Апелляционное определение № 33-1019/2026 33-13030/2025 от 19 января 2026 г.

Дело № 33-1019/2026 (33-13030/2025)

Судья Павлычева С.В. № 2-536/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0018-01-2021-001865-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Поваровой А.Е., Фролова А.Л.,

при секретаре судебного заседания С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области на решение Павловского городского суда Нижегородской области от 04 августа 2025 г.

гражданское дело по иску Н.Н. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области о признании решения незаконным, признании права на досрочное назначение пенсии по старости, возложении обязанности произвести начисление пенсии, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Н.Н. обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области (ОСФР по Нижегородской области). В обоснование заявленных требований истцом указано следующее:

25.10.1994 г. истец принята на работу в Павловский тубдиспансер на должность санитарки-уборщицы. Приказом [номер] от 03.01.1996 г. переведена на должность лаборанта, истцу присвоена первая категория по специальности лабораторная диагностика. Работа лаборанта в противотуберкулезном диспансере осуществлялась истцом до 31.12.2005 г., относилась к работе с тяжелыми условиями труда, дающими право на досрочное начисление пенсии по старости.

27.04.2021 г. истец обратилась в пенсионный орган с заявлением о досрочном начислении пенсии по старости.

Решением пенсионного органа № 382 от 05.05.2021 г. в назначении досрочной трудовой пенсии отказано, т.к. истцом не выработан стаж требуемой продолжительности. Специальный стаж истца составил 18 лет 9 месяцев 18 дней. В льготный стаж была зачтена работа санитаркой с 25.10.1994 г. по 08.08.1995 г. - 1 год 3 месяца 13 дней, лаборантом ГБУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер» с 01.01. по 30.06.2010 г. - 6 месяцев.

В стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, не включены периоды работы с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. в качестве лаборанта Павловского тубдиспансера, так как истцом документально не подтверждено непосредственное обслуживание больных в течение полного рабочего дня (не менее 80 % рабочего времени). Стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, составил 3 года 10 месяцев 26 дней, при требуемом не менее 10 лет.

Истец отказ в досрочном назначении пенсии на льготных условиях считает незаконным, поскольку в Павловском противотуберкулезном диспансере отсутствовала должность врача-лаборанта, поэтому вся диагностическая работа проводилась лаборантами диспансера.

Как указал истец, она работая с больными в течение полного рабочего дня, регистрировала поступающий в лабораторное отделение биологический материал для исследования, проводила его обработку и подготовку к исследованиям, подготавливала для работы реактивы, химическую посуду, аппаратуру, дезинфицировала растворы, проводила стерилизацию лабораторного инструментария в соответствии с действующими инструкциями; проводила в полном объеме клинико-диагностические исследования: химические макро и микроскопические исследования биологического материала (кроме мокроты, мочи, экссудатов), исследование кала на яйца глист, посев мокроты на выявление туберкулезной палочки.

Указанная работа выполнялась на протяжении всего рабочего дня.

Для определения права на назначение досрочной трудовой пенсии по старости в пенсионный орган истцом представлены документы: трудовая книжка, справка от 17.12.2020 г.

Согласно трудовой книжке истец работала в качестве лаборанта тубдиспансера. Кроме того, подрабатывала в бактериологической лаборатории, занимающейся посевом мокроты на выявление возбудителей туберкулеза, с 2001 года постоянным местом работы истца являлась бактериологическая лаборатория.

Тубдиспансер входил в состав и являлся структурным подразделением Центральной районной больницы г. Павлово.

В выданной истцу справке, уточняющей характер работы, отражена позиция 2260000а раздела XXIV «Учреждения здравоохранения и социального обеспечения», подтверждающая тяжелые условия труда среднего медицинского персонала, непосредственно обслуживающего больных в туберкулезных учреждениях, отделениях, кабинетах.

Выполняемая работа истца являлась вредной, поскольку возбудители туберкулеза передаются воздушно-капельным путем. Работники тубдиспансера заражались указанным заболеванием, что являлось причиной установления инвалидности по профзаболеванию.

Согласно ведомостям на выдачу заработной платы за период с 1995 по 2005 г. при начислении заработной платы истцу производилась доплата за вредность. Согласно личной карточке работника по форме Т2 [номер] устанавливался дополнительный отпуск, его общая продолжительность составляла 42 дня. Истцу выдавались талоны на спец. жиры, которые истец получала через буфет ЦРБ.

Заявление о назначении пенсии подано истцом в Управление пенсионного фонда 27.04.2021 г., возраста 50 лет истец достигла [дата] г. С момента достижения 50 летнего возраста, истец, как она полагает, имеет право на досрочное назначение пенсии. Поэтому отказ Управления Пенсионного фонда в назначении досрочной трудовой пенсии по старости № 382 от 05.05.2021 г. не может быть признан законным.

С учетом заявления, поданного в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просил:

Признать решение Управления пенсионного фонда по Нижегородской области № 382 от 05.05.2021 г. незаконным.

Включить в специальный стаж по Списку [номер] в связи с тяжелыми условиями труда работу в период с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. в качестве лаборанта Павловского тубдиспансера.

Признать за истцом право на досрочное назначение пенсии по старости с [дата] и обязать пенсионный орган произвести начисление пенсии.

Взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда 25000 руб.

В рамках судебного разбирательства ГУ УПФ РФ по Павловскому району Нижегородской области заменено надлежащим ответчиком Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области (ОСФР по Нижегородской области); к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ГБУЗ НО «Павловская ЦРБ».

Истец и представитель истца в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик иск не признал. Представитель ответчика в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ГБУЗ НО «Павловская ЦРБ», извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился.

Решением Павловского городского суда Нижегородской области от 04.08.2025 г. иск Н.Н. удовлетворен частично. Суд постановил:

Решение УПФ РФ по Павловскому району Нижегородской области (межрайонное) за № 382 от 05.05.2021 г. об отказе Н.Н. в назначении досрочной страховой пенсии по старости признать незаконным.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области включить в специальный стаж Н.Н., дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, периоды работы с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. в должности лаборанта ГУЗ НО «Павловский противотуберкулезный диспансер».

Признать за Н.Н. право на досрочную страховую пенсию по старости.

Обязать ОСФР по Нижегородской области назначить и выплачивать Н.Н. досрочную страховую пенсию по старости с [дата].

Взыскать с ОСФР по Нижегородской области в пользу Н.Н. компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В удовлетворении оставшейся части заявленных исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере Н.Н. отказать.

В апелляционной жалобе ОСФР по Нижегородской области выражает несогласие с решением суда, просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Н.Н. в полном объеме. В обоснование жалобы ответчик указывает, что суд первой инстанции существенно нарушил нормы материального права и необоснованно признал работу Н.Н. в должности лаборанта Павловского противотуберкулезного диспансера с 1996 по 2005 г. подпадающей под Список № 2, дающий право на досрочную пенсию. Пенсионный орган указывает, что для льготного пенсионного обеспечения по данному списку необходимо документально подтвердить постоянную занятость на работах по непосредственному обслуживанию больных в течение не менее 80 процентов рабочего времени. Однако, как следует из проведенного работодателем хронометража, лаборант был занят непосредственным обслуживанием больных (приемом инфицированного материала) лишь 42,86 процента рабочего времени. Кроме того, должностные инструкции истца не содержат обязанностей, перечисленных в разъяснительных документах как составляющие непосредственного обслуживания больных, таких как прием пациентов, организация питания, контроль режима, проведение лечебных манипуляций. Таким образом, по мнению пенсионного органа, характер работы истицы не отвечает установленным законом критериям Списка [номер]. Кроме того, в выписке из лицевого счета Н.Н. спорный период отражен как дающий право на досрочную пенсию по иному основанию, а именно по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ. ОСФР полагает, что у суда отсутствовали и основания для удовлетворения требования о компенсации морального вреда. Заявитель указывает, что истцом не представлено доказательств того, что действия ответчика посягали на ее нематериальные блага и причинили нравственные или физические страдания.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. В обоснование своей позиции Н.Н. указывает, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлены обстоятельства, подтверждающие право на включение спорного периода работы в специальный стаж. Истица настаивает, что работа лаборантом Павловского противотуберкулезного диспансера с 1996 по 2005 г. осуществлялась в условиях постоянного непосредственного контакта с больными туберкулезом и их инфицированными биологическими материалами. Данный характер работы, по ее мнению, полностью подпадает под критерии Списка [номер], что подтверждается ее трудовой книжкой и должностной инструкцией. Истец поясняет, что в спорные годы лаборатория не была оснащена современным оборудованием и одноразовым инструментарием, в связи с чем забор биоматериала, его обработка и все виды исследований требовали непрерывного и длительного личного контакта лаборанта с потенциально зараженным материалом, что занимало не менее 80% рабочего времени. Касательно взыскания компенсации морального вреда истица полностью согласна с выводами суда.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом и заблаговременно, о чем в материалах дела имеются уведомления о вручении судебных извещений, либо извещения, возвращенные в суд по истечению срока хранения почтовой организацией.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагала возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно нее.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая настоящий спор и удовлетворяя иск, суд сослался на нормы, регулирующие досрочное пенсионное обеспечение за работу во вредных условиях, а именно п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», предусматривающий право на досрочную пенсию для женщин, отработавших не менее 10 лет на работах с тяжелыми условиями труда, Список № 2, утвержденный Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10, в части, касающейся среднего медицинского персонала, непосредственно обслуживающего больных в туберкулезных учреждениях.

Одновременно суд счёл доказанным факт работы истицы в период с 1996 по 2005 г. лаборантом противотуберкулезного диспансера в непосредственном контакте с биологическими материалами больных туберкулезом, что подпадает под критерии Списка [номер], и что данная работа выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня не менее 80 % времени.

Суд отверг возражения ответчика об отсутствии соответствующих записей в индивидуальном лицевом счете, указав, что работник не может нести риск недобросовестных действий или бездействия работодателя по оформлению документов. Таким образом, совокупность приведенных в решении обстоятельств при применении указанных норм права привела суд к выводу о наличии у истицы права на включение спорного периода в специальный стаж и, как следствие, на досрочное назначение пенсии. Соответственно, суд удовлетворил производные требования о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

Однако, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения иска Н.Н. в рассматриваемом случае согласиться не может.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении «О судебном решении» решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Суд первой инстанции, удовлетворив требования истицы, пришел к выводу о наличии у нее права на досрочное пенсионное обеспечение по Списку [номер], однако данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела и предъявляемым законом требованиям, в связи с чем, решение суда первой инстанции нельзя признать законным, оно подлежит отмене.

Принимая во внимание, что при отмене судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции по вышеуказанному основанию в соответствии с положениями ст. 328 ГПК РФ направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не допускается, судебная коллегия полагает необходимым разрешить спор по существу с принятием нового решения.

Основным специальным законом, регулирующим условия назначения пенсий, является Федеральный закон от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Статья 8 данного закона устанавливает общие условия назначения страховой пенсии по старости. Пункт 2 ч. 1 ст. 30 предусматривает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда не менее 10 лет и имеют страховой стаж не менее 20 лет. Статья 31 отсылает к актам, конкретизирующим перечни соответствующих работ. Статья 14 определяет правила подсчета и подтверждения страхового стажа.

Для реализации положений ст. 30 и 31 Федерального закона № 400-ФЗ применяется Постановление Правительства РФ от 16.07.2014 г. № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение». Подпунктом «б» пункта 1 данного постановления установлено, что при досрочном назначении пенсии работникам, занятым на работах с тяжелыми условиями труда, применяется Список № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденный Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10.

Раздел XXIV «Учреждения здравоохранения и социального обеспечения» указанного Списка № 2, в позиции 2260000а, предоставляет право на досрочную пенсию работникам, непосредственно обслуживающим больных, в том числе среднему и младшему медицинскому персоналу туберкулезных учреждений.

Понятие «непосредственное обслуживание больных» является ключевым для применения положений раздела XXIV Списка № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденного Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10. Данное понятие раскрывается в подзаконных нормативных правовых актах и разъяснениях уполномоченных органов, принятых для единообразного применения пенсионного законодательства.

Развернутое определение содержится в Указании Министерства социальной защиты населения РФ от 26.04.1993 г. № 1-31-У «О порядке применения раздела XXIV Списка № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение».

Согласно п. 1 данного Указания, под непосредственным обслуживанием больных понимается работа, выполнение которой осуществляется в условиях контакта медицинского работника и пациента. К такой работе относится выполнение ряда диагностических и лечебных процедур, мероприятий по уходу за больными, создание соответствующего лечебно-охранительного режима. В качестве примеров приводятся проведение массажа, инъекций, процедур, манипуляций, раздача пищи и кормление больных, их переноска, санитарная обработка, мытье.

Приложение № 1 к этому Указанию конкретизирует виды деятельности среднего медицинского персонала, относящиеся к непосредственному обслуживанию больных в лечебно-профилактических учреждениях, вошедших в раздел XXIV Списка № 2. В этот перечень, в числе прочего, включены производство инъекций, манипуляций, процедур (лечебных и диагностических), забор материала для исследования, а также обследование и наблюдение инфекционных и туберкулезных очагов.

Аналогичные разъяснения даны в Письме Министерства здравоохранения РФ и ЦК Профсоюза работников здравоохранения РФ от 25.03.1993 г. № 05-5/119-5 «О порядке применения Списка № 2». В пункте 1 данного письма также указывается, что распространенной ошибкой является отнесение к непосредственному обслуживанию больных только палатных медицинских сестер и санитарок, в то время как выполнение диагностических процедур и забор материала для исследования также требуют непосредственного контакта с пациентами.

Важным условием для зачета соответствующего периода работы в специальный стаж является ее выполнение в течение полного рабочего дня. Согласно п. 5 разъяснений Министерства труда РФ от 22.05.1996 г. № 5, под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных списками, не менее 80 процентов рабочего времени. Это требование конкретизировано в п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 г. № 516, согласно которому в стаж засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня.

Таким образом, для подтверждения права на досрочную пенсию по Списку №2 работник должен документально доказать, что его трудовая функция в соответствующей должности в туберкулезном учреждении фактически и постоянно (не менее 80% рабочего времени) состояла в осуществлении деятельности, связанной с непосредственным контактом с больными, подпадающей под приведенное выше определение, включая, в частности, диагностические процедуры и забор биологических материалов.

Как следует из материалов дела, Н.Н. была принята на работу в ГУЗ НО «Павловский противотуберкулезный диспансер» санитаркой-уборщицей 25.10.1994 г. Приказом [номер] от 03.01.1996 г. она была переведена на должность лаборанта этого же учреждения. Работа в указанной должности осуществлялась ею по 31.12.2005 г.

Впоследствии, 17.02.2010 г., ГУЗ НО «Павловский противотуберкулезный диспансер» реорганизовано путем присоединения к ГУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер». 15.07.2011 г. данное учреждение переименовано в ГБУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер».

В 2010 г. работодателем, ГБУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер», в отношении рабочего места лаборанта был проведен хронометраж. Согласно акту от [дата], лаборант отделения клинической лабораторной диагностики был занят непосредственным обслуживанием туберкулезных больных, включая прием инфицированного материала, в течение 3 часов, что составило 42.86 % рабочего времени. Остальное время было занято первичной обработкой материала и иными лабораторными исследованиями.

Решением № 382 от 05.05.2021 г. в назначении пенсии истцу отказано в связи с недостаточностью специального стажа. Согласно выписке из индивидуального лицевого счета, специальный стаж на дату обращения составлял 1 год 3 месяца 14 дней.

В сведениях индивидуального (персонифицированного) учета за спорный период с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. отсутствует информация о работе по Списку № 2. Указанный период отражен как дающий право на досрочную пенсию по иному основанию — в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ (за работу в учреждениях здравоохранения).

В качестве доказательств характера работы в материалы дела представлены трудовая книжка, справка, уточняющая характер работы, от 17.12.2020 г., должностная инструкция, расчетные листки с указанием доплат за вредные условия труда, а также документы специальной оценки условий труда, в том числе карта специальной оценки условий труда от 27.01.2021 г., карта аттестации рабочего места от 04.09.2009 г. и протокол исследования биологического фактора от 07.05.2015 г.

Н.Н. указывала, что ее трудовая функция в период с 03.01.1996 г. по 31.12.2005 г. заключалась в работе лаборанта Павловского противотуберкулезного диспансера. В описании своих обязанностей она выделяла регистрацию поступающего в лабораторию биологического материала от больных, его обработку и подготовку к исследованиям, подготовку реактивов и аппаратуры, стерилизацию лабораторного инструментария, а также проведение клинико-диагностических исследований, включая химические, микроскопические исследования и посев мокроты на выявление туберкулезной палочки. Указанное истцом полностью соответствует и представленной должностной инструкции.

Однако анализ вышеприведенных нормативных документов, раскрывающих понятие «непосредственное обслуживание больных» для целей применения Списка № 2, позволяет выявить существенные отличия. Согласно Указанию Минсоцзащиты РФ от 26.04.1993 г. № 1-31-У и Письму Минздрава РФ от 25.03.1993 г. № 05-5/119-5, непосредственное обслуживание больных — это работа, осуществляемая в условиях прямого контакта медицинского работника и пациента. В примерный перечень таких работ включены проведение инъекций, манипуляций, процедур, раздача пищи, кормление, санитарная обработка больных и другие аналогичные действия, предполагающие физическое взаимодействие с пациентом. Забор материала для исследования, на который ссылается истец, указан в Приложении № 1 к Указанию в числе прочих видов деятельности, но не как единственная или преобладающая функция.

Фактические данные, содержащиеся в материалах дела, в частности акт хронометража рабочего времени от 31.08.2010 г., свидетельствуют, что непосредственное обслуживание больных в виде приема инфицированного материала у пациентов занимало у лаборанта лишь 42.86 % рабочего дня.

Основной объем рабочего времени Н.Н. был посвящен последующей обработке полученных материалов, проведению лабораторных исследований и другим работам, которые, хотя и связаны с биологическими материалами больных, но по своему характеру не являются их непосредственным обслуживанием в том смысле, который вкладывается в это понятие действующим пенсионным законодательством.

Таким образом, фактически выполнявшиеся истцом обязанности не соответствуют в полном объеме критериям постоянной занятости на работах по непосредственному обслуживанию больных, как это требуется для досрочного назначения пенсии по Списку № 2.

Выражая несогласие с актом хронометража рабочего времени, истец не представила достоверных доказательств, что в период с 1996 по 2005 г. эта организация труда была принципиально иной и предполагала постоянный (более 80 % времени) прямой контакт с больными при выполнении всех перечисленных обязанностей.

Документы специальной оценки условий труда более поздних лет (2009, 2015 … гг.) подтверждают вредность труда, но не доказывают постоянную занятость именно на работах по «непосредственному обслуживанию больных» в смысле Списка № 2, так как специальная оценка фиксирует условия на момент ее проведения, а не структуру рабочего времени.

Кроме того, Н.Н. была зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования в качестве застрахованного лица. В соответствии с ч. 2 ст. 14 Федерального закона № 400-ФЗ периоды работы после указанной регистрации подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. Данные сведения формируются страхователем (работодателем) и представляются в Пенсионный фонд РФ с указанием кодов, характеризующих особые условия труда, в соответствии с Федеральным законом от 01.04.1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

Согласно выписке из индивидуального лицевого счета Н.Н., период ее работы с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. лаборантом не содержит информации о работе, дающей право на досрочное назначение пенсии по Списку № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденному Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10. Вместе с тем, указанный период отражен в сведениях персонифицированного учета как работа, дающая право на досрочное пенсионное обеспечение по иному основанию, а именно по п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ, — как лечебная и иная работа по охране здоровья населения.

В рассматриваемом споре данное обстоятельство, вопреки выводам суда первой инстанции, имеет существенное значение. Законодатель установил императивный порядок, в соответствии с которым именно сведения индивидуального персонифицированного учета, сформированные на основе отчетности работодателя, являются приоритетным и основным доказательством характера работы и наличия специального стажа после регистрации гражданина в системе пенсионного страхования. Таким образом, довод истца о необходимости переквалификации спорного периода и включении его в стаж по Списку № 2 противоречит официальным данным персонифицированного учета, предоставленным работодателем в уполномоченный орган.

Отсутствие в этих данных сведений о работе по Списку № 2 при наличии кода, указывающего на иное льготное основание, свидетельствует о том, что в период осуществления трудовой функции работодателем не признавался и не подтверждался факт постоянной занятости истца на работах, предусмотренных именно Списком № 2.

Справка работодателя от 17.12.2020 г., указывающая на соответствие должности лаборанта позиции 2260000а раздела XXIV Списка № 2, выданная по запросу работника, в рассматриваемом случае не может преобладать над первичными сведениями, представленными тем же работодателем в рамках его законных обязанностей в органы Пенсионного фонда РФ. В соответствии с установленным порядком индивидуального (персонифицированного) учета именно регулярная отчетность страхователя, содержащая коды условий труда, формирует официальную и непрерывную регистрацию характера работы застрахованного лица. Справка же, составленная спустя значительное время после окончания спорного периода, не изменяет ранее поданных и зарегистрированных сведений.

Кроме того, достоверность данной справки ставится под сомнение последующими действиями и пояснениями самого работодателя. Как следует из материалов дела, ГБУЗ НО «Павловская ЦРБ» в ответ на соответствующий запрос указало, что включение должности лаборанта в Список № 2 в ранее выданных справках, в том числе и от 17.12.2020 г., являлось ошибкой, о чем Н.Н. уведомлена в письменной форме. Таким образом, работодатель, как источник происхождения оспариваемой справки, официально опроверг содержащиеся в ней сведения.

Следовательно, указанная справка не обладает необходимой юридической силой для опровержения официальных данных персонифицированного учета и не может служить безусловным основанием для переквалификации периода работы истца в целях пенсионного обеспечения.

Приводимая истцом позиция Конституционного Суда Российской Федерации касается случаев, когда работодатель вообще не исполнил обязанность по представлению сведений или уплате взносов.

В данном же случае работодатель обязанность исполнил, но квалифицировал характер работы как дающий право на льготу по иному основанию (п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона № 400-ФЗ). Это не бездействие, а осуществленная квалификация.

Поскольку не установлено правовых оснований для включения периода работы с 01.01.1996 г. по 31.12.2005 г. в специальный стаж Н.Н., дающий право на досрочное пенсионное обеспечение по Списку № 2, утвержденному Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 г. № 10, решение УПФ РФ по Павловскому району Нижегородской области (межрайонное) за № 382 от 05.05.2021 г. об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости является законным и обоснованным.

Данное решение пенсионного органа соответствует фактическим обстоятельствам и требованиям действующего законодательства. На момент обращения Н.Н. с заявлением 27.04.2021 г. продолжительность ее специального стажа работы, дающего право на досрочное назначение пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ, с учетом всех правомерно зачтенных периодов, составила менее установленного законом минимального срока в 10 лет. Отказ в назначении пенсии в связи с невыполнением этого обязательного условия не может рассматриваться как нарушение прав заявителя.

Следовательно, правовых оснований для признания за Н.Н. права на досрочную страховую пенсию по старости по указанному основанию не имеется. Ввиду отсутствия у нее права на данный вид пенсионного обеспечения на дату обращения, не возникает и обязанности у ОСФР по Нижегородской области по ее назначению и выплате с [дата].

Учитывая, что в удовлетворении основных исковых требований о признании незаконным решения пенсионного органа и обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости имеются основания для отказа, производное требование о взыскании компенсации морального вреда также не может быть удовлетворено.

Компенсация морального вреда возможна в случае, если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Поскольку решение пенсионного органа об отказе в назначении пенсии признано законным и обоснованным, отсутствуют доказательства каких-либо противоправных действий или бездействия со стороны ответчика, нарушающих личные неимущественные права или посягающих на нематериальные блага Н.Н. Действующее законодательство не содержит специальной нормы, предусматривающей взыскание компенсации морального вреда с органов пенсионного обеспечения за отказ в назначении пенсии при отсутствии нарушений с их стороны. Следовательно, правовых оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда не имеется.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований по существу, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании с ответчика судебных расходов, понесенных истцом, в частности расходов по оплате государственной пошлины.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, что влечет необходимость отмены постановленного судом первой инстанции решения и вынесения по заявленным требованиям нового судебного акта об отказе в иске в полном объеме.

Руководствуясь ст. 328- 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Павловского городского суда Нижегородской области от 04 августа 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым отказать в полном объеме Н.Н. в удовлетворении иска к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области о признании решения № 382 от 05.05.2021 г. незаконным, о признании права на досрочное назначение пенсии по старости согласно Списку № 2 в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, о возложении обязанности произвести начисление и выплату пенсии с [дата], о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

Председательствующий судья

Судьи

Апелляционное определение составлено в окончательной форме

23 января 2026 г.