Апелляционное определение № 33-450/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Огузов Р.М. Дело № 33-450/2026

дело № 2-7583/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Сохрокова Т.Х.,

Судей Бижоевой М.М. и Тогузаева М.М.,

при секретаре Узденовой Ф.Р.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2 и ее представителя ФИО3, прокурора Абдул-Кадырова А.Б., представителя ответчика ФИО4 Машпашвой З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Бижоевой М.М. гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ,

Установила

ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 обратились в суд с иском к ФИО4 в котором просят взыскать компенсацию причиненного преступлением морального вреда в размере 4000000 в пользу каждого, а всего в размере 20000000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что приговором Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и в итоге ему было назначено наказание в виде принудительных работ сроком на 1 (один) год с привлечением его к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием в доход государства 10 % его заработной платы.

Апелляционным постановлением Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ приговор был изменен, ФИО4 было увеличено назначенное наказание до двух лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года. В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на тот же срок, то есть на два года, с привлечением его к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием в доход государства 10 % его заработной платы.

ФИО4 обвинялся в том, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 23 час. 00 мин., управляя технически исправным автомобилем Мерседес-Бенц Е200, допустил наезд на ФИО8, которая переходила проезжую часть дороги по <адрес> в <адрес>, в результате чего она от полученных травм скончалась на месте происшествия.

Без матери остались двое несовершеннолетних детей, которых она воспитывала: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Дети остались сиротами на попечении дедушки и бабушки ФИО1 и ФИО2

Несмотря на то, что ФИО4 знал о том, что виновен в смерти ФИО8, вину он признал только лишь после проведения четвертой дополнительной автотехнической судебной экспертизы. Это говорит о том, что он не раскаялся в содеянном, так как он был вынужден признать вину под давлением собранных в ходе предварительного следствия по уголовному делу доказательств.

В суде первой инстанции ФИО4 предлагал истцам 300 000 рублей, то есть раньше у него для этого не было времени и желания, пока уголовное дело не было передано в суд.

На месте ДТП находился ФИО4, его отец и другие родственники, но ни один из них к ним не подошел со словами извинения и сочувствия, тем самым проявив полное равнодушие к этой ситуации. ФИО4 принес извинения только в конце судебного процесса в суде первой инстанции.

В ходе предварительного следствия согласно Акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что в организме подсудимого был обнаружен медицинский препарат карбамазепин. Освидетельствование проходило в 4 часа 45 минут, спустя более 5 часов после дорожно-транспортного происшествия. Это означает, что действие препарата на момент дорожно-транспортного происшествия было более эффективным, чем во время освидетельствования подсудимого.

Допрошенный в судебном заседании при расследовании уголовного дела свидетель врач-нарколог ФИО9 суду пояснил, что данный препарат применяется при эпилепсии по назначению врача и порождает раздвоение в глазах, нарушение координации и другие физиологические нарушения после его употребления.

Согласно информации, содержащейся в инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата, он вызывает сонливость, раздвоение в глазах, головокружение, замедление реакции, нарушение координации. В разделе инструкции «Влияние на способность управлять транспортом и механизмами» указано, что эта способность может быть нарушена. Побочные действия проявляются со стороны центральной нервной системы, психической сферы: галлюцинации, возбуждение и многое другое.

Указанная инструкция находится в открытом доступе и с ней можно ознакомиться.

В судебном заседании подсудимый утверждал, что давно страдает эпилепсией и употребляет карбамазепин. В суде кассационной инстанции он вел себя вызывающе и сказал, что пил, пьет и будет пить этот препарат. Из этого можно сделать вывод о том, что ФИО4 знаком с действием на организм препарата, и что нет никакой уверенности, что употребив его, он снова не сядет за руль автомобиля.

Обстоятельства совершения ФИО4 преступления таковы, что он сознательно употребил карбамазепин и после этого, пренебрегая последствиями, умышленно сел за руль автомобиля, что по его вине привело к смерти их дочери (матери, сестры).

Если бы ФИО4 не употребил бы карбамазепин, то есть все основания предполагать, что он мог бы принять меры для снижения скорости автомобиля, и ФИО8 осталась бы в живых.

В суде второй инстанции ФИО4 обещал всячески помогать детям, оставшимся без матери. Однако, до сегодняшнего дня никакую помощь он не оказывал и не оказывает.

ФИО2 обратилась в прокуратуру <адрес> КБР по поводу законности выдачи водительского удостоверения ФИО4 и наличия у него заболевания «эпилепсия».

В ходе проверки установлен ряд обстоятельств, которые изложены в полученных ответах прокуратуры <адрес> КБР (письма прокуратуры г. Нальчика от 15 и ДД.ММ.ГГГГ, которые находятся в материалах уголовного дела).

Истцы обращают внимание суда на следующую формулировку, изложенную в полученных ответах: «Вместе с тем, совершение вышеуказанного преступления, стало возможным в связи с управлением ФИО4 транспортным средством, при явных медицинских противопоказаниях и наличия при этом незаконно выданного водительского удостоверения на право вождения».

В результате совершенного ответчиком преступления все члены семьи испытали горе, родители лишились дочери, брат сестры, дети матери. Очень трудно словами описать моральные, нравственные страдания, которые они испытали и испытывают по вине ответчика. Хотя и прошло четыре года после трагедии, боль утраты родного и любимого человека не утихла. Дети четыре года живут без матери и до сих пор не могут поверить, как и родители, что ее не стало, и не могут, как и иные с этим смириться. Тем более, что брак с отцом детей ФИО10 прекращен, отец отношение с детьми с тех пор не поддерживает и их судьбой не интересуется, тем самым им труднее переживать случившееся горе.

Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: «Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 М, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в лице ее законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО11 ФИО1, ФИО2, ФИО5 С, ФИО6, ФИО7 С отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета Нальчикского городского округа Кабардино-Балкарской Республики государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей».

Не согласившись с данным решением, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение изменить взыскав с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере по 200.000 (двести тысячи) рублей в пользу ФИО1, ФИО11 Г1.Ю., ФИО6, ФИО7 всего 800.000 (восемьсот тысячи) рублей.

В обоснование жалобы указывает, что ни один из истцов ни письменно, ни устно в судебном заседании не обосновал, какие страдания получили, что с ними стало после смерти их члена семьи, каким образом их жизнь изменилась, может у кого-то из истцов появилось чувство тревожности, бессонница, кто-то потерял работу, не просто словами сказать испытали «горе», а привести хоть одно доказательство изменения или ухудшения жизни Истцов.

ФИО5 не проявлял заинтересованность в делах, рассматриваемых по вопросу его сестры, проживает в другом субъекте, за 1000 км. что подтверждает отсутствие близкой связи. Несмотря на данные обстоятельства, суд первой инстанции удовлетворил компенсацию в его отношении тоже, что говорит о формальном подходе суда по разрешению спора по существу.

Считает, что судом первой инстанции не приведены мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер определенной к взысканию в пользу истцов суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для назначения такой непосильной для ФИО4 суммы, каждому из истцов.

Указывает, что признание банкротом не освобождает от обязанности компенсации, но признание банкротом ФИО4 является доказательством того, что требуемая сумма поставит в чрезмерно тяжелое положение лицо, ответственное за возмещение вреда. В связи с чем, просит отнестись критически к такому выводу суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 330 ч. 1 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению Судебной коллегии при разрешении данного спора судом первой инстанции не были допущены подобные нарушения.

Разрешая требования о возмещении истцам причиненного морального вреда в результате гибели дочери ФИО1 и ФИО2, сестры ФИО5, матери несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 17, 18 Конституции Российской Федерации, статьями 151, 1064, 1079, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлениями Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из того, что ответственность за причиненный истцам моральный вред должен нести ФИО4, в результате наезда которого погибла ФИО8

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание, что гибель дочери, сестры, матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, возможность восполнения утраты отсутствует, учитывая обстоятельства происшествия, индивидуальные особенности истцов, их психоэмоциональное состояние, устоявшуюся семейную связь между истцами и погибшей ФИО8, характер перенесенных ими нравственных страданий, вызванных утратой близкого и родного человека, пришел к выводу о возможности определить размер компенсации морального вреда по 1 500 000 рублей каждому истцу.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия полагает необходимым указать следующее.

Материалами дела установлено, что в соответствии с приговором Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, в редакции апелляционного постановления Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 23 час. 00 мин., управляя технически исправным автомобилем марки Mercedes-Benz E200, с государственным регистрационным знаком №, двигаясь в зоне действия дорожного знака 3.24 ПДД РФ (ограничение скорости 40 км/ч), со скоростью движения примерно 60-65 км/ч, по проезжей части дороги <адрес>, со стороны <адрес>, в направлении <адрес> в <адрес>, в нарушение требований п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, в связи с чем, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, допустил наезд на пешехода ФИО8

В результате дорожно-транспортного происшествия, пешеход ФИО8 получила следующие телесные повреждения: тупая сочетанные травмы головы, туловища конечностей, которая сопровождалась: закрытой черепно-мозговой травмой: субарахноидальные кровоизлияния, множественные ссадины на голове, ушиблено-рванная рана головы, ушибы волосистой части головы; закрытая тупая травма туловища: множественные ссадины на туловище, переломы 2-7 ребер по средне подмышечной линии справа, 4-6 ребер по правой задне-подмышечной линии; разрывы и ушибы легких, разрыв правой доли печени, ушибы петель кишечника, кровоизлияния в области корня брыжейки; открытый многооскольчатый переломом средней трети левой большеберцовой и малоберцовой костей; ушиблено-рванная рана на правой стопе и на левой голени, множественные ссадины на конечностях; открытый переломом с полным отрывом левого локтевого отростка, расценивающийся в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящие в прямой причинной связи с наступившей смертью.

От полученных повреждений ФИО8 скончалась на месте происшествия.

Из представленных в материалы свидетельств о рождении и иных документов, выданных органами записи актов гражданского состояния, судом установлено, что истцы по настоящему делу находятся в следующей родственной связи с погибшей ФИО8: ФИО1 отец; ФИО2 мать; ФИО5 полнородный, единственный родной брат; ФИО6 сын; ФИО7 дочь.

Также судом установлено, что на основании решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, брак между ФИО8 и ФИО10 (отцом ФИО6 и ФИО7) расторгнут.

Из объяснений стороны истцов, которые согласуются с представленными в материалы дела постановлениями Местной администрации городского округа Нальчик, судом установлено, что отец отношение с детьми не поддерживает, а их опекуном назначалась бабушка ФИО2 (мать погибшей ФИО8).

Судом также установлены следующие обстоятельства: на дату несчастного случая погибшей ФИО8 было полных 33 года, она являлась дочерью ФИО1 и ФИО2, родной и единственной сестрой ФИО5, поддерживая близкие родственные взаимоотношения.

Родители ФИО8 не были лишены родительских прав в отношении своей дочери, факты уклонения дочери от выполнения обязанностей по оказанию заботы, содержанию родителей, как и факты уклонения родителей от поддержания близких отношений с дочерью, установлены не были. Сведений о том, что ФИО8 не поддерживала близких родственных отношений с братом, также не имеется.

Аналогичным образом, судом также не установлено, чтоФИО8, при жизни была лишена родительских прав в отношении своих детей, факты ее уклонения от выполнения своих обязанностей, как матери, установлены не были. Напротив, из объяснений сторон судом установлено, что именно ФИО8, при условии того, что отец общение с детьми не поддерживает, являлась лицом, под чьей полной опекой и заботой были дети.

Изложенное свидетельствует о том, что между истцами и ФИО8, при жизни последней, сложились семейные связи, характеризующиеся близкими родственными отношениями, и гибель матери для детей, дочери для родителей, сестры для брата, само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие, влечет состояние длительного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1079 названного кодекса).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

К родственникам относятся лица, состоящие в родстве. Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен статьей 14 (абзац 3) Семейного кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.

Из приведенных правовых норм и вышеизложенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что близкий родственник, как правило, во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные смертью (утратой) близкого родного человека.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается, и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции были приняты во внимание молодой возраст погибшей ФИО8, то, что она являлась, по сути, лицом самостоятельно воспитывавшим двоих несовершеннолетних детей, ее близкие семейные отношения с родителями и единственным братом, а также заслуживающие внимание обстоятельства того, что ответчик ФИО4 нарушил скорость движения, а кроме того, то, что в ходе предварительного следствия было установлено и нашло отражение в показаниях врача-нарколога ФИО9, который пояснил, что при освидетельствовании ФИО4 в его организме обнаружен карбамазепин, который применяется при эпилепсии по назначению врача и порождает такие побочные эффекты раздвоение в глазах, нарушение координации и другие нарушения после его употребления.

Исходя из этого, при определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание существо и значимость тех прав и нематериальных благ истцов, которым причинен вред с учетом характера родственных связей между матерью и детьми, родителями и дочерью, братом и сестрой (близкое родство); характер и степень умаления таких прав и благ, оцениваемые с учетом способа причинения вреда - смерть причинена по неосторожности, что подтверждено приговором суда, последствия причинения потерпевшим страданий в виде утраты близкого человека и отсутствие у детей и родственников погибшей возможности ведения прежнего образа жизни, поведение ответчика и обстоятельства, при которых произошла смерть, а также то, что после несчастного случая не предприняты меры для добровольного заглаживания вреда, так и отсутствие попыток компенсировать моральные страдания.

Судебная коллегия разделяет выводы суда первой инстанции, поскольку в рассматриваемом случае нравственные страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты дочери для ФИО1 и ФИО2, матери для несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, единственной сестры для ФИО5, поскольку смерть близкого родственника является необратимым обстоятельством, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего полноценному существованию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, положив в обоснование своих выводов показания сторон, исходил из того, что семья Ц-вых с погибшей ФИО8 поддерживали тесную связь, помогали друг другу, любили и уважали друг друга.

В суде апелляционной инстанции истцы указали на то, что трагедия, связанная со смертью дочери, сестры и матери нарушила психологическое благополучие истцов, причинила нравственные страдания, боль, скорбь по утрате близкого им человека, неимущественное право на обладание родственными связями. Истцы до сих пор не могут выйти из состояния стресса, вызвавшего шоковое состояние, испытывает нравственные страдания, поскольку перед глазами покойная ФИО8 со множеством телесных повреждений, поскольку ответчик ФИО4 употребив сильнодействующий препарат сел за руль, на большой скорости сбил покойную и не снижая скорость протащил почти 50 метров и все это произошло напротив дома истцов. Несовершеннолетние дети остались без любви и заботы матери, их отец самоустранился и не принимает никакого участия в жизни детей. Дети остались на полном попечении и обеспечении истцов, это бабушки, дедушки и дяди. Старший ребенок окончил школу и переехал учиться в Государственном морском университете имени адмирала Ф.Ф. Ушакова в <адрес>, ему полностью помогаю. Истцы, в том числе ФИО5

Несовершеннолетняя ФИО7 учится в восьмом классе, находится в переходном возрасте, скучает по матери и, переходя дорогу, каждый день перед глазами видит покойную мать. С девочкой работают психологи, врачи и находится на полном попечении (дедушки и бабушки) истцов ФИО1 и ФИО2

Истцы также указали, что следствие по делу длилось три года, с момента ДТП по настоящее время ответчик никакой помощи семье погибшей не оказал, возражая против иска считает, что истцами не следует удовлетворять моральный вред, полагая, что он им не причинен.

Обстоятельства совершения ФИО4 преступления таковы, что он сознательно употребил карбамазепин и после этого, пренебрегая последствиями, умышленно сел за руль автомобиля, что по его вине привело к смерти их дочери (матери, сестры).

Смерть матери для истцов ФИО6 и ФИО7, дочери для истцов ФИО1 и ФИО2, единственной сестры для истца ФИО5 безусловно является трагическим событием, вызвавшим у них чувство горя и утраты близкого и любимого человека, и с учетом фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, степени тяжести последствий происшествия, индивидуальных особенностей истцов (пенсионный возраст родителей, потерявших дочь, у которых остались на попечении двое детей, несовершеннолетний возраст детей, для которых мать была единственным родителем, которая их любила и которая заботилась, брат, на плечи которого остались возрастные родители и двое неустроенных по жизни племянница), судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, размере по 1500000 рублей, поскольку они основаны на представленных в материалы дела доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и правовому регулированию спорных правоотношений, доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Доводы жалобы ответчика о том, что истец ФИО5 (единственный брат покойной ФИО8) не проявлял заинтересованность в делах, рассматриваемых по вопросу его сестры, проживает в другом субъекте, за 1000 км., что подтверждает отсутствие близкой связи, подлежат отклонению, поскольку то обстоятельство, что истец проживал в момент гибели единственной сестры в другом городе не свидетельствует о том, что между ними не было близких отношений, и что в связи с трагической гибелью единственной сестры в молодом возрасте не причинили ФИО5 нравственных страданий от невосполнимой потери близкого человека, составлявшего его семью.

То обстоятельство, что ответчик признан банкротом и в настоящее время испытывает тяжелое имущественное положение не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда, либо уменьшении его размера (абзац 2 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Ответчик ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не является недееспособным, инвалидом, достаточно молод и работоспособен.

Других доводов, свидетельствующих о неправильности вынесенного судом первой инстанции решения, в апелляционной жалобе не содержится, соответствующих доказательств не приложено, а суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а:

решение Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Т.Х. Сохроков

Судьи М.М. Тогузаев

М.М. Бижоева