Решение № 2-609/2024 2-609/2024~М-338/2024 М-338/2024 от 8 апреля 2024 г. по делу № 2-609/2024

УИД № 71RS0001-01-2024-000550-47


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 апреля 2024 года г.Алексин Тульской области

ФИО2 межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего Солдатовой М.С.,

при секретаре Паньшиной И.А.,

с участием

истца ФИО3 и его представителя – ФИО4,

помощника прокурора Аксенова Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-609/2024 по иску ФИО3 к АО НПО «Тяжпромарматура», филиалу АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» о возмещении компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к АО НПО «Тяжпромарматура» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. В обоснование заявленных требований указал, что он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в филиале АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры», в должности <данные изъяты>. Его стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 19 лет 0 месяцев. В перечень выполняемых им по профессии <данные изъяты> работ, в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, входило: выбивка мелких, средних и крупных отливок различной сложности на выбивных механизмах с помощью крана; передача отливок на последующие операции после выбивки из опок; выбивка стержней из отливок пневматическим инструментом; обеспечение своевременной выбивки отливок и наблюдение за правильной работой выбивных механизмов; наладка выбивной решетки и других обслуживаемых механизмов и приспособлений; осуществление выпуска отработанной смеси из бункера выбивной решетки; уборка просыпей отработанной смеси вокруг бункера выбивной решетки и из-под транспортировочных лент в подвальном помещении. При работе он подвергался воздействию повышенного уровня кремниевосодержащей пыли, шума, локальной вибрации. Указал также, что у ответчика имеются нарушения и показателей микроклимата для производственных помещений.

Ссылался на то, что несовершенство технологии рабочего процесса у ответчика послужило основанием к возникновению у него (истца) профессионального заболевания, при этом его (истца) вина в появлении такого заболевания отсутствует, ранее установленного профессионального заболевания у него не имелось.

Впервые симптомы заболевания у него появились в ДД.ММ.ГГГГ, когда усилились боли в руках, в суставах верхних конечностей, появилось онемение и покалывание в кистях. Истец лечился амбулаторно и в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства.

Отметил, что ГУЗ «Алексинская районная больница № 1 имени профессора В.Ф.Снегирева» подготовлено извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ. Затем он проходил лечение в ГУЗ ГБ 10 Тулы: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выставлены диагнозы: <данные изъяты>; основной диагноз: <данные изъяты> сопутствующий диагноз: <данные изъяты>

В этой связи он направлен в БМСЭ в плановом порядке. По результатам освидетельствования ему (истцу) установлена утрата профессиональной трудоспособности в 50%, а ДД.ММ.ГГГГ - третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию.

Заявил, что он вынужден был уволиться, так как состояние его здоровья не позволяло ему работать на прежнем месте. Дальнейшее продолжение его трудовой деятельности было возможно только при уменьшении объема (тяжести) работ и при изменении условий труда.

Ссылался на то, что он испытывает постоянные физические страдания в течение несколько лет: у него постоянные ноющие боли в руках, боли в суставах верхних конечностей, ощущение онемения и покалывания в кистях рук, повышенная чувствительность к холоду в них, снижение силы в кистях, снижение слуха, общую слабость. Он вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, делать инъекционные назначения врачей, ежегодно по несколько раз проходить лечение в больнице. Такие физические страдания вызывают у него и нравственные страдания: чувство собственной неполноценности, обиды, страха за будущее. Считает, что он еще не старый мужчина, должен работать, кормить семью. У него на иждивении несовершеннолетний ребенок - ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Также указал, что испытывает постоянные нравственные страдания от того, что не может полноценно работать и дать своему ребенку полностью то, в чем он нуждается.

Указал, что если бы ответчик соблюдал требования по охране труда, заботился надлежащим образом о здоровье своих работников, таких мучений он (ФИО3) не испытывал бы.

Исходя из вышеизложенного, считал, что ему ответчиком нанесен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 600 000 руб.

В связи с обращением с иском в суд им также были понесены судебные расходы на оплату услуг его представителя в размере 25000 руб.

Просил суд взыскать в его пользу с АО НПО «Тяжпромарматура» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 600 000 рублей, судебные расходы в размере 25 000 руб.

Определением судьи к участию в деле привлечены в порядке ст. 40 ГПК РФ, в качестве ответчика - филиал АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры», в порядке ст. 43 ГПК РФ, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСФР по Тульской области.

В судебном заседании:

истец ФИО3 и его представитель ФИО4 требования поддержали в полном объеме. Истец ФИО3 помимо изложенных в иске недомоганий, также отметил нарушение сна из-за внезапных болей в руках, что приводит его к обращениям за оказанием медицинской помощи. Неоднократно отметил, что его очень расстраивает, что иногда из-за плохого самочувствия, обусловленного профессиональным заболеванием, он не может уделить время малолетней дочери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погуляв с ней. Поделился переживаниями и о том, что в силу состояния здоровья и возникших затруднений с его дальнейшим трудоустройством, не может обеспечить дочь всем, в чем она нуждается. Пояснил, что проживает в трехкомнатной квартире совместно с супругой, совершеннолетним сыном, несовершеннолетней дочерью. В настоящее время источник его средств к существованию - пенсия по инвалидности, иных доходов он не имеет, поскольку у него отсутствует возможность с учетом своего состояния здоровья быть трудоустроенным. Указал, что обращался к потенциальным работодателям по вопросу о трудоустройстве, однако ему было указано на отсутствие должностей, позволяющих обеспечить необходимые для него, в силу его состояния здоровья, условия труда. Ссылался на то, что уволился он с занимаемой им должности по собственному желанию в силу своего неконфликтного характера, так как представители ответчика неоднократно сами ему указывали на необходимость увольнения, ссылаясь на отсутствие подходящих для него по состоянию его здоровья должностей.

Представители ответчиков АО НПО «Тяжпромарматура», филиала АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом. В письменных возражениях просили отказать в удовлетворении заявленных требований. Основная причина возникновения профессионального заболевания у истца и, соответственно, повреждения его здоровья, зафиксирована в Акте о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ - длительное воздействие уровней локальной вибрации выше ПДУ от 2 до 5 дБ; однако в акте отмечено, что должностных лиц, которые допустили нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, нет. В соответствии с требованиями ст.212 ТК РФ АО НПО «Тяжпромарматура» принимало и принимает все меры для защиты своих работников и минимизации вредного воздействия производственных факторов на их здоровье. В данном случае общество обеспечивало своего работника шумозащитными, противопылевыми, противовибрационными средствами индивидуальной защиты, этот факт отмечен в п.4 «Санитарно-гигиенической характеристики условий труда...» № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с п.4 «Санитарно-гигиенической характеристики условий труда», нарушений режима эксплуатации технологического оборудования, режима труда не выявлено, средствами индивидуальной защиты работник обеспечивался. За весь период работы аварийных ситуаций не было. В этой связи полагали, что ответчик сделал все от него зависящее для обеспечения своему работнику ФИО3 безопасных условий труда и выполнил в полном объеме возложенные на него действующим законодательством обязательства. Таким образом, отсутствует основная предпосылка для взыскания сумм морального вреда - противоправность действий (бездействия) ответчика. При этом, ответчик отметил, что ФИО3 в процессе своей работы был осведомлен о наличии вредных производственных факторов, могущих повлиять на его здоровье, что подтверждается заключенным трудовым договором, однако, был не против получать повышенную заработную плату и пользоваться дополнительными оплачиваемыми отпусками в соответствии с предоставляемыми ответчиком в рамках действующего законодательства дополнительными гарантиями. Кроме того, сторона ответчика считала требования истца о взыскании заявленной суммы компенсации морального вреда не обоснованными, не учитывающими степень вины ответчика в причинении вреда, не отвечающими требованиям разумности и справедливости. Размер заявленных ко взысканию истцом судебных расходов на оплату услуг его представителя также считали завышенными, сославшись на то, что данная категория дел не является сложной, не требует объемных расчетов, по таковой имеется обширная судебная практика, просили снизить данный размер.

Представитель третьего лица ОСФР по Тульской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Суд счел возможным рассмотреть данное дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц, их представителей в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения стороны истца, получив заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями ст.212 ТК РФ возложены на работодателя.

В этой связи, в соответствии со ст.22 ТК РФ, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как следует из ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из общих положений ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пунктах 12, 13, 15, 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно ч.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, в частности подтверждается трудовой книжкой №, ФИО3 работал в филиале АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» в литейном цехе № в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был учеником выбивальщика отливок, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 присвоена профессия <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 присвоен 3 разряд выбивальщика отливок, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО3 расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в отделении профпатологии в ГУЗ «Городской больницы №10 г.Тулы», где ему выставлены диагнозы: диагноз <данные изъяты>; сопутствующий диагноз: <данные изъяты>, что подтверждается выписным- эпикризом ГУЗ ГБ 10 Тулы от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец в обоснование требований указал, что в перечень выполняемых им работ в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов по профессии «выбивальщик отливок» 3 разряда входило: выбивка мелких, средних и крупных отливок различной сложности на выбивных механизмах с помощью крана; передача отливок на последующие операции после выбивки из опок; выбивка стержней из отливок пневматическим инструментом; обеспечение своевременной выбивки отливок и наблюдение за правильной работой выбивных механизмов; наладка выбивной решетки и других обслуживаемых механизмов и приспособлений; осуществление выпуска отработанной смеси из бункера выбивной решетки; уборка просыпей отработанной смеси вокруг бункера выбивной решетки и из-под транспортировочных лент в подвальном помещении.

Из п. 4.1 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что при работе истец подвергался воздействию кремниевосодержащей пыли, шуму, локальной вибрации, поскольку длительность воздействия пыли, согласно хронометражным данным составила 80,5%, шума -85,5 %, локальной вибрации -77,5 %.

В соответствии с картой специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ (профессия - <данные изъяты>, код: 11504) условия труда ФИО3 по факторам аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, шум и тяжесть труда отнесены к классу 3.1 (вредный), воздействие локальной вибрации не оценивалось (п.4.1 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно карте специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ (профессия - <данные изъяты>) протокол проведения исследований, испытаний (измерений) воздуха рабочей зоны (АПФД) № от ДД.ММ.ГГГГ, показатель тяжести трудового процесса отнесены к классу 3.1. (вредный) по показателю рабочая поза стоя 70% при допустимой до 60% (п. 16 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ).

Из экспертного заключения филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Тульской области в г. Алексине» от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что при работе выбивальщика отливок ФИО3 имеется воздействие повышенных уровней фиброгенной пыли, шума, локальной вибрации (п. 4.1. Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ).

В п.9.1 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ указано: согласно санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у истца профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ № на <данные изъяты> ЗАО «Тяжпромарматура»: термообрубное отделение, участок выбивки - кремний содержащая пыль: 2010 год -8,44- 10,10 мг/м3, превышение ПДК в 1,4-1,68 раза; 2011 год – 9,78-12,19 мг/м3, превышение ПДК 1,63-3,03 раза; ДД.ММ.ГГГГ – 11,17-12,19 мг/м3, превышение ПДК в 1,86 – 2,03 раза; 2013 год – 7,15 – 11,1 мг/м3, превышение ПДК 1,19 – 1,85 раза; 2014 год – 8,48 – 13,20 мг/м3, превышение ПДК в 1,41-2,2 раза: пыль доменного шлака, 2010 год – 8,71 мг/м3, ПДК 6 мг/м3, превышение ПДК в 1,45 раза силикатосодержащие пыли: асбестоцемент неокрашенный и цветной при содержании в нем диоксида марганца не более 5 %, оксида хрома не более 7%, оксида железа не более 10% (среднесменная ПДК), 2020 год – 6,14 мг/м3, превышение ПДК в 1,53 раза: углерода пыли: коксы каменноугольные, пековые, нефтяные, сланцевые (среднесменная ПДК), 2010 год – 4,29 мг/м3, ПДК 6 мг/м3, превышение ПДК нет. На <данные изъяты> ЗАО «Тяжпромарматура» - эквивалентный уровень звука на рабочих местах выбивальщика отливок составлял 82-90 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение на 2-10 дБА; на <данные изъяты> ЗАО «Тяжпромарматура» - уровень локальной вибрации на рабочем месте выбивальщика отливок составлял: ДД.ММ.ГГГГ - 114 дБ; ДД.ММ.ГГГГ - 116 дБ; ДД.ММ.ГГГГ - 117 дБ, ДД.ММ.ГГГГ - 117 дБ, ДД.ММ.ГГГГ,- 116 дБ, при ПДУ -112 дБ, превышение от 2 до 5 дБ.

Из карты специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ (профессия - <данные изъяты>) и протокола проведения исследований, испытаний (измерений) воздуха рабочей зоны (АПДФ) № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что среднесменное значение концентрации кремнийсодержащей пыли (SiO2 -10 -20%) на рабочем месте выбивальщика отливок составило 3,4 мг/м3, при ПДК – 2,0 мг/м3, пылевая нагрузка (расчет с учетом 250 смен в году) составила 8500 мг/м3, при предельно допустимой 5000 мг/м3.

Согласно экспертному заключению филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Тульской области в г. Алексине» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам санитарно - эпидемиологической экспертизы, протокола лабораторных исследований № от ДД.ММ.ГГГГ (воздух рабочей зоны): среднесуточная концентрация пыли (дисперсная фаза аэрозолей) в воздухе рабочей зоны, на рабочем месте выбивальщика отливок составила 21,5+/- 5.0 мг/м3 при величине допустимого уровня 4,0 мг/м3 (концентрация кремния диоксида в пыли составила 6,7%).

В п. 10.1 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что согласно санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ № на <данные изъяты> ЗАО «Тяжпромарматура» - эквивалентный уровень звука на рабочих местах выбивальщика отливок составлял 82-90 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение на 2-10 дБА; согласно карте специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ (профессия - <данные изъяты>) протокол проведения исследований, испытаний (измерений) воздуха рабочей зоны (АПДФ) № от ДД.ММ.ГГГГ: эквивалентный уровень звука на рабочем месте выбивальщика отливок составил 83 дБА, при ПДУ 80 дБА; согласно экспертному заключению филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Тульской области в г Алексине» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам санитарно - эпидемиологической экспертизы, протокол лабораторных испытаний № от ДД.ММ.ГГГГ (шум): на рабочем месте выбивальщика отливок цеха № ФИО3(при выполнении операций; выбивка остатков формовочной смеси из форм на выбивной решетке; выбивка остатков формовочной смеси пневмомолотком МО-6 ПМ; раскрытие, транспортировка форм и другие вспомогательные операции без применения пневмоинструмента и выбивной решетки), характер шума: колеблющийся, широкополосный - эквивалентный уровень звука на указанной рабочем месте за рабочую смену с учетом расширенной неопределенности измерения составил LА экв.= 98.6 дБА, при нормативном эквиваленте уровня звука LА экв.=80 дБА.

В п. 10.2 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что согласно санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ № на выбивальщика отливок 3 разряда ЗАО «Тяжпромарматура» - уровень локальной вибрации на рабочем месте выбивальщика отливок составлял: ДД.ММ.ГГГГ - 114 дБ; ДД.ММ.ГГГГ - 116 дБ; ДД.ММ.ГГГГ - 117 дБ, ДД.ММ.ГГГГ - 117 дБ, ДД.ММ.ГГГГ,- 116 дБ, при ПДУ -112 дБ, превышение от 2 до 5 дБ; согласно экспертному заключению филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Тульской области в г. Алексине» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам санитарно - эпидемиологической экспертизы, протокола лабораторных испытаний № от ДД.ММ.ГГГГ (вибрация локальная): расчетные значения эквивалентных корректированных уровней виброускорения локальной вибрации на рабочем месте выбивальщика отливок цеха №, при работе отбойным пневмомолотком МО6ПМ, за рабочую смену в оси «X» не превышает норму установленного предельно допустимого эквивалентного корректированного уровня для осей X,Y,Z L А(8)ПДУ=126 дБ, и составляют для оси Х-125.5 дБ, в осях «У», «Z» превышают величину установленного предельно допустимого эквивалентного корректированного уровня для осей X,Y,Z L А(8)ПДУ=126 дБ и составляют для осей У - 130.3 дБ, Z - 126.5 дБ соответственно.

В соответствии с п.11 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированы и нарушения показателей микроклимата для производственных помещений, они не соответствуют установленным нормам и параметры температуры воздуха, искусственной освещенности на рабочем месте.

Обстоятельством возникновения у истца ФИО1 профессионального заболевания послужило несовершенство технологии (п.17 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ). Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов: локальной вибрации выше ПДУ от 2 до 5 дБ (п.п. 18, 20 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ). При этом, вины работника нет (п.19 акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ).

При этом, ранее установленного профессионального заболевания у ФИО1 не имелось (п.22 Санитарно - гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ).

По профессиональному заболеванию истец направлен для прохождения Медико - социальной экспертизы (БСМЭ).

Результатами освидетельствования истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности- 50%, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, выдана ФКУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России Бюро медико - социальной экспертизы №.

В связи с изложенным ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, выдана ФКУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России Бюро медико - социальной экспертизы №.

Установленные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание истец, как работник ответчика, получил в период исполнения трудовых обязанностей, ответчик, как работодатель истца, не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда истца, в связи с чем, ответственность за причиненный ввиду появления у истца профессионального заболевания моральный вред, должна быть возложена на работодателя в силу закона.

Доводы возражений стороны ответчика о том, что истец по личному волеизъявлению был трудоустроен на вышеуказанную должность, по мнению суда, не состоятельны, учитывая, что такое волеизъявление не снимает с ответчика, как с работодателя обязанности обеспечить надлежащие условия труда для истца.

Учитывая данные в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснения, что привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска и при всей совокупности иных установленных судом по делу фактических обстоятельств, суд приходит к выводу о необоснованности доводов возражений стороны ответчика о том, что в самом по себе акте о случае профессионального заболевания от 06.07.2023 должностных лиц, которые допустили нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлено.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

В пунктах 14, 26, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В этой связи в рассматриваемом случае при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность (19 лет) пагубного непрерывного значительно превышающего допустимые показатели воздействия кремниевосодержащей пыли, шума, локальной вибрации на организм истца, при общем стаже работы истца (20 лет 11 месяцев), характер причиненных истцу физических страданий, выражающихся, помимо постоянных ноющих болей в руках и суставах верхних конечностей, ощущения онемения и покалывания в кистях рук с повышенной чувствительностью к холоду, снижения слуха и общей слабости, в периодическом нарушении нормального уклада жизни истца, в том числе нарушении сна из-за внезапных болей в руках, характер испытываемых истцом нравственных страданий, обусловленных приобретенным им чувством собственной неполноценности, страхом за свое будущее и будущее его близких, к коим отнесена и его малолетняя дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сопоставляет возраст истца (49 лет) с объемом утраты им трудоспособности (50%), приведшим к установлению истцу 3 группы инвалидности и к переживаниям истца относительно невозможности отыскания в настоящее время пригодных для занятия им должностей для обеспечения своей семьи, принимает во внимание наличие прямой причинно-следственной связи между возникновением у истца профессионального заболевания и действиями работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины ответчика и ее степени при отсутствии вины истца в причинении ему (истцу) вреда здоровью, нахождение истца на лечении в медицинских учреждениях и вынужденное применение им лекарственных препаратов, ввиду чего, в целях соблюдения требований разумности и справедливости, считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300 000 руб., которую суд полагает достаточной.

Из частей 1 и 2 статьи 46 Конституции РФ во взаимосвязи с частью 1 статьей 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями.

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При этом положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (разъяснения п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО3 (заказчик) и ФИО4 (исполнитель) заключен договор оказания юридических услуг, согласно которому исполнитель обязуется выполнить работы: составить исковое заявление о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, представить в суде первой инстанции интересы заказчика с истребованием, составлением и подачей всей необходимой документации для разрешения судебного спора.

По данному договору ФИО4 выполнила поименованные в нем услуги, истец оплатил услуги в размере 25 000 руб., что подтверждается распиской от ДД.ММ.ГГГГ.

В п. п.12 и п.13 Постановлении от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» Пленум Верховного Суда РФ разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ) (п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.11 Постановления от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст.1 ГПК РФ).

Такого рода возражения поступали от стороны ответчиков.

Одновременно суд отмечает, что согласно Приложения к решению Конференции №182 от 18.03.2022 о минимальных расценках, применяемых при заключении соглашений Тульской областной адвокатской палаты, ознакомление с делом в суде предусматривает вознаграждение в размере 10 000 руб., ведение дела в суде по гражданскому судопроизводству – 15 000 руб., а составление искового заявления, отзыва, жалобы- в размере 10 000 руб.

Анализируя представленные документы, учитывая характер спорных правоотношений, период нахождения гражданского дела в суде, период участия представителя ФИО3 – ФИО4 в судебных заседаниях, объем проделанной ею работы, то обстоятельство, что решение суда вынесено в пользу ФИО3 и заявленные им исковые требования имеют неимущественных характер, а также возражения стороны ответчика относительно размера заявленных ко взысканию с него судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, применительно к вышеприведенным разъяснениям и минимальным расценкам за аналогичные услуги, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя с ответчика в пользу истца в размере 25 000 руб.

В силу ст.103 ГПК РФ и в соответствии со ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджет муниципального образования г.Алексин Тульской области подлежит взысканию с АО НПО «Тяжпромарматура» государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 107, 109 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) к АО НПО «Тяжпромарматура», филиалу АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» о возмещении компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» в лице филиала «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» (ИНН №) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, а всего 325 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к АО НПО «Тяжпромарматура», филиалу АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» о возмещении компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, отказать.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» в лице филиала «ФИО2 завод тяжелой промышленной арматуры» в доход бюджета муниципального образования город Алексин Тульской области государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в ФИО2 межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15.04.2024.

Председательствующий М. С. Солдатова