Решение № 2-275/2018 2-275/2018~М-311/2018 М-311/2018 от 14 октября 2018 г. по делу № 2-275/2018

Дело № 2-275/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 года г. Белинский

Белинский районный суд Пензенской области

В составе председательствующего Кругляковой Л.В.

С участием прокурора Арбекова П.С.

При секретаре Любимкиной Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Белинская РБ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ «Белинская РБ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и возмещении морального вреда, указав следующее. 23 мая 2018 года истец был принят на работу в ГБУЗ «Белинская РБ» на должность врача – хирурга на условиях внешнего совместительства на 0,5 ставки. 23 августа 2018 года приказом № истец уволен с работы на основании п. 6 ст. 81 ТК РФ без указания причин увольнения. Устно работодатель ему объявил об увольнении за прогулы 14,15,16,17 августа 2018 года.

Истец работал в ГБУЗ «Белинская РБ» хирургом по совместительству, ему установлен режим работы с 12 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин., прогулом для него может считаться отсутствие на работе без уважительных причин в течение всего рабочего дня. Однако, истец 14,15 и 16 августа 2018 года оказывал экстренную хирургическую помощь в амбулаторных условиях по вызову пациентов и их родственников, что отражено в Журнале вызовов врачей на дом, а 17 августа 2018 года принимал пациентов в поликлинике, что отражено в системе «ПроМед». Кроме того, 17 августа 2018 года истца вызывал к себе главный врач больницы, и они беседовали в рабочее для ФИО1 время. Поскольку в указанные дни истец прогулов не совершал, исполнял свои трудовые обязанности, он просит суд восстановить его на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, оплатить 4 рабочих дня, что по подсчетам истца составило 12939 руб. по день обращения с иском в суд, а также взыскать с ответчика в возмещение причиненного ему морального вреда 5000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 поддержал свои требования, по основаниям, подробно изложенным в исковом заявлении, и пояснил следующее. Он имеет высшее медицинское образование, высшую категорию врача, в Белинской районной больнице проработал хирургом более 25 лет, 1 год и 6 мес. работал ДОЛЖНОСТЬ 1, имеет пять сертификатов на право работы по различным отраслям здравоохранения, за весь период работы взысканий не имел, неоднократно поощрялся руководством больницы и Белинского района. В настоящее время его основное место работы – ФИО2, где находится его трудовая книжка, а рабочее место – в <данные изъяты> ГБУЗ «Белинская РБ». В ГБУЗ «Белинская РБ» он принят 23 мая 2018 года по совместительству хирургом на 0,5 ставки, конкретный кабинет за ним не закреплен, постоянного рабочего места он не имеет, принимает больных в хирургических кабинетах больницы № 205, 310, а также в перевязочной и кабинете онколога. 20 августа 2018 года представителями работодателя ему были представлены на подпись акты об его отсутствии на рабочем месте и было предложено дать по данным фактам письменные объяснения. Акты он подписывать отказался, дал письменные объяснения о том, что прогулов не совершал, т.к. 14,15 и 16 августа 2018 года выезжал для приема больных по месту их жительства, что отражено в Журнале вызова врачей – специалистов на дом, а 17 августа 2018 года он находился на приеме в поликлинике, принимал пациентов, что отражено в электронной системе больницы «ПроМед», а также находился в кабинете главного врача по его вызову, т.е. на рабочем месте. К своим письменным объяснениям он приложил список больных, которым была оказана медпомощь на дому в указанные дни, но его объяснения не были приняты во внимание, и он был уволен за прогулы, которых не совершал. Так, 14 августа 2018 года с 13 час. он находился в <адрес> по вызову больного ФИО15, затем по вызову онкологического больного ФИО4, жителя <адрес>, с 14 час. 30 мин. он оказывал ему медпомощь на дому. Врач-онколог находился в очередном отпуске, а он имеет сертификат по специальности «онкология», имеет право оказывать помощь. 15 августа 2018 года в обеденное время он выезжал в <адрес> по вызову к больному ФИО5, который длительное время является его пациентом, а в 14-15 часов оказывал хирургическую помощь на дому больному ФИО17, жителю <адрес>. 16 августа 2018 года он выезжал в <адрес> по вызову к ФИО6, и до 16 часов находился в <адрес> у больного ФИО7 Все выезды он осуществлял на личном транспорте, либо за ним приезжали родственники больных. 17 августа 2018 года он находился в поликлинике, принимал больных по предварительной записи, а также в порядке живой очереди, что отражено в электронной системе «ПроМед». ФИО1 полагает, что он незаконно уволен с работы за прогулы, взыскание в виде увольнения для него является чрезмерно суровым, он имеет на иждивении двоих детей, просит суд восстановить его на работе и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, с оплатой 4 рабочих дней. От исковых требований о возмещении морального вреда он отказывается, последствия отказа от иска в данной части ему известны.

Представитель ответчика – главный врач ГБУЗ «Белинская РБ» ФИО3 исковые требования ФИО1 признал необоснованными и пояснил следующее. С 4 июня 2018 года он возглавляет Белинскую районную больницу, с ФИО1 неприязненных отношений не имеет. 14,15 и 16 августа 2018 года от ДОЛЖНОСТЬ 2 ФИО9 поступили три докладных о том, что хирург ФИО1 отсутствовал на рабочем месте. 17 августа 2018 года ФИО9 выезжала в <адрес>, обязанности ДОЛЖНОСТЬ 2 исполняла ФИО10, от которой также поступила докладная об отсутствии ФИО1 на рабочем месте. В указанные дни он издавал приказы о создании комиссии для проведения служебного расследования фактов отсутствия ФИО1 на работе, были составлены четыре акта, которые ФИО1 отказался подписать. ФИО1 дал письменные объяснения о том, что прогулов не совершал, а был на выезде у больных, но это не соответствует действительности. В указанные дни он безуспешно неоднократно звонил ФИО1 по телефону, пытался выяснить его местонахождение, а 17 августа 2018 года в 12 часов, т.е. до начала рабочего времени, ФИО1 пришел к нему в кабинет на личную встречу с запахом спиртного, с неопрятным внешним видом, не смог дать объяснений об отсутствии на работе 14,15 и 16 числа, и в этот день приема больных он не вел, записи в системе «ПроМед» не соответствуют действительности. 22 августа 2018 года ФИО1 подал письменные объяснения, в которых указал, что он обслуживал двух пациентов в день на дому, однако, в эти дни он должен был находиться на приеме, к нему были записаны пациенты, которые остались без врачебной помощи. С 2018 года в больнице ведется журнал вызова врачей – специалистов на дом ( по месту пребывания), в данном журнале имеются записи о вызове хирурга ФИО1 14,15,16 августа 2018 года к больным на дом, записи произведены ДОЛЖНОСТЬ 3 ФИО13, но он у нее не выяснял, при каких обстоятельствах она произвела данные записи. Объяснения ФИО1 он нашел нелогичными, не согласующимися с объяснениями других врачей о его отсутствии на рабочем месте. Он пришел к выводу о том, что ФИО1 в указанные дни свои функции не выполнял, на работе отсутствовал, поэтому и был издан приказ № от 23 августа 2018 года об увольнении ФИО1 за прогулы. При издании приказа была допущена техническая ошибка, не указан подпункт «а» пункта 6 и часть 1 статьи 81 ТК РФ, но ошибка была устранена приказом № от 11 октября 2018 года, а также был издан приказ № от 23 августа 2018 года о применении дисциплинарного взыскания к ФИО1 в виде увольнения за прогулы. С данными приказами ФИО1 не ознакомлен. ФИО3 полагает, что процедура увольнения ФИО1 нарушена не была, он совершил прогулы, что и явилось основанием к его увольнению, просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ГБУЗ «Белинская БР» по доверенности ФИО8 исковые требования ФИО1 признала необоснованными и пояснила следующее. ФИО1 уволен с работы за прогулы, имевшие место с 14 по 17 августа 2018 года. Факт его отсутствия на работе в указанные дни подтверждается докладными записками заведующей поликлиникой, актами об отсутствии работника на рабочем месте. ФИО1 отказался эти акты подписывать. Ранее ФИО1 к дисциплинарной ответственности не привлекался, но он допустил прогулы в течение нескольких дней, поэтому к нему и применено наиболее суровое взыскание в виде увольнения.

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение прокурора Арбекова П.С., полагавшего, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению, изучив представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно приказу и.о. главного врача ГБУЗ «Белинская РБ» № от 31 мая 2018 года, ФИО1 принят на работу врачом – хирургом в порядке внешнего совместительства на 0,5 ставки.

Приказом главного врача № от 23 августа 2018 года ФИО1 уволен с должности врача-хирурга на основании п. 6 статьи 81 ТК РФ. Причины, послужившие основанием к увольнению: часть 1 статьи 81 ТК РФ и подпункт «а», по которому состоялось увольнение, в приказе не изложены. А также не указано, какой именно дисциплинарный проступок совершил ФИО1 и в чем это выразилось.

Приказом главного врача № от 11 октября 2018 года, в целях исправления технических ошибок, в приказ от 23 августа 2018 года № внесены изменения, указано, что ФИО1 уволен по подпункту «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Какие рабочие дни ФИО1 работодатель счел днями прогула, в приказе вновь не указано.

Приказом № от 23 августа 2018 года «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 за отсутствие на рабочем месте 14,15,16 и 17 августа 2018 года с 12 час. 30 мин. до 16 час. 15 мин. подвергнут дисциплинарному взысканию в виде увольнения на основании п.п. «а» п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2. Однако, Постановления Пленума Верховного Суда РФ не указаны в Трудовом кодексе РФ в качестве оснований к расторжению трудовых договоров. С данным приказом ФИО1 ознакомлен не был.

Таким образом, судом установлено, что в целях увольнения ФИО1 с работы главным врачом издано три приказа, каждый из которых не соответствует требованиям действующего трудового законодательства.

В соответствии с пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Если трудовой договор с работником расторгнут по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены) (под. "а" п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, при проверке законности увольнения работника, юридически значимым обстоятельством является выяснение причин отсутствия работника на рабочем месте.

В судебном заседании путем допроса свидетелей и изучения письменных доказательств по делу установлено, что ФИО1 14,15,16 и 17 августа 2018 года прогулов не совершал, занимался лечебной деятельностью, согласно своим служебным обязанностям, вследствие чего отсутствуют основания к его увольнению по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, а именно.

Согласно должностной инструкции врача-хирурга поликлиники от 1.04.2014 года, в своей работе хирург руководствуется настоящей должностной инструкцией, методическими рекомендациями по совершенствованию деятельности медицинского персонала амбулаторно-поликлинических учреждений, официальными документами по выполняемому разделу работы, приказами и распоряжениями вышестоящих должностных лиц, законодательными и нормативными документами Российской Федерации по вопросам здоровья населения, а также методическими рекомендациями по улучшению медицинской помощи больным хирургического профиля.

Приказом Министра здравоохранения Пензенской области № 162 от 9 июня 2018 года утверждено Положение об установлении случаев и порядка организации первичной медико-санитарной помощи и специализированной медицинской помощи медицинскими работниками медицинских организаций вне таких медицинских организаций, а также в иных медицинских организациях.

Пунктом 5 указанного Положения предусмотрено, что первичная медико-санитарная помощь вне медицинской организации оказывается медицинскими работниками, в т.ч. – врачами – специалистами медицинской организации с учетом территориально-участкового принципа.

Согласно п. 14 указанного Положения, решение об оказании пациенту первичной специализированной медико-санитарной помощи по месту жительства пациента принимается его лечащим врачом, о чем делается соответствующая запись в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного с указанием даты.

Приложением к указанному Положению является Журнал вызова врачей – специалистов на дом (по месту пребывания).

В судебном заседании обозрена представленная больницей выписка из вышеуказанного журнала, из которой видно, что под номерами № - № содержатся записи о вызове на дом 14-16 августа 2018 года врача ФИО1 к больным ФИО4, ФИО15, ФИО5, ФИО12, ФИО6, ФИО7

Свидетель ФИО13 пояснила в судебном заседании, что она работает ДОЛЖНОСТЬ 3 с хирургом ФИО1 и в период с 14 по 16 августа 2018 года она ежедневно видела его на работе на процедурах в перевязочной, после чего он сообщал ей о выездах к больным по месту их жительства, сообщал данные о больных, а она вносила записи в журнал вызова врачей собственноручно и отвечает за достоверность записанных ею сведений. 17 августа 2018 года ФИО1 вел прием больных с её участием. Когда администрацией больницы проводилась служебная проверка фактов отсутствия ФИО1 на рабочем месте, её никто о местонахождении врача не спрашивал, хотя она и располагала информацией о том, что он уехал по вызовам больных.

Свидетель ФИО14 пояснил в судебном заседании о том, что он работает ДОЛЖНОСТЬ 4, в больнице установлена электронная система «ПроМед», согласно которой врач ФИО1 17 августа 2018 года во время приема в поликлинике принял 5 пациентов, вход в программу был осуществлен под именем и паролем врача ФИО1, войти в данную систему, не находясь в здании больницы, невозможно. Записи о приеме пациентов за 17 августа 2018 года произведены этим же числом, но в более позднее время, что является допустимым.

Свидетель ФИО15 пояснил в судебном заседании следующее. Он является пациентом хирурга ФИО1 по поводу заболевания мочевого пузыря, ходит с катетером. 14 августа 2018 года у него возникли проблемы с мочеотделением, жена срочно вызвала ФИО1 на дом. После обеда тот приехал, установил ему катетер, предложил госпитализацию, от которой он отказался.

Из медицинской карты № на имя ФИО15 <данные изъяты> г.р., проживающего в <адрес>, видно, что он 14 августа 2018 года был осмотрен хирургом ФИО1 на дому.

Свидетель ФИО16 пояснила в судебном заседании о том, что она с февраля 2018 года ухаживает за престарелым свекром ФИО5 <данные изъяты> г.р., у которого перелом шейки бедра. 15 августа 2018 году у ФИО5 внезапно отекли ноги, она, не дожидаясь приезда врачей, сама приехала в Белинскую РБ, нашла хирурга ФИО1 и уговорила его поехать с ней осмотреть свекра.

Из медицинской карты № на имя ФИО5 видно, что он 15 августа 2018 года был осмотрен хирургом ФИО1 на дому.

Свидетель ФИО17 пояснил в судебном заседании следующее. Летом 2018 года он сломал руку, являлся пациентом хирурга ФИО1 Из-за похорон близкого родственника и последующих хлопот, он пропустил несколько перевязок, почувствовал боль в руке, поднялась высокая температура. 15 августа 2018 года он вызвал врача на дом. Хирург ФИО1 снял с руки гипс, обнаружил нагноение. На следующий день, 16 августа 2018 года он был у ФИО1 на приеме в перевязочной на втором этаже после 13 часов, он ему на руку поставил дренаж.

Из медицинской карты № на имя ФИО17 <данные изъяты> г.р., проживающего в <адрес>, видно, что ему установлен диагноз: закрытый оскольчатый перелом правого локтевого отростка со смещением отломков. 15 августа 2018 года ФИО17 был осмотрен на дому хирургом ФИО1

Свидетель ФИО18 пояснила в судебном заседании следующее. Её свекровь – ФИО7 является пациентом врача ФИО1, но в силу возраста она не может доехать до больницы. У свекрови почернел палец на ноге, что встревожило её родственников, супруг свидетеля 16 августа 2018 года позвонил в больницу и вызвал врача ФИО1 на дом.

Из медицинской карты № на имя ФИО7 <данные изъяты> г.р., проживающей в <адрес>, видно, что 16 августа 2018 года она была осмотрена на дому хирургом ФИО1

Свидетель ФИО19 суду пояснила, что она доводится внучкой ФИО6 <данные изъяты> г.р., у которой ампутирована одна нога. 16 августа 2018 года состояние здоровья бабушки внезапно ухудшилось, в связи с чем она звонила лично хирургу ФИО1 – лечащему врачу, и вызывала его на дом. Примерно в 14 час. 30 мин. ФИО1 приехал на личной машине и оказал помощь.

Из медицинской карты № на имя <данные изъяты> ФИО6, проживающей в <адрес>, видно, что 16 августа 2018 года она была осмотрена на дому хирургом ФИО1

Из представленной в суд распечатки данных электронной системы «ПроМед» Белинской РБ видно, что хирург ФИО1 17 августа 2018 года в поликлинике по предварительной записи принял 1 человека и 4 человек - в порядке очереди.

Таким образом, из показаний вышеуказанных свидетелей, электронной распечатки данных, обозренных судом карт амбулаторных больных явствует, что 14,15,16 августа 2018 года хирург ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в поликлинике по уважительной причине, поскольку по вызовам своих пациентов выезжал к ним на дом. Присутствие ФИО1 на работе 17 августа 2018 года подтверждается сведениями объективного учета. Не доверять показаниям свидетелей, пояснивших о том, что врач ФИО1 проводил прием на дому, у суда нет оснований, поскольку они не проявляют заинтересованности в исходе дела и предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В судебном заседании свидетели со стороны ответчика ФИО9 и ФИО10 суду пояснили, что хирург ФИО1 14-17 августа 2018 года отсутствовал в своем рабочем кабинете в поликлинике в период рабочего времени, о чем они составили главному врачу докладные записки за каждый день его отсутствия. ФИО9 пояснила, что кабинет хирурга ФИО1 находится напротив её служебного кабинета, 14-16 августа 2018 года никто из пациентов ФИО1 не искал, не спрашивал, не выяснял причин отсутствия его в кабинете.

Свидетели ФИО20 и ФИО21 суду пояснили, что на основании приказа главного врача они состояли членами комиссии по проведению служебной проверки фактов отсутствия ФИО1 в рабочее время на рабочем месте, о чем ими были составлены соответствующие акты, которые ФИО1 подписывать отказался.

Из служебных записок ФИО9 в адрес главного врача ГБУЗ «Белинская РБ» видно, что 14,15,16 августа 2018 года врач-хирург ФИО1 отсутствовал на рабочем месте.

Из докладной ФИО10 в адрес главного врача ГБУЗ «Белинская РБ» видно, что врач – хирург ФИО1 отсутствовал на работе 17 августа 2018 года.

Актами комиссий, созданных на основании приказов главного врача ГБУЗ «Белинская РБ», зафиксированы факты отсутствия работника - врача – хирурга ФИО1 на рабочем месте от 14,15,16 и 17 августа 2018 года.

Из письменных объяснений ФИО1 главному врачу ГБУЗ «Белинская РБ» от 22 августа 2018 года видно, что он свое отсутствие на работе 14,15, и 16 августа 2018 года объяснил оказанием помощи пациентам на дому, факт отсутствия на работе 17 августа 2018 года отрицал, указывая на проведение приема больных. На письменных объяснениях ФИО1 имеется резолюция гл. врача «уволить с 23 августа 2018 года».

Суд находит, что служебное расследование фактов отсутствия ФИО1 на рабочем месте работодателем проведено формально, путем истребования от ФИО1 письменных объяснений, составления докладных записок и актов об отсутствии работника на рабочем месте. Юридически значимое для данного дела обстоятельство – причины, по которым ФИО1 отсутствовал на работе, в ходе служебного расследования не выяснялось, хотя ФИО1 дал по данному поводу объяснения. Медицинская документация указанных им больных не проверялась, больные не опрашивались. Из объяснений свидетеля ФИО13 - ДОЛЖНОСТЬ 3 хирурга ФИО1 следует, что её вообще не опрашивали по факту отсутствия врача в кабинете.

То обстоятельство, что ФИО1 покинул рабочее место для оказания медицинской помощи больным на дому, не поставив об этом в известность руководство, может свидетельствовать лишь о нарушении им трудовой дисциплины, не связанном с прогулом.

На основании ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Кроме указанного, согласно разъяснениям п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией, как правовым государством, общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Суд находит, что принимая решение о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения, работодатель не выполнил указанные выше требования закона, регулирующие вопросы применения дисциплинарных взысканий.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 является квалифицированным специалистом, врачом высшей категории, работает в Белинской РБ более 25 лет, имеет на иждивении двоих детей, дисциплинарных взысканий не имел, доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем выполнении истцом должностных обязанностей, ответчиком не представлено.

Свидетель ФИО22 – <данные изъяты> пояснила суду, что после увольнения ФИО1 в администрацию района начали поступить многочисленные обращения граждан с просьбой вернуть доктора на рабочее место. Обращения граждан направлены в Минздрав Пензенской области, а копии представлены в суд.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании характеризовала ФИО1 с положительной стороны и просила суд восстановить его на работе.

Проверяя правомерность увольнения истца, суд приходит к выводу, что избрание работодателем в отношении истца крайней меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения несоразмерно тяжести совершенного проступка, выразившегося в оставлении рабочего места по уважительным причинам без уведомления работодателя, а также не соразмерно степени вины ФИО1 и не отвечает принципу справедливости, поэтому применение к нему такой меры дисциплинарного взыскания, как увольнение в соответствии со статьей 192 ТК РФ нельзя признать законным.

Таким образом, увольнение ФИО1 по п/п «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ за прогул произведено работодателем в нарушение требований закона, в связи с чем в силу ст. 394 ТК РФ он подлежит восстановлению на работе со взысканием в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд исходит из следующего.

Как установлено судом, истец работал на 0,5 ставки, при увольнении с ним произведен расчет без оплаты дней, расцененных работодателем в качестве прогула – 14,15,16,17 августа 2018 года, он уволен 23 августа 2018 года, следовательно, периодом вынужденного прогула следует считать с 24 августа 2018 года по день вынесения решения судом, т.е. 15 октября 2018 года, неоплаченные дни ( 4) также подлежат оплате на основании решения суда.

Бухгалтерией ГБУЗ «Белинская РБ» в суд представлена справка о предполагаемом размере заработной платы ФИО1 за период с 14 августа по 15 октября 2018 года ( за исключением ранее выплаченной суммы за 18-23.08), что составило 22518 руб. 77 коп. Истец ФИО1 выразил согласие с данным расчетом его заработка, сомневаться в котором нет оснований, поскольку расчет произведен специалистом.

Указанная сумма и подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО1, удовлетворив его исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

В судебном заседании ФИО1 отказался от исковых требований о возмещении морального вреда, отказ от иска в данной части судом принят, о чем вынесено отдельное определение.

В соответствии со ст. 333.36 НК РФ ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины при разрешении судом трудового спора. Принимая во внимание, что ответчиком по делу является бюджетное учреждение здравоохранения, суд при разрешении вопроса о взыскании государственной пошлины в порядке ст. 103 ГПК РФ, освобождает ГБУЗ «Белинская РБ» от уплаты государственной пошлины в доход государства.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Восстановить ФИО1 на работе в ГБУЗ «Белинская БР» в должности врача – хирурга ( в порядке внешнего совместительства на 0,5 ставки), признав его увольнение незаконным.

Взыскать с ГБУЗ «Белинская РБ» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 14 августа по 17 августа, с 24 августа по 15 октября 2018 года в размере 22518 руб. 77 коп.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Белинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, т.е. с 19 октября 2018 года.

Председательствующий: Круглякова Л.В.