Приговор № 1-253/2017 от 29 ноября 2017 г. по делу № 1-253/2017

Дело № 1-253/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 30 ноября 2017 года

Судья Советского районного суда г. Томска Окунев Д.В.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Советского района г.Томска Шабалина С.Б.,

подсудимого ФИО1,

потерпевшей А.,

защитника подсудимого – адвоката Базановой И.П.,

при секретарях Баумгертнер М.В., Козловой Е.В. и Бальжановой А.М.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 4 ст. 111, ст. 158.1, ч. 1 ст. 158, ст. 158.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Он же совершил два эпизода краж, то есть тайного хищения чужого имущества.

Он же совершил два эпизода мелкого хищения чужого имущества, лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Преступления совершены в г. Томске при следующих обстоятельствах.

Так ФИО1 в период времени с 1 мая 2016 года до 13 сентября 2016 года, находясь , действуя умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитил обнаруженное им в квартире имущество, принадлежащее А., на сумму 4191 рубль, а именно: чайный сервиз из 13 предметов, стоимостью 3431 рубль, хрустальный салатник «лодочка» стоимостью 760 рублей, а также мобильный телефон в корпусе черного цвета с находящейся в нем сим-картой, 6 текстильных штор, 2 текстильные простыни, кастрюлю из алюминиевого сплава, 5 хрустальных бокалов и электрический утюг, не представляющие материальной ценности, похищенным имуществом распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшей А. имущественный ущерб.

Он же, ФИО1 в период времени с 16 августа 2016 года до 17 августа 2016 года, находясь на участке местности возле , в ходе ссоры с Г. по мотиву возникшей к Г. . личной неприязни, действуя умышленно, с целью причинения А. тяжкого вреда здоровью, нанес А. множественные (не менее восьми) удары ногой в область головы, туловища, верхних конечностей, а также прыгнул на голову лежащего потерпевшего А. одновременно двумя ногами, причинив своими действиями потерпевшему А. следующие телесные повреждения: кровоподтек на правом предплечье, не повлекший вреда здоровью; закрытую черепно-мозговую травму в виде ушиба головного мозга тяжелой степени со сдавлением правосторонней субдуральной гематомой, общим объемом 150 мл, внутримозговой гематомы на уровне базальных ядер справа, внутрижелудочкового кровоизлияния в проекции боковых, III желудочка, линейного перелома височной, теменной костей справа, кровоподтеков обоих век глаз, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной области слева, субдуральных кровоизлияний в средней и задней черепной ямке справа, субарахноидальных кровоизлияний в правой теменно-зисочной области и правом полушарии мозжечка, ушиба правой лобной доли головного мозга, кровоподтека на верхнем веке левого глаза, относящиеся к категории тяжкого вреда по признаку опасности для жизни человека, осложнившуюся отеком головного мозга, и повлекшую по неосторожности смерть А.

Он же, ФИО1, будучи подвергнутым 23 ноября 2016 года Советским районным судом г. Томска административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 20 марта 2017 года, находясь , умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитил обнаруженную им в квартире хрустальную вазу стоимостью 1400 рублей, принадлежащую А., причинив потерпевшей А. имущественный ущерб, похищенным имуществом распорядился по своему усмотрению.

Он же, ФИО1 22 марта 2017 года, находясь , действуя умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитил обнаруженное им в квартире плед-покрывало стоимостью 3000 рублей, принадлежащее А., причинив потерпевшей А. имущественный ущерб, похищенным имуществом распорядился по своему усмотрению.

Он же, ФИО1, будучи подвергнутым 23 ноября 2016 года Советским районным судом г. Томска административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 28 марта 2017 года, находясь , действуя умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитил обнаруженное им в квартире имущество, принадлежащее А., на общую сумму 2500 рублей, а именно: комплект штор с дверного проема стоимостью 1000 рублей и оконные шторы стоимостью 1500 рублей, причинив потерпевшей А. имущественный ущерб, похищенным имуществом распорядился по своему смотрению.

По эпизоду тайного хищения имущества, принадлежащего А., в период времени с 1 мая 2016 года до 13 сентября 2016 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении данного преступления признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого следует, что он, проживая в , с мая 2016 года и до того момента, пока его бабушка осенью не обратилась с заявлением в полицию, похитил имущество, принадлежащее его бабушке – А., а именно: чайный сервиз из 13 предметов, хрустальный салатник, мобильный телефон в корпусе черного цвета, текстильные шторы, простыни, кастрюлю, хрустальные бокалы и утюг. Все эти вещи он сбывал в комиссионных магазинах в г. Томске. (Том № 3, 106-112)

В судебном заседании ФИО1 заявил, что он подтверждает свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, хищение имущества совершил, поскольку ему нужны были денежные средства для приобретения спиртного.

Кроме показаний самого подсудимого, его виновность в совершении данного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей А. следует, что в период времени с мая по август 2016 года её внук ФИО1, который проживал с ней в одной , похитил из этой квартиры принадлежащее ей имущество на общую сумму 4191 рубль, а именно: чайный сервиз из 13 предметов стоимостью 3431 рубль, хрустальный салатник «лодочка» стоимостью 760 рублей, а также не представляющие материальной ценности мобильный телефон в корпусе из пластика черного цвета с сим-картой, 6 тканевых штор текстильные, 2 тканевые простыни, алюминиевую кастрюлю, 5 хрустальных бокалов и электрический утюг. (Том №2 л.д. №5-9, 51-56)

В судебном заседании потерпевшая А. подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия.

Кроме того, доказательствами виновности ФИО1 по данному эпизоду являются протоколы следственных действий, заключение эксперта и иные документы, приобщенные к материалам уголовного дела, которые были исследованы в ходе судебного заседания.

Заявление А., которая 13 сентября 2016 года обратилась в отдел полиции и сообщила о том, что её внук ФИО1 похитил у неё имущество. (Том № 1, л.д. 71)

Протокол осмотра места происшествия с фото-таблицей к нему, в ходе которого 14 сентября 2016 года была осмотрена , зафиксировано место совершения преступления. (Том № 1, л.д. 74-82)

В соответствии с заключением эксперта № 00073/07-1, рыночная стоимость похищенного чайного сервиза из 13-и предметов, с учетом периода эксплуатации, составляет 3431 рубль; рыночная стоимость похищенного хрустального салатника, с учетом периода эксплуатации, составляет 760 рублей. (Том № 2 л.д. 163-168)

Органами предварительного следствия действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Оценивая собранные по данному эпизоду доказательства в их совокупности, суд считает виновность ФИО1 в хищении имущества, принадлежащего А., доказанной, поскольку признательные показания самого ФИО1, где он подробно описывает место и обстоятельства совершения хищения, полностью подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, из которых следует, что ФИО1 в указанный период времени, действуя с корыстной целью, противоправно и безвозмездно, тайно изъял имущество, принадлежащее потерпевшей А., и обратил это имущество в свою пользу, причинив А. ущерб, и квалифицирует действия ФИО1 по данному эпизоду по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

По эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО2

В судебном заседании подсудимый ФИО1 заявил о том, что он признает себя виновным в совершении данного преступления, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России, после чего заявил о том, что, по его мнению, от тех ударов, которые он наносил ФИО2, тот не смог бы скончаться.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого следует, что 16 августа 2016 года он совместно с В. собирали цветной металл, который обменяли на спирт , где познакомились с мужчиной и женщиной – Б., после чего все вместе пошли распивать полученный спирт в полуразрушенный . Во время распития спирта к ним присоединился ранее ему незнакомый сожитель Б. - А., который через некоторое время ушел. После ухода А. Б. рассказала, что недавно у неё с А. произошел конфликт, а сейчас тот перед уходом забрал с собой приобретенную ими бутылку спирта. После этого он и В. догнали А. недалеко от дома, где распивали спирт, и он потребовал, чтобы А. отдал ему бутылку со спиртом. Сначала А. стал отрицать тот факт, что он взял эту бутылку, а когда он решил проверить одежду А., тот отдал ему бутылку со спиртом. Затем он стал выяснять у А. – зачем тот бьёт Б., после чего между ними произошел конфликт. В это время В. нанес А. два удара рукой по лицу, после чего нанес ему удар ногой по ногам для того, чтобы А. потерял равновесие. После того, как А. упал, но о землю не ударялся, В. нанес ему еще один удар ногой по ногам и один удар ногой в область туловища. Когда А. повернулся в его сторону и находился на левом боку, он, разозлившись, стал наносить ему достаточно сильные удары правой ногой, обутой в кроссовок, в область головы: сначала нанес ему с размаху не менее двух ударов ногой в лицо, затем – не менее двух ударов подошвенной частью стопы, по направлению сверху вниз, в правую сторону головы. Когда В. стал кричать ему чтобы он перестал избивать А., иначе тот может умереть, из дома, где они ранее распивали спирт, выбежала Б. и попросила избиение, он перестал наносить А. удары и вместе с В. зашел в дом и продолжил распивать спирт, при этом он видел, как А. пытался встать. Когда через некоторое время он вышел из дома, Г. уже не было на том месте, где он его избивал. Впоследствии он выбросил кроссовки, одетые на нем при избиении А., поскольку они были в крови. О смерти А. ему впоследствии рассказала Б., после чего он обратился в полицию, поскольку вспомнил, как сильно избивал А. (Том № 3 л.д. 40-43, 56-59, 106-112, 248-250)

В судебном заседании ФИО1 заявил о том, что он подтверждает свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, однако наносил удары А. он из за того, что узнал от Б. о том, что тот её избивает.

Кроме признательных показаний самого подсудимого, его виновность в совершении данного преступления, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей И. следует, что А. являлся её братом, которого она может охарактеризовать как спокойного, неконфликтного и забитого человека, который злоупотреблял алкоголем и вел бродяжнический образ жизни. (Том № 2 л.д. № 22-24)

Из показаний свидетеля Б. следует, что 16 августа 2016 года она вместе с А. и еще с двумя парнями, одного из которых звали Максим – подсудимый ФИО1, а второй – был неславянской внешности, распивали приобретенный парнями спирт возле заброшенного . Около 22 часов, когда на улице уже стемнело, она очнулась и увидела, что они с Г. остались вдвоем, а парни куда-то отошли. В это время А. взял бутылку со спиртом, принадлежащую парням, и куда-то ушел. Когда парни вернулись, она рассказали им о том, что А. унес бутылку спирта, после чего парни отправились на поиски А. Затем она находясь метрах в пяти от них, видела, как ФИО1 и парень неславянской внешности стали кричать на А., после чего парень неславянской внешности нанес А. удар по ногам, отчего тот упал на землю. После этого парень неславянской внешности ударов А. больше не наносил, лишь кричал на него из за того, что тот взял бутылку спирта, а ФИО1 стал избивать А., нанес ему около 10 ударов по голове, лицу, плечам и рукам, при этом она видела, как ФИО1 нанес А. 2-3 удара ногой по голове, нанося удары сверху вниз, как бы стремясь втоптать его в землю, а затем прыгнул на голову А. двумя ногами. Когда она закричала парням, что так можно убить А., ФИО1 перестал его бить, а А. встал и пошел в сторону . На следующий день, 17 августа 2016 года, когда она вышла из дома и направилась к , то недалеко от , примерно в 10 шагах от того места, где ФИО1 избивал А., между гаражом и припаркованным там автомобилем увидела А., который лежал на земле. Она решила, что тот спит, находясь в состоянии алкогольного опьянения и направилась распивать спиртное возле . Когда около 17 часов она возвращалась обратно, то увидела, что А. лежит на том же месте, при этом она обратила внимание на то, что у него на лице сидели мухи, на которых он не реагировал. Когда она поняла, что А. находится без сознания, то предприняла меры для того, чтобы вызвать скорую помощь. Приехавшие врачи увезли А., а через некоторое время она приехала в больницу и сообщила его данные. После того, как она узнала о том, что А. умер в больнице, она встретила ФИО1 и рассказала ему об этом.

Из показаний свидетеля В. , следует, что в августе 2016 года, не исключает, что это было 16 августа, он вместе с ФИО1, а также А. и Б., с которыми он познакомился в этот день, распивал спиртное в полуразрушенном . Когда А. ушел, Б. сообщила им, что он унес с собой бутылку спирта, которую они с ФИО1 приобрели в этот день за счет собранного ими металла, после чего они с ФИО1 направились за А. для того, чтобы вернуть бутылку спирта. Когда недалеко от они догнали А., ФИО1 стал требовать у него вернуть бутылку спирта, но тот отрицал, что брал её. На этой почвой между ними возник конфликт, в ходе которого он нанес А. два несильных удара ладонью руки по лицу, а затем нанес А. удар ногой по ногам, чтобы тот потерял равновесие и упал. После того, как А. упал на землю, ФИО1 стал наносить ему удары ногой в область головы, при этом наносил удары как подошвенной частью стопы, сверху вниз, так и с размаха, поверхностью голеностопа, как это делают, когда пинают мяч. В общей сложности ФИО1 нанес А. около 5 ударов, при этом удары были достаточно сильные. Когда Б. попросила прекратить избиение, ФИО1 перестал наносить А. удары. (Том № 2 л.д. 68-71, Том № 3 л.д. 207-210, 211-213)

Из показаний свидетеля Д. следует, что 17 августа 2016 года он встретил Б., которая рассказала о том, что А. накануне избили из за того, что тот спрятал бутылку спирта, а в настоящее время А. лежит возле гаража, у . (Том № 2 л.д. 65-67)

Из показаний свидетеля Е. , следует, что она проживает в . В августе 2016 года она по просьбе женщины, которую она раньше видела, когда та распивала с бездомными спиртное, вызывала скорую помощь для мужчины, который лежал рядом с гаражом. (Том №2 л.д.78-81)

Кроме того, доказательствами виновности подсудимого по данному эпизоду являются протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, приобщенные к материалам уголовного дела, которые были исследованы в ходе судебного заседания.

Рапорт сотрудника полиции, согласно которого 17 августа 2016 года, в 18 часов 58 минут от врача ССМП поступило сообщение о том, что по был госпитализирован неизвестный мужчина с черепно-мозговой травмой. (Том № 1, л.д. 140)

В соответствии с копией карты вызова скорой медицинской помощи, по вызову, поступившему 17 августа 2016 года, в 17 часов 52 минуты, около был госпитализирован неизвестный мужчина с черепно-мозговой травмой, который со слов жильцов дома, был обнаружен между гаражом и автомобилем. (Том № 1 л.д. 155-156)

Протокол осмотра места происшествия со схемой и фото-таблицей к нему, согласно которого с участием свидетеля Б. был осмотрен участок местности возле , зафиксировано место совершения преступления. (Том № 1 л.д. 117-124)

Заключение эксперта № 15-(1849-16)-17-э от 22 апреля 2017 года, согласно которому эксперт пришел к следующим выводам:

1) Смерть А. наступила 3 сентября 2016 года, в 22 часа 30 минут. Причиной смерти Г. является закрытая черепно-мозговая травма, на что указывают - ушиб головного мозга тяжелой степени со сдавлением правосторонней субдуральной гематомой; внутримозговая гематома на уровне базальных ядер справа общим объемом 150 мл: внутрижелудочковое кровоизлияние в проекции боковых, III желудочка; линейный перелом височной, теменной костей справа; кровоизлияние в мягкие ткани головы в лобной области слева; субдуральные кровоизлияния в средней и задней черепной ямке справа; субарахноидальные кровоизлияния в правой теменно-височной области и правом полушарии мозжечка, ушиб правой лобной доли головного мозга, осложнившаяся отеком головного мозга.

2) У Г. были зафиксированы следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга тяжелой степени со сдавлением правосторонней субдуральной гематомой общим объемом 150 мл; внутримозговая гематома на уровне базальных ядер справа; внутрижелудочковое кровоизлияние в проекции боковых, III желудочка; линейный перелом височной, теменной костей справа; кровоподтеки обоих век глаз; кровоизлияние в мягкие ткани головы в лобной области слева; субдуральные кровоизлияния в средней и задней черепной ямке справа; субарахноидальные кровоизлияния в правой теменно-височной области и правом полушарии мозжечка, ушиб правой лобной доли головного мозга, кровоподтек на верхнем веке левого глаза; данные телесные повреждения прижизненные, образовались 14-30 суток до наступления смерти, были причинены многократными (не менее 2-х) воздействиями тупого, твердого предмета (предметов) в область головы, составляют единую черепно-мозговую травму, которая относится к тяжкому вреду здоровья, как опасные для жизни человека, и состоят в прямой причинной связи со смертью А.;

- кровоподтеки на правом предплечье, на правом бедре, на правой и левой голенях, множественные ссадины на правой и левой голенях, ссадины на правом коленном суставе; данные телесные повреждения прижизненные, образовались 14-30 суток до наступления смерти, причинены многократными (не менее 6-ти) воздействиями тупого, твердого предмета (предметов), к причине смерти отношения не имеют, как в отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, и не состоят в причинно-следственной связи со смертью Г.

3) Эксперт не исключает возможность образования телесных вышеизложенных повреждений у А., от действий ФИО1 при обстоятельствах, указанных им в протоколе допроса. (Том № 2 л.д. 119-125)

Из показаний эксперта Ж. , выдавшего экспертное заключение № 15-(1849-16)-17-э, следует, что А. после получения телесных повреждений, описанных в экспертном заключении, до развития коматозного состояния мог передвигаться на небольшие расстояния и за время «светлого промежутка» мог отойти на 15 метров и более. (Том №2, л.д.139-142)

В соответствии с заключением эксперта № 26-(15-(1849-16)-17-э)-17-Д, с учетом представленных материалов дела, телесные повреждения, обнаруженные на трупе А., которые составляют единую черепно-мозговую травму, которая относится к тяжкому вреду здоровья человека, могли образоваться от действий ФИО1, а не от действий В. (Том № 3 л.д.230-239)

Протокол предъявления лица для опознания, согласно которому свидетель Б. указала на ФИО1 и заявила, что это тот парень, который причинил телесные повреждения А. возле заброшенного дома, рядом с домом . (Том № 3 л.д. 30-33)

Протокол проверки показаний свидетеля Б. на месте, в соответствии с которым она показала – каким именно образом ФИО1 наносил удары А. возле , каковы при этом были действия В. , а также указала на то место, где она обнаружила А. на следующий день, и которое находится на расстоянии не более 15 метров от места избиения. (Том № 3, л.д. 214-218)

Протокол проверки показаний свидетеля В. на месте, в соответствии с которым он показал – каким образом ФИО1 наносил удары А. возле , каковыми были его действия в отношении А. (Том № 3, л.д.202-206)

Протокол проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте, согласно которого ФИО1 указал, каким образом он наносил удары А. возле . (Том № 3, л.д. 44-50)

В соответствии с заключением амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии, ФИО1 хроническим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а у него имеется эмоционально-неустойчивое расстройство личности в сочетании с синдромом зависимости от алкоголя. Обследование выявило у ФИО1 низкий порог аффективной разрядки, раздражительность, отсутствие сформированной системы положительно ориентированных ценностей и запретов, эгоцентризм мировоззрения, категоричность в суждениях, а также признаки психической и физической зависимости от алкоголя. В каком-либо временном болезненном состоянии психической деятельности в период, относящийся к инкриминируемому ему преступлению, ФИО1 не находился, в том числе в состоянии патологического аффекта, патологического опьянения, он правильно ориентировался в окружающем, сохранял способность к узнаванию и словесному контакту с иными лицами юридически значимой ситуации, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, агрессия была направлена на конкретное лицо, которое он также узнавал и вступал в словесный контакт с ним. Указанные изменения психики у ФИО1 выражены не столь значительны, существенно не влияют на его мышление и восприятие, критико-прогностические возможности, в связи с чем в момент совершения инкриминируемого ему преступления не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (Том № 2, л.д. 155-157)

Органами предварительного следствия действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд не находит оснований не доверять показаниям свидетеля Б., в том числе и об обстоятельствах, локализации и характере нанесения ФИО1 ударов А., поскольку они являются последовательным, непротиворечивыми и подтверждаются всей совокупностью исследованных доказательств: показаниями свидетеля В. , который также являлся очевидцем избиения А. ФИО1; показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия; протоколами проверки показаний Б., В. и ФИО1 на месте; заключениями эксперта № 15-(1849-16)-17-Э и 26-(15-(1849-16)-17-Э)-17-Д, где описывается локализация, механизм образования и тяжесть телесных повреждений, полученных А., а также указывается на возможность причинения этих телесных повреждений ФИО1

Утверждение ФИО1, сделанное им в судебном заседании, о том, что он наносил А. удары из за того, что узнал о том, что А. избивал Б., поэтому решил вступиться за женщину, суд находит необоснованным, поскольку из всех исследованных по делу доказательств следует, что ФИО1 стал наносить ему удары ногой после того, как у него возникло к нему чувство личной неприязни из за того, что тот взял бутылку со спиртом.

Доводы ФИО1, высказанные им в судебном заседании, о том, что смерть потерпевшего не могла наступить в результате тех ударов, которые он ему нанес, суд находит несостоятельными, поскольку совокупность исследованных в судебном заседании доказательств свидетельствует о том, что именно ФИО1 наносил А. удары в область головы.

Оценивая совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что тяжкий вред здоровью А., повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, был причинен именно подсудимым ФИО1

Сопоставление заключений эксперта № 15-(1849-16)-17-Э) и № 26-(15-(1849-16)-17-Э) – 17-Д, где приводится описание телесных повреждений, полученных А., их тяжесть, локализация и механизм образования, с остальными доказательствами, исследованными в судебном заседании, позволяет суду сделать вывод о том, что тяжесть, локализация и характер этих повреждений, которые были причинены путем нанесения ФИО1 множественных ударов ногой в область жизненно важных органов А. и при прыжке ногами на голову А., свидетельствуют о наличии у подсудимого ФИО1 умысла на причинение А. тяжкого вреда здоровью.

То обстоятельство, что причиной смерти А. явились действия подсудимого ФИО1 по нанесению А. ударов по голове и причинившие А. тяжкий вред здоровью, следует из заключения эксперта № 15-(1849-16)-17-Э, где указывается на прямую причинно-следственную связь между наступлением смерти А. и полученной черепно-мозговой травмой, и подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

При таких обстоятельствах суд критически относится с утверждениям ФИО1, сделанным им в судебном заседании, о том, что он стал наносить А. удары, из за того, что узнал о том, что А. избивает Б. и вступился за неё, а также о том, что в результате наносимых им ударов не могла наступить смерть потерпевшего, и расценивает эти утверждения, как стремление принизить степень общественной опасности содеянного.

Таким образом, оценивая совокупность изложенных доказательств, суд квалифицирует действия ФИО1 по данному эпизоду по ч. 4 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего А., 20 марта 2017 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении данного преступления признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого следует, что 20 марта 2017 года, в утреннее время, находясь в , он похитил из серванта хрустальную вазу, принадлежащую его бабушке А., после чего отнес её в место, где осуществляется торговля спиртом, и обменял эту вазу на бутылку спирта, которую впоследствии употребил. (Том №3, л.д. 87-91, 124-128)

В судебном заседании ФИО1 заявил, что он подтверждает свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, хищение имущества совершил, поскольку ему нужны были денежные средства для приобретения спиртного.

Кроме показаний самого подсудимого, его виновность в совершении данного преступления, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей А. следует, что 20 марта 2017 года, в около 15 часов она, находясь в , обнаружила, что в серванте отсутствует принадлежащая ей хрустальная ваза, стоимостью 1400 рублей. Поскольку её внук ФИО1 ушел из дома утром, она поняла, что эту вазу похитил именно он, для того, чтобы продать её и купить себе спирт. (Том № 2 л.д. № 49-50, 51-56)

В судебном заседании потерпевшая А. подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия.

В соответствии с заявлением А., 5 апреля 2017 года она обратилась в отдел полиции и сообщила о том, что 20 марта 2017 года её внук ФИО1, находясь , похитил принадлежащую ей хрустальную вазу стоимостью 1400 рублей. (Том № 1 л.д. 173)

В соответствии с копией Постановления Советского районного суда г. Томска от 23 ноября 2016 года, ФИО1 был подвергнут административному наказанию в виде административного ареста сроком на 10 суток за совершение 12 ноября 2016 года мелкого хищения чужого имущества путем кражи - административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ. (Том № 3 л.д. 185)

Органами предварительного следствия действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы по ст. 158.1 УК РФ, как мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает виновность ФИО1 в хищении имущества, принадлежащего А. доказанной, поскольку признательные показания самого ФИО1, где тот подробно описывает место, способ и обстоятельства совершения хищения, полностью подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, из которых следует, что 20 марта 2017 года ФИО1, будучи ранее подвергнутым административному наказанию по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, действуя с корыстной целью, противоправно и безвозмездно, тайно изъял имущество, принадлежащее потерпевшей, и обратил это имущество в свою пользу, причинив А. ущерб.

Государственный обвинитель в судебном заседании просил суд уточнить время совершения хищения по данному эпизоду – 20 марта 2017 года, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении указывается на то, что данное преступление он совершил в период времени с 20 марта 2017 года до 5 апреля 2017 года, а совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что хрустальную вазу, принадлежащую А., ФИО1 похитил именно 20 марта 2017 года.

С учетом исследованных доказательств суд конкретизирует по данному эпизоду время совершения преступления – 20 марта 2017 года, и квалифицирует действия ФИО1 по данному эпизоду по ст. 158.1 УК РФ, как мелкое хищение чужого имущества, лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего А., 22 марта 2017 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении данного преступления признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого следует, что 22 марта 2017 года, в утреннее время он, находясь , похитил с тумбочки принадлежащий его бабушке – А. плед-покрывало розового цвета, после чего продал его, а на вырученные деньги купил спиртное. (Том № 3, л.д. 65-69, 124-128)

В судебном заседании ФИО1 заявил, что он подтверждает свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, хищение имущества совершил, поскольку ему нужны были денежные средства для приобретения спиртного.

Кроме показаний самого подсудимого, его виновность в совершении данного преступления, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей А. следует, что 22 марта 2017 года, в вечернее время, находясь у себя дома, , она обнаружила, что с тумбочки пропал принадлежащий ей плед-покрывало розового цвета, стоимостью 3000 рублей. Считает, что это имущество похитил её внук ФИО1, поскольку ранее он неоднократно похищал у неё имущество для того, чтобы купить себе спирт, кроме того, кроме ФИО1 этого хищения совершить никто не мог. (Том № 2 л.д. 39-40, 51-56)

В судебном заседании потерпевшая А. подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия.

Из показаний свидетеля З. следует, что в конце марта 2017 года к ней приходил ФИО1 и предлагал ей купить у него плед-покрывало розового цвета, но она его не купила. (Том № 2 л.д. № 87-90)

В соответствии с заявлением А., 5 апреля 2017 года она обратилась в отдел полиции и сообщила о том, что 22 марта 2017 года её внук ФИО1 похитил , принадлежащий ей плед-покрывало стоимостью 3000 рублей. (Том № 1, л.д. 161)

Органами предварительного следствия действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Оценивая собранные по данному эпизоду доказательства в их совокупности, суд считает виновность ФИО1 в хищении имущества, принадлежащего А., доказанной, поскольку признательные показания самого ФИО1, где тот подробно описывает место, способ и обстоятельства совершения хищения, полностью подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, из которых следует, что 22 марта 2017 года ФИО1, действуя с корыстной целью, противоправно и безвозмездно, тайно изъял имущество, принадлежащее потерпевшей, и обратил это имущество в свою пользу, причинив А. ущерб.

Государственный обвинитель в судебном заседании просил суд уточнить время совершения хищения по данному эпизоду – 22 марта 2017 года, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении указывается на то, что данное преступление он совершил в период времени с 22 марта 2017 года до 5 апреля 2017 года, а совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что плед-покрывало розового цвета, принадлежащий А., ФИО1 похитил именно 22 марта 2017 года.

С учетом исследованных доказательств суд конкретизирует по данному эпизоду время совершения преступления – 22 марта 2017 года, и квалифицирует действия ФИО1 по данному эпизоду по ч. 1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

По эпизоду хищения имущества, принадлежащего А., 28 марта 2017 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении данного преступления признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого следует, что 28 марта 2017 года, в утреннее время, около 10 часов 00 минут, он, находясь в , снял штору с цветочным рисунком с окна в зале, а также две шторы с рисунком в виде птицы, которые висели в дверном проеме, похитил это имущество, принадлежащее его бабушке – А., и обменял их на бутылку водки, которую употребил. (Том № 3, л.д. 76-80, 124-128)

В судебном заседании ФИО1 заявил, что он подтверждает свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, хищение имущества совершил, поскольку ему нужны были денежные средства для приобретения спиртного.

Кроме показаний самого подсудимого, его виновность в совершении данного преступления, подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей А. следует, что 28 марта 2017 года, в дневное время, около 16 часов она обнаружила, что у нее из , было похищено следующее, принадлежащее ей имущество, а именно: штора из ткани бежевого цвета с изображением цветов, с окна в зале, стоимостью 1500 рублей, и две шторы из ткани бежевого цвета с рисунком птицы, общей стоимостью 1000 рублей, с дверного проема в комнату. Считает, что шторы похитил её внук ФИО1, поскольку он ранее похищал у неё имущество для того, чтобы купить себе спирт. (Том №2 л.д. 44-45, 51-56)

В судебном заседании потерпевшая А. подтвердила свои показания, данные ею в ходе предварительного следствия.

Из показаний свидетеля З. следует, что в конце марта 2017 года к ней приходил ФИО1 и предлагал купить у него шторы, но она отказалась. (Том № 2 л.д. № 87-90)

Кроме того, доказательством виновности ФИО1 по данному эпизоду является заявление А., которая 5 апреля 2017 года обратилась в отдел полиции и сообщила о том, что 28 марта 2017 года её внук ФИО1 похитил , принадлежащие ей шторы с дверного проема и с окна в зале, чем причинил ей ущерб на сумму 2500 рублей. (Том № 1 л.д. 166)

В соответствии с копией Постановления Советского районного суда г. Томска от 23 ноября 2016 года, ФИО1 был подвергнут административному наказанию в виде административного ареста сроком на 10 суток за совершение 12 ноября 2016 года мелкого хищения чужого имущества путем кражи - административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ. (Том № 3 л.д. 185)

Органами предварительного следствия действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы по ст. 158.1 УК РФ, как мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ.

Оценивая собранные по данному эпизоду доказательства в их совокупности, суд считает виновность ФИО1 в хищении имущества, принадлежащего А., доказанной, поскольку признательные показания самого ФИО1, где он подробно описывает место, способ и обстоятельства совершения хищения, полностью подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, из которых следует, что 28 марта 2017 года ФИО1, будучи ранее подвергнутым административному наказанию по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, действуя с корыстной целью, противоправно и безвозмездно, тайно изъял имущество, принадлежащее потерпевшей, и обратил это имущество в свою пользу, причинив А. ущерб.

Государственный обвинитель в судебном заседании просил суд уточнить время совершения хищения по данному эпизоду – 28 марта 2017 года, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении указывается на то, что данное преступление он совершил в период времени с 28 марта 2017 года до 5 апреля 2017 года, а совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что шторы, принадлежащие А., ФИО1 похитил именно 28 марта 2017 года.

С учетом исследованных доказательств суд конкретизирует по данному эпизоду время совершения преступления – 28 марта 2017 года, и квалифицирует действия ФИО1 по данному эпизоду по ст. 158.1 УК РФ, как мелкое хищение чужого имущества, лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По эпизоду обвинения ФИО1 в совершении мелкого хищения имущества, принадлежащего А., в период времени с 1 января 2017 года до 17 января 2017 года, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ, суд прекращает уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного ему обвинения по указанному эпизоду по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон, о чем вынесено постановление.

Обсуждая заявление потерпевшей А., которая просила суд прекратить уголовное преследование в отношении ФИО1 в связи примирением сторон по эпизодам: тайного хищения имущества, принадлежащего А., в период времени с 1 мая 2016 года до 13 сентября 2016 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ; хищения имущества А. 20 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ; тайного хищения имущества, принадлежащего А., 22 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ; хищения имущества А. 28 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ, указывая на то, что она простила ФИО1 и не имеет к нему претензий, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно ст. 25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях предусмотренных статьей 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Однако, как это следует из показаний потерпевшей А. и остальных материалов уголовного дела, по эпизодам тайного хищения имущества, принадлежащего А., в период времени с 1 мая 2016 года до 13 сентября 2016 года, хищения имущества А. 20 марта 2017 года, тайного хищения имущества, принадлежащего А., 22 марта 2017 года, и хищения имущества А. 28 марта 2017 года, ФИО1 ущерб потерпевшей не возместил, в связи с чем суд считает невозможным прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1 по указанным эпизодам по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает его явки с повинной по каждому эпизоду, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений по всем эпизодам.

Вопреки утверждению стороны защиты, по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего А. отсутствует обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. З ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку из совокупности исследованных доказательств следует, что ФИО1 стал наносить А. удары по мотиву возникшей к нему личной неприязни из за того, что тот взял бутылку со спиртом.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, суд считает невозможным изменить ФИО1 категорию преступлений на менее тяжкую в соответствии с положениями, установленными ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает положения, установленные ч. 1 ст. 62 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, одно из которых, является особо тяжким, а четыре - относятся к категории небольшой тяжести, обстоятельства, смягчающие наказание, данные о семейном положении и состоянии здоровья ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, данные о личности ФИО1, который ранее проходил лечение после полученной черепно-мозговой травмы, отцом и бабушкой мо месту жительства характеризуется положительно, участковыми уполномоченными полиции по месту жительства характеризуется отрицательно.

С учетом тяжести совершенных ФИО1 преступлений, предусмотренных ст. 158.1 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, а также данных о личности ФИО1 суд находит необходимым назначить ему наказание за совершение каждого из преступлений, предусмотренных ст. 158.1 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, в виде исправительных работ, поскольку считает, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания - исправление ФИО1 и предупреждение совершения им новых преступлений.

Санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ в качестве наказания предусмотрено только лишение свободы.

При этом суд не находит по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью ФИО1 его поведением во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, вследствие чего оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания суд не усматривает.

С учетом изложенного суд также приходит к выводу о невозможности применения в данном случае положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку считает невозможным исправление ФИО1 без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы, в противном случае суд не сможет обеспечить достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

С учетом сведений о личности ФИО1 и наличия совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, суд находит возможным не назначать ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным по эпизоду тайного хищения имущества, принадлежащего А., в период времени с 1 мая 2016 года до 13 сентября 2016 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6(шести) месяцев исправительных работ с удержанием 10 % его заработной платы в доход государства.

Его же, ФИО1, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7(семи) лет лишения свободы.

Его же, ФИО1, признать виновным по эпизоду хищения имущества, принадлежащего А., 20 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3(трёх) месяцев исправительных работ с удержанием 10 % его заработной платы в доход государства.

Его же, ФИО1, признать виновным по эпизоду тайного хищения имущества, принадлежащего А., 22 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6(шести) месяцев исправительных работ с удержанием 10 % его заработной платы в доход государства.

Его же, ФИО1, признать виновным по эпизоду хищения имущества, принадлежащего А., 28 марта 2017 года, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 158.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3(трёх) месяцев исправительных работ с удержанием 10 % его заработной платы в доход государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 69, ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить наказание ФИО1 в виде лишения свободы сроком на 7(семь) лет 3(три) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня провозглашения приговора, то есть с 30 ноября 2017 года.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 срок его содержания под домашним арестом и срок содержания под стражей по настоящему приговору - с 19 января 2017 года до 30 ноября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Вещественные доказательства по делу:

- шорты и футболку, принадлежащие ФИО1 – возвратить ФИО1;

- образцы крови и слюны – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Томский областной суд через Советский районный суд г. Томска в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей – со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: подпись.

Приговор вступил в законную силу 05.02.2018. Опубликовать 16.02.2018. Судья Д.В. Окунев