Приговор № 1-165/2025 от 26 августа 2025 г. по делу № 1-165/2025

УИД: 66RS0009-01-2025-000667-92 Дело № 1-165/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 27 августа 2025 года

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Бадретдиновой А.А., с участием

государственного обвинителя Хорунжий М.М.,

потерпевшей ФИО30 А.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Райхерта И.Я.,

подсудимого ФИО2,

его защитников – адвокатов Гриценко Э.А., Бабина И.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Табаченко Т.О., Сулеймановой З.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1 - 165/2025 в отношении

ФИО1, родившегося <...> года в г. Нижний Тагил Свердловской области, гражданина Российской Федерации, военнообязанного, женатого, имеющего малолетнего ребенка, <...>, с высшим образованием, имеющего статус адвоката <...>, зарегистрированного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес>, проживающего по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес>, не судимого,

в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации задержанного 10 декабря 2024 года, в отношении которого 12 декабря 2024 года избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации;

ФИО2, родившегося <...> года в п. Шувалан г. Баку Азизбековского района Азербайджанской ССР, гражданина Российской Федерации, военнообязанного, женатого, имеющего двоих малолетних детей, <...>, с полным общим образованием, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, зарегистрированного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес>, проживающего по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес>, не судимого,

в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации задержанного 10 декабря 2024 года, в отношении которого 12 декабря 2024 года избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1 совершил покушение на мошенничество, то есть на умышленные действия, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана в крупном размере, а ФИО3 оказал посредничество во взяточничестве, то есть совершил непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя и иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в крупном размере.

Преступления совершены подсудимыми в г. Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах.

ФИО1 с 04 октября 2018 года имеет статус адвоката Свердловской областной коллегии адвокатов – Специализированной адвокатской конторы № 6 г. Нижнего Тагила Свердловской области, номер 66/3145 в реестре адвокатов Свердловской области. ФИО30, привлекаемая к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период с 01 августа 2024 года по 31 августа 2024 года, обратилась к ранее знакомому ФИО3, пояснив, что желает избежать назначения судом наказания в виде лишения свободы, последний рекомендовал обратится для юридической консультации по указанному вопросу к ФИО1, при этом ФИО3 достиг с ФИО1 договоренности об оказании содействия в смягчении наказания ФИО30.

Не позднее 05 сентября 2024 года, в кабинете ФИО1, расположенного в <...> г. Нижнего Тагила Свердловской областной коллегии адвокатов по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. <адрес> ФИО30 сообщила ФИО1, что ее привлекают к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и она желает избежать наказания в виде лишения свободы, предпочтительнее понести наказания в виде штрафа. ФИО1 отказался заключать соглашение об оказании юридических услуг с ФИО30, так как намеревался использовать собственные связи в правоохранительных органах г. Нижний Тагил в целях смягчения наказания ФИО30. После чего у ФИО1, из корыстных побуждений, с целью получения имущественной выгоды, возник умысел на хищение денежных средств ФИО30 путем обмана. ФИО1 планировал ввести ФИО30 в заблуждение относительно своих возможностей и намерения в посредничестве передачи взятки должностным лицам прокуратуры Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области и безвозмездно получить денежные средства ФИО30.

Не позднее 07 декабря 2024 года, ФИО1, находясь в неустановленном месте, привлек ФИО3 к передаче денежных средств, который согласился выступить посредником во взяточничестве, а именно получить денежные средства от ФИО30 в сумме 300 000 рублей, и полученные деньги хранить у себя до вынесения судом решения, после чего передать ФИО1, при этом ФИО3 не был осведомлен о том, что ФИО1 намеревается похитить денежные средства ФИО30.

В период с 05 сентября 2024 года по 10 декабря 2024 года, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств ФИО30 путем обмана, находясь в кабинете, расположенном в <...> г. Нижнего Тагила Свердловской областной коллегии адвокатов по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. <адрес> в ходе личной встречи с ФИО30, а также путем телефонных переговоров, вводя последнюю в заблуждение, сообщил не соответствующую действительности информацию о том, что имеется возможность смягчить наказание, за что она должна будет передать ему 300 000 рублей, из которых 250 000 рублей будут переданы заместителю прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО259 в качестве взятки, который согласился способствовать в смягчении наказания ФИО30, а ФИО1 за свои услуги посредника во взяточничестве получит денежные средства в сумме 50 000 рублей. Помимо передачи денежных средств, ФИО30 должна была заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, дать признательные показания и изобличить соучастников, на что ФИО30 согласилась.

При этом ФИО1 не намеревался выполнять взятые на себя обязательства посредника во взяточничестве и передавать денежные средства в качестве взятки заместителю прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО259 и не мог повлиять на ход и результат поддержания государственного обвинения сотрудниками прокуратуры, рассмотрения судом уголовного дела № <...> по существу и меры наказания, то есть совершил обман ФИО30. Полученными денежными средствами ФИО1 планировал распорядиться по своему усмотрению.

10 декабря 2024 года, в период с 13.00 часов до 14.00 часов, ФИО30, находясь на заднем сидении автомашины марки «<...>», г.р.з. <...>, расположенном около автобусной остановки вблизи дома № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил Свердловской области (координаты: 57?54?29? с.ш. 59?58?22? в.д.), в соответствии с ранее достигнутой договоренностью о передаче денежных средств в качестве взятки сотрудникам прокуратуры Ленинского района г. Нижний Тагил, действуя по указанию ФИО1, передала ФИО3, выступающему посредником во взяточничестве, денежные средства в сумме 20 000 рублей (купюрами номиналом 5 000 рублей), а также муляжи денежных средств на сумму 280 000 рублей, эквивалентные сумме 300 000 рублей, что является крупным размером.

Однако преступление ФИО1 не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку ФИО30, опасаясь обмана, сообщила об этом сотрудникам УФСБ России по Свердловской области, после чего ФИО3 и ФИО1 были задержаны сотрудниками правоохранительных органов непосредственно после получения денежных средств от ФИО30.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, суду показал, что летом 2024 года к нему обратился его знакомый ФИО3 и попросил помочь семейной паре ФИО30 решить юридические вопросы в связи с привлечением их к уголовной ответственности. Он согласился, свои услуги оценил в 250-300 тысяч рублей. При встречах с ФИО30, для того, чтобы они заплатили ему запрашиваемую сумму, он решил создать у них впечатление своих широких возможностей как адвоката, для чего говорил им о том, что беседовал с представителями органов следствия и прокуратуры с целью понимания перспективы окончания указанного уголовного дела, а также сообщил им, что 250 тысяч рублей могут быть использованы для гарантии принятия решения представителями государственных органов в пользу ФИО30 А. Они на его предложение согласились. Письменного соглашения на предоставление адвокатских услуг с ФИО30 А. он не заключал, поскольку в августе 2024 года уже заключил соглашение на представление интересов ФИО30 Д. по тому же самому уголовному делу. В интересах ФИО30 он встретился со следователем ФИО284 для обсуждения позиции по уголовному делу в интересах ФИО30 Д., а также корректировал проект досудебного соглашения ФИО30 А. о сотрудничестве. Свою фактически проделанную работу он оценил в 50 000 рублей. Остальные денежные средства в размере 250 000 рублей он предложил ФИО30 передать через ФИО3, с которым у них сложились более доверительные отношения. В дальнейшем он решил отказаться от работы с ФИО30, в том числе отказаться от получения денежных средств. Однако 10 декабря 2024 года ему позвонил ФИО3 и сообщил, что ФИО30 передала ему деньги. Он (ФИО1), предположив, что речь идет о 50 000 рублей за его фактическую работу, растерявшись, сказал ФИО3 оставить эти деньги у себя, однако спустя непродолжительное время он был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

Вместе с тем, из показаний подсудимого ФИО1, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, следует, что летом 2024 года его знакомый ФИО3 попросил помочь ФИО30 А., которую привлекают к уголовной ответственности, и которая боится наказания в виде реального лишения свободы. В конце августа 2024 года он поговорил со следователем ФИО284, в производстве которой находилось уголовное дело в отношении ФИО30, и узнал, что имеется возможность смягчить наказание путем заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Позже, в ходе одного из разговоров с ФИО3, последний предложил обмануть ФИО30 А., сообщив ей ложные сведения о том, что он (ФИО1) договорился о передаче взятки сотруднику прокуратуры в размере 300 000 рублей за назначение более мягкого наказания. ФИО3 убеждал его, что ФИО30 ему (ФИО1) поверят, так как он является адвокатом. Он понимал, что совершает преступление, однако согласился на предложение ФИО3 и сообщил ФИО30 А. недостоверную информацию о том, что договорился о передаче взятки заместителю прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил ФИО259. При этом сообщил, что денежные средства надо передать ФИО3 для хранения до принятия окончательного судебного решения по делу. На его предложение о передаче взятки ФИО30 А. согласилась, передала денежные средства ФИО3, который подтвердил получение денег. Они с ФИО3 договорились, что деньги останутся на хранении у ФИО3. Денежные средства он никому в качестве взятки передавать не собирался, ФИО30 А. обманывал по просьбе ФИО3, который должен был поделиться с ним частью денежных средств (т. 3 л.д. 28-33).

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления не признал в полном объеме, суду пояснил, что семейную пару Дмитрия и Алису ФИО30 знает давно, у них сложились дружеские и деловые отношения. ФИО30 периодически занимают у него деньги в разных суммах. Для гарантии того, что они рассчитаются, ФИО30 отдали ему ПТС на свои автомобили. Так, 07 октября 2024 года и 14 ноября 2024 года ФИО30 Д. занял у него денежные средства в общей сумме 350000 рублей, о чем свидетельствуют его расписки, долг до настоящего времени не вернул. Летом 2024 года ФИО30 обратились к нему с просьбой найти им адвоката, он посоветовал им адвоката ФИО1. Дальнейшее их общение с адвокатом происходило без него (ФИО3). За несколько дней до задержания ему позвонил ФИО1 и сообщил, что не хочет работать с ФИО30. В день задержания ему позвонила ФИО30 А. и предложила встретиться на «их обычном месте», он подумал, что ФИО30 хочет вернуть долг своего мужа в размере 350000 рублей. Они встретились, ФИО30 А. передала ему деньги, после чего его задержали сотрудники правоохранительных органов. Он хотел оставить деньги от ФИО30 А. себе в счет долга, 50000 рублей из них отдать ФИО1 за оказанные им ФИО30 юридические услуги. О том, что деньги предназначались для передачи сотрудникам прокуратуры, он не знал, с ФИО1 они ни о чем не договаривались.

Вместе с тем, из показаний ФИО3, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, оглашенных в судебном заседании, следует, что адвоката ФИО1 он знает около года, между ними сложились деловые отношения. Летом 2024 года к нему (ФИО3) обратилась его знакомая ФИО30 А., которая сообщила, что ее привлекают к уголовной ответственности и она опасается назначения наказания в виде лишения свободы, попросила посоветовать адвоката. Так как он знал только ФИО1, посоветовал именно его. Через некоторое время от ФИО1 ему стало известно, что ФИО30 не лишат свободы, он (ФИО1) договорился обо всем, но никакой конкретики не сообщал. Позже ФИО30 А. интересовалась о порядочности ФИО1 и сообщила, что ФИО1 договорился с кем-то о назначении наказания в виде штрафа, однако за это ФИО30 А. должна будет передать через ФИО3 300000 рублей, а последний, в свою очередь, передаст деньги лицу, с которым достигнута договоренность о назначении ФИО30 А. штрафа без реального лишения свободы. Он согласовал с ФИО30 А. и ФИО1 передачу денежных средств 10 декабря 2024 года. Около 13 часов 00 минут, 10 декабря 2024 года, в машине «<...>», на автобусной остановке рядом с кинотеатром «Родина» по адресу: г. Нижний Тагил, пр-кт. Ленина, 57, он получил от ФИО30 А. денежные средства в размере 300000 рублей, и сообщил ей, что в течение часа передаст денежные средства ФИО1, после чего он был задержан сотрудниками УФСБ России по Свердловской области. Далее он добровольно, в присутствии оперативных сотрудников, созвонился с ФИО1, которому сообщил, что денежные средства получил, тот сказал, что денежные средства должны пока храниться у него (ФИО3) (т. 2 л.д. 152-156).

Из показаний ФИО3 в ходе очной ставки следует, что 10 декабря 2024 года он получил от ФИО30 А. денежные средства в сумме 300000 рублей, которые необходимо было передать ФИО1 для оказания помощи ФИО30 А. по уголовному делу. Передача денег происходила по инициативе ФИО1, он лишь передавал информацию и должен был передать деньги. О том, что деньги предназначались для кого-то другого, он не знал. У него не было намерений вводить ФИО30 в заблуждение, и ему не причиталась часть полученных денежных средств. На очной ставке подозреваемый ФИО1 показания ФИО3 подтвердил и пояснил, что решил предложить ФИО30 помощь в назначении ей наказания, не связанного с лишением свободы. Исходя из сложившейся по ее уголовному делу ситуации, он понимал, что при наличии признательных показаний и заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, практически невозможно назначение наказания в виде реального лишения свободы. В связи с этим он решил заработать и сообщил ФИО30, что его помощь будет стоить 300 000 рублей, при этом убедил ФИО30, что передаст денежные средства прокурору ФИО259, так как тот подписывал обвинительное заключение в отношении ФИО30. При этом у него не имелось каких-либо договоренностей с сотрудниками прокуратуры, и он не намеревался передавать денежные средства сотрудникам прокуратуры или иным должностным лицам, которые могли бы оказать влияние на принятие решения в интересах ФИО30. Полученные денежные средства от ФИО30 хотел оставить себе. Он предполагал, что ФИО3 необходим для передачи денежных средств, так как тот состоял с ФИО30 и ее супругом в более тесных взаимоотношениях. Вопрос о вознаграждении ФИО3 за передачу денежных средств они не обсуждали, но он намеревался как-то его отблагодарить. Он не помнит, сообщал ли ФИО3 о том, что якобы намеревается передать полученные от ФИО30 денежные средства кому-то (т. 2 л.д. 166-170).

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО3 показания в качестве подозреваемых и на очной ставке не подтвердили, указав, что давали их под угрозами следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в стрессовой ситуации. Кроме того, при допросах отсутствовали защитники. Следователь записал в протоколах показания не с их слов, они такого не говорили, протоколы допроса подписали не читая. Замечания на протокол допроса не приносили из-за опасений лишиться свободы. Кроме того, подсудимый ФИО3 не понимал язык, на котором ведется допрос, однако в переводчике ему отказали. Настаивали на показаниях, данных в ходе судебного заседания.

Вместе с тем, несмотря на указанную позицию подсудимых, суд находит, что их вина в совершении преступлений подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевшая ФИО30 А. суду пояснила, что в отношении нее осуществлялось уголовное преследование за совершение ряда преступлений, предусмотренных ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поскольку она боялась назначения наказания, связанного с реальным лишением свободы, в августе 2024 года она обратилась к знакомому своего бывшего супруга ФИО30 Д. - ФИО3 за помощью. Она обратилась именно к ФИО3, поскольку тот занимается предпринимательской деятельностью, у него обширный круг связей. ФИО3 посоветовал обратиться к адвокату ФИО1. В начале сентября 2024 года она обратилась с данным вопросом к ФИО1, который сказал ей, что в уголовное дело вступать в качестве защитника и заключать с ней соглашение не будет, помощь окажет неофициально, у сотрудников прокуратуры узнает реальное положение и возможные пути помощи, позже озвучит «стоимость решения вопроса». Таким образом, она поняла, что решение ее проблемы будет связано с передачей взятки должностным лицам прокуратуры. Позже ФИО1 сообщил, что «решение ее проблемы» будет стоить 300000 рублей, которые будут переданы заместителю прокурора ФИО259 для назначения наказания в виде штрафа, также ей нужно будет заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, дать признательные показания и изобличить соучастников. Опасаясь привлечения к уголовной ответственности за дачу взятки должностному лицу, она решила обратиться в ФСБ и согласилась принимать участие в оперативных мероприятиях. Все разговоры между ней, ФИО1 и ФИО3 записывались. При этом, своего бывшего супруга ФИО30 Д. она в известность об этом не ставила, брак между ними расторгнут 08 октября 2024 года, близких отношений они не поддерживают. Так, в октябре 2024 года между ней, ее бывшим супругом ФИО30 Д. и ФИО1 в кабинете последнего состоялся разговор, в ходе которого ФИО1 сообщил, что денежные средства нужно будет передать через посредника ФИО3, у которого деньги будут храниться до окончательного решения по уголовному делу, в случае положительного решения, денежные средства ФИО1 заберет и передаст 250 000 рублей заместителю прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил в качестве взятки за оказанное содействие в назначении более мягкого наказания, а 50 000 рублей ФИО1 заберет себе за оказанные услуги, на что она дала свое согласие. ФИО3 также был осведомлен об этих планах. 09 декабря 2024 года в отделе ФСБ ей вручили денежные средства 20 000 рублей и муляжи 280 000 рублей для передачи их ФИО3. 10 декабря 2024 года, около 13 часов 00 минут, она, под контролем сотрудников ФСБ, встретилась с ФИО3 на остановке у дома № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил, и находясь в автомашине «<...>» передала ФИО3 пакет с деньгами, который тот убрал в карман куртки и сказал, что сегодня встретится с ФИО1 и передаст деньги. Сразу же после этого ФИО3 был задержан сотрудниками ФСБ. В настоящее время уголовное дело в отношении нее рассмотрено, приговор вступил в законную силу, ей назначено наказание в виде лишения свободы условно. Также она подтвердила, что на аудиозаписях и видеозаписях, предъявляемых ей следователем, участниками переговоров являлись она, ее бывший супруг ФИО30, адвокат ФИО1 и их знакомый ФИО3.

