Решение № 2-2674/2017 2-2674/2017~М-1247/2017 М-1247/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 2-2674/2017

Дело № 2-2674/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 августа 2017 года город Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в лице Васильева Д.С.,

при секретаре судебного заседания Аверине Н.С.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, их представителя ФИО6, ответчицы ФИО7, ее представителя ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО5 к ФИО7 о восстановлении срока на принятие наследства, установлении факта принятия наследства, включении имущества состав наследственного, признании права собственности на доли в наследственном имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО7 о восстановлении срока на принятие наследства ФИО10, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе судебного разбирательства требования уточняли, в окончательной редакции иска просили восстановить срок дня принятия наследства, признать за ними в равных долях (по 1/5 за каждым) право собственности на наследственное имущество (<адрес><адрес>, земельный участок № СНТ «<данные изъяты>» Березовского сельского совета Новосибирского района и помещение №, расположенное по адресу: <адрес> (гаражный бокс)), а также установить факты принятия ФИО10 наследства после смерти ее родителей ФИО11 и ФИО12, включить в состав наследства родителей указанный в иске земельный участок.

Иск мотивировали тем, что о смерти наследодателя - своей двоюродной сестры ФИО10, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, они узнали только после 19 января 2017 года, то есть после истечение установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства. В течение установленного срока наследство приняла двоюродная тетя наследодателя ФИО7, которая является наследником следующей после них очереди. Поскольку они не знали о смерти наследодателя, срок для принятия наследства следует восстановить.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, их представитель ФИО6 доводы иска поддержали. Указали, что, поскольку ФИО10 проживала одна, общались с ней редко. ФИО1 указал, что в последний раз видел ее осенью 2015 года, ФИО2 – в декабре 2015 года, ФИО3 – в 2009 году, ФИО4 - в 2009-2010 годах, ФИО5 - в 2004 году. Пояснили, что располагали сведениями о месте жительства своей двоюродной сестры ФИО10, которое она не меняла с детства, и номере ее телефона. Полагали, что ФИО7 имела возможность сообщить им о смерти своей двоюродной племянницы, но недобросовестно не сделала этого.

Ответчица ФИО7 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании иск не признали. Указали, что ФИО7 знала только о том, что у ее двоюродной племянницы ФИО10 есть двоюродные братья, которые с ней постоянно не общались. У нее не было возможности сообщить о смерти ФИО10 ее родственникам со стороны матери. До встречи в 2017 году ФИО7 видела мать истцов ФИО5 и ФИО4 Свидетель №3 около двадцати лет назад. Персональными данными, в том числе сведениями о полных именах и адресах истцов ФИО7 не располагала. Все действия, связанные с похоронами наследодателя, осуществила она. Она является наследником по закону и в установленный срок подала заявление о принятии наследства. Полагали, что оснований для восстановления срока нет, поскольку если бы истцы интересовались жизнью и судьбой наследодателя, они имели бы возможность своевременно узнать о ее смерти.

Суд, выслушав объяснения, показания свидетелей ФИО17, Свидетель №3, ФИО18, ФИО19, ФИО20, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что наследодатель ФИО10 родилась ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО11 и ФИО12

Со стороны отца ФИО11 ее родственником является ее двоюродная тетя ФИО7, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ года.

Со стороны матери ФИО12 ее родственниками являются ее двоюродные братья - ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

С начала 1970-х годов ФИО10 и ее родители ФИО11 и ФИО12 проживали в <адрес><адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО12

После смерти родителей ФИО10 проживала одна в <адрес><адрес><адрес>. В брак она не вступала, детей у нее не было.

В связи с наличием смежных дач, расположенных в СНТ «<данные изъяты>» Березовского сельского совета Новосибирского района, ФИО10 общалась со своей двоюродной тетей по линии отца ФИО7

С родственниками по линии матери у ФИО10 общение происходило эпизодически. Из объяснений ФИО5 следует, что он в последний раз видел лично ФИО10 в 2004 году. ФИО3 указал, что в последний раз видел ее 2009 году. К тому же периоду (2009-2010 годы) отнес свою последнюю встречу с ФИО10 ФИО9 ФИО1 указал, что в последний раз видел ФИО10 осенью 2015 года, а ФИО2 – в декабре 2015 года.

Ответчица ФИО7 пояснила, что она или ее дочери в последний раз общались с ФИО10 примерно до 14 апреля 2014 года, в связи с чем впоследствии именно эта дата будет выбрана в качестве даты смерти ФИО10

Между собой родственники ФИО10 со стороны ее отца и матери не общались, данными друг друга не располагали.

24 апреля 2016 года ФИО10 после вскрытия двери в <адрес><адрес>

28 апреля 2016 года ФИО7 получила свидетельство о смерти ФИО10 (указав предполагаемой датой смерти ДД.ММ.ГГГГ) и осуществила ее похороны (кремирование).

После смерти ФИО10 осталось наследство в виде <адрес><адрес>, земельного участка № СНТ «<данные изъяты>» Березовского сельского совета Новосибирского района и гаражного бокса (помещение №, расположенное по адресу: <адрес>).

Сведений о составлении ФИО10 завещания нет, в связи с чем ее смертью открылось наследство по закону.

17 мая 2016 года ФИО7 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону в отношении имущества своей двоюродной племянницы ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ истек установленный законом срок принятия наследства имущества ФИО10, иные лица, кроме ФИО7, с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращались.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Новосибирска от 29 ноября 2016 года установлено, что ФИО7 является двоюродной тетей ФИО10

19 января 2017 года в праздник крещения мать истцов ФИО4 и ФИО5 Свидетель №3 случайно встретила в церкви ФИО7, которая сообщила ей о смерти ФИО10 в апреле 2016 года.

О полученной информации Свидетель №3 сообщила своим сыновьям ФИО4 и ФИО5, которые, в свою очередь, поставили в известность о смерти наследодателя своих двоюродных братьев ФИО2, ФИО3 и ФИО1

14 февраля 2017 года ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО9 и ФИО5 обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону в отношении имущества своей двоюродной сестры ФИО10

Постановлением об отказе в совершении нотариального действия № 58, вынесенным 14 февраля 2017 года нотариусом ФИО14, истцам в выдаче свидетельств о праве на наследство в отношении имущества ФИО10 в связи с пропуском ими срока для принятия наследства отказано.

При оценке данных обстоятельств суд исходит из положений пункта 1 статьи 1155 ГК РФ, согласно которому по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства после смерти наследодателя лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.

Правовая позиция истцов сводится к незнанию о смерти двоюродной сестры ввиду того, что они проживали отдельно, их общение носило эпизодический характер, а ответчица ФИО7, которая общалась с наследодателем, не сообщила им о ее смерти.

Однако следует учитывать, что родственные отношения предполагаемого наследника с наследодателем подразумевают не только возможность предъявлять имущественные требования о наследстве, но и проявлять внимание наследника к судьбе наследодателя.

Отсутствие интереса к судьбе наследодателя само по себе не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства, поскольку данное обстоятельство носит субъективный характер, и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истцов.

Применительно к приведенной норме пункта 1 статьи 1155 ГК уважительными причинами, свидетельствующими об объективных, независящих от истцов обстоятельствах, препятствовавших получить информацию о жизни их двоюродной сестры, общаться с ней, своевременно узнать о ее смерти и об открытии наследства, могут быть только исключительные обстоятельства, не зависящие от их воли (тяжкое заболевание, беспомощное состояние и т.п.).

Доказательств наличия у истцов в 2016 году и в течение всего установленного законом шестимесячного срока принятия наследства какого-либо тяжелого заболевания и беспомощного состояния, которые могли бы препятствовать им в реализации наследственных прав, в том числе через ее представителя, в деле не имеется.

То обстоятельство, что истцы проживали отдельно от наследодателя, не лишало объективной возможности их с разумной степенью регулярности поддерживать родственные связи с наследодателем, предпринимать меры к общению, интересоваться ее жизнью и здоровьем на протяжении 2016 года, поскольку, как указали все истцы, они располагали сведениями о ее месте жительства и номере телефона.

Ссылки истцов на показания свидетеля ФИО18 о том, что она в 2016 году при посещении кладбища не обнаружила признаков захоронения наследодателя, суд не принимает во внимание, так как о судьбе предполагаемого наследодателя следует узнавать по его месту жительства или телефону, а не на кладбище.

Истцы могли звонить наследодателю, посетить ее квартиру, проявить беспокойство относительно того, что ее нет дома и она не выходит на связь. Объективных доказательств того, что истцы предпринимали в течение указанного срока попытки узнать о судьбе наследодателя, суду не представлено. Как видно из материалов дела, о смерти наследодателя истцы узнали случайно.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы истцов о том, что ФИО7, не сообщив им о смерти наследодателя, действовала недобросовестно. В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 не общалась с истцами, не располагала их персональными данными, не знала о их месте жительства. Свидетель Свидетель №3 указала, что при встрече около десяти лет назад говорила ФИО7, что она живет в <адрес>, но не подтвердила, назвала ли она ей номер квартиры. Не подтвердила Свидетель №3 и утверждения истцов о том, что ФИО7 видела ее летом 2016 года.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требования о восстановлении срока на принятие наследственного имущества следует отказать. Отказ в удовлетворении основного требования влечет и отказ в производных требованиях о признании права собственности на наследственное имущество и включении имущества в состав наследственного. Поскольку истцы не имеют права на наследственное имущество, оснований для установления требуемых ими юридических фактов по их заявлению нет, поскольку они не порождают для них правовых последствий.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2, ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО1 к ФИО7 отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 22 сентября 2017 года.

Судья (подпись) Д.С. Васильев

«Подлинник решения суда находится в деле № 2-2674/2017 Ленинского районного суда г.Новосибирска».