Апелляционное постановление № 22-1/2025 22-1439/2024 от 15 января 2025 г. по делу № 1-11/2023

Председательствующий Аникин С.В. Дело № 22-1/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 16 января 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Шаронова П.Н.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Саласюка С.В. на приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего А. в счет компенсации морального вреда <...> руб.

Заслушав пояснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Цховребовой А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Виноградова Е.А об отсутствии оснований для отмены приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения (далее - ПДД) при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью А..

Преступление совершено <...> на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, его оправдать. Считает, что суд необоснованно отверг заключение эксперта № 1830/4-1 в части установления того, какими пунктами ПДД должны были руководствоваться водители в сложившейся дорожно-транспортной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД. В данном заключении не дано ответа на вопрос о том, кто виновен в дорожно-транспортном происшествии (далее - ДТП), лишь указано, что водитель автомобиля «Киа Сид» не располагал технической возможностью остановить автомобиль до линии расположения автомобиля «ЗиЛ». Ссылается на протокол допроса автоэксперта Огура в ходе предварительного расследования, где он подробно изложил ход выполнения экспертизы и математические расчеты, на основании которых установлена величина остановочного пути автомобиля «Киа Сид» и его расстояние до передней части автомобиля «ЗиЛ» в момент начала маневра водителем автопоезда. Из выводов эксперта следует, что он (ФИО1) не имел технической возможности избежать ДТП, в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Согласно показаниям свидетеля С., ПДД были нарушены не ФИО1, а водителем автопоезда, который своим внезапным маневром вынудил его изменить траекторию движения автомобиля, при этом ФИО1 не создавал помех участникам дорожного движения. Автомобиль «ЗиЛ» стоял на обочине, следовательно его маневр обгона грузового автопоезда не представлял для автомобиля «Зил» опасности. Показания свидетеля С. и его показания о том, что он не видел и не мог видеть лежавшего в траве под автомобилем «ЗиЛ» потерпевшего и то, что избежать контакта с грузовым автопоездом он мог, лишь съехав в кювет, оценки суда не получили.

Суд необоснованно удовлетворил гражданский иск потерпевшего А., взыскав в его пользу денежную компенсацию в размере <...> руб., поскольку травму А. он причинил в результате действий водителя автопоезда Ш., вытолкнувшего его с проезжей части, при этом Ш. не был привлечен в качестве соответчика по гражданскому иску.

В апелляционной жалобе адвокат Саласюк просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ФИО1 оправдать. Повторяя доводы жалобы осужденного, также указывает, что исходя из заключения эксперта № 1830/4-1 в действиях водителя автомобиля «Киа Сид» (ФИО1) не усматривается нарушения п. 10.1 ПДД, которым ему следовало руководствоваться в данной дорожной ситуации, причинная связь между его действиями и фактом ДТП отсутствует. Суд не дал оценки тому, что в нарушение требований уголовно - процессуального закона нумерация листов уголовного дела, предоставленная ему и ФИО1 при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, не совпадает с нумерацией уголовного дела, поступившего в суд. Вывод суда о том, что А. прекратил движение управляемого им транспортного средства из-за технической неисправности, что не лишает его статуса водителя и участника дорожного движения является необоснованным, поскольку согласно п. 1.2 ПДД водителем является лицо, управляющее каким – либо транспортным средством, то есть принимающее непосредственное участие в движении и управлении транспортным средством.

Гражданский иск потерпевшего разрешен судом без учета требований разумности и справедливости, без приведения мотивов его удовлетворения в полном объеме.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Постовалов и представитель потерпевшего ФИО2 просят оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела, в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено. Расследование уголовного дела проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства.

Доводы защитника о различной нумерации листов уголовного дела (в части указания автотехнической экспертизы), представленного следователем, его нумерации при поступлении в суд не свидетельствуют о том, что материалы уголовного дела были предъявлены для ознакомления обвиняемому и его защитнику не в полном объеме. Напротив, сторона защиты была ознакомлена со всеми материалами уголовного дела, в том числе и с заключением автотехнической экспертизы. Представленные суду доказательства исследовались в ходе судебного заседания и получили оценку при постановлении приговора. Признаков фальсификации не установлено.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, стороны не были ограничены в правах, в том числе на представление доказательств. Все заявленные участниками судопроизводства ходатайства судом разрешены, по ним приняты мотивированные решения. Против окончания судебного следствия стороны не возражали.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в нарушении ПДД, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью А., на основе исследованных в судебном разбирательстве допустимых, убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которых судом даны в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

Доводы о невиновности осужденного в совершенном преступлении проверялись судом первой инстанции и с учетом анализа исследованных доказательств были обоснованно опровергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания потерпевшего А., свидетелей А., Н., С., К., Ж., протоколы осмотра места происшествия, заключения экспертов, а также другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Согласно показаниям потерпевшего А. <...> он остановился на обочине дороги из-за неисправности автомобиля «ЗиЛ», которую стал самостоятельно устранять. Когда вылезал из-под автомобиля, почувствовал удар и потерял сознание. В результате ДТП ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Свидетель А. подтвердила, что <...> ее мужа сбил автомобиль.

Свидетель Н. суду показала, что во время движения на автомобиле «Киа Сид» под управлением ФИО1, водитель стал обгонять двигавшийся в попутном направлении грузовой автомобиль с полуприцепом. В этот момент она видела стоящий на левой обочине автомобиль «ЗиЛ», который их движению не мешал, людей возле него не было. Когда их автомобиль поравнялся с задними колесами обгоняемого автомобиля, тот стал смещаться на их полосу движения, произошел удар и их машина перевернулась. Когда они выбрались из автомобиля, кто-то крикнул, что на обочине лежит мужчина.

Свидетель С. показал, что двигаясь за автомобилем «Киа Сид» в попутном направлением, видел, как этот автомобиль стал обгонять грузовик с полуприцепом. Когда «Киа Сид» поравнялся с задней частью грузового автомобиля, тот также стал смещаться на полосу встречного движения, чем воспрепятствовал совершению обгона и автомобиль «Киа Сид» съехал в левый по ходу движения кювет, при этом допустил столкновение со стоящим на обочине автомобилем «ЗиЛ».

Свидетели К. и Ж. подтвердили обстановку на месте ДТП, зафиксированную в протоколе осмотра места происшествия.

Суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей, не установив причин для оговора ФИО1, либо личной заинтересованности в исходе дела, их показания в части касающейся значимых обстоятельств дела непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами.

Вопреки доводам жалобы осужденного, показаниям свидетеля С., выразившего свое субъективное мнение о виновнике ДТП, судом дана оценка в совокупности с другими доказательствами по делу, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Ссылка в приговоре на показания инспектора ДПС Ж. в части воспроизведения им пояснений ФИО1 об обстоятельствах произошедшего, не противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 6 февраля 2004 г. № 44-О, исключающей возможность использования показаний таких свидетелей только в случае их неподтверждения обвиняемым в суде. ФИО1 в судебном заседании эти показания подтвердил.

Судом дана правильная оценка заключению автотехнической экспертизы № 1830/4-1 о ее недопустимости в части установления соответствия действий ФИО1 ПДД в сложившейся дорожной ситуации, поскольку правовая оценки действий виновного является исключительной прерогативой суда.

Доводы защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате маневра автопоезда «Фрейтландер», создавшего помеху для движения автомобиля ФИО1 в момент совершения им обгона «Фрейтландера», а предпринятые осужденным меры с целью избежать столкновения автомобилей были вынужденными, судом обоснованно опровергнуты с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Несмотря на созданную водителем автопоезда помеху для движения автомобиля «Киа Сид», эти действия в причинно-следственной связи с наступившими последствиями не находятся, поскольку именно ФИО1, управляя автомобилем, допустил нарушение п. 10.1 и 8.1 ПДД, а именно при возникновении опасности не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля, а повернул влево, съехал в кювет, где допустил наезд на А., что свидетельствует об отсутствии в его действиях крайней необходимости.

Данные обстоятельства подтверждаются результатами осмотра места происшествия, согласно которым следов торможения автомобиля «Киа Сид» не установлено, показаниями свидетелей С. и Н., а также показаниями ФИО1 о том, что после выезда на полосу встречного движения автомобиля «Фрейтландер» двигающийся по этой же полосе движения автомобиль «Киа Сид» не тормозил, столкновения с автопоездом не допустил, а повернул влево, где столкнулся со стоящим на обочине автомобилем «ЗиЛ».

Заключение автотехнической экспертизы об отсутствии у водителя автомобиля «Киа Сид» технической возможности путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля «ЗиЛ» также не противоречит выводу суда о доказанной виновности ФИО1 в содеянном.

Ссылку осужденного на показания автоэксперта Огура об обстоятельствах проведения математических расчетов остановочного пути автомобиля «Киа Сид», суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, поскольку протокол допроса эксперта в судебном заседании не исследовался и такого ходатайства от участников процесса не поступало.

