Приговор № 1-41/2019 1-472/2018 от 14 февраля 2019 г. по делу № 1-41/2019

Дело № 1- 41/19


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

15 февраля 2019 года город Калининград

Ленинградский районный суд в составе:

Председательствующего судьи Муценберг Н.А.,

с участием прокурора Пономаревой К.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитников - адвокатов Куликова Р.С., Серых Е.Н.,

потерпевшей К.,

представителя потерпевшей – адвоката Кретовой Л.Н.,

при секретаре Стрелец О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого, содержащегося под стражей с 13.03.2018,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11:17 часов до 15:10 часов 10.03.2018, ФИО1 находился в квартире №, расположенной по адресу: <адрес>, где между ним и И. произошел конфликт, в ходе которого у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на совершение убийства И. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к последнему.

Реализуя свои преступные намерения, ФИО1 приискал в указанной квартире складной нож и строительный молоток, после чего, действуя умышленно, с целью причинения смерти, нанес И. ножом не менее 29 ударов в область головы, грудной клетки, передней стенки живота, левой руки, причинив резаные и колото-резаные ранения с повреждениями внутренних органов, которые в прямой причинной связи со смертью И. не состоят, а также не менее 34 ударов металлической частью молотка в область головы, правого лучезапястного сустава и правой кисти, причинив 26 ушибленных ран на голове <данные изъяты>.

Смерть И. наступила на месте совершения преступления от открытой черепно-мозговой травмы в виде ушибов <данные изъяты>.

Не отступая от своего преступного намерения ФИО1 поместил тело И. в багажник автомобиля марки «Мерседес-Бенц Е 250», государственный регистрационный знак №, под управлением установленного следствием лица, уголовное дело в отношении которого расследуется в отдельном производстве, перевез на участок местности, расположенный в районе СНТ «Бриз» Зеленоградского района Калининградской области (точка с координатами 54°54?3?? северной широты и 20°13?52?? восточной долготы) и оставил у заброшенного здания, где оно было обнаружено 13.03.2018 сотрудниками полиции.

Подсудимый ФИО1 в суде заявил о признании вины в убийстве И. и отказался от дачи показаний об обстоятельствах совершения им указанного преступления.

Из оглашенных в судебном заседании, согласно положению части 3 статьи 276 УПК Российской Федерации, показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО1, следует, что утром 10.03.2018 он договорился с И. о встрече, намереваясь попросить того перенести срок возврата долга. На автомобиле марки «Фольксваген Боро» он приехал к И. по адресу: <адрес>. Когда И. вышел и сел в его автомобиль, то он предложил ему доехать до его квартиры и за чашкой чая, побеседовать по поводу долга, на что последний согласился. Около 11:40 часов они подъехали к дому № по <адрес>, и поднялись в квартиру Находясь в коридоре, он сообщил И. о том, что денег сегодня не будет. И. сильно расстроился и стал разговаривать с ним на повышенных тонах, а именно стал требовать от него поехать к его родственникам за деньгами, при этом обещал, что если он не вернет ему (И.) деньги, то спокойной жизни ему не даст, в частности И. стал угрожать его семье, употребляя нецензурную брань. В ответ на высказывания И., он пытался нанести удар кулаком правой руки в лицо последнего, но тот увернулся. И. пытался нанести ему в ответ удар, также в область лица, но тогда он увернулся и в этот момент отошел, а затем поднял с пола строительный молоток с рукояткой желтого цвета марки «Топекс». Молоток лежал у входной двери кухни. Указанным молотком, который он держал в правой руке, он с размаха нанёс один удар в область груди И. В ответ на удар, И. стал наступать в его сторону и тогда он с размаха нанёс второй удар металлической частью молотка в область лба И., а именно в район между ухом и правым глазом. В этот момент, у И. образовалась открытая рана в районе лба справа, откуда стала сочиться кровь. И. от удара не упал и сознание не потерял, а наоборот стал кричать и отобрал у него молоток. После этого, И. стал пытаться нанести ему удары в область головы, но его удары приходились в разные области его левой руки, которой он стал прикрываться. И. нанес ему не менее двух ударов металлической частью молотка. В этот момент, он взял с полки шкафа купе, установленного в коридоре, перочинный ножик, а затем извлек лезвие, длина которого составляла около 9 см. Указанным ножом он стал отмахиваться перед И., при этом отходя немного назад. И. тоже отошёл немного назад, а затем с криками снова пошёл на него, при этом замахиваясь в его сторону молотком. Он стал отмахиваться левой рукой от ударов молотком, а второй рукой, в которой держал перочинный нож, стал наносить прямые удары в область груди И. Таких ударов он нанёс не менее трех-четырех. В один из моментов, когда он наносил очередной удар указанным ножом, лезвие сломалось и нож остался торчащим из груди И. Из указанного места стала вытекать кровь. Вся одежда И. была в крови. И., несмотря на это, продолжал идти на него, продолжая наносить удары молотком, которые приходились в левую руку, а пару ударов прошли касательно в левую ногу. После этого, в один из моментов он отобрал у И. молоток и нанес не менее 3-4 ударов металлической частью молотка, который держал в правой руке, в область головы И. От указанных ударов, у И. образовались открытые раны на голове. После этого, И. упал и захрипел. Через некоторое время И. перестал хрипеть и подавать признаки жизни. После этого, он решил перетащить тело И. в ванную, которая находится в конце коридора квартиры. В ванной, он оставил И. лежать на полу. Проверив пульс И., он убедился в том, что он мертв. Затем, он положил тело И. в ванную, чтобы кровь не растекалась по всей квартире. Далее, он взял телефон марки «iPhone7» в корпусе черного цвета, принадлежащий И., который последний оставил на полке шкафа в коридоре, и выключил его, поскольку боялся, что кто-то будет звонить. У И. при себе находился кошелек темного цвета, который выпал в момент их потасовки в коридоре. Указанный кошелек он положил на самую верхнюю полку шкафа купе. Побоявшись ответственности, он стал уничтожать следы преступления, а именно стал вытирать кровь И., которая была по всему коридору, а также на дверях и шкафу. Затем, он вспомнил, что ему нужно срочно передать автомобиль его брата, а именно автомобиль марки «Ягуар», который нужно было забрать с автостоянки, расположенной по ул. Портовой и на его место поставить автомобиль марки «Фольксваген Боро». Он переодел джинсы, поскольку они были в крови И. и, оставив телефон И. в квартире, сам вышел из нее, при этом закрыл дверь на замок. После этого, он на указанном автомобиле забрал своего брата Е. с ул. Дадаева и они вместе поехали на ул. Портовую в г. Калининграде. Е. он ничего не рассказал, но последний заметил кровь на щеке и одежде, а после чего стал интересоваться её происхождением. Он солгал брату, сказав, что порезался, когда ремонтировал автомобиль. Е. поверил ему и перестал задавать вопросы. После этого, они поменяли автомобили, а затем Е. довез его до больницы скорой медицинской помощи, расположенной по ул. А. Невского в г. Калининграде, где высадил, а сам направился в аэропорт. Далее, он вернулся домой на <адрес> и стал снова мыть всю квартиру, чтобы убрать следы крови, при этом применяя моющие средства. Признаков жизни И. не подавал. В указанное время ему стала звонить жена И. В ходе разговора с ней, она стала интересоваться, где находится И., он соврал ей, сообщил, что они разошлись на <адрес> и больше он И. не видел. Жена И. по телефону стала выяснять подробности их встречи. Он ответил, что И. после встречи с ним уехал и он сам не может до него дозвониться. После этого, он позвонил своему другу Я. и попросил того вывести телефон И. за пределы г. Калининграда, и включить его там, не объясняя зачем. Я. задавал ему вопросы по поводу его ( ФИО1) просьбы, на которые он не ответил, только настаивал на помощи. Около 15 часов Я. приехал к нему домой, но он не пустил его в квартиру, передал последнему телефон И. и снова озвучил свою просьбу, что когда тот уедет за пределы г. Калининграда, то нужно будет включить телефон и дождаться его звонка, а затем снова выключить его и оставить в любом месте. Я. уехал и поступил так как он его просил, а именно включил телефон, а затем принял от него на телефон И. звонок. Когда он вымыл всю квартиру, все тряпки и предметы, которые были в крови, то он сложил в пакеты, которые оставил в квартире. Затем он взял автомобиль «Ягуар» у своего брата и направился в сторону <адрес>. Он был напуган и ему было страшно возвращаться, тогда он решил покататься по городу. Спустя некоторое время ему позвонил брат Е., который попросил срочно вернуться. В это время ему стали звонить на телефон разные люди и интересоваться его встречей с И., а также его местонахождением. Он отвечал, что не знает где находится И. После этого, ему позвонил сотрудник полиции и предложил подъехать в отдел полиции, расположенной по ул. Галковского в г. Калининграде. В отдел полиции он поехал со своим братом Е. и двоюродным братом Е1. Он им не рассказал о том, что совершил преступление. В отделе полиции его опросили, а затем отпустили. Он не сообщил сотруднику полиции правду. После этого, он расстался с братьями и вернулся в квартиру, где находился И. Находясь в квартире, боясь привлечения к уголовной ответственность он решил спрятать тело И. Для этого, он обмотал тело И. шумоизоляционным материалом, а также полиэтиленом и скотчем. Затем он снова позвонил своему другу Я. и попросил того помочь ему выкинуть пакеты, при этом не сказав с чем они. Он обратился именно к нему, поскольку у него имеется автомобиль универсал, куда бы поместилось тело И. Кроме того, он попросил Я. купить строительную тележку. Я. согласился и поздно ночью приехал к нему на <адрес>, при этом поднялся к нему вместе с тележкой. После этого, он попросил Я. спуститься и открыть багажник автомобиля, а сам в этом время стал грузить тело И. в строительную тележку. Погрузив тело в тележку, а также взяв мусорные пакеты с тряпками, перочинным ножиком, молотком и распиской на 1 500 000 рублей, он на лифте спустился вниз, а затем тело И. погрузил в багажник автомобиля Я., который помог ему это сделать. Я. поинтересовался, что это такое, в ответ он ему сказал, чтобы он не задавал лишних вопросов. Далее, он попросил Я. отвезти его в район немецкого форта, расположенного в районе ул. И. Сусанина «Северной горы», чтобы там сжечь мусорные мешки со всем содержимым, а также свою одежду, которая была обильно испачкана в крови И. и которую он ранее снял в квартире. В указанном месте он сжег свою одежду и мусорные мешки со всем содержимым. Затем, он решил вывезти тело И. за пределы г. Калининграда и тогда попросил Я. отвезти его в безлюдное место. Поздно ночью, Я. привез его в садовое общество, расположенное по старой дороге в г. Зеленоградск. Когда Я. привез его в указанное место, он решил раскопать яму и закапать тело И. под землей, для этого он заранее взял лопату. Он извлек тело И. из багажника автомобиля, а затем стал пытаться раскопать яму, но у него это не получилось сделать, поскольку земля была холодной и промерзшей. В этот момент, он решил перетащить тело И. в рядом стоящее недостроенное здание дачного домика, чтобы там его оставить. В этом ему помог Я., который вместе с ним перетащил тело И. в указанное здание. Я. не догадывался, что в пакете находится тело человека, поскольку оно хорошо было обернуто. После этого, Я. довез его до автомобиля брата, на котором он поехал к своей матери. На следующий день он решил вернуться в квартиру, чтобы убедиться в том, что не оставил следов крови И. Осмотрев квартиру, он вышел из неё и закрыл дверь (т. 2 л.д. 125-132, 138-145, 146-149, 190-195; т. 7 л.д. 78-80).

Эту же позицию, подсудимый на досудебной стадии производства, изложил, с помощью манекена человека, при проведении 18.06.2018 проверки показаний на месте совершения преступления (т. 2 л.д. 196-199), что зафиксировано в соответствующем протоколе.

Полученные в ходе предварительного расследования подробные и последовательные показания ФИО1 о том, где и как он убил И., куда затем спрятал его тело, имущество, находившееся при последнем, орудие преступления и иные предметы, имеющие отношение к существу предъявленного ему обвинения, согласуются с иными исследованными судом доказательствами, совокупность которых достаточна для вывода о виновности подсудимого в инкриминированном ему особо тяжком преступлении.

Из показаний свидетеля Ф. в судебном заседании усматривается, что на встречу с ФИО1, для того чтобы забрать у последнего долг в размере около 1 500 000 рублей, И. ушел 10.03.2018 около 11 часов, взяв с собой долговую расписку ФИО1 о получении последним от И. денежных средств в выше указанном размере, кошелек, в котором находились банковские карты и водительское удостоверение, мобильный телефон «i Phone7». Больше она И. не видела, а её попытки связаться с ним по телефону оказались безрезультатными. В поисках И., она звонила ФИО1, последний ей сообщил, что после того как он (ФИО1) передал И. часть долга (700 000 рублей), они расстались на <адрес>, откуда И. на такси уехал в сторону «Ашман парка». Позже, на камерах видеонаблюдения, установленных в магазине «Спар», расположенного на первом этаже дома на ул.Гагарина, она видела, как И. сел в автомобиль ФИО1, и они уехали. 10.03.2018 в 15:09 часов ей на телефон пришло смс-сообщение о том, что телефон И. снова в сети. Однако, когда она стала звонить, то абонент на звонки не отвечал. Через некоторое время ей позвонил ФИО1 и сообщил, что разговаривал с И. по телефону и тот ему ( ФИО1) сказал, что с ним все в порядке. На её же телефонные звонки И. не отвечал. После этого, она сообщила в полицию об исчезновении И. Позже в съемной квартире И., расположенной по адресу: <адрес>, она нашла договора и расписки, составленные ФИО1 по фактам займа последним у И. денежных средств.

Исходя из сведений, содержащихся в протоколе выемки от 03.04.2018, усматривается, что у свидетеля Ф. были изъяты следующие документы:

- расписки ФИО1 от 03.03.2018 на сумму 1227 500 рублей; от 14.11.2015 на сумму 330 000 рублей; от 07.02.2016 на сумму 500 000 рублей; от 22.03.2016 на сумму 300 000 рублей; от 29.12.2016 на сумму 100 000 рублей; от 06.06.2017 на сумму 200 000 рублей; от 18.03.2017 на сумму 100 000 рублей;

- договоры займа между И. и ФИО1 от 14.11.2015 на сумму 330 000 рублей; от 07.02.2016 на сумму 500 000 рублей; от 22.03.2016 на сумму 300 000 рублей; от 29.12.2016 на сумму 100 000 рублей; от 06.06.2017 на сумму 200 000 рублей; от 18.03.2017 на сумму 100 000 рублей (т. 3 л.д. 87-90), которые осмотрены 07.05.2018 (т. 6 л.д. 68-74) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 143-147).

Из показаний потерпевшей К. усматривается, что сына последний раз она видела 08.03.2018. Об исчезновении сына 10.03.2018 узнала от Ф. в этот же день. Ф. ей сообщила, что сын в первой половине указанного дня вышел из дома, чтобы забрать долг у своего знакомого ФИО1, но не вернулся и на связь не выходит. После этого, она сама стала звонить на номер сына, но оператор отвечал, что абонент вне зоны доступа. Затем она сама позвонила ФИО1 и когда стала расспрашивать последнего об обстоятельствах его встречи с сыном, последний пояснил, что встретился с сыном и передал тому часть долга, после чего они расстался с ним в районе <адрес>, где якобы сын сел в автомобиль серого цвета. Кроме того, ФИО1 сообщил, что они после этого созванивались и якобы И. сказал, что с ним всё хорошо. Указанный разговор автоматически записался на её телефон. Аудиозапись указанного разговора она перенесла на компакт - диск. 13.03.2018 ей позвонил отец Ф. и сообщил о том, что сотрудники полиции нашли тело сына с признаками насильственной смерти.

Смерть сына явились для нее тяжелейшей утратой. В результате преступных действий ФИО1, который убил её сына, ей был причинен моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях и полученной психологической травмы. Просит взыскать с ФИО1 денежную компенсацию за причиненный моральный вред в размере 10000000 рублей, а также расходы на погребение сына в сумме 136300 рублей и по оплате юридических услуг представителя в размере 100000 рублей.

03.04.2018 у потерпевшей К. был изъят CD-R диск с аудиозаписью телефонного разговора, состоявшегося 10.03.2018 между нею и ФИО1 (т. 3 л.д. 79-82), который осмотрен 07.05.2018 (т. 6 л.д.: 68-74), признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д.: 143-147), что зафиксировано в соответствующих протоколах следственных действий.

Исходя из содержания разговора и его времени (10.03.2018 в 16:31:16 и в 16:37:42) усматривается, что он состоялся между К. и ФИО1 уже после убийства И.

Из показаний свидетеля Я. усматривается, что 10.03.2018, он, по просьбе ФИО1 на своем личном автомобиле марки «Мерседес», государственный регистрационный знак № отвез в лесополосу у пос. Малиновка Калининградской области переданный ему ФИО1 мобильный телефон «i Phone» в корпусе черного цвета, о чём, по прибытию, отправил ФИО1 смс сообщение. После того, как включил его, ФИО1 совершил на него звонок. Он ответил на звонок, а затем сбросил. После этого, он спрятал указанный телефон под корягу дерева, и уехал по своим делам. Место, где он спрятал 10.03.2018 телефон, 13.03.2018, указал в ходе осмотра места происшествия. Позже, во второй половине этого же дня, он, по просьбе ФИО1, в «Бауцентре» купил строительную тележку, лопату и мусорные мешки и все это привез последнему на <адрес>. ФИО1 забрал у него тележку, мешки зашел в подъезд дома, а когда через некоторое время вышел, то в строительной тележке находился большой сверток из целлофанового пакета, изоляции и липкой ленты. Указанный сверток, и других 2 мешка с мусором ФИО1 самостоятельно погрузил в багажник выше указанного автомобиля. После этого, по просьбе ФИО1, он проехал в лесополосу, которую он указал в ходе осмотра места происшествия 13.03.2018, расположенную вблизи пос. Ольшанка Гурьевского района Калининградской области. Там ФИО1, самостоятельно извлек из багажника автомобиля мусорные мешки, которые положил на землю и поджог. Затем, по просьбе ФИО1, он поехал в сторону пос. Романова Зеленоградского района Калининградской области (по старой трассе) и остановился у заброшенного деревянного строения, где ФИО1 извлек из багажника автомобиля сверток и перетащил его за деревянное строение, на которое он (Я.) показал 13.03.2018 в ходе осмотра места происшествия. После этого, он отвез ФИО1 на ул. Салтыкова — ФИО2. В пути следования по указанным маршрутам ФИО1 кто - то звонил на телефон и, из этого разговора, было понятно, что кто-то пропал и кого-то ищут. ФИО1 в телефонном разговоре говорил о том, что он с кем-то встречался, а затем расстался и больше того человека не видел.

13.03.2018 ему стало известно от сотрудников полиции о преступлении. ФИО1 не сообщал ему о том, что совершил преступление и не просил его помочь скрыть следы преступления. Он думал, что вывозил строительный мусор. И. ему не знаком.

Аналогичную позицию свидетель Я. изложил 22.03.2018 при проверке показаний на месте (т.2 л.д. 10-13), что зафиксировано в соответствующем протоколе.

13.03.2018 с участием свидетеля Я. был произведен осмотр места происшествия - участка местности в лесополосе в районе пос. Малиновка Гурьевского района Калининградской области (точка с координатами 54°49?41??северной широты и 20°31?26?? восточной долготы).

В ходе указанного следственного действия, после того как свидетель Я. указал на участок местности, на котором 10.03.2018 он, по просьбе ФИО1, под деревом спрятал мобильный телефон марки «Apple iPhone 7», (т. 3 л.д. 123-125), был обнаружен мобильный телефон «iPhone A1778» (Apple iPhone 7), ранее принадлежащий И., имеющий маркировку, содержащую информацию об идентификационном номере (<***>) телефона «№», (т. 6 л.д.: 49-53,107-113).

Телефон признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д.: 143-147)

03.04.2018 у свидетеля Ф. была произведена выемка коробки из-под мобильного телефона марки «Apple iPhone 7», которым пользовался И. ( т. 3 л.д.: 87-90), которая осмотрена 07.05.2018 (т. 6 л.д. 68-74) признана и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д.: 143-147), что зафиксировано в соответствующих протоколах.

13.03.2018 с участием свидетелей Я. и Ф1. (отца свидетеля Ф. ) осматривался участок местности, расположенный в районе СНТ «Бриз» Зеленоградского района Калининградской области (точка с координатами 54°54?3?? северной широты и 20°13?52?? восточной долготы).

В ходе указанного следственного действия, после того как свидетель Я. на выше обозначенном участке местности, за деревянной одноэтажной постройкой указал на предмет, завернутый в целлофановую пленку, строительный утеплитель, перемотанный скотчем, расположенный и вскрытия на месте упаковки предмета, в нём был обнаружен труп И. с признаками насильственной смерти (т. 3 л.д. 112-116).

02.09.2018 материал (множественные фрагменты ткани и целлофана), в который был обмотан труп И., осмотрен (т. 6 л.д. 75), признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательство (т. 6 л.д. 143-147), что отражено в соответствующих протоколах.

13.03.2018 с участием свидетеля Я. был осмотрен участок местности в лесополосе, расположенной в районе пос. Ольшанка Гурьевского района Калининградской области (точка с координатами 54°901022 северной широты и 20°210784 восточной долготы).

В ходе выполнения указанного следственного действия после того как свидетель Я. указал на данный участок местности и пояснил, что когда он 10.03.2018 привез ФИО1, то последний, из багажника автомобиля взял два пакета, с которыми прошел вглубь леса, откуда затем он (Я.) увидел дым, то при осмотре, указанного свидетелем Я., участка местности, были обнаружены и изъяты следующие предметы: складной нож с отломленным лезвием; рукоятка для молотка; металлическая бляха от ремня с гравировкой «MUSTANG®» ( т. 3 л.д. 129-133), которые осмотрены 02.09.2018 (т. 6 л.д.: 75-90), признаны и приобщены к делу в качестве вещественного доказательства ( 6 л.д.: 143-147), что отражено в соответствующих протоколах.

Исходя из содержания протокола осмотра 11.03.2018 места происшествия – квартиры № дома № по <адрес>, усматривается, что в ходе производства указанного следственного действия были обнаружены и изъяты следующие предметы: следы бурого цвета на поверхностях провода от трубки домофона, входной двери квартиры, двери в кухню, дверной коробки, стены санитарного узла, а также следы рук, перекопированные на четыре отрезка липкой ленты размерами 39х28, 54х48, 42х40, 60х41 и на отрезок темной дактилопленки размерами 80х56 мм. (т. 1 л.д.: 70-77), которые впоследствии подвергались экспертному исследованию.

Так, по заключению эксперта № 106-49/1/18-285 от 26.06.2018:

- на смывах с поверхностей входной двери квартиры, двери в кухню, дверной коробки и стены санитарного узла обнаружены следы крови;

- на смыве с поверхности двери в кухню обнаружены следы крови;

- на смыве с поверхности дверной коробки санитарного узла обнаружены следы крови;

- на смыве из помещения санитарного узла обнаружены следы крови.

Следы крови на проводе от трубки домофона, на поверхности входной двери квартиры, на поверхности двери в кухню, поверхности дверной коробки санитарного узла произошли от потерпевшего И.

Происхождение генетического материала в смешанных следах с кровью на проводе от трубки домофона от И., ФИО1 не исключается (т. 5 л.д. 183-221).

По заключению эксперта № 286 от 04.04.2018 следы ногтевых фаланг пальцев рук и участка ладони, перекопированные на четыре отрезка липкой ленты размерами 39х28, 54х48, 42х40, 60х41 и на отрезок темной дактилопленки размерами 80х56 мм- оставлены пальцами рук и ладонью левой руки ФИО1 (т. 5 л.д. 2-11).

Вышеуказанные предметы, подвергавшиеся экспертным исследованиям, 02.09.2018 (т.6 л.д. 75-90,143-147) осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств ( т. 6 л.д. 143-147), что отражено в соответствующих протоколах.

15.03.2018 повторно была осмотрена квартира № дома № по <адрес>, в которой обнаружен и изъят кошелек «Wittchen» c водительским удостоверением и пластиковыми картами И. внутри (т. 3 л.д. 150-154), которые осмотрены 02.09.2018 (т. 6 л.д. 75-90), признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 143-147), что зафиксировано в соответствующих протоколах.

По заключению эксперта № 127/281 от 13.04.2018 на кошельке обнаружен пот, который произошел от И. (т. 3 л.д. 220-231).

Согласно заключению эксперта № 42 от 07.05.2018 - смерть И. наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы в виде ушибов <данные изъяты>.

На трупе ФИО3 имеются следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Указанное повреждение причинено незадолго до наступления смерти.

<данные изъяты> Указанное повреждение относится к категории телесных повреждений причинивших средней тяжести вред здоровью, как влекущее длительное расстройство здоровья, связи с наступлением смерти не имеет.

<данные изъяты>

<данные изъяты> Указанное повреждение относится к категории телесных повреждений причинивших средней тяжести вред здоровью, как влекущее длительное расстройство здоровья, связи с наступлением смерти не имеет.

<данные изъяты> Указанные повреждения относятся к категории телесных повреждений причинивших легкий вред здоровью, как влекущие кратковременное расстройство здоровья, связи с наступлением смерти не имеют.

<данные изъяты> Указанные повреждения относится к категории телесных повреждений причинивших легкий вред здоровью, как влекущее кратковременное расстройство здоровья, связи с наступлением смерти не имеют.

Указанные повреждения причинены незадолго до наступления смерти.

<данные изъяты> Указанные повреждения (каждое в отдельности и все в совокупности) не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как телесные повреждения не причинившие вред здоровью.

<данные изъяты> Указанное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как телесные повреждения не причинившие вред здоровью.

<данные изъяты> Указанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как телесные повреждения, не причинившие вред здоровью.

И. было причинено не менее 30 травматического воздействия тупыми твердыми предметами и 12 травматических воздействий острыми предметами (предметом) в область головы, 13 травматических воздействий острыми предметами (предметом) в область грудной клетки, 1 травматическое воздействие острым предметом в область передней стенки живота, 3 воздействия острого предмета в левую руку (1 - в плечо, 2 - в кисть), 1 травматическое воздействие тупого твердого предмета в область правого лучезапястного сустава, не менее трех воздействий тупого твердого предмета по правой кисти.

Колото-резаные повреждения образовались от воздействия однолезвийного клинка с хорошо выраженным обухом, возможного того, фрагмент которого был обнаружен в раневом канале раны (<данные изъяты>), которая имеет отдельные признаки прижизненности.

Исходя из локализации и характера повреждений, обнаруженных на трупе И., они причинены в короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти.

Давность наступления смерти, исходя из выраженности трупных явлений на момент исследования трупа, около 3-4 суток (т. 4 л.д. 2-15).

23.03.2018 у врача – эксперта Пионерского межрайонного отделения ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» П. изъяты:

- фрагмент клинка, который был извлечен из трупа И. при проведении судебно-медицинской экспертизы;

- материал, в который был обмотан труп И., в виде множественных фрагментов ткани и целлофана;

- одежда И. - бордовый джемпер и темно-серые джинсы с черным кожаным поясным ремнем (т. 3 л.д. 71-76).

02.09.2018 нож с отломленным клинком и фрагмент клинка были осмотрены (т.6 л.д.75-90), признаны и приобщены к делу в качестве вещественного доказательства (т.6 л.д.143-147), что отражено в соответствующих протоколах.

По заключению эксперта № 706/707 от 25.06.2018 представленные на экспертизу - фрагмент клинка и клинок ножа, ранее составляли единое целое. Разлом клинка образован, в результате приложения усилия, направленного для разлома клинка ножа.

Представленный на экспертизу нож с обломанным клинком, является складным ножом с фиксатором, полуавтоматическим и является конструктивно схожим с оружием изделием – ножом туристическим, к категории холодного оружия не относится, изготовлен промышленным способом (т. 5 л.д. 234-240).

Согласно заключению эксперта № 126 от 13.08.2018 - колото-резаные повреждения, обнаруженные на ранее исследованных кожных лоскутах из области передней поверхности грудной клетки и передней стенки живота от трупа И. могли образоваться от воздействий клинком, представленного на экспертизу складного ножа, при условии, что в момент их причинения он был целым, а не фрагментированным (т. 4 л.д. 63-100).

Согласно заключению эксперта № 127 от 15.08.2018 - на джемпере из темно-красного тонкого полушерстяного трикотажа с длинными втачными рукавами и округлым вырезом горловины, на его передней и задней поверхностях, обнаружено 16 сквозных повреждений с признаками колото-резаных, из которых 13 располагается на передней поверхности джемпера в области верхней, средней и нижней трети слева, 1 – на передней поверхности в области верхней трети левого рукава и 2 на задней поверхности (спинке) в области верхней трети слева. Морфологические особенности, размеры и локализация повреждений, обнаруженных на джемпере, не исключает возможности их образования в результате множественных (не менее пятнадцати) воздействий, причиненных каким-либо (не исключено – одним) колюще-режущим орудием, имеющим клинок с относительно острым режущим краем.

Возможность образования повреждений с признаками колото-резаных, обнаруженных на представленном джемпере с трупа И. от воздействий клинком представленного на экспертизу складного ножа (при условии, что в момент их причинения он был целым, а не фрагментированным) не исключается (т. 4 л.д. 110-141),

02.09.2018 бордовый джемпер и темно-серые джинсы с черным кожаным поясным ремнем осмотрены (т.6 л.д.75-90), признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.6 л.д.143-147), что отражено в соответствующих протоколах.

По заключению эксперта № 789 от 16.04.2018 у ФИО1 согласно данным осмотров 14.03.2018 и 19.03.2018, обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>.

В ходе производства судебной экспертизы свидетельствуемый ФИО1 сообщил о том, что 10.03.2018 в период с 11 часов до 15 часов И. нанес ему несколько ударов строительным молотком (плоской металлической частью) по левой руке.

Локализация, форма и размер повреждений свидетельствует о том, что они образовались в результате не менее 4-х травматических воздействий.

<данные изъяты>

<данные изъяты> до момента проведения экспертизы 19.03.2018, возможно в срок 10.03.2018 при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса обвиняемого ФИО1

<данные изъяты> – около 5-9 суток до 14.03.2018 (т. 3 л.д. 204-207).

13.03.2018 у подозреваемого ФИО1 был изъят мобильный телефон марки «Samsung SM-A710F/DS» (серийный номер № (т. 2 л.д. 114-118), при осмотре которого 17 марта и 28 июня 2018 года установлено, что в переписке приложения «Viber» содержится следующая информация:

- 02.03.2018 ФИО1 написал сообщение И. в котором признается в денежных обязательствах перед последним, обещая всё вернуть;

- 06.03.2018 И. отправляет ФИО1 сообщение с изображением расписки последнего от 03.03.2018 на сумму 1 337 500 рублей, в ответе ФИО1 пишет, что планирует встретиться по указанному вопросу с отцом и дедушкой (т. 6 л.д. 49-53, 107-113).

Указанный мобильный телефон признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д. 143-147).

05.05.2018 осмотрены протоколы соединений предоставленные:

- ПАО «ВымпелКом» Калининградским отделением (№ З-03/15660-К от 11.04.2018, т. 3 л.д. 49) по абонентскому номеру №, который использовался И. и абонентскому номеру №, который использовался ФИО1;

- ПАО «МТС» г. Санкт-Петербург (№ 78-8867-2 от 21.05.2018 т. 3 л.д.: 55) на D-R диске с протоколом соединения абонентского номера №, который использовался ФИО1;

- КРО Северо-Западным филиалом ПАО «Мегафон» (№ 913 от 04.07.2018 т. 3 л.д. 68) на CD-R диске с протоколами соединения абонентских номеров №, которые использовались Я.

Анализ сведений, содержащихся в детализации вышеуказанных телефонных соединений, в совокупности с показаниями подсудимого ФИО1, свидетелей Я., Ф. позволяет прийти к выводу, что в период времени, относящегося к событиям преступления:

- подсудимый ФИО1 (пользовавшийся телефонами под № и №) 10.03.2018 многократно отвечал на звонки и сам созванивался с абонентом номера № (использовавшимся И.).

В частности:

- 10.03.2018 в 10:01:45 исходящий звонок с телефона И. на телефон ФИО1 (длительностью 31 секунда), базовая станции расположена по адресу: <...> (рядом с местом жительства И. - <адрес>);

- 10.03.2018 в 10:16:47 имело место исходящие смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И., адрес расположения базовой станции для абонента ФИО1 - <...>.

- 10.03.2018 в 10:16:55 имело место исходящие смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента № (ФИО1): <...>.

- 10.03.2018 в 10:26:07 имело место соединение (исх. 3G звонок длительностью 89 секунд) с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 11:16:47 и 11:16:56 имело место исходящие смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 11:17:02 был осуществлен исходящий звонок с телефона И. на телефон ФИО1 (длительностью 31 секунда), базовая станции расположена по адресу: <...>;

- 10.03.2018 в период времени с 11:48:11 до 12:03:57 был осуществлен исходящий звонок с телефона И. на телефон ФИО1 (исх. GPRS), адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...> (расположена рядом с местом убийства И. – <адрес>);

- 10.03.2018 в 12:16:58 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И., адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

- 10.03.2018 в 12:26:34 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>.

- 10.03.2018 в 13:04:50 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. - <...>;

- 10.03.2018 в 13:16:58 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 13:26: имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 14:18:18 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

- 10.03.2018 в 14:18:21 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

- 10.03.2018 в 14:22:55 имело место телефонное соединение (исх. 3G звонок длительностью 2 секунды) с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента № - <...>;

- 10.03.2018 в 15:09:16 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

- 10.03.2018 в 15:09:23 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>.

- 10.03.2018 в 15:09:23 имело место телефонное соединение (исх. 3G звонок длительностью 14 секунд) с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

- 10.03.2018 в 15:18:19 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 15:18:21 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 15:28:59 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента № - <...>;

- 10.03.2018 в 15:09:11 имело место входящие смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И., базовая станции расположена по адресу: <...> (указанный адрес расположен рядом с местом убийства И. – <адрес>);

- 10.03.2018 в 15:09:12 имело место входящие смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И., адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 расположена по адресу: <...>;

- 10.03.2018 в 15:09:46 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон И. (длительностью 14 секунд), адрес расположения базовой станции: Калининградская область Гурьевский район (в указанном районе Я. принял с телефона ФИО1 звонок, а затем спрятал мобильный телефон И.;

- 10.03.2018 в 15:10:22 на телефон И. принято входящее смс-сообщение) расположения базовой станции: Калининградская область Гурьевский район;

- 10.03.2018 в 15:15:32 на телефон И. принято входящее смс-сообщение) с телефона ФИО1 адрес расположения базовой станции— Калининградская область Гурьевский район;

- 10.03.2018 в 15:35:08 на телефон ФИО1 принято входящее смс-сообщение) с телефона И. адрес расположения базовой станции— Калининградская область Гурьевский район;

- 10.03.2018 в 16:09:23 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 16:29:00 имело место исходящее смс-сообщение с телефона ФИО1 на телефон И.;

- 10.03.2018 в 17:15:19 имело место телефонное соединение (исх. 3G звонок длительностью 1 секунда) с телефона ФИО1 на телефон И. адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>;

Кроме того, ФИО1 10.03.2018 неоднократно связывался со свидетелем Я. в частности:

- 10.03.2018 в 10:01:45 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 12 секунд);

- 10.03.2018 в 10:24:19 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 30 секунд);

- 10.03.2018 в 11:22:18 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 22 секунды), адрес расположения базовой станции телефона Я. - <...> (расположена рядом с местом убийства И. – <адрес>).

- 10.03.2018 в 21:18:50 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 76 секунд) ;

- 10.03.2018 в 21:21:23 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 20 секунд) ;

- 10.03.2018 в 21:26:25 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 3 секунды) ;

- 10.03.2018 в 21:26:51 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 9 секунд) адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - <...>.

- 10.03.2018 в 18:21:27 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (3G звонок длительностью 9 секунд) адрес расположения базовой станции абонента ФИО1 - ул. Менделеева, д. 61, корпус 1;

- 10.03.2018 в 12:15:37 имело место телефонное соединение (попытка вызова) с телефона ФИО1 на телефон Я.;

- 10.03.2018 в 18:21:27 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 10 секунд) ;

- 10.03.2018 в 21:18:50 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 76 секунд);

- 10.03.2018 в 21:21:23 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (длительностью 20 секунд) адрес расположения базовой станции :<...>;

- 10.03.2018 в 21:26:25 имел место входящий звонок с телефона ФИО1 на телефон Я. (звонок с перенаправлением длительностью 4 секунды) ;

- 10.03.2018 в период времени с 13:09:10 до 14:34:18 с телефона Я. имели место телефонные соединения, адрес расположения базовой станции указанного абонента - <...> «а».

- 10.03.2018 в период времени с 16:03:48 до 16:41:10 имели место телефонное соединение с телефона Я., при этом адрес расположения базовой станции: <...>.

- 10.03.2018 в период времени с 18:11:25 до 18:35:30, а затем с 20:50:37 до 20:58:29 имели место телефонное соединение с телефона Я., адрес расположения базовой станции : <...> «а».

Протоколы соединений признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д.: 143-147).

Указанные сведения объективно подтверждают обстоятельства при которых ФИО1 совершалось преступление, предъявленное ему в обвинении.

02.09.2018 был произведен осмотр CD-R диска, предоставленного ООО «ЕвроРитейл» (№ЕР/023 от 28.03.2018, т. 6 л.д. 185) с двумя файлами «111 улица рампа двор (2018.03.10 11-23-23.541)» и «111 улица рампа двор (2018.03.10 11-23-26.701)».

На указанных файлах имеются фотографии, выполненные камерой видеонаблюдения, установленной на рампе магазина «СПАР», расположенного по адрес: <...>, на изображен И., идущий 10.03.2018 в 11:23 часов по тротуару к автомобилю желтого цвета «Фольксваген Бора», государственный регистрационный знак № ( т. 6 л.д.: 75-90).

Диск признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 6 л.д. 143-147).

02.09.2018 произведен осмотр DVD+R дисков, предоставленной ГКУ КО «Безопасный город» (№ 569 от 26.03.2018, т. 6 л.д. 179, № 586 от 30.03.2018, т. 6 л.д. 181) на которых содержится информация о передвижениях автомобилей марки «Мерседес» государственный регистрационный знак №, и марки «Фольксваген» государственный регистрационный знак №.

Маршрут движения автомобиля марки «Мерседес» государственный регистрационный знак №:

- 10.03.2018 в 13:51 часов по ул. Островского и поворачивает на ул. А. Невского (в сторону выезда из города); в 13:54 часов по ул. А. Невского (в сторону выезда из города);в 14:42 часов по 4-ой Большой окружной (в сторону центра города);

- 11.03.2018 в 00:35 часов выезжает из города по ул. Челнокова (в сторону Северного обхода); в 04:42 часа въезжает в город по ул. Гагарина (в сторону Центра от Васильково);

Маршрут движения автомобиль марки «Фольксваген» государственный регистрационный знак №:

- 10.03.2018 в 08:14 часов по ул. Гагарина и сворачивает на ул. Куйбышева; в 10:44 часов поворачивает с ул. А. Невского на ул. Островского;

- 10.03.2018 в 12: 33 часов по ул. А. Невского в сторону пл. Василевского; в 12: 45 часов по Ленинскому проспекту в сторону моста (т. 6 л.д. 75-90).

Указанные DVD+R диски признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 143-147).

20.09.2018 осмотрены CD-R диски, представленные ПАО «Сбербанк России» № SD61556886 от 26.03.2018 (т. 6 л.д. 187), № SD62579911 от 06.04.2018 (т.6 л.д. 194), № SD70497741 от 10.07.2018 (т.6 л.д. 219) из которых усматривается, что в период 2017-2018 годов между расчетными счетными ФИО1 и И. осуществлялись денежные переводы, как в одну, так и в другую стороны (т. 6 л.д. 97-104).

Указанные CD-R диски признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д.: 143-147).

Свидетель Е. (родной брат подсудимого) суду пояснил, что 10.03.2018 он видел у брата повреждение на левой руке, которое кровоточила. Брат пояснил, что травму получил во время ремонта автомобиля - соскочил ключ и ударил его.

Свидетель Е1. (двоюродный брат подсудимого) суду пояснил, что с октябре 2017 года он являлся собственником квартиры, в которой 10.03.2018 было совершено преступление (<адрес>). Ранее эта квартира на праве собственности принадлежала ФИО1 Он взял для ФИО1 кредит в сумме <данные изъяты> для погашения последним долгов перед кредиторами. В указанной квартире ФИО1 проживал один и мог проживать в ней до момента её продажи, поэтому у него были ключи от этой квартиры и в ней находились его вещи.

10.03.2018 около 23 часов он встречался с подсудимым, который рассказал ему, что его вызывают в отдел полиции по поводу исчезновения его знакомого <данные изъяты> (теперь знает что И.), с которым он встречался в указанный день по поводу возврата долга. Со слов брата, он знает, что тот занял у И. деньги под большой процент, в итоге «образовалось» большая сумма задолженности, и брат не смог в срок рассчитаться с И., поэтому И. стал ему угрождать тем, что жену брата продадут в проститутки, а дочь «на органы».

11.03.2018 он присутствовал при производстве осмотра указанной квартиры сотрудниками следственного комитета. В квартире были обнаружены и изъяты на проводе трубки домофона, на наличниках дверного проема, ведущего в туалет, на настенной плитке туалета и кухонной входной двери следы бурого цвета, внешне похожие на кровь, следы рук, флеш-карта, кухонные ножи и документы на имя ФИО1

15.03.2018 он участвовал при повторном осмотре следователем квартиры. Следователь при осмотре коридора на полке стеллажа, разделяющего шкафа-купе, обнаружил кошелек с находящимся внутри водительским удостоверением И., а также залоговый билет на имя ФИО1 и полимерный пакет с находящимся внутри веществом растительного происхождения зеленого цвета.

Из показаний свидетеля У. усматривается, что 10.03.2018, около 11 часов дня, на протяжении 30 минут, в одной из квартир дома, как ему показалось, расположенной выше этажом, он слышал громкую ругань, возню, шум, звуки падения, голоса двух мужчин, один из которых ругался на другого и, по голосу было понятно, что этот мужчина сильно злится. Причину конфликта трудно было разобрать, поскольку слышен был только шум. Он подумал, что произошла бытовая ссора, поэтому не придал этому факту какого-либо внимания (т. 2 л.д. 50-53).

По заключению эксперта № 125 от 09.08.2018 - возможность образования некоторых телесных повреждений, обнаруженных на трупе И. <данные изъяты>, при обстоятельствах (условиях механизме), о которых ФИО1 указал (рассказал) в протоколах его допроса, в качестве обвиняемого 13.03.2018 и 23.05.2018, а также показал (продемонстрировал) при проверке показаний на месте с его участием от 18.06.2018 не исключается (т. 4 л.д. 150-203).

По заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № 403 от 26.04.2018, в отношении ФИО1 было рекомендвано проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы (т. 6 л.д. 10-15).

Заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 317/1874 от 09.08.2018, установлено, что в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

В момент инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта, либо ином эмоциональном состоянии, существенно ограничивающим способность к осознанию и регуляции действий. В момент совершения инкриминируемого деликта, ФИО1, на фоне длительной конфликтной ситуации с потерпевшим, а также имеющимися денежными трудностями, находился в состоянии эмоционального напряжения, которое по своей глубине и особенностям протекания не достигло глубины аффекта.

С учетом обстоятельств дела, индивидуально – психологических особенностей ФИО1, выявленного в момент деликта состояния эмоционального напряжения, которое по своей глубине и особенностям протекания не достигало глубины аффекта, тем самым, не оказало существенного влияния на поведение ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяниям, ФИО1 мог соотносить свои действия с объективными требованиями ситуации. Со стороны потерпевшего в сторону ФИО1 оказывалось психологическое давление, в виде требований о возвращении денежного долга. С учетом выявленных индивидуально-психологических особенностей, сохранного интеллектуального контроля действий, достаточным уровнем саморегуляции, ФИО1 мог противостоять оказываемому на него давлению, то есть критико-прогностические способности ФИО1 были сохранны (т. 6 л.д.: 30-38), что позволяет суду прийти к выводу, что преступление ФИО1 совершено во вменяемом состоянии.

При разрешении доводов потерпевшей К. и её представителя - адвоката Кретовой Л.Н. о том, что, по их мнению, фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления по пунктам «д,ж,з» части 2 статьи 105 УК Российской Федерации, суд исходит из правовой позиции Конституционного Суда РФ о том, что обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

Кроме того, исследованные в судебном заседании доказательства объективно подтвердили факт, что между ФИО1 и И. имелись долговые обязательства, на что ссылались потерпевшая К. и её представитель - адвокат Кретова Л.Н., обосновывая выше обозначенное ходатайство, не опровергают последовательных показаний ФИО1 о том, что убийство И. он совершил не из корыстных побуждений, а в связи с внезапно возникшей между ним и И. ссоры, в ходе которой, он, испытывая личные неприязненные отношения, убил И., при этом у него не было намерений причинить последнему перед смертью особые мучения и страдания.

Эти показания ФИО1 соответствует содержанию обвинения, изложенного в обвинительном заключении, доказательств обратного, кроме субъективной оценки исследованных судом доказательств, потерпевшая К. и её представитель - адвокат Кретова Л.Н., суду не представили.

Сама по себе множественность травматических воздействий тупыми и острыми предметами при лишении жизни потерпевшего И., не тождественна особой жестокости и при отсутствии других доказательств, не может служить основанием для признания убийства, совершенного с особой жестокостью.

В судебном заседании иных доказательств, указывающих на направленность умысла ФИО1 причинить И. особые страдания и мучения, не представлено.

Также, в судебном заседании не нашли своего подтверждения и доводы потерпевшей К. и её представителя - адвоката Кретовой Л.Н. о том, что убийство И. ФИО1 совершил по предварительному сговору с иными лицами, каких-либо доказательств тому суду также не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к вводу о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, соответствуют той норме уголовного закона, по которой действия ФИО1 квалифицированы органами предварительного расследования, и не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, а потому довод потерпевшей К. и её представителя - адвоката Кретовой Л.Н. о возвращении дела прокурору, по указанному основанию, суд считает не подлежащим удовлетворению, что получило свою оценку и в постановлении суда от 08.02.2019.

Суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК Российской Федерации, проверив и оценив с точки зрения относимости, допустимости и достоверности все представленные сторонами доказательства, признает их совокупность - достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора по предъявленному ему обвинению в умышленном причинение смерти (убийстве) И.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по части 1 статьи 105 УК Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Об умысле подсудимого ФИО1 на умышленное убийство свидетельствуют следующие факты - использование последним в качестве орудий преступления ножа (с наибольшей погруженной длиной части клинка около 9, 5 см.) и молотка; интенсивность его действий; локализация ранений в местах расположения жизненно важных органов (голова, лицо, грудная клетка, живот).

Факт использования ФИО1 в процессе лишения жизни И. ножа и молотка установлен, как показаниями самого подсудимого, данными осмотра места происшествия, так и согласующимися с ними выводами судебно-медицинской, медико-криминалистических экспертиз относительно характеристик травмирующих орудий.

Между действиями ФИО1, причинившего И. молотком многочисленные ранения в область головы и лица и наступлением смерти последнего имеется прямая причинная связь.

Изложенное позволяет суду прийти к выводу, что подсудимый ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно - опасных последствий и желал их наступления, то есть действовал с прямым с умыслом на причинение смерти И.

При назначении наказания суд исходит из положений статей 43, 60, УК Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

Подсудимый характеризуется положительно.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, на иждивении имеет малолетнюю дочь.

Исходя из положений пункта «и» части 1 статьи 61 УК Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» усматривается, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в инициативных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия в условиях, когда он предоставляет указанным органам значимую информацию, в том числе и ранее им неизвестную, дает правдивые и полные показания об обстоятельствах произошедшего, своей роли в содеянном, участвует в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных сведений, позволяющих изобличить лиц, причастных к совершенному преступлению.

Из материалов уголовного дела видно, что ФИО1, после задержания в совершении преступления 13.03.2018 в 01:00 часов на основании пункта 2 части 1 статьи 91 УПК Российской Федерации, 13.03.2018, при допросах в качестве подозреваемого в 02: 20 часов, а затем и обвиняемого дал признательные показания по обстоятельствам его встречи с И.10.03.20018, во время которой, на почве ссоры, он его убил; о механизме убийства и орудиях, использованных им при убийстве; о действиях, которые предпринял для сокрытия следов убийства (как имитировал свою непричастность к исчезновению И.; с кем, когда и куда вывез тело И.,); указал место нахождения в квартире по адресу <адрес> кошелька «Wittchen» c водительским удостоверением и пластиковыми картами И. внутри, после чего указанные предметы были изъяты следователем из указанной квартиры при повторном осмотре места происшествия 15.03.2018.

В дальнейшем на протяжении всего предварительного следствия ФИО1 также давал последовательные признательные показания (29.03.2018, 21.09.2018 и 06.11.2018) об обстоятельствах совершенного им преступления, подтвердил их при проверке на месте (18.06.2018).

Указанные обстоятельства судом в соответствии, с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК Российской Федерации признаются обстоятельством смягчающим наказание последнего и, на основании части 1 статьи 62 УК Российской Федерации, учитывается при определении размера наказания.

Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 УК Российской Федерации судом не установлено.

В то же время, вопреки доводам защиты подсудимого ФИО1, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличие обстоятельства, смягчающего наказание последнего, предусмотренного пунктом «з» части 1 статьи 61 УК Российской Федерации по делу не имеется.

Из материалов дела следует, что между потерпевшим И. и подсудимым ФИО1 произошла обоюдная ссора, в ходе которой ФИО1 нанес потерпевшему множественные удары ножом и молотком, причинив телесные повреждения, не совместимые с жизнью.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, противоправного или аморального поведения потерпевшего И., которое можно было бы расценить как повод для совершенного ФИО1 преступления, судом не установлено, и из материалов уголовного дела такового не усматривается.

Исходя из фактических обстоятельств совершения преступления оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с частью 6 статьи 15, применения положений статьи 64 УК Российской Федерации, судом не установлено.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК Российской Федерации отбывание лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения приговора, меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей, оставить без изменений.

При разрешении заявленного потерпевшей К. иска о компенсации морального вреда, суд исходит из положений пункта 1 статьи 1064, части 2 статьи 151 и статьи 1101 ГК Российской Федерации, пункта 32 (абзац 4) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

С учетом критериев оценки размера компенсации морального вреда, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 1000 000 рублей.

При определении указанного размера компенсации морального вреда суд исходил из характера нравственных страданий, связанных с гибелью сына и невосполнимостью этой утраты для потерпевшей.

Гражданский иск в части возмещения имущественного ущерба подлежит удовлетворению в сумме 136 300 рублей, при этом сумма взыскания включает средства, потраченные на погребение И. (78 200 рублей) и на поминальный обед (58100 рублей).

То обстоятельство, что финансовые документы на поминальный обед, оформлены на свидетеля Ф. правового значения не имеет.

На основании части 3 статьи 42 УПК Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение расходов на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК Российской Федерации.

Согласно Положению «О возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации», утвержденному Постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 N 1240 (ред. от 02.10.2018), процессуальные издержки в виде расходов, понесенных потерпевшим на представителя, возмещаются за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием их с осужденного в доход государства в регрессном порядке.

Таким образом, в пользу потерпевшей К. надлежит взыскать за счет федерального бюджета процессуальные издержки на представителя в сумме 100000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-310 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 6 ( шесть) месяцев с отбыванием в ИК строгого режима.

Меру пресечения в виде содержания под стражей оставить прежнюю до вступления приговора в законную силу.

Срок исчислить с 15.02. 2019.

Согласно пункту «а» части 3.1. статьи 72 УПК Российской Федерации время содержания под стражей с 13.03.2018 по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей К. в счет возмещения имущественного ущерба (расходов на погребение и поминальный обед) в сумме 136 300 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей К. компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Взыскать в пользу потерпевшей К. за счет средств федерального бюджета процессуальные издержки на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю - адвокату Кретовой Л.Н., в размере 100 000 (сто тысяч) рублей по реквизитам, предоставленным К., возложив исполнение данного взыскания на Управление Судебного департамента в Калининградской области.

Взыскать в регрессном порядке с осужденного ФИО1 100000 рублей (сто тысяч) в счет федерального бюджета Российской Федерации.

Вещественные доказательства:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного суда через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, в этот же срок со дня вручения ему копии приговора, с соблюдением требований статьи 312 УПК Российской Федерации.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н.А. Муценберг

.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда от 21 июня 2019 года приговор Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 февраля 2019 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска потерпевшей К. отменено и дело в этой части передано на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в части взыскания в пользу К. за счет средств федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Кретовой Л.Н. в сумме 100000 рублей, и взыскания с осужденного ФИО1 процессуальных издержек в сумме 100000 рублей отменен.