Решение № 2-1835/2019 2-1835/2019~М-1864/2019 М-1864/2019 от 2 сентября 2019 г. по делу № 2-1835/2019

Дело №2-1835/2019

УИД 23RS0003-01-2019-003495-83


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(не вступило в законную силу)

02 сентября 2019 года город-курорт Анапа

Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Грошковой В.В.,

при секретаре Сидоренко В.А.,

с участием представителя истцов ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО5 к ФИО6, Управлению Росреестра по Краснодарскому краю, Анапскому отделу Управления Росреестра по Краснодарскому краю о признании недействительными договоров дарения, обязании исключить регистрационные записи о праве собственности, признании права собственности,

у с т а н о в и л :

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО6, Управлению Росреестра по Краснодарскому краю, Анапскому отделу Управления Росреестра по Краснодарскому краю о признании недействительными договоров дарения, обязании исключить регистрационные записи о праве собственности, признании права собственности (в редакции уточненного иска).

В обоснование заявленных требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, находясь под влиянием своего младшего сына ФИО3, и его дочери ФИО6., которые ввели ее в заблуждение относительно предмета сделки, предварительно сказав ей, что заключаемый договор является договором пожизненной ренты в иждивением, подписала договор дарения ? доли жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по адресу: <адрес>.

В силу возраста и катаракты обоих глаз ФИО4 не имела возможности читать договор в машине возле регистрационной палаты, в связи с чем была обманным путем заставлена подписать данный договор и зарегистрировать его в Росреестре.

После регистрации договора дарения ФИО3 и его дочь исчезли и на протяжении 4 лет не общаются с истцом, при этом периодически доставляя ей нравственные и моральные переживания в связи с обращением в суд с различными исками. Начиная с момента получения имущества в дар, ФИО6 и ФИО3 никогда не появлялись по вышеуказанному адресу и ни разу не оплачивали коммунальные платежи. Все платежи оплачивает ФИО4 и ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ по договору подряда была возведена самовольная пристройка по <адрес>, на которую претендовал ФИО3 путем подачи в 2017 году искового заявления в суд. Однако решением суда его требования были оставлены без удовлетворения со ссылкой на то, что спорная пристройка возведена за счет личных средств ФИО4, которая на дату возведения пристройки являлась единоличным собственником земельного участка.

Во время судебного процесса в отношении данной пристройки выяснилось, что пристройка является незаконно возведенной, на нее не получалось разрешение на строительство, подтверждением чему является справка УАиГ г. Анапа об отсутствии разрешительной документации, кроме того отметки БТИ в техпаспорте на домовладение также подтверждают самовольность данной пристройки, которая имеет площадь 49,2 кв.м. и является отапливаемой.

Как выяснилось свидетельство о праве собственности на жилой дом вместе с пристройкой на имя ФИО4 было выдано ДД.ММ.ГГГГ на общую площадь домовладения 141,4 кв.м., куда вошла самовольная пристройка площадью 49,2 кв.м.

Таким образом договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ был совершен в том числе в отношении самовольной пристройки.

В мае 2015 года Горбенко МВсоставил второй договор дарения ? доли жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по <адрес>, согласно которому ФИО4 подарила оставшееся имущество ДД.ММ.ГГГГ своему сыну ФИО5 При заключении данного договора в состав подаренного имущества также вошла самовольная пристройка площадью 49,2 кв.м.

При заключении данного договора ФИО5 был вызван в Анапу своим братом ФИО3 для подписания договора. Он не вник в его содержание и суть и не знал, что в него вошла самовольная пристройка.

Кроме того в п.3 договора дарения указано, что доля передается одаряемому с условием пожизненного проживания без права продажи и иной формы отчуждения указанного недвижимого имущества третьим лицам.

Договор дарения прошел государственную регистрацию, но с указанными условиями, что противоречит ст. 572 ГК РФ.

Оба договора дарения были составлены ФИО3 с разницей в том, что в договоре дарения на имя его дочери ФИО6 такого условия как запрет отчуждения, нет. Причем в оба договора дарения вошла незаконная самовольная пристройка площадью 49,2 кв.м.

На сегодняшний день истцы указывают на то, что оба договора дарения являются недействительными по причине того, что в состав подаренного имущества входит самовольная постройка.

Ссылаясь на ст. 222 ГК РФ, Федеральный закон «О государственной регистрации недвижимости», истцы указывают на недействительность договоров дарения по признаку вхождения в них самовольной пристройки и недействительность регистрации договоров дарения Управлением Росреестра по Краснодарскому краю по этому же основанию.

Кроме того ФИО5, считает недействительным договор дарения недвижимости от мая 2015 года в связи с тем, что в него включено (п.3) условие о запрете отчуждения подаренного имущества, что противоречит ст. 572 ГК РФ и свидетельствует о недействительности сделки.

Ссылаясь на ст.ст. 195, 199, 222, 572 ГК РФ, истцы просят суд признать недействительными договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по причине включения в них самовольно пристройки площадью 49,2 кв.м., и признать право собственности за ФИО4 на дом общей площадью 141,4 кв.м. (с учетом незаконно возведенной пристройки) и на земельный участок площадью 379,58 кв.м. по <адрес>; обязать Управление Росреестра по Краснодарскому краю исключить из ЕГРН регистрационные записи о праве собственности по договорам дарения: ФИО6 (запись 23№ от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом и № от ДД.ММ.ГГГГ на земельный участок), ФИО5 (запись №-1660/2 от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ); признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что п.3 договора нарушает права истца, так как в него входит незаконная пристройка; обязать Управление Росреестра по Краснодарскому краю исключить из ЕГРН запись о регистрации права долевой собственности по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 (№записи № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании представитель истцов ФИО4 и ФИО5 – ФИО1, действующая на основании доверенностей, поддержала заявленные требования по изложенным в исковом заявлении основаниям просила иск удовлетворить. При этом возражала против заявленного ответчиками ходатайства о применении срока исковой давности, ссылаясь на то. что о нарушенном прав истцы узнали после получения справки из УАиГ г. Анапа о самовольной пристройке, а также в результате судебного процесса в 2017 года по спору в отношении данной пристройки по иску ФИО3, в связи с чем срок не пропущен.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика Управления Росреестра по Краснодарскому краю – ФИО2, действующий на основании доверенности и одновременно представляющий интересы Анапского отдела Управления Росреестра по Краснодарскому краю, возражал против заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, из которых следует, что ранее аналогичный спор являлся предметом судебного разбирательства при вынесении Анапским городским судом решения от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО4, которая оспаривала договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того указал, что на момент заключения обоих договоров дарения право собственности ФИО4 на пристройку площадью 49,2 кв.м., входившую в общую площадь жилого <адрес>,4 кв.м. по <адрес> было зарегистрировано в ЕГРН, данное право никем оспорено или отменено не было, в связи с чем оснований для признания зарегистрированного права недействительным не имеется. Также просил суд применить срок исковой давности 3 года к заявленным требованиям, ссылаясь на то. что он пропущен истцами без уважительных причин, истцы знали о совершенных сделках, о вхождении в состав подаренного им имущества пристройки площадью 49,2 кв.м и в течение 3-х лет не обращались в суд за оспариванием договоров.

Ответчик ФИО6, надлежащим образом извещенная о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила, в связи с чем с учетом мнения участвующих в деле лиц суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие последней.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании возражала против заявленных требований, просил в иске отказать, в том числе просил применить срок исковой давности.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (Даритель) и ФИО6 (Одаряемая) был заключен договор дарения недвижимости, по которому ФИО4 подарила ФИО6 ? долю жилого дома общей площадью 141,4 кв.м. и ? долю земельного участка под ним общей площадью 379,58 кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

Переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 (Даритель) подарила ФИО5 (Одаряемый) оставшуюся ? долю жилого дома и земельного участка под ним по <адрес>. Переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что на момент заключения обоих договоров дарения ФИО4 являлась собственницей недвижимого имущества, подаренного ФИО6 и ФИО5, при этом право собственности ФИО4 на земельный участок было зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ 23-АН 517818, а право собственности на жилой дом общей площадью 141,4 кв.м. было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ 23-АН 447901.

Вступившим в законную силу решением Анапского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № было отказано в удовлетворении искового заявления ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. При этом в обоснование требований по оспариванию данной сделки ФИО4 указывала на то, что она подписала договор, не читая его, при заключении договора дарения она заблуждалась относительно природы сделки и полагала, что заключает договор ренты (пожизненного содержания) с иждивением, также указывала, что не читала договор по причине заболевания глав (катаракта).

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, не подлежат оспариванию и доказыванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В решении суда от ДД.ММ.ГГГГ дана оценка обстоятельствам заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и установлено, что заключенный сторонами ДД.ММ.ГГГГ договор дарения соответствует требованиям закона: он совершен в соответствии со ст. 574 ГК РФ в письменной форме, подписан сторонами, содержит все существенные условия, был зарегистрирован в установленном порядке, приведенные истцом обстоятельства в обоснование иска, а именно преклонный возраст, катаракта и как следствие нуждаемость в уходе не свидетельствуют, исходя из положений ст. 572 ГК РФ, о наличии у истца заблуждения относительно природы сделки и ее существенных условий; мотивы, по которым истец решила распорядиться принадлежащей ей долей имущества в пользу своей внучки ФИО6, правового значения не имеют; истец не отрицала факт заключения оспариваемого договора добровольно и без принуждения; на момент совершения сделки дарения даритель понимала, что дарит принадлежащие ей долю жилого дома и земельного участка, каких-либо дополнительных условий при заключении договора не оговаривалось, сделка совершена лицом, обладающим дееспособностью; доказательств того, что воля истца была направлена на совершение договора пожизненного содержания с иждивением, а не на дарение в деле не имеется и истцом не представлено, суд пришел к выводу о том, что при заключении договора дарения воля ФИО4 была направлена на совершение именно этой сделки и она понимала правовую природу данной сделки, а также правовые последствия ее совершения.

Таким образом требования настоящего иска о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежат в связи с недоказанностью и наличием вступившего в законную силу решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, имеющего преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Так как ФИО4 оспаривает по тем же основаниям и договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, то указанные требования также удовлетворению не подлежат ввиду того, что решением суда установлено, что заблуждение не имело места быть. Договор от ДД.ММ.ГГГГ и договор от ДД.ММ.ГГГГ аналогичны по своему содержанию (за исключением пункта 3 договора от ДД.ММ.ГГГГ), они подписаны обеими сторонами, зарегистрированы в ЕГРН, совершены в письменной форме.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Под юридической природой сделки понимается совокупность свойств (признаков, условий), характеризующих сущность сделки, то есть отличительные черты одного типа сделки от другого.

По смыслу приведенной нормы права сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, поскольку именно под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает, что оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, истцом не представлено.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Заключенный сторонами ДД.ММ.ГГГГ договор дарения соответствует требованиям закона: он совершен в соответствии со ст. 574 ГК РФ в письменной форме, подписан сторонами, содержит все существенные условия, был зарегистрирован в установленном порядке.

Приведенные истцом обстоятельства в обоснование иска, а именно преклонный возраст, катаракта и как следствие нуждаемость в уходе не свидетельствуют, исходя из положений ст. 572 ГК РФ, о наличии у истца заблуждения относительно природы сделки и ее существенных условий.

Мотивы, по которым истец решила распорядиться принадлежащей ей долей имущества в пользу своего сына ФИО5, правового значения не имеют. Истец не доказал факт заключения оспариваемого договора под принуждением. Из договора усматривается, что на момент совершения сделки дарения даритель понимала, что дарит принадлежащие ей долю жилого дома и земельного участка, каких-либо дополнительных условий при заключении договора не оговаривалось, о чем свидетельствует содержание самого договора.

Кроме того, указанная сделка совершена лицом, обладающим дееспособностью. Доказательств того, что воля истца была направлена на совершение договора пожизненного содержания с иждивением, а не на дарение в деле не имеется и истцом не представлено. Суд полагает, что при заключении договора дарения воля ФИО4 была направлена на совершение именно этой сделки и она понимала правовую природу данной сделки, а также правовые последствия ее совершения.

Факт дееспособности истца Горбенко НГустановлен решением суда от ДД.ММ.ГГГГ и оспариванию данное обстоятельство не подлежит.

Рассматривая доводы истца о том, что в договоре дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ содержится п.3, в котором указано, что ? доля недвижимого имущества передается в дар с условием сохранения за дарителем права проживания в жилом доме и без права отчуждения подаренного имущества в любой форме иным лицам, суд исходит из того, что само по себе сохранение права проживания дарителя в подаренном недвижимом имуществе не противоречит требованиям ст. 572 ГК РФ, которая запрещает при заключении договора дарения указывать в нем условия встречной передачи (встречного обязательства).

Вместе с тем сохранение права проживания, а также запрет на отчуждение подаренного имущества в период жизни дарителя не нарушает прав истца, не противоречит ст. 572 ГК РФ, так как данный пункт договора направлен прежде всего на обеспечения истца ФИО4, распорядившегося своим недвижимым имуществом в пользу сына и внучки, правом на жилище, являющимся одним из конституционных прав гражданина.

Кроме того истцом ФИО5 не представлено доказательств того, чем конкретно нарушаются его права пунктом 3 договора дарения, а также не указано какие неблагоприятные последствия он понес в результате наличия данного условия в договоре дарения при сохранении за его матерью права проживания в подаренном жилом помещении.

Кроме того в соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Ответчиком Управлением Росреестра по Краснодарскому краю заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

Суд находит данное ходатайство подлежащим удовлетворению, так как сделки дарения были совершены ФИО4 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а с настоящим иском в суд истцы обратились ДД.ММ.ГГГГ, пропустив срок обращения в суд на полтора и на один год соответственно.

В связи с чем в удовлетворении требований истцов следует отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Рассматривая требования истцов о признании недействительными договоров дарения по основанию включения в них самовольной пристройки площадью 49,2 кв.м., суд находит их необоснованными и также не подлежащими удовлетворению, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Из представленных в материалы дела документов следует, что на момент заключения договоров дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ право собственности ФИО4 на жилой дом по <адрес> было зарегистрировано в ЕГРН, общая площадь жилого дома была указана как 141,4 кв.м., соответственно ФИО4 имела право распоряжаться недвижимым имуществом, зарегистрированным за ней на праве собственности, в том числе пристройкой площадью 49,2 кв.м.

По общему правилу, установленному ст. 222 ГК РФ, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Вместе с тем доказательств признания пристройки площадью 49,2 кв.м. к жилому дому самовольной в порядке, предусмотренном ст. 222 ГК РФ, истцами суду не представлено. При этом сам по себе факт возведения ее без разрешения на строительство не свидетельствует о ее самовольности, так как положения ст. 51 Градостроительного кодекса РФ (п.17) позволяют возводить капитальные строения вспомогательного использования без получения разрешения на строительство.

Вместе с тем ни истцы, ни администрация г. Анапа в суд с иском о признании пристройки самовольной и ее сносе не обращались, оценка данным обстоятельствам судом не давалась. В рамках настоящего спора суд не вправе давать оценку данным доводам, так как истцы требований о сносе самовольной пристройки не заявляют. При этом требование о признании права собственности на жилой дом площадью 141,4 кв.м. (с учетом самовольной пристройки) за ФИО4 удовлетворению не подлежит, так как ранее за ФИО4 право собственности на жилой дом с учетом спорной пристройки было зарегистрировано в ЕГРН, после заключения договоров дарения недвижимости ФИО4 не наделена правом на предъявление требований о признании права собственности на отчужденное имущество в порядке ст. 222 ГК РФ.

Кроме того истцы на момент заключении оспариваемых договоров дарения знали о наличии указанной пристройки площадью 49,2 кв.м., а также о том, что на нее не получались разрешительные документы, в связи с чем ими пропущен установленный законом 3-х годичный срок исковой давности.

Кроме того суд приходит к выводу о том, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты права в части оспаривания договора дарения по основанию включения в него пристройки площадью 49,2 кв.м. со ссылкой на ее самовольность, так как в силу ст. 222 ГК РФ истцы не лишены возможности снести данную пристройку во внесудебном или в судебном порядке в случае, если полагают, что она обладает необходимым количеством признаков самовольного строения, при этом признание недействительными договоров дарения по признаку включения в них самовольного строения само по себе не восстанавливает прав истца по смыслу ст. 222 ГК РФ.

Так как требования истцов о признании договоров дарения недействительными удовлетворению не подлежат, соответственно не подлежат удовлетворению и требования об обязании Управления Росреестра исключить из ЕГРН записи праве долевой собственности истцов на спорное недвижимое имущество и о восстановлении записи о праве собственности ФИО4, так как данные требования являются производными от основного требования (оспаривание договоров дарения).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

В удовлетворении искового заявления ФИО4, ФИО5 к ФИО6, Управлению Росреестра по Краснодарскому краю, Анапскому отделу Управления Росреестра по Краснодарскому краю о признании недействительными договоров дарения, обязании исключить регистрационные записи о праве собственности, признании права собственности, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Краснодарского краевого суда в течение месяца с даты принятия решения в окончательно форме через Анапский городской суд.

Председательствующий: (подпись)

Мотивированное решение изготовлено 06.09.2019 года