Апелляционное постановление № 22-1197/2020 от 6 июля 2020 г. по делу № 1-43/2020

Дело № 22-1197/2020 судья Павлова Е.Г.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тверь 07 июля 2020 года

Тверской областной суд

в составе председательствующего судьи Каминской Т.А.,

при секретаре Южаковой Т.О.,

с участием прокурора Лебедева К.А.,

обвиняемого Е.В.Г.,

адвоката Пучкова О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемого ФИО1 на постановление Торопецкого районного суда Тверской области от 19 мая 2020 года, которым уголовное дело в отношении

Е.В.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 292 УК РФ,

возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий Е.В.Г. оставлена без изменения.

Заслушав доклад председательствующего, выступление обвиняемого Е.В.Г., адвоката Пучкова О.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Лебедева К.А., полагавшего необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органом предварительного следствия Е.В.Г. обвиняется в совершении служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальный документ заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности, а также в совершении служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности.

27 марта 2020 года уголовное дело по обвинению Е.В.Г. в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, поступило в Торопецкий районный суд Тверской области.

Постановлением от 19 мая 2020 года уголовное дело в отношении Е.В.Г. возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В апелляционной жалобе обвиняемый Е.В.Г. выражает несогласие с состоявшимся судебным решением как незаконным и необоснованным. Указывает, что вывод суда о том, что приведенный в обвинительном заключении мотив, выраженный в личной заинтересованности, не раскрыт, является ошибочным, поскольку в обвинительном заключении изложено существо обвинения, которое по своему содержанию не противоречит требованиям УПК РФ. Имеющееся обвинительное заключение позволяло суду приступить к рассмотрению дела по существу, исследовать доказательства и вынести решение. Ссылаясь на длительный срок расследования уголовного дела, считает, что все обстоятельства, которые, по мнению следственных и надзирающих органов, должны быть установлены, проверены следственным путем, обвинительное заключение утверждено прокурором Тверской области. Кроме того, оставив без изменения избранную в отношении него постановлением Московского районного суда г. Твери от 18 апреля 2019 года меру пресечения в виде запрета определенных действий, суд не принял во внимание, что обстоятельства, которые учитывались при ее избрании, изменились, уголовное дело было направлено в суд для рассмотрения по существу. Отмечает, что каких-либо мотивов, по которым суд пришел к выводу о необходимости применения данной меры пресечения, в постановлении не содержится, в судебном заседании сторона обвинения о применении меры пресечения не ходатайствовала. Просит отменить постановление и передать уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

На апелляционную жалобу государственными обвинителями Лебедевым К.А. и Воробьевым А.В. принесены возражения, в которых они просят оставить постановление без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения в связи с тем, что указанные в обжалуемом постановлении нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении Е.В.Г., не могут быть устранены при рассмотрении дела в суде первой инстанции, поскольку это приведет к изменению предъявленного Е.В.Г. обвинения и нарушению его права на защиту. Полагают, что решение об оставлении ранее избранной Е.В.Г. меры пресечения без изменения, является обоснованным, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий, не изменились и не отпали.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Принимая решение о возвращении дела прокурору, суд принял во внимание положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, о чем имеется ссылка в обжалуемом постановлении и надлежащим образом мотивировал свои выводы.

Согласно ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, вышеперечисленные обстоятельства следователь в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ указывает в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении также указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию.

Вместе с тем, суд обоснованно указал, что при описании преступных деяний, инкриминируемых подсудимому Е.В.Г., органами следствия данные требования закона не выполнены.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, выражена в виде прямого умысла. Обязательным признаком субъективной стороны является мотив преступления – корыстная или иная личная заинтересованность.

Из обвинительного заключения следует, что в августе 2018 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, Е.В.Г., замещающий должность инженера лесопатолога Торопецкого филиала ГБУ «<данные изъяты>» и являющийся должностным лицом, из иной личной заинтересованности, выраженной в облегчении исполнения своих служебных обязанностей, путем составления акта Лесопатологического обследования без фактического выезда на участок леса площадью 0,6 Га, расположенного в квартале <данные изъяты> выдела <данные изъяты> участкового лесничества, без проведения ЛПО в установленном законом порядке, находясь на рабочем месте по адресу: <адрес>, изготовил подложный акт ЛПО лесных насаждений № от ДД.ММ.ГГГГ, являющийся официальным документом, согласно которому интересующий участок леса признан зараженным и подлежащим санитарной рубке, в который внес заведомо ложные сведения, а именно о факте проведения обследования – ДД.ММ.ГГГГ. Указанный акт ЛПО ДД.ММ.ГГГГ утвержден Министром лесного хозяйства <адрес> Б.В.В., не осведомленным о преступных действиях Е.В.Г., в результате чего указанный выше участок леса внесен в приказ Министерства лесного хозяйства <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-№ как подлежащий сплошной санитарной рубке, когда фактически по состоянию на указанную дату был вырублен.

Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Е.В.Г., замещающий должность инженера лесопатолога Торопецкого филиала ГБУ «<данные изъяты>» и являющийся должностным лицом, из иной личной заинтересованности, выраженной в облегчении исполнения своих служебных обязанностей, путем составления актов Лесопатологического обследования без фактического выезда ДД.ММ.ГГГГ на места лесопатологических обследований, поскольку в соответствии со служебным заданием № от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в командировке в <адрес>, достоверно не убедившись в факте зараженности участков леса, изготовил подложные акты ЛПО лесных насаждений №№, являющиеся официальными документами, согласно которым интересующие участки леса признаны зараженными и подлежащими санитарной рубке, в который внес заведомо ложные сведения, а именно о факте проведения обследования им ЛПО – ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанным подложным актам ЛПО Е.В.Г. якобы проведены лесопатологические обследования на участках <адрес> и <адрес> участковых лесничеств <адрес> и им обследована территория общей площадью 609,7 Га. В соответствии с результатами ЛПО рекомендовано проведение сплошных и выборочных санитарных рубок деревьев на площади 609,7 Га. Впоследствии указанные акты ЛПО утверждены ДД.ММ.ГГГГ Министром лесного хозяйства <адрес> Б.В.В., после чего арендатором лесных участков ООО «<данные изъяты>» осуществлена рубка указанных лесных насаждений.

В обжалуемом постановлении суд обоснованно указал, что из предъявленного Е.В.Г. обвинения следует, что мотивом преступлений является личная заинтересованность, выраженная в облегчении исполнения своих служебных обязанностей. При этом в обвинительном заключении не указано, каким образом изготовление подложных актов ЛПО лесных насаждений могло облегчить Е.В.Г. исполнение своих служебных обязанностей.

Указанные судом обстоятельства имеют существенное значение и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии со ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Кроме того, приведенные нарушения создали неопределенность в обвинении, которое носит неконкретный характер, грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту, в связи с чем, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

Учитывая изложенное, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом в соответствии с требованиями закона и мотивированные выводы суда не опровергаются обстоятельствами, изложенными в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы о нарушении требований закона в части решения вопроса о мере пресечения заслуживают внимания.

При принятии решения о возвращении уголовного дела прокурору суд первой инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ оставил без изменения меру пресечения в отношении обвиняемого Е.В.Г. в виде запрета определенных действий, о чем указал в резолютивной части постановления.

Однако описательно-мотивировочная часть постановления не содержит выводов суда о необходимости сохранения ранее избранной меры пресечения Е.В.Г. в виде запрета определенных действий, подтвержденных достаточными данными о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания данной меры пресечения, не изменились и не отпали.

Таким образом, поскольку, возвращая уголовное дело прокурору, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона при решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить Е.В.Г. меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену принятого судом решения о возвращении уголовного дела прокурору, допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Торопецкого районного суда Тверской области от 19 мая 2020 года в отношении Е.В.Г. изменить:

- отменить Е.В.Г. меру пресечения в виде запрета определенных действий.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого Е.В.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий