Апелляционное определение № 33-1126/2026 от 17 марта 2026 г.

УИД 14RS0010-01-2025-000032-43

дело № 2-320/2025судья Данилова А.М.

№ 33-1126/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 18 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе

председательствующего судьи Топорковой С.А.

судей Головановой Л.И., Протодьяконова В.С.

при секретаре Комюстюровой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании посредством веб-конференции гражданское дело по иск ФИО1 к публичному акционерному обществу «Якутская топливно-энергетическая компания» о признании отношений трудовыми, признании трудового договора заключенным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпуска по апелляционной жалобой представителя истца на решение Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 24 декабря 2025 года,

Заслушав доклад судьи Топорковой С.А., пояснения представителя истца ФИО2, представителя публичного акционерного общества «Якутская топливно-энергетическая компания» ФИО3, заключение прокурора Цепилова Е.Ю., полагавшего апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

установила:

ФИО1 обратился в суд к публичному акционерному обществу «Якутская топливно-энергетическая компания» (далее по тексту – ПАО «ЯТЭК») с иском о признании отношений трудовыми, признании трудового договора заключенным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпуска, указывая, что с 1 июля 2021 года по октябрь 2024 года состоял в фактических трудовых отношениях с ПАО «ЯТЭК». С 1 июля 2021 года истец ФИО1 по поручению ответчика фактически приступил к выполнению работ по ********, находящихся под непосредственным контролем ПАО «ЯТЭК». Вместе с тем, несмотря на то, что указанная работа производилась истцом на протяжении последних трех лет на различных объектах газовой промышленности, принадлежащих ответчику, трудовой договор с истцом не заключался. Отношения между сторонами были урегулированы гражданско-правовыми договорами о возмездном оказании услуг. Считает, что наличие между сторонами трудовых отношений как раз и подтверждается заключенным договором № ... от 1июля 2021 года на возмездное оказание услуг, согласно которому истец обязался оказать ответчику услуги по методико-технологическому контролю (супервайзингу) всех этапов строительства и испытания на продуктивность скважины № ... ********, расположенной в пределах .......... лицензионного участка, в том числе проведение необходимых геофизических исследований во время производства работ и консервации скважины, а ответчик обязался принять и оплатить оказанные услуги. Выполненная работа по договору № ... на возмездное оказание услуг от 1 июля 2021 года с учетом дополнительных соглашений фактически подпадает под трудовые обязанности по должности «буровой супервайзер» (Приказ Минтруда России от 27 ноября 2014 года № 942н «Об утверждении профессионального стандарта «буровой супервайзер в нефтегазовой отрасли»). По истечении срока договора № ... на возмездное оказание услуг от 1 июля 2021 года истец продолжил работу в ПАО «ЯТЭК» на тех же условиях, что и предусматривал договор от 1 июля 2021 года. 16 июля 2023 года между сторонами был заключен договор № ... на возмездное оказание услуг. В соответствии с новым договором на оказание услуг истец обязался оказать услуги по методико-технологическому контролю (супервайзинг) всех этапов модернизации конструкций и оборудования газовых скважин ПАО «ЯТЭК», расположенных на .......... ГКМ. Таким образом, исходя из содержания гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, сложившиеся между ПАО «ЯТЭК» и ФИО1 отношения в период с 1 июля 2021 года по настоящее время обладают признаками трудовых правоотношений.

Просит признать гражданско-правовые договоры от 1 июля 2021 года, от 16 июля 2021 года трудовыми с 1 июля 2021 года, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 459 770,12 руб., денежную компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года в размере 623 749,98 рублей.

Решением Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 марта 2025 года в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца по доверенности ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая, что отношения между сторонами носят устойчивый и стабильный характер, истцом выполнялась работа только по определенной должности, ответчиком производились выплаты, которые являлись для истца единственным и основным источником доходов. Суд подошел формально к оценке заключенных между сторонами договорам. В решении суда не отражены мотивы, по которым одни доказательства приняты им в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отвергнуты.

В возражении на апелляционную жалобу представитель ответчика по доверенности ФИО3 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 19 мая 2025 года решение Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 марта 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 сентября 2025 года решение Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 марта 2025 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 19 мая 2025 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции истец уточнил исковые требования и просил признать гражданско-правовые договоры от 1 июля 2021 года, от 16 июля 2021 года трудовыми с 1 июля 2021 года, признать трудовым договор, заключенный между сторонами в должности «Буровой супервайзер» с 1 июля 2021 года, восстановить в должности «Буровой супервайзер», взыскать с ответчика задолженность по заработной платеза отработанное время в октябре 2024 года в размере 118 650, 35 рублей, денежную компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года в размере 623 749, 98 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула с 1 ноября 2024 года по 25 ноября 2025 года в размере 1 394 475, 53 рублей.

Решением Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 24 декабря 2025 года в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Не согласившись с решением суда, представителем истца ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая, что судом проигнорированы доказательства по делу, представленные сторонами, доказывающие наличие признаков трудовых отношений по указанному спору. Судом проигнорировано заключение старшего помощника прокурора, полагавшей, что требования истца подлежат удовлетворению в части признания отношений трудовыми и компенсации за неиспользованные отпуска. Так, отношения между сторонами носят устойчивый и стабильный характер, истцом выполнялась работа только по определенной должности, ответчиком производились выплаты, которые являлись для истца единственным и основным источником доходов. Считает, что суд подошел формально к оценке заключенных между сторонами договорам. В решении суда не отражены мотивы, по которым одни доказательства приняты им в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отвергнуты.

В возражении на апелляционную жалобу представитель ответчика по доверенности ФИО3 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в суд не явился, о причинах неявки в суд апелляционной инстанции не сообщил, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, с участием своего представителя, что следует из телефонограммы от 3 марта 2026 года.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена в установленном пунктом 2 части 1 статьи 14, статьи 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия).

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и принимая во внимание, что участвующие в деле лица извещены о времени и месте судебного заседания в срок достаточный для подготовки и обеспечения явки в судебное заседание, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на жалобу, выслушав стороны, заключение прокурора, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего дела судом были допущены.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 1 июля 2021 года между ФИО1 (исполнитель) и ПАО «ЯТЭК» (заказчик) заключен договор возмездного оказания услуг № ..., по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а именно методико-технологический контроль (супервайзинг) всех этапов строительства и испытания на продуктивность скважины № ... ********, расположенной в пределах .......... ГКМ, в т.ч. проведение необходимых геофизических исследований во время производства работ и консервации скважины, а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1.3. договора срок оказания услуг определен с даты подписания договора по 30 сентября 2021 года.

Пунктом 3.1 договора определена стоимость услуг в сумме .......... рублей.

В силу пункта 3.2 договора оплата по настоящему договору производится заказчиком при предоставлении акта о выполненной работе, путем перечисления средств на расчетный счет исполнителя в течение 10 рабочих дней, после подписания акта приема-передачи услуг.

В соответствии с пунктом 2.3. договора заказчик вправе требовать от исполнителя представления отчета о ходе оказания услуг.

Дополнительным соглашением № ... от 4 октября 2021 года срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен до 31 января 2022 года.

В соответствии с дополнительным соглашением № ... от 1 февраля 2022 года срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен до 7 февраля 2022 года.

Согласно дополнительному соглашению № ... от 4 марта 2022 года срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен до 31 мая 2022 года.

В соответствии с дополнительным соглашением № ... срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен с 1 июля 2022 года по 31 августа 2022 года.

Дополнительным соглашением № ... от срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен с 5 октября 2022 года по 30 ноября 2022 года, а также в пункт 1.2 договора внесены изменения, согласно которым исполнитель обязуется оказать услуги методико-технологического контроля (супервайзинг) всех этапов строительства и испытания на продуктивность скважины № ... .......... ЛУ, расположенной в пределах .......... лицензионного участка, в т.ч. проведение необходимых геофизических исследований во время производства работ и консервации скважины.

Дополнительным соглашением № ... от 1 декабря 2022 года срок договора возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года продлен с 1 декабря 2022 года по 16 декабря 2022 года, а также в пункт 1.2 договора внесены изменения, согласно которым исполнитель обязуется оказать услуги методико-технологического контроля (супервайзинг) всех этапов строительства и испытания на продуктивность скважины № ... .......... ЛУ, расположенной в пределах .......... лицензионного участка, в т.ч. проведение необходимых геофизических исследований во время производства работ и консервации скважины.

16 июля 2023 года между ФИО1 (исполнитель) и ПАО «ЯТЭК» (заказчик) заключен договор возмездного оказания услуг № ..., согласно условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а именно методико-технологический контроль (супервайзинг) всех этапов модернизации конструкций и оборудования газовых скважин ПАО «ЯТЭК», расположенных на .......... ГКМ, а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1.3. договора возмездного оказания услуг № ... срок оказания услуг определен с даты подписания договора по 31 декабря 2023 года.

В силу пункта 3.1 договора возмездного оказания услуг № ... стоимость услуг по настоящему договору составляет 697 070, 82 рублей.

Пунктом 2.3. договора возмездного оказания услуг № ... установлено, что заказчик вправе требовать от исполнителя представления отчета о ходе оказания услуг.

Из дополнительного соглашения № ... от 1 января 2024 года следует, что срок договора возмездного оказания услуг № ... от 16 июля 2023 года продлен с 1 января 2024 года по 31 декабря 2024 года, а также же в пункт 1.2 договора внесены изменения, согласно которым исполнитель обязуется оказать услуги методико-технологического контроля (супервайзинг) всех этапов модернизации конструкций и оборудования газовых скважин ПАО «ЯТЭК», расположенных на .......... ГКМ, фотофиксацию ключевых этапов выполненных работ, фотофиксацию состава техники и оборудования, задействованного при выполнении работ бригадой Подрядного КРС.

Из представленных платежных поручений судами установлено, что на счет ФИО1 ответчиком были переведены денежные средства за оказанные услуги, согласно договорам возмездного оказания услуг № ... от 1 июля 2021 года, № ... от 16 июля 2023 года. Оплата производилась на основании актов выполненных работ.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 420, 421, 431, 702, 708, 769, 779, 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 11, 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что при заключении вышеуказанных договоров гражданско-правового характера истец ФИО1 был ознакомлен с содержанием и условиями данных договоров, и они подписаны с обоюдного согласия сторон; договоры возмездного оказания услуг не носили непрерывный характер и заключались на определенный срок.

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что сложившиеся отношения отвечают признакам гражданско-правовых договоров, поскольку из материалов дела следует, что предметом отношений являлся конечный результат, а не сам процесс работы, что отвечает признакам договора возмездного оказания услуг. Истец не подчинялся внутреннему трудовому распорядку ответчика; согласно платежным поручениям, оплата по договорам производилась исходя из объема выполненных услуг, не была одинаковой и регулярной.

С данными выводами суда судебная коллегия не может согласиться, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны при неправильном применении норм материального права.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая). Заключение гражданско- правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом

Трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается (части 3 и 4 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, – не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-0-0).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1;статьи 2статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом трудового договора призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, – наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой – третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель – физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель – субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Допустимость доказательств в соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключается в том, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 приведены разъяснения, применяемые ко всем субъектам трудовых отношений, о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода – ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работникарасчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2022 года, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (пункт 16 Обзора).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Исходя из вышеизложенных разъяснений действующего трудового законодательства Российской Федерации в сфере регулирования трудовых правоотношений, вывод суда об отсутствии оснований для признания возникших из договоров возмездного оказания услуг отношений между истцом ФИО1 и ПАО «ЯГЭК» трудовыми сделан без учета норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг, без установления содержания данных договоров и их признаков, присущих трудовым договорам и трудовым отношениям.

С учетом исковых требований истца ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права юридически значимыми и подлежащими определению и установлению являлись, в том числе, обстоятельства того, каким образом осуществлялся проезд истца к непосредственному месту проведения работ, обеспечивался ли он специальным транспортом, предоставленным ему ответчиком, или он использовал транспорт предприятия для подъезда к объектам исследования, являлось ли место расположения скважин общедоступным или охранным объектом, и если оборудовано защитными сооружениями и охраной, каким способом обеспечивался доступ истца к месту проведения работ, требовалась ли для производства работ спецодежда, выдавалась ли она истцу ответчиком и т.д.

Судом не приняты во внимание пояснения истца о том, что для выполнения работ ответчик обеспечил его ноутбуком, сим-картой, средствами индивидуальной защиты, им выполнялись работы только по определенной должности, производилась оплата проезда к месту работы и обратно, трудовые обязанности истца были четко определены договором и контролировался процесс проведения работ ответчиком, включая и результаты произведенных истцом работ. При этом к месту выполнения работ истец доставлялся в рамках договоров на строительство поисковой скважины, заключенных с ООО «********» и ООО «********», в соответствии с пунктом 5.15 геолого-технического задания по которым к ответственности подрядчика было отнесено предоставление рабочего места и места проживания для супервайзера заказчика.

Судом не учтено, что заключить гражданско-правовой договор с физическим лицом (не индивидуальным предпринимателем и не самозанятым) можно для выполнения разового поручения или непрофильной для заказчика работы. Однако отношения сторон носили длительный, устойчивый характер, договоры продлялись или возобновлялись через незначительный промежуток времени, выполняемая истцом работа являлась специфической для ответчика, соответствовала его профилю. Такие обстоятельства также являются юридически значимыми, но не получили должной оценки судом.

Тем не менее, представленные истцом доказательства подтверждают наличие факта трудовых отношений между ним и ответчиком в спорный период. Судебная коллегия при оценке представленных истцом доказательств считает их допустимыми. В этой связи приведенные в возражении на исковое заявление и в возражении на апелляционную жалобу доводы о недоказанности факта трудовых отношений и того, что истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих об оказании им услуг на основании трудовых отношений, нельзя признать обоснованными.

По смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. Таких сведений в материалах дела не имеется и работодателем представлено не было.

Судебная коллегия отмечает, что отсутствие сведений об обращении истца к ответчику с заявлением о приеме на работу и заключении трудового договора, приказов о приеме истца на работу, должного учета его рабочего времени, надлежащего оформления прекращения трудового договора не свидетельствует об отсутствии факта трудовых отношений между сторонами, а указывает о допущенных нарушениях требований закона со стороны ответчика как работодателя по надлежащему оформлению отношений с истцом как с работником и соблюдению гарантий осуществления трудовых прав работника (статьи 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что все представленные ответчиком доказательства лишь фактически подтверждают отсутствие надлежащего оформления трудовых отношений между сторонами, при этом в ходе рассмотрения дела истцом представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о факте трудовых отношений с ответчиком в спорный период с момента допуска истца к работе по должности бурового супервайзера, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности требований истца.

Кроме того, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции ответчиком представлены договоры на строительство поисковых скважин, заключенные с подрядчиком – Обществом с ограниченной ответственностью «********» в указанный период, и дополнительные соглашения к ним, которыми предусмотрено участие в реализации договоров супервайзера, как физического лица, в том числе работника заказчика (Публичного акционерного общества «Якутская топливно-энергетическая компания»), и/или юридического лица, а также его уполномоченныхпредставителей, назначенных заказчиком и от имени заказчика, осуществляющего технический надзор и контроль за ходом и качеством выполняемых работ, соблюдением сроков их выполнения, качеством применяемых материалов и приемки выполненных работ, а также наделенного полномочиями по подписанию сводок о выполнении работ, а также иных документов, беспрепятственному доступу на место проведения работ, места хранения материалов, используемых для выполнения работ.

Помимо этого ответчиком представлены в материалы дела отчеты выполненных работ поэтапно за спорный период работы истца, которые подписаны генеральным директором либо уполномоченным им лицом. Данные отчеты, как следует из пояснений представителя ответчика, составлялись истцом и утверждались уполномоченным лицом ответчика регулярно в течение всего периода выполнения им работ.

В ходе рассмотрения дела истцом ФИО1 были уточнены исковые требования, где просил признать гражданско-правовые договоры от 1 июля 2021 года, от 16 июля 2021 года трудовыми с 1 июля 2021 года, признать трудовым договор, заключенный между сторонами в должности «********» с 1 июля 2021 года, восстановить в должности «********», взыскать с ответчика задолженность по заработной платеза отработанное время в октябре 2024 года в размере 118 650, 35 рублей, денежную компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года в размере 623 749, 98 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула с 1 ноября 2024 года по 25 ноября 2025 года в размере 1 394 475, 53 рублей.

При этом судебной коллегией установлено, что, исходя из обязанностей, предусмотренных заключенными между сторонами договорами на возмездное оказание услуг, истцом выполнялись работы по должности бурового супервайзера на основании приказов Минтруда России от 27 ноября 2014 года № 942н, от 14 апреля 2025 года № 228н «Об утверждении профессионального стандарта «Буровой супервайзер в нефтегазовой отрасли».

При таких обстоятельствах имеются все основания для признания факта трудовых отношений, сложившихся между сторонами в заявленный истцом период, что служит основанием для восстановления истца на работе в должности бурового супервайзера, поскольку исходя из изложенного, следует вывод о незаконности действий ответчика, связанных с прекращением отношений. Истец, который полагал, что отношения с ответчиком носят длительный и трудовой характер, как не имевший намерений прекращать трудовые отношения и желающий продолжить трудовые отношения, подлежит восстановлению с взысканием компенсации за вынужденный прогул.

Как следует из материалов дела, последнее дополнительное соглашение к Договору № ... от 16 июля 2023 года на возмездное оказание услуг было заключено с истцом 01 января 2024 года сроком до декабря 2024 года. Тем не менее, истец по окончании выполнения работ в октябре 2024 года более к выполнению работ не приступал. Как следует из пояснений представителя ответчика, истца привлекали к выполнению работ при необходимости. После указанной даты, соответственно, необходимости его привлечения к выполнению работ не имелось, в связи с чем истец к работе не привлекался.

Тем не менее, согласно указанному дополнительному соглашению истец должен был выполнять работы еще в ноябре – декабре 2024 года, однако данные условия соглашения не были выполнены со стороны ответчика. Каких-либо доказательств об изменении условий данного дополнительного соглашения по обоюдному соглашению сторон также не представлено. Следовательно, датой восстановления истца на работе будет являться дата 31октября 2024 года – момент прекращения трудовых отношений с ФИО1

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности выплатить компенсацию за неиспользованные дни отпуска за период с 1 июля 2021 года по 31 октября 2024 года.

Поскольку после признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и, в частности, требовать взыскания компенсации при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями, срок для предъявления иска о взыскании компенсации за задержку выплат, причитающихся работнику, истцом не пропущен.

Согласно положений абзаца шестого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

Отпуск является одним из видов времени отдыха (статья 107 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 114 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии с частью 1 статьи 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии со статьей 14 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера – 24 календарных дня.

Согласно части 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из приведенного правового регулирования отношений по выплате работникам денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении следует, что выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на предоставление им ежегодного оплачиваемого отпуска.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2018 года № 38-П признал часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования – не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпускаи, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в названном постановлении, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Из исковых требований истца следует, что он просил взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года.

Таким образом, на момент установления трудовых отношений истец имел 174 неиспользованных дней отпуска, исходя из периода трудовых отношений до 31 октября 2024 года) и следующего расчета:

Период с 1 июля 2021 года по 31 октября 2024 года составляет 3 года 4 месяца, следовательно, 173 (52 х 3 (156) + 52 : 12 х 4 (17 ) неиспользованных день отпуска.

В силу пункта 4 постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Согласно пункту 10 указанного постановления средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Проверяя расчеты, представленные с обоих сторон и определяя размер компенсации за неиспользованный отпуск, судебная коллегия при определении размера среднего дневного заработка для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск исходит из правильности представленного истцом расчета.

Пунктом 3.1 договора № ... от 1 июля 2021 года определена стоимость услуг в сумме .......... рублей. Стороны также согласовали выплаты за период с июля по сентябрь 2021 года – .......... рублей (включая НДФЛ 13% ежемесячно).

Дополнительным соглашением № ... от 4 октября 2021 годаопределена стоимость услуг, оказанных истцом, за период ноябрь 2021 – январь 2022 года – .......... рублей (включая НДФЛ 13% ежемесячно).

Дополнительным соглашением № ... от 1 февраля 2022 годаопределена стоимость услуг, оказанных истцом, за февраль 2022 года – .......... рублей (включая НДФЛ 13% ежемесячно).

Согласно дополнительному соглашению № ... от 4 марта 2022 года размер оплаты за март 2022 года – .......... рублей, за апрель 2022 года – .......... рублей, за май 2022 года – .......... рублей (включая НДФЛ 13% ежемесячно).

Пунктом 3.1 договора № ... от 1 16 июля 2023 года определена стоимость услуг в сумме .......... рублей. Стороны также согласовали выплаты за июль 2023 года – .......... рублей, август 2023 года – .......... рублей, сентябрь 2023 года – .......... рублей, октябрь 2023 года – .......... рублей, ноябрь 2023 года – .......... рублей, декабрь 2023 года – .......... рублей (включая НДФЛ 13% ежемесячно).

Согласно дополнительному соглашению № ... от 1 января 2024 года к Договору № ... от 16 июля 2023 года о возмездном оказании услуг стоимость услуг, оказанных истцом, за период январь – декабрь 2024 года составила 1 371 639 рублей.

Данные суммы согласованы сторонами при заключении указанных договоров, включая НДФЛ (13%).

Итого, истцу была выплачена по указанным договорам общая сумма вознаграждения в размере 1 260 404, 29 рублей, исходя из которой размер среднего дневного заработка для оплаты отпуска составляет 3 584, 77 рублей, следовательно, сумма компенсации за период вынужденного прогула, полагающийся к выплате истцу, составит 1 213 193, 71 рублей (389 х 3 584, 77) рублей (с учетом НДФЛ).

При расчете компенсации за вынужденный прогул судебная коллегия исходит из требований истца, которым представлен расчет, исходя из сумм по договорам, иные суммы не просил учитывать, что также следует из пояснений представителя истца в суде апелляционной инстанции.

Работодатель обязан при выплате заработной платы, действуя в качестве налогового агента, исчислить с зарплаты НДФЛ, удержать и уплатить его в бюджет (пункты 1, 2 статьи 226 НК РФ).

С учетом удержания НДФЛ выплате работнику подлежит сумма компенсации за неиспользованный отпуск в размере 539 543, 73 рублей (13%) (с учетом НДФЛ).

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене с удовлетворением иска ФИО1 ввиду нарушения судом норм материального и процессуального права на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и наличием оснований для удовлетворения иска.

На основании части 3 статьи 98, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию сумма государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

определила:

решение Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 24 декабря 2025 годапо гражданскому делу по искуФИО1 к публичному акционерному обществу «Якутская топливно-энергетическая компания» о признании отношений трудовыми, признании трудового договора заключенным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпускаотменить.

Принять новое решение, которым исковое заявление ФИО1 к публичному акционерному обществу «Якутская топливно-энергетическая компания» о признании отношений трудовыми, признании трудового договора заключенным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпуска удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и публичным акционерным обществом «Якутская топливно-энергетическая компания» с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года по должности бурового супервайзера.

Признать трудовым договор, заключенный между сторонами в должности «Буровой супервайзер» с 1 июля 2021 года.

Восстановить ФИО1 в должности «Буровой супервайзер» публичного акционерного общества «Якутская топливно-энергетическая компания» с 1 июля 2021 года.

Взыскать с публичного акционерного общества «Якутская топливно-энергетическая компания» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за отработанное время в октябре 2024 года в размере 118 650, 35 рублей, заработную плату за время вынужденного прогула 1 213 193, 71 рублей (с учетом НДФЛ), денежную компенсацию за неиспользованные дни отпуска за период с 1 июля 2021 года по 1 ноября 2024 года в размере 539 543, 73 рублей (с учетом НДФЛ).

Взыскать с публичного акционерного общества «Якутская топливно-энергетическая компания»в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 36 714 рублей.

Идентификаторы сторон:

ФИО1 _______ г.р., СНИЛС № ....

Публичное акционерное общество «Якутская топливно-энергетическая компания» ИНН <***>, КПП 546050001.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение в окончательном виде изготовлено 20.03.2026.