Приговор № 1-12/2018 1-231/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 1-12/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 февраля 2018 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего - судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора г.Щёкино Тульской области Васюковой Л.В., ФИО6,

потерпевшей ФИО1,

подсудимой ФИО7,

защитника – адвоката Зиннатшина В.А., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО7, <данные изъяты>, несудимой,

содержащейся под стражей по настоящему уголовному делу с 24 октября 2017 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО7 совершила убийство, то есть умышленно причинила смерть другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 17 час. 00 мин. до 21 час. 45 мин. 23 октября 2017 года в квартире № дома № по <адрес> после совместного распития спиртных напитков, между проживающими в той же квартире ФИО7 и ее отцом ФИО2 возникла ссора из-за оскорбления последним ФИО7 В ходе данной ссоры ФИО2 рукой нанес один удар ФИО7, причинив той кровоподтек в теменной области головы справа, не повлекший вреда здоровью. В связи с этим у подсудимой на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство ФИО2

Реализуя данный преступный умысел, находясь в состоянии алкогольного опьянения в той же квартире, в тот же промежуток времени ФИО7 вооружилась находившимся там же ножом хозяйственно-бытового назначения и с целью убийства ФИО2, на почве личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2 и желая этого, то есть действуя умышленно, нанесла тому указанным ножом, используемым в качестве оружия, один удар в область жизненно важных органов человека – грудную клетку. Своими преступными действиями ФИО7 причинила ФИО2 телесные повреждения в виде: проникающего в полость правого желудочка сердца колото-резаного ранения груди слева в проекции четвертого межреберья между окологрудинной и средней ключичной линиями с повреждением мягких тканей четвертого межреберья, передней поверхности околосердечной сорочки и передней поверхности сердца; гемоперикарда; левостороннего гемоторакса. Указанные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и развитию состояний, угрожающих жизни (шок тяжелой степени, массивная кровопотеря), и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, последовавшей в 01 час. 30 мин. 24 октября 2017 года в ГУЗ <данные изъяты>

В судебном заседании подсудимая ФИО7 вину в предъявленном обвинении признала частично – пояснила, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в указанные в обвинительном заключении время и месте действительно нанесла ФИО2 один удар ножом в область груди, но умысла на причинение ему смерти не имела; от дачи иных показаний отказалась на основании ст. 51 Конституции РФ.

В связи с этим по ходатайству государственного обвинителя судом на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО7, данные на предварительном следствии при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также при проверке показаний на месте преступления.

В этих показаниях ФИО7 пояснила, что с 9 час. утра 23 октября 2017 года вместе со своими родителями - ФИО1,ФИО2., а также знакомой по имени ФИО4 употребляла спиртные напитки. Около 18 час. ФИО2, с которым у нее и ранее возникали конфликты на бытовой почве, стал вести себя агрессивно, оскорблял ее, угрожал физической расправой. В этот момент она на кухне ножом резала колбасу. Держа этот же нож в правой руке, она пошла в другую комнату квартиры, чтобы попросить отца успокоиться и не кричать. Когда она зашла в комнату к ФИО2, тот встал с дивана и кулаком левой руки ударил ее по голове справа, после чего она машинально тем же ножом нанесла ФИО2 удар в область передней поверхности грудной клетки слева. Тот лег на диван, на его одежде проступила кровь, а она с ножом, на кончике которого также была кровь, вышла на кухню, где в это время находились ФИО4 и ФИО1 Последняя зашла в комнату к пострадавшему, начала кричать, она ( ФИО7) вернулась в ту же комнату, просила у отца прощения, предложила вызвать «скорую помощь», но он отказался от этого и велел не открывать дверь врачам, которых вызвала ФИО1 После этого ФИО2 попытался встать с дивана, из раны на пол потекла кровь, тогда она сама вызвала ему «скорую помощь», работники которой после осмотра увезли ФИО2 в больницу, несмотря на его возражения (т. 1 л.д. 209-213, 229-232, 233-238, 242-245).

После оглашения данных показаний и просмотра видеофонограммы проверки показаний на месте подсудимая их полностью подтвердила; от получения подлежащих возврату ей вещественных доказательств отказалась. В последнем слове заявила о раскаянии в содеянном.

Несмотря на отрицание подсудимой умысла на причинение смерти ФИО2, суд полагает, что виновность ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, с достоверностью установлена и полностью подтверждена совокупностью исследованных доказательств, а именно:

протоколом от 24 октября 2017 года осмотра места происшествия – санитарной комнаты ГУЗ <данные изъяты> а также осмотра трупа ФИО2 с признаками насильственной смерти – раной по окологрудинной линии слева в четвертом межреберье; в ходе осмотра изъяты образцы крови и отпечатки пальцев рук трупа ФИО2, а также его свитер; данные образцы крови и отпечатки пальцев затем были осмотрены с составлением соответствующего протокола (т. 1 л.д. 21-28, 187-192);

протоколом от 24 октября 2017 года осмотра места происшествия – квартиры № дома № по <адрес>, в ходе которого изъяты в том числе нож с деревянной ручкой, тряпка (шорты) с пятнами вещества бурого цвета, вырез ткани с дивана с аналогичным веществом, смыв с группы пятен вещества бурого цвета на полу комнаты; данные предметы (за исключением ножа) были осмотрены в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 30-44, 187-192);

протоколом освидетельствования ФИО7, проведенного 24 октября 2017 года на основании соответствующего постановления следователя, при котором та предъявила жалобы на боль в области головы справа после удара, нанесенного ей ФИО2 в ходе конфликта кулаком левой руки; в ходе следственного действия изъят халат подсудимой, сделаны смывы с ладоней ее рук и срезы ногтевых пластин с обеих рук подсудимой (т. 1 л.д. 214-215, 216-220);

картой № от 23 октября 2017 года вызова бригады скорой медицинской помощи, поступившего в 21 час. 45 мин., для оказания помощи ФИО2 по адресу: <адрес> повод к вызову – травма (т. 1 л.д. 96);

картой № от 23 октября 2017 года вызова бригады скорой медицинской помощи по тому же адресу и к тому же пациенту, вызов поступил в 23 час. 37 мин. от жены ФИО2, указан диагноз «Колото-резаная рана передней стенки грудной клетки слева»; со слов пострадавшего, примерно в 21 час. 45 мин. дочь ударила его острым предметом в грудь. Пострадавший доставлен в приемное отделение Щёкинской районной больницы в 00 час. 35 мин. 24 октября 2017 года (т. 1 л.д. 97-98);

заключением эксперта от 1 декабря 2017 года №, согласно которому смерть ФИО2 наступила в результате колото-резаного ранения груди с повреждением сердца, сопровождавшегося излитием крови в полость околосердечной сорочки и левую плевральную полость и осложнившегося развитием геморрагического шока тяжелой степени и массивной кровопотери. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружены повреждения: колото-резаное ранение груди слева в проекции четвертого межреберья между окологрудинной и средней ключичной линиями, с повреждением мягких тканей четвертого межреберья, передней поверхности околосердечной сорочки, передней поверхности сердца, проникающее в полость правого желудочка сердца; гемоперикард; левосторонний гемоторакс. Указанные повреждения образовались прижизненно от однократного воздействия (прокола и разрезания) клинка колюще-режущего орудия, обладающего плоской формой, острым концом, односторонней заточкой, длиной погруженной части клинка около 10 см, шириной клинка на уровне погруженной части около 2-2,5 см, на что указывают линейная форма раны длиной 2,5 см (при сведении краев), наличие у раны ровных краев, одного конца П-образной формы и другого – остроугольного, преобладание длины раневого канала над длиной раны, раневого канала длиной около 10 см. Давность указанных повреждений – от двух до шести часов до момента наступления смерти пострадавшего (в 01 час. 30 мин. 24 октября 2017 года), на что указывает наличие признаков выраженной воспалительной реакции в мягких тканях из области повреждения, установленных при судебно-гистологическом исследовании. Повреждения, перечисленные в заключении эксперта, по признакам опасности для жизни и развитию состояний (шок тяжелой степени, массивная кровопотеря), угрожающих жизни, причинили тяжкий вред здоровью ФИО2 и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти (т. 1 л.д. 115-119);

