Приговор № 2-10/2020 2-55/2019 от 21 мая 2020 г. по делу № 2-10/2020

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2020г. г. Иркутск

Иркутский областной суд, в составе председательствующего судьи Пермяковой Н.В., при секретаре судебного заседания Тетьевой Е.В., с участием:

стороны обвинения: государственного обвинителя Руды М.В., потерпевшей Б.,

стороны защиты: подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Макаровой Е.П., подсудимой ФИО2, её защитника – адвоката Гольчик А.С., подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Бутухановой Т.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, рожденного <...>, гражданина РФ, без образования, не женатого, детей не имеющего, на воинском учете не состоящего, не работавшего, зарегистрированного по адресу: <...>, фактически проживающего по адресу: <...>, ранее судимого: 28 февраля 2019г. Балаганским районным судом Иркутской области, по п. «в» ч.2 ст. 158, п. «в» ч.2 ст. 158 к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, содержащегося под стражей с 23 мая 2019г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, рожденной <...>, гражданки РФ, со средним образованием, не замужней, имеющей 1 несовершеннолетнего ребенка, не военнообязанной, не работающей, зарегистрированной и проживающей по адресу: <...> ранее не судимой, содержащейся под стражей с 24 мая 2019г.

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО3, рожденного <...>, гражданина РФ, со средним образованием, женатого, имеющего двоих несовершеннолетних детей, военнообязанного, работающего инженером <...>, зарегистрированного по адресу: : <...>, проживающего по адресу: <...> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 группой лиц совершили убийство Д., ФИО3 совершил заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления при следующих обстоятельствах.

22 мая 2019г. с 21 часа до 21 часа 30 минут по адресу: <...> ФИО1, ФИО2, Д. распивали спиртные напитки, в результате возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений между ФИО1, ФИО2 с одной стороны и Д. с другой стороны, у ФИО1 возник преступный умысел на причинение смерти Д., для чего он вооружился топором, который взял в кухне вышеуказанного дома, и используя его в качестве оружия, нанес этим топором удар в жизненно-важную часть тела человека – голову Д., отчего последняя упал на пол. У ФИО2, видевшей преступные действия ФИО1, осознававшей, что его действия направлены на причинение смерти Д., на почве ложного понимания чувства товарищества и близких родственных отношений с братом, также возник умысел на причинение смерти Д., группой лиц совместно с ФИО1, реализуя который она взяла из рук ФИО1 топор, действуя умышленно, совместно и согласованно с последним, подошла с топором в руках к лежащей на полу Д. и нанесла ей топором не менее 2-х ударов в жизненно-важную часть тела человека – по голове и лицу потерпевшей, после чего бросила топор на пол. ФИО1, продолжая реализовывать умысел на причинение смерти Д. до конца, действуя совместно, группой лиц с ФИО2, подобрал топор с пола, и нанес им лежащей на полу Д. не менее 8 ударов по лицу и голове.

В результате совместных, умышленных и преступных действий ФИО1 и ФИО2 потерпевшей Д. причинены множественные ушибленные (3), рубленные (8) раны головы; рванная рана левой подглазничной области, кровоподтеки левой подглазничной области (1), левой щечной области; перелом левой носовой кости, перелом левой скуловой кости, перелом нижней челюсти слева; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в проекции теменной и лобно-теменной областей, субарахноидальной гематомы левой лобной доли слева с развитием травматического отека и набухания ткани головного мозга, образующих единый комплекс травмы, возникший от воздействия тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью, незадолго до наступления смерти и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила её смерть на месте происшествия.

Далее, с 22 на 23 мая 2019г. около 1 часа ночи, ФИО3 встретил ФИО1 возле дома по адресу: <...>, который сообщил ему об убийстве Д. После этого ФИО3 и ФИО1 проследовали в дом по адресу: <...> где находился труп Д. с признаками насильственной смерти.

23 мая 2019г., в период времени с 1 до 4 часов ночи, ФИО1, желая избежать уголовной ответственности за совершение убийства Д., находясь в вышеуказанном доме, предложил ФИО3 помочь укрыть особо тяжкое преступление, совершенное им совместно с ФИО2 Находясь в дружеских отношениях, из ложного чувства товарищества, ФИО3 согласился с предложением ФИО1 и предложил утопить труп Д. в реке Ангара. Реализуя свой преступный умысел, направленный на заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, в вышеуказанном месте и период времени, ФИО3 помог завернуть труп Д. в шторы, привязав этими же шторами тело к деревянной доске, вынес вместе с ФИО1 труп Д. в ограду дома, где они положили его на деревянную лестницу, взятую на территории вышеуказанного дома, и с целью скрыть особо тяжкое преступление, тайно перенес с ФИО1 тело Д. на берег реки Ангара недалеко от дома по адресу: <...> где совместно опустили лестницу и труп Д. в реку Ангару, сплавив его по течению, после чего покинули указанные участок местности.

Кроме этого, ФИО4, продолжая свои преступные действия, 23 мая 2019г. в период времени с 4 часов до 13 часов 40 минут, помог скрыть следы убийства Д., а именно соскреб пятна крови с печи в доме по адресу: <...>

Подсудимая ФИО2 вину в совершении признала, однако указала в судебном заседании, что убийство Д. в доме, где проживал её брат ФИО1, она совершила одна, брат в этом не участвовал, в момент нанесения ударов топором по голове потерпевшей, его в доме не было. Во время распития спиртного между ней и Д. произошла ссора, последняя нанесла ей удары ножницами в руку, после чего она взяла топор на печке и нанесла ей несколько ударов. Потом она позвонила сестре и рассказала о случившемся. Через некоторое время в дом пришел К., которому она сказала, что убила Д. Затем она пошла в дом, где проживала её мать, там же находился ФИО1, которому она сказала, что убила Д., вместе они пошли к нему в дом, встретили по дороге ФИО3, он пошел с ними. В доме он снимал на телефон обстановку и заснял то, что она говорила о том, что совершила убийство. ФИО3 предложил скрыть тело, снял штору с окна, они с ФИО1 обмотали тело, сначала привязали тело к доске, а потом к лестнице, которую ФИО3 взял во дворе. Потом они вдвоем понесли тело к реке, она дошла с ними до своего дома, а они пошли дальше. Когда ФИО1 и ФИО3 вернулись, то выпили еще немного, а потом легли спать. На следующий день задержали брата, а потом её. Ранее она оговорила брата, по какой причине пояснить не смогла.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, указал, что убийство Д. совершила ФИО2 Они втроем, в доме, где он жил, распивали спиртное, он ушел спать, слышал, как сестра ссорилась с Д., помнит, что наносил им удары по лицу, потом ушел в дом, где проживала их мать, и уснул там. Разбудила его сестра, сказал, что в его доме труп, он не поверил ей, они пошли смотреть, по дороге встретили ФИО3, который пошел с ними. В доме на полу лежало тело Д., накрытое шторой, ФИО3 предложил скрыть тело. Он (ФИО1) предложил сестре, чтобы она говорила о том, что убийство Д. совершил он, так как хотел помочь ей избежать уголовной ответственности. В период предварительного следствия давал показания под давлением, но кто и при каких обстоятельствах оказывал на него давление пояснить не смог.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления признал полностью, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ отказался.

