Решение № 2-364/2017 2-364/2017~М-292/2017 М-292/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 2-364/2017

Дело № 2-364/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Далматово Курганской области 07 сентября 2017года

Далматовский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Соколовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Ворваниной О.Б.,

с участием заместителя прокурора Далматовского района Ситдикова Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и Публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»), Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее-СПАО «Ингосстрах») о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 04 апреля 2017 года на Южно-Уральской железной дороге в результате нарушения ответчиком, как владельцем источника повышенной опасности, нормативных требований, обеспечивающих безопасность на железнодорожном транспорте, в частности п. 1 ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 г. № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», выразившегося в отсутствии ограждения объектов железнодорожного транспорта, погибла их близкая родственница ФИО1, **.**.**** года рождения. Истцы потеряли родного человека, с которым постоянно находились вместе, помогали друг другу, лишились возможности общения, получения от близкого человека моральной поддержки. Истцам были причинены нравственные страдания, повлекшие за собой неизгладимую душевную травму и боль, которую они испытывают до сих пор. Истцы испытали сильнейший стресс, связанный с необходимостью видеть после столкновения с поездом тело близкого человека и устраивать похороны.

Просят взыскать с ОАО «РЖД»: в счёт компенсации морального вреда в пользу ФИО2 435714,29 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб., в пользу ФИО3 и ФИО4 в счёт компенсации морального вреда 435714,29 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб. каждому, в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в счёт компенсации морального вреда 385714,29 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб. каждому; взыскать с ПАО «Ингосстрах»: в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 14285,71 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб., в пользу ФИО3, ФИО4 в счёт компенсации морального вреда 14285,71 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб. каждому, в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в счёт компенсации морального вреда 14285,71 руб., в счет возмещения расходов на составление нотариальной доверенности 321,42 руб. каждому.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в судебном заседании он исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, дополнительно пояснил, что ФИО1 являлась его супругой, проживала в Адрес Обезличен, но периодически уходила жить к ФИО13, с которым употребляла спиртные напитки. Брак между ним и ФИО1 не расторгался, семейные отношения сохранялись. Около трех лет назад ФИО1 проходила лечение в Адрес Обезличен от алкогольной зависимости. ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками, могла пропадать на несколько дней. После её гибели ФИО2 испытал стресс, обострились заболевания, ухудшилось состояние здоровья.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в судебном заседании ранее исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, дополнительно пояснил, что ФИО1 являлась его матерью, проживали вместе в Адрес Обезличен, но она периодически уходила к ФИО13, где употребляла спиртные напитки. Отношения с матерью у него были хорошие, теплые, она заботилась о сыновьях. После её смерти он переживал из-за утраты близкого человека.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в судебном заседании ранее исковые требования и пояснения ФИО3 поддержал.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в судебном заседании ранее исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, пояснил, что ФИО1 являлась его сестрой, с которой они виделись почти каждый день, так как жили в одном населенном пункте и на одной улице. Когда она жила в Адрес Обезличен у ФИО13, ФИО5 приезжал к ней в гости. В последнее время перед гибелью ФИО1 собиралась возвращаться обратно в Адрес Обезличен. После её смерти ФИО5 испытал стресс, обострились заболевания.

Истец ФИО6 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, пояснила, что ФИО1 являлась её сестрой, они с ней часто виделись, так проживали на одной улице, помогали друг другу. В 2017 году ФИО1 обращалась в поликлинику за медицинской помощью, так как ей слышались какие-то голоса. Проживала сестра в Адрес Обезличен с мужем, но периодически уходила к ФИО13, поскольку была очень привязана к его внучке.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в её отсутствие, в судебном заседании ранее исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, пояснила, что ФИО1 являлась её сестрой, они с ней виделись раз в месяц, созванивались каждый день, оказывали друг другу необходимую помощь. Последний раз виделись в середине марта. Ей известно, что ФИО1 проходила лечение от алкогольной зависимости, какие именно лекарственные средства принимала сестра на момент гибели- точно не знает.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в её отсутствие, в судебном заседании ранее исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, дополнительно пояснила, что ФИО1 являлась её сестрой, с которой они часто виделись, поддерживали друг друга.

Представитель истцов ФИО10 в судебное заседание не явился, в судебном заседании ранее в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования по доводам, приведённым в иске. Полагает, что если бы со стороны сотрудников ОАО «РЖД»- машинистов локомотива были бы предприняты все меры необходимые меры, своевременно применено экстренное торможение, заблаговременно подан звуковой сигнал, который не зафиксирован в показаниях технических средств, при условии обеспечения безопасности на железнодорожном транспорте со стороны ОАО «РЖД», гибели ФИО1 возможно было избежать. Считает доказанным, что всем истцам в результате гибели близкого и родного человека были причинены нравственные страдания, в связи с чем, компенсация морального вреда в указанном размере является обоснованной. С учетом наличия договора страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД», компенсация подлежит взысканию с двух ответчиков в размерах согласно исковому заявлению.

Представитель истца ФИО6 – ФИО11 исковые требования поддержал, пояснил, что машинистами не исполнена обязанность по подаче звукового сигнала, их объяснения в материалах проверки следует считать недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями специальных технических средств. Так же показания свидетеля ФИО13 о проживании с ФИО1 в течении 8 лет противоречат показаниям истцов, обстоятельства гибели ФИО1 основаны им лишь на догадках, кроме того, в день указанных событий он находился в состоянии алкогольного опьянения. Истцы потеряли близкого человека- супругу, мать, сестру, что причинило им нравственные страдания. Полагает, что с учетом монопольного положения ОАО «РЖД» к ним предъявляются особые требования как к владельцу источника повышенной опасности и повышенный уровень ответственности. Исковые требования просил удовлетворить, вопрос о взыскании расходов на удостоверение доверенности оставил на усмотрение суда.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО12 исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Полагает, что истцами не доказан факт ведения общего хозяйства ФИО2 и погибшей. Поведение погибшей свидетельствует о намеренных действиях и грубой неосторожности с её стороны, вины ОАО «РЖД» отсутствует, в связи с чем просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В письменных возражениях представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО12 указывает, что ОАО «РЖД» считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению исковые требования о компенсации морального вреда в пользу истцом в общей сумме 2847745 руб. и возмещения расходов в сумме 4500 рублей, в связи с недоказанностью причинной связи между виной ОАО «РЖД» и её работников и наступившими последствиями. Ссылается на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.05.2017 года, в котором приведены обстоятельства происшествия, указано, что машинист заблаговременно начал подавать сигналы большой громкости, на которые женщина не реагировала. За 200 метров женщина подошла ко второму четному пути, по которому ехал грузовой поезд, машинист продолжал подавать сигнал большой громкости, а женщина подняла голову и встала. Машинист применил экстренное торможение, после чего женщина шагнула в колею четвертого пути, подняла голову, стояла и смотрела на локомотив. Также ссылается на показания, данные ФИО13 о том, что он проживал в гражданском браке с ФИО1 около 8 лет. На момент смерти ФИО1 не работала, злоупотребляла спиртными напитками; несколько лет назад погибшая ФИО1 проходила лечение в Адрес Обезличен от алкогольной зависимости; последнее время ФИО1 слышала какие-то внутренние голоса. Считает, что показания ФИО13 доказывают тот факт, что погибшая ФИО1 с истцами ФИО2, ФИО3 и ФИО4 не проживала на протяжении 8 лет; обращает внимание суда на то, что на опознание погибшей был приглашен ФИО13, полагает, что истцы пытаются ввести суд в заблуждение относительно фактических отношений между погибшей и её родственниками, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о дате, мете и времени рассмотрения дела был надлежаще извещен, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя и письменный отзыв, в котором указал, что исковые требования СПАО «Ингосстрах» не признает, считает себя ненадлежащим ответчиком, поскольку согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в ходе доследственной проверки установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате её личной неосторожности и невнимательности при нахождении вблизи железнодорожного полотна в зоне источника повышенной опасности, а также нарушения ей установленных Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути. Считает, что компенсация морального вреда в данном случае противоречит ст. 1083 ГК РФ в связи с неадекватным состоянием потерпевшей, её алкогольной зависимостью и психическими отклонениями, также имеется грубая неосторожность и невнимательность погибшей, отсутствие вины ОАО «РЖД». Ссылается на то, что 14.09.2016 года между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» заключен договор № 2072681 на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД». Согласно условий договора, при наступлении страхового случая Страховщик (СПАО «Ингосстрах») обязуется возместить выгодоприобретателям ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью и имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде. Обязанность страховщика по выплате стразового возмещения возникает на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный выгодоприобретателям.

Допрошенные в судебном заседании свидетели показали:

- ФИО17, что как председатель уличного комитета она знала ФИО1 с **.**.**** г. Примерно раз в месяц посещала Адрес Обезличен, семья П-вых была под контролем, поскольку в ней были несовершеннолетние дети, а мать употребляла спиртные напитки, проходила лечение. С 2012 г. ФИО1 стала жить с ФИО13, но с детьми отношения поддерживала, они приходили к ней в гости. Возвращалась ли ФИО1 к ФИО2- свидетелю не известно.

-ФИО18, что является председателем уличного комитета, но ФИО1 она не знала. Со слов соседей в микрорайоне «Олимпийский» ФИО1 употребляла спиртное, имела Данные Изъяты. Её семья жила в Адрес Обезличен.

-ФИО13, что с весны 2011 г. он проживал с ФИО1, с которой у них сложились семейные отношения. 1-2 раза в месяц на несколько дней она уезжала домой в Адрес Обезличен, где жили её муж и дети, с которыми она поддерживала отношения. Муж изредка помогал ей материально, дети ФИО1 приходили к ней в гости, отношения с ними были теплые, хорошие, она заботилась о них. Так же она общалась со своими братом и сестрами, они ездили в гости другу к другу, помогали. Вернувшись домой **.**.**** и увидев, что ФИО1 нет, ФИО13 решил, что она снова уехала в деревню к своей семье. **.**.**** узнал, что она погибла. Спиртное она употребляла, но до гибели примерно месяц не употребляла. При жизни она жаловалась, что у неё болела голова, около года назад у неё были суицидальные мысли.

Участвующий в деле прокурор Ситдиков Е.М. в заключении по делу полагал, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учётом наличия грубой неосторожности в действиях ФИО1 и отсутствия вины ОАО «РЖД» в причинении вреда. В удовлетворении исковых требований ФИО2 просил отказать, остальным истцом размер компенсации морального вреда взыскать на усмотрение суда.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, материал проверки №94пр-17 по факту смертельного травмирования ФИО1, суд находит исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и Публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено следующее.

04.04.2017 года около 16.37 ч. на 188 км пикета № 10 перегона «Далматово-Лещёво-Замараево» Южно-Уральской железной дороги произошло смертельное травмирование грузовым поездом № №* ФИО1, **.**.**** года рождения, которая шла по железнодорожным путям в том же направлении, что и грузовой поезд. В акте служебного расследования Шадринской дистанции пути ОАО «РЖД» от 18.04.2017 г. указано, что причиной данного транспортного происшествия явился суицид.

Согласно заключению эксперта Далматовского обособленного подразделения судебно-медицинской экспертизы ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 66 от 05.04.2017 г. у ФИО1 зафиксированы множественные телесные повреждения, возникшие 04.04.2017 г. при железнодорожной травме, и в совокупности расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО1 наступила 04.04.2017 года от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, правой верхней конечности и травматических отчленений нижних конечностей. В крови трупа ФИО1 спирты не обнаружены.

О смерти ФИО1, произошедшей 04.04.2017 г., отделом ЗАГС администрации Далматовского района сделана запись акта о смерти №* от **.**.**** и выдано свидетельство о смерти I-БС №* от **.**.****.

В ходе доследственной проверки Курганского СО на транспорте Уральского СУ Следственного комитета РФ было установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате её личной неосторожности и невнимательности при нахождении вблизи железнодорожного полотна в зоне источника повышенной опасности, а также грубого нарушения ей установленных Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути. Сведений, свидетельствующих об угрозах, жестоком обращении или систематическом унижении человеческого достоинства ФИО1, а также умышленных действий третьих лиц, направленных на лишение ФИО1 жизни или причинения ей тяжкого вреда здоровью, в ходе доследственной проверки не установлено, следовательно отсутствуют события преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 110, ч. 4 ст. 111 УК РФ. Данных, указывающих на нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой грузового поезда №* под управлением машиниста ФИО27 и помощника машиниста ФИО28 в ходе доследственной проверки не выявлено. Фактов неисполнения требований по обеспечению транспортной безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и транспортных средствах лицом, ответственным за обеспечение транспортной безопасности, не установлено.

По результатам доследственной проверки 26 мая 2017 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 263 УК РФ, а также по признакам преступлений предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 110 и ст. 263.1 УК РФ в связи с отсутствием события указанных преступлений.

Согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности-юридическое лицо может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 1083 ГК РФ - если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 27.02.2003 г. № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта», постановлением Правительства РФ от 18.09.2003 г. № 585 «О создании открытого акционерного общества «Российские железные дороги» имущество федерального железнодорожного транспорта принадлежит ОАО «РЖД» как единому хозяйствующему субъекту.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 г. № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности.

Таким образом, при установленных обстоятельствах дела, ОАО «РЖД» независимо от его вины обязано возместить вред, причинённый в связи со смертью ФИО1 04.04.2017 г. в результате железнодорожной травмы.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные к ОАО «РЖД», суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда в размере, определяемом судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, – компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, и не должна при этом служить средством обогащения.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в пункте 32 постановления Пленума от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы).

По смыслу вышеприведённых разъяснений, при разрешении вопроса о компенсации морального вреда, причинённого гибелью родственника, определённая степень родства сама по себе не является препятствием для взыскания указанной компенсации в пользу родственника погибшего.

Из показаний истцов установлено, что ФИО1 на день смерти (**.**.****) проживала с ФИО13, при этом, поддерживала родственные отношения с ФИО2, **.**.**** года рождения, ФИО3, **.**.**** года рождения, ФИО4, **.**.**** года рождения, периодически приезжая и проживая в д. Адрес Обезличен. Сестры погибшей ФИО1 – ФИО7, **.**.**** года рождения, и ФИО8, **.**.**** года рождения проживают в Адрес Обезличен. Истец ФИО5, **.**.**** года рождения зарегистрирован и проживает по адресу Адрес Обезличен, истец ФИО6, **.**.**** года рождения, зарегистрирована и проживает по адресу Адрес Обезличен. При жизни ФИО1 поддерживала близкие отношения со всеми родственниками. В результате её гибели истцы испытали горе, понесли невосполнимую утрату родного человека. Родственные отношения истцов подтверждены представленными в материалы дела копиями свидетельств о рождении ФИО6, ФИО5, ФИО20, ФИО6, ФИО4, ФИО3 свидетельств о заключении брака между ФИО2 и ФИО21, ФИО22 и ФИО23, справками о заключении брака между ФИО24 и ФИО6, ФИО25 и ФИО20, справкой о рождении ФИО21

Информацией отдела ЗАГС Администрации Далматовского района от **.**.**** №* подтверждено, что актовая запись о расторжении брака ФИО1 отсутствует, информацией судебных участков №4,5 Далматовского судебного района об отсутствии обращений с заявлением о расторжении брака ФИО1 Так же представлена справка о составе семьи ФИО1, выданная Администрацией города Далматово 09.08.2017 г.

Согласно сообщения ГБУ «Далматовская ЦРБ» от 05.09.2017 г. ФИО1 состоит на учете в Данные Изъяты кабинете Далматовской ЦРБ с диагнозом: Данные Изъяты, на учете на нарколога не состоит. Из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 следует, что последняя запись о приеме врачом-терапевтом произведена **.**.****, сведений о прохождении лечения у нарколога и психиатра не имеется.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.05.2017 года, вынесенного старшим следователем Курганского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ майором юстиции ФИО26 установлено, что опрошенный в ходе проверки машинист ФИО27 показал, что за 400 метров до локомотива он увидел, как женщина поднялась по тропинке по железнодорожному полотну и пошла вдоль нечётного пути с левой стороны от них, женщина шла в том же направлении, что и грузовой поезд. Примерно за 300 метров женщина начала переходить первый нечетный путь, он сразу же подал сигнал большой громкости, на что женщина никак не отреагировала; за 200 метров женщина подошла ко второму чётному пути, по которому двигался грузовой поезд, машинист продолжать подавать сигнал большой громкости, а женщина подняла голову и встала. В это время он применил экстренное торможение, после этого женщина шагнула в сам путь, по которому двигался поезд и стала смотреть на локомотив, в этот момент и произошло столкновение. Опрошенный по данному факту помощник машиниста ФИО28 дал пояснения, аналогичные пояснениям ФИО27 Опрошенный ФИО13 пояснил, что он проживает в гражданском браке с ФИО1 около 8 лет. ФИО1 за время их совместного проживания нигде не работала, злоупотребляла спиртными напитками и по несколько дней не находилась дома. Несколько лет назад ФИО1 проходила лечение в Адрес Обезличен от алкогольной зависимости. Последнее время ФИО1 слышала какие-то внутренние голоса. **.**.**** его пригласили на опознание, где он опознал ФИО1 Ранее она никогда не говорила о самоубийстве, считает, что в тот день она была не в адекватном состоянии.

На основании п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в возбуждении уголовного дела было отказано.

Так же в материалах проверки имеются рапорты об обнаружении признаков преступления, постановления о передаче по подследственности, протоколы осмотра места происшествия, акт СМЭ, ориентировки, протокол предъявления трупа на опознание.

Суд признаёт, что гибель ФИО1 при изложенных обстоятельствах как родственника и близкого человека сама по себе является необратимым фактором, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также их неимущественные права на родственные и семейные связи.

С учётом изложенного, суд пришёл к выводу, что все истцы имеют право на компенсацию морального вреда, причинённого смертью ФИО1, обязанность которой в силу ч. 1 ст. 151, ст. ст. 1079, 1100, 1101 ГК РФ возлагается на ОАО «РЖД», деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих. Вместе с тем суд учитывает следующее.

На основании ч. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинён вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (ч.3 ст. 931 ГК РФ).

Cогласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Из копии договора на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» № 2072681 от 14.09.2016 года установлено, что Страховщик (СПАО «Ингосстрах») обязуется при наступлении страхового случая возместить третьим лицам ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде (п. 1.1. Договора). Согласно п. 1.5 указанного Договора моральный вред определен как причинение Выгодоприобретателю морального вреда (физические и нравственные страдания) действиями страхователя, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в случаях, если решением суда на Страхователя возложена обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер выплаты в счет компенсации морального вреда определяется в соответствии с ограничениями, установленными Договором. По указанному договору застрахован риск гражданской ответственности Страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и/или здоровью Выгодоприобретателя, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего Страхователь обязан компенсировать моральный вред (п. 2.3 Договора). Страховая выплата производится в пределах страховых сумм, указанных в Договоре и в зависимости от причины возникновения ущерба исчисляются в размере не более 100000 рублей лицам, в случае смерти потерпевшего, Страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100000 рублей в равных долях ( п. 8.1.1.3 Договора).

В соответствии со статьей 1072 ГК РФ, юридическое лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Исходя из того, что ответственность ОАО «РЖД», как владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта, застрахована в порядке добровольного страхования в СПАО «Ингосстрах», в том числе и в части обязанности компенсации морального вреда в пределах 100000 руб., с ответчика СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию компенсация в пределах страховой выплаты. В связи с чем, ссылку представителя страховой компании на то обстоятельство, что указанным договором не предусмотрено непосредственное предъявление требований о возмещении морального вреда выгодоприобретателем страховщику и СПАО «Ингосстрах» является ненадлежащим ответчиком, суд считает необоснованной.

Учитывая изложенное, суд признаёт, что на СПАО «Ингосстрах» как на Страховщике по указанному Договору лежит обязанность по компенсации морального вреда, причинённого истцам в результате гибели ФИО1, как Выгодоприобретателям, в пределах страховой суммы в размере 100 000 руб., а сверх этой суммы компенсация морального вреда должна быть осуществлена ОАО «РЖД».

Согласно ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, суд пришёл к выводу о наличии грубой неосторожности со стороны погибшей ФИО1, находившейся в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях перегона «Далматово-Лещёво-Замараево» в нарушение требований п. 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути (утверждены приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18).

Доводы истцов о наличии в действиях должностных лиц ОАО «РЖД» нарушений требований по обеспечению безопасности на железнодорожном транспорте, суд находит несостоятельными.

Норма пункта 1 ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», на которую ссылаются истцы в обоснование иска, устанавливает право, а не обязанность владельца инфраструктуры (владельца железнодорожных путей необщего пользования) на ограждение объектов железнодорожного транспорта.

В ходе доследственной проверки, проведённой по факту гибели ФИО1, нарушений требований по обеспечению безопасности на железнодорожном транспорте со стороны работников и должностных лиц ОАО «РЖД» не выявлено. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.05.2017, вынесенное по результатам указанной проверки, заинтересованными лицами не обжаловалось.

В этой связи, суд не усматривает вины ОАО «РЖД», выразившейся в необеспечении безопасности, в гибели ФИО1 при вышеизложенных обстоятельствах. При этом ответственность на ОАО «РЖД» возлагается как на владельца источника повышенной опасности, поскольку фактически смертельное травмирование ФИО1 было причинено в результате воздействия именно железнодорожного средства.

Законодатель не установил конкретных границ и ценовых параметров размера взыскиваемой компенсации морального вреда. В каждом конкретном случае суды обязаны руководствоваться критериями, установленными ст. 1101 ГК РФ.

Суд принимает во внимание степень родственных отношений между истцами и погибшей, и то обстоятельство, что погибшая и её брат и сестры имели свои семьи, не проживали вместе, не свидетельствует об отсутствии у них нравственных страданий по поводу случившегося.

Гибель супруги, матери и сестры, в любом случае вызывает нравственные страдания и в соответствии с требованиями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом суд учитывает, что супруг, сыновья и ФИО1 проживали совместно периодически, при этом брак с ФИО2 расторгнут не был, на момент смерти ФИО1 сыновья являлись совершеннолетними, следовательно, их отношения были обусловлены тесными родственными и семейными узами. Брат и сестры погибшей проживали самостоятельно, в связи с чем, суд полагает, что степень их страданий ниже относительно страданий сыновей и супруга.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения; предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания в разумных размерах.

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, произошедшего транспортного происшествия, его последствия, отсутствие вины ОАО «РЖД» в причинении вреда и наличие грубой неосторожности со стороны ФИО1, продолжительность и характер нравственных страданий истцов, связанных со смертью, степень родственных отношений с погибшим.

По оценке суда, заявленные истцами размеры компенсации морального вреда не соответствуют критериям разумности и справедливости и подлежат уменьшению. В пользу ФИО2 суд считает необходимым взыскать в счет компенсации морального вреда 40000 руб., в пользу ФИО3 и ФИО4 по 60000 руб., в пользу ФИО8, ФИО6, ФИО5, ФИО14 по 30000 руб. каждому, распределив указанные суммы между ответчиками в соответствии с договором добровольного страхования гражданской ответственности ( взыскав 100000 руб. с СПАО «Ингосстрах»).

Истцами понесены расходы в суме 4500 руб. по составлению нотариальной доверенности 66 АА 0724115 от 11.05.2017 г. на ФИО10, представлявшего их интересы в суде, ФИО30, ФИО31 Учитывая объем полномочий по представлению интересов истцов, оговоренных в доверенности, с учетом того, доверенность выдана на представление интересов истцов во всех судебных, административных и правоохранительных органах, органах дознания, прокуратуре и иных правоохранительных органах, в том числе во всех судах судебной системы РФ, в том числе с правом на подписание искового заявления и предъявление его в суд, и осуществление иных полномочий, по вопросу о возмещении вреда с ОАО «РЖД» и ООО «СК «Согласие», суд приходит к выводу, что в соответствии со ст. 98 ГПК РФ, пунктами 2, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1, данные расходы возмещению не подлежат, поскольку доверенность выдана не на ведение только настоящего дела, а с более широким объемом полномочий, которые не ограничены представлением интересов при рассмотрении конкретного гражданского дела.

Поскольку в силу ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы при предъявлении искового заявления в суд были освобождены от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, суд взыскивает её с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, в доход бюджета муниципального образования город Далматово, учитывая, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 25714,28 руб. (двадцать пять тысяч семьсот четырнадцать руб. 28 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,72 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 72 коп.).

Взыскать в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 45714,28 руб. (сорок пять тысяч семьсот четырнадцать руб. 28 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,72 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 72 коп.).

Взыскать в пользу ФИО4 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 45714,28 руб. (сорок пять тысяч семьсот четырнадцать руб. 28 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,72 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 72 коп.).

Взыскать в пользу ФИО8 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 15714,29 руб. ( пятнадцать тысяч семьсот четырнадцать руб. 29 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,71 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 71 коп.).

Взыскать в пользу ФИО6 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 15714,29 руб. ( пятнадцать тысяч семьсот четырнадцать руб. 29 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,71 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 71 коп.).

Взыскать в пользу ФИО5 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 15714,29 руб. ( пятнадцать тысяч семьсот четырнадцать руб. 29 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,71 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 71 коп.).

Взыскать в пользу ФИО7 в счёт компенсации морального вреда с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 15714,29 руб. ( пятнадцать тысяч семьсот четырнадцать руб. 29 коп.), со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 14285,71 руб. (четырнадцать тысяч двести восемьдесят пять руб. 71 коп.).

В остальной части исковых требований, в том числе, взыскании расходов на удостоверение доверенности, отказать за необоснованностью.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в размере 150 рублей в доход бюджета муниципального образования город Далматово.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» государственную пошлину в размере 150 рублей в доход бюджета муниципального образования город Далматово.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца, начиная с 13 сентября 2017 года, путём принесения апелляционной жалобы через Далматовский районный суд.

Судья Е.В. Соколова