Апелляционное определение № 33-4321/2026 от 8 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 9 февраля 2026 г.

Судья: Шайдовская Т.А.

Дело № 33-4321/2026

50RS0049-01-2025-002451-04

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область

26 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

Председательствующего Капралова В.С.,

судей Баринова С.Н., Тюшляевой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Гуржей В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1943/2025 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Чеховского городского суда Московской области от 17 сентября 2025 г.

заслушав доклад судьи Баринова С.Н.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения квартиры от <данные изъяты>, заключенного между ФИО1, ФИО2 и ФИО3, действующей с согласия своей матери ФИО4 недействительным; о применении последствий недействительной сделки; о прекращении права ФИО3 на помещение (квартиру) с кадастровым номером <данные изъяты>, находящуюся по адресу: <данные изъяты>, городское поселение ФИО5, <данные изъяты>-4, <данные изъяты>; об исключении из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО3 на помещение (квартиру) с кадастровым номером <данные изъяты>, находящуюся по адресу: <данные изъяты>, городское поселение ФИО5, <данные изъяты>-4, <данные изъяты>; о признании за ФИО1, ФИО2 права общей долевой собственности в равных долях, на помещение (квартиру) с кадастровым номером <данные изъяты>, находящуюся по адресу: <данные изъяты>, городское поселение ФИО5, <данные изъяты>-4, <данные изъяты>.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что ФИО1 и ФИО2 на основании решения Чеховского городского суда от <данные изъяты><данные изъяты> на праве общей долевой собственности по ? доле принадлежала квартира, расположенная по адресу: <данные изъяты>, г.о.ФИО5, <данные изъяты>-4, <данные изъяты>. <данные изъяты> между ФИО1, ФИО2 и ФИО3, действующей с согласия матери ФИО4 была заключена безвозмездная сделка - договор дарения вышеуказанной квартиры. Ссылаясь на недействительность оспариваемого договора, истцы указывают, что намеревались заключить договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку находятся в преклонном возрасте и имеют заболевания. Условия по содержанию истцов оговаривались с матерью ФИО4, т.к. ФИО3 была несовершеннолетней. В дальнейшем предполагали получить встречное предоставление со стороны одаряемого лица. У истцов не было намерений отчуждать имущество, они зарегистрированы в спорной квартире, продолжают проживать там, несут бремя содержания. Спорное имущество является единственным жильем для них. Ответчик ФИО3, после формального регистрации перехода права собственности, фактически имущество не приняла. В квартире не проживает. Считают, что в виду преклонного возраста были введены ответчиками в заблуждение, поскольку фактически находятся в зависимости от них в атмосфере доверия с родственниками. Поскольку признак безвозмездности отсутствовал, истцы рассчитывали на встречное исполнение, совершением действий со стороны ответчиков, данная сделка характеризуется как притворная (ничтожная) и не влечет никаких правовых последствий.

Решением Чеховского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки - отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебное заседание стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст.ст. 167, 327 ГПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Основания для отмены решения суда предусмотрены ст. 330 ГПК РФ.

Таких оснований к отмене либо изменению обжалуемого решения, при рассмотрении настоящего дела не усматривается.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Так, в силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как предусмотрено ст.26 ГК РФ, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя. Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ ( в редакции, действовавшей в период совершения оспариваемой сделки) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего кодекса.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Применительно к положениям статьи 572 ГК РФ, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Положениями п. 2, 3 ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Из разъяснений, изложенных в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Из изложенного следует, что в предмет доказывания по иску о признании сделок недействительными в силу ничтожности по основанию притворности входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (часть 1).

Из части 2 следует, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (часть 3).

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки (часть 4).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон часть 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (часть 6).

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Из разъяснений, указанных в п.6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

Как следует из материалов дела ФИО1, ФИО2 по праву общей долевой собственности в равных долях в 1/2 доле в праве общей долевой собственности каждому на основании решения Чеховского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> по гражданскому делу <данные изъяты> по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к войсковой части 21045 о признании права собственности, принадлежало жилое помещение в порядке приватизации, о чем в ЕГРН внесена запись регистрации прав от <данные изъяты><данные изъяты>; <данные изъяты>.

<данные изъяты> между ФИО1, ФИО6 и ФИО3, действующей с согласия матери ФИО4, был заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером 50:31:0040103:202, общей площадью 63,5 кв.м., расположенной по адресу: <данные изъяты>, городское поселение ФИО5, <данные изъяты>-4, <данные изъяты>. Согласно данному договору установлено, что истцы подарили ФИО3 квартиру, принадлежащую им по праву общей долевой собственности, в равных долях в 1/2 доле каждому.

Согласно п.5 указанного договора ФИО3 указанную квартиру в дар от ФИО2, ФИО1. принимает.

Право собственности на указанную квартиру возникает у ФИО3 с момента государственной регистрации права собственности в ЕГРН. Переход права собственности подлежит государственной регистрации (пункт 8 договора).

Указанный договор дарения удостоверен нотариусом Чеховского нотариального округа ФИО7 (л.д.10-12).

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО3, о чем <данные изъяты> внесена запись в единый государственный реестр недвижимости за <данные изъяты> (л.д. 12-14 том 1).

В указанной квартире зарегистрированы ФИО1, ФИО2, ФИО3, что подтверждается выпиской из домовой книги №б/н, выданной <данные изъяты> МКУ «МФЦ ГО ФИО5» (л.д.75 том 1).

Фактически в квартире проживают ФИО1, ФИО2, поскольку данная квартира является единственным местом жительства истцов, а так же их дочь ФИО4

Бремя содержания квартиры несет ФИО2, что подтверждается квитанциями об оплате коммунальных услуг (л.д.83-239 том 1).

ФИО3 приняв в дар спорное имущество, в спорную квартиру не вселяется, бремя содержания имущества не несет. Из пояснений матери ФИО4 следует, что является наркозависимой с 15 лет.

ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО4. Ответчик ФИО3 приходится им внучкой.

При рассмотернии дела в суде первой инстанции истцы указали, что в силу возраста и наличия хронических заболеваний не понимали правовую природу сделки, предполагали, что подписывают договор пожизненного содержания с иждивением, что после заключения договора с ответчиком им будет оказываться необходимая помощь и уход, в том числе и со стороны ФИО4, а также, что будут проживать в спорной квартире. Они не намеревались дарить единственное жилье, в котором они постоянно проживают и зарегистрированы, то есть заблуждались относительно признаков и условий сделки.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела определением Чеховского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> по делу назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ МО ПБ <данные изъяты> им ФИО8 (л.д. 248-250 том 1).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от <данные изъяты><данные изъяты> следует, что ФИО2 в настоящее время обнаруживает признаки органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (по <данные изъяты>). Указанное заключение подтверждается результатами настоящего комплексного психолого-психиатрического обследования, выявившего у ФИО2 конкретность мышления с эмоциональной лабильностью и утомляемостью. Как показал анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, в совокупности с данными настоящего комплексного психолого-психиатрического освидетельствования, в период времени относящийся к подписанию договора дарения квартиры от <данные изъяты>, у ФИО2 не было каких-либо нарушений мышления, эмоционально-волевой и интеллектуально-мнестической сферы, которые могли бы оказать существенное влияние на регуляцию правового поведения и свободы волеизъявления испытуемого, поэтому на момент подписания договора дарения квартиры от <данные изъяты>, ФИО2 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Индивидуально-психологические особенности ФИО2 характеризуются чувствительностью к внешним воздействиям, доверчивостью, общительностью, впечатлительностью, повышенной чувствительностью к влиянию окружающей среды, ранимостью, изменчивостью настроения, с эмоциональной напряженностью, неуверенностью, чертами зависимости от окружающих. Ориентирован на соблюдение норм и правил, исполнителен, педантичен, консервативен, характерен повышенный самоконтроль, в сочетании конформностью, исполнительностью. Выявляется зависимый стиль взаимодействия с социумом, ранимость, потребность в прочной и глубокой привязанности, в напряжённых ситуациях проявляет импульсивность, суетливость. Вышеуказанные индивидуально-психологические особенности нашли свое отражение в исследуемой ситуации, но не оказали существенного влияния на его поведение при заключении договора дарения доли квартиры от <данные изъяты> (л.д. 105-108 том 2).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от <данные изъяты><данные изъяты> следует, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает. Как показал анализ материалов гражданского дела, в совокупности с данными настоящего комплексного психолого-психиатрического освидетельствования, в период времени относящийся к подписанию договора дарения квартиры от <данные изъяты>, у ФИО1 не было каких-либо нарушений мышления, эмоционально-волевой и интеллектуально-мнестической сферы, которые могли бы оказать существенное влияние на регуляцию правового поведения и свободы волеизъявления испытуемой, поэтому на момент подписания договора дарения квартиры от <данные изъяты>. Личностные особенности испытуемой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. характеризуются сформированной системой ценностей и представлений, оказывающих влияние на поведение в сочетании с ограниченностью сферы интересов и ценностей в основном физиологическими и бытовыми потребностями (в соответствии с возрастными особенностями), достаточной ориентацией в социально - бытовых вопросах в рамках собственных возможностей с сохранностью, в настоящее время критических, прогностических способностей, потребностью в самоуважении и уважении со стороны других людей, с тенденцией принимать самостоятельные решения, с убежденностью в собственной правоте, стеничным желанием разрешить возникающие проблемы наряду с чертами аффективной ригидности, которые находят свое выражение в повышенной чувствительности к действительным и мнимым обидам, повышенной фиксированное на переживаниях эгоцентрического характера. В межличностном взаимодействии отмечается естественность, непринужденность, прямолинейность. Таким образом, анализируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что четких, объективно представленных данных о нарушениях эмоционального состояния с конкретизацией временных, а именно, затрагивающих юридически-значимый период времени, материалы, имеющегося гражданского дела не содержат. Иных данных, свидетельствующих о таких индивидуально-психологических особенностях, которые лишали бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый момент, а также об актуальном состоянии ФИО1, в интересующий суд период времени, в имеющейся документации не представлено. Также стоит отметить, что ее действия по распоряжению своим имуществом носили мотивационно адекватный характер. Все это свидетельствует в пользу заключения о способности ФИО1 II. понимать значение своих действий и руководить ими в период, относящийся к совершению спорной сделки договора дарения квартиры <данные изъяты> (л.д.109-111 том 2).

Так же в исследовании экспертами отражено, что из пояснений испытуемых следует, что на момент заключения сделки истцы не заблуждались относительно формы договора и природы сделки, рассказывая об оформлении договора дарения на внучку, которая была несовершеннолетней. О заключении договора ренты, или наличии условий встречного исполнения не упоминали. Из пояснений ФИО1 следует, что «дочь (ФИО4) отговаривала их. Мы пошли к нотариусу, он нам все рассказал и мы оформили договор дарения. Мы рассчитывали жить вместе, и что она (ФИО3) будет нам немножко помогать во всем. А она (ФИО3) ушла, мы не знаем где она сейчас живет, ни в чем не помогает. Примерно полгода назад отношения совсем испортились…. Мы очень хотим вернуть все назад...» (л.д.110 том 2 оборот).

Заключение судебной экспертизы оценено судом первой инстанции наряду с другими доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ, и принято в качестве допустимого, достоверного доказательства, поскольку содержит подробное описание исследования и сделанные выводы, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании суда первой инстанции также была допрошена в качестве свидетеля ФИО9 которая, что истцы проживают по адресу: <данные изъяты>. ФИО3 проживала с ними в начальных классах, сейчас в квартире не живет. ФИО2 имеет заболевание, рак горла. ФИО1 бегает, нянчится с внуками, активная, все ее знают, угощает всех. Ведет активный образ жизни. Возрастных изменений не замечала. Про договор дарения ничего не знает.

Оценивая оспариваемый в данном гражданском деле договор дарения квартиры от <данные изъяты>, заключенный между ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами, пришел к выводу о том, что данный договор сам по себе соответствует требованиям закона - положениям ст. ст. 153, 154, 158, 420, 432, 434, 572, 574 ГК РФ, поскольку между сторонами в требуемой форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, который также удостоверен нотариально и зарегистрирован в установленном законом порядке.

При этом указал, что истцы и представитель по доверенности ФИО10, ссылаясь на положения ст. ст. 170, 178 ГК РФ, не представили суду относимых, допустимых и достоверных доказательств, безусловно подтверждающих, что указанная выше сделка нарушает права или охраняемые законом интересы истцов, является мнимой или притворной, а также то, что при совершении сделки ФИО1, ФИО2 действовали под влиянием заблуждения, в том числе заблуждались в отношении природы сделки.

Также суд первой инстанции указал, что доводы представителя истцов о том, что истцы распорядились единственным жильем, и сделка влечет для них неблагоприятные последствия, при установленных судом обстоятельствах о том, что они понимали природу сделки, значение своих действий и руководили ими, является не состоятельным. Доказательств согласования сторонами встречного исполнения.

То обстоятельство, что ответчик ФИО3 приняв в дар имущество по договору дарения, зарегистрировав свое право собственности на недвижимое имущество с участием законного представителя ФИО4, фактически оставила данное имущество в неограниченном пользовании близких родственников ФИО1, ФИО2, не свидетельствует о мнимости или притворности сделки, поскольку судом установлено, что воля сторон была направлена именно на заключение договора дарения.

Истцы зарегистрированы в спорном жилом помещении, проживают там и оплачивают коммунальные услуги, в том числе и за ответчика ФИО3 Они не лишены права обратиться в суд с самостоятельным иском для защиты своего права для взыскания части расходов по оплате жилого помещения и коммунальных услуг с собственника.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанным на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных обстоятельств.

Спорный договор дарения заключен между близкими родственниками, содержит все существенные условия, совершен в надлежащей форме, содержание договора позволяло истцу оценить сущность и последствия совершения сделки в виде перехода права собственности на спорное имущество, истец имел возможность ознакомиться с содержанием и условиями, был ознакомлен с текстом оспариваемого договора, договор дарения читал, лично подписал, передал для регистрации, в момент дарения выразил волю на переход права собственности на объекты недвижимого имущества к ответчику, договоры дарения исполнены и переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован в установленном законом порядке, доказательств, свидетельствующих о том, что сделка была совершены под влиянием обмана ввиду предоставления ложной информации, что ответчик умышленно ввела истца в заблуждение, что ответчик имела умысел на обман при совершении сделки с истцом, что спорные договоры совершены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, не имеется, основания полагать, что истец заблуждался относительно природы сделки и ее правовых последствий в виде перехода права собственности к ответчику, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, и не могут являться основанием к отмене вынесенного судебного постановления.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения.

При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Чеховского городского суда Московской области от 17 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения

Председательствующий судья

Судьи