Вина подсудимых нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Так, 24 мая 2019г., допрошенная в качестве подозреваемой, ФИО2 показала, что 22 мая 2019г. она с ФИО1 и Д. с самого утра распивала спиртное в своем доме. После 17 часов она обнаружила отсутствие брата с Д., а также поняла, что они забрали с собой спиртное. Она пришла к брату, дом, где он жил, недалеко от её дома. Они продолжили распивать спиртное втроем, между ФИО1 и Д. произошла ссора, в результате чего ФИО1 нанес последней удар кулаком в лицо, от которого она не упала, но в свою очередь нанесла ей (ФИО2) удар ладонью по лицу. Тогда она (ФИО2) нанесла удар по лицу брату и Д. После чего Д. предложила ей разобраться, в руках у неё был ножик, которым она нанесла ей несколько порезов на левом предплечье, она (ФИО2) вышла во двор промыть рану, когда вернулась в дом, увидела, что ФИО1 вышел из комнаты с топором и сразу же нанес Д. удар (лезвием или обухом, не видела) по голове сзади. От этого удара последняя упала на пол, ФИО1 передал ей топор, и сказал бить Д. Она взяла топор и два раза ударила обухом топора по левой стороне лица. Д. была жива, хрипела. ФИО1 продолжил наносить топором удары по голове Д., видела 4-5 ударов. После этого она выбежала во двор. Когда вернулась в дом, ФИО1 предложил ей взять вину за убийство только на себя, потому что у него условный срок, он убеждал её в том, что у неё маленький ребенок, поэтому её не посадят. Д. не подавала признаков жизни, она укрыла её коричневой шторой, которую сняла с окна, созвонилась с сестрой М., которой сказал, что она с ФИО1 убила Д. Также пыталась позвонить участковому, но поскольку денег на телефоне не было, она скинула ему «маячок». Через некоторое время в дом пришел К. и её мать В. Она сказала К., что они с братом убили Д., мать в дом не заходила, увидев тело сразу же ушла. К. тоже ушел. Около 1 часа ночи в дом пришли ФИО1 и ФИО3, последнему она сказала, что Д. убила она, он снимал на телефон. ФИО1 снова просил её взять вину на себя, после чего ФИО3 сказал, что тело надо скрыть, после чего он снял тюль с окна, и вместе с ФИО1 замотал тело, потом вдвоем они потащили тело во двор, там взял лестницу, и положили на нее тело. После этого она (ФИО2) ушла домой. Матери она сказала, что ФИО1 убил Д. и со ФИО3 пошли топить труп. Примерно в 4 часа утра в дом пришли ФИО1 и ФИО3 со спиртным, также брат отдал ей топор, который она унесла в кладовку. Утром, около 9 утра пришел Г., который сообщил, что заходил в дом к ФИО1, видел кровь на полу, на что ему последний сказал, что убил собаку. По просьбе брата она мыла полы в доме, где произошло убийство, мыла она тряпкой, которую взяла у себя, потом снова забрала её домой. Потом её, ФИО1, М., Г., глава их поселка И. увез на уборку территории, где она сестре и Г. рассказала о том, что ФИО1 нанес много ударов по голове Д., а она дважды ударила последнюю топором. Также собственноручно, в протоколе допроса, ФИО2 добавила, что удары Д. ей нанесла не ножом, а ножницами, которые были в доме ФИО1(т.1 л.д. 207-215).

При просмотре в судебном заседании видеозаписи проверки показаний от 25 мая 2019г., суд убедился, что ФИО2 еще раз в свободном рассказе подробно рассказала о совершенном ею совместно с ФИО1 убийстве Д. (т.2 л.д. 10-17).

Более того, подозреваемая ФИО2 свои показания о совместном убийстве подтвердила 26 мая 2019г. на очной ставке с ФИО1 (т.2 л.д. 42-51).

Впоследствии, неоднократно, 27 мая и 21 октября 2019г., допрошенная в качестве обвиняемой, ФИО2 давала аналогичные показания, а именно то, что ФИО1 нанес Д. первый удар топором по голове, после чего та упала, потом она, взяв топор из рук брата, нанесла Д. два удара обухом топора по левой стороне лица, далее, ФИО1 этим же топором бил по голове Д., нанеся 7 или 8 ударов. Также еще раз указывала в своих показаниях, что ФИО1 просил её взять вину за совершение убийства полностью на себя (т.2 л.д. 65-68, т.4 л.д. 159-165).

Допрошенный в качестве подозреваемого 23 мая 2019г. ФИО1 показал, что 22 мая 2019г. около 10 часов утра он с Д. пришел в дом к ФИО2, совместно, в течение дня, распивали спиртное. Около 17 часов он с Д. ушел домой, забрав при этом две бутылки спиртного. Дома они продолжили пить, потом пришла ФИО2 и присоединилась к ним. Во время распития он стал предъявлять претензии Д. по поводу здоровья, и нанес один удар ей кулаком правой руки в лицо. Д. в ответ нанесла удар ладонью ФИО2, которая в свою очередь нанесла ему и Д. удары ладонью, от чего они упали на пол. Поднявшись, он решил отомстить Д. и схватил топор, который стоял в кастрюле на печке. Подбежав к последней, он нанес обухом топора удар в лоб, от чего та упала на пол. Испытывая ненависть к Д., он продолжал наносить ей удары, сколько, куда и какой частью топора он нанес ударов, не помнит, так как был пьян, но ударов было не меньше 10. После этого он выбежал с топором из дома, в ограде, какой-то тряпкой вытер топор от крови. Топор отнес в дом к ФИО2, там же лег спать. Ночью вышел из дома, направился к себе в дом, встретил ФИО4, вдвоем пришли к нему в дом, на полу в прихожей лежала Д., лицо у неё было в крови. Он сказал ФИО3 о том, что убил Д. топором и попросил помочь утопить труп в р. Ангара. ФИО3 согласился, они обмотали тело шторами, вытащили его в ограду дома, где положил тело на лестницу и доску, привязали. Затем волоком утащили тело до берега реки, где положили его в воду, оттолкнули от берега, убедившись, что труп поплыл, пошли домой. Взяв из его дома остатки спиртного, пришли в дом к ФИО2, где выпили совместно с ФИО2 и В. Утром, около 9 часов утра, он попросил ФИО2 помочь в доме замыть следы крови, ФИО3 также пошел с ними (т.1 л.д. 114-118).

26 мая 2019г. на очной ставке с ФИО2, выслушав её показания, в которых она поясняла о своих и его действиях во время убийства Д., ФИО1, вновь утверждал, что совершил преступление один (т.2 л.д. 42-51).

Допрошенный 27 мая 2019г. в качестве обвиняемого ФИО1 указал, что убийство Д. совершил совместно с ФИО2 при ранее описанных событиях, то есть после ссоры с Д., а также увидев, что она ножницами наносила удары его сестре по руке. После первого удара Д. упала на пол, ФИО2 взяла из его рук топор и ударила Д. обухом по лицу несколько раз и бросила топор на пол. Он топором нанес еще несколько ударов Д. по голове, сколько не помнит, так как был пьян. Потом утопил труп в реке. Договоренности об убийстве между ним и сестрой не было (т.2 л.д. 76-79).

Допрошенный 20 сентября 2019г., а также 18 октября 2019г. в качестве обвиняемого, ФИО1 вину в совершении убийства Д. совместно с ФИО2 признал полностью, еще раз указал о том, что после ссоры с Д. нанес ей удар обухом топора по голове сзади, после чего она упала на пол. ФИО2 выхватила топор и также нанесла Д. удар обухом по лицу несколько раз и бросила топор на пол. После этого он поднял топор и нанес им еще несколько ударов по голове потерпевшей (т.3 л.д. 74-77, т.4 л.д. 146-161).

Анализируя показания подсудимых ФИО1, ФИО2 в период предварительного следствия суд доверяет им в той части, в которой они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Следственные действий проведены строго в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оба подсудимых в период досудебного производства были обеспечены адвокатами, которые осуществляли квалифицированную юридическую помощь. Каких-либо заявлений о давлении, перед, во время и по окончании следственных действий, ни допрошенными лицами, ни их защитниками сделано не было, такого права Е-вы лишены не были, о чем свидетельствует собственноручная запись ФИО2 в протоколе допроса от 24 мая 2019г.

Допрошенный в судебном заседании следователь П. суду пояснил, что ФИО1 при проведении допросов находился в нормальном состоянии, в какой-либо помощи не нуждался, сотрудник полиции О. пояснил, что какого-либо давления на ФИО1 не оказывалось, жалоб о неправомерных действиях не поступало.

В сообщении из ИВС отдела полиции № <...> указано о том, что 23 мая 2019г. при поступлении в ИВС и медицинском осмотре у ФИО1 телесных повреждений не обнаружено. 27 мая 2019г. в 2 часа 5 минут ФИО5 по состоянию психического здоровья была вызвана бригада «скорой помощи».

Однако вышеприведённое обстоятельство не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины подсудимых Е-вых в установленном судом преступлении, поскольку свои показания от 27 мая 2019г., в которых ФИО1 кроме своей роли указал о причастности ФИО2 к убийству Д., еще дважды подтвердил при дальнейших допросах в качестве обвиняемого 20 сентября и 18 октября 2019г., то есть, спустя значительный промежуток времени.

Более того, по заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов, которое приведено ниже, каких-либо обстоятельств по состоянию психического здоровья, которые бы помешали ФИО1 давать показания, не установлено.

При этом суд также отмечает, что ни в одних показаниях в период предварительного расследования, которые были исследованы в судебном заседании, ни ФИО2, ни сам ФИО1 не заявляли о непричастности последнего к совершению преступления.

С учетом вышеизложенного, заявление ФИО1 об оказании на него давления на предварительном следствии, в результате чего он оговорил себя, является несостоятельным, оснований, которые бы повлияли на ФИО1 и ФИО2, в результате чего они оговорили ли бы друг друга, в судебном заседании не установлено.

К показаниям ФИО1 от 23 мая 2019г., в которых он не указывает о причастности ФИО2 к совершению убийства Д., суд относится критически, связывает их с желанием ФИО1 помочь сестре избежать уголовной ответственности, и показания в судебном заседании о его непричастности, суд оценивает также критически, как связанные с желанием избежать уголовной ответственности самому и облегчить уголовную ответственность ФИО2

Допрошенный в качестве подозреваемого 19 сентября 2019г. ФИО3 показал, что 22 мая 2019г. примерно с 19 часов употреблял спиртное, около 23 часов, когда оно закончилось, он пошел к ФИО1, так как знал, что тот постоянно употребляет спиртное и с ним можно выпить. ФИО1 встретил недалеко от дома его матери, тот был в алкогольном опьянении, пытался объяснить, что кого-то убил, но точно его не понял, так как сам находился в опьянении. Придя в дом, где проживал ФИО1, он (ФИО3) увидел на полу при входе около печи труп женщины, её голова была в крови и многочисленных повреждениях, труп был накрыт шторой. В доме также находилась ФИО2 в алкогольном опьянении. Он сфотографировал увиденное на свой телефон, спросил у ФИО2 кто убил женщину, слова ФИО2 записал на свой телефон. Со слов ФИО2 он понял, что она стала бить Д. из-за того, что последняя порезала её левую руку, действительно у ФИО6 на руке были свежие порезы. После того, как он прекратил съемку, ФИО1 просил сестру взять убийство на себя, поскольку у него есть условный срок по предыдущей судимости, а у ФИО2 маленький ребенок и поэтому ее не посадят в тюрьму. Тогда он (ФИО7), предложил им утопить труп Д. Они согласились, после чего ФИО2 сдернула тюль с окна в комнате, дала её ФИО1, который стал обматывать тело, при этом попросил его помочь. Кто-то из них принес доску, на которую хотели положить труп, пытались привязать тело тюлем, но тело падало с доски. Потом вдвоем с ФИО1 за руки и ноги вытащили тело в ограду, кто-то предложил положить тело на лестницу. Положив тело на лестницу, привязав его, он (ФИО3) и ФИО1 унесли потерпевшую в сторону реки. ФИО2 было тяжело нести, и поэтому она не пошла с ними к реке. Кто из них отталкивал лестницу с телом от берега, не помнит. После этого он с ФИО1 пошел в дом, где жила мать последнего, перед этим купили еще спиртного, выпив немного, они уснули. На следующее утро он с ФИО2 отмывал следы крови в доме, где жил ФИО1 (т.4 л.д. 57-61).

При проверке показаний в этот же день, ФИО3 еще раз дал аналогичные показания, в том числе уточнил, что именно после того, как он закончил видеосъемку на свой телефон, ФИО1 предложил своей сестре признать вину в совершении убийства (т.4 л.д. 67-75).

Допрошенный 20 сентября 2019г. в качестве обвиняемого, ФИО3 дал аналогичные показания, вновь указал о том, что со слов ФИО2 знает, что она с ФИО1 убила Д. топором. Он (ФИО3) помог им скрыть преступление, а именно унес тело Д. вместе с ФИО1 на берег реки, и положили его в воду. На следующий день отмывал следы крови на месте происшествия (т.4 л.д. 82-85).

Анализируя показания ФИО3 суд пришел к выводу, что они согласуются с показаниями ФИО2 в период досудебного производства, в соответствии с показаниями ФИО3 он встретил на улице одного ФИО1, вместе с ним направился к последнему в дом, где увидел тело Д. и ФИО2

Таким образом, показания подсудимых в период предварительного расследования, в которых они указывали о своих действиях и уличали соучастников, суд признает допустимыми, достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Имеющиеся противоречия в этих показаниях не являются значительными и не влияют на выводы суда о доказанности вины подсудимых в инкриминируемых им деяниях.

Из протокола осмотра места происшествия от 23 мая 2019г. следует, что в 1 метре от берега реки Ангара в северо-западном направлении в 1 км от <...> обнаружен труп женщины, обмотанный тканью и привязанный к доске. На лице трупа имеются множественные раны различных форм (т.1 л.д. 10-20).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 23 и 24 мая 2019г. – дома по адресу: <...> где проживал ФИО1 В ограде, на деревянной тропинке, ведущей в дом, а также на земле имеются слабо видимые следы в виде двух параллельных полос, на деревянной тропинке обнаружены слабо видимые замытые два пятна бурого цвета, похожие на кровь. На полу при входе в дом имеются замытые, слабо видимые пятна бурого цвета, похожие на кровь, размером 1м на 1м. на печи со стороны входа имеются пятна бурого цвета, похожие на кровь в виде брызг, в нижней части печи, а также на расстоянии 2-х метров от пола. В доме на окнах отсутствуют шторы. За оградой дома на земле имеются слабо видимые следы двух параллельных линий, ведущие по направлению к реке Ангара. С места изъяты, в том числе, фрагменты досок с пятнами бурого цвета, синие джинсы с пятнами бурого цвета, срез фрагмента обоев с пятном бурого цвета, металлические ножницы, обувь женская черного цвета, в топке печи обнаружена майка синего цвета (т.1 л.д. 46-61, 191-195).

При осмотре 23 и 24 мая 2019г. дома по адресу: <...> где проживала ФИО2, в кладовой на полке был обнаружен и изъят топор с деревянной рукоятью желтого цвета, из шкафа изъята футболка женская, спортивное трико синего цвета, в прихожей на полу обнаружены кроссовки белые, также на веранде обнаружена и изъята половая тряпка (т.1 л.д. 36-44, 186-189).

У ФИО3 24 мая 2019г. был изъят телефон марки «Хонор 7», 25 мая 2019г. данный телефон был осмотрен, в памяти телефона в разделе «галерея» обнаружены две видеозаписи продолжительностью 1:52 и 3:23, произведенные 23 мая 2019г. При просмотре видеозаписей установлено, что ФИО1 и ФИО2 находятся в доме <...> ФИО2, в том числе произносит фразу: «сначала он её убивал и показывает на ФИО1», а ФИО1 на видеозаписи повторяет, что убила Катька. Также при осмотре телефона обнаружены две фотографии трупа Д. (т.1 л.д. 173-179, 234-240).

Данные, полученные в результате осмотра видеозаписей и фотографий, сделанных подсудимым ФИО3 в ночь с 22 на 23 мая 2019г., не противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, свидетельствуют о том, что тело Д. находилось в доме в <...>, согласуются с показаниями ФИО4 в период предварительного следствия.

В Боханском СМЭ 31 мая 2019г. у судебно-медицинского эксперта были изъяты, в том числе, кожные лоскуты, срезы ногтевых пластин, образец крови от трупа Д. (т.2 л.д. 97-101).

При задержании ФИО1 23 мая 2019г. у него была изъята одежда: мастерка темно-синего цвета, футболка серого цвета, брюки и тапочки черного цвета (т.1 л.д. 107-111).

У ФИО1 и ФИО2 24 и 25 мая 2019г. были получены для сравнительного исследования образцы крови и слюны (т.1 л.д. 128-130, 228-230).

Вышеуказанные предметы и образцы были осмотрены 1 июня 2019г. следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д. 102-115).

В соответствии с протоколом осмотра документов от 9 сентября 2019г. были осмотрены данные о телефонных соединениях В.., М., А., ФИО2, К., ФИО3, Г. (т.3 л.д. 16-36).

В период предварительного расследования подсудимые ФИО1, ФИО2 каждый, опознали топор с деревянной рукоятью, изъятый 23 мая 2019г. в доме по адресу: <...>, как топор, которым они нанесли удары по голове Д. (т.4 л.д. 130-133, 126-129).

В соответствии с заключением эксперта № 125 от 12 июня 2019г. смерть Д. последовала от множественных ушибленных (3), рубленных (8), рваной (1) ран головы с повреждением костей лицевого скелета с развитием субарахноидальной гематомы лобной доли слева с последующим травматическим отеком и набуханием головного мозга. Обнаруженные при исследовании трупа множественные ушибленные (3), рубленные (8) раны головы, рваная рана левой подглазничной области, кровоподтеки левой подглазничной области (1), левой щечной области, перелом левой носовой кости, перелом левой скуловой кости, перелом нижней челюсти слева, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в проекции теменной и лобно-теменной областей, субарахноидальная гематома левой лобной доли слева с развитием травматического отека и набуханием ткани головного мозга, образуют единый комплекс травмы, возникший от воздействий тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью, незадолго до наступления смерти и расценивается как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Давность наступления смерти около 1,5-2 суток ко времени исследования трупа в морге (24 мая 2019г.). В крови от трупа Д. обнаружен этанол в концентрации 3,2 промилле, что обычно у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению. Положение Д. во время нанесения ей повреждений могло быть любым при условии доступности травмирующей поверхности орудию травматизации. Не исключено, что комплекс повреждений возник от воздействия лезвия и обуха топора (т.4 л.д. 223-226).

В соответствии с заключением дополнительной экспертизы № 125-Б/2019 не исключена возможность возникновения повреждений, обнаруженных у Д. при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого 23 мая 2019г., допросе в качестве обвиняемого 27 мая 2019г. Также не исключена возможность возникновения повреждений, обнаруженных у Д. при обстоятельствах, указанных обвиняемой ФИО2 при допросе в качестве подозреваемой 24 мая 2019г., при проверке показаний на месте 25 мая 2019г., допросе в качестве обвиняемой 27 мая 2019г. Высказаться конкретно какие именно повреждения были причинены ФИО1 и ФИО2 невозможно (т.5 л.д. 230-236).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Л. пояснил, что на трупе Д. обнаружены одиннадцать ран, а двенадцатая рана могла образоваться от перелома скуловой дуги при ударе твердым предметом. Кость лицевого скелета вылезла наружу, тем самым образовалась рваная рана, то есть еще одно повреждение.

В соответствии с заключением эксперта № 83 от 24 мая 2019г. у ФИО2 были обнаружены раны и ссадины на левом плече, возникшие от воздействия острым колюще-режущим предметом, твердым предметом с острой кромкой, часть из них образовались менее 1-х суток ко времени осмотра (т.4 л.д. 244-245).

Как следует из заключения эксперта № 199/2019 от 16 августа 2019г. на обухе топора с деревянной рукоятью, изъятого в жилище ФИО2, обнаружены следы крови женщины, которая с вероятностью более 99,9 % принадлежит Д. (т.5 л.д. 11-23).

На изъятых у задержанного ФИО1 вещах, в соответствии с заключением эксперта № 148-19 от 4 июля 2019г. – мастерке, футболке и брюках обнаружены следы вещества, похожего на кровь в виде брызг, капель и помарок. Учитывая расположение и морфологические признаки следов в виде брызг на одежде ФИО1, а также наличие у потерпевшей повреждений, которые могли быть источником кровотечения, не исключается возможность образования указанных следов при нанесении ударов топором Д. Образование помарок не исключено при соприкосновении с предметом, покрытым следообразующим веществом. ФИО1 находился в непосредственной близости от источника следообразования и был обращен к нему передней и, возможно, левой передней боковой поверхностью (т.5 л.д. 101-113).

На футболке ФИО2, на передней и задней поверхности, обнаружены следы вещества, похожего на кровь в виде брызг и помарок. Брызги, расположенные на передней поверхности футболки справа у правого плечевого шва, на передненаружной поверхности правого рукава, а также на задней поверхности футболки, вблизи правого плечевого шва имеют направление полета спереди назад и для пятен на задней поверхности футболки – сверху вниз справа налево. На спортивных трико ФИО2 на передней и задней поверхности, обнаружены следы вещества, похожего на кровь в виде брызг, помарок и капель. Следы в виде брызг на футболке, в том числе в области правого плеча, трико ФИО2, не исключено, что могли образоваться при нанесении неоднократных ударов топором потерпевшей Д. Следы в виде помарок на футболке и трико ФИО2 могли образоваться при соприкосновении со следообразующим веществом. ФИО2 находилась в непосредственной близости от источника следообразования и была обращена к нему преимущественно своей передней поверхностью (т.5 л.д. 132-142).

В соответствии с заключением эксперта № 221/2019 от 2 сентября 2019г. на футболке, мастерке, брюках ФИО1, футболке и трико ФИО2 обнаружена кровь женщины, которая с вероятностью более 99,9 % принадлежит Д. В части пятен на мастерке ФИО1 (образцы 8-11, 17), футболке ФИО2 (образец 31) обнаружена её кровь. В одном пятне на брюках (образец 20) ФИО1, обнаружена его кровь (т.5 л.д. 161-197).

Таким образом, наличие и расположение следов крови потерпевшей на одежде ФИО1 (брызги на правом плечевом шве футболки и др.) бесспорно свидетельствуют о том, что эти следы образовались именно в момент совершения убийства Д., в связи с чем, доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о том, что кровь потерпевшей на его вещах оказалась в момент перемещения тела Д., судом расцениваются как несостоятельные.

Допрошенная в качестве потерпевшей Б. показала, что её родная сестра проживал у неё в <...> с апреля 2019г., общалась с ФИО1, с которым распивала спиртное. Последний раз живой видела сестру 21 мая 2019г., когда она приходила с ФИО1, Д. была в похмельном состоянии, с собой у них было спиртное объемом 0,25 литра. Выпив спиртное, они ушли. Д. выглядела как обычно, видимых повреждений у неё не было, ни на кого не жаловалась. 23 мая 2019г. к ней домой приехал участковый А., с ним она поехала на берег реки Ангара, где опознала труп Д., который был обмотан в ткань, привязан к доске, на голове были многочисленные повреждения.

Из показаний свидетеля А. следует, что в мае 2019г. ему позвонил глава администрации <...> и сообщил, что на берегу реки Ангара найдено тело, после чего он приехал на это место. Труп женщины был привязан к лестнице тряпичным материалом, на котором были пятна крови. О случившемся сообщил в дежурную часть, потом на опознание тела была доставлена сестра погибшей.

Свидетель И. показал, что он, являясь главой администрации <...> осуществлял в пожароопасный период патрулирование муниципального образования. Двигаясь на служебной машине вдоль берега, увидел что-то красное, достаточно большое. Подъехав ближе к берегу увидел большую деревянную лестницу, а к ней было что-то привязано тряпкой, и выглядывала человеческая рука и нога, лицо было закрыто, все остальное было заложено камнями. После чего он позвонил участковому А.

Из показаний свидетеля В. от 23 мая 2019г., матери подсудимых, оглашенных на основании ч.4 ст. 281 УПК РФ, следует, что 22 мая 2019г., примерно в 21 час, после телефонного звонка её дочери ФИО2 о том, что в доме, где проживал ФИО1 находится труп Д., пошла проверить это обстоятельство. По дороге ей встретился К., который сказал, что ему звонила М.. В дом первый зашел К., и потом молча вышел. Она через открытую дверь увидела, что при входе в дом, в прихожей на полу лежала закрытая тканью Д., ткань была в крови, ФИО2 стояла возле трупа. Домой она вернулась с ФИО2, та ей по дороге ничего не говорила, они легли спать. До того, как ей позвонила М., домой пришел ФИО1, ничего не говоря, лег спать. Около 4 часов проснулась от того, что в дом зашел ФИО1 и ФИО3, которые стали распивать спиртное (т.1 л.д. 76-80).

Дополнительно допрошенная 25 мая 2019г. В. показала, что звонила ей дочь М., а не ФИО2, кроме этого, свидетель указала, что ФИО2 домой вернулась около 1 часа ночи 23 мая 2019г. ФИО1 пришел в дом около 4 часов утра вместе с ФИО3, с которым распивал спиртное (т.2 л.д. 29-32).

В судебном заседании свидетель подтвердила свои показания, уточнила, что звонок по телефону ей поступил действительно от М..

Анализируя показания свидетеля В. суд считает их в целом достоверными, согласующимися с показаниями подсудимых и свидетелей, имеющиеся противоречия о том, сколько раз и в котором часу подсудимый ФИО1 возвращался домой с 22 на 23 мая 2019г., а также, во сколько и с кем вернулась в дом ФИО2, не являются значительными, не противоречат совокупности исследованных доказательств в судебном заседании, не свидетельствуют о невиновности подсудимых ФИО1 и ФИО2, вызваны, по мнению суда, тем обстоятельством, что свидетель В. в период 22 на 23 мая 2019г. употребляла спиртное, в связи с чем, могла запамятовать обстоятельства возвращения ФИО8 в дом в ночь с 22 на 23 мая 2019г.

Из показаний М. от 23 мая 2019г., оглашенных на основании ч.4 ст. 281 УПК РФ, следует, что 22 мая 2019г. по телефону её сестра ФИО2, сказала, что убила Д., также в трубке телефона она слышала голос брата ФИО1, который говорил: «М., не верь, она врет». После этого она позвонила В., попросила её сходить к ним в дом, проверить. Кроме этого, она позвонила К., которого тоже попросила сходить туда. Через 20 минут К. перезвонил и сказал, что в доме, где жил ФИО1 лежит труп Д. Примерно в 23 часа она позвонила ФИО2, которая сказала ей, что с Д. все нормально, она просто упала и потеряла сознание. Утром, около 9-30 она пришла в дом ФИО2, там же был ФИО1, который сказал ей, что он сядет в тюрьму на 8 лет (т.1 л.д. 67-71).

Допрошенная 24 мая 2019г. М. подтвердила правдивость ранее данных показаний, вновь дала аналогичные показания, а также добавила, что после того, как в 23 часа она выясняла у ФИО2 по телефону, что случилось, та ей ответила, что Д. пришла в себя, а также передала трубку ФИО3, который тоже сказал, что с потерпевшей все нормально (т.1 л.д. 182-184).

При допросе 25 мая 2019г. свидетель М. вновь подтвердила правдивость предыдущих показаний и указала еще раз о том, что первоначально по телефону ФИО2 сообщила ей о том, что она с братом Юрой убила Д. (т.2 л.д. 24-27).

Из показаний свидетеля Г. в судебном заседании и в период предварительного расследования следует, что 22 мая 2019г. около он в 16 часов пришел в дом к ФИО1, чтобы распить спиртное. В доме были, в том числе, Д. и ФИО2 Ушел от них в вечернее время, каких-либо драк между ними не было. На следующее утро он снова пришел к ФИО1 В ограде дома у крыльца увидел лужу крови, в доме на полу тоже была кровь. ФИО1 не было дома, поэтому он пошел в дом, где жила ФИО2 Там находились Е-вы и ФИО3, которые распивали спиртное. Он поинтересовался у ФИО1, откуда у него кровь в доме, на что ему последний ответил: «сто пятая» и сказал, что убил Д. Подробности он у ФИО1 не выяснял? все были спокойные, следов крови ни у кого не видел (т.2 л.д. 171-174).

Из показаний свидетеля К. в судебном заседании и в период предварительного расследования следует, что 22 мая 2019г. около 21 часа ему позвонила М., попросила сходить в дом к ФИО1, поскольку там произошел конфликт. По дороге он встретил В. На полу в доме около печи лежала Д., накрытая шторой, лицо у нее было в крови и множественных ранах. После этого он ушел. На следующий день, около 13 часов к нему домой приходил ФИО1, который при распитии спиртного сказал, что по нему (ФИО1) плачет «статья 105», в связи с чем, он понял, что тот убил Д. (т.2 л.д. 72-75).

Оценив вышеприведенные доказательства, каждое из которых получено с соблюдением процессуальных требований, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд находит совокупность доказательств достаточной для разрешения уголовного дела.

В судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО1 и ФИО2 на почве личных неприязненных отношений лишили жизни Д. причинив ей топором повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

Характер и обстоятельства действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, то есть использование топора, нанесение ударов им в жизненно-важную часть тела человека в голову, свидетельствуют о том, что каждый из них осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность их наступления и желал этого, то есть они оба совершали умышленные действия, направленные на лишение жизни Д.

С учетом вышеизложенного, действия подсудимых ФИО1, ФИО2 суд квалифицирует по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, и не находит оснований для переквалификации преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ в действиях подсудимой ФИО2 на ч.1 ст. 105 УК РФ, как об этом просила её защитник, а также суд не находит оснований для оправдания подсудимого ФИО1

Подсудимый ФИО3, узнав о совершенном особо тяжком преступлении подсудимыми Е-выми – убийстве Д., предложил скрыть труп последней для того, чтобы помочь им избежать уголовной ответственности за содеянное, при этом совершил активные действия для сокрытия следов преступления (привязал тело шторами к доске и лестнице, вместе с ФИО1 перенес тело к реке и погрузил его в воду, уничтожил следы крови на месте преступления), что свидетельствует о прямом умысле.

Действия ФИО3 суд квалифицирует по ст. 316 УК РФ – как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

ФИО1 является <...>, у врача-нарколога на учете не состоит, по месту жительства участковым инспектором и главой администрации муниципального образования характеризуется отрицательно, как склонный к злоупотреблению спиртных напитков, совершению правонарушений, по характеру конфликтный. В тоже время, по месту отбывания наказания ФИО1 характеризуется положительно (т.6 л.д. 18, 20, 22, 30, 33, 34, 54, 57).

ФИО2 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту проживания участковым уполномоченным и главой администрации муниципального образования характеризуется удовлетворительно. Вместе с тем указано, что она имеет склонность к злоупотреблению спиртными напитками, не трудоустроена (т.6 л.д. 118, 119-120, 100, 110).

ФИО3 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту проживания участковым уполномоченным и главой администрации муниципального образования характеризуется положительно (т.6 л.д. 154, 157, 166, 149, 152).

В соответствии с заключением судебно-психиатрических экспертов № 395 от 25 июня 2019г. ФИО1 обнаруживает <...> и синдром зависимости от алкоголя. Указанные изменения психики не настолько выражены, не сопровождаются грубыми расстройствами критических и прогностических функций, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами и не лишают его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период совершения преступления он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, следовательно, в этот период он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, нуждается в медико-социальной реабилитации от алкоголизма, противопоказаний нет (т.5 л.д. 43-54).

Как следует из заключения судебно-психиатрических экспертов № 396 от 25 июня 2019г. ФИО2 обнаруживает расстройство личности органической этиологии и синдром зависимости от алкоголя. Указанные изменения психики не сопровождаются грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами и не лишают её способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период совершения преступления, она также не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства, находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, следовательно, в период инкриминируемого ей деяния ФИО2 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, нуждается в медико-социальной реабилитации от алкоголизма, противопоказаний нет. В применении принудительного лечения по состоянию психического здоровья не нуждается (т.5 л.д. 73-82).

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 3676 от 10 октября 2019г. ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в момент инкриминируемого ему деяния. Выявленные у него акцентуированные личностные черты (эмоционально-волевая неустойчивость, дисциплинарные нарушения, освобождение от службы в армии, склонность к злоупотреблению алкоголем), выражены не резко, не достигают степени психического расстройства, у него нет мнестико-интеллектуальных и выраженных эмоционально-волевых расстройств, нарушения критических и прогностических способностей, каких-либо психотических расстройств. В период совершения преступления он также не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, следовательно, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (т. 6 л.д. 1-7).

С учетом данных выводов экспертов, которым не доверять оснований не усматривается, суд признает ФИО1, ФИО2, ФИО3 вменяемыми по отношению к совершенному ими преступлению.

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающие наказание обстоятельства, подсудимому ФИО1 суд учитывает признание вины в период предварительного расследования, состояние здоровья (наличие хронических заболеваний).

Подсудимой ФИО2 суд учитывает как смягчающие наказание обстоятельства наличие у нее несовершеннолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличение соучастников в период предварительного расследования, признание своей вины в судебном заседании, состояние здоровья (наличие хронических заболеваний), противоправное поведение потерпевшей, которая начала ссору и нанесла телесные повреждения подсудимой ФИО2, что явилось поводом для преступления.

Попытку позвонить в правоохранительные органы, как об этом указала адвокат Гольчик А.С., суд не признаёт обстоятельством смягчающим наказание подсудимой ФИО2, несмотря на то, что участковый А. в судебном заседании подтвердил, что на его мобильный телефон действительно в вечернее время 22 мая 2019г. пришли несколько сообщений с незнакомого номера, в которых было указано, что абонент не может позвонить, поскольку наличие такого рода сообщений, по мнению суда, не свидетельствуют о желании подсудимой ФИО2 сообщить о преступлении в правоохранительные органы. Более того, ФИО2 не была лишена возможности и иным путем заявить о содеянном.

Имеющиеся в материалах дела письменные признания ФИО2, так называемое чистосердечное признание (т.1 л.д. 196), суд выше учел как смягчающее обстоятельство – активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличение соучастников, явкой с повинной это не является, поскольку эти признания ФИО2 были сделаны после фактического её задержания, когда в отношении неё имелись обоснованные подозрения в преступлении.

Подсудимому ФИО3 суд учитывает как смягчающие наказание обстоятельства наличие у него несовершеннолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличение соучастников в период предварительного расследования, признание своей вины на предварительном следствии и в судебном заседании, состояние здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренное ч.1.1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает совершение подсудимыми ФИО1, ФИО2, ФИО3 преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что подтверждается кроме показаний самих подсудимых, показаниями свидетеля Г., который указал, что накануне преступления выпивал спиртное с Е-выми.

Таким образом, нахождение подсудимых в состоянии опьянения, в которое они себя добровольно привели, и подтвердили это обстоятельство в судебном заседании, способствовало совершению ими преступления в отношении Д.

При назначении наказания суд учитывает состояние здоровья подсудимых, их возраст, раскаяние ФИО2, ФИО3, отсутствие судимости у всех троих, характеризующие данные, изложенные в показаниях свидетелей В., М. в отношении подсудимых Е-вых.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, относящегося к категории особо тяжких у ФИО1, ФИО2, небольшой тяжести у ФИО3, личности подсудимых, состояния их здоровья и условий жизни семей подсудимых, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства, роли каждого из подсудимых в совершении преступлений, для исправления подсудимых ФИО1, ФИО2, и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает, что наказание этим подсудимым за совершение преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо назначить только в виде реального лишения свободы на определенный срок.

Наказание подсудимому ФИО3 по ст. 316 УК РФ с учетом небольшой тяжести впервые совершенного преступления, имущественного положения его и его семьи, а также с учетом возможности получения подсудимым ФИО3 заработной платы, поскольку он трудоустроен, должно быть назначено в виде штрафа, но не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ст. 316 УК РФ.

Поскольку подсудимыми ФИО1, ФИО2 совершено особо тяжкое преступление, суд, с целью продолжения контроля за осужденными после их освобождения из мест лишения свободы, считает необходимым назначить им ограничение свободы с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Судом не установлено обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, ролью подсудимых, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих применить при назначении наказания ст. 64 УК РФ.

Правила ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания подсудимому ФИО1 применению не подлежат, поскольку наказание, предусмотренное ч.2 ст. 105 УК РФ включает в себя пожизненное лишение свободы; не подлежит применению вышеуказанное правило и при назначении наказания ФИО2, несмотря на установление смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, поскольку в её действиях, а также в действиях ФИО1 установлено отягчающее обстоятельство, в связи с чем, наказание им должно быть назначено в пределах санкции этой статьи. Подсудимому ФИО3 подлежит назначению наказание, не являющееся наиболее строгим видом, из предусмотренных санкцией ст. 316 УК РФ, кроме того, у него судом также установлено отягчающее обстоятельство.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО1, ФИО2, степени их общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Согласно п.п. «б, в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания подсудимой ФИО2 следует назначить в исправительной колонии общего режима, подсудимому ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая, что подсудимыми ФИО1, ФИО2 было совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, учитывая характеризующие данные, суд не усматривает оснований для изменения указанным подсудимым до вступления приговора в законную силу меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 после вступления приговора в законную силу подлежит отмене.

Приговором Балаганского районного суда Иркутской области от 28 февраля 2019г. ФИО1 осужден за совершение преступлений средней тяжести, предусмотренных ст.ст. 158 ч.2 п. «в», 158 ч.2 п. «в» УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, при этом до вынесения приговора содержался под стражей с 7 ноября 2018г., условное осуждение по данному приговору не отменялось и ФИО1 не направлялся для отбывания наказания в места лишения свободы (т.6 л.д. 71-77, 80-83, 38).

Условное осуждение по вышеуказанному приговору подлежит отмене на основании ст. 74 УК РФ, наказание должно быть назначено по совокупности приговоров.

Процессуальные издержки за период производства по уголовному делу в сумме 38700 рублей за оказание адвокатом Макаровой Е.П. юридической помощи подсудимому ФИО1; в сумме 39525 рублей за оказание адвокатом Гольчик А.С. юридической помощи подсудимой ФИО2; 25500 рублей за оказание адвокатом Бутухановой Т.П. юридической помощи подсудимому ФИО3 подлежат взысканию с подсудимых в соответствии с правилами ст. 131 и 132 УПК РФ, поскольку, адвокаты участвовали в деле по назначению, подсудимые являются трудоспособными, от услуг данных адвокатов не отказывались.

Учитывая имущественное положение всех троих подсудимых, состояние здоровья подсудимого ФИО1 (тяжелое заболевание), состояние здоровья подсудимой ФИО2 (тяжелое заболевание), наличие несовершеннолетнего ребенка у нее, а также наличие на иждивении несовершеннолетних детей у подсудимого ФИО3, суд, частично, в размере 3000 рублей, освобождает указанных подсудимых, каждого, от взыскания процессуальных издержек по уголовному делу, которые подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, остальная сумма в размере 35700 рублей, 36525 рублей и 22500 рублей подлежит взысканию с ФИО1, ФИО2, ФИО3 соответственно.

Иных оснований для полного освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек, судом не установлено.

Согласно п. 3, п.6 ч.3 ст. 81 УПК РФ предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам, предметы, не представляющие ценности, и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год. На основании ч.5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Балаганского районного суда Иркутской области от 28 февраля 2019г., в соответствии со ст. 70 УК РФ, к вновь назначенному ФИО1 наказанию, частично в размере 1 года лишения свободы, присоединить неотбытое наказание и окончательно назначить 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 23 мая 2019г. до дня вступления приговора в законную силу, а также зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей по приговору от 28 февраля 2019г. с 7 ноября 2018г. по 28 февраля 2019г. включительно, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 35700 (тридцать пять тысяч семьсот) рублей.

Признать виновной ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить по этой статье наказание 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 24 мая 2019г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 36525 (тридцать шесть тысяч пятьсот двадцать пять) рублей.

Признать виновным ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ и назначить по этой статье наказание в виде штрафа в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Штраф подлежит перечислению по реквизитам: <...> №; банк получателя платежа <...> № № (штраф по уголовному делу); код УИН 0.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде отменить по вступлении приговора в законную силу.

Взыскать со ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 22500 (двадцать две тысячи пятьсот) рублей.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1, ФИО2 исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного учреждения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств Боханского МСО СУ СК России по Иркутской области:

- черную мастерку с лампасами, 2 розовые шторы, 4 белые тюли, футболку с изображением мужчины, синие джинсы, белые плавки, серый бюстгальтер, деревянную лестницу, доску, топор, 2 фрагмента половой доски с пятнами бурого цвета, пустую пачку сигарет, синюю сумку, синие джинсы с пятнами бурого цвета, срез фрагмента обоев, темно-синюю мастерку, серую футболку, черные брюки и тапочки, образцы крови и слюны ФИО1 и ФИО2, половую тряпку, ножницы, серую майку, черные балетки, кожные лоскуты, срезы ногтевых пластин, мазки, образцы крови, счес лобковых волос от трупа Д. – уничтожить.

- белую футболку с красными цветами, синее трико, белые кроссовки – вернуть ФИО2, в случае отказа получить, уничтожить.

- телефон марки «Хонор 7» - вернуть ФИО3

-детализацию телефонных соединений абонентских номеров: № (В.), № (М.), № (А.), № (ФИО2), № (К.), № (ФИО3), № (Г.) – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд в г. Новосибирске через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения, осужденными ФИО1, ФИО2, ФИО3 в тот же срок со дня получении копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья