Апелляционное определение № 33-3641/2025 от 9 декабря 2025 г.

Судья Мухамбеталиева Л.К.

дело № 33-3641/2025

№ дела суда 1-ой инстанции 2-447/2025

УИД 30RS0012-01-2024-000711-06


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Астрахань 10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Костиной Л.И.,

судей областного суда Теслиной Е.В., Егоровой И.В.,

при ведении протокола секретарем Искаковой Д.А.,

рассмотрев по докладу судьи Теслиной Е.В. гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору оказания юридических услуг,

по апелляционной жалобе истца индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Наримановского районного суда Астраханской области от 20 августа 2025 года,

У С Т А Н О В И Л А:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 о взыскании задолженности по договору возмездного оказания услуг.

В обоснование заявленных требований сослалась на заключение 12 августа 2019 года между ней и ФИО2 договора об оказании юридической помощи по взысканию долга с ФИО3

По данному договору, исполнитель принял на себя обязательство как лично, так и с помощью третьего лица оказывать ФИО2 юридическую помощь в виде правовых (юридических) консультаций, представления интересов должника в суде по взысканию долга в размере 495 000 рублей. ФИО2 обязался внести предварительную оплату в размере 30 000 рублей, а также выплатить исполнителю премию в размере 50% от основной суммы долга. Договор об оказании юридической помощи подписан ФИО2 собственноручно.

Обязательства с её стороны выполнены. Однако, оказанные услуги ФИО2 до настоящего времени не оплачены.

Учитывая изложенное, просила взыскать с ФИО2 в ее пользу денежные средства в размере 277 500 рублей и расходы по оплате государственной пошлины 5975 рублей.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом к участию в деле привлечен ФИО4

Истец ИП ФИО1 в судебном заседании участия не принимала.

Третье лицо ФИО4, выступающий также по доверенности как представитель истца ИП ФИО1, исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указав на отсутствие доказательств исполнения обязательств по договору, а также пропуске истцом срока исковой давности.

Решением Наримановского районного суда Астраханской области от 20 августа 2025 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ИП ФИО1 ставит вопрос об отмене решения ввиду его незаконности и необоснованности.

В обоснование доводов указывает на собственноручное подписание ФИО5 договора возмездного оказания услуг, сообщение ей о наличии долга ФИО3 и предоставление паспорта и расписки.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции третье лицо ФИО4, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явился.

Учитывая надлежащее извещение неявившихся участников процесса, в том числе путем заблаговременного размещения информации о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Астраханского областного суда в сети «Интернет», исходя из требований статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося участника процесса.

Заслушав докладчика, истца ИП ФИО1, поддержавшую доводы апелляционной жалобы и ставившую вопрос об отмене судебного решения, удовлетворении исковых требований, ответчика ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда оснований для отмены решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не находит.

Согласно части 1, 4, 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при рассмотрении данного дела не допущено.

Как следует из материалов дела, 12 августа 2019 г. между ИП ФИО1 (исполнителем) и ФИО2 (заказчиком) заключен договор об оказании юридической помощи по взысканию долга с ФИО3

В соответствии с п. 2.1 договора, исполнитель принял на себя выполнение обязательств: оказание правовых (юридических) консультаций заказчику; представление интересов заказчика в суде как лично, так и с правом получать выполнение указанных обязательств третьему лицу ФИО4, а также выполнять совместно с ФИО4 принятые исполнителем обязательства, с согласия или по просьбе заявителя. Согласие на представление интересов заказчика третьим лицом достигается посредством выдачи доверенности (по образцу) заказчиком третьему лицу ФИО4

Заказчик обязуется за оказание юридической помощи произвести оплату юридических услуг исполнителя в соответствии с условиями договора (п. 2.2.1).

Из п. 3.2 договора следует, что предварительный размер оплаты устанавливается соглашением сторон в размере 30000 рублей, выполненная услуга определяется в размере 5000 рублей за день (судодень) оказания юридической помощи и 2000 рублей за консультацию, при оказании услуг в нерабочие часы и выходные дни, размер суммы удваивается. Указанная сумма передается заказчиком исполнителю после выполнения обязательств, указанных в п. 2.1 договора, кроме предварительного размера оплаты. Премия исполнителю устанавливается в размере 50% от суммы долга.

Оплата осуществляется Исполнителю в течение трех дней после заключения договора, в случае непоступления денежных средств, происходит удержание денег по другим договорам (пункт 3.1).

В соответствии с п. 5.1 договора, договор вступает в силу с момента его подписания сторонами.

Заказчик может расторгнуть договор в любое время по какой-либо причине или без причины, сохраняя при этом обязательства выплатить исполнителю сумму за фактически оказанные услуги и возместить все понесенные расходы (п. 4.2.4).

Согласно акту приема-передачи документов от 4 ноября 2019 года ФИО2 передал ИП ФИО1 по договору о возмездном оказании услуг от 12 августа 2019 года в рамках юридической консультации: завещательное распоряжение от 11 марта 2005 года, заявление в УПФР от 14 апреля 2006 года, копию паспорта ФИО3, расписки (т. 2 л.д. 42)

Согласно акту выполненных работ от 20 мая 2020 года, составленном и подписанном от имени ИП ФИО1 (исполнителя), ФИО2 (заказчика) работа по договору о возмездном оказании услуг от 12 августа 2019 года в отношении денежных средств ФИО3 выполнена и выразилась в анализе предоставленного материала (2500 рублей), юридической консультации по денежных средствам ФИО3 с выездом на место (5000 рублей). Заказчиком выполненная работа принята в полном объеме. Претензии отсутствуют (т. 2 л.д. 22).

Согласно материалам гражданского дела № 2-2919/2020 (судебный участок № 4 Трусовского района г. Астрахани) 27 июля 2020 года ФИО4, действующий от имени ФИО2 по доверенности от 28 августа 2014 года, обратился к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО3 долга в сумме 495000 рублей, представив расписку от 12 июня 2017 года от имени ФИО3 о получении ею в долг от ФИО2 495000 рублей.

29 июля 2020 года мировым судьей судебного участка № 4 Трусовского района Астраханской области выдан судебный приказ о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 задолженности по займу в размере 495000 рублей (т. 1 л.д. 145-149).

Согласно сведениям службы ЗАГС ФИО3 умерла 6 октября 2017 года (т.1 л.д. 152).

Приговором Трусовского районного суда г. Астрахань от 18 мая 2023 года ФИО4 признан виновным в хищении чужого имущества путем обмана в крупном размере и осужден по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 250000 рублей.

Согласно приговору, у ФИО4, осведомлённого, что у умершей ФИО3, являющейся родственницей его знакомого ФИО2 и брата его знакомого ФИО6, последний из которых являлся наследником имущества ФИО3, имеется сберегательный вклад, открытый в Астраханском отделении ПАО «Сбербанк России», зная, что у ФИО6 возникли трудности при оформлении документов, подтверждающих наследственное право на имущество умершей ФИО3, не позднее 29 июля 2020 года возник преступный умысел на хищение денежных средств – указанного вклада, в крупном размере, путём обмана.

В целях реализации своего преступного умысла ФИО4, воспользовавшись раннее выданной ему ФИО2 доверенностью, обратился от имени ФИО2, не осведомлённого о преступных намерениях ФИО4, к мировому судье судебного участка № 4 Трусовского района г. Астрахани с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 задолженности в размере 495 000 рублей, предоставив в качестве доказательства наличия долговых обязательств фиктивную расписку - договор займа от 12 июня 2017 года, согласно которой ФИО3 получила от ФИО2 денежные средства в размере 495 000 рублей, чего на самом деле не было.

Вынесенный судебный приказ от 29 июля 2020 года о взыскании ФИО3 в пользу ФИО2 задолженности по займу денежных средств в размере 495 000 рублей ФИО4 не позднее 17 сентября 2020 года по доверенности между ним и ФИО2 обратил к взысканию через заявление в Трусовского районное отделение судебных приставов УФССП России, указав в заявление реквизиты банковского счёта № открытого в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО4, куда просил перевести взысканную по судебному приказу денежную сумму, поскольку имел полномочия на получение денежных средств за ФИО2 в соответствии с доверенностью.

Судебным приставом-исполнителем 17 сентября 2020 года возбуждено исполнительное производство, в рамках которого взысканы денежные средства ФИО3 в размере 283 397,18 рублей, находящиеся на вкладе, открытом в Астраханском отделении ПАО «Сбербанк России». В период с 24 сентября по 14 декабря 2020 года денежные средства были переведены на банковский счёт, открытый в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО4

Похищенными таким образом у ФИО6, являющегося единственным наследником денежных средств, находящихся на расчётных счетах умершей ФИО3, путём обмана денежными средствами в сумме 283 397, 18 рублей, ФИО4 распорядился по своему усмотрению, причинив ФИО6 материальный ущерб в крупном размере.

Из показаний ФИО2 в данном уголовном деле следует, что он обращался к ФИО4 за юридической помощью, в 2014 году через нотариуса выдал ему генеральную доверенность в заранее утверждённой ФИО4 и нотариусом форме с правом представления его интересов в организациях, судах, а также с правом получения денежных средств сроком на 15 лет. В конце 2019 или в начале 2020 года он обратился к ФИО4 за консультацией по поводу вступления в наследство в связи со смертью его родной тёти ФИО3 и ее мужа ФИО7, о чем сказал ФИО4 Последний попросил предоставить ему документы на изучение, и обещал дать консультацию. ФИО2 предоставил ФИО4 необходимые документы. Спустя некоторое время были обнаружены завещания Б-ных, согласно которым ФИО6 является единственным наследником всего их имущества. Больше он к ФИО4 за помощью не обращался. После его просьбы ФИО4 вернул ему ранее переданные документы, за которые он расписался, но среди них не было никакой расписки, это были оригиналы документов.

Далее его брат, с имеющимися на руках завещаниями обратился к нотариусу с целью вступления в наследство. Нотариус дело до конца довести не смог. В связи с чем, они обратились к юристу, который через суд помог его брату вступить в наследство Б-ных. В ходе этого судебного разбирательства было установлено, что имеется открытый счёт, но на нём нет денежных средств, так как они списаны судебными приставами на основании судебного приказа. Денежные средства были переведены на счёт ФИО4

Его тётя ФИО3 никогда денежные средства ему должна не была, взаймы у него деньги не брала, никакую расписку ему не писала, никаких долговых обязательств у него перед ФИО4 не было, он его услуги оплачивал либо сразу, либо после окончания и это никогда не было связано с Б-ными. После выполнения каких-либо работ ФИО4 давал ему акты выполненных работ.

ФИО4 передавал ему 18000 рублей и пояснил, что это денежные средства со сберкнижки ФИО8. На вопрос, каким образом у него получилось снять эти деньги, ФИО4 пояснил, что это служебная тайна. Данные денежные средства он передал своему брату.

За выдачей судебного приказа в судебный участок № 4 Трусовского района г. Астрахань, не обращался, приказ, в рамках которого он является взыскателям, не получал. Никакие извещения ему не приходили.

ФИО4 поручений на представление его интересов у мирового судьи или у судебных приставов, связанных с ФИО3, он не давал. Кроме того, он ФИО4 никогда не говорил, чтобы тот за него получил какие-либо денежные средства.

Никаких долговых обязательств перед ФИО4 и ИП ФИО1 ни он, ни его брат не имели и не имеют. ФИО4 почти всегда получал деньги за работу перед её проведением, и только после этого приступал к выполнению поручений.

24 июля 2023 года ИП ФИО1 обратилась к мировому судье судебного участка № 2 Наримановского района Астраханской области с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО2 денежных средств в размере 277500 рублей по договору оказания услуг. (т. 1 л.д. 60)

24 июля 2023 года мировым судьей судебного участка № 2 Наримановского района Астраханской области был выдан судебный приказ о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 277500 рублей, который определением мирового судьи от 6 октября 2023 года отменен (т. 1 л.д. 64-79).

Из пояснений ИП ФИО1 в суде апелляционной инстанции следует, что ФИО2 обратился к ней за помощью при взыскании долга с ФИО3, предоставил расписку от её имени. Между ней и ФИО2 был заключен договор оказания услуг. Она изучала документы, выезжала к ФИО2, консультировала его по представленным документам. В последующем в рамках заключенного договора ФИО4, имевший доверенность от имени ФИО2, совместно с ней подавал заявление о выдаче судебного приказа по взысканию долга с ФИО3, производил взыскание денежных средств через судебного пристава, полученные от пристава по судебному приказу на счет ФИО4 денежные средства были им сняты и переданы ей. В настоящее время она удерживает денежные средства на своем счете в счет оплаты её услуг по другим договорам с ФИО2

Из пояснений ФИО2 суду апелляционной инстанции следует, что он действительно обращался к ФИО4 за консультацией по поводу наследства ФИО3 и её супруга. Предоставлял имевшиеся у него документы, в том числе копию паспорта ФИО3 О смерти ФИО3 ФИО4 было известно. После консультации никаких поручений на представление своих интересов где-либо не давал, доверенностей ни ФИО4, ни ИП ФИО1 не выдавал. ФИО4 воспользовался доверенностью, выданной ему в 2014 году, о существовании которой он забыл. С ИП ФИО1 никаких договоров на оказание услуг не заключал. Принадлежность ему подписей на актах приема передачи документов и оказанных услуг подтвердил, высказав предположение об использовании ранее переданных им ФИО4 чистых листов с его подписями. Указывал на непринадлежность ему подписи на договоре возмездного оказания услуг. ФИО3 не имела перед ним никаких долговых обязательств.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 1, 10, 309, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия доказательств намерений ФИО2 на оказание юридических услуг по взысканию долга с ФИО3 истцом ФИО1 и третьим лицом ФИО4, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 денежных средств по договору возмездного оказания услуг от 12 августа 2019 года.

Придя к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, суд не нашел оснований для разрешения ходатайства ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, и оснований для взыскания с ответчика расходов по уплате государственной пошлины.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В силу части 3 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации добросовестность и разумность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в частности гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (часть 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Основанием обращения истца с иском, согласно исковому заявлению, явилась неоплата ответчиком оказанных ему истцом услуг по договору от 12 августа 2019 года.

Оспаривая заключение с истцом указанного договора, ответчик ссылался на непринадлежность ему подписи от его имени на представленном истцом договоре.

Вместе с тем, в условиях состязательности судебного процесса в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено допустимых и относимых доказательств, достоверно подтверждающих, что подпись в договоре от 12 августа 2019 года выполнена иным лицом. Ответчиком было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет исследования подписи в договоре. В последующем от данного ходатайства ответчик отказался. При этом ответчик, оспаривания принадлежности ему подписи, не лишен был возможности представить суду доказательства в обоснование своей правовой позиции, поскольку судебная экспертиза не является безусловным доказательством по делу.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств принадлежности подписи в договоре от 12 августа 2019 года иному лицу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленный истцом договор от 12 августа 2019 года заключен между сторонами.

По смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично (статья 780 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (статья 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для заключения договора возмездного оказания услуг стороны должны согласовать его предмет, то есть конкретные действия или деятельность исполнителя, совершаемые(ую) по заданию заказчика.

По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя (пункт 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными (пункт 1 статьи 973 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поверенный обязан сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения и передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения, а доверитель обязан без промедления принять от поверенного все исполненное им в соответствии с договором поручения (статьи 974, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения. (пункт 1 статьи. 972 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор поручения может быть прекращен в одностороннем порядке в соответствии со статьей 977 Гражданского кодекса Российской Федерации вследствие отмены поручения доверителем, то есть до момента фактического исполнения договора поверенным.

Таким образом, для заключения договора поручения стороны должны согласовать определенные юридические действия, которые поверенный должен совершить в интересах доверителя.

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). (пункты 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Анализируя содержание договора от 12 августа 2019 года, судебная коллегия приходит к выводу, что заключенный между сторонами договор является смешанным договором, включающим в себя условия нескольких гражданско-правовых договоров, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 2.1 договора, ИП ФИО1 обязалась оказать ФИО2 правовые (юридические) консультации, а также представлять его интересы в суде.

Таким образом, между сторонами был заключен смешанный договор, содержащий элементы договора возмездного оказания услуг в части оказания правовых (юридических) консультаций и договора поручения в части представления интересов ответчика ФИО2 в суде, спорные отношения подлежат разрешению с учетом норм, регулирующих правоотношения из договоров возмездного оказания услуг и поручения.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг. В случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, заказчик возмещает исполнителю фактически понесенные им расходы, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг (статья 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных норм, у заказчика возникает обязанность оплатить только оказанные услуги, которые поименованы в договоре возмездного оказания услуг.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об оказании поименованных в договоре услуг, возложено на истца в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из представленных доказательств (акта приема-передачи от 20 мая 2020 года) следует, что истцом ИП ФИО1 оказаны ответчику ФИО2 20 мая 2020 года правовые (юридические) консультации в рамках договора от 12 августа 2019 года: проанализированы предоставленные материалы, дана юридическая консультация по денежным средствам ФИО3 с выездом на место. Стоимость оказанных услуг составила 7 500 рублей.

Иных доказательств, подтверждающих оказание истцом ответчику услуг в рамках договора от 12 августа 2019 года на заявленную в иске сумму не представлено.

Кроме того, подписанный сторонами и представленный истцом акт приема-передачи от 20 мая 2020 года (т. 2 л.д. 22), исходя из буквального толкования его содержания, содержит прямое указание о выполнении работ по договору от 12 августа 2019 года («работы по договору выполнены»), выразившихся в анализе документов и консультации по ним, принятие их ответчиком.

Доводы истца о выполнении в полном объеме условий договора от 12 августа 2019 года, в том числе получение от имени ФИО2 и по его поручению судебного приказа о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств, взыскание денежных средств в рамках исполнительного производства, отклоняются судебной коллегией исходя из следующего.

Как уже было указано ранее, в части представления интересов ФИО2 взаимоотношения сторон регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поручения.

Согласно части 1 статьи 975 Гражданского кодекса Российской Федерации доверитель обязан выдать поверенному доверенность (доверенности) на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения.

Поверенный вправе передать исполнение поручения другому лицу (заместителю) лишь в случаях и на условиях, предусмотренных статьей 187 Гражданского кодекса Российской Федерации (при наличии доверенности права на это) (часть 1 статьи 976 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и подтверждено сторонами в суде апелляционной инстанции, ответчиком ФИО2 доверенность на представление его интересов в суде, службе судебных приставов истцу ИП ФИО1 не выдавалась.

Из содержания договора от 12 августа 2019 года следует возможность привлечения ИП ФИО1 для исполнения обязательств по договору ФИО4 с согласия ФИО2 и на основании выданной им ФИО4 доверенности.

Доказательств дачи истцу ответчиком согласия на привлечение к исполнению поручения ФИО4, выдачи ответчиком ФИО4 доверенности в рамках договора от 12 августа 2019 года суду не представлено. Ответчиком ФИО2 как в суде первой, так и апелляционной инстанции отрицалось выдача какого-либо согласия на представление его интересов ФИО4, а также доверенности.

При этом использование ФИО4 выданной ему ФИО2 в 2014 году доверенности на выполнение иного поручения, не возвращенной после исполнения этого поручения как того требуют положения статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о согласии ФИО2 на участие ФИО9 в качестве заместителя ИП ФИО1 при исполнении обязательств по договору от 12 августа 2019 года.

Кроме того, как следует из части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Трусовского районного суда г. Астрахань от 18 мая 2023 года установлено, что в целях реализации своего преступного умысла на хищение чужого имущества ФИО4, воспользовавшись раннее выданной ему ФИО2 доверенностью, без ведома ФИО2, обращался от его имени за выдачей судебного приказа, обращал этот приказ к исполнению.

Таким образом, ФИО2 не выдавалась доверенность ни ИП ФИО1, ни какому-либо её заместителю на представление интересов ответчика в суде, службе судебных приставов и иных организациях.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 указывал, что после получения консультации по документам его тети ФИО3 не давал никому никаких поручений на представление своих интересов, в том числе по взысканию несуществующего долга.

Доверитель вправе отменить поручение, а поверенный отказаться от него во всякое время (часть 2 статьи 977 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проанализировав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что после получения 20 мая 2020 года в рамках договора от 12 августа 2019 года консультации от ИП ФИО1 ФИО2 не давал никаких поручений на представление своих интересов, в том числе по взысканию долга с ФИО3, отказался от договора от 12 августа 2019 года (в части поручения), поскольку не выдал требуемую для представления его интересов доверенность.

Отмена доверителем поручения не является основанием для возмещения убытков, причиненных поверенному прекращением договора поручения (часть 2 статьи 978 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах по договору от 12 августа 2019 года у ответчика ФИО2 возникла обязанность только по оплате оказанных ему ИП ФИО1 услуг в размере 7500 рублей.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений следует, что действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности с тем моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и с тем, когда лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно акту приема-передачи от 20 мая 2020 года ответчик принял выполненные истцом услуги на сумму 7500 рублей, и у него возникла обязанность их оплаты, которую он не исполнил.

Таким образом, с 20 мая 2020 года истец узнала о нарушении своего права (не оплату оказанных услуг по договору от 12 августа 2019 года) и надлежащем ответчике – ФИО2 В связи с чем, именно с даты подписания сторонами акта приема-передачи к договору от 12 августа 2019 года начал течь трехгодичный срок исковой давности для заявленных истцом требований о взыскании задолженности по договору от 12 августа 2019 года.

Срок исковой давности по заявленным истцом требованиям истек 19 мая 2023 года. Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что истец обратилась в суд с настоящим иском только 17 апреля 2024 года со значительным пропуском срока исковой давности. Ходатайств о восстановлении срока исковой давности истцом не заявлено.

При этом судебная коллегия отмечает, что обращение ИП ФИО1 к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО2 задолженности по договору оказания услуг (т. 1 л.д. 60) 24 июля 2023 года, то есть после истечения 19 мая 2023 года срока исковой давности, не повлияло на течение срока исковой давности. Кроме того, судебный приказ был отменен.

Доводы истца о начале течения срока исковой давности с момента получения ФИО4 денежных средств по судебному приказу судебная коллегия считает необоснованными, исходя из положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приговора Трусовского районного суда г. Астрахань от 18 мая 2023 года и вышеизложенных выводов судебной коллегии об отказе ФИО2 от договора.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при реализации своего права разумность и осмотрительность (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, от 13 июля 2021 года № 35-П и др.). Это, по общему правилу, предполагает, что участник гражданского оборота, не проявивший таких качеств, несет риски наступления неблагоприятных последствий.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что с учетом пропуска истцом срока исковой давности о котором заявлено ответчиком, судом первой инстанции принято правильное решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы и высказанные истцом в суде апелляционной инстанции не опровергают правильность выводов суда, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, выражают несогласие с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, а потому не могут служить основанием к отмене решения суда.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено не было.

Доводы истца о нарушении судом норм процессуального права, выразившиеся в рассмотрении дела без её участия, заявившей ходатайство об отложении в виду занятости в другом процессе, не могут повлечь отмены решения суда, поскольку в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка стороны не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, а сама по себе занятость истца в другом судебном процессе в качестве представителя ФИО4 (дело № 2а-621/2025, 33а-2648/2025) не является уважительной причиной её неявки в судебное заседание.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что истцом для участия в судебном заседании был направлен представитель – ФИО4, который принимал участие в рассмотрении иска, от имени ИП ФИО1 поддерживал исковые требования и их основания, давал пояснения, представлял доказательства, возражал против доводов ответчика, участвовал в прениях.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения, в том числе по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Наримановского районного суда Астраханской области от 20 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца индивидуального предпринимателя ФИО1– без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий подпись Л.И. Костина

Судьи подпись Е.В. Теслина

подпись И.В. Егорова