заключениями экспертов от 14 ноября 2017 года № и от 7 декабря 2017 года №, в соответствии с которыми на халате ФИО7, изъятом при ее освидетельствовании, обнаружена ее кровь, а также кровь ФИО2; исследованные пятна крови в смыве с пола комнаты, на вырезе ткани с дивана и в пятнах на тряпке (шортах) с вероятностью не менее 99,9999999999991% могли произойти от ФИО2 Изъятый с места преступления и представленный на экспертизу нож хозяйственно-бытового назначения общей длиной <данные изъяты> мм состоит из однолезвийного прямого двусторонне заточенного клинка длиной <данные изъяты> мм и рукояти из древесины, прикреплённой к хвостовику тремя заклепками; экспертным путем установлено, что на клинке и рукояти данного ножа обнаружена кровь ФИО2 На передней поверхности свитера погибшего на расстоянии <данные изъяты> мм от левого бокового шва и на расстоянии <данные изъяты> мм от нижнего края имеется сквозное колото-резаное повреждение линейной формы, один угол которого острый, а другой – П-образный, и это повреждение могло быть образовано ножом, представленным на экспертизу (т. 1 л.д. 149-154, 164-170);

заключением эксперта от 25 октября 2017 года №, зафиксировавшего у ФИО7 кровоподтек в теменной области головы справа, который образовался не менее чем от одного воздействия (удара, давления) тупого твердого предмета давностью от 1 до 3 суток до момента начала экспертизы (в 09 час. 50 мин. 25 октября 2017 года) и не причинил вреда здоровью (т. 1 л.д. 128);

а также:

показаниями потерпевшей ФИО1, оглашенными на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в течение дня 23 октября 2017 года на кухне квартиры № дома № по <адрес> вместе с ФИО2, ФИО7 и ФИО4 употребляла спиртное. В какой-то момент ФИО2 ушел в другую комнату, женщины оставались на кухне. ФИО7 находилась в возбужденном, агрессивном состоянии, кричала на нее и на ФИО4, а затем зашла в комнату, где находился ФИО2 Примерно в 18 час. она (ФИО1) зашла в ту же комнату, ее муж лежал на спине на диване, на передней поверхности одетого на нем свитера увидела пятно крови, но не придала этому значения. Через некоторое время она вернулась к ФИО2, спросила, не нужно ли вызывать ему «скорую помощь», тот ответил, что все нормально; ФИО7 тоже пришла в комнату, стала просить у отца прощения. ФИО2 сел на диван и с него на пол потекла кровь. Кто-то вызвал сотрудников «скорой помощи», но дверь им не открыли, так как подсудимая сказала, что ФИО2 запретил это делать. Когда ФИО7 стала замывать кровь на полу, потерпевшая втайне от нее снова вызвала «скорую помощь», которая увезла пострадавшего в больницу. Уверена, что именно подсудимая нанесла ФИО2 удар ножом, так как только она оставалась с ним наедине в комнате квартиры. Также показала, что когда она находилась на кухне с ФИО4, туда же забежала подсудимая, которая держала в правой руке длинный кухонный нож, размахивала им и кричала (т. 1 л.д. 51-54);

показаниями свидетеля ФИО4 на предварительном следствии, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя по мотиву существенных противоречий с показаниями свидетеля в суде, согласно которым 23 октября 2017 года она вместе с ФИО1,ФИО2 их дочерью ФИО7 распивала спиртное по месту жительства последних – в квартире № дома № по <адрес>. Примерно в 18 час. ФИО2 ушел в другую комнату, а она прилегла на диван. Из соседней комнаты до нее донесся разговор ФИО2 и ФИО7 на повышенных тонах. После этого она увидела, как ФИО7, говоря: «Сейчас я тебя…», прошла на кухню, взяла из кухонного ящика большой нож и, держа его в правой руке, направилась в комнату к ФИО2 Там подсудимая находилась около трех минут, после чего вернулась в кухню с окровавленным ножом в руке и, встав посередине, стала им размахивать (т. 1 л.д. 82-85, 87-89); по их оглашении свидетель пояснила, что действительно давала такие показания следователю, во время допроса никакого противоправного воздействия на нее не оказывалось;

показаниями свидетеля - фельдшера отделения скорой медицинской помощи ГУЗ <данные изъяты> ФИО5 в суде, из которых следует, что в один из дней конца осени – начала зимы 2017 года, примерно в 9 час. вечера, диспетчер сообщил о вызове для оказания помощи в связи с ранением в квартире на <адрес>. По прибытии на указанный диспетчером адрес дверь подъезда никто не открыл, о чем он сообщил на подстанцию и отправился на другие вызовы, однако спустя 1-1,5 часа из того же адреса поступил повторный вызов по тому же поводу. В одной из комнат квартиры на диване на спине лежал мужчина средних лет, при осмотре которого была обнаружена колото-резаная рана грудной клетки, длиной 1,5-2 см, с ровными краями, отсутствие наружного кровотечения и показатели кровяного давления пациента указывали на значительную кровопотерю и кровоизлияние в полости организма потерпевшего; со слов последнего, данное ранение носило бытовой характер. На диване, на котором лежал мужчина, и на полу комнаты виднелись следы крови. При попытке потерпевшего встать из раны пошла алая кровь. На носилках пациент был доставлен в приемное отделение <данные изъяты>, в пути пострадавший пояснил, что ранение ему нанесла дочь, более подробно об обстоятельствах этого не пояснял. Обозрев копии карт вызовов бригады скорой медицинской помощи, имеющиеся в материалах уголовного дела, свидетель подтвердил составление им данных документов и содержащуюся в них информацию;

показаниями свидетеля ФИО5 на предварительном следствии, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в части того, что описанные им события происходили 23 октября 2017 года, первый вызов по адресу: <адрес> поступил на подстанцию в 21 час. 45 мин., второй – в 23 час. 37 мин. указанных суток; данные показания свидетель полностью подтвердил (т. 1 л.д. 99-103).

Перечисленные выше протоколы осмотров, освидетельствования, заключения экспертов, карты вызова бригады скорой медицинской помощи», показания свидетеля ФИО5 на предварительном следствии и в суде, свидетеля ФИО4 и потерпевшей ФИО1 на предварительном следствии признаются полученными без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, последовательными, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат.

Каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий никем из их участников сделано не было, предусмотренные действующим законодательством права и обязанности участникам уголовного судопроизводства разъяснялись. Приведенные выше показания потерпевшей и свидетелей получены после выполнения всех предусмотренных законом формальностей, в том числе после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; повода для оговора в них подсудимой со стороны потерпевшей и свидетелей ФИО5, ФИО4 не установлено, к тому же данные показания объективно подтверждаются содержанием указанных письменных доказательств.

Достоверность показаний свидетеля ФИО5 никем из участников уголовного судопроизводства не оспаривалась; вопреки доводам стороны защиты, веских оснований ставить под сомнение способность свидетеля ФИО4 правильно воспринимать и запоминать события, очевидцем которых та являлась, и давать о них показания не имеется. То, что свидетель ФИО5 при допросе в суде не смог назвать точные дату и время событий, о которых он давал показания, не означает их недостоверности, так как объясняется прошествием после них определенного времени, а также спецификой работы данного свидетеля, и не способно как-либо повлиять на существо дела.

Исследованные судом заключения экспертов, содержание которых приведено выше, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к документам такого рода, они содержат указание на использованные при исследовании методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов. Сомневаться в компетентности и объективности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны; определенные экспертом давность и причина наступления смерти ФИО2, а также описание обнаруженных на его трупе повреждений соответствуют иным принятым судом доказательствам. Выводы судебно-медицинского эксперта о степени тяжести вреда здоровью пострадавшего сделаны в соответствии с п.п. 6.1.9, 6.1.10, 6.2.1, 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № то есть являются обоснованными.

Показания свидетеля ФИО4, данные на следующий день после рассматриваемых судом событий, прямо указывают на то, что после конфликта с отцом подсудимая осознанно выбрала орудие преступления и с ним прошла в комнату, где находился только ФИО2, а затем с окровавленным ножом вернулась обратно, была возбуждена и агрессивна. Приведенные выше показания потерпевшей и свидетеля ФИО5, протокол осмотра трупа ФИО2 подтверждают наличие на одежде и теле последнего ранения передней поверхности грудной клетки; как видно из карты вызова бригады «скорой помощи», пострадавший также пояснял медицинскому работнику о нанесении ему ФИО7 удара в грудь острым предметом. Наличие следов крови именно ФИО2 на ряде предметов, изъятых с места преступления, в том числе на рукояти и на клинке изъятого ножа, подтверждается содержанием протокола осмотра места преступления и заключениями экспертов № и №. Сквозное колото-резаное линейное повреждение на свитере пострадавшего по заключению эксперта № могло быть оставлено ножом, изъятым с места преступления, по своему расположению и описанию соответствует локализации и описанию колото-резаной раны на теле ФИО2

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были также осмотрены изъятые с мест происшествия свитер ФИО2 и нож, описание, характеристики и особые приметы которых в точности соответствуют приведенным в заключении экспертов №. Из пояснений подсудимой и потерпевшей в суде следует, что именно этот свитер был надет на ФИО2 в момент нанесения ему подсудимой удара ножом; подсудимая ФИО7 также подтвердила, что именно осмотренным в судебном заседании ножом она нанесла удар ФИО2

Таким образом, перечисленные доказательства следует считать относимыми, допустимыми и достоверными, их совокупность воссоздает объективную картину преступления и безоговорочно уличает подсудимую в его совершении.

Судом были исследованы и иные доказательства сторон.

При допросе в суде потерпевшая ФИО1 показала, что в тот день, когда произошли рассматриваемые события, вместе с мужем и ФИО4 употребляла алкогольные напитки то в доме у последней, то у себя, в квартире № дома № по ул<адрес>; вечером того же дня они втроем и ФИО7 находились на кухне этой же квартиры, потом ФИО2 ушел в другую комнату, подсудимая прошла к нему, держа в правой руке нож, которым до того резала колбасу. Она (ФИО1) услышала из той комнаты разговор между мужем и дочерью на повышенных тонах, затем ФИО7 вернулась в кухню и тем же ножом продолжала резать колбасу, но потом снова пошла к ФИО2 в комнату. Минут через 10 она сама зашла в комнату к мужу, тот лежал на диване на спине, на его свитере виднелось пятно крови, которое она посчитала результатом носового кровотечения из-за повышенного кровяного давления. Она вызвала мужу «скорую помощь», но когда врачи приехали, ФИО2 не разрешил открыть им входную дверь, сказав, что с ним все нормально. Через некоторое время ФИО2 начал вставать с дивана, у него открылось сильное кровотечение, ФИО7 снова вызвала «скорую помощь». Когда врач разрезал одежду ФИО2, она увидела на его груди в области сердца рану. Каких-либо угроз в тот вечер ФИО7 никому, в том числе отцу, не высказывала, ножом не размахивала.

После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, ФИО1 пояснила, что дала их следователю, так как в то время была зла на ФИО7, протокол допроса подписала, не прочитав его, настаивала на достоверности своих показаний в суде и просила переквалифицировать действия подсудимой на менее тяжкое преступление, назначив нестрогое наказание либо условное осуждение Вместе с тем не отрицала, что запись в протоколе допроса об ознакомлении с показаниями, написанными с ее слов, выполнена ею, свободно и добровольно. От получения подлежащих возврату ей вещественных доказательств отказалась.

Свидетель ФИО4 показала в суде, что вечером 23 октября 2017 года находилась в квартире ФИО1,ФИО2 на <адрес> употребляла с ними спиртное, а затем прилегла в кухне квартиры ФИО1 и ФИО2 и задремала. Проснувшись, увидела подсудимую, которая вышла из комнаты квартиры, молча взяла из ящика со столовыми приборами большой нож и ушла с ним в ту же комнату, где находилась и ФИО1 Вскоре ФИО7 без видимых телесных повреждений вернулась в кухню и, обращаясь к свидетелю, потребовала, чтобы та оставалась на месте, и снова ушла в ту же комнату, после чего ФИО1 закричала, что она (подсудимая) убила своего отца, и стала звонить в «скорую помощь». Крови на ноже, который был в руке у подсудимой, свидетель не видела, угроз ФИО7 в адрес ФИО2 не слышала, как не слышала и какого-либо конфликта между названными лицами.

Свидетель ФИО3, допрошенная по ходатайству стороны защиты, пояснила, что до событий 23 октября 2017 года между подсудимой и ее отцом неоднократно возникали конфликты, связанные с злоупотреблением ФИО2 алкоголем и зачастую сопровождавшиеся применением последним физической силы к ФИО7, подсудимую охарактеризовала с положительной стороны; о событиях, являющихся предметом судебного разбирательства, пояснить ничего не может.

Показания свидетеля ФИО4 в суде не могут быть признаны достоверными, поскольку они в значимых для дела обстоятельствах противоречат совокупности доказательств, признанных относимыми, допустимыми и достоверными, и в конечном счете не были поддержаны самой ФИО4 Показания потерпевшей ФИО1 в судебном заседании также не могут быть признаны достоверными, поскольку суд полагает их продиктованными ложно понятым стремлением матери помочь своей дочери и в юридически значимых моментах они противоречат не только показаниям потерпевшей на стадии предварительного расследования, но и совокупности иных принятых судом доказательств вины подсудимой. Кроме того, показания потерпевшей, что повторный вызов бригады «скорой помощи» был сделан ФИО7, опровергаются записью в карте вызова, согласно которой вызов поступил от жены пациента.

Показания свидетеля ФИО3 не могут быть признаны доказательством невиновности подсудимой, так как юридических значимых для дела обстоятельств не затрагивают, то есть не отвечают критерию относимости.

Показания подсудимой ФИО7 при допросах на предварительном следствии и при проверке на месте преступления о конфликте между ней и ФИО2, о нанесении ею одного удара ножом в область грудной клетки последнего подтверждаются иными доказательствами, признанными судом относимыми, достоверными и допустимыми. Проверка показаний обвиняемой ФИО7 на месте преступления проведена в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих стороннее противоправное воздействие, при точном соблюдении порядка проведения данного следственного действия, предусмотренного УПК РФ. Положения ст. 51 Конституции РФ ФИО7 были разъяснены, о возможности использования показаний в качестве доказательств, даже при последующем отказе от них, обвиняемая была заранее предупреждена, показания на месте преступления давала добровольно и самостоятельно, что следует из просмотренной в судебном заседании видеозаписи хода следственного действия, в связи с чем не имеется никаких оснований полагать, что в этих показаниях ФИО7 оговорила себя либо находилась в эмоциональном состоянии, как-либо повлиявшем на ее способность давать показания об обстоятельствах произошедшего.

В связи с изложенным суд считает, что совокупность собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств является достаточной для разрешения дела по существу и вывода о подтверждении вины ФИО7 в предъявленном ей обвинении, и квалифицирует содеянное подсудимой по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку ФИО7 при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, действуя на почве личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2 в результате своих преступных действий и желая этого, нанесла тому ножом, используемым в качестве оружия, один удар в область жизненно важных органов человека – грудную клетку, чем причинила пострадавшему повреждения, которые повлекли тяжкий вред здоровью последнего и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

О наличии у подсудимой умысла именно на убийство ФИО2, по мнению суда, свидетельствуют все установленные обстоятельства содеянного, в том числе предшествующая обстановка конфликта, осознанный выбор орудия и способ совершения преступления, а также локализация и характер причиненных ФИО2 повреждений, затрагивающих жизненно важный орган человека и непосредственно приведших к наступлению его смерти. Глубина раневого канала (около <данные изъяты> см), по мнению суда, также указывает на приложение значительной силы в момент удара, а следовательно – и на направленность преступного умысла именно на лишение жизни пострадавшего. В связи с этим заявления подсудимой об отсутствии у нее умысла на причинение смерти ФИО2 не нашли своего подтверждения в судебном заседании, суд полагает их направленными на преуменьшение степени ее вины за фактически содеянное, а поэтому - недостоверными.

Причастность третьих лиц к совершению преступления в ходе судебного следствия не установлена. Основываясь на совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что все эти повреждения причинены именно подсудимой. Сомнений в виновности подсудимой, требующих их истолкования в ее пользу, суд не усматривает и также не находит оснований для квалификации действий подсудимой по иной, менее тяжкой статье уголовного закона.

Изучением сведений о личности подсудимой установлено, что ФИО7 <данные изъяты>

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 1 ноября 2017 года № ФИО7 <данные изъяты> в принудительных мерах медицинского характера она не нуждается (т. 1 л.д. 180-182).

Оснований не доверять указанному заключению экспертов суд не усматривает, так как перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, составленный ими документ соответствует по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, основан не только на представленных экспертам материалах дела, но и на непосредственном наблюдении подсудимой в экспертном учреждении, содержит указания на использованные при исследовании методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; оснований не доверять выводам экспертов – специалистов в области психиатрии либо сомневаться в их компетентности у суда не имеется, выводы экспертов суду понятны.

У суда также не возникло сомнений в психической полноценности подсудимой, поскольку ее поведение в судебном заседании адекватно происходящему, она дает обдуманные показания, свою защиту осуществляет активно и мотивированно, в связи с чем ее надлежит считать вменяемой, а потому – подлежащей ответственности и наказанию за содеянное.

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ суд при назначении вида и меры наказания за совершенное преступление учитывает характер и степень его общественной опасности, все сведения о личности виновной, известные суду к моменту вынесения приговора, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие ее наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, являются: частичное признание подсудимой своей вины, состояние здоровья виновной, совершение преступления впервые, мнение потерпевшей о нестрогом наказании (ч. 2 ст. 61 УК РФ), наличие у подсудимой малолетнего ребенка, активное способствование расследованию преступления, принесение ею извинений ФИО2 после совершения преступления и принесение извинений потерпевшей ФИО1 как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, а также противоправность действий самого ФИО2, ставших поводом для преступления (п.п. «г, з, и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности подсудимой суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку употребление спиртного, как следует из пояснений допрошенных по делу лиц, а также самой подсудимой, привело к снижению самоконтроля и способствовало совершению преступления. Нахождение подсудимой во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения отражено в фабуле обвинения, установлено заключением судебно-психиатрической экспертизы и признано ФИО7 в судебном заседании.

В связи с изложенным, в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений и не находя никаких оснований для применения в отношении подсудимой положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, суд принимает решение о назначении основного наказания в виде лишения свободы.

Вопрос о применении по делу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не обсуждается, так как судом установлено обстоятельство, отягчающее наказание. По той же причине в отношении подсудимой не могут быть применены нормы ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вместе с тем совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, позволяет суду принять решение о неназначении подсудимой дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Вид и режим исправительного учреждения, в котором подсудимая должна будет отбывать назначаемое ей наказание, определяется по правилам п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, так как ФИО7 совершила особо тяжкое преступление.

Гражданский иск по делу не заявлен. Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешается судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ и с учетом заявлений потерпевшей и подсудимой об отказе от получения вещественных доказательств, подлежащих возврату каждой из них.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу меру пресечения в отношении подсудимой суд оставляет без изменения – заключение под стражу.

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО7 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденной ФИО7 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, содержать осужденную в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания исчислять с даты постановления приговора - 7 февраля 2018 года, с зачетом в этот срок времени содержания осужденной под стражей до постановления приговора в период с 24 октября 2017 года по 6 февраля 2018 года включительно.

По вступлении приговора в законную силу хранящиеся при деле вещественные доказательства - свитер ФИО2, халат ФИО7; изъятые при осмотре места преступления стопку, две бутылки, нож, тряпку (шорты), вырез ткани с дивана, смыв с пола комнаты №; смывы с ладоней правой и левой рук осужденной, срезы ногтевых пластин с ее правой и левой рук, образцы крови ФИО2, образцы слюны ФИО7, отпечатки пальцев рук трупа ФИО2, отпечатки пальцев рук и ладоней ФИО7 - уничтожить на основании п.п. 1, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденной – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 16 апреля 2018 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 7 февраля 2018 года в отношении ФИО7 по ч.1 ст.105 УК РФ оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденной, адвоката, потерпевшей- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 16 апреля 2018 года.