Решение № 2-1532/2020 2-1532/2020~М-1439/2020 М-1439/2020 от 23 сентября 2020 г. по делу № 2-1532/2020

Дело № 2-1532/2020 24 сентября 2020 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Ждановой А.А.

при секретаре судебного заседания Солодковой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании незаконными приказов, взыскании незаконно удержанных премиальных выплат, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании незаконными приказов №<№>-а от 02 апреля 2020 года и №<№> от 30 апреля 2020 года в части снижения премии, взыскании незаконно удержанной суммы премий в размере 4 574 руб. 52 коп., компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что с 17 апреля 2014 года работал у ответчика в должности юрисконсульта. Приказом №<№>-а от 02 апреля 2020 года истцу незаконно снижена премиальная выплата за март в размере 13% за нарушение должностной инструкции. Полагает данный приказ незаконным, поскольку с приказом начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» №<№>-а от 13 марта 2020 года о проведении финансового контроля, в ходе которого проведена проверка хозяйственных договоров и выявлены несоответствия, истец ознакомлен не был. Акт №<№> по результатам проверки подписан после даты окончания проверки, что противоречит приказу №<№>-а от 13 марта 2020 года. 01 апреля 2020 года состоялось заседание комиссии по рассмотрению вопроса о премиальной выплате за март 2020 года, по результатам которой составлен протокол от 02 апреля 2020 года. Вместе с тем, протокол составлен с нарушениями, поскольку по вопросу о снижении юрисконсульту премии до 50% голосование на данной комиссии не проводилось, в протоколе отсутствует подпись начальника отдела кадров Р., которая являлась членом комиссии. Приказ №<№>-а от 02 апреля 2020 года был вынесен ранее, чем подписан протокол заседания комиссии. В период нахождения истца в отпуске на комиссии по принятию решений о размере ежемесячной премии 30 апреля 2020 года была рассмотрена необоснованная докладная записка главной медицинской сестры Б. и необоснованная жалоба заведующей организационно-методического отдела К. на отсутствие взаимодействия и юридического сопровождения в ходе проведения работ по санитарно-эпидемиологической экспертизе вида медицинской деятельности. С данной жалобой истец не был ознакомлен, в связи с чем не мог представить письменные объяснения. ФИО1 незамедлительно предоставлял всю необходимую К. информацию. По результатам заседания комиссии составлен протокол №<№>, принято решение снизить истцу премиальную выплату на 80% за наличие ошибок при подготовке и оформлении претензии, а также из-за обоснованной жалобы сотрудника учреждения. На основании данного решения начальником ГБУЗ АО «БСМЭ» издан приказ №<№> от 30 апреля 2020 года об установлении истцу премиальной выплаты в размере 5,2%. Считая указанные приказы незаконными, истец обратился в суд с заявленными требованиями.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования по аналогичным основаниям. Пояснил, что договоры безвозмездного пользования составляли юристы больниц, а не он, также данные договоры согласовывало министерство имущественных отношений Архангельской области, а затем их правовую экспертизу проводил истец. Сообщил, что договоры на возмещение коммунальных услуг готовят сотрудники финансово-экономического отдела, при этом к нему с информацией о необходимости внесения изменений в ранее заключенные договоры безвозмездного пользования никто не обращался. Считал, что составил спорную претензию в соответствии с требованиями закона и имеющимися в его распоряжении документами, в частности претензией, подписанной В. Пояснил, что по запросам К. предоставлял ей необходимую информацию, что подтверждается электронной перепиской.

Представители ответчика с исковыми требованиями не согласились. Поясняли, что премия не является обязательной составной частью заработной платы истца, начисление премии определяется начальником в соответствии с оценкой результата работы конкретного работника. У работодателя имелись основания для снижения премии, поскольку в обязанности юрисконсульта входит подготовка договоров безвозмездного пользования имущество, при этом в договоре от 08 сентября 2011 года содержатся неактуальные сведения об адресе расположения объекта, площадь передаваемых помещений, указанная в акте передачи объекта, не соответствует площадям объекта в договоре безвозмездного пользования, также по всем договорам безвозмездного пользования выявлено отсутствие дополнительных соглашений по изменению реквизитов учреждений. Полагали, что показаниями свидетеля К. достоверно подтверждается, что истец в нарушение его должностных обязанностей не осуществлял юридического сопровождения в ходе проведения работ по санитарно-эпидемиологической экспертизе вида медицинской деятельности. Кроме того, ссылались на ошибочное указание истцом в претензии, направленной поставщику, массы полученного вещества и сообщению ошибочных сведений о просрочке поставки.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, и в силу ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Частью 1 ст. 135 ТК РФ определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 ТК РФ).

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Согласно ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иными нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда включает помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, являющаяся мерой поощрения работников за добросовестный и эффективный труд, применение которой относится к компетенции работодателя.

В соответствии с нормами ст. 191 ТК РФ премия является одним из видов поощрения работника, добросовестно исполняющего трудовые обязанности, размер и условия выплаты которых работодатель определяет с учетом совокупности обстоятельств, предусматривающих самостоятельную оценку работодателем выполненных работником трудовых обязанностей, и иных условий, влияющих на размер премии, в том числе результатов экономической деятельности самой организации.

В силу ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в частности, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте.

Таким образом, система оплаты труда применительно к ст. 135 ТК РФ включает: фиксированный размер оплаты труда (оклад, тарифные ставки) с учетом квалификации, сложности, количества и качества выполненной работы (ст. 143 ТК РФ); доплаты, надбавки компенсационного характера (например, ст. 146 ТК РФ «Оплата труда в особых условиях»; ст. 147 ТК РФ «Оплата труда работников, занятых на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда»; ст. 148 ТК РФ «Оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями»; ст. 149 ТК РФ «Оплата труда в других случаях выполнения работ в условиях, отклоняющихся от нормальных»); доплаты и надбавки стимулирующего характера (ст. 191 ТК РФ «Поощрения за труд»). Стимулирующие выплаты, в отличие от компенсационных выплат, зависят от усмотрения работодателя.

Судом установлено, что истец 17 апреля 2014 года был принят в ГБУЗ АО «БСМЭ» на должность юрисконсульта.

Согласно трудовому договору №<№> от 17 апреля 2014 года работнику установлен должностной оклад 5 195 рублей, а также процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (50%), районный коэффициент (20 %), выплата работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными особыми условиями труда (25%), а также премия и выплата, направленная на стимулирование работника к качественному результату труда за интенсивность и высокие результаты труда, за качество выполняемых работ, за выполнение особо важных и сложных работ – на основании приказа работодателя. Кроме того, производятся и иные выплаты в размерах, предусмотренных коллективным договором, системой оплаты труда, локальными нормативным актами, приказами (раздел 5 договора).

Приказом начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» от 30 декабря 2019 года №<№> с 01 января 2020 года утверждено Положение о системе оплаты труда работников ГБУЗ АО «БСМЭ» (далее – Положение).

Из пояснений представителей ответчика и представленной в материалы дела распечатки электронной почты следует, что данное Положение в электронном виде направлялось истцу.

Пояснениями представителей ответчика и показаний свидетелей Р. и Б подтверждается, что в ГБУЗ АО «БСМЭ» применяется порядок ознакомления сотрудников с документами в электронном виде.

