Приговор № 1-56/2019 от 5 мая 2019 г. по делу № 1-56/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Железногорск-Илимский 6 мая 2019 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Петровой Т.А., при секретаре Васильеве А.С., с участием государственного обвинителя в лице помощника прокурора Н-Илимского района Филиппова В.И., подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Омелянчука В.И., потерпевшей К., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-56/2019 в отношении

ФИО1, *** не судимого,

под стражей по делу № 1-56/2019 не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

В период времени с 20 часов до 22 часов 04 минут 09.01.2019 года ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире №***, расположенной по адресу: ***, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Т., повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 20 часов до 22 часов 04 минут 09.01.2019 года ФИО1 находился в квартире №***, расположенной по адресу: ***, где совместно с Т. распивал спиртные напитки. В ходе распития спиртного между ФИО1 и Т. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений Т., реализуя который, ФИО1, находясь в вышеуказанное время в вышеуказанной квартире, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Т., осознавая, что избранный им способ причинения телесных повреждений является опасным для жизни и здоровья потерпевшего, предвидя возможность наступления тяжкого вреда его здоровью и желая наступления указанных последствий, но не предвидя возможности наступления более тяжких последствий в виде смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, вооружился находящимся в квартире деревянным поленом и, используя его в качестве оружия, нанес им множественные удары в жизненно-важную часть тела человека - голову Т., причинив ему телесные повреждения в виде: открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга и сдавления его субдуральной гематомой: ушибленно-рваных ран (2) в лобной области справа; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в лобной области справа с переходом в правую височную, правую и несколько левую теменные области, затылочную область справа, на мягкие ткани орбиты правого глаза, с пропитыванием кровью правой височной мышцы; кровоизлияния над твердой оболочкой головного мозга (эпидуральное); кровоизлияния под твердой оболочкой головного мозга (субдуральное) 90 г; диффузных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку головного мозга (субарахноидальное); очага ушиба на выпуклой поверхности левой височной доли на участке 4x3 см и на базальной поверхности правой лобной доли 3x2 см; красноватого ликвора в желудочках головного мозга; линейных переломов лобной, правой височной, теменной и клиновидной костей, оценивающихся в комплексе, как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни и здоровья человека, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть Т. наступила в период времени с 20 часов до 23 часов 17 минут 9 января 2019 года в квартире №*** по адресу: ***, от открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба и сдавления головного мозга субдуральной гематомой, с переломами свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под оболочки головного мозга и развитием отека с дислокацией головного мозга и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными преступными действиями ФИО1

Допрошенная в судебном заседании в статусе потерпевшей дочь погибшего - К. показала, что последний раз видела отца утром 9.01.2019 г., когда он заходил к ней домой. В начале 1-го часа ночи 10.01.2019 г. ей сообщили о смерти отца. Когда она пришла по месту его жительства – ***, увидела находившийся на кресле прихожей труп отца, все лицо и одежда которого была в крови. Находившийся там же ФИО1 просил у нее прощение за смерть отца.

Сам подсудимый своей причастности к смерти Т. не отрицает, но настаивает на том, что смерти ему не желал, а удары поленом по голове нанес, защищая себя.

Показания подсудимого сводятся к следующему:

С утра 9.01.2019 г. они с Т. распивали самогон в квартире последнего по адресу: ***, выпили 3-4 бутылки. Вечером после выпитого спиртного он уснул. Через некоторое время его разбудил Т. со словами, чтобы он шел домой. Сколько времени на тот момент было, не знает, т.к. на часы не смотрел, но на улице уже было темно. Он встал, подошел к печке на кухне, чтобы подкурить сигарету. Т. в этот момент находился около кресла в прихожей, ведущей к кухне, на расстоянии около 2-3 метров от него, выражался при этом в его адрес нецензурно. Потом он боковым зрением заметил, что Т. что-то взял в руки и, замахнувшись, направился в его сторону. Угроз в его адрес Т. не высказывал, но что-то ворчал. Он, подумав, что Т. хочет ударить его поленом или бросить полено в него, разозлился, подскочил к Т., который в тот момент был от него на расстоянии 2-2,5 шагов, выхватил полено, которое тот по прежнему держал над головой в замахе, и нанес им Т. пару сильных ударов в правую часть головы. От ударов у Т. с головы сильно побежала кровь, он обмяк, опустился на кресло и потерял сознание. Осознав случившееся, он, желая оказать помощь Т., приложил к ране на его голове полотенце, но оно тут же пропиталось кровью. Он отбросил полотенце к печке. Обильно бежавшая кровь залила лицо Т.. Он побежал домой к отцу и брату, сообщил о случившемся, попросил вызвать скорую помощь и полицию. Затем они с братом вернулись в квартиру Т., тот лежал в той же позе, что и на момент его ухода, был без сознания, хрипел. Понимая, что помочь Т. не сможет, ушел из его дома. Через некоторое время брат сообщил, что Т. умер.

Аналогичные показания относительно обстоятельств нанесения Т. ударов поленом по голове ФИО1 дал в рамках проверки его показаний на месте, наглядно продемонстрировав механизм нанесения ударов, свое и Т. расположение в этот момент - стоя лицом к лицу, в результате нанесения двух ударов деревянным поленом с правой стороны по голове потерпевшего (л.д.77-86 т.1).

Такие же показания даны в ходе допроса в качестве подозреваемого. При этом ФИО1 уточнил, что до нанесения Т. ударов у них произошла словесная ссора из-за того, что последний выражался в его адрес грубой нецензурной бранью (л.д.54-58 т.1).

Сопоставляя показания ФИО1 с другими доказательствами по делу, сомнений в его причастности к смерти Т. нет.

Так, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей отец и брат подсудимого – А. и Л. показали, что 09.01.2019 г. около 21-22 часов, будучи в состоянии опьянения и очень взволнованным, домой по адресу: *** прибежал ФИО1 и сообщил, что убил их соседа Т.

Согласно показаниям Л., не поверив брату, он пошел вместе с ним по месту жительства Т. и застал его там с окровавленной головой, сидящим на кресле в прихожей в бессознательном состоянии. Видел на кухне окровавленные тряпки. После этого они с братом вызвали скорую помощь, ходили к местному фельдшеру, что не смогли дозваться ее. Еще до приезда скорой Т. умер.

Выезжавшая 09.01.2019 г. к Т. по адресу: ***, по вызову фельдшер скорой помощи Е. показала, что на момент приезда бригады медиков Т. уже был мертв. Труп его находился в кресле в прихожей дома. На голове были раны и большое количество крови. Подсудимый, находившийся там же, пояснил, что именно он ударил погибшего поленом по голове.

Согласно карте, вызов медиков к Т. был зарегистрирован в отделении скорой помощи 09.01.2019 г. в 22 часа 04 минуты (л.д.102 т.1).

Показания упомянутых свидетелей об обстановке в квартире Т. согласуются с протоколом осмотра места происшествия от 10.01.2019 г., согласно которому, труп Т. был обнаружен в прихожей дома на кресле. В правой лобной и правой лобно-теменной областях головы Т. имелись обширные раны. Голова Т., его одежда были обильно опачканы кровь. На кресле, в котором находился труп, на холодильнике, расположенном рядом с креслом, были обнаружены следы крови в виде брызг. В ходе осмотра места происшествия было изъято обнаруженное на кухне квартиры деревянное полено со следами крови в виде брызг, полотенце, пропитанное кровью, а также 5 следов пальцев рук, обнаруженные на двух бутылках водки и кружках.

т. 1 л.д. 7-25

Принадлежность четырех обнаруженных на месте происшествия отпечатков пальцев рук ФИО1 установлена дактилоскоспической экспертизой (л.д.110-118 т.1).

Смерть Т., согласно заключению эксперта, наступила от открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба и сдавления головного мозга субдуральной гематомой, с переломами свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под оболочки головного мозга и развитием отека с дислокацией головного мозга.

Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смертиТ. может составлять от 12 часов до 1 суток ко времени исследования трупа вморге, проведенного 10.01.2019 с 12-00 до 14-30 часов.

При исследовании трупа Т. были выявлены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга и сдавления его субдуральной гематомой: ушибленно-рваные раны (2) в лобной области справа; кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы в лобной области справа с переходом в правую височную, правую и несколько левую теменные области, затылочную область справа, на мягкие ткани орбиты правого глаза, с пропитыванием кровью правой височной мышцы; кровоизлияние над твердой оболочкой головного мозга (эпидуральное); кровоизлияние под твердой оболочкой головного мозга (субдуральное) 90 г; диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга (субарахноидальное): очаг ушиба на выпуклой поверхности левой височной доли на участке 4x3 см и на базальной поверхности правой лобной доли 3x2 см; красноватый ликвор в желудочках головного мозга; линейные переломы лобной, правой височной, теменной и клиновидной костей - оцениваются в комплексе, как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни и здоровья человека, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти; образовались до 3 часов на момент наступления смерти в результате воздействия твердого, тупого предмета (предметов) с четко ограниченной поверхностью соударения, имеющего грань.

Причинения повреждений в виде ушибленно-рваных ран (2) лобной областисправа сопровождались наружным кровотечением, однако фонтанирование не имели, таккак какие-либо крупные сосуды повреждены не были.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Т. этиловый алкоголь обнаружен в концентрации ***, что применительно к живым лицамсоответствует сильной степени алкогольного опьянения.

После получения повреждений, составляющих комплекс ОЧМТ, совершатьактивные целенаправленные действия потерпевший не мог, так как ушиб головного мозга,как правило, сопровождается различной степенью нарушения сознания от оглушения дополной его утраты.

т.1 л.д. 37-40

Исходя из локализации, морфологических характеристик и количествавыявленных на трупе Т. повреждений в виде комплекса открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба и сдавления головного мозга субдуральной гематомой, спереломами свода и основания черепа, множественными кровоизлияниями под оболочкиголовного мозга - не исключено их образование одномоментно от действий ФИО1, о которых он рассказывал и показывал при проверке показаний на месте, то есть, стоя лицом к лицу, в результате нанесения двух ударов деревянным поленом с правой стороны по голове потерпевшего.

Комплекс открытой черепно-мозговой травмы, выявленный на трупе Т., образовался незадолго до наступления смерти потерпевшего, и не исключается возможности его образования в период времени с 20 часов до 23 часов 20 минут 09.01.2019 г. (заключение эксперта № 11/А от 22.02.2019 г.)

т.1 л.д.192-195

Согласно карты вызова скорой помощи, медики приехали по вызову в 23 часа 05 минут (л.д.102 т.1), а в 23 часа 17 минут была констатирована смерть Т. (л.д.5 т.1).

Оснований говорить о причастности иных, кроме ФИО1, лиц к причинению здоровью Т. тяжкого вреда не имеется.

Сам ФИО1 пояснил, что никого, кроме него и Т., в доме последнего 9.01.2019 г. не было и никто иной, кроме него, телесных повреждений Т. не наносил.

В подтверждение того, что 09.01.2019 г. вечером около 18 часов, когда он заходил к Т. домой по адресу: ***, там никого, кроме самого Т. и ФИО1 не было, свидетельствовал Б.

Согласно его же показаниям, никаких телесных повреждений на тот момент у Т. не было.

О своей причастности к смерти Т. ФИО1 показал не только своим родственникам, но и дочери погибшего, фельдшеру скорой помощи.

Подтверждением виновности ФИО1 в причинении Т. телесных повреждений, сопровождающихся истечением крови, являются заключения биологической и трассологической экспертиз.

Так, на джинсах и рубашке ФИО1 (изъятых у него 10.01.2019 г. - л.д.65-67 т.1) была обнаружена кровь Т. Происхождение данной крови от ФИО1 исключено (заключение эксперта № 22 от 15.02.2019 г.).

т.1 л.д. 179-183.

В пользу того, что именно в эту одежду он был в момент нанесения ударов Т., показал сам подсудимый.

Его родственники подтвердили, что в такой одежде находился ФИО1 в момент, когда сообщил им о содеянном.

Механизм происхождения пятен крови Т. на поверхности джинсов, изъятых у ФИО1, позволил эксперту прийти к выводу, что образованы они вследствие непосредственного контакта с предметом, смоченным веществом бурого цвета. На рубашке, изъятой у обвиняемого ФИО1, обнаружены помарки вещества бурого цвета, образованные вследствие непосредственного контакта с предметом, смоченным веществом бурого цвета (заключение эксперта № 22 от 29.01.2019 г. (трасологическая судебная экспертиза л.д.128-132 т.1).

Нет сомнений в показаниях подсудимого относительно того, что орудием преступления было деревянное полено, изъятое 10.01.2019 г. в ходе осмотра места происшествия - квартиры по адресу: ***, т.к. на его поверхности обнаружены брызги, пятна, помарки вещества бурого цвета, которые возникли при непосредственном неоднократном контакте с предметом, обильно смоченным веществом бурого цвета, при динамическом механизме следообразования, под воздействием силы, а также, предположительно, в результате падения капель вещества бурого цвета, как при вертикальном взаиморасположении с предметом, смоченным веществом бурого цвета.

т.1 л.д.128-132.

Совокупности приведенных выше доказательств достаточно для вывода о виновности ФИО1 в причинении всего комплекса телесных повреждений, обнаруженных у Т.

При этом, исходя из времени вызова скорой помощи, прибытия медиков по вызову, констатации смерти Т., суд корректирует время совершения преступления.

Объясняя мотивы причинения телесных повреждений Т., ФИО1 ссылается на то, что действовал в состоянии необходимой обороны от противоправных действий последнего, выразившихся в том, что Т. вооружился поленом, занес его над головой.

Данные действия, как настаивает ФИО1, он воспринял как угрозу того, что Т. может кинуть в него поленом или ударить им.

В силу части первой статьи 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Доказательств применения Т. к ФИО1 насилия, опасного для жизни и здоровья, как и доказательств наличия угроз применения такого насилия не имеется.

Так, сам подсудимый показал, что фактически Т. не нанес ему каких-либо ударов.

Доводы подсудимого согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой, телесных повреждений, которые могли бы быть причинены 09.01.2019 г., у него по состоянию на 10.01.2019 г. обнаружено не было (л.д.46-47 т.1).

Частью 2.1 ст.37 УК РФ предусмотрены условия, приравненные к необходимой обороне, когда лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения в силу его внезапности.

Оснований полагать, что ФИО1 находился в ситуации, предусмотренной частью 2.1 ст.37 УК РФ, суд не усматривает.

Так, согласно показаниям самого подсудимого, Т., подняв над головой полено, каких-либо угроз в его адрес не высказывал, при этом был сильно пьян, отчего плохо стоял на ногах.

В такой ситуации подсудимый сам не смог объяснить, почему он решил, что Т. хочет бросить в него полено или ударить им.

Физически Т., как показал подсудимый, хоть и был крепким мужчиной, но в силу своего возраста уступал ему.

Помимо того, непосредственно перед нанесением ударов ФИО1 обезоружил Т. и тем самым предотвратил возможное посягательство со стороны последнего.

В такой ситуации у ФИО1 отсутствовали основания реально опасаться за свою жизнь и здоровье.

При этом в пользу того, что подсудимый в обстоятельствах, являющихся предметом изучения, мог объективно оценить степень и характер возможной опасности, исходившей от Т., свидетельствует то, что он ориентировался в обстановке, понимал, что обезоружил Т., что тот не высказывает ему угроз, был сильно пьян.

Сам ФИО1 признает, что, отобрав полено у Т., он мог его выбросить и покинуть квартиру потерпевшего. Нанесение ударов подсудимый объясняет тем, что был сильно пьян и зол на Т.

Поскольку у ФИО1, как указано в заключении судебно-психиатрической экспертизы, на фоне систематического употребления спиртным снизился уровень ответственности и проявилась эмоциональная неустойчивость, суд полагает, что его поведение по причинению телесных повреждений Т. укладывается в рамки его личностной психо-физической характеристики.

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствуют выбор в качестве орудия преступления деревянного полена, способ нанесения им телесных повреждений, их количество и локализация в жизненно важной части тела человека.

Относительно последствий преступления в виде смерти Т. умысел ФИО1 характеризуется неосторожной формой вины. Суд не сомневается в том, что ФИО1 не желал смерти Т., но при этом убежден, что, исходя из своего возраста и жизненного опыта, он не мог не осознавать возможные последствия нанесения человеку ударов поленом по голове.

Оснований полагать, что ФИО1 в момент совершения преступления был в состоянии физиологического аффекта, а также в ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, нет, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов (л.д.155-160 т.1).

Нет оснований полагать, что опьянение подсудимого носило патологический характер, т.к. у него сохранены воспоминания об обстоятельствах, которые являются предметом изучения в судебном заседании, он с начала и до конца выполнения объективной стороны преступления осознавал, где находится, кто его окружает, действия его носили последовательный характер.

Мотивом совершенного преступления, по мнению суда, послужили неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к Т.

Сам подсудимый признает, что был зол на соседа.

Поскольку доводы подсудимого о том, что Т. выражался в его адрес нецензурной бранью, не опровергнуты и фактически не противоречат показаниям потерпевшей, признавшей, что отец использовал нецензурную лексику, суд считает, что именно поведение потерпевшего и спровоцировало агрессию подсудимого.

Однако, даже такое поведение погибшего не давало оснований к тем действиям, которые привели к его смерти.

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В судебном заседании выяснялся вопрос о психическом здоровье подсудимого.

***

Оценивая данное заключение в совокупности с тем, что ФИО1 в судебном заседании ведет себя адекватно, признаков бреда и галлюцинаций не обнаруживает, отвечает на вопросы в плане заданного и по существу, суд признает его вменяемым в отношении совершенного преступления и, соответственно, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает личность подсудимого, его возраст, ***, семейное положение, а также характер, тяжесть, общественную опасность совершенного преступления, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на условия жизни и исправление подсудимого, на условия жизни его близких.

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает *** отсутствие судимостей, состояние *** признание своей вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что, не воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, он после содеянного попросил брата сообщить о случившемся сотрудникам полиции, а когда те приехали, заявил о своей причастности к смерти Т., впоследствии дал признательные показания о не очевидных для сотрудников полиции обстоятельствах совершенного преступления, заложенные в основу обвинения и приговора, подтвердил их в рамках проверки показаний на месте, очной ставки.

Противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в том, что он оскорбил ФИО1 нецензурной бранью, замахнулся поленом, также учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, т.к. поведение погибшего послужило мотивом возникновения у ФИО1 неприязненных отношений, на почве которых он и совершил преступление.

Тот факт, что ФИО1 непосредственно после совершения преступления пытался оказать помощь Т., затем через своего брата вызвал медиков, ходил с братом до фельдшера, суд расценивает как смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Однако, оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ нет, т.к. имеется обстоятельство, отягчающее наказание.

Так, исходя из того, что перед совершением преступления ФИО1 употреблял спиртное и именно в этом состоянии преступил закон, исходя из степени общественной опасности содеянного и его обстоятельств, вследствие которых наступили необратимые последствия в виде смерти человека, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, подтвержденном в результате освидетельствования (л.д.31-32 т.1) и вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание, т.к. считает, что состояние опьянения в немалой степени способствовало ослаблению контроля подсудимого над своим поведением и совершению преступления. Сам подсудимый признает, что в трезвом состоянии не совершил бы такого преступления никогда. Следовательно, именно состояние опьянения послужило катализатором агрессивного поведения подсудимого и причинения телесных повреждений Т.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить наказание в соответствии со ст.64 УК РФ ниже низшего предела или мягче, чем предусмотрено санкцией статьи, суд не усматривает.

Следовательно, наказание подсудимому необходимо назначить в пределах санкции совершенного им преступления в виде лишения свободы.

Исходя из обстоятельств содеянного, его высокой общественной опасности, личности подсудимого, суд не считает справедливым назначение минимального наказания и применение ст.73 УК РФ, т.к. считает, что такое наказание ввиду чрезмерной мягкости не будет соразмерно содеянному, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости.

Восстановление социальной справедливости означает не только возмещение ущерба применительно к конкретному преступлению, но и обществу в целом. Реализуя свое право наказать преступника и тем самым восстановить нарушенную им социальную справедливость, государство одновременно поддерживает авторитет уголовного закона и воспитывает уважение к нему.

Суд считает, что назначение условного наказания за совершенное особо тяжкое преступление, следствием которого была смерть человека, страдания от утраты которого претерпели его родственники, не будет способствовать поддержанию авторитета уголовного закона в стране, формированию уважения к нему и здоровой боязни его преступить, следовательно, говорить о восстановлении социальной справедливости будет неуместно.

Оснований для назначения максимально строгого наказания суд не усматривает ввиду наличия смягчающих наказание обстоятельств, упомянутых выше.

Исходя из строгости назначаемого наказания, наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что основного наказания для исправления осужденного должно быть достаточно, поэтому не назначает дополнительное.

Отбывать наказание ФИО1 должен в исправительной колонии строгого режима, как предписывает п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, он не имеет.

Оснований для применения отсрочки не имеется.

Меру пресечения ФИО1 следует изменить на заключение под стражу, исходя из особой тяжести совершенного преступления, злоупотребления им спиртным, в целях обеспечения исполнения приговора суда.

Сохранить данную меру пресечения следует до вступления приговора в законную силу.

Разрешая вопрос о гражданском иске, суд приходит к следующему.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам, согласно ст. 150 ГК РФ законодатель в первую очередь относит жизнь и здоровье.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обосновывая свои требования, потерпевшая говорит о том, что моральный вред ей причинен в результате смерти отца, с которым она поддерживала близкие родственные отношения.

Суд согласен с доводами потерпевшей о том, что в результате смерти отца она претерпела нравственные страдания, степень которых велика.

Вместе с тем, обосновывая заявленную к взысканию сумму, потерпевшая пояснила, что предъявлена она в интересах 4-х лиц.

О том, что смерть отца повергла в шок не только ее, но и еще кого-то, не упоминаемого потерпевшей напрямую, следует из текста искового заявления (л.д.214-215 т.1).

В такой ситуации исковое заявление следует оставить без рассмотрения с целью уточнения потерпевшей исковых требований, предъявляемых в свою пользу.

Оставление иска без рассмотрения не лишает потерпевшую права обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со ***

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую сохранить до вступления приговора в законную силу, а затем отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Иск потерпевшей оставить без рассмотрения с сохранением за ней права обращения с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Н-Илимский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Петрова Т.А.