Апелляционное определение № 11-1952/2026 от 8 февраля 2026 г.

Судья Борозенцева С.В.

дело № 2-3621/2025

УИД 74RS0032-01-2025-005085-66


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-1952/2026
09 февраля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Стяжкиной О.В., Елгиной Е.Г.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Миасского городского суда Челябинской области от 02 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражений на нее, объяснения ответчика ФИО2, поддержавшего доводы жалобы, объяснения представителя истца ФИО1 – адвоката Воробьева А.В., возражавшего против доводов жалобы, заключение прокурора о законности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование исковых требований указала, 20 января 2025 года около 23-00 часов по <адрес> ответчик входе конфликта кричал, выражался нецензурной бранью, оскорблял, бил по лицу и ногами в живот, всего нанес <данные изъяты>. От ударов истец испытала сильную боль. 21 января 2025 года обратилась за медицинской помощью, поставлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты>. В связи с головокружением и тошнотой 23 января 2025 года повторно обратилась за медицинской помощью. Спустя несколько дней в области живота проявились гематомы на брюшной стенке, было рекомендовано ношение бандажа и назначены противовоспалительные препараты. ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ст.<данные изъяты> КоАП РФ к <данные изъяты>. В результате противоправных действий ответчика ФИО1 испытала физические и морально-нравственные страдания. Болевые ощущения сохранялись продолжительное время, причиняли дискомфорт в быту, что выражалось в ограниченности движений головы и шеи, ведущей правой руки, дискомфорт во время сна, т.к. были болевые ощущения в области живота. Из-за болевых ощущений было затруднительно ухаживать за ребенком-инвалидом, который сам себя не обслуживает, не передвигается, нуждается в постоянном уходе и помощи. В период когда была ограничена в движении ей помогала мама. До настоящего времени ответчик извинений не принес, вину не загладил (л.д. 3-8)

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал частично, готов компенсировать моральный вред в размере 5000 руб.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя.

Суд постановил решение, которым исковые требования удовлетворил.

Взыскал со ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскал со ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей (л.д. 137-139).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда первой инстанции изменить, снизить размер компенсации морального вреда, а также размер государственной пошлины в доход бюджета.

Указывает, что установленные судом первой инстанции обстоятельства не соответствуют действительности. Конфликт между ФИО1 и ФИО2 прекратился сразу же как только дети проснулись, о чем ФИО1 говорила в объяснениях участковому. Свидетели СКД очевидцами конфликта не являлись, обо всем знают со слов ФИО1, которая через некоторое время изменила свои показания в целях ухудшения положения ФИО5. Свидетели являются родственниками и знакомыми ФИО1, заинтересованы в исходе дел.

Не согласен с размером взысканной суммы компенсации морального вреда. Полагает, что судом не правомерно приняты во внимание тяжесть вреда здоровью, присутствие несовершеннолетних и непринятие мер по возмещению морального вреда. В материалах дела имеется два заключения эксперта. В соответствии с выводами заключения экспертов, полученные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Считает, что моральный вред компенсировал тем, что после конфликта они с истцом продолжали совместно проживать до августа 2025 года, он давал деньги ФИО5 на прохождение обследования, приемы у платных специалистов, на приобретение лекарств, на проживание и содержание детей. Полагает, что доводы истца об ухудшении ее состояния здоровья после полученных побоев надуманы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, судом не учтено, что инициатором конфликта являлась ФИО1 В связи с чем размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и подлежит снижению, в том числе взысканная с него сумма государственной пошлины (л.д.144-148).

В письменных возражениях представленных в суд апелляционной инстанции, истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО1, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещена, в суд не явилась, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО1, состояли в браке, брак расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15). От брака имеют троих несовершеннолетних детей: ЗКА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ЗЕА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ЗСА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.16-18).

ЗСА является <данные изъяты> на срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.19).

20 января 2025 года около 23 часов 05 минут ФИО2 в <адрес>, в ходе словесного конфликта, <данные изъяты>, причинив ей физическую боль.

21 января 2025 года ФИО1 обратилась в ГАУЗ «Городская больница № 2 г.Миасс» с жалобами <данные изъяты>, установлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендован постельный режим, прием лекарственных препаратов, мазь, наблюдение у невролога (л.д.21).

21 января 2025 года ФИО1 была консультирована неврологом ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Миасс», рекомендовано <данные изъяты>, прием лекарственных препаратов (л.д.22).

30 января 2025 года ФИО1 обратилась с жалобами к <данные изъяты>, установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.23).

Из заключения эксперта №№ от 21 января 2025 года следует, что у ФИО1 имеются <данные изъяты>, образовавшиеся от воздействия твердых тупых предметов, возможно, в срок, указанный обследуемым лицом. Указанные кровоподтеки не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (л.д,76-77).

Согласно заключения эксперта № № от 26 февраля 2025 года у ФИО1 имели место <данные изъяты> стенке, которые возникли от воздействия твердого тупого предмета и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (л.д.73-75).

25 июня 2025 года постановлением мирового судьи судебного участка № 9 г. Миасса Челябинской области ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по ст.№ КоАП РФ с назначением наказания в виде <данные изъяты> (л.д.45-47).

Решением судьи Миасского городского суда от 1 августа 2025 года постановление мирового судьи судебного участка № 9 г. Миасса Челябинской области от 25 июня 2025 года в отношении ФИО2 оставлено без изменения (л.д. 111).

Согласно п. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федераций, разъяснениями, содержащимися в пункте 17, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», оценив в совокупности обстоятельства, установленные постановлением мирового судьи судебного участка № 9 г. Миасса Челябинской области по делу об административном правонарушении от 25 июня 2025 года иные представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы сторон, исходил из того, что 20 января 2025 года ответчиком ФИО2 истцу ФИО1 нанесены побои, причинившие физическую боль, а также причинены моральные и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, характер и значимость нематериальных благ, которым причинен вред, степень нравственных страданий ФИО1, тяжесть вреда здоровью, в момент нанесения побоев ФИО1 испытала боль, отсутствие противоправных действий со стороны ФИО1, совершение ответчиком умышленных действий, в том числе, в присутствии несовершеннолетних детей, непринятие мер по возмещению морального вреда, принципы разумности и справедливости, и пришел к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.

Поскольку истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции в порядке статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика государственную пошлину в размере 3 000 руб. в доход бюджета.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы жалобы о том, что установленные судом обстоятельства не соответствуют действительности; что свидетели не являлись очевидцами конфликта, обо всем знают со слов ФИО1, являются родственниками и знакомыми ФИО1, заинтересованы в исходе дела; что вреда здоровью истца не причинено; судом неправомерно принято, что в момент нанесения побоев присутствовали дети, основанием для отмены решения суда не является, поскольку событие правонарушения и вина ответчика в нанесении ФИО1 побоев, причинивших физическую боль, а также факт причинения ФИО2 побоев ФИО1 в присутствии детей подтверждается показаниями свидетелей СЖС, КЕВ, ДЛН, отраженных вступившим в законную силу постановлении мирового судьи судебного участка №9 г.Миасса Челябинской области от 25 июня 2025 года, которое имеет преюдициальное значение по настоящему спору, принимая решение по иску, вытекающему из административного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. Факт причинения вреда здоровью подтвержден медицинскими документами, заключениями экспертов от 21 января 2025 года, от 05 марта 2025 года.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с размером компенсации морального вреда признаются судебной коллегией несостоятельными ввиду следующего.

В соответствии со ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Так, обстоятельства вследствие причинения вреда регулируются положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 14 постановления Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума от 15 ноября 2022 года № 33).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

В результате действий ответчика, наносившего побои истцу, была нарушена физическая неприкосновенность истца ФИО1, причинена физическая боль, а вместе с тем и нравственные страдания, истец испытала нервные переживания, страх, стресс, была вынуждена принимать лекарства, носить бандаж, что повлекло изменение ее привычного образа жизни, отразилось на детях, которые выбежали на ее крики в момент нанесения побоев и испугались, также ФИО1 испытывала дискомфорт, связанный с необходимостью рассказывать о произошедшем посторонним лицам: в полиции, в суде, врачам.

Проанализировав обстоятельства причинения вреда, изложенные в постановлении по делу об административном правонарушении, степень физических и нравственных страданий истца, а также принимая во внимание степень вины ответчика, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

То обстоятельство, что суд при определении размера компенсации морального вреда учел тяжесть вреда здоровью, в то время как полученные повреждения не причинили вред здоровью, основанием для отмены или изменения решения суда не является, поскольку в абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о том, что суд при определении размера компенсации морального вреда не учел, что инициатором конфликта являлся истец, подлежат отклонению, поскольку как следует из материалов дела, в том числе объяснений истца от 21 января 2025 года, 30 января 2025 года данных участковому, действия истца не являлись противоправными, в то время как действия ответчика свидетельствует о противоправности, нарушении физической неприкосновенности истца.

Доказательств того, что факт совместного проживании сторонами до августа 2025 года, предоставление ФИО2 денежных средств истцу на прием у платных специалистов, на приобретение лекарств, на проживание и содержание детей, расценивается сторонами в счет компенсации морального вреда, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не предоставлено. По этой причине ссылку ответчика ФИО2 об обратном, судебная коллегия отклоняет.

Доводы жалобы о необходимости снижения государственной пошлины, являются необоснованными, в силу следующего.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от оплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Пунктом 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению.

В соответствии с абзацем вторым подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации искового заявления неимущественного характера размер государственной пошлины составляет для физических лиц 3000 рублей.

Требование о компенсации морального вреда в силу положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации относится к требованиям неимущественного характера.

Поскольку исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены, то с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствии с вышеприведенными положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при постановлении решения судом обоснованно взыскана государственная пошлина в доход бюджета в полном объеме 3 000 руб.

Кроме того, законодательством Российской Федерации не предусмотрено уменьшение размера государственной пошлины подлежащей взысканию с ответчика по результатам рассмотрения дела. Суд может уменьшить размер государственной пошлины только для стороны при ее уплате, исходя из имущественного положения.

Иные доводы апелляционной жалобы не имеют определяющего правового значения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, несогласие с которой само по себе не свидетельствует об ошибочности сделанных судом выводов, не подтверждает наличие нарушений норм права при рассмотрении дела и не является основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что, разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Миасского городского суда Челябинской области от 02 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.02.2026г.