Согласно п.26 указанного Положения премиальные выплаты по итогам работы устанавливаются работникам с целью их поощрения за общие результаты труда по итогам работы за премируемый период – календарный месяц (месячные премиальные выплаты). Основаниями для начисления премиальных выплат по итогам работы являются качественное и своевременное выполнение работником своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, и достижение установленных показателей эффективности деятельности работников в соответствующем периоде времени. Показатели оценки эффективности деятельности работников, а также размер и основания снижения за различные показатели приведены в Приложении №7 к данному Положению. Премиальные выплаты по итогам работы начисляются пропорционально фактически отработанному времени в премируемом периоде. Премиальные выплаты по итогам работы устанавливаются в процентах к окладу (должностному окладу). Для применения дифференциации оплаты труда в учреждении размеры премиальных выплат по итогам работы устанавливаются отдельным категориям работников в соответствии с профессиональными квалификационными группами должностей общеотраслевых должностей руководителей, специалистов и служащих по Приложению №2 и по профессиональным квалификационным группам общеотраслевых профессий рабочих по Приложению №3. Конкретные размеры премиальных выплат по итогам работы определяются приказом руководителя учреждения на очередной финансовый год.

При этом из положений пункта 26 Положения следует, что решения о премиальной выплате по итогам работы за месяц принимаются на комиссии, в состав которой входит не менее человек, состав утверждается приказом руководителя. На основании протокола заседания комиссии издается приказ по учреждению о снижении размеров премиальных выплат по итогам работы, в котором указываются причины снижения размеров премиальных выплат.

Приказом начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» №<№> от 30 декабря 2019 года утвержден состав и функции комиссии для принятия решений по определению премиальной выплаты по итогам работы и за интенсивность и высокие результаты работы на 2020 год. Данным приказом также предусмотрено, что в случае отсутствия основного работника, входящего в состав комиссии, в заседании принимает участие лицо, его заменяющее или исполняющее его обязанности.

Согласно приложению №1 к данному приказу в состав комиссии входят заведующая организационно-методическим отделом, врач-судебно-медицинский эксперт, полномочный представитель коллектива (председатель), а также секретарь комиссии – начальник планово-экономического отдела, члены комиссии: главный бухгалтер, экономист, юрисконсульт, начальник отдела кадров, главная медицинская сестра, заведующая судебно-биологическим отделением, врач-судебно-медицинский эксперт. Заседания комиссии проводятся не позднее 2 числа месяца, следующего за отчетным. По результатам заседания оформляется протокол, в котором отражаются только те работники, по которым зафиксировано невыполнение утвержденных по данной должности критериев. На основании протокола издается приказ по учреждению за подписью начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» и передается в бухгалтерию для начисления премиальных выплат за рассмотренный период. Заседание комиссии считается состоявшимся, если на ней присутствовало не менее 5 человек. На заседании комиссии, помимо основного состава, может присутствовать представитель структурного подразделения (отдела, отделения) и/или работник, в отношении которого имеется информация о нарушениях, установленных критериями оценки эффективности деятельности в отчетном периоде.

Приказом начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» №<№> от 30 декабря 2019 года утверждены максимальные размеры премиальной выплаты по итогам работы по отдельным категориям работников, согласно которому размер премиальной выплаты юрисконсульту установлен в размере 26% от оклада.

В Приложении №7 к Положению установлены показатели и критерии оценки эффективности деятельности, согласно положениям которого основаниями для снижения размера премиальной выплаты юрисконсульта могут являться: своевременное предоставление отчетности и другой информации (не соблюдение – снижение на 30%); своевременное оформление документации, использование и хранение документов в соответствии с законодательством РФ (не соблюдение – снижение на 15%); нарушения должностных инструкций, правил внутреннего трудового распорядка, техники безопасности, противопожарной безопасности, выполнение мероприятий энергоэффективности, исполнительской дисциплины, исполнение требований Положения о порядке обращения со служебной информацией ограниченного доступа в учреждении (наличие – снижение на 50%); обоснованные жалобы со стороны частных лиц, сотрудников учреждения (наличие – снижение на 30%); отсутствие ошибок (в т.ч. орфографических) при подготовке и оформлении различного рода правовых документов, материалов (не соблюдение – снижение на 50%).

Таким образом, трудовой договор с истцом не предусматривает и не гарантирует выплату регулярной ежемесячной премии в размере 26% оклада. В соответствии с Положением выплата данной надбавки зависит от результата работы сотрудника, и не входит в перечень гарантированных выплат, предусмотренных системой оплаты труда. При этом принятым работодателем локальным актом установлен исчерпывающий перечень оснований для снижения юрисконсульту премиальной выплаты по итогам работы за каждый месяц. Решение вопроса об установлении размера данной премии принимается с соблюдением установленной локальным актом процедуры.

Вопреки доводам истца, материалами дела, показаниями свидетелей подтверждается, что истец был ознакомлен с вышеперечисленными актами работодателя, что подтверждается также тем, что ФИО1 сам являлся членом комиссии и принимал участие в ее заседаниях.

Как следует из материалов дела, 01 апреля 2020 года состоялось заседание комиссии для определения размеров премиальных выплат за март 2020 года, в которой принимал участие истец.

Из представленного в материалы дела протокола №2, составленного по результатам проведенной комиссии, следует, что на заседании комиссии рассматривался вопрос о снижении премиальной выплаты ФИО1 на основании информации, поступившей от начальника планово-экономического отдела К. по итогам проведения внутреннего финансового контроля, осуществляемого на основании утвержденного Положения о внутреннем финансовом контроле. В рамках данного контроля были проверены договоры о передаче в безвозмездное пользование имущества Архангельской области для обеспечения деятельности Бюро, в соответствии с Уставом учреждения. По результатам внутренней проверки был составлен проект акта №<№> от 23 марта 2020 года, в котором отражены несоответствия в договорах по адресам и площадям, указанным в актах приема-передачи помещений, отсутствие дополнительных соглашений об изменении реквизитов (последние изменения в реквизитах учреждения произошли в сентябре 2019 года), отсутствие экспликаций к договорам, которые являются неотъемлемой частью данных договоров. Ответственность по сопровождению и проведению правовой экспертизы хозяйственных договоров лежит на юрисконсульте учреждения (п.7, раздела II должностных обязанностей должностной инструкции юрисконсульта). Проект акта №4 от 23 марта 2020 года был передан ФИО1 для ознакомления и предоставления недостающих документов. На проект акта юрисконсультом была написана докладная записка о неправомерных действиях в процессе осуществления проверки. Договоры безвозмездного пользования находятся у юрисконсульта и хранятся ненадлежащим образом, отсутствует хронологический порядок, в связи с чем. возникают сложности при работы с ними у других структурных подразделений, например, при подготовке и проведении работ по получению лицензии на медицинскую деятельность или при заключении договоров на возмещение эксплуатационных и коммунальных услуг.

По итогам рассмотрения данного вопроса комиссией было принято решение о снижении ФИО1 премии на 50%, за которое проголосовало 7 человек, один был против (Бикинеев А.В).

Доводы истца о том, что на данной комиссии не принималось решения о снижении ему премии опровергаются материалами дела (протоколом от 01 апреля 2020 года, подписанным членами комиссии) и показаниями свидетелей К.Н., К.Э., Б.., являвшихся членами комиссии.

Суд также отвергает доводы истца о том, что данный протокол был составлен не 01 апреля 2020 года, а после издания руководителем приказа об установлении ему премии за март 2020 года, поскольку данные доводы являются голословными, противоречат материалам дела и показаниям свидетелей.

Ссылки истца на отсутствие в протоколе №<№> подписи Р., принимавшей участие в заседании комиссии, не свидетельствуют о незаконности принятого комиссией решения, поскольку на ее заседании могут присутствовать и не члены комиссии, решения приняты с соблюдением установленного кворума, при этом из показаний свидетеля Р.. следует, что она поддерживала принятие решения о снижении премии истцу.

Из протокола №<№> и пояснений представителей ответчика следует, что основанием для снижения премии истцу послужило неисполнение им своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией.

Так, согласно п.7 раздела II должностных обязанностей должностной инструкции юрисконсульта, утвержденной начальником ГБУЗ АО «БСМЭ» 26 июня 2014 года, юрисконсульт обязан принимать участие в работе по заключению хозяйственных договоров, проведении их правовой экспертизы, разработке условий коллективных договоров и отраслевых тарифных соглашений, а также рассмотрении вопросов о дебиторской задолженности.

Из акта №<№> от 23 марта 2020 года о проведении внутреннего финансового контроля следует, что в ходе проведенной в период с 16 по 20 марта 2020 года проверки установлено, что по договору безвозмездного пользования недвижимым имуществом от 26 мая 2019 года ГБУЗ АО «Устьянская ЦРБ» передала ГБУЗ АО «БСМЭ» во временное пользование часть помещения №16, площадью 8 кв.м, и часть помещения №18, площадью 3 кв.м, тогда как в акте передачи указано на передачу части помещения №16, площадью 18 кв.м, и части помещения №18, площадью 3 кв.м. По договору на возмещение расходов по оплате коммунальных услуг от 24 мая 2019 года ГБУЗ АО «БСМЭ» оказанные услуги по площади 28,4 кв.м. Таким образом, площади и адреса по двум действующим договорам не соответствуют указанным в акте приема-передачи помещений. Кроме того, в договоре безвозмездного пользования от 08 сентября 2011 года, заключенном с ГБУЗ АО «Плесецкая центральная районная больница», указан адрес помещения: <...>, обшей площадью 61,75 кв.м, как и в акте приема-передачи. Однако в договоре на возмещение от 07 августа 2019 года указан адрес: <...>, общей площадью 61,75 кв.м. По всем договорам безвозмездного пользования, заключенным до сентября 2019 года, отсутствуют дополнительные соглашения по изменению реквизитов учреждений.

В представленном в материалы дела договоре безвозмездного пользования от 23 мая 2019 года указано на передачу помещений площадью 8 кв.м. и 3 кв.м, при этом указано, что данный договор вступает в силу с момента подписания и распространяется на правоотношения, возникшие с 01 марта 2019 года. Из пояснений представителей ответчика следует, что в данном договоре указаны правильные площади передаваемых помещений, что подтверждается также распоряжением министра имущественных отношений Архангельской области от 22 мая 2019 года №551-р.

Между тем, в акте приема-передачи имущества от 01 марта 2019 года указано, что в пользование переданы: часть помещения №16, площадью 18 кв.м, и часть помещения №18, площадью 3 кв.м.

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств того, что данный акт составлялся истцом, который отрицает факт его подготовки. При этом суд учитывает, что из данного акта следует, что он составлялся в п.Октябрьский, он был составлен до подписания договора от 23 мая 2019 года, которым установлены площади переданных в безвозмездное пользование помещений, в связи с чем мог не соответствовать ему. Кроме того, из материалов дела и пояснений представителей ответчика следует, что дальнейшие договоры на возмещение коммунальных услуг составлялись с учетом площадей, указанных в договоре от 23 мая 2019 года.

Договор безвозмездного пользования с ГБУЗ АО «Плесецкая центральная районная больница», в котором указан адрес передаваемого помещения: <...>, обшей площадью 61,75 кв.м., был составлен до начала работы истца у ответчика – в 2011 году. При этом данный адрес также указан и в действующих в настоящий момент лицензиях.

Из пояснений представителей ответчика и истца, а также показаний свидетеля Н. следует, что договоры на возмещение коммунальных услуг готовятся не юрисконсультом, а планово-экономическим отделом. Свидетель Н. пояснила, что она составляла договор на возмещение коммунальных услуг на 2019 год от 07 августа 2019 года. При составлении данных договоров она всегда уточняет в больницах актуальный адрес и площади помещений, переданных в безвозмездное пользование, которые и указывает в договорах. После их составления она всегда передает договоры юрисконсульту для проверки, после чего они подписываются руководителем. При этом данный свидетель не смогла достоверно вспомнить, сообщала ли она ФИО1 информацию о том, что указанный ей в спорном договоре адрес не соответствует адресу, который сейчас имеют переданные помещения, пояснив, что в случаях, когда она это замечала, она всегда сообщала об этом юрисконсульту.

Таким образом, ответчиком достоверно не подтверждено, что истцу было известно о смене адреса переданного в пользование помещения, и он уклонился от подготовки дополнительного соглашения к договору от 08 сентября 2011 года для изменения адреса помещения.

Доказательств доведения до истца информации об изменении реквизитов учреждений и уклонения от подготовки дополнительных соглашений к договорам безвозмездного пользования суду также не представлено. Выявленные нарушения относительно договора и соглашения с ГБУЗ АО «Северодвинская городская больница №1» не могут быть вменены истцу, поскольку они были составлены до принятия ФИО1 на работу.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств того, что в обязанности истца входило обеспечение хранения договоров безвозмездного пользования, а также установление в ГБУЗ АО «БСМЭ» порядка хранения документов в хронологическом порядке, который не был соблюден истцом.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что работодателем не доказан факт неисполнения ФИО1 должностных обязанностей, предусмотренных п.7 раздела II должностных обязанностей должностной инструкции юрисконсульта, за нарушение которых ему была снижена премия на 50%.

Таким образом, приказ начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» от 02 апреля 2020 года №71-а в части снижения премиальной выплаты ФИО1 на 50% по итогам работы за март 2020 года является незаконным, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию невыплаченная премия в размере 2 558 руб. 46 коп. (13 306,67 * 26% * 1,7 * 87% (вычет НДФЛ (13%)) – 2 558,48 (выплаченная премия)).

Как следует из материалов дела, 30 апреля 2020 года состоялось заседание комиссии для определения размеров премиальных выплат за апрель 2020 года, в котором участие истец не принимал, так как находился в отпуске.

Из представленного в материалы дела протокола №<№> составленного по результатам проведенной комиссии, следует, что на заседании комиссии рассматривался вопрос о снижении премиальной выплаты ФИО1 на основании докладной записки, выполненной главной медицинской сестрой Б. 08 апреля 2020 года, о некачественном исполнении юрисконсультом своих должностных обязанностей, а именно: при составлении претензий юрисконсультом неоднократно были допущены ошибки и неверно изложены факты нарушений, не учитывались условия заключенных контрактов, а также жалобы заведующей организационно-методическим отделом – врача-судебно-медицинского эксперта К. на отсутствие взаимодействия и юридического сопровождения в ходе проведения работ по санитарно-эпидемиологической экспертизе вида медицинской деятельности.

По итогам рассмотрения данного вопроса комиссией единогласно было принято решение о снижении ФИО1 премии на 50%, (за наличие ошибок при подготовке и оформлении документов) и на 30% (за наличие обоснованных жалоб со стороны сотрудников учреждения) соответственно.

На основании данного решения комиссии начальником ГБУЗ АО «БСМЭ» издан приказ №103 от 30 апреля 2020 года, в том числе об установлении ФИО1 премии в размере 5,2% (снижение на 80%).

Не соглашаясь с данным приказом, истец ссылается в том числе на то, что предоставлял К. всю запрошенную ей информацию.

Из показаний свидетеля К. следует, что она обращалась к ФИО1 для оказания помощи в подготовке документов для проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы, однако истцом ей предоставлялись не те сведения и документы, которые она запрашивала, в связи с чем ей пришлось самой найти необходимую информацию.

В Приложении №7 к Положению в качестве основания для снижения премии на 30% установлено наличие обоснованных жалоб со стороны частных лиц, сотрудников учреждения на юрисконсульта. Между тем, из пояснений представителей ответчика и показаний свидетелей следует, что проверка обоснованности данной жалобы К. не проводилась, установление наличия указанного основания для снижения премии было осуществлено лишь на основании слов К., при этом истец не принимал участие в заседании комиссии и не знал о наличии данной жалобы, в связи с чем не мог привести свои аргументы относительно обоснованности жалобы.

Согласно должностной инструкции юрисконсульта, в его обязанности входило методическое руководство правовой работой на предприятии. оказание правовой помощи структурным подразделениям в подготовке и оформлении различного рода правовых документов, консультирование работников организации по организационно-правовым и другим юридическим вопросам.

Вместе с тем из представленной в материалы электронной переписки ФИО1 и К.. следует, что по запросам последней истец предоставлял ей различную информацию и ссылки на информационные ресурсы. При этом установить, что данная информация не соответствовала запросу сотрудника не представляется возможным, поскольку данная переписка не содержит изначального запроса, на основании которого истцом предоставлялась информация, данные обстоятельства подтверждаются лишь показаниями свидетеля К. При этом в ходе рассмотрения дела не установлено, в какой формулировке до истца доводился запрос о предоставлении информации, явилось ли предоставление соответствующей информации следствием недопонимания между К. и истцом или неправильного консультирования.

Таким образом, поскольку в качестве основания для снижения премии в Приложении №7 к Положению указано на наличие не любых жалоб от сотрудников, а именно обоснованных, при этом не доказан факт обоснованности жалобы сотрудника на действия (бездействие) истца, решение о снижении ФИО1 премии на 30% нельзя признать законным.

Из представленных в материалы дела документов следует, что истцом была подготовлена претензия в адрес ИП ФИО2, в которой было указано, в том числе, что в адрес ГБУЗ АО «БСМЭ» поставлено 0,15 кг натрия сернистокислого б/в, натрия сульфит, ЧДА.

Вместе с тем, из спецификации к контракту на поставку от 31 января 2020 года, товарной накладной, претензии Б. и претензии, подписанной В. имевшимися у ФИО1 на момент составления претензии, следует, что поставщик должен был поставить 0,15 кг указанного вещества, а фактически получено 0,092 кг.

Таким образом, истцом допущена ошибка при подготовке претензии, что в силу положений Приложения №7 к Положению является основанием для снижения премии на 50%. При этом доводы истца о том, что ему была представлена претензия В. с указанием в ней на поставку именно 0,15 кг данного вещества, ничем не подтверждены.

На основании изложенного, приказ начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» от 30 апреля 2020 года №103 в части снижения премиальной выплаты ФИО1 на 30% является незаконным, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию невыплаченная премия в размере 641 руб. 07 коп. (5 557,05 * 13% (с учетом снижения премии на 50%) * 1,7 * 87% (вычет НДФЛ (13%)) – 427,39 (выплаченная премия)).

Требования истца о признании незаконным приказа начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» от 30 апреля 2020 года №<№> в части снижения премиальной выплаты на 50% в силу изложенного не подлежат удовлетворению, как и требования о взыскании премиальных выплат за март и апрель 2020 года в остальной части в связи с их неправильным расчетом.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что со стороны работодателя имело место нарушение трудовых прав истца в связи с незаконным снижением премии, и, учитывая, что ч. 2 ст. 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав и не указывает конкретных видов правонарушений, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 2 000 руб., которая определена исходя из установленных обстоятельств дела, степени причиненных истцу нравственных переживаний, с учетом принципа разумности и справедливости.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с положениями ст.98, 103 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании незаконными приказов, взыскании незаконно удержанных премиальных выплат, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02 апреля 2020 года №<№>-а в части снижения премиальной выплаты ФИО1 на 50%.

Признать незаконным приказ начальника государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 30 апреля 2020 года №<№> в части снижения премиальной выплаты ФИО1 на 30%.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в пользу ФИО1 сумму премиальных выплат по итогам работы за март и апрель 2020 года в размере 3 199 руб. 53 коп., компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб., всего 5 199 (Пять тысяч сто девяносто девять) руб. 53 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в остальной части отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 (Семьсот) руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Жданова