Апелляционное определение № 33-70/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Абанников А.В. Строка 219г, госпошлина 3 000 руб.

Докладчик Парфенов А.П. Дело № 2-1261/2025, № 33-70/2026

УИД 83RS0001-01-2025-001793-11


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нарьян-Мар 11 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Гомола С.Н.,

судей Парфенова А.П. и Яровицыной Д.А.,

при секретаре судебного заседания Чепахине К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 9 декабря 2025 г. по исковому заявлению ФИО4, ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО6 о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилым помещением, истребовании имущества из чужого незаконного владения, возложении обязанности освободить нежилое помещение,

Заслушав доклад судьи Парфенова А.П., объяснения истца ФИО5, представителя истцов ФИО7, объяснения ответчиков ФИО1, ФИО6, судебная коллегия

установила:

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО6 о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилым помещением, истребовании имущества из чужого незаконного владения, возложении обязанности освободить нежилое помещение.

В обоснование требований истцами указано, что ими в браке по договору купли-продажи от 27 октября 2015 г. приобретена недвижимость – нежилые помещения по адресу: <адрес><адрес> (кадастровый №), право собственности на объект недвижимого имущества зарегистрировано за истцом ФИО4 Ответчику ФИО6 23 ноября 2018 г. ФИО4 выдана доверенность, согласно которой представитель была уполномочена на заключение договора аренды указанных помещений. ФИО6 сообщила ФИО4, что ею заключен договор аренды помещений с ответчиком ФИО1, который приходится ФИО4 братом, однако, сам договор аренды ФИО6 истцу ФИО4 представлен не был.

Как указывают истцы, изначально им поступали денежные средства за использование принадлежащих им помещений, однако впоследствии платежи совершаться перестали. Между ФИО4 и ФИО1 возникли конфликтные отношения в связи с использованием последним нежилого помещения, отказом освободить его.

По утверждению истцов, в 2025 году им стало известно о том, что ответчиком ФИО6, действующей от имени ФИО4 на основании доверенности, в действительности был заключен с ФИО1 не договор аренды недвижимого имущества, а договор безвозмездного пользования указанными нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., на заключение которого представитель доверителем уполномочена не была.

Истцы указывают, что в принадлежащих им помещениях ответчик ФИО1 при оказании услуг сауны осуществляет предпринимательскую деятельность, в ходе которой им допускаются нарушения в виде образования задолженности по оплате коммунальных услуг, а также в виде несоблюдения требований пожарной безопасности. Письменные требования истцов об освобождении помещений оставлены ФИО1 без удовлетворения, что заявители считают незаконным.

Указывая, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. является недействительной сделкой, т.к. заключен представителем ФИО6 в отсутствие полномочий, предусмотренных выданной ей доверенностью, а также без согласия участника общей совместной собственности на имущество – супруга ФИО4 – ФИО5, истцы обратились за защитой права в суд.

Истцы просили суд признать недействительным договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., истребовать нежилые помещения по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес> с кадастровым номером №, из незаконного владения ответчика ФИО1, а также возложить на него обязанность освободить их.

Решением Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 9 декабря 2025 г. иск ФИО4, ФИО5 удовлетворен.

Признан недействительным договор безвозмездного пользования нежилым помещением от 24 августа 2018 г., заключенный между ФИО10 в лице ФИО6 и индивидуальным предпринимателем ФИО1

Истребованы у индивидуального предпринимателя ФИО2 нежилые помещения №№, № номера на поэтажном плане 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, кадастровый №, расположенные по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес> общей площадью 115,6 кв.м, с возложением на ФИО1 обязанности по их освобождению.

Взысканы с индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО6 в солидарном порядке в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Взысканы с индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО6 в солидарном порядке в пользу ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

С данным решением не согласился ответчик ФИО1 В апелляционной жалобе он просит решение суда отменить, принять по делу новое решение в связи с неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

Считает ошибочным вывод суда о том, что истцу ФИО4 не было известно о договоре безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. Обращает внимание на то, что 6 июня 2025 г. в его адрес ФИО4 было направлено требование об устранении нарушений, допущенных при исполнении указанного договора, а также предупреждение о его расторжении в судебном порядке в случае неисполнения требований ссудодателя. Кроме того, указывает, что впоследствии в его адрес истцами направлены письменные уведомления от 6 июля 2025 г. об одностороннем отказе от исполнения договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями, его расторжении и освобождении помещений. Полагает, что указанное свидетельствует о том, что ФИО4 было известно об указанном договоре, она одобрила его заключение, чему судом в обжалуемом решении не дана оценка. Ссылаясь на ст. 183 ГК РФ, просит учесть, что подписание договора неуполномоченным лицом не влечет безусловное признание такого договора недействительным. Полагает, что при разрешении спора суд не применил закон, подлежащий применению. Считает, что основания для удовлетворения иска у суда отсутствовали.

В судебном заседании ответчик ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал по указанным в ней основаниям. Настаивает на том, что истцам было известно о заключении оспариваемого договора ранее 2025 года. Дополнительно пояснил, что он не был извещен судом первой инстанции о судебных заседаниях по делу, назначенных на 20 ноября 2025 г., 9 декабря 2025 г.

Истец ФИО5, представитель истцов по доверенностям ФИО7 в судебном с жалобой не согласились по основаниям, указанным в письменном отзыве, просили решение суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения, полагая ее доводы несостоятельными.

В письменном отзыве представитель истцов по доверенностям ФИО7 считает правильным вывод суда о том, что, заключая от имени истца ФИО4 оспариваемый договор, ответчик ФИО6 действовала в отсутствие соответствующих полномочий, которые не были предусмотрены выданной ей доверенностью.

Критически оценивает доводы жалобы о последующем одобрении оспариваемой сделки истцом ФИО4, о чем, по мнению ответчика, свидетельствует направление ФИО4 уведомления от 6 июня 2025 г. об устранении нарушений при использовании имущества, а также направление истцами уведомлений от 6 июля 2025 г. об отказе от договора. Считает, что указанное не свидетельствует о совершении истцом ФИО4 действий, которые сводятся к одобрению ею договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями.

Просит учесть, что уведомления, на которые ссылается ответчик, были направлены после того, как истцам стало известно об указанном договоре, в то время как их воля изначально была направлена на передачу имущества во временное владение и пользование возмездно и впоследствии не изменялась, а направление данных уведомлений было призвано урегулировать отношения по освобождению помещений ответчиком ФИО1

Указывает, что сама по себе ссылка в названных уведомлениях на реквизиты оспариваемого договора не может подменять волеизъявление собственника на его заключение, не свидетельствует об одобрении им сделки, совершенной его представителем при отсутствии полномочий, и не лишает истцов права оспаривать сделку, о недействительности которой им стало известно.

Обращает внимание на то, что, как установлено судом и ответчиком не оспаривалось, изначально истцам перечислялись денежные средства за использование имущества, что свидетельствует о том, что воля истцов и ответчика ФИО1 была направлена на возникновение арендных правоотношений сторон, в то время как договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., подписанный со стороны истца ФИО4 неуполномоченным лицом, противоречит существу сложившихся между сторонами арендных правоотношений.

Считает, что обстоятельства дела не указывают на то, что истцы каким-либо своим последующим поведением одобрили данную сделку. Полагает, что при указанных обстоятельствах поведение ответчика, который в настоящее время настаивает на безвозмездном характере пользования имуществом, является недобросовестным.

Поскольку оспариваемый договор безвозмездного пользования нежилым помещением признан недействительной сделкой, считает, что судом правомерно удовлетворены требования в остальной части, а именно об истребовании спорного имущества из незаконного владения ответчика ФИО1 и о возложении на него обязанности освободить помещения.

В судебном заседании ответчик ФИО6 с жалобой не согласилась, просила решение суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

По обстоятельствам дела пояснила, что изначально с 2015 года, когда право собственности на нежилые помещения было зарегистрировано за истцом ФИО4, и до 2018 года ответчик ФИО1 использовал помещения на основании письменного договора аренды, заключенного сроком на 11 месяцев, действие которого продлевалось. Впоследствии, в 2018 году ею (ФИО6), как представителем по доверенности ФИО4, был заключен договор безвозмездного пользования указанными нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., о котором она истцам не сообщала. Не оспаривала того, что при заключении данного договора она превысила свои полномочия представителя, предусмотренные доверенностью. Указала, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями был заключен исключительно с тем, чтобы избежать возможной утраты ФИО1 права владения и пользования ими в случае смены собственника помещений, в частности при разделе истцами совместно нажитого имущества, его последующего возможного отчуждения иным лицам. Пояснила, что с этой целью в договор были включены условия об обременении имущества правами ссудополучателя при переходе права собственности на недвижимость к другому лицу.

Истец ФИО4, извещенная о рассмотрении дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, об отложении судебного разбирательства, личном участии в рассмотрении дела не ходатайствовала, телефонограммой просила рассмотреть дело без ее участия с участием ее представителя.

На основании ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ с учетом мнения участников дела, присутствующих в судебном заседании, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства, извещенных о рассмотрении дела и не ходатайствовавших об отложении судебного заседания.

Проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав объяснения участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО9 заключен брак. После регистрации брака ФИО15 О.С. сохранена фамилия, имевшаяся у нее до его заключения, которая была впоследствии изменена на фамилию супруга ДД.ММ.ГГГГ

В период брака с ФИО3 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с продавцом ФИО8, ФИО9 приобрела объект недвижимого имущества – нежилые помещения №№, № осях №), номера на поэтажном плане № расположенные по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес> общей площадью 115,6 кв.м, кадастровый номер объекта: №

ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности на указанное имущество за истцом ФИО4, а также государственная регистрация обременения права в виде ипотеки в силу закона.

Согласно представленной в материалах дела выписке из Единого государственного реестра недвижимости в настоящее время обременений (ограничений) права на указанный объект недвижимого имущества не зарегистрировано.

23 ноября 2015 г. истцом ФИО4 ее представителю – ответчику ФИО6 (мать истца ФИО4 и ответчика ФИО1) сроком на пять лет была выдана нотариально удостоверенная доверенность, предусматривающая полномочия представителя по пользованию указанными нежилыми помещениями по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес>, принадлежащими доверителю, в т.ч. право ФИО6 быть представителем ФИО4 по всем вопросам, связанным с заключением договоров аренды указанных помещений на условиях по своему усмотрению и во исполнение данных полномочий заключать и подписывать от имени доверителя договоры с организациями и физическими лицами, определяя во всех случаях условия по своему усмотрению, подписывать акты приема-передачи, получать и уплачивать предусмотренные договорами деньги, следить за соблюдением условий договоров, а также с правом быть представителем ФИО4 в органах, производящих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, по вопросу государственной регистрации договоров аренды указанных помещений, арендных прав на помещения и прекращения арендных прав.

Как указывают истцы, в 2025 году им стало известно о том, что ответчиком ФИО6, действующей от имени ФИО4 на основании доверенности, в действительности был заключен с ФИО1 не договор аренды недвижимого имущества, а договор безвозмездного пользования указанными нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., на заключение которого представитель не была уполномочена выданной ей доверенностью.

Ссылаясь на то, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. является недействительной сделкой, т.к. заключен представителем ФИО4 – ФИО6 в отсутствие полномочий, предусмотренных выданной ей доверенностью, и без согласия участника общей совместной собственности на имущество – супруга ФИО4 – ФИО5, а также указывая, что требования истцов о возврате нежилых помещений и их освобождении ответчиком ФИО1 в добровольном порядке не удовлетворены, заявители обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая дело, суд, установив, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. является недействительной сделкой, т.к. противоречит закону, поскольку заключен представителем ФИО4 – ФИО6 в отсутствие полномочий, предусмотренных выданной ей доверенностью, на заключение указанного договора не была направлена воля собственника имущества, который впоследствии такую сделку также не одобрил, руководствуясь положениями ГК РФ о представительстве и доверенности, недействительности сделок, а также принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами, считая, что они основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих рассматриваемые правоотношения, и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

При рассмотрении дела не оспаривалось, что на нежилые помещения, расположенные по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес>, общей площадью 115,6 кв.м, кадастровый номер объекта: №, приобретенные ФИО4 по договору купли-продажи от 27 октября 2015 г., распространяется режим общей совместной собственности супругов – истцов.

В ходе рассмотрения дела не опровергалось, что доверенностью от 23 ноября 2015 г., выданной истцом ФИО4 ответчику ФИО6, не предусматривались полномочия представителя на передачу указанных нежилых помещений иным лицам в безвозмездное владение и пользование, а прямо оговаривалась возможность заключения только договоров аренды данного имущества.

Указанная доверенность также не содержит открытого перечня гражданско-правовых договоров, на основании которых имущество может передаваться представителем от имени собственника во владение и/ или пользование другим лицам.

Как предусмотрено ст. 153, пп. 1, 3 ст. 154, п. 1 ст. 182 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора, как двусторонней сделки, необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно пп. 1, 2 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

До одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Как установлено в судебном заседании, из содержания указанной доверенности, выданной истцом ФИО4 ее представителю – ответчику ФИО6, а также последующего поведения ФИО4 и ФИО1 следует, что воля сторон была направлена на возмездное владение и пользование имуществом ответчиком ФИО1, в связи с чем последним перечислялись истцам денежные средства, что данным ответчиком и стороной истца по существу не оспаривалось при рассмотрении дела судом первой инстанции.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель истцов указывает на то, что в связи с использованием ответчиком ФИО1 принадлежащих истцам нежилых помещений между сторонами сложились возмездные (арендные) правоотношения.

Истцы отмечают, что о наличии оспариваемого договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. им стало известно в 2025 году, что в ходе рассмотрения дела не опровергнуто.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что об указанном договоре безвозмездного пользования нежилыми помещениями истцам было известно ранее, в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

Ответчиком ФИО1 не представлено доказательств того, что о наличии указанного договора от 24 августа 2018 г. истцам стало известно или должно было быть известно ранее 2025 года как непосредственно от самого ФИО1 либо от представителя истца ФИО4 по доверенности – ответчика ФИО6

Ответчик ФИО6 в ходе рассмотрения дела указала, что, заключив данный договор, как представитель ФИО4 по доверенности, она о совершении этой сделки истцам не сообщала, иным образом об указанном договоре им до 2025 г. также не было известно.

Из материалов дела следует, что уведомления об отказе от договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями направлены истцами в адрес ответчика ФИО1 в июле 2025 г., после того, как, по утверждению истцов, в марте 2025 г. им стало известно об этом договоре.

Согласно пояснениям истца ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции после того, как истцам стало известно о договоре безвозмездного пользования нежилыми помещениями он обратился в органы внутренних дел с заявлением по факту мошенничества.

Как пояснил ФИО5 в возбуждении уголовного дела органом внутренних дел было отказано со ссылкой на наличие между сторонами спора, вытекающего из гражданско-правовых отношений, разъяснена возможность разрешить его в порядке гражданского судопроизводства.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчик ФИО6 подтвердила, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями заключен ею при отсутствии полномочий на его заключение в доверенности, выданной ей истцом ФИО4

Судебной коллегией отклоняются, как необоснованные доводы ответчика ФИО1 в жалобе о том, что, направив в его адрес требование от 6 июня 2025 г. об устранении нарушений, допущенных при исполнении договора, и предупреждение о возможности его расторжения в судебном порядке, а также уведомление от 6 июля 2025 г. об одностороннем отказе от исполнения договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями, его расторжении и освобождении помещений, ФИО4, тем самым, одобрила договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности). Независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или иного лица, уполномоченного заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Вопреки доводам жалобы, указанные письменные уведомления истцов, на которые ссылается ответчик, прямо и явно не свидетельствуют о безусловном одобрении собственниками безвозмездного владения и пользования ответчиком ФИО1 принадлежащим им имуществом, при использовании которого между сторонами ранее сложились правоотношения, основанные на возмездной сделке.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что из названных уведомлений следует, что в них истцами ответчику ФИО1 адресованы требования, связанные с надлежащим исполнением им обязанностей по использованию имущества, в т.ч. в течение периода, предшествующего моменту, когда истцам, по их утверждению, стало известно о наличии договора безвозмездного пользования, и когда заявители не были осведомлены о наличии данного договора и были уверены в том, что имущество используется ФИО1 на возмездной основе, о чем, как установлено, свидетельствовало и поведение самого ответчика, производившего в пользу истцов платежи за пользование помещениями.

Так, в частности, предостережение № о недопустимости нарушения обязательных требований при эксплуатации спорных помещений, направленное ответчику ФИО1 органом МЧС России, на которое имеется ссылка в уведомлениях ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, датировано ДД.ММ.ГГГГ, т.е. ранее момента, когда истцам, по их утверждению, стало известно о наличии договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями.

Ответчиком ФИО1 не указано и из материалов дела не следует, что истцы своими иными конкретными предшествующими либо последующими действиями, безусловно, одобряли безвозмездное владение и пользование принадлежащим им имуществом по договору от 24 августа 2018 г.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что из материалов дела следует и участниками процесса не оспаривается, что ответчик ФИО1, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя 17 июня 2015 г., использует нежилые помещения, принадлежащие истцам, с целью осуществления предпринимательской деятельности, направленной на систематическое извлечение прибыли (абзац третий п. 1 ст. 2 ГК РФ).

В представленной в материалах дела выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика ФИО1 содержатся указанные им налоговому органу сведения об основном виде осуществляемой им деятельности, а именно «деятельность физкультурно-оздоровительная» (код 96.04).

Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что воля истца ФИО4 при наделении полномочиями ее представителя ФИО6 на основании названной доверенности не была направлена на последующую передачу имущества иным лицам во временное владение и пользование безвозмездно.

Позиция ответчика ФИО1, возражавшего против иска, сводится по существу к тому, что истцам, по его утверждению, было известно о заключении договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями, который ими признавался, что не нашло подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что в судебном заседании ответчиком ФИО1 по существу не оспаривался тот факт и соответствующие доводы ответчика ФИО6 о том, что изначально в период с 2015 года по 2018 год нежилые помещения использовались им за плату на основании договора аренды, действие которого неоднократно продлевалось.

В этой связи, не будучи осведомленными о заключении представителем ФИО6 договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями, истцы имели достаточные основания разумно и добросовестно исходить из того, что ответчик продолжает владеть и пользоваться принадлежащим им имуществом за плату.

Как разъяснено в п. 39 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г., по смыслу ст. 183 ГК РФ, если договор заключен от имени другого лица при отсутствии полномочий действовать от его имени, сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит сделку.

Установление факта заключения сделки иным лицом без полномочий служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки (п. 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 2, 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 октября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 1 ст. 183 ГК РФ не применяется в случаях превышения полномочий органом юридического лица (ст. 53 ГК РФ) при заключении сделки. В данном случае в зависимости от обстоятельств конкретного дела суду необходимо руководствоваться ст. 168, 174 ГК РФ. Пункт 1 статьи 183 ГК РФ применяется независимо от того, знала ли другая сторона о том, что представитель действует с превышением полномочий или при отсутствии таковых.

Из материалов дела следует, что в данном случае, выдав доверенность ФИО6, истец ФИО4 имела действительное намерение, связанное с передачей принадлежащего ей имущества третьим лицам во временное владение и пользование, но за плату.

По делу не оспаривается, что по состоянию на 24 августа 2018 г. действие доверенности, выданной истцом ФИО4 ее представителю ФИО6, не прекращалось, в т.ч. в результате отмены доверенности лицом, выдавшим ее, равно как представитель от полномочий, предусмотренных доверенностью, также не отказывался (ст. 188 ГК РФ).

Вместе с тем, представителем, вопреки ее полномочиям, предусмотренным выданной доверенностью, был заключен договор, направленный на передачу имущества в безвозмездное пользование.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО6 пояснила, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями был заключен исключительно с тем, чтобы избежать возможной утраты ФИО1 права владения и пользования ими в случае смены собственника помещений при разделе истцами совместно нажитого имущества, его последующего возможного отчуждения иным лицам. Указала, что с этой целью в договор были включены условия об обременении имущества правами ссудополучателя при переходе права собственности на недвижимость другому лицу.

Данные доводы по существу подтверждаются проанализированными судебной коллегией условиями договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., оригинал которого был представлен для обозрения суду апелляционной инстанции ответчиком ФИО1

Так, в частности как предусмотрено пп. 3.14, 3.15 договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. при возможном отчуждении помещения к новому собственнику переходят права и обязанности ссудодателя по настоящему договору. В иных случаях, когда права и обязанности ссудодателя по настоящему договору, на основании которого помещение было передано в безвозмездное пользование ссудополучателю, переходят к другому лицу (наследнику), то права данного лица в отношении помещения обременяются правами ссудополучателя.

Удовлетворяя исковые требования о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., суд в решении со ссылкой на ст. 160 ГК РФ указал, что отчуждение имущества в отсутствие волеизъявления его собственника свидетельствует о недействительности договора.

Однако, данный вывод суда противоречит материалам дела, поскольку, как установлено, наделив представителя ФИО6 правами, указанными в выданной ей доверенности, истец ФИО4, тем самым, по существу выразила свое волеизъявление, направленное на передачу принадлежащего ей имущества третьим лицам во временное владение и пользование, но за плату, что изначально было реализовано представителем в правоотношениях с ФИО1, однако, впоследствии не было учтено при заключении договора безвозмездного пользования в отсутствие в выданной доверенности соответствующих полномочий на совершение такой сделки.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

В то же время сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

С учетом приведенных положений п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, требования о недействительности которой заявлены истцами, по общему правилу, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Вместе с тем, положениями п. 1 ст. 183 ГК РФ предусмотрены специальные правовые последствия совершения сделки представителем при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий, которые (последствия), по общему правилу, не связаны с недействительностью такой сделки, поскольку в этом случае она считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица (если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрил данную сделку, чего по настоящему делу не установлено).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», законом предусмотрены конкретные случаи, когда п. 1 ст. 183 ГК РФ не применяется, а именно к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица, когда такие сделки могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ, чего по настоящему делу не установлено.

Частный случай, когда сделка, совершенная представителем, на которую представляемый не дал своего согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы, предусмотрен п. 3 ст. 182 ГК РФ, а именно, в ситуации, когда представителем совершена сделка от имени представляемого в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, если иное не предусмотрено законом.

Из материалов дела следует и участниками дела не опровергается, что при заключении договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. представитель истца ФИО4 по доверенности ФИО6 не являлась одновременно представителем, как по доверенности, так и в силу закона, другой стороны сделки – ответчика ФИО1

В данном случае государственная регистрация безвозмездного пользования (ссуды) нежилым помещением не осуществлялась (ст. 51 Федерального закона от 13 июня 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

По делу отсутствуют основания для вывода о том, что сделка – договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями с учетом ее характера могла быть совершена ФИО4 только лично, а ее совершение через представителя, в т.ч. в силу прямого указания закона не допускалось (п. 4 ст. 182 ГК РФ).

По иным основаниям требования о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями по настоящему делу не заявляются.

При указанных обстоятельствах с учетом приведенных положений законодательства и разъяснений в акте их судебного толкования вывод суда первой инстанции в решении о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. не основан на законе, т.к. в этом случае сделка не является недействительной, а считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица – представителя ФИО4 – ФИО6

В свою очередь, заявленные исковые требования фактически направлены на констатацию того, что договор безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г. не влечет для истцов возникновения обязанностей перед ответчиком ФИО1, а равно не создает у последнего каких-либо прав требования, основанных на указанном договоре, в связи с чем используемые помещения, по мнению истцов, подлежат возврату ответчиком.

Согласно ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» применяя ст. 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Из обжалуемого решения следует, что исковые требования об истребовании у ФИО1 нежилых помещений и возложении на него обязанности освободить их фактически удовлетворены судом в порядке применения последствий недействительности сделки в соответствии со ст. 167 ГК РФ, на которую имеется ссылка суда в решении.

Суд посчитал, что поскольку в правоотношениях с истцами у ответчика ФИО1 не возникло прав владения и пользования спорным имуществом, основанных на договоре безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 24 августа 2018 г., а по делу не оспаривалось, что помещения находятся в фактическом владении данного ответчика, то исковые требования об истребовании у ФИО1 нежилых помещений и возложении на него обязанности освободить их, по мнению суда, подлежат удовлетворению.

Указанные выводы суда являются необоснованными в силу следующего.

Поскольку по делу не установлено оснований для удовлетворения иска в части признания недействительным договора безвозмездного пользования указанными нежилыми помещениями, то исковые требования об истребовании у ФИО1 нежилых помещений и возложении на него обязанности освободить их не могут быть удовлетворены в порядке применения последствий недействительности сделки.

Кроме того, судом не приняты во внимание доводы истцов о том, что между сторонами фактически сложились правоотношения по возмездному использованию ответчиком ФИО1 нежилых помещений, которые (правоотношения) по своей правовой природе соответствуют признакам договора аренды недвижимого имущества.

Ответчиком ФИО1 в ходе рассмотрения дела данный факт по существу не оспаривался и не опровергнут.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (п. 1 ст. 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии – общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (ст. 162, п. 3 ст. 163, ст. 165 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» если собственник передал имущество в пользование, а другое лицо приняло его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование имуществом и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, то в таком случае следует иметь в виду, что оно связало их обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из сторон (ст. 310 ГК РФ).

В этой связи, удовлетворение в рамках данного дела исковых требований об истребовании у ФИО1 нежилых помещений и возложении на него обязанности освободить их фактически предрешает вопрос прекращения правоотношений сторон при использовании ответчиком указанного имущества за плату, о чем истцы в настоящем иске не просили.

Иное при указанных обстоятельствах по существу свидетельствовало бы о принятии судом одностороннего отказа истцов от исполнения достигнутого между сторонами соглашения об использовании ответчиком указанного имущества за плату исключительно по мотиву отсутствия заключенного между сторонами договора о безвозмездном использовании имущества, что не основано на законе.

Законом в данном случае не предусмотрено наступление указанных правовых последствий, о чем истцы в предъявленном иске также не просили.

В ходе рассмотрения дела не получено доказательств прекращения правоотношений сторон о платном использовании ФИО1 принадлежащих истцам нежилых помещений.

При этом доводы ответчика о возникновении между сторонами правоотношений по безвозмездному использованию имущества на основании договора от 24 августа 2018 г. в установленных обстоятельствах дела фактически сводятся к необоснованному одностороннему изменению сложившихся правоотношений сторон по использованию помещений, в ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения.

Отклоняются судебной коллегией как необоснованные доводы ответчика ФИО1 о ненадлежащем извещении его судом первой инстанции о судебных заседаниях, назначенных на 20 ноября 2025 г. и 9 декабря 2025 г.

Из материалов дела следует, что ФИО1 принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции от 21 октября 2025 г., которое было отложено на 15 час. 30 мин. 20 ноября 2025 г., о чем имеется запись в протоколе судебного заседания от 21 октября 2025 г.

Таким образом, принимая участие в судебном заседании от 21 октября 2025 г., ответчик был осведомлен о следующем судебном заседании.

В судебном заседании, назначенном на 20 ноября 2025 г., ФИО1 не участвовал, данное судебное заседание было отложено судом на 9 декабря 2025 г. с 15 час. 00 мин.

Как разъяснено в пп. 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам.

Согласно материалам дела судебные извещения о судебном заседании, назначенном на 9 декабря 2025 г., направленные судом ответчику почтой по его адресам, сведения о которых имелись в материалах дела, были возвращены оператором почтовой связи за истечением срока хранения корреспонденции, т.е. не были получены по обстоятельствам, зависящим от адресата.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 указал, что почтовые адреса, использованные судом первой инстанции для направления судебных извещений и сведения о которых имелись в материалах дела, неактуальны, т.к. по одному из данных адресов он не проживает, а жилой дом по второму адресу снесен.

Согласно пояснениям ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции другой конкретный верный почтовый адрес для направления судебных извещений он суду первой инстанции не сообщал, об услуге переадресации почтовых отправлений на иной адрес им было заявлено оператору почтовой после принятия судом первой инстанции обжалуемого решения.

Проанализировав указанные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что нарушений правил направления участнику дела судебных извещений судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, ответчик ФИО1 считается извещенным о судебных заседаниях, назначенных судом первой инстанции на 20 ноября 2025 г., 9 декабря 2025 г.

Иных доводов в обоснование несогласия с решением суда первой инстанции ответчиком ФИО1 в апелляционной жалобе и судебном заседании по существу не приведено.

Как разъяснено в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» при изменении решения суда по существу спора суд апелляционной инстанции должен изменить распределение судебных расходов, даже если решение суда в этой части или отдельное судебное постановление о распределении судебных расходов не обжаловались.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2025 г. № 39 «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах» при предъявлении несколькими лицами заявления, содержащего единое требование (например, при заявлении иска об истребовании из чужого незаконного владения имущества, находящегося в общей собственности), государственная пошлина уплачивается ими в равных долях в полном размере, установленном НК РФ для соответствующего требования (п. 2 ст. 333.18 НК РФ).

Из материалов дела следует, что за подачу в суд апелляционной жалобы ответчиком уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., установленном подп. 19 п. 1 ст. 333.19 НК РФ (в редакции Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ).

Поскольку судебная коллегия пришла к выводу о признании апелляционной жалобы ответчика обоснованной и отмене решения суда первой инстанции полностью с принятием по делу нового решения об отказе истцам в иске, то в силу ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в пользу ответчика с истцов в равных долях подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины, понесенные ФИО1 за подачу в суд апелляционной жалобы, т.е. в размере по 1 500 руб. с каждого из истцов.

Таким образом, обжалуемое решение подлежит отмене полностью с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 9 декабря 2025 г. отменить полностью, приняв по делу новое решение.

Исковое заявление ФИО4, ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО6 о признании недействительным договора безвозмездного пользования нежилым помещением, истребовании имущества из чужого незаконного владения, возложении обязанности освободить нежилое помещение оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за подачу в суд апелляционной жалобы в размере 1 500 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за подачу в суд апелляционной жалобы в размере 1 500 руб.

Председательствующий С.Н. Гомола

Судьи А.П. Парфенов

Д.А. Яровицына

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 марта 2026 г.