При этом из заключения эксперта № 5/884 следует, что рулевое управление, рабочая тормозная система и ходовая часть автомобиля «Киа Сид» непосредственно перед моментом ДТП находились в действующем состоянии, то есть ФИО1 мог осуществлять торможение и снижение скорости с целью выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ, но не сделал этого.

Вывод суда о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями является правильным. Несмотря на то, что ФИО1 избежал столкновения с автопоездом «Фрейтландер», им совершено ДТП, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего А.. Убеждение ФИО1 в том, что поворот его автомобиля влево и выезд на обочину являлся наиболее безопасным вариантом в сложившейся ситуации, не влияет на выводы суда о его виновности в совершении указанного преступления.

При любом маневре ФИО1, если возникает опасность (в данном случае опасность доказывается фактом ДТП), она является новой опасностью по отношению к ранее возникшей (смещение автопоезда). При этом в силу п. 8.1 ПДД водитель ФИО1 был обязан не создавать новых опасностей при движении, а значит, совершенный им маневр был ему запрещен.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства не свидетельствуют о наличии непосредственной опасности, в том числе угрожающей жизни или здоровью, как самого осужденного, так и его семьи, которая не могла бы быть устранена путем соблюдения ФИО1 ПДД.

Оценка действий водителя автопоезда Ш. применительно к составу преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, не может являться предметом судебного разбирательства по настоящему делу, поскольку в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ суд рассматривает уголовное дело только по предъявленному обвинению.

На выводы суда о виновности ФИО1 доводы о том, что он не видел потерпевшего рядом с автомобилем «ЗиЛ» также не влияют, поскольку нахождение автомобиля «ЗиЛ» на обочине дороги было для осужденного очевидным, что не исключало присутствие вблизи него любых лиц. То, что А. прекратил движение управляемого им транспортного средства и покинул автомобиль, не лишает его статуса участника дорожного движения.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд первой инстанции, в том числе сослался на заключение эксперта № 4391 о наличии у А. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, полученных в результате ДТП.

В целях проверки достоверности вывода эксперта о тяжести полученных потерпевшим в ДТП телесных повреждений, с учетом представленного стороной защиты заключения специалистов, судом апелляционной инстанции была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой у А. установлены телесные повреждения в виде: закрытых переломов левых поперечных отростков 2, 3, 4 поясничных позвонков; тупой травмы таза с нарушением непрерывности тазового кольца: разрыва промежности, переломов лонной и седалищной костей справа, перелома боковой массы 3, 4, 5 крестцовых позвонков справа со смещением, несросшегося перелома боковой части 1-го копчикового позвонка; ушибов мягких тканей и ссадин верхних конечностей, поясничной области, правой ягодичной области, которые могли быть получены от воздействия твердых тупых предметов, в том числе выступающими частями движущегося автомобиля и состоят в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим <...>, которые в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.23 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194 н от 24 апреля 2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»).

Данная экспертиза проведена экспертами, имеющими специальные знания в области медицины, необходимое образование и большой стаж работы по специальности с учетом представленной судом апелляционной инстанции медицинской документации о госпитализации и последующем лечении А. в ГБУ БСМП и в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», а также данных компьютерной томографии костей таза потерпевшего от 26 ноября 2024 г.

Оснований сомневаться в выводах, изложенных в заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется. Указанное заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов являются ясными и непротиворечивыми, основаны на результатах проведенных исследований и фактически дополняют выводы предыдущей судебно-медицинской экспертизы № 4391.

Повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза мотивированно опровергает выводы представленного стороной защиты заключения специалистов об отнесении полученных А. в ДТП телесных повреждений к категории средней тяжести, в связи с чем суд апелляционной инстанции отдает ей предпочтение. При этом учитывает, что в распоряжении специалистов со стороны защиты компьютерной томографии костей таза потерпевшего не имелось.

Таким образом, действия осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно.

Наказание ФИО1 было назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 47, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, смягчающего наказание обстоятельства - наличие малолетних детей, и является справедливым.

Гражданский иск потерпевшего А. о взыскания компенсации морального вреда разрешен правильно на основании ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ. Размер суммы, подлежащей взысканию с ФИО1, определен с учетом разумности и справедливости, и соответствует степени физических и нравственных страданий потерпевшего, а также материального положения осужденного.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Преступление, совершенное ФИО1 26 августа 2021 г., в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истек срок два года.

Учитывая, что на момент вынесения апелляционного постановления истек установленный законом срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершенное им преступление, а оснований для приостановления сроков давности, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, не имеется, ФИО1 подлежит освобождению от наказания за данное преступление на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции или непосредственно в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: