Решение № 2-1035/2021 2-1035/2021~М-354/2021 М-354/2021 от 20 июня 2021 г. по делу № 2-1035/2021

№ 2-1035/2021

УИД 22RS0013-01-2021-000656-76


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года г. Бийск, Алтайский край

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего: Иванниковой О.И.,

при секретаре: Каковиной А.Н.,

с участием помощника прокурора г. Горно-Алтайска Аларушкиной С.Ю., истца ФИО1, ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2, его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Горно- Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор г. Горно- Алтайска Республики Алтай обратилась в суд с иском в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю (далее по тексту – ИП) ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование исковых требований процессуальный истец, действуя в соответствии с положениями ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), указывает, что вступившим в законную силу решением Бийского городского суда Алтайского края от 12 ноября 2019 года, принятым по делу № 2-3924/2019, установлен факт трудовых отношений ФИО1 с ИП ФИО2 с 03 ноября 2018 года, в рамках которых ФИО1 работал у ответчика в качестве разнорабочего.

В соответствии с договорами субподряда от 17 августа 2018 года №№ 1,2, заключёнными между ООО «Геостар» (генподрядчик) и ИП ФИО2 (субподрядчик), последний взял на себя обязательства по капитальному ремонту крыши в многоквартирном доме (далее по тексту – МКД), расположенном в г. Горно-Алтайске по пр-ту Коммунистическому, д. 176.

13 ноября 2018 года работник ответчика ФИО1, выполняя ремонт кровли указанного дома, упал с крыши с высоты 5 этажей, в результате чего согласно заключению эксперта от 17 января 2020 года № 1403 получил тяжкие телесные повреждения.

Причиной получения ФИО1 травм является непроведение работодателем инструктажей по технике безопасности выполнения работ, что установлено заключением Государственной инспекции труда в Республике Алтай, согласно которому основными причинами произошедшего несчастного случая со ФИО1 являются: допуск ФИО1 ИП ФИО2 к выполнению работ без обучения по охране труда в виде вводного инструктажа, инструктажей на рабочем месте, специального обучения по охране труда и проверки знаний и требований по охране труда в установленном порядке, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212, 225 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ), постановления Минобразования России от 13 января 2003 года №1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»; отсутствие специального обучения по охране труда в объеме должностных обязанностей ИП ФИО2, чем нарушены требования ст. 225 ТК РФ, п.2.3.1 вышеуказанного постановления Минобразования России; отсутствие у ИП ФИО2 разработанных и утвержденных правил и инструкций по охране труда для работника по профессии по видам работ, с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212 ТК РФ; допуск работника ФИО1 к работе в условиях повышенной опасности без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования, чем нарушены требования ст.ст. 212, 213 ТК РФ, постановления Правительства РФ от 23 сентября 2002 года № 695 «О прохождении обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, в том числе деятельность, связанную с источниками повышенной опасности (с влиянием вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов), а также работающими в условиях повышенной опасности»; непроведение специальной оценки условий труда на рабочем месте, чем нарушены требования ст. ст.22, 212 ТК РФ, Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Материальный истец ФИО1 в течение длительного периода времени с 13 ноября 2018 года по май 2020 года не мог самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, был лишен возможности трудиться и обеспечивать себя материально. В связи с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО1 до настоящего времени не может выполнять работы, связанные с большими физическими нагрузками, постоянными передвижениями, а также не может длительное время находиться в положении сидя.

Указанные обстоятельства причиняли ФИО1 нравственные и физические страдания, в связи с чем, основываясь на положениях ст. ст. 212, 237 ТК РФ, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), прокурор г. Горно-Алтайска Республики Алтай, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с настоящим иском.

В судебном заседании процессуальный истец помощник прокурора г. Горно-Алтайска Аларушкина С.Ю., материальный истец ФИО1 исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме, по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснили, что предложенное стороной ответчика мировое соглашение о выплате ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежных средств в сумме 400000 рублей на условиях рассрочки платежа на 2 года не может быть заключено, поскольку истец не доверяет ответчику, кроме того, данная сумма не соответствует тем страданиям, которые испытывал истец. ФИО1 указал на длительный период реабилитации, проведение операций, в том числе, по замене тазобедренного сустава. В период непосредственно после травмы и после проведения операции ФИО1 не мог ходить и обслуживать себя, был лишен источника средств к существованию. Уход за ним осуществлял его отец, пенсия которого являлась единственным источником средств к существованию. До получения травмы, несмотря на неофициальное трудоустройство, доход истца составлял около 40000 рублей в месяц, после травмы – 20000 рублей, поскольку тяжелые физические нагрузки истцу противопоказаны (запрещено поднимать свыше 25 кг), каждые 10 лет ему необходимо проведение операций по замене сустава. За время лечения ФИО1 ответчик, несмотря на обращение к нему истца, помощи не оказал (1 раз принес в больницу 2 бутылки минеральной воды).

Ответчик ИП ФИО2, его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали в части, превышающей 400000 рублей, ссылаясь на завышенный размер предъявленной ко взысканию суммы.

Обращали внимание, что сразу после происшествия ответчик оказал истцу помощь, о которой он попросил – привез продукты и зубную щетку в больницу. В дальнейшем ФИО2 предлагал ФИО1 выплатить компенсацию в сумме 200000 рублей, однако данная сумма не устроила истца. ФИО1 упал с крыши вследствие собственной неосторожности.

Третье лицо ООО «Геостар» о времени и месте судебного разбирательства извещалось надлежащим образом, представитель в судебное заседание не явился, в суд возвратился конверт с направлявшейся в адрес третьего лица повесткой с отметкой почты об истечении срока хранения.

В силу требований п. 1 ст. 165.1 ГК РФ, разъяснений п.п.67,68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», учитывая, что судом были приняты исчерпывающие меры, установленные действующим законодательством для извещения ООО «Геостар» о времени и месте судебного заседания по адресу государственной регистрации на территории Российской Федерации указанного юридического лица (ч.2 ст.54 ГК РФ), неявку представителя третьего лица за почтовой корреспонденцией суд расценивает как отказ от получения судебной повестки и приходит к выводу о надлежащем извещении третьего лица о времени и месте судебного заседания (ст.117 ГПК РФ), а потому судебное разбирательство возможно в отсутствие представителя ООО «Геостар».

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы настоящего дела, а также материалы гражданского дела Бийского городского суда Алтайского края № 2-3924/2019 года, материалы уголовного дела № в отношении ФИО2, суд приходит к следующим выводам:

Согласно пп. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу п. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. ст. 22, 209 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасные условия труда, соответствующие государственным нормативам по охране труда.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлены Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Ст. 8 указанного Закона закреплено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в случае причинения работнику вреда вследствие неправомерных действий (бездействия) работодателя указанный вред подлежит возмещению в денежной форме. Размер возмещения, в случае спора между работником и работодателем, определяется судом.

Как следует из положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2).

В абз. 4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2).

По смыслу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, если вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 12 ноября 2019 года, принятым по гражданскому делу №2-3924/2019 по иску прокурора г.Горно-Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 к ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести записи о приеме на работу и увольнении с работы, взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением трудовых прав, исковые требования прокурора г.Горно-Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 удовлетворены частично: установлен факт трудовых отношений ФИО1 с ИП ФИО2 с 03 ноября 2018 года, на ФИО2 возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу в качестве разнорабочего к ИП ФИО2 с 03 ноября 2018 года и увольнении 10 июня 2019 года (п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ), взыскана с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в связи с нарушением трудовых прав в размере 20000 рублей. В остальной части иска прокурора г.Горно-Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 отказано. Взыскана с ФИО2 в доход городского округа муниципального образования г. Бийск государственная пошлина в размере 600 рублей (л.д. 120-129).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26 мая 2020 года указанное решение от 12 ноября 2019 года оставлено без изменения, определением Восьмого кассационного суда обще??????????????????????????????????????????

Вышеуказанными судебными актами, имеющими в силу требований ст. 61 ГПК РФ при разрешении настоящего спора преюдициальное значение, установлены следующие фактические обстоятельства.

Так, судами установлено, что согласно договору субподряда № 2 от 17 августа 2018 года, заключенному ООО «Геостар» в качестве генподрядчика, и ИП ФИО2 в качестве субподрядчика, ИП ФИО2 принял на себя обязательства по капитальному ремонту крыши МКД, расположенного в Республике Алтай, в г. Горно-Алтайске по пр-ту Коммунистическому, д.176.

В соответствии с п.4.4.5 названного договора субподряда субподрядчик обязан обеспечивать безопасность работ для третьих лиц и окружающей среды, выполнять работы с соблюдением требований безопасности труда, норм пожарной безопасности, нести ответственность за любые нарушения правил и требований по охране труда, а также за последствия этих нарушений.

Истец ФИО1 в период с 03 ноября 2018 года по 10 июня 2019 года состоял в трудовых отношениях в качестве разнорабочего с ИП ФИО2, в период с 03 ноября 2018 года по 13 ноября 2018 года выполнял работы по ремонту крыши на объекте - МКД 176 по пр-ту Коммунистическому в г. Горно-Алтайске Республики Алтай.

В период исполнения трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: 13 ноября 2018 года ФИО1, выполняя ремонт крыши указанного пятиэтажного МКД, упал с крыши и получил тяжкие телесные повреждения.

Как следует из заключений экспертом: № 1403 от 29 августа 2019 года БУЗ РА «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 9-15), № 1403 от 17 января 2020 года КУЗ РА «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 16-22) у ФИО1 обнаружены: 1) закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, ушибленная рана бровной области слева (1) с осадненными краями, множественные ссадины (локализации и количество в медицинских документах не указаны), компрессионные переломы тел и остистых отростков 4-го, 5-го грудных позвонков, компрессионные переломы тел 8-го, 10-го, 11-го, 12-го грудных и 1-го поясничного позвонков, левосторонний гемопневмоторакс (скопление крови и воздуха в плевральной полости), переломы 1-го, 2-го, 3-го ребер слева с подкожной эмфиземой (скоплением воздуха) в данной области, перелом рукоятки грудины со смещением, перелом шейки правой бедренной кости со смещением. Данная травма образовалась от воздействий твердого тупого предмета (предметов), могла образоваться при однократном падении с высоты, достаточной для ее получения. Наиболее вероятный биомеханизм травмы: первичный контакт с поверхностью соударения пришелся на правую нижнюю конечность, в результате чего произошел перелом шейки бедра, при одновременной осевой нагрузке и сгибания тела спереди были получены повреждения позвонков, при сгибании головы спереди и вниз произошло взаимодействие области нижней челюсти с грудной клеткой, преимущественно слева, в результате чего была получена травма грудной клетки (перелом грудины, ребер слева, с подкожной эмфиземой, перелом рукоятки грудины со смещением), в итоге - падение лицом вниз на плоскость, и образование раны лица, ссадин. Вышеуказанная травма возникла незадолго до момента поступления в медицинское учреждение 13 ноября 2018 года, о чем свидетельствуют данные предоставленных медицинских документов, могла возникнуть при обстоятельствах 13 ноября 2018 года. Согласно приказу Минздравсоцразвития России № 194Н от 24 апреля 2008 года, п.п. 6.1.10., 6.11.5, 6.11.10. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в совокупности всех повреждений расценивается как повлекшая тяжкий вред здоровью, опасная для жизни человека, создающая непосредственно угрозу для жизни, а также вызвавшая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. Каких-либо данных, свидетельствующих о получении телесных повреждений при других обстоятельствах, в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Согласно выпискам из истории болезни БУЗ РА «Республиканская больница» ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении указанного учреждения в период с 13 ноября 2018 года по 10 декабря 2018 года, где истцу было проведено оперативное лечение – репозиция отломков костей при переломах в условиях скелетного вытяжения (л.д. 24), впоследствии ФИО1 был переведен в пульмонологическое отделение данного учреждения, где получал лечение в период с 11 декабря 2018 года по 10 января 2019 года в связи с основным диагнозом «внебольничная пневмония в нижней доле левого легкого (посттравматическая) средней степени тяжести» (л.д. 25).

Как следует из выписки из медицинской карты стационарного больного ФИО1 в ФГБУ «Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования» Министерства здравоохранения Российской Федерации, истец находился на стационарном лечении с 14 августа 2019 года по 23 августа 2019 года, ему 15 августа 2019 года было проведено оперативное лечение в объеме высокотехнологичной медицинской помощи-тотальное протезирование правого тазобедренного сустава эндопротезом с аутопластикой крыши вертлужной впадины (л.д. 143).

В соответствии с выпиской из медицинской карты стационарного больного № 974 ООО «Клинический лечебно-реабилитационный центр «Территория здоровья» ФИО1 находился на стационарном лечении в период с 23 августа 2019 года по 01 сентября 2019 года. Из анамнеза больного следует, что после скелетного вытяжения 1 месяц и последующей кокситной гипсовой повязки 3 месяца по результатам R-контроля установлено, что перелом шейки правового бедра у ФИО1 не консолидирован. По выписке рекомендовано: наблюдение у травматолога-ортопеда (хирурга), терапевта в поликлинике по месту жительства, прием лекарственных препаратов, а также бинтование обеих нижних конечностей эластичным бинтом (эластичные чулки) от пальцев стопы до верхней трети бедра в течение 1,5 месяцев после операции (в зависимости от наличия варикоза) ношение постоянное, постоянные ежедневные, самостоятельные занятия лечебной физкультурой по разработанной программе, ходьба с опорой на костыли до 1,5 месяцев со дня операции, нагружая оперированную ногу 20-30 кг в течение 1 месяца после операции, затем увеличить нагрузку до 40-50 кг в течение 2-го месяца, к 3-ему выйти на полную нагрузку. С 3-го месяца ходьба с полной нагрузкой на оперированную ногу, используя трость для дополнительной опоры и формирования правильного стереотипа хотьбы (трость располагать со здоровой стороны). Контрольная рентгенография через 3,6,12 месяцев после операции, далее 1 раз в год с последующим осмотром травматолога-ортопеда в ЛПУ по месту жительства, повторный курс лечения через 3 месяца (л.д. 142).

При изложенных суд находит установленным то обстоятельство, что в результате полученных 13 ноября 2018 травм истец в течение длительного времени был ограничен в движении, неоднократно проходил лечение, в том числе, оперативное, в условиях стационара до 01 сентября 2019 года.

Заключением государственного инспектора труда от 18 сентября 2020 года по результатам расследования несчастного случая с тяжелым исходом от 13 ноября 2018 года, произошедшего со ФИО1, работавшим у ИП ФИО2, установлено, что ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, является ИП ФИО2 ввиду отсутствия системы управления охраной труда, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212, 219 ТК РФ, приказа Министерства труда и социальной защиты России от 19 августа 2016 года № 438Н «Об утверждении Типового положения о системе управления охраной труда»; допуска ФИО1 к выполнению работ без обучения по охране труда в виде вводного инструктажа, инструктажей на рабочем месте, специального обучения по охране труда и проверки знаний и требований по охране труда в установленном порядке, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212, 225 ТК РФ, постановления Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»; отсутствия специального обучения по охране труда в объеме должностных обязанностей, чем нарушены требования ст. 225 ТК РФ, п. 2.3.1 постановления Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года № 1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»; отсутствия у него разработанных и утвержденных правил и инструкций по охране труда для работника по профессии по видам работ с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212 ТК РФ; необеспечения работника ФИО1 средствами индивидуальной защиты прошедшими в установленном порядке сертификацию или декларирование соответствия СИЗ, чем нарушены требования ст.ст. 212, 219, 220, 221 ТК РФ, приказа Минздравсоцразвития России от 01 июня 2009 года № 290н «Об утверждении Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты»; допуска работника ФИО1 к работе без прохождения обязательного предварительного и периодического медицинского осмотра (обследования), чем нарушены требования ст.ст. 212, 213 ТК РФ, приказа Минздравсоцразвития от 12 апреля 2011 года № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда»; допуска работника ФИО1 к работе в условиях повышенной опасности без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования, чем нарушены требования ст.ст. 212, 213 ТК РФ, постановления Правительства РФ от 23 сентября 2002 года № 695 «О прохождении обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, в том числе деятельность, связанную с источниками повышенной опасности (с влиянием вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов), а также работающими в условиях повышенной опасности»; непроведения специальной оценки условий труда на рабочем месте работника, чем нарушены требования ст.ст. 22,212 ТК РФ, Федерального закона от 28 декабря 2013 года «О специальной оценке условий труда» (л.д. 62-67).

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами, подтверждены указанными доказательствами.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Горно-Алтайск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Алтай от 19 ноября 2020 года прекращено уголовное дело № (уголовного преследование) в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В силу ч.2 ст. 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращение уголовного дела по указанному основанию (п.3 ч.1 ст. 24) не является реабилитирующим.

Таким образом, суд находит установленной вину ИП ФИО2, выразившуюся в ненадлежащей организации производства работ, повлекшей нарушение личных неимущественных прав истца ФИО1, в том числе, самого ценного нематериального блага, принадлежащего истцу – его здоровья и права на личную физическую неприкосновенность.

Разрешая требования прокурора в интересах ФИО1 о компенсации морального вреда, суд, установив изложенные обстоятельства, оценивая представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что у истца возникло право требования денежной компенсации морального вреда с ответчика ИП ФИО2, учитывая, что в результате неудовлетворительной организации работодателем производства работ истцу причинен тяжкий вред здоровью, выразившийся в получении вышеуказанных травм.

Доказательств вины самого работника в случившемся в материалы дела не представлено. Грубой неосторожности ФИО1, которая бы содействовала возникновению или увеличению вреда, не установлено, в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Таким образом, факт причинения истцу тяжкого здоровью в результате несчастного случая на производстве нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. При этом, тот факт, что ФИО1 испытывал физическую боль от полученной травмы как в момент причинения вреда, так и в период восстановления здоровья с учетом локализации повреждений и механизма образования, является общеизвестным и не требует специального доказывания. Также у суда не вызывает сомнения, что повреждение здоровья и ухудшение его состояния всегда причиняют пострадавшему нравственные страдания.

В силу требований ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В данном случае вред причинен истцу в результате неосторожных действий ответчика, что следует из диспозиции ч.1 ст. 216 УК РФ, в связи с этим суд принимает во внимание имущественное положение ответчика, состоящего в браке, имеющего на иждивении одного несовершеннолетнего ребёнка, сведения о его доходах и видах деятельности (является ИП, кроме того, трудоустроен в ООО «РегионДомСтрой» в качестве директора), наличие неисполненных кредитных обязательств (в том числе, на приобретение жилого помещения, в котором проживает семья ответчика).

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает, что ответственность, возлагаемая на ФИО2, должна быть справедливой совершенному им деянию. Кроме того, обязанности по возмещению вреда должны быть реально выполнимыми и не ущемляющими интересы ответчика.

Учитывая фактические обстоятельства получения истцом травм, степень его физических и нравственных страданий при полученных травмах, индивидуальные особенности потерпевшего, наличие вины работодателя и отсутствие грубой неосторожности со стороны потерпевшего, трудоспособный возраст ответчика, отсутствие вины работника в произошедшем несчастном случае на производстве, тяжкий вред, причиненный его здоровью, длительность нахождения на стационарном и амбулаторном лечении, претерпевание соответствующих неудобств и ограничений, необходимость дальнейшей реабилитации здоровья, а также требования разумности и справедливости, на основании совокупности приведенных обстоятельств, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований прокурора г. Горно- Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 следует отказать, поскольку сумма, превышающая указанную, требованиям разумности и справедливости не соответствует.

В силу требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора г. Горно- Алтайска Республики Алтай в интересах ФИО1 ФИО9 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО10 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО11 в пользу ФИО1 ФИО12 компенсацию морального вреда в сумме 400000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО13 в доход городского округа муниципального образования г. Бийск государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня составления судом решения в окончательной форме.

Судья О.И. Иванникова