Решение № 2-684/2021 2-684/2021~М-443/2021 М-443/2021 от 15 июля 2021 г. по делу № 2-684/2021

Гр. дело № 2-684/21

39RS0011-01-2021-000759-30


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2021 года г. Зеленоградск

Зеленоградский районный суд Калининградской области в составе

председательствующего судьи Реминец И. А.,

при секретаре судебного заседания Сухановской А. А.,

с участием прокурора Золотченко А. И.,

рассмотрев в открытом судебном заседаниигражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Торгово-производственная компания» о признании незаконным увольнения, отмене приказов, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, затрат на лечение, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Торгово-производственная компания» (далее ООО «ТПК», Общество) о признании незаконным увольнения, отмене приказов, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, затрат на лечение, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указала, что с 20 мая 2019 года работала в ООО «Торгово-производственная компания» специалистом по кадрам на основании срочного трудового договора, заключенного на период отсутствия основного работника. 18 марта 2021 года трудовой договор был расторгнут в связи с выходом основного работника из отпуска по уходу за ребенком.

Полагает, что ответчиком допущены нарушения процедуры ее увольнения, поскольку в день расторжения трудового договора основной работник не приступил к выполнению обязанностей, не было издано соответствующего приказа. 18 марта 2021 года истице было предложено ознакомиться с приказом о прекращении (расторжении) трудового договора, который не был подписан руководителем, следовательно, не имел юридической силы. В 11:30 истица покинула рабочее место в связи с плохим самочувствием, о чем уведомила руководителя, а 25 марта 2021 года ею было получено письмо с копиями документов об увольнении, в том числе копией приказа, который не соответствует проекту приказа, представленному ей 18 марта 2021 года. Так, в копии приказа отсутствует запись о невозможности ознакомить работника, приказ подписан начальником отдела обеспечения качества, действующим по доверенности, копия которой представлена не была. В результате неправомерных действий ответчика, истице был нанесен моральный вред, выраженный в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью продолжать трудиться, повлекших за собой ухудшение состояния здоровья и необходимость денежных затрат на прохождение лечения в размере 2890 рублей. Моральный вред она оценивает в 50000 рублей.

Просила:

- признать незаконным увольнение и отменить приказ № 10 от 18.03.2021 об увольнении;

- восстановить на работе в прежней должности;

- взыскать с ответчика ООО «Торгово-производственная компания» денежные средства в качестве компенсации за время вынужденного прогула с 19.03.2021 по настоящее время, денежные средства в качестве компенсации затрат на лечение в сумме 2 890 рублей, денежные средства в качестве компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

28.06.2021 ФИО1 были поданы дополнения к исковому заявлению (л.д. 56-57), в которых указано, что в нарушение ст. 79 ТК РФ,18.03.2021 г. трудовой договор с ней был расторгнут безосновательно, так как приказ о выходе ФИО2 из отпуска по уходу за ребенком был издан 19.03.2021 г.Кроме того, ссылаясь на ст. 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и п. 5.30 Устава ООО «Торгово-производственная компания», в соответствии с которым «издает приказы на назначение на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания» только единоличный исполнительный орган Общества, т.е. директор, указывает, что приказ № от 19.03.2021 г. о выходе на работу до окончания отпуска по уходу за ребенком ФИО2, уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с выходом работника из отпуска по уходу за ребенком (исх. № от 18.03.2021 г.) и приказ № от 18.03.2021 г. о прекращении (расторжении) ее (истицы) трудового договора подписаны не директором ООО «ТПК», а начальником отдела обеспечения качества ФИО5 по доверенности от 01.12.2020 г. Данная доверенность была предоставлена ООО «ТПК» в ГИТ и прокуратуру в рамках проводимых ими проверок по ее заявлениям о незаконном увольнении. Исходя из того, что право передоверия полномочий по увольнению работника Общества не предусмотрено Уставом ООО «ТПК» считает, что все распорядительные документы (приказы и уведомления) о досрочном прекращении отпуска по уходу за ребенком ФИО2 и ее (истицы) увольнении подписаны лицом, не имеющем на то полномочий, т.е. незаконны и не имеют юридической силы. Указанной доверенностью однозначно определены полномочия ФИО5, а именно: «представлять интересы Общества в государственных и муниципальных органах, предприятиях, учреждениях, организациях любой организационно-правовой формы...».Взаимодействие со сторонними организациями не предусматривает по своему существу отношений в рамках Трудового кодекса РФ (подписание кадровых документов, приказов, трудовых договоров, соглашений).

Полагает, что работодателем при ее увольнении нарушены нормы ст. 79 ТК РФ (в части процедуры увольнения) и ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в части делегирования полномочий единоличного исполнительного органа в рамках трудовых отношений).

С учетом дополнения иска просила:

- признать увольнение незаконным;

- отменить приказ № от 19.03.2021 г. о выходе на работу до окончания отпуска по уходу за ребенком ФИО2;

- отменить приказ № 10 от 18.03.2021 г. о ее (истицы) увольнении;

- восстановить на работе в прежней должности с 19.03.2021 г.;

- взыскать с ответчика ООО «ТПК» денежные средства в качествекомпенсации за время вынужденного прогула с 19.03.2021 г. по настоящеевремя; денежные средства в качестве компенсации затрат на лечение в размере 2 890 рублей; денежные средства в качестве компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, была привлечена ФИО2

16.07.2021 истица дополнила требования заявлением, в котором просит взыскать понесенные ею затраты на почтовые отправления в рамках судебного процесса в размере 1058 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и дополнении к нему, уточнив, что просит признать незаконными как ее увольнение, так и приказ о ее увольнении. Настаивала на том, что выход на работу ФИО2 (основного работника) был вынужденным, с целью уволить ее (истицу), поскольку намерений работать у ФИО3 не было, о чем она сама ей лично сказала в феврале 2021 года.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «ТПК» ФИО4, действующая на основании доверенности исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Полагает, что никаких нарушений со стороны работодателя при увольнении ФИО1 допущено не было. ФИО2 вышла на работу и приступила к исполнению своих обязанностей по сокращенному режиму работы, однако в дальнейшем вынуждена была вновь уйти в отпуск по уходу за ребенком. ФИО1 могла бы вновь быть принята на работу на ее место, но после ее (истицы) увольнения выявилась пропажа трудовых книжек сотрудников, в связи с чем работодатель такой вариант не рассматривал.

В судебное заседание третье лицо ФИО2 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом. Представила суду заявление, в котором указала, что с начала октября 2019 года она находилась в отпуске по уходу за ребёнком. Когда ребенок подрос (1 г. 8.м.) она решила выйти на работу, о чем предупредила заместителя директора по персоналу ФИО8 18.03.2021 она пришла на работу, чтобы принять дела у ФИО1, которая работала на ее должности. Передача дел длилась около двух часов. При передаче дел выяснилось, что пропали документы нескольких сотрудников. ФИО1 отказалась подписывать акты инвентаризации и приема-передачи. Она (ФИО2) подписала акты и уехала домой. С 19.03.2021 приступила к работе, но с 23.03.2021 ей пришлось остаться дома на карантине из-за болезни супруга (COVID-19). После этого она работала по сокращенному графику, но потом решила не рисковать здоровьем своим и ребенка и вновь ушла в отпуск по уходу за ребенком до трех лет с 26.04.2021. Никаких претензий ни к кому не имеет, в суде участвовать не желает.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, все доказательства по делу и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, в частности, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу (часть 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, выход на работу отсутствующего работника, для исполнения обязанностей которого принималось на работу другое лицо по срочному трудовому договору, является безусловным основанием для прекращения такого договора.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что из материалов дела следует, что 20.05.2019 между ООО «ТПК» и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор (л.д. 7-11), согласно которому истица была принята на работу в отдел персонала «ООО ТПК» на должность специалиста по кадрам (п. 1.1.); настоящий трудовой договор в соответствии с ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации заключен на определенный срок – на время исполнения обязанностей отсутствующего работника ФИО2, за которым сохраняется место работы (п.1.4.).Данный договор подписан сторонами, копия договора получена ФИО1 20.05.2019, о чем имеется ее подпись.

На основании данного договора директором ООО «ТПК» был издан приказ № от 20.05.2019; копия приказа получена ФИО1 (л.д. 37). Тогда же ФИО1, приказам № от 20.05.2019, была назначена лицом, ответственным за ведение, хранение, учет и выдачу трудовых книжек работников ООО «ТПК» (л.д. 38).

17.03.2021 от ФИО2 поступило заявление, в котором она уведомляла работодателя о том, что 18.03.2021 она намерена приехать в офис, чтобы написать заявление о прекращении отпуска по уходу за ребенком и выходе на работу с 19.03.2021 (л.д. 43); 18.03.2021 такое заявление было ею написано (л.д. 40).

Приказом ООО «ТПК» № от 18.03.2021 в связи с выходом основного сотрудника специалиста по кадрам ФИО2 на работу из отпуска по уходу за ребенком, в целях организации передачи дел между сотрудниками ФИО2 и ФИО1 была создана инвентаризационная комиссия. Данный приказ подписан начальником отдела обеспечения качества ФИО5 по доверенности от 01.12.2020; истица с приказом ознакомлена под роспись (л.д. 41-42).

18.03.2021 уведомлением (исх. № от 18.03.2021) ФИО1, подписанным начальником отдела обеспечения качества ФИО5 по доверенности от 01.12.2020, ФИО1 была поставлена в известность о досрочном, с 19.03.2021, выходе на работу основного работника ФИО2 и прекращении в связи с этим срочного трудового договора от 20.05.2019 № 18.03.2019; также она уведомлена о том, что последним ее днем работы является 18.03.2021 (л.д. 49). С данным уведомлением ФИО1 ознакомлена под роспись, что не оспаривалось ею в судебном заседании.

Приказом № от 18.03.2021, подписанным начальником отдела обеспечения качества ФИО5 по доверенности 01.12.2020 с истицей трудовой договор был прекращен с 18.03.2021в связи с истечением срока трудового договора. С данным приказом ФИО1 ознакомлена не была в связи с отсутствием на рабочем месте, о чем заместителем директора по управлению персоналом ФИО8 сделана запись на данном приказе (л.д. 50). Кроме того, 18.03.2021 в 16 ч. 30 мин. ответчиком был составлен Акт об отсутствии на рабочем месте специалиста по кадрам ФИО1 с 11 час. 30 мин., согласно записи в журнале прибытия и убытия сотрудников, которая была сделана дежурным бюро пропусков ФИО9 (л.д. 47).

Как поясняла суду истица, 18.03.2021 она действительно ушла с работы, поскольку из-за произошедшего плохо себя чувствовала, в связи с чем в тот же день обратилась за медицинской помощью; трудовую книжку забрала с собой, чтобы работодатель не смог внести в нее дискредитирующую ее запись. Приказ об увольнении получила почтой 25.03.2021.

Приказом ООО «ТПК» № от 19.03.2021 был досрочно прекращен отпуск по уходу за ребенком до трёх лет ФИО2; последним днем отпуска считать 18.03.2021. Данный приказ также подписан начальником отдела обеспечения качества ФИО13 по доверенности (л.д 39).

Таким образом, в связи с выходом на рабочее место ФИО12, трудовой договор № от 20.05.2019, заключенный с истицей прекратил свое действие на основании пункта 1.4. данного договора, пункта 2 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, истицей указано на то, что ответчиком была нарушена процедура ее увольнения, поскольку из смысла ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что расторжение трудового договора, заключенного с временным работником, происходит в день, когда основной работник приступает к работе, следовательно, день ее увольнения 18.03.2021, должен был быть одновременно днем выхода на работу ФИО12, тогда как та приступила к работе только 19.03.2021.

Кроме того, оспариваемый приказ был подписан не уполномоченным на то лицом ФИО5, поскольку по ее, истицы мнению, только единоличный исполнительный орган Общества, в данном случае директор ФИО10

Между тем, данные доводы истицы суд полагает несостоятельными, поскольку они основаны на неправильном понимании закона.

По общему правилу (ст. 84.1 ТК РФ) день увольнения считается последним рабочим днем увольняемого сотрудника независимо от причины прекращения трудового договора, следовательно день выхода на работу основного работника, является следующий день за днем увольнения работника, работающего по срочному трудовому договору.

Что касается полномочий ФИО5 на подписание приказа об увольнении, то они оговорены в доверенности от 01.12.2021, выданной на ее имя директором ООО «ТПК» ФИО10 (л.д. 78) согласно которой ФИО5 уполномочена, в том числе и подписывать кадровые документы (приказы, трудовые договоры и т.п.).

Кроме того, приказом № от 12.03.2021 в связи с убытием директора в командировку, временное исполнение его обязанностей было возложено на ФИО5 с правом подписания организационно-распорядительных документов, включая приказы по кадрам и другие документы, связанные с приемом, увольнением, отпуском и трудовой деятельностью работников (л.д. 79).

При этом положения п. 3 ч. 2 ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и п. 5.30 Устава Общества, согласно которым приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания издает единоличный исполнительный орган Общества, т.е. директор, не умаляет его права, предусмотренного законом на выдачу доверенностей на имя иных лиц и наделять их соответствующими полномочиями. Что же касается позиции истицы по этому вопросу, высказанной ею в судебном заседании, в том числе и в части того, что у директора вообще не было необходимости выдавать кому либо доверенности, т.к. у него есть три заместителя, то суд полагает, что она не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятия и руководство Обществом.

Далее доводы истицы о том, что полученный ею 25.03.2021 по почте приказ об увольнении не соответствует проекту приказа, который ей предложили подписать в офисе – отсутствует запись о невозможности ознакомить работника под роспись, приказ подписан ФИО5, также несостоятельны, поскольку проект приказа, на который ссылается истица, приложенный ею к иску (л.д. 12) является всего лишь проектом, поскольку он не подписан ни руководителем, ни ФИО1, не реализован и не повлек никаких юридических последствий для истицы.

Как поясняла суду истица, во время своего увольнения она вела видео и аудиозаписи и копия данного приказа была сделана ею именно в это время, в подтверждение чему суду была представлена флэш-карта с указанными аудио и видео записями (обозревалась в судебном заседании). Однако данные записи не свидетельствуют о незаконности увольнения истицы.

Ее же доводы о том, что ФИО2 понудили выйти на работу с тем, чтобы уволить истицу, суд также признает несостоятельными, поскольку они объективно ничем не подтверждены.

Как уже указано выше, сама ФИО2, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ввиду того, что истицей оспаривается приказ о ее выходе на работу, данных обстоятельств не подтвердила. Напротив, указала, что она намерена была работать, но в силу сложившихся семейных обстоятельств (нахождение на карантине по причине болезни супруга COVID-19) ею было принято решение вновь уйти в отпуск по уходу за ребенком.

Указанное также подтверждается табелями учета рабочего времени за март, апрель 2021 года (л.д. 74-77), листком нетрудоспособности ФИО2 (л.д. 84).

Более того, в судебном заседании сама истица не оспаривала того обстоятельства, что ФИО2 в действительности приступила к исполнению своих трудовых обязанностей.

В настоящем случае, истица, давая согласие на заключение трудового договора на определенный срок, знала о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода - в связи с выходом на работу работника, за которым в соответствии с действующим законодательством сохраняется место работы.

Возможность прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника (часть третья статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации), в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 77 данного Кодекса, обусловлена необходимостью защиты прав и свобод именно временно отсутствующего работника, в данном случае ФИО2

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что никаких нарушений со стороны ответчика при увольнении ФИО1 допущено не было, в связи с чем, ее требования в указанной части не подлежат удовлетворению.

Соответственно не подлежат удовлетворению ее же требования в остальной части о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, производные от первоначальных.

Требования ФИО1 о взыскании с ответчика расходов на лечение также не подлежат удовлетворению, поскольку истицей не представлены доказательства причинно-следственной связи между действиями работодателя и ухудшением здоровья, равно как не представлено доказательств невозможности получения медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Торгово-производственная компания» о признании увольнениянезаконным, отмене приказов, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, затрат на лечение, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 23 июля 2021 года

Судья, подпись –

Копия верна, судья - И. А. Реминец