Апелляционное постановление № 22-2206/2017 от 19 мая 2017 г. по делу № 22-2206/2017

Судья р/с Кириллова О.С.

Докладчик Першина Т.Ю. Дело № 22-2206/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 19 мая 2017 года

Судья Кемеровского областного суда Першина Т.Ю.

с участием:

прокурора Ушаковой Е.С.

адвоката Кондуковой Л.А.

осужденного К.

при секретаре Зеленяк Е.Д.

рассмотрела в судебном заседании основную и дополнительную апелляционную жалобу адвоката Моргуненко В.В. в защиту интересов К. на приговор <данные изъяты> от 09 февраля 2017 года которым

К., <данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты> рублей. На основании п.п. 9, 12 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов» постановлено освободить К. от наказания, сняв с него судимость.

Меру пресечения в отношении К. не избиралась. Постановлено меру процессуального принуждения – обязательство о явке – сохранить до вступления приговора в законную силу

В приговоре также решен вопрос с вещественными доказательствами.

К. признан виновным и осужден за превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства. Преступление совершено 05 марта 2015 года в <данные изъяты>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Постановлением от 09.02.2017 года уголовное дело и уголовное преследование К. в части дачи им заведомо ложных показаний свидетеля при производстве предварительного расследования прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ. Постановление не обжаловано и не опротестовано.

Заслушав доклад судьи Першиной Т.Ю., выслушав мнение адвоката Кондуковой Л.А., просивших приговор отменить, а также мнение прокурора Ушаковой Л.А., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

В апелляционной жалобе и в дополнении к жалобе адвокат Моргуненко В.В. в защиту интересов К. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, а уголовное дело в отношении К. подлежащим прекращению.

Указывает, что как видно из материалов уголовного дела, К. последовательно отрицает свою причастность в совершении вмененного ему преступления. Каких-либо доказательств, уличающих К. в совершении данного преступления, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном рассмотрении, добыто не было. Никто из свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, не опровергают позицию К. Полагает, что показания К. являются последовательными при неоднократных допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а так же на очных ставках К. последовательно утверждал, что с его стороны никаких превышений должностных полномочий не было.

Указывает, что показания свидетеля С. и С.1 на которые ссылается суд, противоречивы, как сами по себе, так и противоречат показаниям всех допрошенных свидетелей, в частности Г. показания которого последовательны, и не доверять таким последовательным показаниям, оснований нет. Полагает, что показания С. и С.1 в связи с их противоречивостью не могут быть доказательствами по делу в связи с их необъективностью.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Моргуненко В.В. государственный обвинитель С.2 просит приговор оставить без изменения, а доводы жалоб – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к жалобе, выступления сторон, судебная коллегия считает приговор законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб и дополнения к жалобе – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности К. в совершении вмененного преступления правильны, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре, и соответствуют материалам дела.

Суд обоснованно в подтверждение вины К. положил в основу приговора показания свидетелей С. С.1, Б. на предварительном следствии, исследованные в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденные ими в судебном заседании, показания свидетелей Б.1 М. Т. В. в судебном заседании, показания свидетелей Б.2 В.1 и других на предварительном следствии, исследованные в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, а также письменные материалы уголовного дела.

Содержание всех доказательств подробно изложено судом в приговоре, и им дан полный анализ, приведший суд в соответствии с правилами ст.88 УПК РФ к оценке каждого исследованного в судебном заседании доказательства, данная судом оценка не вызывает сомнений у судебной коллегии. Адвокат М.2 фактически просит произвести переоценку доказательств, признанных судом допустимыми и достоверными и положенных судом в основу приговора.

Вопреки доводам жалобы, судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами и положены в основу приговора, как доказательства виновности К. в предъявленном обвинении, показания свидетелей С.. и С.1 на предварительном следствии, исследованные в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденные ими в судебном заседании, которые прямо уличают К. в совершении преступления, а именно в том, что материалы уголовного дела в отношении Г. сфальсифицированы участковым К. все обстоятельства якобы совершенного в отношении С.3 Г. преступления были выдуманы участковым К. Указанные обстоятельства С.3 подтвердил при проведении очной ставки с К.

Суд верно дал оценку показаниям указанных свидетелей, указав, что их показания последовательны, согласуются между собой и с показаниями других свидетелей и письменными материалами по делу. Какой-либо заинтересованности либо неприязненных отношений у потерпевшего и свидетелей в отношении К. не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. В приговоре верно указано, что существенных противоречий в показаниях свидетеля С. на что указано в жалобе, не имеется, имеющиеся противоречия в показаниях были устранены в ходе судебного разбирательства, а незначительные разногласия в показаниях С. об обещании К. «решить» вопрос со штрафами, устранены в судебном заседании материалами дела, которые подтвердили показания свидетеля, что К. обещал ликвидировать штрафы С. и поэтому не вызывают сомнений в правильности выводов суда о виновности осужденного и квалификации его действий.

С оценкой судом показаний свидетелей Б. Б.1 М. Т.и В. также суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться, поскольку, как верно указано судом, в показаниях данных свидетелей суд не нашел существенных противоречий, влияющих на квалификацию действий К.

В связи с чем изложенные в жалобе доводы о невиновности К. о том, что показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, не опровергают позицию К. ввиду чего все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого, по существу аналогичны позиции, высказанной в судебном заседании, получившей полный анализ и обоснованную оценку в приговоре.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал недостоверными показания свидетеля Г. и дал им надлежащую оценку, оценив критически, так как они не последовательны сами по себе, не согласуются с иными доказательствами по делу. Так, последовательно подтверждая факт проживания в начале марта 2015 года в доме по <данные изъяты>, а так же встречу с ранее знакомым С. по <данные изъяты> 05 марта 2015 года, сообщая о совместном распитии спиртного в квартире по <данные изъяты> Г. дает противоречивые показания по обстоятельствам произведенных с его участием действий после сообщения С. о преступлении. Так, при допросе 17 декабря 2015 года Г. показывал, что в один из дней начала марта 2015 года он был в отделе полиции «<данные изъяты>», не помнит - сам пришел или доставили за административное правонарушение, встреча и ссора со С. была за день или за два до этого; в отделе К. сказал, что на него пожаловался С. с К. в тот же день или в другой на машине ездили к дому по <данные изъяты>, чтобы он показал топор, забрали ли при нем топор - не помнит. В суде Г. показывал, что когда С. ушел, он допил полстакана спиртного, поймал попутку, доехал до остановки и ночевал на улице на лавке. При допросе в качестве подозреваемого 06 марта 2015 горда Г. показывал, что после конфликта С. схватил свои вещи и выбежал из квартиры, через некоторое время к нему пришли сотрудники полиции и доставили его в отдел полиции для разбирательства. Согласно исследованному в судебном заседании протоколу проверки показаний на месте от 26 декабря 2015 года с участием потерпевшего Г. Г. не смог показать дом по <данные изъяты> в <данные изъяты>, в котором якобы проживал в течение нескольких дней в марте 2015г. и в котором произошел конфликт со С. (том №1 л.д.292-299).

Его показания о том, что в протоколах может быть информация, которую он не сообщал, показания, которые он не давал, так как он в КПЗ подписывал чистые листы, так же опровергаются сопоставлением дат проведенных с его участием следственных действий - допроса подозреваемого 06 марта 2015 года, протоколов от 22 марта 2015 года по ст.217 УПК РФ (том №3 л.д.251, 260-263) - согласно требованию о судимости, Г. с октября 2014 года по 21 марта 2015 года к административной ответственности не привлекался; 22, 23, 24, 25 и 30 марта 2015 года был привлечен к административной ответственности в отделе полиции «<данные изъяты>», при этом 22, 23, 24 и 25 марта 2015г. подвергнут наказанию в виде штрафа. Что свидетельствует о том, что Г. не был в КПЗ (то есть в ИВС)), и лишь 30 марта 2015 года он был подвергнут административному аресту сроком 1 сутки (том №4 л.д.36-37).

Г. мог находиться в отделе полиции в связи с доставлением за административное правонарушение, так как согласно записи № 1550 в копии книги учета лиц, доставленных в дежурную часть отдела полиции «<данные изъяты>», <данные изъяты> доставлен по ст.20.1 ч.1 КоАП РФ, время доставления - 05 марта 2015 года в 20-00, освобожден 05 марта 2015 года в 20 час.30 мин., штраф <данные изъяты> рублей. Вместе с тем, согласно справке проверки по <данные изъяты>, с октября 2014 года по 21 марта 2015 года он к административной ответственности не привлекался (том №3 л.д.241).

В связи с чем, вопреки доводам жалобы, суд верно пришел к выводу, что указанное обстоятельство свидетельствует о мотиве Г. согласиться на предложение К. стать фигурантом уголовного дела по ч.1 ст.119 УК РФ. А доводы жалобы о несогласии с оценкой судом показаний Г. поскольку они последовательны и достоверны, необоснованны.

Суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции, оценив всю совокупность доказательств, представленных стороной обвинения и стороной защиты, обоснованно дал им оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, признал указанные доказательства допустимыми и достоверными, и пришел к правильному выводу о достаточности доказательств, а также правильно установив фактические обстоятельства дела, объективно и обоснованно пришёл к выводу о доказанности виновности осужденного К. в совершении вмененного ему преступления и квалификации его действий по ч.1 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав гражданин и охраняемых законом интересов государства.

Судом первой инстанции с достоверностью установлено, что К. являлся должностным лицом правоохранительного органа, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, постоянно осуществляющим функции представителя власти. 05 марта 2015 года он в соответствии с утвержденным начальником отдела графиком работы УУП отдела полиции «<данные изъяты>» находился при исполнении должностных обязанностей участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции «Рудничный» Отдела МВД России по <данные изъяты> в отделе полиции «<данные изъяты>» по <данные изъяты>

К. были грубо умышленно нарушены указанные в приговоре положения Конституции Российской Федерации и Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 ЖЗ-ФЗ (в редакции от 12.02.2015 №15-ФЗ), его должностной инструкции, утвержденной 06.07.2013 начальником отдела полиции «<данные изъяты>» отдела МВД России по <данные изъяты>, то есть им были совершены в отношении граждан активные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, при это К. осознавал, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Превышение должностных полномочий К. выразилось в совершении действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Так, в суде установлено, что К. умышленно сформированы материалы о преступлении, которое не имело места быть в действительности, что впоследствии повлекло возбуждение уголовного дела и уголовного преследования по факту не имевшего места преступления, в отношении Г. то есть лица, который это преступление не совершал. При этом были существенно нарушены конституционные права и законные интересы гражданина Г. в виде незаконного привлечения его к уголовной ответственности. Действия К. повлекли дискредитацию правоохранительных органов. Причиненный указанным правам и интересам вред состоит в причинной связи с допущенным К. нарушением своих служебных полномочий.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно сделал вывод о том, что именно К. лично придумал обстоятельства якобы совершенного преступления, после чего убедил С. в качестве потерпевшего и Г. в качестве подозреваемого быть его участниками, обещая взамен спиртное, а С. - и «погашение» неуплаченных штрафов за административное правонарушение. При этом К. умышленно не предупредил: Г. о последствиях привлечения его к уголовной ответственности, С. - о последствиях, предусмотренных уголовным законом Российской Федерации в виде уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления, за дачу заведомо ложных показаний потерпевшим. После чего, согласившись на предложение К., под его диктовку С. собственноручно написал содержащее заведомо ложные сведения заявление о привлечении Г. к уголовной ответственности, кроме того, С. и Г. подписали сфальсифицированные К. протоколы их опросов, а затем дали аналогичные показания, сообщенные им К., о преступлении, не имевшем места, С. - при допросе в качестве потерпевшего, Г. - при допросе в качестве подозреваемого.

Судом также установлено, что К. лично придумал место якобы происшествия и изготовил протокол его осмотра - квартиры по <данные изъяты> - от имени УУП Б. внеся в него сведения о присутствии понятых П. и Г.1 об участии Г. об обнаружении и изъятии топора. Судом также установлено, что указанный протокол изготовлен К. что не отрицает и он сам в судебном заседании. При этом показания К.. о том, что осмотр им действительно проводился, но с участием только одного понятого - Г.1 опровергаются протоколом от 01 декабря 2015 года осмотра предметов, документов - детализаций телефонных соединений, согласно которым К. 05 марта 2015 года с 19час.00 мин. до 19 час.22 мин. находился в зоне действия базовой станции по <данные изъяты>, с 19час.58 мин. до 21 час.46 мин. находился в зоне действия базовой станции по ул.<данные изъяты>, а Г.1 05 марта 2015 года не находился в районе ул.<данные изъяты> во время производства осмотра места происшествия, не подтверждаются и заключением почерковедческой экспертизы № 1/723 от 23 октября 2015 года, согласно выводам которого не представилось возможным решить вопрос о выполнении подписи от имени Г.1 в протоколе осмотра места происшествия от 05 марта 2015 года самим Г.1 или иным лицом. Далее К. подыскал в помещении отдела полиции «<данные изъяты>» топор, приобщив его к протоколу осмотра места происшествия как изъятый при осмотре, чем сфальсифицировал вещественное доказательство. Вечером в тот же день 05.03.2015 года К. материал, собранный им в подтверждение надуманного преступления, передал на регистрацию в дежурную часть отдела полиции «<данные изъяты>».

В связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вопреки доводам жалобы, выводы суда, изложенные в приговоре, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела; существенных нарушений уголовно-процессуального закона не установлено. Выводы суда о виновности К. в предъявленном обвинении и квалификации его действий обоснованны, не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, поскольку подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана полная и верная оценка.

Наказание осужденному К. назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности и всех имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст.64 УК РФ, а также для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ достаточно отмотивированы, подтверждаются материалами дела и поэтому обоснованны.

Наказание обоснованно назначено строго с учетом правил ч.3 ст.60 УК РФ, соответствует содеянному и является справедливым. Оснований для снижения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

В связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что судом при назначении наказания осужденного К. нормы ст.6 УК РФ не нарушены, достигнуты цели наказания, предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для вмешательства в приговор в отношении К. как в части виновности в предъявленном обвинении и квалификации действий осужденного, так и в части назначенного судом наказания, не имеется. А доводы жалобы – необоснованны.

Руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст.389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> от 09 февраля 2017 года в отношении К. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к жалобе адвоката Моргуненко В.В. в защиту интересов К. – без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/ Т.Ю. Першина

Копия верна.

Судья Кемеровского областного суда: Т.Ю. Першина