Апелляционное постановление № 22-801/2024 от 14 июля 2024 г. по делу № 1-228/2023

УИД: 31RS0016-01-2023-001637-79 Дело №22-801/2024

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 15 июля 2024 года

Суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Захаровой Т.Л.,

при ведении протокола секретарем Гавдан А.С.,

с участием:

прокурора Бессарабенко Е.Г.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Ерофеева В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его адвокатов Ерофеева В.В., Спиридонова И.К. и дополнению к апелляционной жалобе адвоката Ерофеева В.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 22 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Постановлено следовать ФИО1 в колонию-поселение самостоятельно, срок наказания исчислен со дня прибытия осуждённого в колонию-поселение.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданские иски потерпевших удовлетворены, с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано в счёт возмещения материального ущерба <данные изъяты> и морального вреда - <данные изъяты>, в пользу Потерпевший №2 - <данные изъяты> в счёт компенсации морального вреда.

Гражданский иск фонда Обязательного медицинского страхования Белгородской области оставлен без рассмотрения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

В судебное заседание не явились адвокаты Гудов А.В., Спиридонов И.К., представитель гражданского истца ТФОМС Белгородской области ФИО10, которые о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены своевременно и надлежащим образом, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, о причинах неявки не сообщили. В соответствии с ч.3 ст.389.12 УПК РФ с учетом мнения сторон дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Захаровой Т.Л., изложившей содержание приговора суда, доводы апелляционных жалоб адвокатов Ерофеева В.В., Спиридонова И.К., осужденного ФИО1, дополнения к апелляционной жалобе адвоката Ерофеева В.В., возражения потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 на апелляционную жалобу осужденного ФИО1, возражения заместителя прокурора г. Белгорода Скоробогатова К.С. на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвокатов Ерофеева В.В., Спиридонова И.К., выступления осужденного ФИО1, адвоката Ерофеева В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора суда, прокурора Бессарабенко Е.Г. и потерпевшего Потерпевший №1 об оставлении приговора без изменения, апелляционных жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершенном преступлении, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Указывает, что приговор основан на субъективных данных двух свидетелей по делу о скорости движения его автомобиля, которая составляла 70-80 км/ч при обгоне их транспортного средства. Не установлена скорость движения его автомобиля в момент дорожно- транспортного происшествия, не учтено, что он притормаживал, подъезжая к пешеходным переходам. Проведенными автотехническими экспертизами данная скорость автомобиля в момент дорожно- транспортного происшествия не установлена, он при движении на автомобиле не ожидал, что потерпевший ФИО11 будет перебегать дорогу навстречу его транспортному средству по диагонали вне пешеходного перехода. Указанного пешехода он заметил за 1 метр перед своим автомобилем, когда перестроился в правый ряд и не смог остановить транспортное средство. Кроме того, при удовлетворении гражданского иска потерпевших суд не учел грубую неосторожность самого потерпевшего, который в состоянии опьянения пересек проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, нарушив правила дорожного движения, которые привели к смерти ФИО11 Разрешая вопрос о взыскании материального ущерба, суд не учел, что его автомобиль застрахован, и полис ОСАГО подразумевает компенсацию материального ущерба в размере страховой выплаты. Суд назначил ему наказание более строгое, чем просил государственный обвинитель.

Просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, вынести оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Ерофеев В.В. в интересах осужденного оспаривает виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, утверждая, что приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах. Судом не установлена скорость движения ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия, в чем выразилось нарушение п. п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, не дана оценка действиям потерпевшего ФИО11, который переходил дорогу на запрещающий сигнал светофора за пределами пешеходного перехода, данное обстоятельство не учтено в качестве смягчающего, как и активная социальная позиция ФИО1 и его положительные характеристики. Обращает внимание, что с ФИО1 взысканы в пользу потерпевшего Потерпевший №1 расходы на похороны и поминальные обеды в сумме <данные изъяты> рублей считает, что они должны быть отнесены к материальному ущербу и компенсированы страховой компанией в рамках договора ОСАГО, однако суд не привлек в качестве соответчика указанную организацию. Кроме того, сумма материального ущерба и морального вреда является завышенной.

Обращает внимание, что пешеход ФИО11 бежал по диагонали навстречу автомобилю, не исключена ситуация, похожая на суицид, что не проверено судом, в связи с чем ходатайствует о проведении комплексной судебной медико-криминалистической ситуационной экспертизы. Считает, что не установлена скорость движения автомобиля ФИО1, показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 о скорости транспортного средства осужденного - 70 км/ч., объективными данными не подтверждены, следственный эксперимент в этой части не проводился, свидетели ориентировались на свои ощущения о скорости движения.

При проведении автотехнических экспертиз экспертом ФИО30 скорость движения автомобиля ФИО1 не устанавливалась, а указана из постановления следователя о назначении автотехнической экспертизы, выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не отвечают условиям достоверности, в том числе заключения экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, постановления о назначении экспертиз просил признать недопустимыми доказательствами. Постановления о назначении следователем автотехнических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ содержат одни и те же вопросы, что недопустимо. В заключениях экспертов указана скорость движения автомобиля ФИО1 60-80 км/ч., но данная скорость и место наезда на пешехода достоверно не установлены, скорость пешехода и его ускорение от места обнаружения его водителем до столкновения неизвестны.

Проведенные в ходе предварительного следствия следственные эксперименты от ДД.ММ.ГГГГ не отвечают требованиям УПК РФ. Так, в качестве статиста привлечен родной брат ФИО1, следственное действие проводилось в ночное время, как и вынесение постановления о назначении экспертизы, в связи с чем протоколы следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ просит признать недопустимыми доказательствами. Обращает внимание, что фиксация всего хода эксперимента не проводилась, обвиняемый не был привлечен к участию в этих следственных действиях, понятые не присутствовали, просит признать данные протоколы следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 139-148, 149-158) и постановление о назначении дополнительной экспертизы (т.1 л.д. 159-160) не отвечающими требованиям закона.

Просит суд апелляционной инстанции назначить повторную судебную автотехническую экспертизу и судебно- медицинскую криминалистическую ситуационную экспертизу, отменить обжалуемый приговор и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Спиридонов И.К. в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда. Полагает, что пешеходом ФИО11 нарушены правила дорожного движения, что не учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, также не приняты во внимание положительные характеристики осужденного. Суд назначил размер наказания, превышающий предложенный прокурором.

Просит исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, на которые он ссылается в жалобе.

Приговор подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора, а в случае, если суд апелляционной инстанции придет к выводу о виновности ФИО1 рассмотреть вопрос о несправедливости назначенного ему наказания ввиду суровости, снизить срок наказания и рассмотреть вопрос о применении условного осуждения.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2 считают, что по делу собрано достаточно доказательств, уличающих ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, которым суд дал надлежащую правовую оценку, просят приговор оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Ерофеева В.В., Спиридонова И.К. заместитель прокурора г. Белгорода Скоробогатов К.С. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, поскольку приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства, виновность ФИО1 доказана совокупностью исследованных доказательств, которым суд дал правовую оценку, приведя доводы, почему принимает во внимание одни и отвергает другие.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб (основных и дополнительной), возражений на них, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон, надлежаще оцененных в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты вина осужденного ФИО1 в совершении вышеназванного преступления установлена представленными доказательствами, в том числе:

-показаниями ФИО1, данными на стадии предварительного расследования и судебного следствия о том, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> он, управляя автомобилем «<данные изъяты>» по <адрес> со скоростью 60 км\ч., двигаясь на зеленый сигнал светофора, совершил наезд на пешехода ФИО11, переходившего проезжую часть вне пешеходного перехода на запрещающий сигнал светофора, наезд не смог предотвратить, в связи с внезапностью действий потерпевшего, перебегавшего проезжую часть по диагонали дороги;

-показаниями свидетелей Свидетель №1 -водителя автомобиля «<данные изъяты>», Свидетель №2, которые вместе двигались на автомобиле по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> со скоростью 40-50 км/ч, их обогнал водитель ФИО1 на автомобиле «<данные изъяты>» со скоростью не менее 70 км/ч, выехал на зеленый сигнал светофора на пешеходный переход, после чего сбил пешехода за пешеходным переходом, который шел спокойно по диагонали, потом ускорил шаг, а на второй полосе попутного движения побежал. Пешеход был сбит левой передней частью автомобиля под управлением ФИО1, который проезжая перекресток, притормаживал. Пешеход от удара автомобилем подлетел и упал в пяти метрах от автомобиля «<данные изъяты>», они вызвали бригаду скорой медицинской помощи;

-показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 при производстве следственного эксперимента, которые сообщили об обстоятельствах дорожно- транспортного происшествия, направлении движения автомобиля под управлением ФИО1, указали место выхода пешехода ФИО11 на проезжую часть, направление его движения, место наезда, что было отражено в протоколах, схемах, фототаблицах в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, необходимость участия в этих следственных действиях ФИО1 следователь не усмотрел, поскольку эксперимент проводился с участием свидетелей-очевидцев ДТП;

-протоколом осмотра места происшествия, схемой ДТП, фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано расположение автомобиля, которым управлял ФИО1, особенности проезжей части, освещение, видимость составляла более 100 метров, следов торможения автомобиля, которым управлял ФИО1 не обнаружено, зафиксированы повреждения транспортного средства на переднем бампере передней левой фаре, капоте, лобовом стекле, переднем левом крыле, что свидетельствует о наезде автомобилем на пешехода ФИО1 с передней левой стороны транспортного средства, что зафиксировано в фототаблице, расположение автомобиля на месте ДТП указано в приложенной к протоколу схеме;

-заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № у потерпевшего ФИО11 выявлены прижизненные телесные повреждения, несовместимые с жизнью, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, которые могли быть получены в условиях дорожно-транспортного происшествия, в его крови обнаружен этиловый спирт;

-заключениями автотехнических экспертиз, в том числе дополнительных № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что при движении автомобиля под управлением ФИО1 при скорости движения 60-70 км/ч у него была техническая возможность предотвратить наезд на пешехода ФИО11 экстренным торможением с остановкой транспортного средства по линии движения пешехода с момента возникновения опасности для движения – с момента пересечения пешеходом середины проезжей части <адрес>;

-протоколом осмотра места происшествия дорожно- транспортного происшествия установлено отсутствие следов торможения автомобиля под управлением ФИО1;

-показаниями в судебном заседании эксперта-автотехника ФИО18, подтвердившего выводы проведенной по делу основной и дополнительных автотехнических экспертиз;

-протоколом следственного эксперимента с участием водителя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ с целью установления замедления автомобиля при наезде на пешехода, результаты которого отражены в указанном процессуальном документе и явились основанием для проведения дополнительных автотехнических экспертиз в целях установления обстоятельств происшествия.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а также достаточности для постановления обвинительного приговора. Выводы суда первой инстанции являются убедительными и не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции.

Суд обосновано использовал в качестве доказательств заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал полноту проведенных исследований, обоснованность сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу.

Показания свидетелей являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и существенных противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат.

Выводы суда мотивированы, как в части доказанности вины ФИО1, так и квалификации его действий по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Доводы осужденного ФИО1, его адвокатов, изложенные в апелляционных жалобах, о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, о не нарушении им скоростного режима и правил дорожного движения, о противоправном поведении пешехода ФИО11, находившегося в алкогольном поведении, внезапно побежавшего на запрещающий сигнал светофора вне пешеходного перехода к автомобилю ФИО1, о возможном суициде последнего, о недопустимости автотехнических экспертиз, в том числе дополнительных и протоколов следственных экспериментов с участием свидетелей-очевидцев и ФИО1, сводятся к переоценке установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств и доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Судом первой инстанции установлено, что автомобили под управлением ФИО1 и Свидетель №1 выехали и пересекли перекресток на разрешающий сигнал светофора, в этот момент ФИО11 переходил проезжую часть на запрещающий сигнал светофора. Однако, указанное нарушение правил дорожного движения ФИО11 не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившим дорожно- транспортным происшествием, поскольку у водителя ФИО1 имелась техническая возможности избежать наезда на пешехода в случае своевременного применения мер экстренного торможения, что им не было сделано. Суд первой инстанции подробно в этой части аргументировал свое решение, указав, почему отверг одни доказательства и принял во внимание другие, придя к указанным выводам, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Нарушение осужденным ФИО1 требований п.п.1.3,1.5,10.1,10.2 Правил дорожного движения находится в прямой причинной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием. Действия осужденного ФИО1 в момент обнаружения пешехода в районе середины проезжей части не соответствовали требованиям безопасности, предъявляемым Правилами дорожного движения. При возникновении опасности для движения водитель обязан был применить меры экстренного торможения, что осужденным не было выполнено для предотвращения дорожно- транспортного происшествия и послужило причиной его совершения.

Неубедительны доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что ФИО1 не нарушал скоростного режима при управлении транспортным средством, скорость, с какой он двигался, не установлена, в связи с чем необходимо провести повторную автотехническую экспертизу, поскольку противоречат собранным доказательствам. Так, мер экстренного торможения в момент дорожно- транспортного- происшествия ФИО1 не применял, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и заключениями автотехнических экспертиз, скорость движения установлена на основании показаний свидетелей-очевидцев Свидетель №2 и Свидетель №1, оснований для оговора ФИО1 у них не было, они не знакомы с осужденным. Кроме того, Свидетель №1 профессиональный водитель, он видел, как ФИО1 обгонял его транспортное средство с превышением скорости, которая возможна в населенных пунктах согласно установленным Правилам дорожного движения РФ.

Показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 не противоречат протоколам следственных экспериментов, проведенных в порядке ст.181 УПК РФ с участием указанных лиц в присутствии понятых.

При таких обстоятельствах, судом обоснованно ФИО1 признан виновным в нарушении скоростного режима, в частности п.10.2 Правил дорожного движения. Следует также отметить, что даже в случае движения автомобиля под управлением ФИО1 с допустимой скоростью 60 км/ч он все равно располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО11 при условии своевременного принятия мер экстренного торможения, что подтверждено заключениями, в том числе дополнительных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ.

Факт того, что пешеход ФИО11 вышел на проезжую часть на запрещающий сигнал светофора не освобождает водителя от необходимости соблюдения Правил дорожного движения и ответственности за их нарушение, приведшее к возникновению у пострадавшего тяжкого вреда здоровью, в результате которого он скончался. ФИО1 обязан был при возникновении опасности для движения- пересечения пешеходом ФИО11, находившимся в зоне видимости проезжей части дороги, принять меры к торможению, снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что он не сделал, совершив наезд на пешехода, хотя по заключению эксперта обладал технической возможностью это предотвратить.

Несостоятельны доводы защиты о признании недопустимыми доказательствами заключений автотехнических экспертиз, в том числе дополнительных, а также протоколов следственных экспериментов с участием ФИО1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, как и о необходимости назначения повторной автотехнической экспертизы.

Следственный эксперимент с участием ФИО1, его адвоката Гудова А.В. проведен для проверки и уточнения данных, имеющих значение по уголовному делу уполномоченным должностным лицом с применением технических средств, без участия понятых, что не противоречит требованиям УПК РФ, при этом была составлена фототаблица, замечаний от ФИО1 и его защитника не поступило.

Следственные эксперименты с участием свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, понятых, специалиста проведены с целью установления направления движения автомобиля под управлением ФИО1, места выхода пешехода ФИО11 на проезжую часть и направление его движения, места наезда с составлением протокола, схемы, фототаблицы. Следственный эксперимент проводился в вечернее время при обстоятельствах, приближенных по времени к обстановке происшедшего события, при этом каких-либо нарушений следователем не допущено, в том числе и при назначении судебных экспертиз по результатам проведенных следственных экспериментов. Каких-либо требований, исключающих участие в качестве статиста в ходе проведения следственного эксперимента определенных лиц, уголовно-процессуальный закон не содержит, оснований для признания протоколов указанных следственных действий недопустимыми доказательствами не имеется.

Заключения проведенных по делу автотехнических экспертиз, в том числе, дополнительных, а также судебно-медицинской экспертизы, являются допустимыми доказательствами, оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу в соответствии со ст.88 УПК РФ. Каких-либо нарушений при назначении автотехнических экспертиз, в том числе, дополнительных, следователем в ходе предварительного следствия не допущено, противоречий и неясностей они не содержат. Дополнительные автотехнические экспертизы проводились при недостаточной ясности и полноте основного заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в частности после проведения по делу следственных экспериментов с участием ФИО1, свидетелей-очевидцев. Каких-либо сомнений в обоснованности заключения указанных экспертиз суд апелляционной инстанции не находит, поэтому оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы не имеется.

Постановления о назначении автотехнических экспертиз, в том числе дополнительных вынесены уполномоченным должностным лицом в рамках возбужденного уголовного дела.

Утверждения стороны защиты о необходимости проведения комплексной судебной медико-криминалистической экспертизы в отношении потерпевшего ФИО11 по его личности с целью выяснения возможности совершения им суицида в момент дорожно- транспортного происшествия голословны, не соответствуют данным, характеризующим потерпевшего. ФИО11 имел высшее образование, работал, какими-либо заболеваниями не страдал, на учете у психиатра и нарколога не состоял, характеризовался по месту жительства и работы с положительной стороны, до указанного события не высказывался о суициде, потерпевшие Потерпевший №2, Потерпевший №1 также положительно охарактеризовали своего сына, странностей в его поведении не наблюдали.

Возбуждение уголовного дела по факту, а не в отношении конкретного лица не свидетельствует о недопустимости собранных по делу доказательств.

Таким образом, оценка всех исследованных судом доказательств дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и оснований для их переоценки не усматривается, поскольку ни одно доказательство, юридическая состоятельность которого вызывала бы сомнение, не было положено в основу выводов суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении указанного преступления.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального и уголовного законов.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и защитников при рассмотрении дела судом первой инстанции установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ. Приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307, 308 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, целей преступления и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивов принятого решения.

При назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции руководствовался требованиями статей 6 и 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельство, смягчающее наказание, которым признал молодой возраст виновного, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции обоснованно не признал обстоятельством, смягчающим наказание, оказание ФИО1 медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку намерение совершить указанные действия, не свидетельствует об оказании такой помощи.

Несостоятельны доводы стороны защиты о признании обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, противоправность поведения ФИО11

По смыслу закона, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, может быть признана судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание лишь в том случае, если совершение умышленного преступления было спровоцировано противоправными действиями самого потерпевшего, побудившими виновное лицо на совершение преступления.

В рассматриваемой ситуации ФИО1 совершено преступление с неосторожной формой вины, направленное против безопасности дорожного движения, связанное с нарушением им п.п. 1.3, 1.5 абз.1, 10.1,10.2 Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего ФИО11, что согласуется с разъяснениями, изложенными в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Принятые осужденным меры к возмещению материального ущерба и морального вреда спустя продолжительный период времени после вынесения приговора не являются основанием для признания обстоятельством, смягчающим наказание- добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного преступлением, поскольку ФИО1 фактически исполнял судебное решение в части гражданского иска, то есть это была вынужденная для него мера.

Предоставленная суду апелляционной инстанции выписка по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 осуществляет уход за престарелыми бабушкой ФИО15 и дедушкой ФИО16 не свидетельствует о несправедливости назначенного наказания, поскольку имеются иные родственники (дети), обязанные в силу закона осуществлять за вышеуказанными лицами уход, в связи с чем назначенное судом первой инстанции наказание осужденному не лишит престарелых родственников возможности получения надлежащего ухода.

Судом первой инстанции при назначении наказания обоснованно также учтено, что ФИО1 не судим, у врачей нарколога и психиатра на учетах не состоит, по месту жительства, учебы, прохождения военной службы характеризуется положительно, имеет многочисленное количество грамот, дипломов, также принято во внимание, что в течение года он единожды привлекался к административной ответственности по ст.12.6 КоАП РФ.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб сведения о личности осужденного учтены судом первой инстанции при определении вида и размера наказания.

По смыслу уголовного закона, суд при назначении наказания не связан с мнением сторон, в том числе государственного обвинителя, в связи с чем довод апелляционных жалоб о назначении судом более строгого наказания, чем просил прокурор, не влияет на законность приговора.

Выводы суда о возможности достижения целей наказания только при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре мотивированы и обоснованы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и свидетельствующих о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.73 УК РФ, ст.53.1 УК РФ, а также более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч.3 ст.264 УК РФ не установлено.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства учтены судом первой инстанции при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для признания его чрезмерно мягким или суровым не имеется.

При определении вида исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Неубедительны доводы апелляционных жалоб осужденного и его адвокатов об отмене судебных решений в части гражданского иска и передачи вопроса о возмещении потерпевшим материального ущерба на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, ввиду рассмотрения исковых требований без привлечения к участию в деле представителя страховщика, которым застрахована ответственность ФИО1 в рамках обязательного страхования ответственности владельцев транспортных средств.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 21 постановления Пленума ВС РФ №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», привлечение к участию в деле страховой организации (страховщика), застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства, является правом суда.

Согласно общему правилу, закрепленному в ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся примирителем вреда.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда от ДД.ММ.ГГГГ №, требование потерпевшего выгодоприобретателя к страховщику владельца транспортного средства о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда.

Таким образом, требование о возмещении материального ущерба правомерно предъявлено потерпевшим Потерпевший №1 непосредственно лицу, причинившему вред.

Так как последний о привлечении к участию в деле страховщика не ходатайствовал, суд рассмотрел гражданский иск в рамках требований, предъявленных к осужденному.

Расходы на погребение сына потерпевшего и поминальные обеды в сумме <данные изъяты> рублей взысканы с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 обоснованно в порядке ст.1064 ГК РФ, что подтверждено предоставленными документами, в связи с чем утверждения стороны защиты о завышенном размере материального ущерба являются необоснованными.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда в соответствии со ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ руководствовался требованиями разумности и справедливости, в полной мере учел степень вины причинителя вреда, совершившего преступление по неосторожности, характер нравственных страданий, причиненных потерпевшим, которые в результате дорожно-транспортного происшествия потеряли сына, молодой возраст осужденного, что он является трудоспособным лицом, в связи с чем доводы стороны защиты о завышенной сумме морального вреда суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела и постановлении обвинительного приговора не было допущено нарушений норм уголовного и уголовно- процессуального законов, влекущих отмену или изменение обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, ст.ст. 389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 22 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Ерофеева В.В., Спиридонова И.К. и дополнение к апелляционной жалобе адвоката Ерофеева В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения, и может быть обжаловано в кассационном порядке согласно главе 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационные жалоба, представление подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление), вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий Т.Л. Захарова