Апелляционное определение № 33-3-7797/2025 от 11 декабря 2025 г.

Судья Данилова Е.С. УИД: 26RS0002-01-2025-005397-77

№ 33-3-7797/2025

№ 2-2704/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

10 декабря 2025 года город Ставрополь

Резолютивная часть определения объявлена 10 декабря 2025 года.

Мотивированное определение изготовлено 12 декабря 2025 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Калоевой З.А.,

судей Куцурова П.О., Берко А.В.,

при секретаре Кузьмичевой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело по иску ФИО1, действующей также и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к Министерству имущественных отношений Ставропольского края об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда, заключении договора социального найма,

заслушав доклад судьи Куцурова П.О.,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, действующая также и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с иском к Министерству имущественных отношений Ставропольского края, в котором с учетом уточнений, поданных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила возложить на ответчика обязанность принять решение об исключении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, из специализированного жилищного фонда, а также заключении с ФИО1 договора социального найма в отношении указанного жилого помещения, включив в данный договор социального найма несовершеннолетнего ФИО2

В обоснование заявленных требований указала, что от совместного брака с ФИО3 у нее родился сын ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В настоящее время она ждет второго ребенка.

Также указала, что 30 декабря 2020 года между ФИО3 и ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края" был заключен договор найма специализированного жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно которому ее супругу было передано жилое помещение по адресу: <адрес>.

10 марта 2025 года ФИО3 погиб в период прохождения военной службы, смерть связана с исполнением обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции.

05 апреля 2025 года истец обратилась в Министерство имущественных отношений Ставропольского края с заявлением об исключении указанного жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключении с несовершеннолетним ребенком и супругой умершего ФИО3 договора социального найма, однако до настоящего времени ответ из Министерства не поступил. На неоднократные обращения по телефону в Министерстве ей было предложено обратиться в суд.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском.

Обжалуемым решением Ленинского районного суда г.Ставрополя Ставропольского края от 30 июля 2025 года исковые требования Х.З.РБ. удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство имущественных отношений Ставропольского края, считая решение суда незаконным, необоснованным, просило его отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска отказать.

Указало, что в материалах дела отсутствуют доказательства обращения Х.З.РБ. в адрес Министерства об установлении обстоятельств, свидетельствующих о необходимости оказания лицу, относящемуся к категории детей-сирот, содействия в преодолении трудной жизненной ситуации, для заключения договора социального найма.

Кроме того, ФИО3 заключал договор социального найма специализированного жилого помещения с ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края", однако последнее судом первой инстанции не было привлечено к участию в деле.

Возражений на апелляционную жалобу в суд апелляционной инстанции не поступило.

Определением от 19 ноября 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле привлечено ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края" в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины неявки не известны, ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие в суд также не поступало.

Информация о рассмотрении дела в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Ставропольского краевого суда в сети Интернет (http://kraevoy.stv.sudrf.ru).

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав представленные материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции пришел к убеждению о том, что обжалуемое решение суда подлежит безусловной отмене с рассмотрением дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по следующим причинам.

Так, в силу подпункта 4 части 4 стать 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2003 года №23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе, обязанности добросовестно пользоваться своими правами (статья 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

В силу положений абзаца 2 части 3 статьи 40, статей 41, 42, 43, 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008года №11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" именно на суд возложена обязанность при подготовке дела к судебному разбирательству разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, с учетом характера спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса.

Из материалов дела следует, что 30 декабря 2020 года между ФИО3 и ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края" был заключен договор найма специализированного жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно которому ее супругу было передано жилое помещение по адресу: <адрес>.

10 марта 2025 года ФИО3 погиб, что подтверждается свидетельством о смерти III-ДН №.

Следовательно, разрешая исковые требования, при этом не привлекая в качестве третьего лица ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края", суд первой инстанции фактически разрешил вопрос о его правах и обязанностях.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" указано, что возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что обжалуемым судебным актом разрешен вопрос о правах и обязанностях ГКУ СК "Имущественный фонд Ставропольского края", не привлеченного к участию в рассмотрении настоящего спора в качестве третьего лица, что влечет безусловную отмену постановленного решения и рассмотрение дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Далее, из материалов дела следует, что 30 декабря 2020 года между ГКУ Ставропольского края "Имущественный фонд Ставропольского края" и Х.Д.СБ. заключен договор найма специализированного жилого помещения №, расположенного по адресу: <адрес>, с правом регистрации по месту жительства (пункт 1 договора).

Указанное жилое помещение находится в собственности Ставропольского края со сроком действия договора до 30 декабря 2025 года (5 лет). Предоставляемое жилое помещение отнесено к жилым помещениям для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно свидетельству о заключении брака серии II-ДН № 04 июля 2020 года между ФИО3 и ФИО4 заключен брак, после заключения брака жене присвоена фамилия "Хасиева".

Согласно свидетельству о рождении серии III-ДН № от 13 мая 2020года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном Х.Д.СВ. и ФИО1

10 марта 2025 года ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти III-ДН № от 21 марта 2025 года. Согласно справке о смерти №С-№ и извещению от 18 марта 2025 года №, направленного в адрес истца начальником штаба войсковой части №, ФИО3 погиб 10 марта 2025 года, смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции.

05 апреля 2025 года истцом в Министерство имущественных отношений Ставропольского края направлено заявление об исключении указанного жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключении с несовершеннолетним ребенком и супругой умершего ФИО3 договора социального найма.

В ответном письме представителю истца от 17 апреля 2025 года Министерство имущественных отношений Ставропольского края указало, что она вправе повторно обратиться в Министерство с приложением заверенной надлежащим образом копии доверенности на представление интересов Х.З.РБ., которая также вправе лично обратиться с данным заявлением в Министерство.

Согласно части 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Федеральным законом от 29 июля 2018 года № 267-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" внесены изменения в положения статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации, которая дополнена частями третьей и четвертой.

В соответствии с частью 3 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации в жилые помещения, предоставленные детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений, могут быть вселены их несовершеннолетние дети и супруг (супруга). Указанные лица включаются в договор найма специализированного жилого помещения.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 и несовершеннолетний ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не включены в договор найма специализированного жилого помещения от 30 декабря 2020 года, заключенного с ФИО3, в качестве членов его семьи.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснено, что вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно части 2 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре.

Вместе с тем, несоблюдение этой нормы само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение при соблюдении установленного частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации порядка вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи.

Круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации. К ним относятся: супруг, а также дети и родители данного нанимателя, проживающие совместно с ним.

В соответствии с частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель вправе с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих, вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, детей и родителей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14, а также в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", исходя из части 1 статьи 27 и части 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище. При рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.

Судом установлено, что начиная с января 2021 года, истец и несовершеннолетний ФИО2 проживали в спорной квартире совместно с ФИО3, ФИО1 вела с ФИО3 совместное хозяйство, в настоящее время истец с детьми также проживает в указанном жилом помещении.

Сам по себе факт невнесения в договор найма от 30 декабря 2020 года членов семьи нанимателя автоматически не лишает их прав на это помещение. Как указано выше, если новый член семьи нанимателя не был включен в договор социального найма, это обстоятельство само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14).

Вселив супругу и несовершеннолетнего ребенка в указанное жилое помещение, наниматель ФИО3 при жизни определил спорную квартиру в качестве их постоянного места жительства и признавал за ними право пользования жилым помещением. Квартира №, расположенная по адресу: <адрес>, для истца и несовершеннолетнего ребенка ФИО2 как на момент заключения с ФИО3 договора найма специализированного жилого помещения, так и до настоящего времени, является единственным пригодным для проживания жилым помещением.

В этой связи суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что, после смерти ФИО3 за его супругой ФИО1 и несовершеннолетним сыном ФИО2 сохранилось право пользования жилым помещением специализированного жилищного фонда, и в силу вышеуказанных норм права они приобрели право на заключение договора социального найма в отношении данной квартиры.

В соответствии с частью 4 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае смерти лиц, указанных в части 1 данной статьи, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющий управление государственным жилищным фондом, обязан принять решение об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключить с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, договор социального найма в отношении данного жилого помещения в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 14 "Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года, члены семьи (супруг (супруга) и несовершеннолетние дети) нанимателя специализированного жилого помещения для детей-сирот и лиц из числа детей-сирот, которые были включены в договор найма специализированного жилого помещения и вселены в жилое помещение, в случае смерти нанимателя специализированного жилого помещения вправе требовать от уполномоченного органа исключения указанного жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключения с ними договора социального найма в отношении этого жилого помещения.

В соответствии с пунктом 9 Порядка выявления обстоятельств, свидетельствующих о необходимости оказания детям-сиротам и детям, оставшимися без попечения родителей, лицам из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, содействия в преодолении трудной жизненной ситуации, утвержденного приказом министерства имущественных отношений Ставропольского края от 07 июля 2017 года №, а также приказом министерства образования и молодежной политики Ставропольского края от 07июля 2017 года №-пр, обязанность по принятию решения об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда и заключении договора социального найма принимается Министерством имущественных отношений Ставропольского края.

Следовательно, как верно отмечено судом первой инстанции, обязанность по исключению жилого помещения – квартиры №№, расположенной по адресу: <адрес>, из специализированного жилищного фонда, а также по заключению договора социального найма в отношении указанного жилого помещения, возлагается на министерство имущественных отношений Ставропольского края.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Ленинского районного суда г.Ставрополя Ставропольского края от 30 июля 2025 года – отменить.

Принять по делу новое решение, которым:

Исковые требования ФИО1, действующей также и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к Министерству имущественных отношений Ставропольского края об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда, заключении договора социального найма – удовлетворить.

Обязать Министерство имущественных отношений Ставропольского края (ИНН №, ОГРН №) принять решение об исключении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, из специализированного жилищного фонда.

Обязать Министерство имущественных отношений Ставропольского края (ИНН №, ОГРН №) заключить с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт серии № №, выдан 16 июля 2020года ГУ МВД России по Ставропольскому краю) договор социального найма в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, включив в данный договор социального найма несовершеннолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении III-ДН № выдано 13 мая 2020 года).

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий:

Судьи: