Апелляционное определение № 33-4821/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья – Шумилина О.А. Дело № 2-127/2026

№ 33-4821/2026


апелляционное определение

г. Симферополь 22 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи:судей:при секретаре:

Матвиенко Н.О.,Бойко З.А., ФИО1,ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж», Министерству здравоохранения Херсонской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО3, апелляционному представлению заместителя прокурора г. Евпатории Республики Крым

на решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2026 года, которым иск ФИО3 удовлетворен частично.

Заслушав доклад судьи Матвиенко Н.О., судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Крым

Установила:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что с 1 ноября 2022 года состоял в трудовых отношениях с ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж», занимал должность преподавателя физической культуры и ОБЖ.

Приказом от 3 октября 2024 года трудовой договор с ним был расторгнут применительно к п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса на основании его заявления об увольнении от указанной даты.

Подача заявления об увольнении не носила добровольного характера, была обусловлена давлением, оказываемым директором колледжа.

Так, на основании Указа Президента РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О введении военного положения на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей», приказом Министерства здравоохранения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об организации учебного процесса в государственных бюджетных учреждениях здравоохранения <адрес> в условиях военного положения» в связи с эвакуацией персонала ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» из <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ учебный процесс в учреждении был организован в дистанционном режиме.

На основании приказа Министерства здравоохранения <адрес> №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ учебный процесс для студентов нового набора и для студентов переходных курсов с ДД.ММ.ГГГГ был установлен в дистанционном режиме. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ со ДД.ММ.ГГГГ учебный процесс переведен на смешанную форму обучения.

В этой связи, после эвакуации из <адрес>, трудовой коллектив колледжа, находящийся по месту жительства в различных населенных пунктах Российской Федерации, продолжил работу в формате смешанной формы обучения с применением дистанционных технологий посредством образовательной платформы «Сферум».

Приказом Министерства здравоохранения <адрес> №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ организация образовательной деятельности в ГБУЗ РК «Херсонский базовый медицинский колледж» в 2024-2025 учебном году была организована в очном формате в помещениях учреждений образования на территории Генического муниципального округа с определением даты начала учебного года – ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ, на совещании, проведенном в режиме онлайн-формата, со всеми преподавателями колледжа, директором была доведена информация об издании Министерством здравоохранения <адрес> приказа об организации обучения в колледже в очном формате в <адрес>. Сотрудникам, не имеющим возможности переезда в <адрес>, было указано на подачу заявления об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, а также на то, что указание в заявлении иной даты увольнения повлечет последствия в виде невыплаты заработной платы за август - октябрь 2024 года. Также была доведена информация о том, что сотрудники, не подавшие такое заявление и не вышедшие на работу, подлежат увольнению по соответствующему основанию.

Поскольку он является эвакуированным лицом, и организовал свою жизнь за пределами <адрес> в <адрес>, у него отсутствовала возможность переезда в <адрес> для работы в колледже.

Кроме того, на территории <адрес> было введено военное положение, что не позволяет всем преподавателям и студентам из других регионов Российской Федерации продолжать обучение в колледже в очном формате.

Ввиду оказанного психологического давления и вследствие правовой неосведомленности, ДД.ММ.ГГГГ им было подано заявление об увольнении. Приказ о его увольнении, датированный ДД.ММ.ГГГГ, был получен инспектором отдела кадров ДД.ММ.ГГГГ, не содержал печать учреждения, подпись директора плохо прочитывалась. Приказ в надлежащей форме инспектором кадров был выложен в общий чат преподавателей колледжа в мессенджере «Телеграмм» лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ было подано под давлением лишь ДД.ММ.ГГГГ, приказ об увольнении, датированный ДД.ММ.ГГГГ, фактически в указанную дату не издавался.

С данным приказом, в установленном трудовым законодательством порядке, он ознакомлен не был, до настоящего времени сведения о его трудовой деятельности не представлены, полный расчет не произведен.

В этой связи ФИО3 просил суд признать незаконным приказ о расторжении с ним трудового договора, восстановить его в ранее занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с учреждения средний заработок за время вынужденного прогула за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 949 706, 49 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей; при недостаточности собственных доходов, денежных средств или имущества учреждения, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда субсидиарно с Министерства здравоохранения <адрес>.

Судом постановлено приведенное выше решение, которым признан незаконным приказ ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО3, он восстановлен в ранее занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ; с ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» в пользу ФИО3 взысканы: средний заработок за время вынужденного прогула в размере 949 706, 49 рублей, компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 оспаривает законность и обоснованность решения в части определенного судом к взысканию размера компенсации морального вреда, полагая его необоснованно заниженным; в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Министерства здравоохранения <адрес>. Также приводит доводы о том, что судом в нарушение норм процессуального законодательства судебный акт в части взыскания с ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» среднего заработка за время вынужденного прогула не приведен к немедленному исполнению за три месяца; с учреждения в доход местного бюджета не взыскана государственная пошлина в порядке ст. 98 ГПК РФ; по ходатайству органа прокуратуры в адрес учреждения не вынесено частное определение.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес> также не согласен с решением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Министерства здравоохранения <адрес>, в части определенного к взысканию в пользу истца размера компенсации морального вреда. Приводит доводы о необходимости дополнения судебного акта указанием о его приведении к немедленному исполнению в части взыскания в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за три месяца. Указывает на необходимость удовлетворения ходатайства о вынесении в отношении ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» частного определения.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО3, его представитель - ФИО4, прокурор отдела прокуратуры Республики Крым Кузьмина К.С. апелляционную жалобу, апелляционное представление поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие по делу, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, путем направления почтового извещения. Кроме того, информация о рассмотрении дела размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, принимая во внимание, что участники судебного разбирательства извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ст. 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Учитывая положения ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, изучив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалобы и представлении, обсудив доводы жалобы и представления, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж», занимал должность преподавателя физической культуры и ОБЖ.

Приказом ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО3 был расторгнут применительно к п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса.

Разрешая спор и приходя к выводу о наличии правовых оснований для признания приказа об увольнении ФИО3 незаконным, восстановлении его в ранее занимаемой должности, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность представленных доказательств подтверждает факт подачи ФИО3 заявления об увольнении по собственному желанию с пороком воли.

Установив факт незаконного увольнения ФИО3, руководствуясь положениями ст. ст. 234, 139 Трудового кодекса, суд взыскал в его пользу с ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 949 706, 49 рублей.

Частично удовлетворяя требование ФИО3 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции сослался на ст. 237 Трудового кодекса, ст. 151 Гражданского кодекса, разъяснения, приведенные в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и пришел к выводу о том, что допущенные работодателем нарушения трудовых прав являются основанием для возложения на него обязанности по компенсации причиненного ФИО3 морального вреда.

В приведенных частях решение, по сути, не оспаривается, а потому предметом проверки суда апелляционной инстанции не является. Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления и проверки решения в полном объеме, коллегия судей не усматривает.

Определяя размер подлежащей взысканию с ГБУЗ <адрес> «Херсонский базовый медицинский колледж» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал, что он исходит из фактических обстоятельств дела, а также учитывает требования разумности и справедливости, посчитав достаточной сумму компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

С такими выводами коллегия судей согласиться не может.

Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено право на труд (ст. 37 Конституции РФ).

Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (части 3 и 5 ст. 37 Конституции РФ).

Из приведенных положений Конституции РФ следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: права на отдых, на справедливую оплату труда, на безопасные условия труда и др.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В соответствии с п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса).

Статьей 1101 Гражданского кодекса установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абз. 4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения по вопросу определения размера компенсации морального вреда в трудовых отношениях, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

Статья 237 Трудового кодекса предусматривает возможность судебной защиты права работника на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовые прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив факт нарушения работодателем трудовых прав ФИО3, и возлагая на работодателя обязанность по компенсации причиненного ФИО3 морального вреда в сумме 10 000 рублей, указал, что исходит из фактических обстоятельств дела, а также учитывает требования разумности и справедливости. При этом суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма 10 000 рублей является достаточной компенсацией ФИО3 причиненных ему нравственных страданий.

Суд первой инстанции не применил к спорным отношениям положения Конституции РФ, гарантирующие каждому человеку и гражданину право на труд и раскрывающие содержание этого права, в системной взаимосвязи с нормативными положениями Трудового кодекса, регулирующими отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, а также с нормами Гражданского кодекса, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда.

В связи с этим суд первой инстанции не учитывал значимость для ФИО3 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его право на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую оплату труда, на отдых, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Суд первой инстанции оставил без внимания, что характер и глубина нравственных страданий и переживаний работника (ФИО3) зависит от значимости для него прав, нарушенных работодателем, и от объема таких нарушений, степени вины работодателя.

Суд первой инстанции не дал оценки обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства и имеющим значение для решения вопроса о размере компенсации морального вреда, причиненного ФИО3 вследствие нарушения ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» его трудовых прав.

Обращаясь в суд с иском, в качестве обоснования требований о взыскании компенсации морального вреда, ФИО3 указывал, что в результате незаконного понуждения к увольнению он был лишен возможности осуществлять трудовую деятельность и получать вознаграждение за труд. Будучи экстренно эвакуированным лицом с постоянного места жительства из г. Херсона, осуществлял трудовую деятельность в ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» в дистанционном режиме, эта работа являлась для него единственно постоянной, ввиду незаконного увольнения он претерпел значительные нравственные страдания.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, взысканная судом первой инстанции в пользу истца сумма компенсации морального вреда не в полной мере соответствует степени вины работодателя, нарушившего права работника и не отвечает принципам разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, судебная коллегия исходит из того, что судом установлен факт неправомерных действий со стороны ответчика, выразившихся в лишении ФИО3 возможности трудиться и как следствие лишении его права на получение средств к существованию, значимость для него трудоустройства, как лица в экстренном порядке вынужденного переехавшего с постоянного места жительства, приведенные выше обстоятельства, заключающиеся в негативных переживаниях, которые он испытывал в течение длительного периода времени ввиду неопределенности своего положения из-за незаконного увольнения, а также необходимость принятия дополнительных действий для восстановления нарушенного права путем обращения в органы прокуратуры, инспекцию труда.

При таких обстоятельствах, полагая размер присужденной истцу компенсации морального вреда несоразмерным перенесенным нравственным страданиям, не отвечающим принципам разумности и справедливости, а выводы суда о размере компенсации морального вреда не соответствующими обстоятельствам дела, судебная коллегия считает необходимым решение суда первой инстанции изменить, увеличив размер компенсации морального вреда в пользу истца до 15 000 рублей (как было заявлено в иске).

В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса).

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса).

Из разъяснений, данных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» следует, что решения, перечисленные в ст. 211 Гражданского процессуального кодекса, подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания закона, в связи, с чем указание в решении об обращении их к немедленному исполнению не зависит от позиции истца и усмотрения суда.

В силу абз. 3 ст. 211 Гражданского процессуального кодекса немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев.

Приведенная норма процессуального закона, предусматривающая обязанность суда обратить к немедленному исполнению решение о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев, тем самым устанавливает гарантию наличия средств к существованию у работника до вступления в законную силу решения суда о взыскании заработной платы.

Средний заработок за время вынужденного прогула является заработной платой, и решение о его взыскании подлежит немедленному исполнению. Такая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 23 апреля 2010 года № 5-В09-159.

Таким образом, взыскание среднего заработка за период вынужденного прогула является неотъемлемой частью восстановления нарушенных прав работника, так как направлено на компенсацию утраченного дохода вследствие незаконного увольнения.

Средний заработок за вынужденный прогул, хотя и не является текущей заработной платой, непосредственно связан с незаконным лишением работника возможности трудиться. Его взыскание обеспечивает полноту защиты прав истца, что соответствует целям трудового законодательства (ст. 2, 21 Трудового кодекса). Немедленное исполнение в данном случае предотвращает дальнейшее ухудшение материального положения работника, что особенно важно при восстановлении на работе.

В этой связи коллегия судей соглашается с доводами апеллянтов, что действующее законодательства возлагает на суд обязанность по приведению судебного акта в части взыскания с работодателя в пользу работника среднего заработка за время вынужденного прогула за три месяца к немедленному исполнению.

Вместе с тем, коллегия судей не усматривает правовых оснований для изменения постановленного по делу решения в данной части на стадии апелляционного рассмотрения.

В силу ст. 210 Гражданского процессуального кодекса, решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 209 Гражданского процессуального кодекса в случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу после рассмотрения судом этой жалобы, если обжалуемое решение суда не отменено.

Таким образом, на момент рассмотрения апелляционной жалобы и апелляционного представления, актуальность приведения судебного акта к немедленному исполнению отсутствует, поскольку судебный акт и так подлежит приведению в исполнение с момента принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта по делу.

Разрешая спор, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения на стадии принятия решения к субсидиарной ответственности по требованиям истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда Министерство здравоохранения Херсонской области, выступающее от имени учредителя ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» - Херсонской области, мотивирую свои выводы тем, что в данном случае обязательства основного должника перед истцом не связаны с причинением вреда, и истцом не представлено доказательств отсутствия у основного должника денежных средств и имущества, за счет которых возможно исполнение обязательства по выплате истцу среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Коллегия судей оснований не согласиться с такими выводами не усматривает.

Так, согласно ч. 12 ст. 20 Трудового кодекса по вытекающим из трудовых отношений обязательствам работодателя - юридического лица субсидиарную ответственность несут собственник имущества, учредитель (участник) юридического лица в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.

Федеральный Закон от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ними учредитель - публичный собственник, участвуют в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В случае ликвидации бюджетного учреждения при недостаточности имущества бюджетного учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, вытекающим из публичного договора, несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Из буквального толкования приведенных норм следует, что собственник имущества, учредитель юридического лица несет субсидиарную ответственность в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.

Под субсидиарной ответственностью понимается особая разновидность пассивной солидарной множественности лиц, в рамках которой правовое положение содолжников неодинаково: один из них является основным, а второй - субсидиарным (дополнительным, резервным). Отличием такого варианта пассивной множественности лиц является то, что условием для созревания долга субсидиарного должника является исчерпание тех или иных средств, направленных на получение исполнения от основного должника.

Иными словами, для предъявления требования к субсидиарному должнику кредитору необходимо исчерпать возможность взыскания долга с основного должника.

При этом действующим нормативным регулированием возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения ограничена и возможна только в определенных законом случаях: при причинении вреда гражданам; при ликвидации бюджетного учреждения, если имущества недостаточно для расчета с кредиторами.

Общие понятия «вреда» закреплены в ст. 1064 Гражданского кодекса, в которой «вред» определяется как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любое неблагоприятное изменение в охраняемом законом благе, в том числе моральный вред (физические и нравственные страдания).

Средний заработок за время вынужденного прогула не является материальным вредом, в контексте указанной нормы права. Эти понятия относятся к разным правовым категориям и имеют различное юридическое значение.

Субсидиарная ответственность по договорным обязательствам, к которым относится и выплата заработной платы (средний заработок за время вынужденного прогула), для учредителя бюджетного учреждения не предусмотрена.

Таким образом, вопреки позиции апеллянтов, по общему правилу учредитель бюджетного учреждения не несет субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения, связанным выплатой среднего заработка за вынужденный прогул.

Моральный вред в трудовых отношениях, регулируется ст. 237 Трудового кодекса. Взыскание с работодателя в пользу работника компенсации морального вреда применительно к ст. 237 Трудового кодекса является способом защиты трудовых прав. Моральный вред, взысканный в рамках трудового спора, также не относится к вреду в контексте ст. 1064 Гражданского кодекса для целей субсидиарной ответственности, так как имеют различную правовую природу.

Помимо этого, как указывалось выше, для предъявления требования к субсидиарному должнику кредитору необходимо исчерпать возможность взыскания долга с основного должника.

При разрешении спора не установлен факт нахождения колледжа в стадии ликвидации, а также факт отсутствия у него имущества, денежных средств для исполнения судебного акта.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований (ч. 1).

На основании пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции в качестве истцов или ответчиков.

Как указано в абз. 4 ответа на вопрос № 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2, 3 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27 ноября 2024 года, учреждения, подведомственные органам государственной власти и органам местного самоуправления (например, учреждения здравоохранения, образования, культуры, охраны, жилищно-коммунального хозяйства), от уплаты государственной пошлины не освобождаются, за исключением случаев, когда спор связан с выполнением таким учреждением отдельных функций государственного органа (органа местного самоуправления), на что прямо указано в нормативном правовом акте, делегирующем учреждению подобные полномочия, и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов.

В то же время необходимо учитывать, что во всяком случае не является основанием для освобождения учреждения от уплаты государственной пошлины на основании ст. 333.36 Налогового кодекса его участие в судебном споре, не связанном с защитой государственных, общественных интересов и возникшем из гражданских правоотношений. В таком случае учреждение уплачивает государственную пошлину, предусмотренную статьями 333.19 и 333.21 НК РФ, наравне с иными участниками процесса.

ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж», исходя из его организационно-правовой формы (бюджетное учреждение здравоохранения) не является государственным органом и органом местного самоуправления, соответственно, не является лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины на основании пп. 19 п. 1 ст. 336 Налогового кодекса.

Таким образом, суду первой инстанции, при принятии решения, надлежало разрешить вопрос о взыскании с указанного ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины, как стороны проигравшей спор.

Поскольку данный вопрос судом первой инстанции разрешен не был, он подлежит разрешению судом апелляционной инстанции.

В этой связи на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса, с ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса составит 26 944 рубля (23 994 – требование имущественного характера, 3 000 – требование неимущественного характера).

При разрешении спора, прокурором было заявлено о вынесения в адрес ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» частного определения за нарушение трудового законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 226 Гражданского процессуального кодекса при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

Исходя из буквального толкования приведенной нормы права, вынесение частного определения является правом, а не обязанностью суда.

В этой связи доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления о не вынесении судом первой инстанции частного определения, не свидетельствует о нарушении им норм процессуального законодательства, повлиявших на исход дела.

Для принятия мер реагирования путем вынесения частного определения судом апелляционной инстанции не имеется, поскольку законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта по основным требованиям (о нарушении ответчиком трудового законодательства прав истца) коллегия судей не проверяет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

Определила:

решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2026 года – изменить в части взыскания с ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, путем увеличения суммы взыскания с 10 000 рублей до 15 000 рублей.

Решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2026 года – изменить, дополнив его указанием о взыскании с ГБУЗ Херсонской области «Херсонский базовый медицинский колледж» в доход местного бюджета государственной пошлины в сумме 26 994 рублей.

В остальной части решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 6 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3, апелляционное представление заместителя прокурора г. Евпатории – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 24 апреля 2026 года.

Председательствующий Н.О. Матвиенко

Судьи З.А. Бойко

ФИО1