Из показаний свидетеля ФИО30 Д., данных в судебном заседании, следует, что в отношении его супруги ФИО30 А. осуществлялось уголовное преследование по ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по одному из преступлений также подозревали его причастность. В августе 2024 года он обратился к своему знакомому ФИО3, чтобы тот посоветовал ему адвоката, ФИО3 посоветовал обратиться к ФИО1. С ФИО1 в августе 2024 года они заключили соглашение, в рамках которого ФИО1 оказывал ему консультативные услуги, а также ездил к следователю узнать про обстоятельства дела. В итоге его причастность к уголовному делу не подтвердилась, в качестве подозреваемого его не допрашивали. Тогда он решил помочь своей супруге ФИО30, чтобы ей не было назначено наказание в виде лишения свободы. ФИО1 посоветовал ему, чтобы ФИО30 А. признала вину, а также заключила досудебное соглашение о сотрудничестве, что они и сделали. По его просьбе ФИО1 корректировал проект досудебного соглашения. Затем от ФИО30 А. ему стало известно, что за услуги ФИО1 нужно заплатить 300000 рублей. Ранее он занимал у ФИО3 деньги в сумме 350 000. Так как он хотел помочь своей супруге, он сообщил ФИО3, что долг ему не вернет, на что ФИО3 пояснил, что ФИО1 просит за свою работу только 50000 рублей, а остальное он должен вернуть в счет долга. Он (ФИО30 Д.) рассчитывал на денежные средства от матери своей супруги (ФИО30 А.) в размере 300000 рублей, которые последняя должна была ему в счет ранее купленной автомашины «Газель». Однако мать ФИО30 А. ему деньги не отдала, а отдала их своей дочери, которая, в свою очередь, должна была встретиться с ФИО3 и передать ему денежные средства. Однако ФИО30 А. этого не сделала, обратилась в правоохранительные органы.

Однако, согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО30 Д., в отношении его бывшей супруги ФИО30 А. осуществляется уголовное преследование за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО30 переживала по поводу назначения ей реального лишения свободы, при этом имелась вероятность, что он также будет подлежать уголовному преследованию за вышеуказанные преступления. В начале августа 2024 года он обратился к своему знакомому ФИО3, который, в свою очередь, посоветовал обратиться к адвокату ФИО1, как к лицу, имеющему обширный круг связей среди правоохранительных органов. 30 августа 2024 года он обратился к ФИО1, который пообещал узнать возможные варианты решения ситуации. Позже ФИО1 сообщил, что его (ФИО30 Д.) привлекать к уголовной ответственности не будут. При этом ФИО1 не просил каким-либо образом оплатить свои услуги. В начале сентября 2024 года они с ФИО30 А. вновь обратились к ФИО1 в связи с тем, что ФИО30 А. грозило наказание в виде реального лишения свободы, просили как-то помочь. ФИО1 сказал, что поинтересуется у сотрудников прокуратуры относительно ситуации, при этом ФИО1 пояснил, что не будет заключать с ФИО30 соглашение, поскольку у ФИО30 А. уже есть адвокат, а помощь ФИО1 будет неофициальной. Позже, в сентябре 2024 года, ему позвонил ФИО1 и сообщил, что ФИО30 А. нужно заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, а также она должна будет передать ему 300000 рублей. Полученную информацию он передал ФИО30 А. В конце октября 2024 года в кабинете ФИО1 он принял участие в беседе между ФИО1 и ФИО30 А., в ходе которой ФИО1 сказал, что ФИО30 А. необходимо передать 300000 рублей, из которых он (ФИО1) возьмет 50000 рублей за свои услуги, а 250000 рублей передаст кому-то, при этом говорил, что у него имеется договоренность с работниками прокуратуры и называл фамилию ФИО259. Кроме того, ФИО30 А. денежные средства необходимо было передать через ФИО3, у которого деньги должны были храниться до окончательного решения по уголовному делу, на что ФИО30 А. согласилась (т. 1 л.д. 210-214).

Оглашенные показания свидетель ФИО30 Д. не подтвердил, указав, что таких показаний не давал, следователь записал их сам, он подписал протокол допроса не читая, под угрозами следователя о привлечении к уголовной ответственности, настаивал на показаниях, данных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля ФИО259, заместителя прокурора Ленинского района г. Нижнего Тагила Свердловской области, следует, что в производстве следователя ФИО284 находилось уголовное дело в отношении ФИО30 А., обвиняемой в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе расследования обвиняемая ФИО30 обратилась с заявлением о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, которое впоследствии было удовлетворено, соответствующее соглашение подписано в прокуратуре. Затем он утвердил обвинительное заключение по указанному делу. Уголовное дело было рассмотрено по существу Тагилстроевским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области. ФИО30 А. он видел один раз, при заключении досудебного соглашения, насколько он помнит, ее интересы представлял адвокат ФИО293. Адвокат ФИО1 по указанному уголовному делу к нему не обращался. Подсудимый ФИО3 ему не знаком.

Согласно показаниям свидетеля ФИО284, заместителя начальника отдела СЧ СУ МУ МВД России «Нижнетагильское», у нее в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО30 А., обвиняемой в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. По одному из преступлений она в качестве свидетеля допрашивала бывшего супруга ФИО30 А. – ФИО30 Д. и планировала привлечь его в качестве подозреваемого, передала повестку для допроса. В начале сентября 2024 года к ней явился адвокат ФИО1, попросил отложить допрос ФИО30 Д., так как ФИО30 А. напишет заявление о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и даст признательные показания, которые изобличат соучастников. После этого с ФИО30 А. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, которое подписывал заместитель прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил ФИО259. Основания для уголовного преследования ФИО30 Д. отпали, в качестве подозреваемого она его не допрашивала. Адвокат ФИО1 более в рамках указанного уголовного дела к ней не обращался. Защиту ФИО30 осуществлял адвокат ФИО293. Никто из вышестоящих руководителей, в том числе сотрудники прокуратуры, не давали ей указаний каким-либо образом способствовать ФИО30 А. по уголовному делу. В середине сентября 2024 года уголовное дело было передано следователю ФИО297.

Из показаний свидетеля ФИО297, следователя по ОВД СЧ СУ МУ МВД России «Нижнетагильское», следует, что с сентября 2024 года у него в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО30 А., обвиняемой в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО30 вину признала, заключила досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинительное заключение было утверждено заместителем прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил ФИО259. Дело было рассмотрено по существу Тагилстроевским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области. Адвокат ФИО1 не обращался к нему с вопросами или просьбами относительно указанного уголовного дела. Никто из вышестоящих руководителей не давал ему указаний каким-либо образом способствовать ФИО30 А.А. в рамках уголовного дела. Подсудимый ФИО3 ему не знаком.

Кроме того, вина подсудимых ФИО1 и ФИО3 подтверждается письменными материалами дела.

Согласно рапортам следователя по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Свердловской области ФИО304 от 10 декабря 2024 года, в период с 01 сентября 2024 года по 05 сентября 2024 года, ФИО30 А., являясь обвиняемой по уголовному делу, обратилась к ранее знакомому ФИО3, пояснив, что желает избежать назначения наказания, связанного с лишением свободы, ФИО3 порекомендовал обратиться к адвокату ФИО1. В тот же период времени ФИО1, находясь в своем кабинете по адресу: г. Нижний Тагил, <адрес>, предложил ФИО30, используя свои связи в прокуратуре Ленинского района г. Нижний Тагил, за взятку в 300000 рублей, обеспечить предложение государственным обвинителем суду назначить ФИО30 наказание, не связанное с лишением свободы. ФИО1 и ФИО30 договорились, что денежные средства, предназначенные в качестве взятки, будут переданы ФИО3 для хранения, до момента вынесения судом итогового решения по делу. 10 декабря 2024 года, ФИО30, находясь в автомобиле «<...>», г.р.н. <...>, расположенном между домами №№ 57 и 33 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил, передала ФИО3, а последний, выполняя функции посредника во взяточничестве, получил денежные средства в сумме 20000 рублей и муляжи денежных средств, эквивалентные 280000 рублей, в общей сумме 300000 рублей, в крупном размере, для передачи ФИО1, который, в свою очередь, должен был передать их сотрудникам прокуратуры Ленинского района г. Нижний Тагил. Таким образом, в действиях ФИО3 усматриваются признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а в действиях ФИО1 усматриваются признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 22-23, 24-25).

Согласно рапорту следователя по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Свердловской области ФИО304 от 29 января 2025 года в ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с 01 сентября 2024 года по 05 сентября 2024 года, ФИО30 А., являясь обвиняемой по уголовному делу, обратилась к ранее знакомому ФИО3, пояснив, что желает избежать назначения наказания, связанного с лишением свободы, ФИО3 порекомендовал обратиться к адвокату ФИО1. В тот же период времени ФИО1, находясь в своем кабинете по адресу: г. Нижний Тагил, <адрес>, предложил ФИО30, якобы используя свои связи в прокуратуре, за взятку в 300000 рублей, обеспечить предложение государственным обвинителем суду назначить ФИО30 наказание, не связанное с лишением свободы. При этом ФИО1 не обладал возможностью выполнить обещанное и не намеревался выполнять, планируя обратить денежные средства в свою пользу. ФИО30 А., не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, согласилась. ФИО1 и ФИО30 договорились, что денежные средства, предназначенные в качестве взятки, будут переданы ФИО3 для хранения, до момента вынесения судом итогового решения по делу. При этом ФИО3 выступал в качестве посредника во взятке и не был осведомлен о том, что ФИО1 намерен похитить денежные средства ФИО30 А. путем обмана. 10 декабря 2024 года, ФИО30, находясь в автомобиле «<...>», г.р.н. <...>, расположенном между домами №№ 57 и 33 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил, передала ФИО3, а последний, выполняя функции посредника во взяточничестве, получил денежные средства в сумме 20000 рублей и муляжи денежных средств, эквивалентные 280000 рублей, в общей сумме 300000 рублей, в крупном размере, для передачи ФИО1, который, в свою очередь, якобы должен был передать их сотрудникам прокуратуры. Таким образом, в действиях ФИО1 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 26-27).

Согласно рапорту оперуполномоченного УФСБ России по Свердловской области ФИО302 от 10 декабря 2024 года, 31 октября 2024 года в УФСБ России по Свердловской области обратилась ФИО30 А. и сообщила, что адвокат ФИО1, к которому она обратилась за юридической консультацией, сообщил ей, что достиг договоренности с должностными лицами прокуратуры г. Нижний Тагил о передаче взятки в размере 300000 рублей, которые, в свою очередь, будут способствовать в назначении ФИО30 А. по уголовному делу наказания, не связанного с лишением свободы. При этом ФИО1 готов выступить посредником во взяточничестве, также для передачи взятки привлек ФИО3. 10 декабря 2024 года ФИО30 А. под контролем УФСБ России по Свердловской области, в автомобиле «<...>», г.р.н. <...>, расположенном между домами № 57 и № 33 на пр. Ленина в г. Нижний Тагил, передала ФИО3 денежные средства в сумме 20 000 рублей (купюрами номиналом по 5 000 рублей), а также муляжи денежных средств на сумму 280 000 рублей. ФИО3 задержан при получении денег (т. 1 л.д. 32-34).

Согласно акту от 31 октября 2024 года, ФИО30 добровольно выдала оптический диск, содержащий видео- и аудиофайлы – записи разговоров (т. 1 л.д. 38-39).

Согласно протоколу исследования предметов и документов от 31 октября 2024 года, на первом аудиофайле «FL2» содержится запись разговора от 28 октября 2024 года между ФИО1, ФИО30 А. и ФИО30 Д., на которой ФИО1 сообщает, что достиг договоренности с сотрудником прокуратуры ФИО259, который будет направлять дело в суд и поддерживать обвинение в суде, о том, что ФИО30 не будет назначено наказание, связанное с лишением свободы, будет назначен штраф. ФИО30 пояснила, что берет деньги у мамы. ФИО1 при этом сообщил, что деньги должны быть переданы ФИО3 и будут храниться у него до результата по делу. При этом ФИО1 не может подтвердить свои связи с ФИО259, сказал, что ФИО259 сам даст знать о наличии у них договоренности. На видеофайле «Video 2024-12-05 at 09.20.09 (1)» от 31 октября 2024 года ФИО30 через мобильный мессенджер «<...>» осуществляет звонок пользователю «Алексей ФИО1», в ходе разговора ФИО1 уверяет ФИО30 о том, что обвинительное заключение утверждено и именно прокурор ФИО259 будет поддерживать государственное обвинение в суде. На видеофайле «Video 2024-12-05 at 09.20.09» от 31 октября 2024 года ФИО30 через мобильный мессенджер «<...>» осуществляет звонок пользователю «Алексей ФИО1», в ходе разговора ФИО1 сообщил ФИО30 А., что ей необходимо получить копию обвинительного заключения и просил проинформировать его, когда она получит (т. 1 л.д. 40-53).

Указанный оптический диск осмотрен следователем и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 54-70, 71).

Согласно заявлению от 31 октября 2024 года, ФИО30 А. дала добровольное согласие на участие в оперативно-розыскных мероприятиях «<...>» и «Наблюдение» (т. 1 л.д. 72).

Согласно постановлению оперуполномоченного УФСБ ФИО303, в ходе ОРМ получена информация в отношении адвоката ФИО1, который намерен выступить посредником в передаче взятки в размере 300000 рублей от ФИО30 А. должностным лицам прокуратуры. Денежные средства должны быть переданы ФИО1 через ФИО3. В связи с чем необходимо проведение ОРМ «<...>» (т. 1 л.д. 73-74).

Согласно протоколу проведения ОРМ «Наблюдение», 06 декабря 2024 года, ФИО30 А., в присутствии сотрудников УФСБ, находясь в служебном кабинете, посредством мессенджера «<...>» совершила звонок ФИО1, в ходе разговора сообщив, что назначено судебное заседание по рассмотрению ее уголовного дела, на что ФИО1 заверил ее, что все договоренности в силе, он вкурсе ситуации, а также подтвердил, что денежные средства необходимо передать ФИО3, который будет их хранить у себя до окончания рассмотрения дела. Указанный разговор был записан на оптический диск, видеофайл «WhatsApp Video 2024-12-06 at 15.22.20». Оптический диск осмотрен следователем и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 75-76, 77, 78-82, 83).

Согласно акту от 09 декабря 2024 года, сотрудниками УФСБ России по Свердловской области в рамках ОРМ «<...>» подготовлены 4 купюры достоинством по 5000 рублей и муляжи денежных купюр в количестве 56 штук номиналом по 5000 рублей, эквивалентных 280000 рублей. Поверхность денежных средств обработана идентификационным препаратом «ТУШЬ-7». Денежные средства упакованы и переданы ФИО30 А. для передачи ФИО3 (т. 1 л.д. 86-90).

Из протокола обследования транспортного средства от 10 декабря 2024 года следует, что на остановке общественного транспорта «Драматический театр» расположенной вблизи дома № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил расположен автомобиль марки «<...>», г.р.н. <...>, в котором ФИО3 добровольно выдал полимерный пакет с денежными средствами в сумме 20000 рублей и муляжами денежных купюр в сумме 280000 рублей. На поверхностях ладоней ФИО3 обнаружены следы препарата «ТУШЬ-7». В ходе обследования изъят пакет полимерного материала черного цвета с графическим изображением «Русский сувенир»; муляжи денежных купюр номиналом 5 000 рублей каждая, в количестве 56 штук; денежные средства номиналом 5 000 рублей каждая, в количестве 4 штук; рулон марлевого бинта с пробами вещества с поверхностей ладоней и пальцев ФИО3; образец пробоотборного материала (рулона марлевого бинта) в невскрытой упаковке. Изъятые предметы осмотрены следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 91-95, 96-109, 110-111).

Ход и результаты оперативно-розыскной деятельности зафиксированы в рапорте начальника подразделения УФСБ России по Свердловской области ФИО310 от 10 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 117-118).

Согласно актам от 10 декабря 2024 года ФИО30 А. передано техническое средство аудиозаписи для фиксации переговоров с ФИО3 (т. 1 л.д. 123-124).

Согласно протоколу исследования предметов и документов от 24 декабря 2024 года, осмотрен оптический диск с аудиозаписью «audio 1», на которой зафиксирован разговор ФИО30 А. и ФИО3 в ходе передачи денежных средств, в котором ФИО3 пояснил, что деньги будут у него, он их передаст ФИО1 в ближайшее время, а ФИО1 отдаст их «кому-то за дело». Указанный оптический диск осмотрен следователем и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 126-127, 128-132, 133).

Согласно протоколу ОРМ «Наблюдение» от 10 декабря 2024 года, ФИО3, находясь в помещении ОУФСБ России по Свердловской области в г. Нижний Тагил, совершил звонок ФИО1, сообщив в ходе разговора о том, что получил денежные средства от ФИО30 А. и предложил их передать ФИО1, а последний в ходе телефонного разговора настоял на том, чтобы деньги оставались у ФИО3. Видеофайлы «video-1» и «video-2» записаны на оптический диск, который осмотрен следователем и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 134-135, 136, 137-141, 142).

Постановлениями от 10 декабря 2024 года, 24 декабря 2024 года и 21 января 2025 года результаты оперативно-розыскной деятельности переданы в следственный орган (т. 1 л.д. 30-31, 120-121, 146).

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 23 января 2025 года следователем осмотрены кабинет адвоката ФИО1 по адресу: г. Нижний Тагил, ул. <адрес> где происходила встреча ФИО1 с ФИО30 А. и ФИО30 Д., а также осмотрена автобусная остановка рядом с домом № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил, где состоялась передача денежных средств от ФИО30 ФИО4 (т. 1 л.д. 150-158, 159-163).

Согласно сведениям, представленным заведующим адвокатской конторой № 6 г. Нижнего Тагила ФИО306 А.В., между адвокатом ФИО1 и ФИО30 А. соглашение об оказании юридической помощи не заключалось (т. 1 л.д. 165).

Согласно протоколу от 23 января 2025 года, следователем осмотрены материалы уголовного дела № <...> в отношении ФИО30 А. Согласно указанным материалам, уголовное дело возбуждено 20 февраля 2024 года, 17 июня 2024 года дело принято к производству заместителем начальника СЧ СУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО284, а 13 сентября 2024 года передано следователю ФИО297. Согласно представленным ордерам защиту подозреваемой ФИО30 А. осуществляли адвокаты Зайнулин и ФИО293. 12 сентября 2024 года с ФИО30 А. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. 31 октября 2024 года обвинительное заключение по делу утверждено заместителем прокурора Ленинского района г. Нижнего Тагила ФИО259 Д.Г. (т. 2 л.д. 2-124).

Согласно протоколу от 10 декабря 2024 года, при задержании ФИО3 в ходе личного обыска у него, в числе прочего, обнаружен и изъят смартфон «Айфон 8» (т. 2 л.д. 125-128).

При осмотре указанного сотового телефона следователем в приложении «<...>» обнаружена переписка с ФИО30 А. от 07 декабря 2024 года, в ходе которой посредством текстовых и аудиосообщений ФИО3 сообщает ей, что она должна передать ему денежные средства, которые он, в свою очередь, передаст ФИО1. Сотовый телефон «Айфон 8» приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 134-141, 142).

Согласно протоколу от 10 декабря 2024 года, при задержании ФИО1 в ходе личного обыска у него обнаружен и изъят смартфон «Айфон 14» (т. 3 л.д. 1-4).

При осмотре указанного сотового телефона следователем в приложении «<...>» обнаружена переписка с ФИО3 от 07 декабря 2024 года и от 09 декабря 2024 года, в ходе которой посредством аудиосообщений ФИО3 координирует свои действия относительно получения денежных средств от ФИО30, которые необходимо передать ФИО1. Указанный сотовый телефон приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 6-14, 15).

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании были исследованы вещественные доказательства – оптические диски, содержащие аудио- и водеофайлы переговоров потерпевшей ФИО30 с подсудимыми ФИО3 и ФИО1, анализ содержания которых приведен выше.

Выводы, содержащиеся в приведенных выше документах и вещественных доказательствах, не противоречат обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей по времени, месту и обстоятельствам совершения преступления.

Оценив в совокупности доказательства, исследованные в судебном заседании, суд находит, что вина подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний является доказанной.

Проанализировав представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности того, что в период с 05 сентября 2024 года по 10 декабря 2024 года, ФИО1, имеющий статус адвоката Специализированной адвокатской конторы № 6 г. Нижнего Тагила Свердловской областной коллегии адвокатов, действуя умышленно, из корыстных побуждений, реализуя преступный умысел на хищение денежных средств путем обмана, находясь в служебном кабинете по адресу: г. Нижний Тагил, ул. <адрес> при личной встрече, а также путем телефонных переговоров, сообщил ФИО30 заведомо недостоверные сведения о том, что за взятку в размере 300000 рублей, переданную заместителю прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО259, возможно смягчить ей наказание за совершенное преступление. При этом ФИО1 не намеревался выполнять взятые на себя обязательства посредника во взяточничестве и передавать денежные средства в качестве взятки сотруднику прокуратуры и не мог повлиять на результат рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО30, то есть совершил обман, намереваясь распорядиться денежными средствами ФИО30 по своему усмотрению.

В то же время, не позднее 07 декабря 2024 года, ФИО1, находясь в неустановленном месте, привлек к передаче денежных средств ФИО3, который согласился стать посредником во взяточничестве в размере 300000 рублей, то есть получить денежные средства от ФИО30 и хранить их у себя до вынесения судом решения по уголовному делу ФИО30. При этом ФИО3 знал, что денежные средства предназначаются для передачи должностным лицам правоохранительных органов, и не предполагал, что ФИО1 намеревался их похитить.

10 декабря 2024 года, в период с 13 часов до 14 часов, ФИО30, находясь в автомобиле «<...>», г.р.н. <...>, расположенном на остановочном комплексе у дома № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил, передала денежные средства в размере 300000 рублей (20000 рублей наличными денежными средствами и 280000 рублей муляжами денежных средств) ФИО3, после чего ФИО3 был задержан сотрудниками правоохранительных органов, в силу чего преступление ФИО3 (посредничество во взяточничестве) было доведено до конца, а преступление ФИО1 (хищение денежных средств путем обмана) не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

К указанным выводам суд приходит на основе анализа показаний потерпевшей ФИО30, свидетелей, письменных материалов дела и вещественных доказательств.

Так, из показаний потерпевшей ФИО30 следует, что в отношении нее осуществлялось уголовное преследование. Из боязни получить наказание в виде лишения свободы, она через своего знакомого ФИО3 обратилась к адвокату ФИО1, который пообещал ей за взятку сотруднику прокуратуры в размере 300000 рублей избежать сурового наказания. Денежные средства необходимо было передать ФИО3, который бы хранил их у себя до вынесения итогового решения по уголовному делу. Из боязни усугубить свое положение, она обратилась к сотрудникам ФСБ, под контролем которых вела переговоры с ФИО1 и передала денежные средства ФИО3.

Ее показания подтверждаются показаниями свидетеля ФИО30 Д., данными в ходе предварительного расследования, из которых следует, что в его присутствии при личной встрече в кабинете адвокатской конторы ФИО1 сообщил, что ФИО30 А. необходимо передать 300000 рублей, из которых ФИО1 возьмет 50000 рублей за свои услуги, а 250000 рублей передаст сотруднику прокуратуры ФИО259. Денежные средства необходимо было передать через ФИО3, у которого деньги должны были храниться до окончательного решения по уголовному делу.

Данные показания ФИО30 А. и ФИО30 Д. подтверждаются исследованной в судебном заседании аудиозаписью разговора от 28 октября 2024 года между ФИО1, ФИО30 А. и ФИО30 Д., на которой ФИО1 сообщает, что достиг договоренности с сотрудником прокуратуры ФИО259, который будет направлять дело в суд и поддерживать обвинение в суде, о том, что ФИО30 не будет назначено наказание, связанное с лишением свободы, будет назначен штраф. ФИО30 пояснила, что берет деньги у мамы. ФИО1 при этом сообщил, что деньги должны быть переданы ФИО3 и будут храниться у него до результата по делу. При этом ФИО1 не может подтвердить свои связи с ФИО259, сказал, что ФИО259 сам даст знать о наличии у них договоренности (аудиофайл «FL2» на оптическом диске, т. 1 л.д. 54-70, 71).

При этом в судебном заседании свидетель ФИО30 Д. изменил свои показания и сообщил суду, что в рамках ранее заключенного соглашения с адвокатом ФИО1, он решил помочь своей супруге ФИО30 избежать наказания в виде лишения свободы. ФИО1 за свои юридические услуги попросил 300000 рублей. Ранее такую же сумму он (ФИО30 Д.) занимал у ФИО3 и сообщил последнему, что деньги не вернет, так как нужно рассчитаться с ФИО1, а ФИО3 сообщил, что ФИО1 нужно передать 50000 рублей, а остальное вернуть в счет долга. 10 декабря 2024 года ФИО30 А. передала ФИО3 300000 рублей в счет ранее образовавшегося долга.

К указанной версии свидетеля ФИО30 Д. суд относится критически и расценивает как избранный способ помочь своему давнему другу ФИО3 избежать предусмотренной законом ответственности. При этом суд учитывает, что со слов ФИО30 А. и ФИО3, ранее ФИО3 оказывал помощь ФИО30 Д., когда последний отбывал наказание в виде лишения свободы. Протокол допроса ФИО30 Д. на предварительном следствии соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и может быть положен в основу обвинительного приговора, признавать указанный протокол допроса недопустимым доказательством у суда не имеется.

Доказательствами того, что ФИО1 в действительности не намеревался передавать денежные средства в виде взятки должностным лицам, служат показания свидетелей ФИО259, заместителя прокурора, утвердившего обвинительное заключение, и следователей ФИО284 и ФИО297, в производстве которых находилось уголовное дело в отношении ФИО30, пояснивших суду о том, что адвокат ФИО1 услуги защитника ФИО30 не оказывал, влияния на ход и результаты рассмотрения уголовного дела не имел, к сотрудникам правоохранительных органов ни с какими просьбами и предложениями не обращался.

Согласно протоколу, следователем осмотрены материалы уголовного дела в отношении ФИО30, согласно которым защиту обвиняемой ФИО30 А. осуществлял адвокат ФИО293 на основании соглашения. Согласно сведениям, представленным заведующим адвокатской конторой № 6 г. Нижнего Тагила ФИО306 А.В., между адвокатом ФИО1 и ФИО30 А. соглашение об оказании юридической помощи не заключалось.

Проанализировав показания потерпевшей ФИО30 А., свидетелей ФИО259, ФИО284 и ФИО297, данные в судебном заседании, а также показания свидетеля ФИО30 Д., данные на предварительном следствии, суд считает возможным положить их в основу обвинительного приговора как последовательные и логичные, согласующиеся между собой и иными доказательствами по делу. Оснований для оговора кем-либо из перечисленных лиц подсудимых судом не установлено и стороной защиты убедительных доводов тому не приведено. При этом суд отмечает, что приговор суда в отношении ФИО30 А. состоялся, вступил в законную силу, ей назначено наказание, не связанное с лишением свободы, в силу чего оснований не доверять ее показаниям, у суда не имеется.

Также суд считает установленным, что ФИО1 привлек к получению денежных средств от ФИО30 ФИО4, согласившегося выступать посредником во взяточничестве, не посвящая последнего в свои планы по хищению денежных средств.

К такому выводу суд приходит на основании вышеизложенных показаний потерпевшей ФИО30 А. и свидетеля ФИО30 Д., данных им на предварительном следствии.

Согласно записям телефонных переговоров и переписки, обнаруженной в телефоне ФИО3, он договаривался с ФИО30 А. о месте и времени передачи денежных средств, а также сообщал, что деньги будут у него, он их передаст ФИО1 в ближайшее время, а ФИО1 отдаст их «кому-то за дело» (аудиозапись «audio 1» на оптическом диске).

Денежные средства в размере 300000 рублей (20000 рублей наличными денежными средствами и 280000 рублей муляжами денежных средств) получены ФИО3 от ФИО30 А. 10 декабря 2024 года под контролем сотрудников правоохранительных органов, денежные средства ФИО3 взял и планировал передать ФИО1 как предполагалось в счет последующей взятки сотрудникам правоохранительных органов, то есть выступил посредником во взяточничестве.

10 декабря 2024 года, на остановке общественного транспорта «Драматический театр», расположенной вблизи дома № 57 по пр. Ленина в г. Нижний Тагил в автомобиле «<...>», г.р.н. <...>, ФИО3, при задержании, добровольно выдал полученный от ФИО30 А. полимерный пакет с денежными средствами в сумме 20000 рублей и муляжами денежных купюр в сумме 280000 рублей. На поверхностях ладоней ФИО3 обнаружены следы препарата «ТУШЬ-7» (т. 1 л.д. 91-95, 96-109, 110-111).

Анализируя материалы оперативно-розыскных мероприятий по данному уголовному делу, суд приходит к выводу, что они проведены в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии к тому предусмотренных законом оснований, их результаты оформлены надлежащим образом. Данные мероприятия проведены на основании соответствующих постановлений в целях изобличения и пресечения противоправной деятельности виновных. Вопреки доводам стороны защиты, какие-либо данные, свидетельствующие о провокационных действиях со стороны оперативных сотрудников при проведении оперативно-розыскных мероприятий, отсутствуют. Все участники действовали добровольно, в отсутствие каких-либо уговоров, склонения и иных способов подстрекательства со стороны сотрудников правоохранительных органов, умысел каждого из виновных сформировался вне зависимости от деятельности оперативных сотрудников. Не может свидетельствовать о наличии провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и количество проведенных оперативно-розыскных мероприятий, так как в данном случае они были необходимы для установления обстоятельств, имеющих значение для дела и для процессуального закрепления факта реализации преступного умысла, выявления и установления всех лиц, причастных к неправомерным действиям. Оснований для исключения результатов оперативно-розыскной деятельности из числа доказательств не имеется.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных на предварительном следствии в качестве подозреваемого, следует, что ФИО3 попросил его помочь ФИО30 А. избежать наказания в виде реального лишения свободы, но предложил обмануть последнюю, сообщив ей ложные сведения о договоренности передачи взятки сотруднику прокуратуры в размере 300 000 рублей за назначение более мягкого наказания, а полученные от ФИО30 А. деньги оставить себе. Он согласился на предложение ФИО3 и сообщил ФИО30 А. недостоверную информацию о том, что договорился о передаче взятки заместителю прокурора ФИО259. При этом сообщил, что денежные средства надо передать ФИО3 для хранения до принятия окончательного судебного решения по делу. Действуя по его указанию, ФИО30 А. передала денежные средства ФИО3. Деньги они с ФИО3 никому в качестве взятки передавать не собирались, планировали разделить между собой.

Подсудимый ФИО3 в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого сообщил о том, что посоветовал своей знакомой ФИО30 А., которая опасалась привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания в виде лишения свободы, обратиться к адвокату ФИО1. Через некоторое время от ФИО1 и ФИО30 А. ему стало известно, что ФИО30 не лишат свободы, посольку ФИО1 договорился с кем-то о назначении наказания в виде штрафа, однако за это ФИО30 А. должна будет передать через ФИО3 взятку в размере 300000 рублей, а ФИО3, в свою очередь, передаст деньги лицу, с которым достигнута договоренность о назначении ФИО30 А. более мягкого наказания. 10 декабря 2024 года он получил от ФИО30 А. указанные денежные средства, которые намеревался передать ФИО1.

В ходе очной ставки ФИО1 подтвердил свои показания, за исключением того, что обманывал ФИО30 А. по просьбе ФИО3, сообщив о том, что обманул ФИО30 и хотел присвоить денежные средства себе. В свою очередь ФИО3 на очной ставке, подтвердив получение от ФИО30 денежных средств, пояснил, что не обладал информацией о том, что деньги предполагались к передаче кому-либо в качестве взятки, он планировал передать их ФИО1.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО3 изложили иную версию событий. Так, подсудимый ФИО1 заявил суду о том, что планировал получить от ФИО30 А. денежные средства в размере 300000 рублей за оказанные юридические услуги ей и её супругу ФИО30 Д., с которым у него ранее было заключено соглашение. При этом, чтобы создать видимость обширных связей и полномочий, сообщил ФИО30 о том, что сможет повлиять на следователя и прокурора. В начале декабря 2024 года он отказался от представления интересов ФИО30 и от получения от них денежных средств. Подсудимый ФИО3, в свою очередь, сообщил суду о том, что у ФИО30 Д. перед ним имеется задолженность в размере 350000 рублей, именно эти деньги, как полагал ФИО3, ФИО30 А. вернула ему 10 декабря 2024 года при встрече в автомобиле «<...>» на остановочном комплексе. Он действительно советовал своим друзьям ФИО30 обратиться за юридической помощью к адвокату ФИО1, но в чем именно заключалась эта помощь и подробностей уголовного дела он не знал, с ФИО1 они ни о чем не договаривались.

В подтверждение своей версии, стороной защиты в материалы дела представлены две расписки, датированные 07 октября 2024 года и 14 ноября 2024 года, свидетельствующие о долге ФИО30 Д. перед ФИО3 в размере 350000 рублей, а также соглашение на оказание юридических услуг, заключенное 20 августа 2024 года между ФИО30 Д. и адвокатом ФИО1.

Суд критически относится к показаниям подсудимых ФИО3 и ФИО1, данным в ходе судебного заседания и расценивает как избранный способ защиты в целях избежать предусмотренной законом ответственности.

При этом суд учитывает, что указанные показания противоречат как показаниям потерпевшей и свидетелей, так и вышеприведенным письменным материалам уголовного дела.

Так, из исследованных судом аудио- и видеозаписей телефонных и личных переговоров потерпевшей ФИО30 А. с ФИО1 и ФИО3 следует, что ФИО1, находясь в своем служебном кабинете, лично сообщает ФИО30 А. о том, что он достиг договоренности с заместителем прокурора ФИО259 о смягчении наказания в обмен на взятку. При этом денежные средства должны быть переданы через ФИО3 (т. 1 л.д. 54-70). В дальнейшем, в ходе телефонных переговоров, ФИО1 неоднократно подтверждал, что денежные средства нужно передать ФИО3 и договоренность с прокурором ФИО259 действует (т. 1 л.д. 78-82). В свою очередь ФИО3, будучи информированным о том, что деньги нужны в качестве взятки, договаривается с ФИО30 А. по телефону о передаче денежных средств (т. 2 л.д. 134-141, 142).

Достоверность указанных видео- и аудиоматериалов, а также личности участников подтвердила в судебном заседании потерпевшая ФИО30 А. Вопреки доводам защиты, непроведение по уголовному делу фоноскопической экспертизы не ставит под сомнение относимость, допустимость и достоверность указанных доказательств.

Аудио- и видеофайлы получены в ходе проведения сотрудниками УФСБ оперативно-розыскной деятельности, результаты которой задокументированы надлежащим образом и сомнений и суда не вызывают. Как уже ранее было отмечено судом, все оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу проведены в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и их результаты могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Относительно письменного доказательства стороны защиты в виде соглашения между ФИО1 и свидетелем ФИО30 Д. от 20 августа 2024 года, суд отмечает, что оно не опровергает версию обвинения о корыстном умысле ФИО1 на завладение путем обмана денежными средствами ФИО30 А. и об умысле ФИО3 выступить посредником во взятке. Так, следователь ФИО284 в судебном заседании не отрицала того, что адвокат ФИО1 обращался к ней в августе 2024 года с вопросом о ее намерении привлечь ФИО30 Д. к уголовной ответственности. При этом допрос ФИО30 Д. в качестве подозреваемого не состоялся, юридические услуги адвоката ФИО1 не потребовались, по сообщению заведующего АК № 6 ФИО306, оплата услуг по соглашению от 20 августа 2024 года произведена не была.

К двум распискам свидетеля ФИО30 Д. о наличии задолженности перед ФИО3 суд относится критически и расценивает их как избранную линию защиты и стремление ФИО30 Д. помочь ФИО3 избежать ответственности. Так, в ходе предварительного следствия ни ФИО3, ни свидетель ФИО30 Д. о наличии таковой задолженности не заявляли, расписки были приобщены к материалам дела на последнем судебном заседании, спустя 8 месяцев с момента возбуждения уголовного дела. Кроме того, в указанных расписках отсутствуют такие существенные условия договора займа как срок и порядок возврата денежных средств. Учитывая длительный период задолженности и значительность суммы, ФИО3, как кредитор, мер к возврату денежных средств не принимал, в суд за защитой своих прав не обращался, доказательств иного суду не представлено.

Таким образом, суд кладет в основу обвинительного приговора показания ФИО3 и ФИО1, данные ими на предварительном следствии в качестве подозреваемых и на очной ставке, по основным фактическим обстоятельствам преступных деяний, как последовательные и логичные, согласующиеся друг с другом и иными материалами уголовного дела, в том числе показаниями потерпевшей и свидетелей. Протоколы допросов ФИО3 и ФИО1 соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, подозреваемые были допрошены в присутствии защитников, с протоколами допросов ознакомлены, своими подписями подтвердили правильность изложения их показаний. Правом на принесение замечаний не воспользовались.

Суд критически относится и не принимает доводы подсудимых и их защитников о неправомерных методах допросов со стороны органов предварительного следствия. Так, подсудимый ФИО1, имеющий высшее юридическое образование и многолетний опыт работы в качестве защитника, осведомленный о своих правах и обязанностях, а также об основаниях избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не мог не понимать в ходе допроса в качестве подозреваемого о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, давал пояснения следователю в присутствии защитника-адвоката, ознакомился с протоколом, замечаний на правильность записи его показаний ни он, ни его защитник не принесли. Впоследствии, на допросах в качестве обвиняемого, ФИО1, не опасаясь следователя, воспользовался ст. 51 Конституции Российской Федерации и показаний не давал. В свою очередь, подсудимый ФИО3, более 10 лет осуществляющий предпринимательскую деятельность на территории России, являющийся гражданином Российской Федерации, в ходе допросов у следователя о том, что он не понимает суть обвинения и не может давать показания на русском языке, ни разу не заявлял. При этом ФИО3 был обеспечен защитниками-адвокатами, приглашенными им самим и назначенными в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые также замечаний на протоколы допросов не приносили. С протоколом допроса в качестве подозреваемого ФИО3 ознакомлен, собственноручно подписал правильность изложения его показаний. Замечаний ни у него, ни у его защитника не возникло.

Доказательств использования недозволительных методов допроса, в том числе физического насилия, суду не представлено, а избрание меры пресечения таковым не является. Напротив, в материалы дела, в качестве иного документа, представлены сведения ИВС УМВД России по г. Екатеринбургу, о том, что при поступлении у ФИО3 и ФИО1 телесных повреждений не выявлено, жалоб на здоровье они не высказывали, за медицинской помощью не обращались, о чем свидетельствует копия журнала медицинский осмотров (т. 3 л.д. 17-21).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в случае, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, заведомо не намеревалось передавать ценности должностному лицу, и, получив указанные ценности, обратило их в свою пользу, содеянное следует квалифицировать как мошенничество.

Таким образом, на основании показаний ФИО30 и свидетелей, письменных доказательств, в том числе результатов оперативно-розыскной деятельности, суд установил, что ФИО1, предварительно определив ФИО30 А.размер взятки должностным лицам в 300 000 рублей, реализуя возникший умысел на хищение ФИО30 А. в указанном размере, с корыстной целью, путем обмана, сообщил ей заведомо недостоверные сведения о договоренности с заместителем прокурора ФИО259 о смягчении ей наказания. При этом преступление не доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку ФИО3, которому переданы деньги, был задержан сотрудниками УФСБ и его дальнейшие преступные действия пресечены.

Согласно примечанию 4 к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Квалифицирующий признак покушения на мошенничество в крупном размере нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», посредничеством во взяточничестве признается не только непосредственная передача по поручению взяткодателя или взяткополучателя денег и других ценностей, но и иное способствование в достижении или реализации соглашения между этими лицами о получении и даче взятки (например, организация их встречи, ведение переговоров с ними). Если согласно договоренности между взяткополучателем либо лицом, принимающим предмет коммерческого подкупа, и посредником деньги и другие ценности, полученные от взяткодателя либо лица, передающего коммерческий подкуп, остаются у посредника, то преступление считается оконченным с момента получения ценностей посредником. В иных случаях посредничество в виде непосредственной передачи взятки или предмета коммерческого подкупа квалифицируется как оконченное преступление при условии фактической передачи хотя бы их части лицу, которому они предназначены.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договоренности и действия ФИО3 сводились именно к посредничеству во взяточничестве ФИО30 А.и ФИО1, который в последующем, как полагал ФИО3, должен был передать деньги должностному лицу правоохранительных органов. ФИО3 своими действиями способствовал ФИО30 А.и ФИО1 в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки путем ведения переговоров с ними, а также непосредственно получил взятку ФИО30 в размере 300 000 рублей, то есть в крупном размере, и должен был хранить ее у себя до вынесения по уголовному делу в отношении ФИО30 А. итогового решения. Таким образом, преступление ФИО3 является оконченным.

Согласно примечанию 1 к ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации крупным размером взятки в настоящей статье,статьях 291и291.1настоящего Кодекса признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие сто пятьдесят тысяч рублей.

Таким образом, квалифицирующий признак посредничества во взяточничестве в крупном размере нашел свое подтверждение в судебном заседании.

С учетом изложенного, проанализировав исследованные доказательства в совокупности, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам; суд квалифицирует действия подсудимого ФИО3 по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как посредничество во взяточничестве, то есть непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя и иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, совершенное в крупном размере.

При назначении наказания обоим подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Так, подсудимый ФИО1 совершил неоконченное умышленное преступление против собственности, которое в соответствии с ч. 4 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории тяжких преступлений, ФИО3 совершил оконченное умышленное преступление против государственной власти и интересов государственной службы, которое в соответствии с ч. 4 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории тяжких преступлений.

При назначении наказания суд учитывает данные о личности подсудимого ФИО1, который имеет постоянное место жительства и работы, является действующим адвокатом Свердловской областной коллегии адвокатов, состоит в зарегистрированном браке, занимается воспитанием и содержанием своего малолетнего сына, оказывает помощь своим родителям, на учете у психиатра и нарколога не состоит, ранее к уголовной ответственности не привлекался, по месту работы и по месту жительства характеризуется положительно, хронических заболеваний не имеет, оказывает благотворительную помощь детскому дому.

Подсудимый ФИО3 имеет постоянное место жительства и работы, осуществляет предпринимательскую деятельность в сфере организации общественного питания, женат, воспитывает двоих детей, оказывает помощь своей матери, на учете у психиатра и нарколога не состоит, имеет хронические заболевания, ранее к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у него малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает признание вины на стадии предварительного расследования (при допросах в качестве подозреваемого и на очной ставке изложил фактические обстоятельства преступного деяния), состояние здоровья его и его близких родственников, оказание помощи родителям, положительные характеристики его личности, оказание благотворительной помощи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО3, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у него двоих малолетних детей, 2014 и 2023 годов рождения; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления, поскольку после своего задержания ФИО3 дал признательные показания в качестве подозреваемого и согласился на участие в оперативно-розыскных мероприятиях, способствующих изобличению ФИО1.

Объяснения ФИО3, содержащиеся в протоколе опроса от 10 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 115-116), не может быть признано явкой с повинной по смыслу ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Так, исходя из материалов уголовного дела, указанное объяснение дано подсудимым после изобличения его преступной деятельности, после его задержания и доставления в отдел УФСБ, в связи с чем, не может быть признано добровольным сообщением лица о совершенном преступлении и расценивается судом как активное способствование расследованию преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО3, суд учитывает признание вины на стадии предварительного расследования (при допросах в качестве подозреваемого и на очной ставке), состояние здоровья его и его близких родственников, наличие хронических заболеваний, оказание помощи матери, положительные характеристики его личности.

Обстоятельств, отягчающих наказание обоим подсудимым, судом не установлено.

В связи с отсутствием у ФИО3 отягчающих наказание обстоятельств и наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым назначить ему наказание с учетом положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, а применительно к подсудимому ФИО1 – с учетом положений ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации. В то же время правовых оснований для применения к подсудимому ФИО1 положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Принимая во внимание вышеизложенное, в том числе фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенных умышленных тяжких корыстных преступлений, подрывающих авторитет государственной службы в системе правоохранительных органов, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимым ФИО1 и ФИО3 наказания за совершенное каждым из них преступление в виде реального лишения свободы в целях формирования у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения, поскольку наказание, связанное с изоляцией от общества, будет отвечать целям исправления виновных.

Иные виды наказания, по мнению суда, не соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений, обстоятельствам их совершения, личности виновных, и не будут способствовать решению задач уголовного закона.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывать наказание подсудимым ФИО1 и ФИО3 надлежит в колонии общего режима.

Также, с учетом личности виновных и обстоятельств совершенных преступлений, суд считает необходимым назначить каждому из них дополнительное наказание в виде штрафа, не усматривая оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а ФИО3 - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Наряду с изложенным, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ФИО1 права заниматься адвокатской деятельностью и назначает соответствующее дополнительное наказание в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступлений и других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступлений и позволили бы суду применить к подсудимым ФИО1 и ФИО3 положения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст.ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО1 и ФИО3 не являются единственными родителями их детей в возрасте до четырнадцати лет, поэтому правовых оснований для рассмотрения вопроса об отсрочке реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, предусмотренной ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

Суд считает необходимым подсудимым ФИО1 и ФИО3 изменить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, полагая, что данное решение будет способствовать исполнению настоящего приговора.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос, как поступить с имуществом, на которое наложен арест.

В целях обеспечения исполнения возможного приговора в части взыскания дополнительного наказания в виде штрафа в ходе предварительного расследования постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25 декабря 2024 года наложен арест на имущество обвиняемого ФИО1 - автомобиль «<...>», идентификационный номер: <...>, год выпуска: 2014, государственный регистрационный номер: <...>, номер двигателя <...> (т. 3 л.д. 108); постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 28 января 2025 года наложен арест на имущество обвиняемого ФИО1 - общая долевая собственность ФИО1 в виде 1/2 доли в праве на недвижимое имущество: помещение - кадастровый номер: <...>, площадь: 50,3 кв.м, местоположение: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес>, общей кадастровой стоимостью 1 955 722, 35 рублей (т. 3 л.д. 118).

В целях обеспечения исполнения возможного приговора в части взыскания дополнительного наказания в виде штрафа в ходе предварительного расследования постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25 декабря 2024 года наложен арест на имущество обвиняемого ФИО3 – автомобиль «<...>», идентификационный номер: <...>, год выпуска: 2010, государственный регистрационный номер: <...>, номер двигателя: <...> (т. 2 л.д. 232); постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 28 января 2025 года наложен арест на имущество обвиняемого ФИО3 - помещение с кадастровым номером <...>, площадь: 30,1 кв.м, расположенное по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, <адрес> стоимостью по договору купли-продажи от 26 августа 2013 года 1 250 000 рублей (т. 2 л.д. 242).

С учетом фактических обстоятельств дела, вида и размера наказания, подлежащего назначению суд принимает решение сохранить арест на имущество, зарегистрированное на ФИО1 и ФИО3 соответственно, наложенный постановлениями Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 25 декабря 2024 года и от 28 января 2025 года до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа, после чего отменить.

К уголовному делу в качестве вещественных доказательств приобщены:

- четыре оптических диска с записями разговоров, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 1 л.д. 71, 83, 133, 142);

- полимерный пакет черного цвета, муляжи денежных купюр в количестве 56 штук, рулоны марлевых бинтов с пробами вещества с поверхности ладоней обеих рук ФИО3, образец пробоотборного материала (рулона марлевого бинта), образцы КИП «Тушь-7», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 1 л.д. 110-111);

- смартфоны марок «Iphone 14» и «Iphone 8», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 2 л.д. 142, т. 3 л.д. 15);

- денежные купюры номиналом по 5 000 рублей каждая, в количестве 4 штук, хранящиеся в банковской ячейке СУ СК России по Свердловской области (т. 1 л.д.110-111).

В силу ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Судом установлено, что смартфоны марок «Iphone 14» и «Iphone 8» находятся в собственности у подсудимых ФИО1 и ФИО3 соответственно, которые использовали их для совершения преступных деяний, то есть указанные смартфоны являются средством совершения преступлений. На основании п. 1 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации смартфоны марки «Iphone 14» и «Iphone 8», как средства совершения преступлений, подлежат конфискации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 308, 309 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 60000 (шестьдесят тысяч) рублей и с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на срок 2 года.

Меру пресечения в отношении ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую оставить до вступления приговора в законную силу. Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей периоды с 10 декабря 2024 года по 12 декабря 2024 года, а также с 27 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в отбытый срок наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере двукратной суммы взятки, то есть в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую оставить до вступления приговора в законную силу. Взять ФИО2 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО2 под стражей периоды с 10 декабря 2024 года по 12 декабря 2024 года, а также с 27 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в отбытый срок наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Реквизиты для уплаты штрафа: <...>

Сохранить арест на имущество ФИО1, наложенный постановлениями Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 25 декабря 2024 года и 28 января 2025 года до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа, после чего отменить.

Сохранить арест на имущество ФИО2, наложенный постановлениями Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 25 декабря 2024 года и 28 января 2025 года до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа, после чего отменить.

Вещественные доказательства:

- четыре оптических диска с записями разговоров, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 1 л.д. 71, 83, 133, 142) – хранить при уголовном деле;

- полимерный пакет черного цвета, муляжи денежных купюр в количестве 56 штук, рулоны марлевых бинтов с пробами вещества с поверхности ладоней обеих рук ФИО3, образец пробоотборного материала (рулона марлевого бинта), образцы КИП «Тушь-7», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 1 л.д. 110-111) - уничтожить;

- денежные купюры номиналом по 5 000 рублей каждая, в количестве 4 штук, хранящиеся в банковской ячейке СУ СК России по Свердловской области (т. 1 л.д.110-111) – вернуть по принадлежности;

- смартфоны марок «Iphone 14» и «Iphone 8», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области (т. 2 л.д. 142, т. 3 л.д. 15) – конфисковать с обращением в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае принесения апелляционного представления прокурором либо подачи апелляционной жалобы другими участниками процесса, осужденные вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о желании иметь в суде апелляционной инстанции защитников по своему выбору либо ходатайствовать перед судом о назначении защитников, о чем должно быть указано в их апелляционной жалобе либо подано соответствующее заявление.

Судья - подпись А.А. Бадретдинова

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 12 декабря 2025 года приговор Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 27 августа 2025 года в отношении ФИО2 изменен:

«переквалифицировать действия ФИО3 с п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, по которой назначить ФИО3 наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере однократной суммы взятки, то есть в размере 300 000 рублей».

В остальной части приговор оставлен без изменения.