Апелляционное определение № 33-6549/2025 от 25 декабря 2025 г.

Судья Патрунов С.Н.

В окончательной форме изготовлено 26.12.2025 Дело № 33-6549/2025 УИД 76RS0017-01-2025-000539-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Малахова В.А.,

судей Задворновой Т.Д., Суринова М.Ю.,

при секретаре Мотовиловкер Я.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ярославле

19 декабря 2025 года

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ярославского районного суда Ярославской области от 31 июля 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 <данные изъяты>) к Министерству финансов Российской Федерации <данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (<данные изъяты>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.».

Заслушав доклад судьи Суринова М.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и незаконным применением мер процессуального принуждения в сумме 1 500 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 24.05.2021 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Истец оправдан 25.06.2024, мера пресечения отменена. Общая продолжительность незаконного уголовного преследования, действия незаконно избранной меры пресечения составила 1264 дня. За все время истец принял участие не менее чем в 9 следственных действиях на досудебных стадиях и 125 судебных заседаниях по уголовному делу. Незаконное уголовное преследование нарушило право истца на свободу передвижения и смены места жительства, на защиту своей чести и доброго имени, крайне затруднили полноценное выполнение истцом своих профессиональных функций по месту государственной службы в ФКУ СИЗО-1, нанесли репутационный вред в связи с дискредитацией по службе самим фактом уголовного преследования за тяжкое должностное преступление. За время нахождения под уголовным преследованием истцу не присваивалось очередное специальное звание, соответственно, не увеличивалось денежное довольствие. Истец был вынужден на протяжении 28 месяцев еженедельно принимать участие в длительных судебных заседаниях. Учитывая неопределенность юридических перспектив, связанных с возможным лишением свободы на длительный срок, истец испытывал значительный дискомфорт. Эти факторы в совокупности привели к существенному снижению уровня доходов его и его семьи, общего качества жизни.

Приговором Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 25.06.2024 по делу №1-1/2024 (л.д. 62-125) ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п<данные изъяты> УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего Н. по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления, ему разъяснено право на реабилитацию, отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В указанной части приговор оставлен без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда от 08.11.2024 (л.д. 126-156).

Судом принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе истцом ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда в части и увеличении размера компенсации морального вреда до 1 500 000 руб. В качестве доводов жалобы указано на несоответствие взысканной суммы компенсации морального вреда критерию разумности и справедливости.

Стороны, третьи лица УФК по Ярославской области, СУ СК РФ по Ярославской области в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о его времени и месте были уведомлены надлежащим образом.

В соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда, исходя из доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, выслушав представителя истца ФИО1 адвоката по ордеру ФИО2, прокурора Сорокина М.С., судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1). Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из системного толкования положений ст. ст. 1070 и 1100 ГК РФ следует, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица.

Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО1, являющийся сотрудником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, органом предварительного расследования обвинялся в превышении должностных полномочий в отношении заключенного Н. с применением насилия и специальных средств в отношении последнего в составе группы лиц по предварительному сговору друг с другом.

24.05.2021 истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. <данные изъяты> УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вступившим в законную силу приговором Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 25.06.2024 по делу № 1-1/2024 ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного пп. а<данные изъяты> УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО6) по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ввиду его непричастности к совершению преступления. Установлено, что ФИО1 заступал на дежурства 19 октября 2016 года в дневную смену и 20 октября 2019 года в ночную смену и не мог находиться на дежурстве с 8 до 20 часов 20 октября 2016 года, а соответственно, принимать участие в совершении противоправных действий в отношении ФИО6 на режимной территории следственного изолятора.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда от 08.11.2014 приговор суда в отношении ФИО1 оставлен без изменения

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., женат, имеет на иждивении двух малолетних детей, родившихся в период уголовного преследования, не судим. Истец в период уголовного преследования не был лишен возможности общаться с семьей, родственниками, оказывать им помощь.

С 19.11.2014 по настоящее время ФИО1 работает в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России. В период уголовно преследования истец продолжал осуществлять трудовую деятельность в прежней должности. Представление к награждению ведомственной наградой – медалью «За отличие в службе» 3 степени к 01.04.2024 и 01.10.2024 не направлялось по причине возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела по п.п. <данные изъяты> УК РФ (на основании п. 16 Приказа ФСИН России от 27.09.2019 №871 «О ведомственных наградах Федеральной службы исполнения наказаний»).

Частично удовлетворяя исковые требования и приходя к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., суд первой инстанции исходил из принципов разумности и справедливости, учел длительный период уголовного преследования, значительный объем следственных действий, количество судебных заседаний с участим истца, применение к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, принял также во внимание индивидуальные особенности истца, его эмоциональные переживания, связанные с репутационным ущербом и ограничениями по службе, с неопределенностью жизненных перспектив, связанных с возможным лишением свободы на длительный срок, в связи с неопределенностью финансового положения истца и его семьи. Вместе с тем, полагая размер заявленной истцом ко взысканию суммы компенсации морального вреда завышенным, суд первой инстанции исходил из того, что незаконное уголовное преследование само по себе существенно не изменило образ жизни истца, который продолжил осуществлять трудовую деятельность, проживать со своею семьей.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, считает их верными, обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и правильному применению норм материального права.

Само по себе несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда не может являться основанием для отмены или изменения вынесенного по делу судебного постановления.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума № 33).

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Причинение морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности в соответствии со ст. 1070 ГК РФ презюмируется. Между тем истцы по данной категории дел полностью не освобождены от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязаны представить доказательства, обосновывающие размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

Приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, принятое по делу решение отвечает.

Из материалов дела следует, что общая продолжительность уголовного преследования истца и общая продолжительность действия избранной в отношении него меры пресечения составили 1 264 дня (более 3-х лет). За время уголовного преследования истец принял участие не менее чем в 9-и следственных действий и 125 судебных заседаний по уголовному делу.

Факт того, что в отношении истца незаконно было осуществлено уголовное преследование по <данные изъяты> УК РФ на протяжении более 3-х лет, применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, свидетельствует о том, что истец неизбежно понес нравственные страдания. ФИО1 именно будучи привлеченным в качестве обвиняемого был вынужден вести работу по опровержению обвинения, доказыванию невиновности в совершении указанного преступления, в связи с чем, безусловно, испытывал нервное напряжение, вызванное угрозой осуждения за совершение преступления.

Истец был лишен возможности выезжать за пределы места жительства, в том числе и для отдыха. Указанное обстоятельство, связанное с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, привело к вынужденному изменению привычного образа жизни, что, безусловно, причиняло ему дискомфорт.

В соответствии со справкой ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области истец, прапорщик внутренней службы, работает инструктором-кинологом кинологической группы отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. Представление к награждению ведомственной наградой – медалью «За отличие в службе» 3 степени к 01.04.2024 и 01.10.2024 не направлялось по причине возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела по п.п. «<данные изъяты> УК РФ (на основании п. 16 Приказа ФСИН России от 27.09.2019 №871 «О ведомственных наградах Федеральной службы исполнения наказаний»).

Таким образом, судебной коллегией установлено, что у истца имелись и имеются нравственные страдания в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц его прав и свобод человека и гражданина, степень которых следует определять с учетом того, что ФИО1 являлся сотрудником уголовно-исполнительной системы, что подразумевает для него повышенную ответственность, а также повышенную требовательность к его моральному облику со стороны граждан.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции были учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, судом исследованы все вынужденные лишения, которые истец претерпел в связи с незаконным уголовным преследованием.

Доводы автора жалобы о существенном снижении уровня его дохода в связи с уголовным преследованием относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Судом первой инстанции было принято во внимание, что истец нес вынужденные расходы на оплату услуг адвоката по уголовному делу, при этом ФИО1 продолжал нести службу в прежней должности, получал денежное содержание.

Однако доказательства того, что истец за все время уголовного преследования был лишен возможности полноценной работы и полноценной жизни, что повлекло существенное снижение его дохода, в материалы дела не представлены.

Утверждение в апелляционной жалобе о том, что из-за уголовного преследования истец не был повышен в должности, ему не был присвоен очередной чин, является голословным и основанием для изменения обжалуемого решения суда не является.

В соответствии с ч. 3 ст. 43 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее – Закон о службе в уголовно-исполнительной системе) очередные специальные звания, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, присваиваются сотруднику последовательно по истечении срока, установленного для прохождения службы в уголовно-исполнительной системе в предыдущем специальном звании, и при условии, что сотрудник замещает должность в уголовно-исполнительной системе, по которой предусмотрено специальное звание, равное специальному званию, присваиваемому сотруднику, или более высокое, чем специальное звание, присваиваемое сотруднику.

Согласно ч. 3 ст. 45 Закона о службе в уголовно-исполнительной системе в случае прекращения уголовного преследования по основаниям, дающим право на реабилитацию, очередное специальное звание сотруднику присваивается со дня истечения срока выслуги в имеющемся специальном звании.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии ввиду непредоставления истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ относимых и допустимых доказательств прямой причинно-следственной связи между уголовным преследованием истца и не занятием им какой-либо иной должности, не присвоением очередного звания.

Судебная коллегия также учитывает, что разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает, что размер присужденной Гегелю И.В. суммы компенсации морального вреда 500 000 руб. был индивидуализирован судом применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования, вследствие чего наличие вступившего в законную силу решения суда о взыскании компенсации морального вреда в большем размере в пользу другого лица, также как и истец оправданного приговором суда от 25.06.2024, не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего дела, не может предопределять подлежащую взысканию в пользу истца сумму компенсации морального вреда.

Судебная коллегия, принимая во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, полагает, что взысканная с ответчика в пользу истца сумма компенсации морального вреда отвечает принципам справедливости и разумности.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Разрешая дело, суд первой инстанции по существу правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, приведя в мотивировочной части решения обоснование своим выводам и дав оценку представленным доказательствам.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии с положениями части четвертой статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ярославского районного суда Ярославской области от 31 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи