Апелляционное определение № 11-13862/2025 11-645/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Щелоков И.И.

Дело № 2-3201/2025

УИД 74RS0017-01-2025-003090-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-645/2026
20 января 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, и ФИО4 на решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 14 августа 2025 года по иску ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, объяснения истца ФИО2 и третьего лица ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы истца, ответчика ФИО4, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО3 в размере 500 000 руб., в свою пользу 300 000 руб., расходов по оказанию юридической помощи 6 000 руб., по составлению психологического заключения 12 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 22 апреля 2024 года собака породы овчарка, принадлежащая ФИО4, укусила в левую голень несовершеннолетнего ФИО3, <данные изъяты>, в тот момент, когда последний катался на велосипеде между домами <данные изъяты> В результате укуса собаки, ФИО2 с ФИО3 обратились за оказанием помощи в медицинское учреждение, где последнему выставлен диагноз <данные изъяты>». Также при обращении за медицинской помощью несовершеннолетнему ФИО3 произведена <данные изъяты>; в период с 22 по 29 апреля 2024 года ФИО3 находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ «Городская больница г.Златоуст». Ввиду события ответчик привлечен к административной ответственности в виде штрафа по <данные изъяты> Закона Челябинской области от 27 мая 2010 года № 584-ЗО «Об административных правонарушениях в Челябинской области». Извинения в адрес ФИО2 и ее ребенка ответчиком не принесены, собака ответчика по-прежнему продолжает бегать по улице без намордника и поводка. Действиями ФИО4 истцу и ее несовершеннолетнему ребёнку причинена моральная травма, в связи с чем ФИО2 была вынуждена обратиться за оказанием психологической помощи к <данные изъяты> Согласно заключения педагога-психолога у ФИО2 диагностированы <данные изъяты>. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения с иском в суд.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 08 июля 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2, ее представитель ФИО6 заявленные требования поддержали.

Ответчик ФИО4, его представитель ФИО7 с исковыми требованиями согласились частично, указав на завышенный размер компенсации морального вреда несовершеннолетнему пострадавшему, необоснованность требований ФИО2 в части своих требований.

Третье лицо ФИО5 исковые требования полагал обоснованными.

Решением суда с ФИО4 в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб., расходы по оказанию юридической помощи 6 000 руб. В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда изменить, принять новое решение о полном удовлетворении иска. Указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание заключение эксперта-психолога об изменениях психологической деятельности как у истца, так и у несовершеннолетнего ФИО3, которые связаны с психотравмирующим событием – укусом собаки. Считает необоснованным вывод суда о том, что данные заключения не могут быть положены в основу решения, поскольку на момент составления заключения эксперт-психолог не предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Полагает, что заключение эксперта-психолога должно быть исследовано судом наряду с другими доказательствами. Указывает на заниженный размер взысканной компенсации морального вреда. Считает суд не учел, что после произошедшего укуса собаки ФИО3 претерпел психические изменения, проявляющиеся в снижении обучаемости, заторможенности, снижения памяти и внимания, трудности со сном, ночными кошмарами, страхом перед собаками, по настоящее время наблюдается у невролога, поскольку несовершеннолетний получил больше психологическую травму, нежели физическую.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда изменить, путем снижения размера компенсации морального вреда в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, размера судебных расходов, и отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО2 Указывает на завышенный размер компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО3, поскольку вопреки доводам истца ФИО3 на амбулаторном лечении в ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» не находился, а амбулаторно наблюдался в поликлинике № 4, тяжесть вреда причиненного здоровью не установлена, судебно-медицинское заключение не представлено, судебно-медицинская экспертиза не проводилась, какое-либо лечение фактически не проводилось, повязки не накладывались, лабораторные и инструментальные методы исследование не применялись, медикаментозные меры профилактики и медицинской реабилитации не назначались. В последующем в течение 2024 года, первой половине 2025 года ни ФИО2, ни несовершеннолетний ФИО3 в медицинские учреждения не обращались, на лечении ФИО3 не находился, в том числе не обращались с какими-либо проблемами к психиатрам и психологам. ФИО3 вел обычный образ жизни, никаких отклонений в его поведении и состоянии в детском саду и школе специалистами не отмечалось. Считает необоснованным вывод суда о взыскании компенсации морального вреда в пользу матери ФИО3 – ФИО2, поскольку никаких физических и нравственных страданий последняя не испытала, ее показания о перенесенных страданиях из-за укуса сына собакой не подтверждены никакими доказательствами, в медицинские учреждения она не обращалась, в том числе к психологам. Также считает завышенным размер взысканных судебных расходов за составление одного документа – иска.

В письменных возражениях истец ФИО2 просит оставить апелляционную жалобу ответчика ФИО4 без удовлетворения.

Как установлено абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, исследовав на основании абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ приобщенные к материалам дела дополнительные доказательства, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 апреля 2024 года между домами №№ и <данные изъяты><адрес> в <адрес>, собака, принадлежащая ответчику ФИО4, укусила несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за левую голень, от чего последний получил травму – «<данные изъяты>».

Несовершеннолетний ФИО3, согласно свидетельству о рождении серии IV-ИВ № от ДД.ММ.ГГГГ является сыном ФИО2 (мать) и ФИО5 (отец) (л.д. 129).

Из амбулаторной карты ГБУЗ «Городская детская больница г.Златоуст» на имя ФИО3 следует, что 23 апреля 2024 года ФИО3 вместе с матерью ФИО2 обратились в медицинское учреждение с жалобами на укус собаки в левую икроножную мышцу, несовершеннолетнему выставлен диагноз: <данные изъяты>

По данным журнала учета травматологических больных в приемном покое круглосуточного стационара № 1 ГБУЗ «Городская больница г.Златоуст» следует, что несовершеннолетний ФИО3 находился на приеме в травматологическом кабинете 22 апреля 2024 года по поводу <данные изъяты>

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного пациента ФИО3 за период с 20 апреля по 20 декабря 2024 года ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст», 22 апреля 2024 года ФИО3 осмотрен врачом травматологом травмпункта, выставлен диагноз: <данные изъяты>. Укус собаки 22 апреля 2024 года. <данные изъяты> Явка в поликлинику по месту жительства 25 апреля 2024 года. 25 апреля 2024 года - осмотр врача травматолога, произведена <данные изъяты>. Явка 29 апреля 2024 года. 02 мая 2024 года - осмотр врача травматолога, <данные изъяты>. Явка 06 мая 2024 года. 29 апреля и 06 мая 2024 года ФИО3 не явился (л.д. 90).

Вступившем в законную силу постановлением административной комиссии Златоустовского городского округа от 21 мая 2024 за № 77 ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> Закона Челябинской области «Об административных правонарушениях в Челябинской области» с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 3 000 руб., а именно по факту выгула собаки породы «овчарка» 22 апреля 2024 года в 22 час. 10 мин., имеющей в холке высоту более 40 сантиметров, без поводка и намордника, на территории общего пользования - земельного участка, прилегающего к д. <данные изъяты>

Из содержания объяснений ФИО4 в рамках производства по делу об административном правонарушении следует, что у него имеется собака породы «овчарка»; 22 апреля 2024 года он находился со своей собакой по адресу: <данные изъяты>; около 21 час. 00 мин. ФИО4 решил поставить автомобиль во двор дома, для чего открыл ворота, в этот момент мимо открытых ворот его дома проезжал на велосипеде сын его соседей Иван; собака, находившаяся возле ворот, укусила ребенка за левую ногу (л.д.131).

Вступившим в законную силу постановлением административной комиссии Златоустовского городского округа от 26 ноября 2024 года за №174 ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч<данные изъяты> Закона Челябинской области «Об административных правонарушениях в Челябинской области» с назначением наказания в виде административного штрафа, по факту выгула собаки породы «овчарка» 10 ноября 2024 года в 13 час. 52 мин., имеющей в холке высоту более 40 сантиметров, без поводка и намордника, на территории общего пользования - земельного участка, прилегающего к <данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля ФИО13 показала, что она является коллегой истца ФИО2 по работе; 22 апреля 2024 года ФИО13 позвонила ФИО2 с просьбой выйти на работу, при этом в ходе разговора истец пояснила, что ее сына Ивана укусила собака; после обозначенного события ФИО2 стала менее общительной, нервной; постоянно звонит детям; ранее когда несовершеннолетний ФИО3 приходил к матери на работу, то всегда разговаривал со свидетелем, а после нападения собаки он молчит, отворачивается (л.д.165).

Свидетель ФИО14, показал, что он проживает по адресу: <адрес>, в <адрес>, и является отцом ФИО2, и, соответственно, дедушкой несовершеннолетнего ФИО3 22 апреля 2024 года в 21 час. 50 мин. ему позвонила ФИО2 и попросила прийти к ней; поскольку дочь проживает в непосредственной близости от ФИО14, то по прошествии незначительного времени он пришел к дому дочери, где последняя пояснила ему, что несовершеннолетнего ФИО3 укусила собака, после чего проследовав в дом, ФИО14 увидел на левой ноге внука в области голени следы от укуса собаки, при этом ребенок плакал и говорил, что ему больно. До обозначенного события несовершеннолетний ФИО3 был общительным ребенком, а после нападения собаки - изменился, не хочет гулять, ночью плохо спит; у его дочери ФИО2 начались проблемы со здоровьем, она также плохо спит, просыпается по ночам (л.д.165 (оборот) -166).

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что она проживает в <адрес> в <адрес>; 22 апреля 2024 года в вечернее время она находилась дома, в какой-то момент ФИО15 услышала крик ребенка с улицы, выглянув в окно, она увидела, что сосед (третье лицо) ФИО5 несет сына ФИО3 и его велосипед. В последующем, свидетелю стало известно о том, что ребенка укусила собака ФИО4 До указанного события ФИО15 часто видела ФИО3, гуляющего на улице, в настоящее время последний редко выходит на улицу (л.д. 166).

Свидетели ФИО16, ФИО17, ФИО18 показали, что являются воспитателями МБДОУ «Детский сад № 17 г. Златоуста», который посещает несовершеннолетний ФИО3; о том, что ребенка укусила собака, стало известно из справки, выданной медицинским учреждением; по указанной причине данный ребенок не посещал дошкольное образовательное учреждение; в последующем ФИО3 стал замкнутым, при этом ранее был общительным ребенком (л.д.166 (оборот) - 168).

Свидетель ФИО19 пояснил, что он является братом ФИО4, у которого имеется собака породы «немецкая овчарка»; в настоящее время ФИО4 строит жилой дом по адресу: <адрес>, в <адрес>; непосредственным очевидцем события, произошедшего 22 апреля 2024 года ФИО4 не являлся; после обозначенной даты несовершеннолетний ФИО3 по-прежнему гуляет один на улице (л.д.169).

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что со слов ФИО4 ей известно о том, что весной 2024 года собака последнего прикусила несовершеннолетнего ФИО3, которого свидетель также знает; ее дети раньше дружили с ФИО3; собака ФИО4 живет в вольере; каких-либо изменений в характере несовершеннолетнего ФИО3 после случившегося ФИО20 не заметила (л.д.170 (оборот)).

Свидетель ФИО21 показала, что она проживает по адресу: <адрес>, в <адрес>; ей известно о том, что у ФИО4 есть овчарка, которая живет в вольере за забором; со слов других лиц ей также известно, что весной 2024 года ФИО3 укусила собака, принадлежащая ФИО4; несовершеннолетний ФИО3 и дочь свидетеля вместе гуляют и играют на улице, при этом каких-либо изменений в поведении ребенка в связи с произошедшим событием, ФИО21 не заметила (л.д.171).

Согласно представленному истцом в материалы дела заключению от 07 марта 2025 года, составленному <данные изъяты> ФИО11, у ФИО2 имеются изменения психологической деятельности умеренной тяжести, наступившие после укуса собакой ее сына Ивана: негативные переживания, которые характеризуются эмоциями страха и бессилия высокой интенсивности, последняя испытывает тягостные навязчивые воспоминания о травмирующем событии, что позволяет говорить о длящемся воздействии травматического события, испытывает тревогу и проявляется настороженность и контролирующие действия, направленные на предотвращение повторения психотравмирующей ситуации; у ФИО2 отмечается повышенная возбудимость, бессонница (л.д.8-29).

Также согласно заключения <данные изъяты> ФИО11 от 28 марта 2025 года, у несовершеннолетнего ФИО3 имеются изменения, наступившие после укуса собаки: он периодически навязчиво (бессознательно) воспроизводит воспоминания о психотравмирующем событии, избегает мест и возможностей повторения психотравмирующего события, испытывает трудность засыпания, ночные пробуждения, кошмарные сновидения, снижены память и внимание, двигательная расторможенность; данные изменения психической деятельности имеют период длительности с 22 апреля 2024 года по настоящее время (л.д.50-87).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 137, 210, 150, 151, 1064, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Законом Челябинской области «Об административных правонарушениях в Челябинской области», разъяснениями, изложенными в п. 14, 25, 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, при этом отказав в принятии в качестве допустимого доказательства заключения эксперта-психолога, исходил из доказанности факта причинения ФИО3 вреда здоровью укусом собаки, владельцем которой является ФИО4, который в свою очередь не обеспечил безопасное для третьих лиц содержание собаки, в связи с чем пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по возмещению компенсации морального вреда в пользу истцов.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая обстоятельства дела, в том числе характер и степень причиненных несовершеннолетнему физических и нравственных страданий, его личность, а именно малолетний возраст, последствия причиненной травмы, обстоятельства, при которых был причинен вред, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, материальное положение ответчика, взыскал с ФИО4 в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Кроме того, суд взыскал с ФИО4 компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 10 000 руб., признав за ФИО2 право на получение компенсации морального вреда, поскольку последняя, являясь матерью ФИО3, также испытала нравственные страдания, в связи с получением ее несовершеннолетнем сыном вреда, в результате нападения собаки.

Разрешая требований истца о взыскании судебных расходов, суд, руководствуясь ст.ст. 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п.п. 11, 13, 16, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом представленных истцом доказательств несения расходов на оплату юридических услуг (квитанция к приходному кассовому ордеру), конкретных обстоятельств дела, объема и характера оказанной правовой помощи, приняв во внимание категорию гражданского дела, объем оказанных юридических услуг: составление искового заявления, руководствуясь принципом разумности и справедливости, взыскал с ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по оказанию юридической помощи в размере 6 000 руб.

Проверяя обжалуемое решение суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы апелляционной жалобы истца в части представленного в материалы дела заключения эксперта-психолога от 07 и 28 марта 2025 года, проведенного <данные изъяты> ФИО11, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены в том числе из письменных доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 71 названного кодекса письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Представленное истцом заключение подлежит оценке как письменное доказательство.

Вместе с тем, ст. 60 ГПК РФ предусмотрено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

По смыслу приведенной нормы процессуального права, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в области оценочной деятельности, суд назначает экспертизу по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе.

Назначение судебной экспертизы непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если оно необходимо для устранения противоречий в собранных судом иных доказательствах и иным способом это сделать невозможно.

Между тем, как указано в ч. 1 ст. 188 ГПК РФ, в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества).

Таким образом, из норм действующего законодательства следует, что задача специалиста в судебном заседании состоит в оказании содействия суду и лицам, участвующим в деле, в исследовании доказательств. Если из консультации специалиста следует, что имеются обстоятельства, требующие дополнительного исследования или оценки, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства либо решить вопрос о назначении экспертизы. В отличие от заключения эксперта консультация специалиста не относится к доказательствам, так как специалист не проводит по поручению суда специального исследования предоставленных ему материалов с целью выявления сведений о фактах, относящихся к делу.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции вышеуказанные нормы материального права были разъяснены истцу, каких-либо ходатайств после разъяснения прав не последовало. Вместе с тем, из представленных заключений следует, что данные заключения даны <данные изъяты>, при этом данная профессия отнесена к деятельности по психолого-педагогическому сопровождению образовательного процесса, а из удостоверения о повышении квалификации ФИО11 следует, что ею пройдено обучение по дополнительной профессиональной программе «Судебная и внесудебная психологическая экспертиза детско-родительских отношений», следовательно представленные заключения не могут быть учтены судом, как безусловное доказательства наличия причинно-следственной связи эмоционального состояния истцов с событиями, произошедшими 22 апреля 2024 года, в связи с чем доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными и не влекущими отмену обжалуемого постановления в указанной части, так как основаны на неверно толковании норм процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда несовершеннолетнему ФИО3 не учел снижение обучения ребенка, заторможенности, снижение памяти и внимания, трудности со сном, страх перед собаками, наблюдение с мая по июль 2025 года и по настоящее время у врача невролога с применением седативных и снотворных препаратов, не могут повлиять на законность принятого решения суда, поскольку при разрешении спора в суде первой инстанции была представлена медицинская карта пациента ФИО3, приложенная к материалам настоящего дела, в которой имеется, в том числе и выписной эпикриз о нахождении ребенка в июле 2025 года в дневном стационаре с жалобами на головные боли, беспокойный сон, страхи, крики по ночам, которые пациент связывает с укусом собаки, рекомендованное лечение: <данные изъяты>., при этом в суде апелляционной инстанции законными представителями не оспаривался факт исследования при разбирательстве по делу судом первой инстанции медицинской карты пострадавшего ребенка.

Также в материалы дела не представлены безусловные доказательства снижение обучения ребенка, заторможенности, снижение памяти и внимания, так как в деле не имеется допустимых и относимых доказательств показателей ребенка до вышеописанных событий (укуса собаки) и после (например, результаты тестов, проводимых образовательными учреждения (садик, школа и т.д.).

Судебная коллегия проанализировав материалы дела, не умаляя того факта, что ФИО3 в возрасте 7 лет (на дату событий) претерпел физическую боль от укуса собаки, переживания, влекущие эмоциональное расстройство, необходимость в связи с этим прохождения лечения, период такого лечения, нарушение привычного образа жизни, наблюдение у врача невролога в связи с нарушением сна после событий, вместе с тем не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального вреда до заявленного истцом размера в сумме 500 000 руб., с учетом обстоятельств события, форму вины ответчика (неосторожность), принятые в отношении него постановления о привлечении к административной ответственности за несоблюдения нормативных актов субъекта, факт отсутствия контроля со стороны родителей при нахождении малолетнего ребенка на улице (в местах общего пользования) без сопровождения в вечернее время, пояснения законных представителей об активности ребенка, самостоятельной реализации ребенком его бытовых потребностей (в силу своего возраста), нормального социального развития среди сверстников, принимая также во внимание и то, что установленный размер денежной компенсации, по мнению судебной коллегии, согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, поскольку компенсация морального вреда в данном случае является сглаживанием (смягчением) нравственных страданий потерпевшего лица.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия также не усматривает правовых оснований для изменения и отмены решения суда, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

В связи с травмами, полученными ребенком, матери также были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в беспокойстве за здоровье и состояние ребенка, в том числе необходимость прохождения лечения. Таким образом, было нарушено психологическое благополучие матери, поскольку ФИО2 испытывала морально-нравственные страдания из-за состояние здоровья ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Оснований не согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда матери потерпевшего ребенка судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы ответчика в указанной части судебная коллегия отклоняет, как основанные на неверном толковании норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканной судом суммой компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Размер компенсация морального вреда, не носит ни характера чрезмерности, ни формального характера, определен судом первой инстанции исходя из всей совокупности обстоятельств по делу, включая обстоятельства причинения вреда, характер и степень физических и нравственных страданий истца, индивидуальные особенности истца, степень вины нарушителя, необходимость продолжительных медицинских процедур, отраженных в медицинской карте пациента ФИО3, вызванных укусом собаки, и соответствует требованиям разумности и справедливости.

Факт причинения телесных повреждений потерпевшему зафиксирован в медицинской документации. Отсутствие прямого умысла на причинение вреда, не установление тяжести такого вреда судебной экспертизой, при отсутствии от сторон ходатайств о ее проведении, свидетельские показания и так далее, с учетом того, что причинение нравственных и физических страданий при вышеописанных фактах презюмируется законом, не являются основаниями для снижения взысканной судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда и не освобождают ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда.

Применительно к требованиям неимущественного характера по смыслу ст. 98 ГПК РФ судебные расходы подлежат взысканию с проигравшей стороны в споре.

Разрешая вопрос о возмещении истцу судебных расходов по оплате услуг представителя, суд первой инстанции, учитывая представленные доказательства, подтверждающие факт несения судебных расходов в рамках настоящего гражданского дела, характер и сложность спора, объем оказанной представителем юридической помощи в виде составления искового заявления, с учетом принципа разумности, правомерно взыскал с ответчика 6000 руб., при этом ответчиком каких-либо доказательств в обоснование своей позиции чрезмерности (завершенности) заявленных расходов в нарушение ст.56 ГПК РФ не представил.

Вопреки доводам жалобы, определенный судом размер возмещения, исходя из категории дела, объема и сложности выполненной представителем работы в полной мере отвечает требованиям ст. 100 ГПК РФ. Выводы суда согласуются с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», а потому оснований для изменения указанной суммы в рассматриваемом случае не имеется.

Иных доводов, влияющих на законность решения суда, апелляционные жалобы сторон не содержат. Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено. При том судебная коллегия не усматривает правовых оснований для проверки судебного акта за пределами доводов апелляционных жалоб по правилам ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ. Решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене решения суда, установленные ст. 330 ГПК РФ отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 14 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, и ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 февраля 2026 года.