Апелляционное определение № 11-3160/2026 от 16 марта 2026 г.

УИД № 74RS0027-01-2025-001556-54

Судья Урушева Е.К. Дело № 2-1112/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-3160/2026
17 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Манкевич Н.И., Палеевой И.П.,

с участием прокурора Томчик Н.В.

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, Индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 02 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, выслушав объяснения ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу ответчика и возражавших против апелляционной жалобы истца, заключение прокурора, полагавшей решение суда подлежащим изменению в части увеличения размера взысканной компенсации морального вреда с учетом добровольно выплаченной ответчиком суммы такой компенсации, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточненного искового заявления) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2) о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 800 000,00 руб.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 17.00 часов ФИО1 находилась на рабочем месте, на кухне <данные изъяты> (ИП ФИО2), расположенном по адресу: <адрес>, где работала <данные изъяты>. В связи с необходимостью приготовления шашлыка для гостей, находившихся в кафе на банкете, по поручению управляющей М.М.И., стала разжигать уголь в мангале, установленном в помещении кухни, используя жидкость для розжига, а также фен для укладки волос, который принесла М.М.И. В какой-то момент пламя вспыхнуло, мгновенно перекинулось на нее, сразу загорелись волосы, капроновый фартук и футболка. Спецодежда не выдавалась, инструктаж по технике безопасности при выполнении данного вида работы не проводился. Она смогла сорвать с себя горевшую одежду. Затушить пламя на волосах. В приемном покое ГБУЗ «Городская больница им.А.П. Силаева г.Кыштыма» ей был диагностирован <данные изъяты>, далее она была госпитализирована в травматологическое отделение. Из выписного (переводного) эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ следует, что «Травма производственная, работает неофициально в кафе «Акрополь». ДД.ММ.ГГГГ находясь на рабочем месте, при разведении огня после резкого воспламенения жидкости для розжига получила множественные ожоги <данные изъяты>. Самостоятельно обратилась в ЭПО ГБ 1 г.Кыштыма. По согласованию госпитализируется в ТОО по экстренным показаниям для дообследования и проведения лечения». ДД.ММ.ГГГГ на реанимобиле была переведена в ожоговое отделение ГАУЗ «Городская клиническая больница № 6 г.Челябинск», где ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция – <данные изъяты>, где она находилась на стационарном лечении до ДД.ММ.ГГГГ. Продолжает лечение по настоящее время.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, извещена.

Представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции заявленные исковые требования с учетом дополнений и уточнений поддержала в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признал, пояснил, что считают заявленные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

ДД.ММ.ГГГГ решением суда исковые требования ФИО1 удовлетворены в части. С ИП ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 500 000 руб. Также с ИП ФИО2 взыскана государственная пошлина в местный бюджет в сумме 15 000 руб. (л.д. 126-133).

Истец ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции изменить, увеличив размер компенсации морального вреда. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно занизил размер компенсации морального вреда. Просила учесть тяжесть полученной травмы, которую она получила на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, длительность расстройства ее здоровья, отсутствие с ее стороны неосторожности, наличие нарушений требований пожарной безопасности со стороны ответчика ИП ФИО2 Учитывая материальное положение ответчика, полагает, что сумма 800 000,00 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости (л.д. 143).

Ответчик ИП ФИО2, не согласившись с решением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в обоснование жалобы сослался на нарушение судом норм материального и процессуального права, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела. Считает, что из установленных обстоятельств несчастного случая можно сделать вывод, что истцом самой допущены неосторожность и неосмотрительность. Будучи <данные изъяты>, в ее обязанности приготовление шашлыка не входило, наличие некоего указания от управляющей не являлось для истца основанием заняться работой, не входящей в ее обязанности, к тому же данный факт не нашел подтверждения. ФИО1 использовала розжиг в избыточном количестве, чем проявила крайнюю неосторожность, при этом с использованием фена для розжига. Своими неосторожными действиями сама способствовала наступлению вреда. Ответчиком ДД.ММ.ГГГГ истцу был компенсирован моральный вред в размере 60 000,00 руб., в связи с чем, ее обращение в суд с требованием о компенсации морального вреда в большем размере является недобросовестным поведением. Повышение требований о компенсации морального вреда могли иметь место в случае существенного изменения в худшую сторону состояния истца после получения компенсации морального вреда от ответчика ДД.ММ.ГГГГ. Истцом не представлено доказательств тяжести причиненного вреда. Считает, что ни обстоятельства получения истцом вреда, ни тяжесть причиненного вреда, ни его последствия не свидетельствуют о необходимости компенсации морального вреда в большем размере, чем уже компенсировано истцу по ее договоренности с ответчиком. Просит отменить решение суда первой инстанции и отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме (л.д. 135-136).

Истец ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещена, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст. 327 и ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

На основании п. 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на основании вынесенного ИП ФИО2 приказа № ФИО1 принята на работу на должность <данные изъяты> с тарифной ставкой 11 500,00 руб. с испытательным сроком 1 месяц, на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24, 170).

Подпись ФИО1 об ознакомлении с указанным приказом отсутствует.

В суд апелляционной инстанции ИП ФИО2 представлен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 (работник) принята на работу в кафе «Акрополь» на должность <данные изъяты> на неопределенный срок. Работнику установлена пятидневная рабочая неделя, продолжительностью 20 часов, в связи с тем, что рабочий день не превышает 4 часа, время для приема пищи и отдыха работнику не предоставляется с испытательным сроком 1 месяц (л.д. 169).

Из раздела 6 трудового договора следует, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностными инструкциями, характеристиками работ, правилами по охране труда. Соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка. Выполнять установленные нормы труда. Соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда. Бережно относиться к имуществу работодателя и других работников. Незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя. Добросовестно исполнять трудовые функции согласно должностной инструкции.

Из раздела 8 трудового договора следует, что работодатель обязан: соблюдать законы и иные нормативные правовые акты, локальные нормативные акты, условия настоящего трудового договора. Предоставить работнику работу, обусловленную трудовым договором и не запрещенную законом. Обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда. Обеспечить работника оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения трудовых обязанностей. Обеспечивать санитарно-бытовое и лечебно-профилактическое обслуживание работника согласно требованиям охраны труда. Возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами.

В пункте 9 трудового договора указано, что рабочее место работника характеризуется безопасными условиями труда.

Подпись ФИО1 в указанном трудовом договоре отсутствует.

Ответчиком ИП ФИО2 в материалы дела представлена должностная инструкция <данные изъяты>, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что кухонный работник подчиняется индивидуальному предпринимателю, старшему повару. Основными направлениями деятельности кухонного работника является содержание в чистоте и порядке кухонного инвентаря и оборудования, помощь в организации работы пищеблока. Кухонный работник выполняет: осуществляет помощь в организации работы пищеблока (доставка полуфабрикатов и сырья, открывание тары, выгрузка продукции из тары, транспортировка продукции, тары посуды на кухне, заполнение котлов водой, сбор пищевых отходов); обеспечивает качественное состояние помещений, оборудования, инвентаря (мойка бочков, поддонов, противней, разделочных досок, ножей, половников, терок, чайников, кастрюль и др. с моющими средствами); содержит в частоте стеллажи для сушки бочков, поддонов, противней, разделочных досок и кухонного инвентаря; участвует в ежемесячной генеральной уборке пищеблока и зала; соблюдает нормы служебной этики, не совершает действий, затрудняющих работу, а также приводящих к подрыву авторитета предприятия и руководителя. Кухонный работник имеет право: отказаться от проведения опасных для жизни и здоровья работ в условиях, когда отсутствуют или не могут быть приняты необходимые меры безопасности; на защиту профессиональной чести и достоинства; знакомиться с жалобами и другими документами, содержащими оценку его работы, давать по ним объяснения. В качестве мер ответственности указано: за неисполнение или ненадлежащее исполнение без уважительных причин законных распоряжений руководителя и иных локальных нормативных актов, должностных обязанностей, установленных настоящей инструкцией, кухонный работник несет дисциплинарную ответственность в порядке, определенном трудовым законодательством; за грубое нарушение трудовых обязанностей в качестве дисциплинарного наказания может быть применено увольнение; за нарушение правил пожарной безопасности, охраны труда, санитарно-гигиенических правил кухонный работник привлекается к административной ответственности в порядке и в случаях, предусмотренных административным законодательством; за виновное причинение ущерба (в том числе морального) в связи с исполнением (неисполнением) своих должностных обязанностей, кухонный работник несет материальную ответственность в порядке и в пределах, установленных трудовым и гражданским законодательством; кухонный работник несет персональную ответственность за выполнение правили норм охраны труда, техники безопасности и пожарной безопасности (л.д. 171).

С указанной должностной инструкцией работник ФИО1 также не ознакомлена.

В суд апелляционной инстанции ИП ФИО2 представлена Инструкция о мерах пожарной безопасности в помещении гостиничного комплекса «Акрополь» (без даты утверждения), согласно которой работники и должностные лица обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, установленные Правилами противопожарного режима в Российской Федерации и настоящей инструкции; бережно относиться к противопожарным средствам и оборудованию; незамедлительно сообщить руководителю организации либо непосредственному руководителю о нарушениях требований пожарной безопасности. Работники допускаются к работе на объекте только после прохождения обучения мерам пожарной безопасности. Обучение работников мерам пожарной безопасности осуществляется путем проведения противопожарного инструктажа и прохождения пожарно-технического минимума. Противопожарный инструктаж проводится со всеми работниками организации (л.д. 172-178).

Кроме того, в указанной Инструкции о мерах пожарной безопасности в помещении гостиничного комплекса «Акрополь» перечислены мероприятия по обеспечению пожарной безопасности технологических процессов при эксплуатации оборудования и производстве пожароопасных работ, согласно которым технологические процессы проводятся в соответствии с регламентами, правилами технической эксплуатации и другой утвержденной в установленном порядке нормативно-технической и эксплуатационной документацией, а оборудование предназначенное для использования пожароопасных и пожаровзрывоопасных веществ и материалов должно соответствовать конструкторской документации.

Лицами, ответственными за обеспечение пожарной безопасности, согласно Инструкции о мерах пожарной безопасности в помещении гостиничного комплекса «Акрополь» является ФИО2, который также отвечает, в частности за: проведение и оформление противопожарных инструктажей (первичный, повторный, внеплановый, целевой инструктажи) с работниками; обеспечение пожарной безопасности технологических процессов при эксплуатации оборудования и производстве пожароопасных работ; соблюдение порядка хранения и транспортировки пожаровзрывоопасных веществ и пожароопасных веществ и материалов; соблюдение порядка сбора, хранения и удаления горючих веществ и материалов, содержания и хранения спецодежды.

В материалах дела отсутствуют сведения об ознакомлении ФИО1 с указанной Инструкцией о мерах пожарной безопасности в помещении гостиничного комплекса «Акрополь».

ДД.ММ.ГГГГ около 17.00 часов ФИО1 находилась на рабочем месте, на кухне кафе <данные изъяты>, где работала <данные изъяты>. В связи с необходимостью приготовления шашлыка для гостей, находившихся в кафе на банкете, по поручению управляющей М.М.И. разжигала уголь в мангале, установленном в помещении кухни, используя жидкость для розжига, а также фен для укладки волос, который принесла М.М.И. В какой-то момент пламя вспыхнуло, мгновенно перекинулось на истицу – сразу загорелись волосы, капроновый фартук и футболка. Спецодежда не выдавалась, инструктаж по технике безопасности при выполнении данного вида работы не проводился. Истица смогла сорвать с себя горевшую одежду. Затушить пламя на волосах.

ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 утвержден Акт № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 15 мин. работник ФИО1 без спроса и указаний других работников кафе самовольно попыталась разжечь мангал. После вылитой жидкости, используемой для розжига (около 1,5 литра) попыталась разжечь угли. В результате небрежных действий произошла вспышка. ФИО1 получила термический ожог <данные изъяты> (л.д. 26-29,179-182).

Из указанного Акта следует, что причинами несчастного случая явились: неосторожность, совершение действий, не входящих в обязанности <данные изъяты>.

Также в Акте указано, что стаж работы ФИО1, при выполнении которой произошел несчастный случай, составил на момент происшествия 2 месяца 5 дней.

Кроме того, в Акте указано, что вводный инструктаж проведен ДД.ММ.ГГГГ; обучение по охране труда по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не проводилось, ввиду отсутствия необходимости выполняемых работ; проверка знаний требований охраны труда по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не требуется.

Из пункта 9.1 Акта № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 следует вид происшествия: удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними.

В пункте 9.2 Акта № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 указано, что характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: закрытый перелом большого пальца кисти правой руки. Легкий несчастный случай.

Очевидцами несчастного случая, как указано в пункте 9.4 Акта являются, Л.Ю.В., М.М.И.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда отсутствуют (п. 11 Акта № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1).

Согласно пункту 12 Акта № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 мероприятиями по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая, сроки: в срок до 15 декабря все жидкости передать под сохранность повару Л.Ю.В.

Лицами, проводивших расследование несчастного случая являются: ФИО2, М.М.И., Л.Ю.В. (л.д. 26-29).

Из выписного эпикриза ГБУЗ «Городская больница им.А.П. Силаева г.Кыштыма» следует, что ФИО5 поступила в стационар ДД.ММ.ГГГГ, находилась по ДД.ММ.ГГГГ, установлен диагноз: <данные изъяты>. При поступлении жалобы на боль в области <данные изъяты>. Из анамнеза следует: «Травма производственная. Работает неофициально в кафе «Акрополь». ДД.ММ.ГГГГ находясь на рабочем месте, при разведении огня после резкого воспламенения жидкости для розжига получила множественные ожоги <данные изъяты>. Самостоятельно обратилась в ЭПО ГБ 1 г.Кыштыма. По согласованию госпитализируется в ТОО по экстренным показаниям для дообследования и проведения лечения». Переведена в ожоговый центр (л.д. 63).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведена в ожоговое отделение ГАУЗ «Городская клиническая больница № 6 г.Челябинск», где ДД.ММ.ГГГГ ей проведена операция – <данные изъяты>, где она находилась на стационарном лечении до ДД.ММ.ГГГГ. Продолжает лечение по настоящее время (л.д. 64).

На контрольном консультативном осмотре в Челябинском ожоговом центре в ГУАЗ «Городская клиническая больница № г. Челябинска» ДД.ММ.ГГГГ заведующим отделением П.С.М. выставлен диагноз: <данные изъяты>; назначено лечение: <данные изъяты>, контрольный осмотр через 3 месяца (л.д. 65).

ДД.ММ.ГГГГ истцу выставлен диагноз: <данные изъяты>; назначено лечение: <данные изъяты>), контрольный осмотр через 3 месяца (л.д. 66).

На контрольном консультативном осмотре в Челябинском ожоговом центре в ГУАЗ «Городская клиническая больница № г. Челябинска» ДД.ММ.ГГГГ заведующим отделением П.С.М. выставлен диагноз: <данные изъяты>; назначено лечение: <данные изъяты>, контрольный осмотр через 5 месяцев (л.д. 116).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в прокуратуру г.Кыштыма Челябинской области с сообщением о произошедшем несчастном случае (л.д. 41).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 представила в прокуратуру г. Кыштыма заявление с просьбой о прекращении в отношении ИП ФИО2 проверки в связи с урегулированием с ним вопроса о компенсации морального вреда в размере 60 000,00 руб. (л.д. 42).

ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой г. Кыштыма в адрес ФИО1 направлен ответ на ее обращение от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому указано, что прокуратурой установлено, что приказом о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ № она принята на работу в кафе «Акрополь» на должность <данные изъяты>, в период трудовой деятельности получила ожоги, проходит лечение. В прокуратуру города ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 поступило заявление о достижении ею договоренности с ИП ФИО2 о выплате денежной компенсации в размере 60 000,00 руб., в связи с чем она не имеет претензий к ИП ФИО2 и не просит провести в отношении него проверку. В связи с чем, прокуратура города оснований для принятия мер прокурорского реагирования не усмотрела. Также указано, что копия ее обращения направлена в государственную инспекцию труда в Челябинской области (л.д. 43).

ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 перечислил на счет истца 60 000 руб. (л.д. 34).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 повторно обратилась с заявлением в прокуратуру г. Кыштыма о принятии мер прокурорского реагирования, направленных на защиту и восстановление его нарушенных трудовых прав и иных работников кафе «Акрополь» в отношении ИП ФИО2, оказании содействия в получении документов, связанных с работой в кафе «акрополь», акта о несчастном случае на производстве формы Н-1, поскольку в отсутствии документов она не могла получить денежные средства, связанных с утратой трудоспособности в результате несчастного случая на производстве (пособия по временной трудоспособности, единовременной страховой выплаты, ежемесячных страховых выплат, компенсации дополнительных расходов) (л.д. 44-45).

ДД.ММ.ГГГГ прокуратура в своем ответе указала, что ранее рассматривалось обращение ФИО1 аналогичного содержания, проведена тщательная проверка, о результатах которой направлен мотивированный ответ, ИП ФИО2 выплатил заявителю денежную компенсацию в размере 60 000,00 руб. согласно договоренности, и ФИО1 представила заявление об отсутствии претензий к ИП ФИО2 Также указано, что в ходе ранее проведенной проверки установлено, что ИП ФИО2 не ознакомил ФИО1 с трудовым договором, приказом о приеме на работу и должностной инструкцией кухонного работника, в связи с чем привлечен к административной ответственности, ему назначен административный штраф (л.д. 46-47).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением мирового судьи судебного участка №3 г.Кыштыма Челябинской области ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ (за нарушение трудового законодательства), назначено административное наказание в виде административного штрафа. Постановление не обжаловано (л.д. 58-59).

Из указанного постановления следует, что при проведении проверки ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ИП ФИО2 осуществляя предпринимательскую деятельность по адресу: <адрес>, являясь работодателем ФИО1, не ознакомил последнюю с заключенным с работником ДД.ММ.ГГГГ трудовым договором, приказом о приеме на работу, должностной инструкцией, в нарушение ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации.

Постановлением государственного инспектора городов Кыштым и Карабаш, Аргаяшского района по пожарному надзору от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным в отношении ФИО2, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов в кафе «Акрополь» ИП ФИО2, расположенном по адресу: <данные изъяты>, допустил нарушение требований в области пожарной безопасности, а именно: допустил к работе <данные изъяты> ФИО1 на объекте защиты без прохождения обучения мерам пожарной безопасности, Правила противопожарного режима в РФ (утвержденные Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 №1479) п. 1, п. 3., за что ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ (нарушение требований пожарной безопасности), назначено наказание в виде предупреждения. Постановление не обжаловано.

В этой связи несчастный случай, повлекший травмирование ФИО1, произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда пострадавшей, выразившейся в нарушении ст. ст. 214, 216, 219 ТК РФ. Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 руководствуясь указанными нормами, суд пришел к выводу о том, что с учетом степени вины ответчика в причинении повреждений здоровью истца, не обеспечившего истцу безопасные условия труда ввиду наличия нарушений требований пожарной безопасности, характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий, длительности расстройства здоровья, с учетом материального положения ответчика, требований разумности и справедливости, суд посчитал требования истца по взысканию компенсации морального вреда обоснованными и определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Между тем, с обоснованностью вывода суда первой инстанции о взыскании в пользу истца вышеназванной суммы компенсации морального вреда судебная коллегия согласиться не может, вывод суда об определении размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в силу следующего.

Устанавливая компенсацию морального вреда, суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации: характер нравственных страданий, обстоятельства дела, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости, однако не применил их к спорным отношениям, не выяснил тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий, не дал оценку длительности амбулаторного лечения, не учел индивидуальные особенности истца, иные заслуживающие внимания обстоятельства дела.

Так, из материалов дела следует, что несчастный случай на производстве произошел ДД.ММ.ГГГГ, при получении ожога повреждено 9% площади тела, в условиях стационара истица находилась на лечении 16 дней, ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция некрэктомия мягких тканей туловища 1 % площади тела с одномоментной аутодермопластикой, после получения ожога истец до настоящего момента испытывает боли в области рубцов, что подтверждается сведениями после консультативного осмотра заведующим ожогового отделения П.С.М. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на месте ожоговых ран сохраняются рубцы (л.д. 167).

Ответчик в суде апелляционной инстанции не оспаривал, что истец не была ознакомлена ни с трудовым договором, ни с должностной инструкцией кухонного работника, ни с инструкцией о мерах пожарной безопасности в помещении гостиничного комплекса «Акрополь», в связи с чем, грубой неосторожности в действиях ФИО1, которая могла бы учитываться при возмещении вреда не имеется.

Данное лицо, не могло быть допущено к работам на мангальной зоне кафе, исходя из представленным локальных актов работодателя, с которыми истец не была ознакомлена и с которой не был проведен инструктаж по указанной работе.

Принимая во внимание вышеназванные обстоятельства, учитывая причинение истцу в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине должностного лица работодателя, не обеспечившего безопасность труда, характер причиненных истцу по вине ответчика физических и нравственных страданий, их продолжительности, утрату эстетического вида в местах ожога, на которых сохраняются рубцы до настоящего времени, судебная коллегия приходит к выводу о том, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда в указанном случае не в полной мере отвечает обстоятельствам дела, установленным законом критериям разумности и справедливости, поэтому подлежит увеличению до 800 000 руб., а с учетом выплаченной ответчиком добровольно компенсации морального вреда в размере 60 000,00 руб., что не оспаривалось, стороной истца и стороной ответчика в ходе рассмотрения дела, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 740 000 руб.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что выплаченная ответчиком добровольно сумма компенсации морального вреда являлась недостаточной, определенной без учета всей совокупности обстоятельств по делу, в связи с чем, доводы жалобы ответчика о достаточности в целях компенсации причиненного морального вреда денежной суммы в размере 60 000 руб., не могут быть признаны состоятельными, поскольку размер такой компенсации является чрезвычайно малым, несоразмерным последствиям причиненного вреда здоровью, не может компенсировать истцу перенесенные ею физические и нравственные страдания, не может устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Оснований для снижения суммы компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы ответчика суд апелляционной инстанции не усматривает.

Также изменению подлежит размер государственной пошлины, взысканной с ответчика в доход местного бюджета в силу следующего.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ в случае, если истец, административный истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком, административным ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, административных исковых требований, а в случаях, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, поскольку ответчик по делу признается плательщиком только в случае, когда решение состоялось в пользу истца, и в отношении непосредственно той государственной пошлины, от уплаты которой освобожден истец, то при разрешении вопроса о ее взыскании в доход бюджета следует исходить также из той ставки, которая установлена для истца. Соответственно, взыскиваемая с ответчика государственная пошлина подлежит определению в размере, которую бы уплатил истец при отсутствии основания для его освобождения от исполнения данной обязанности.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина для физических лиц составляет 3000 руб., для организаций - 20 000 руб.

В силу п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, которая регулирует отношения по уплате государственной пошлины в соответствующий бюджет, истец от уплаты государственной пошлины, с учетом иго правового положения, освобожден.

Таким образом, с ИП ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000,00 руб.

В остальной части решение суда следует признать законным и обоснованным, так как оно основано на установленных по делу обстоятельствах дела и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.

Согласно п. 2 ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кыштымского городского суда Челябинской области от 02 декабря 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, государственной пошлины.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 740 000,00 руб.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 <данные изъяты> госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000,00 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения апелляционные жалобы ФИО1, Индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 марта 2026 года.