Решение № 2-39/2019 2-39/2019(2-997/2018;)~М-1049/2018 2-997/2018 М-1049/2018 от 27 января 2019 г. по делу № 2-39/2019

Дело № 2-39/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Мариинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Гильмановой Т.А.

при секретаре Ибрагимовой Н.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Мариинске 28 января 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС», акционерному обществу «Кредит Европа Банк» о защите прав потребителя, признании договора уступки прав (требований) ничтожным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС», акционерному обществу «Кредит Европа Банк» о защите прав потребителя, признании договора уступки прав (требований) ничтожным.

Исковые требования мотивированы следующим. 29.06.2018г. между АО «Кредит Европа Банк» и ООО «ЭОС» был заключен Договор уступки прав требования <...>, согласно которому право требования задолженности было уступлено ООО «ЭОС».

Впоследствии истцу ФИО1 стало известно, что при заключении договора были нарушены положения действующего законодательства.

Решением Мариинского городского суда Кемеровской области от 26.07.2016 года по гражданскому делу № 2-775/2016 с ФИО1 в пользу АО «Кредит Европа Банк» была взыскана задолженность по кредитному договору <...> от 11.09.2014 года всего в размере 545 131 рубль 77копеек., в том числе расходы по уплате госпошлины в размере 8 556рублей. По делу выдан исполнительный лист <...> от 28.11.2016 года.

28.11.2018 года в адрес истца поступила повестка в суд по заявлению о процессуальном правопреемстве, где сказано о том, что право требования по указанному кредитному договору перешло к ООО «ЭОС». Заявление в суд подано ООО «ЭОС». При этом к заявлению о процессуальном правопреемстве никаких документов приложено не было, и узнать, что конкретно банк передает ООО «ЭОС», не представляется возможным, если не изучить их в материалах дела в суде.

Задолженность по кредитному договору <...> от 11.09.2014 года была взыскана с ФИО1 в судебном порядке, кроме того, в отношении нее возбуждено исполнительное производство, которое на сегодняшний день не прекращено, сумма задолженности составляет на 29.11.2018г. 455 706,39 рублей согласно официальному сайту Федеральная служба судебных приставов РФ.

Считает, что договор уступки прав (требований) <...> от 29.06.2018 года является ничтожным по следующим основаниям.

Согласно статье 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах), суд допускает замену этой стороны правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства, и все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Из общего смысла данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Из договора уступки прав (требований) следует, что АО «Кредит Европа Банк» передает права требования ООО «ЭОС».

Согласно Индивидуальным условиям договора потребительского кредита <...> от 11.09.2014 года. банк вправе уступить права требования по договору любым третьим лицам.

Таким образом, в кредитном договоре, заключенном между ФИО1 и АО «Кредит Европа Банк», условие о праве банка передать право требования к заемщику по данному кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности, согласовано не было, так же как и не сказано в договоре о том, что право требования переходит «Без согласия Заемщика». ФИО1 своего согласия на передачу прав требования по данному кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не давала. Отдельного документа на согласие перехода права требования, подписанного истцом собственноручно, нет.

Поскольку ООО «ЭОС» не имеет лицензии, не является кредитной организацией, а по условиям кредитного договора с истцом не было согласовано право банка передавать права требования по данному кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, ФИО1 считает, что договор уступки прав (требования) <...> в части передачи прав требований по кредитному договору в отношении ФИО1 является ничтожным, поэтому юридического права у ООО «ЭОС» на взыскание задолженности по кредитному договору, заключенному между ФИО1 и банком, нет. ФИО1 считает, что и банк, и ООО «ЭОС» против нее произвели мошеннические действия.

Как следует из пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

При этом ООО «ЭОС» не является специальным субъектом кредитных правоотношений, лицензии на осуществление банковской деятельности не имеет, и поэтому не связано обязательствами не разглашать сведения в отношении ФИО1, составляющие банковскую тайну, и не несет за разглашение этих сведений никакой ответственности. Указанные обстоятельства нарушают права истца на тайну операций по ее кредитному договору, которые предоставлены ФИО1 законом.

В данном случае уступка права требования в отношении задолженности ФИО1 по кредиту ущемляет права потребителя, установленные Законом РФ «О защите прав потребителей».

Для кредитного правоотношения характерен особый субъектный состав, установлена специальная правосубъектность кредитора. Следовательно, по общему правилу, право требования из кредитного договора может быть передано лишь субъектам, осуществляющим банковскую и кредитную деятельность, что возможно только при наличии лицензии. Доказательства, подтверждающие наличие у заявителя соответствующего разрешения, им не представлены.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» кредитная организация гарантирует тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. При этом законом установлена ответственность за разглашение банком указанной информации, составляющей в силу ст.857 ГК РФ банковскую тайну.

В соответствии со статьей 13 указанного закона осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном Федеральным законом.

Право заемщика на сохранение информации о его банковском счете, операций по этому счету, а также сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, является тайной и разглашение этих сведений третьим лицам, не указанным в законе, нарушает его права.

Копии документов, представленных суду, не имеют печати, все в электронном виде, не заверены, в нарушение требования к оформлению документов - Приказа Федерального агентства по техническому регулированию от 08.12.2016 г.

В соответствии с ч.7 ст.67 ГПК РФ копия документа не может являться доказательством в отсутствии оригинала.

В Приложении № 1 в договоре уступки прав требования указана вымышленная сумма задолженности ФИО1, ничем не аргументированная, документально не подтверждена, п.2 ст.382 ГК РФ, без согласия должника банк не может уступить право требования, т.к. личность кредитора по имеет существенное значение для должника п. 2 ст.388 ГК РФ. Уступка права требования делает исполнение более обременительным для должника, поэтому кредитор обязан был получить согласие должника п.4 ст.388 ГК РФ. Согласно ст.384 ГК РФ уступка права не должна делать заемщику долг обременительным.

В договоре уступки права стр.4, абзац 2 (m) сказано, что «Цедент не против последующей переуступке Цессионарием приобретенных прав требования без ограничения третьим лицам...» -что также противозаконно, т.к. нет отдельного документа, подписанного истцом согласия на бесконечную передачу ФИО1 третьим лицам.

В соответствии со ст.382, 390 ГК РФ Цедент отвечает перед Цессионарием при передаче права уступки, банк несет ответственность за недействительность сделки. Договор признается незаключенным, если его условия не позволяют идентифицировать уступленное право по основному договору, ст.386 ГК РФ. Банком не представлены документы в соответствии со ст.385 ГК РФ, удостоверяющие право требования.

Согласно ФЗ от 03.07.2016г. «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату задолженности» заемщик имеет право в любой момент отказаться от согласия взаимодействовать с любыми третьими лицами, коллекторами, которое дал ранее вынужденно, при подписании типового договора, уведомив об этом банк и третье лицо официальным письмом.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Просит признать договор уступки прав (требований) <...> в части передачи прав требований по кредитному договору в отношении ФИО1 ничтожным. Признать факт мошенничества против ФИО1 со стороны АО «Кредит Европа Банк» и ООО «ЭОС» в части истребуемой суммы задолженности.

В судебное заседание не явилась истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, согласно ходатайству, имеющемуся в материалах дела, просила рассмотреть дело в отсутствие истца.

В судебное заседание не явился представитель ответчика ООО «ЭОС», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

ООО «ЭОС» представлен письменный отзыв на исковое заявление, обоснованный следующим.

Считают требования истца незаконными, необоснованными и подлежащими отказу по следующим причинам.

В соответствии со ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется.

Согласно договору уступки прав требования <...> от 29.06.2018. АО «Кредит Европа Банк» уступило ООО «ЭОС» (далее - Общество) право требования задолженности по кредитному договору <...> от 11.09.2014, заключенного между АО «Кредит Европа Банк» и ФИО1

В подтверждение этого к отзыву приложена выписка из Приложения № 1 к Договору уступки прав требования <...> от 29.06.2018 в отношении ФИО1

Предоставление оригинала Приложения № 1, содержащего подписи представителей, невозможно по причине того, что в указанном документе содержатся персональные данные иных должников, право требования, к которым передано по указанному договору уступки прав требования. Разглашение конфиденциальных данных запрещено Федеральным законом РФ от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных».

Уступка требования произведена в соответствии с требованиями законодательства.

Уступка прав (требований) банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заёмщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заёмщика.

Право требования исполнения денежного обязательства не является банковской операцией и не требует наличия у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности. С выдачей кредита деятельность банка, требующая лицензирования, считается реализованной, а новый кредитор вступает в правоотношения по истребованию денежного обязательства возникшего в рамках кредитного договора.

Постановлением от 28.06.2012 N 17 Пленум Верховного суда РФ дал разъяснения судам общей юрисдикции по вопросам применения законодательства в сфере защиты прав потребителей, в том числе по отношению к спорам об уступке прав требований. В частности, п. 2 данного Постановления предписывает судам руководствоваться специальными нормами гражданского права, регулирующими гражданские отношения, а п. 51 указывает на то, что Закон «О защите прав потребителей» не регламентирует процедуру перехода прав кредитора к другому лицу. В данном случае применяются нормы Главы 24 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которыми для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Кроме того, Верховный суд РФ указал, что банки могут передавать права по потребительским кредитам.

В Определении Верховного суда РФ от 01.09.2015 N 89-КГ15-7 даны следующие разъяснения пункта 51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17:

«По смыслу данных разъяснений возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении».

Аналогичная позиция выражена Верховным судом РФ и в других делах: Определение Верховного Суда РФ от 09.06.2015 N 57-КГ15-2, Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2015 N 11-КГ15-6, Определение Верховного Суда РФ от 03.03.2015 N 18-КГ15-11, Определение Верховного Суда РФ от 03.03.2015 N 73-КГ14-7, Определение Верховного Суда РФ от 03.02.2015 N 18-КГ14-183, Определение Верховного Суда РФ от 09.12.2014 N 18-КГ14-172, Определение Верховного Суда РФ от 25.11.2014 N 18-КГ14-155, Определение Верховного Суда РФ от 22.10.2013 N 64-КГ13-7.

Согласно п. 13 кредитного договора <...> от 11.09.2014, заключенного между ФИО1 и Банком, Банк вправе уступить права (требования) по Договору любым третьим лицам, в том числе не являющимся кредитными организациями. Истцом договор был подписан добровольно и собственноручно, без оговорок, что является подтверждением осведомленности об условиях, изложенных в кредитном договоре, следовательно, в процессе его заключения Истец выразил свое согласие со всеми условиями договора.

Таким образом, какого-либо дополнительного согласия должника для перехода прав кредитора к другому лицу не требовалось.

Утверждение истца о том, что личность кредитора в рамках заключения договора уступки прав требования имеет существенное значение для должника, основано на неправильном применении норм материального права.

В силу положений ст.388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Уступка права требования по обязательствам, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника, определяется особенностями его правового статуса или характером его участия в правоотношении. При этом доказать особый характер отношений. исключающий возможность уступки, должна сторона, ссылающаяся на это обстоятельство. Это прямо следует из п.2 ст.388 ГК РФ, допускающего уступку подобных прав требования при наличии согласия должника.

Истец не предоставил доказательств наличия между ним и кредитором особого характера правоотношений (связанных или возникших на основе кредитного договора), их лично-доверительного характера, что могло бы свидетельствовать о существенном значении для неё личности кредитора. Более того, истцом никак не доказано, что уступка прав требования повлияла на исполнение им денежного обязательства.

Кроме того, из содержания ст.15 ГК РФ не следует, что обязательство по возмещению убытков является обязательством, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Напротив, обязательство по возмещению убытков является денежным обязательством, возникшим в связи с нарушением должником по этому обязательству прав потерпевшего и обладающим самостоятельной имущественной ценностью. Кроме того, названная норма не содержит положений о возможности нарушения прав и интересов должника уступкой права (требования) на возмещение убытков, о существенном значении личности кредитора в данном обязательстве. Собственно таких обстоятельств не названо и истцом, а потому данный довод в значительной степени является декларативным и несостоятельным.

С выдачей кредита деятельность банка, требующая лицензирования, считается реализованной, а новый кредитор вступает в правоотношения по кредитному договору после исполнения первоначальным кредитором действий, требующих лицензирования.

Таким образом, кредитное обязательство перешло в обязательство, по которому истец является взыскателем по обезличенному денежному обязательству, а не кредитором и, соответственно, личность взыскателя не имеет для должника существенного значения (судебная практика: решение Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 08.04.2013 г. по делу №2-1331/2013).

В результате уступки права требования выданного должнику кредита цессионарий не становится равнозначным банку кредитором по объему прав и обязанностей, поскольку стороной кредитного договора так и остается сам банк. То есть меняется сторона в денежном обязательстве, а не в самом кредитном договоре. К цессионарию переходит лишь одно из прав первоначального кредитора (банка) - право требовать возврат выданных банком денежных средств.

Кроме того, ст.386 ГК РФ закрепляет право должника выдвигать против требования нового кредитора возражение, которое он имел против первоначального кредитора, что свидетельствует об отсутствии признаков связи между исполнением должником обязательства и личности кредитора.

Изложенная позиция, подтверждается судебной практикой по аналогичным делам, в частности, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.03.1998 № 6173/97 указано, что по обязательствам, вытекающим из кредитных договоров, личность кредитора значения не имеет.

Таким образом, применение ст.388 ГК РФ в рамках рассматриваемых гражданско-правовых отношений является необоснованным, а личность кредитора для должника в отношениях по договорам расчетно-кредитной сферы существенной не является, поскольку не может оказывать какого-либо влияния на исполнение обязательства должником.

Уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает нормативных положений о банковской тайне.

Заключенным договором уступки права <...> от 29.06.2018 не ущемляются права заемщика, в том числе защита банковской тайны.

Само понятие «тайна» предполагает, что соответствующая информация не является общеизвестной и субъект, который является носителем тайны, принимает меры для ее охраны. В соответствии со ст.2 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» от 27 июля 2006 года информация, охраняемая банковской тайной, представляет собой разновидность конфиденциальной информации или, иначе говоря, документированных сведений, доступ к которым ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации. Круг информации, который составляет банковскую тайну, определен в ст.26 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", ст.857 ГК РФ, к основным объектам которой относятся: тайна банковского счета и банковского вклада, операции по счету и сведения о клиенте.

Между тем, при уступке права требования третьему лицу передается иная информация, а именно информация о должнике и о сумме долга, которая в соответствии с принципом гласности в процессуальном праве (ст. 11 ГПК, ст.6.1. ФЗ "Об исполнительном производстве") является общедоступной. Сведения о движении денежных средств по лицевым счетам заемщика цессионарию) не передавалась, и, соответственно, права заемщика в том смысле, который заложен в Законе, не нарушались.

Руководствуясь положениями ст.431 ГК РФ из буквального содержания данного условия не следует, что сторонами достигнуто соглашение об уступке права требования Банком по договору третьим лицам, исключительно имеющим статус кредитной организации - каких-либо ограничений относительно возможности передачи прав требования только лицу, имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности, либо необходимости получения согласия для перехода к другому лицу прав кредитора сторонами договора предусмотрено не было.

Изложенное свидетельствует, что при заключении кредитного договора между его сторонами было достигнуто соглашение о возможности передачи прав требования по кредитному договору новому кредитору. Возможность передачи права требования возврата займа договором была предусмотрена без каких-либо ограничений и заемщик был согласен на такое условие безотносительно наличия или отсутствия каких-либо лицензионных документов у третьих лиц. Данный вывод подтверждается судебной практикой, а именно Определением Верховного суда Российской Федерации от 25 ноября 2014 года по делу № 18-КГ14-155.

Уступка осуществлялась в момент исполнительного производства.

Определением Верховного суда РФ от 20.01.2015 по делу № 50-КГ14-7 и Определением Верховного суда РФ от 07.07.2015 по делу № 89-КГ15-5 указано, что в случаях, когда уступка прав кредитора происходит на этапе исполнительного производства, личность кредитора нс имеет существенного значения, поскольку отношения между взыскателем и должником регулируются ФЗ об исполнительном производстве, а не Законом РФ «О защите прав потребителей».

Сделка по уступке прав по кредитному договору с ООО «ЭОС» была заключена 29.06.2018, в то время, как исполнительный документ на взыскание задолженности был выдан в ноябре 2016 года и в марте 2017 года было возбуждено исполнительное производство.

Таким образом, уступка прав по кредитному договору была осуществлена на этапе исполнительного производства, и согласно последней позиции ВС РФ, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 20.01.2015 по делу № 50-КГ14-7, ни закон о защите прав потребителей, ни аналогия ст.383 ГК РФ в данном случае применению не подлежат.

Кроме того, согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, В силу абз. 3 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" под судебным постановлением, указанным в ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно ч.1 ст.13 Гражданского процессуального кодекса РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда).

В соответствии с ч.2 ст.13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Определением Мариинского городского суда Кемеровской области от 13.12.2018 удовлетворены требования ООО «ЭОС» о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу №13-298/2018.

Таким образом, обстоятельства, подтверждающие правомерность заключения договора цессии, установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу. Указанные обстоятельства не должны доказываться вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении искового заявления ФИО1 к АО «Кредит Европа Банк» и ООО «ЭОС» о признании условий договора об уступке прав требования недействительными.

Доводы истца о том, что документы не имеют печатей, все в электронном виде, не заверены, нарушены требования по оформлению документов также являются несостоятельными, поскольку все документы были представлены Обществом в суд в соответствии с ч.1.1. ст.35 ГПК РФ, в форме электронных документов, подписанных электронной подписью в порядке, установленном законодательством РФ. Доверенность представителю была выдана генеральным директором ООО «ЭОС», заверена его подписью и печатью Общества. Данные сведения установлены вступившим в законную силу определением Мариинского городского суда Кемеровской области от 13.12,2018 по делу № 13-298/2018,

Согласно ч.1 ст.6 ФЗ «Об электронной подписи» № 63-ФЗ от 06.04.2011 информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

В части отказа от взаимодействия сообщают, что согласно ч.1. ст.8 ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» от 03.07.2016 года № 230-ФЗ Должник вправе направить кредитору заявление, касающееся взаимодействия с должником способами, предусмотренными п. 1 и 2 ч.1 ст.4 данного ФЗ, с указанием на:

1) осуществление взаимодействия только через указанного должником представителя;

2) отказ от взаимодействия.

В соответствии с ч.11 ст.8 ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» от 03.07.2016 года № 230-ФЗ заявление должника об отказе от взаимодействия должно быть оформлено в соответствии с формой, утвержденной приказом ФССП России от 18.02.2018 №20, и направлено через нотариуса или по почте заказным письмом с уведомлением о вручении, либо путем вручения заявления под расписку.

В настоящее время в адрес ООО «ЭОС» подобных заявлений от истца не поступало.

На основании вышеизложенного сделка считается действительной на законных основаниях, в связи с чем просят в удовлетворении исковых требований отказать, рассмотреть дело в отсутствие представителя ООО «ЭОС».

В судебное заседание не явился представитель ответчика АО «Кредит Европа Банк», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

АО «Кредит Европа Банк» представлен письменный отзыв на исковое заявление, обоснованный следующим.

Не признают заявленные ФИО1 исковые требования и просят в их удовлетворении отказать по следующим основаниям.

11 сентября 2014 года между истцом и Банком был заключен кредитный договор <...> Сумма кредита была перечислена истцу на ее банковский счет.

Кредитный договор заключен в офертно-акцептной форме в порядке, предусмотренном ч.2 ст.432 ГК РФ, и законодательством о потребительском кредите.

В соответствии с ч.6 ст.7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч.9 ст.5 ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Подписание сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита в табличной форме свидетельствует о достижении между кредитором и заемщиком соглашения по всем существенным условиям согласно Указаниям ДБ РФ от 23.04.23014 № 3240-У «О табличной Форме индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)». В этом случае предусмотренная Законом о потребительском кредите процедура согласования индивидуальных условий считается соблюденной.

Неисполнение истцом своих обязательств по кредитному договору послужило поводом для обращения ответчика в суд с иском о взыскании задолженности по кредитному договору.

26 июля 2016 года Мариинским городским судом Кемеровской области было вынесено решение по делу № 2-775/2016 по иску АО «Кредит Европа Банк» к ФИО1, которым требования Банка о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворены.

20 июня 2018 года между АО «Кредит Европа Банк» и ООО «ЭОС» был заключен договор <...> об уступке прав требования. Согласно данному договору уступки Банк передал ООО «ЭОС» права требования по кредитному договору <...> от 11.09.2014 г.

В своем иске ФИО1 указывает на то, что договор уступки прав требований по кредитному договору заключен в отсутствие необходимого согласия должника на уступку.

В соответствии с п.2 ст.382 ГК РФ (в ред. № 63 от 05.05.2014 - действующая на момент заключения кредитного договора) право требования, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 13. Индивидуальных условий договора потребительского кредита, Банк вправе уступить права требования по договору любым третьим лицам, в том числе не являющимися кредитными организациями.

Таким образом, еще на стадии заключения кредитного договора истец была уведомлена и согласна на уступку прав требования по кредитному договору любому третьему лицу.

Существенным является факт заключения между Банком и ООО «ЭОС» договора уступки прав требования на стадии исполнительного производства, т.е. когда вступившим в законную силу судебным решением задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была взыскана в пользу Банка в судебном порядке. При таких обстоятельствах для заемщика не может быть существенной личность кредитора, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание НАО «ПКБ» заемщику именно банковских услуг, подлежащих лицензированию.

Данная позиция нашла свое отражение в Определении Верховного суда Российской Федерации от 21.04.2015 г. по делу № 34-КГ15-2.

По договору уступки прав к ООО «ЭОС» перешли права АО «Кредит Европа Банк», установленные вступившим в законную силу судебным решением, исполнение которого производится в порядке, установленном ГПК РФ и положениями ФЗ «Об исполнительном производстве», которые не предусматривают ограничение прав взыскателя заключить договор уступки права требования с любым третьим лицом.

Следует отметить, что требование о расторжении кредитного договора с ФИО1 при подаче Банком искового заявления о взыскании с нее задолженности не заявлялось.

Верховный Суд РФ изложил свою позицию по вопросу о прекращении денежного обязательства по договору займа в случае, если решение суда о взыскании с заемщика суммы долга не исполняется в «Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2009 года», утвержденного Постановлением Президиума ВС РФ от 25.11.2009 г.

Пунктом 1 ст.809 ГК РФ определено, что, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором.

Согласно п.2 ст.809 ГК РФ при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В силу п. 3 ст.810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Исходя из перечисленных правовых норм, в случае вынесения судом решения о взыскании задолженности по кредитному договору данный договор будет считаться исполненным в момент возврата денежных средств. Следовательно, в случае неисполнения решения суда кредитный договор нельзя признать исполненным, а обязательства по выплате задолженности - прекращенными. Глава 26 ГК РФ, устанавливающая основания прекращения обязательств, не включает в число таких оснований сам по себе факт вынесения судебного решения о взыскании денежных сумм. Таким образом, если решение суда не исполняется, то займодавец вправе взыскать с должника проценты на сумму займа и проценты за пользование денежными средствами в размере учетной ставки банковского процента (если иной процент не установлен законом или договором), начиная со дня, по который решением суда были взысканы указанные проценты, до дня фактического исполнения решения суда о взыскании полученной заемщиком суммы займа.

При подаче иска к ФИО1 Банк требований о расторжении кредитного договора не заявлял, решение Мариинского городского суда Кемеровской области от 26.07.2016 г. по делу № 2-775/2016 сведений о расторжении кредитного договора не содержит. Соответственно, кредитный договор <...> от 11.09.2014 г. является действующим, а значит сохраняется возможность предъявлять к заемщику дополнительные требования, связанные с задолженностью по кредитному договору (взыскание договорных процентов, неустойки).

Таким образом, при передаче прав требований по кредитному договору <...> от 11.09.2014 г. объем переходящих к ООО «ЭОС» прав требований справедливо определен Банком на дату передачи прав по договору <...> об уступке прав требования в размере 690 831,30 рублей.

Просят в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, рассмотреть дело в отсутствие представителя АО «Кредит Европа Банк».

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд рассмотрел дело, исследовал письменные доказательства и считает, что исковые требования не обоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установлено, что 11.09.2014 г. между акционерным обществом «Кредит Европа Банк» и ФИО1 был заключен кредитный договор <...>, в соответствии с которым АО «Кредит Европа Банк» предоставил ФИО1 денежные средства в размере 500 000 рублей 00 копеек.

Кредитный договор заключен в офертно-акцептной форме в порядке, предусмотренном ч.2 ст.432 ГК РФ, и законодательством о потребительском кредите.

В соответствии с ч.6 ст.7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч.9 ст.5 ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Подписание сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита в табличной форме свидетельствует о достижении между кредитором и заемщиком соглашения по всем существенным условиям согласно Указаниям ДБ РФ от 23.04.23014 № 3240-У «О табличной Форме индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)». В этом случае предусмотренная Законом о потребительском кредите процедура согласования индивидуальных условий считается соблюденной.

Неисполнение ФИО1 своих обязательств по кредитному договору послужило поводом для обращения АО «Кредит Европа Банк» в суд с иском о взыскании задолженности по кредитному договору.

Решением Мариинского городского суда Кемеровской области от 26.07.2016 года по гражданскому делу № 2-775/2016 исковые требования АО «Кредит Европа Банк» к ФИО1 удовлетворены полностью. Взыскана с ФИО1 в пользу АО «Кредит Европа Банк» задолженность по кредитному договору <...> от 11.09.2014 года, а также сумма процентов по состоянию на 27.03.2016 года в размере 536565 рублей 87 копеек, а именно: 437102 рубля 52 копейки – сумма основного долга; 85157 рублей 77 копеек – сумма просроченных процентов; 14305 рублей 58 копеек – сумма процентов на просроченный основной долг, а также расходы по оплате госпошлины в размере 8566 рублей, всего – 545131 рубль 77 копеек. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 отказано за необоснованностью.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 17.11.2016 года решение Мариинского городского суда Кемеровской области от 26.07.2016 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

В ОСП по г.Мариинску, Мариинскому и Чебулинскому районам 20.03.2017 года возбуждено исполнительное производство <...> в отношении ФИО1 в пользу ЗАО КРЕДИТ ЕВРОПАБАНК на сумму 545131,77 руб. За период с 22.05.2017 по 10.12.2018 было взыскано и перечислено взыскателю 89425,38 руб. Остаток долга на 10.12.2018 г. составляет 455706,39 руб.

29.06.2018 года между ООО «ЭОС» и АО «Кредит Европа Банк» был заключен договор уступки прав требования <...> согласно которому право требования задолженности по кредитному договору <...> от 11.09.2014 г. было уступлено ООО «ЭОС».

В соответствии с п.2 ст.382 ГК РФ (в ред. № 63 от 05.05.2014 - действующая на момент заключения кредитного договора) право требования, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.13 Индивидуальных условий договора потребительского кредита банк вправе уступить права (требования) по договору любым третьим лицам, в том числе не являющимся кредитными организациями.

Таким образом, еще на стадии заключения кредитного договора ФИО1 была уведомлена и согласна на уступку прав требования по кредитному договору любому третьему лицу.

Какого-либо дополнительного согласия должника для перехода прав кредитора к другому лицу не требовалось.

Существенным является факт заключения между АО «Кредит Европа Банк» и ООО «ЭОС» договора уступки прав требования на стадии исполнительного производства, т.е. когда вступившим в законную силу судебным решением задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была взыскана в пользу Банка в судебном порядке. При таких обстоятельствах для заемщика не может быть существенной личность кредитора, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание НАО «ПКБ» заемщику именно банковских услуг, подлежащих лицензированию.

По договору уступки прав к ООО «ЭОС» перешли права АО «Кредит Европа Банк», установленные вступившим в законную силу судебным решением, исполнение которого производится в порядке, установленном ГПК РФ и положениями ФЗ «Об исполнительном производстве», которые не предусматривают ограничение прав взыскателя заключить договор уступки права требования с любым третьим лицом.

На основании п.1 ст.809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором.

В соответствии с п.2 ст.809 ГК РФ при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В силу п. 3 ст.810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Исходя из перечисленных правовых норм, в случае вынесения судом решения о взыскании задолженности по кредитному договору данный договор будет считаться исполненным в момент возврата денежных средств. Следовательно, в случае неисполнения решения суда кредитный договор нельзя признать исполненным, а обязательства по выплате задолженности - прекращенными. Глава 26 ГК РФ, устанавливающая основания прекращения обязательств, не включает в число таких оснований сам по себе факт вынесения судебного решения о взыскании денежных сумм. Таким образом, если решение суда не исполняется, то займодавец вправе взыскать с должника проценты на сумму займа и проценты за пользование денежными средствами в размере учетной ставки банковского процента (если иной процент не установлен законом или договором), начиная со дня, по который решением суда были взысканы указанные проценты, до дня фактического исполнения решения суда о взыскании полученной заемщиком суммы займа.

При подаче иска к ФИО1 АО «Кредит Европа Банк» требований о расторжении кредитного договора не заявлял, решение Мариинского городского суда Кемеровской области от 26.07.2016 г. по делу № 2-775/2016 сведений о расторжении кредитного договора не содержит. Соответственно, кредитный договор <...> от 11.09.2014 г. является действующим, и поэтому сохраняется возможность предъявлять к заемщику дополнительные требования, связанные с задолженностью по кредитному договору (взыскание договорных процентов, неустойки).

Таким образом, при передаче прав требований по кредитному договору <...> от 11.09.2014 г. объем переходящих к ООО «ЭОС» прав требований справедливо определен АО «Кредит Европа Банк» на дату передачи прав по договору <...> об уступке прав требования в размере 690 831,30 рублей.

Оценивая доводы истца о том, что личность кредитора в рамках заключения договора уступки прав требования имеет существенное значение для должника, суд находит их основанными на неправильном толковании норм материального права, исходя из нижеследующего.

Уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает положений закона о банковской тайне.

Заключенным договором уступки права <...> от 29.06.2018 не ущемляются права заемщика, в том числе защита банковской тайны.

Само понятие «тайна» предполагает, что соответствующая информация не является общеизвестной и субъект, который является носителем тайны, принимает меры для ее охраны. В соответствии со ст.2 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» от 27 июля 2006 года информация, охраняемая банковской тайной, представляет собой разновидность конфиденциальной информации или, иначе говоря, документированных сведений, доступ к которым ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации. Круг информации, который составляет банковскую тайну, определен в ст.26 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", ст.857 ГК РФ, к основным объектам которой относятся: тайна банковского счета и банковского вклада, операции по счету и сведения о клиенте.

Тогда как при уступке права требования третьему лицу передается иная информация, а именно информация о должнике и о сумме долга, которая в соответствии с принципом гласности в процессуальном праве (ст. 11 ГПК, ст.6.1. ФЗ "Об исполнительном производстве") является общедоступной. Сведения о движении денежных средств по лицевым счетам заемщика цессионарию) не передавалась, и, соответственно, права заемщика в том смысле, который заложен в Законе, не нарушены.

Доводы ФИО1 о том, что документы не имеют печатей, все в электронном виде, не заверены, нарушены требования по оформлению документов, также являются несостоятельными, поскольку все документы были представлены ООО «ЭОС» в суд в соответствии с ч.1.1. ст.35 ГПК РФ, в форме электронных документов, подписанных электронной подписью в порядке, установленном законодательством РФ.

Доверенность представителю была выдана генеральным директором ООО «ЭОС», заверена его подписью и печатью ООО «ЭОС». Согласно ч.1 ст.6 ФЗ «Об электронной подписи» № 63-ФЗ от 06.04.2011 информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Таким образом, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют законные основания для признания оспариваемых условий договора цессии ничтожными.

Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о недействительности, ничтожности совершенной сделки. По договору передано право требования долга по исполнительному документу, договор содержит все необходимые сведения о передаваемом праве, его объеме, условиях и основаниях требования. Правовым последствием такого перехода прав для ФИО1 станет только смена кредитора, а не изменение самого обязательства.

Права истца, как потребителя, не нарушены.

Само по себе несогласие истца с договором уступки прав требования не является правовым основанием для удовлетворения заявленных ею требований.

Следовательно, исковые требования истца ФИО1 не обоснованны и не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Кемеровского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Мариинский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья – Т.А.Гильманова

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2019 года

Судья - Т.А.Гильманова

Решение не вступило в законную силу

Судья - Т.А. Гильманова

Секретарь - Н.А. Ибрагимова