Приговор № 22-3823/2025 от 27 октября 2025 г.

Судья: Сургуцкий Д.С. Дело № 22-3823/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Барнаул 28 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Друзя С.А.,

судей Видюковой С.И., Погарской А.А.,

при помощнике судьи Лагерниковой Е.В.,

с участием:

прокурора Пергаевой А.В.,

осужденной ФИО2 и адвоката Колесникова И.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Колесникова И.С. на приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17 февраля 2025 года, которым

ФИО2, <данные изъяты>,

осуждена по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере трехкратной суммы взятки – 482400 рублей;

в соответствии со ст. 73 УК РФ основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет и возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически, два раза в месяц, являться на регистрацию в указанный орган в установленные им дни;

дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно;

разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества.

Заслушав доклад судьи Друзя С.А. и выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признана виновной в том, что в период с ДД.ММ.ГГ до ДД.ММ.ГГ, находясь в г. <данные изъяты>, при обстоятельствах, установленных судом и подробно описанных в приговоре, передала должностному лицу взятку в крупном размере за совершение заведомо незаконных действий.

Согласно приговору, в суде первой инстанции ФИО2 вину фактически признала полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Колесников И.С. ставит вопрос об отмене принятого решения суда ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела и нарушения уголовно-процессуального закона, просит оправдать ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Полагает, что при постановлении приговора судом первой инстанции оставлены без внимания положения закона и разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда РФ в постановлениях от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» о том, кого следует признавать должностными лицами, функциях и полномочиях последних, позволяющих отнести их к субъектам преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Указывает об отсутствии в действиях подзащитной, не отрицавшей изложенных в приговоре фактических обстоятельств передачи ею денежных средств ФИО1 за предоставление информации об адресах, по которым находились тела умерших, состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, поскольку действия последнего не могут быть квалифицированы как получение должностным лицом взятки.

Ссылаясь на положения, закрепленные в вышеуказанных постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, приводя выдержки из приговора, автор жалобы делает вывод о том, что действия ФИО1, принявшего деньги от ФИО2 за предоставленную информацию, не образуют состава получения взятки, поскольку он не является должностным лицом, то есть лицом, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющим функции представителя власти либо выполняющим организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных внебюджетных фондах, государственных корпорациях и т.д.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора, действия, совершенные ФИО1 за вознаграждение, полученное от ФИО2, не относились к полномочиям представителя власти и не влекли обязательных последствий для третьих лиц, а сводились к предоставлению информации, ставшей ему известной в силу исполнения профессиональных обязанностей. Таким образом, защитник делает вывод о том, что денежные средства ФИО1 были получены за совершение действий, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти. Эти действия не относятся к организационно-распорядительным функция должностного лица, поскольку не имеют отношения к руководству трудовым коллективом, не порождали каких-либо юридических последствий, в частности, не были связаны с выдачей медицинских документов, а также документов, устанавливающих юридический факт смерти лица, а переданные сведения об умерших лицах не влекли безусловного заключения договоров об оказании услуг по погребению.

В своей работе ФИО1 руководствовался типовой должностной инструкцией, приведенной в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих в сфере здравоохранения, утвержденном приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н, зарегистрированном в Министерстве юстиции России 25 августа 2010 года № 18247 в редакции от 9 апреля 2018 года, его должность отнесена к разряду специалистов, не включена в разряд руководящих.

Также защитник указывает об отсутствии в действиях своей подзащитной материальной стороны преступления – общественной опасности, представляющей собой объективное свойство преступления и заключающейся в причинении либо создании угрозы причинения существенного вреда объектам уголовно-правовой охраны, а также противоправности, поскольку совершенное ею деяние нормами уголовного закона не запрещено.

Указывает, что и свидетель ФИО1, работавший на момент рассматриваемых событий в должности врача/старшего врача скорой медицинской помощи КГБУЗ <данные изъяты>, руководствовавшийся в своей деятельности законодательством РФ, локальными правовыми актами и должностной инструкцией, обладающий доступом к программе «открытая скорая» КГБУЗ <данные изъяты>, являющейся подсистемой государственной информационной системы «Здравоохранение», куда поступали, в том числе, сведения об умерших гражданах (адрес, фамилия, имя, отчество, абонентский номер звонившего), и осужденная, являющаяся индивидуальным предпринимателем, в ходе предварительного расследования поясняли, что ФИО1 сообщал только адреса умерших с указанием улицы, номера дома и квартиры, иные сведения, позволяющие прямо или косвенно идентифицировать умершего, не передавались. Таким образом, считает необоснованным вывод суда о том, что в результате предоставления данных об умерших были нарушены положения Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», право на неприкосновенность частной жизни, а также положения Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», не содержащего запрета на разглашение сведений о факте смерти, без указания времени, причин и медицинского диагноза, поскольку указанные данные не относятся к объему сведений, составляющих врачебную тайну, а являются юридическим фактом, предоставление же сведений об адресе умершего вообще не соотносится с нормами законодательства об охране здоровья граждан.

Вышеизложенное, по мнению адвоката, свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1, передавшего данные об адресе умершего, ставшие ему известными в связи с исполнением профессиональных обязанностей врача/старшего врача скорой помощи, но без использования организационно-распорядительных полномочий, состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, и, следовательно, об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

Проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия принимает следующее решение.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор, постановленный судом, должен быть законным, обоснованным и справедливым, и он может быть признан таковым, в случае если соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

При постановлении настоящего приговора данные требования закона судом первой инстанции в должной степени не выполнены.

Судом первой инстанции ФИО2 признана виновной в том, что, являясь индивидуальным предпринимателем, оказывающим ритуальные услуги, в период с ДД.ММ.ГГ до ДД.ММ.ГГ, передала врачу, а впоследствии старшему врачу КГБУЗ <данные изъяты> ФИО1 взятку в сумме 160800 рублей, то есть в крупном размере, за совершение незаконных действий, выразившихся в предоставлении поступающей в Учреждение информации о смерти граждан, данных об адресах умерших, для последующего ее использования при осуществлении предпринимательской деятельности.

Эти действия ФИО2 квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий в крупном размере.

Приговором <данные изъяты>, вступившим в законную силу, ФИО1 осужден за получение взятки от ФИО2

Согласно протоколу судебного заседания в суде первой инстанции ФИО2 вину признала полностью, защитник же, указывая о признании ею фактических обстоятельств, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительном заключении, связанных с передачей подзащитной денежных средств врачу (старшему врачу) <данные изъяты> за предоставление сведений об умерших лицах, полагал об отсутствии в ее действиях состава инкриминированного преступления, поскольку действия, совершенные ФИО1, не были связаны с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций должностного лица, руководством трудовым коллективом, не порождали юридических последствий.

Признавая ФИО2 виновной в даче взятки, суд первой инстанции исходил из того, что врач, а впоследствии старший врач скорой медицинской помощи ФИО1 имел доступ к программе «открытая скорая» КГБУЗ <данные изъяты>, являющейся подсистемой информации из ГИС «Здравоохранение», в соответствии со своей должностной инструкцией был наделен полномочиями по принятию решений, влекущих юридические последствия, обладал организационно-распорядительными функциями и являлся должностным лицом. В связи с исполнением должностных обязанностей ФИО1 имел доступ к информации, связанной с наступлением смерти граждан, которую в соответствии с Федеральными законами от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» и положениями своей должностной инструкции не имел права разглашать, как составляющую врачебную тайну и персональные данные, в том числе в части наступления смерти граждан. Согласно выводам суда, передача данной информации взяткодателю стала возможной лишь в силу должностного положения ФИО1

Такой вывод суд сделал на основании должностных инструкций врача и старшего врача станции скорой медицинской помощи КГБУЗ <данные изъяты>, утвержденными ДД.ММ.ГГ. Так, являясь врачом ФИО1 был должен, помимо прочего, осуществлять контроль за выполнением средним медицинским персоналом врачебных назначений; оказывать консультативную помощь медицинским работникам других подразделений ЛПУ по своей специальности; при поступлении очередного вызова выезжать для его выполнения, сообщая о моменте выезда и об окончании выполнения вызова, и его результатах, в оперативный отдел с помощью мобильных средств связи; осуществлять иные обязанности, установленные действующим законодательством, Уставом учреждения, локальными нормативными катами; не разглашать сведения, составляющие служебную тайну и ставшие известные ему в связи с исполнением должностных обязанностей, соблюдать конфиденциальность персональных данных, которые необходимы для выполнения конкретной функции, в том числе врачебную тайну; соблюдать принципы профессиональной служебной этики и правила служебного поведения.

Как старший врач ФИО1 был обязан, кроме того, обеспечивать оперативное руководство медицинским персоналом станции по выполнению возложенных на них функций оказания скорой и неотложной медицинской помощи на догоспитальном этапе в обычном режиме и режиме чрезвычайных ситуаций; контролировать работу фельдшеров (медицинских сестер) по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи, как оперативного отдела, так и территориальных подстанций, соблюдение утвержденной инструкции приема вызова, своевременное направление и выезд медицинского персонала на вызовы; контролировать оперативные показатели, правильность диагностики, обоснованность назначений, полноту лечебных мероприятий; оказывать консультативную помощь выездному персоналу станции; контролировать наличие медицинского персонала выездных бригад, обеспечение автомобилями скорой медицинской помощи; в случае производственной необходимости проводить перемещение медицинского персонала и автомобилей скорой медицинской помощи с одной подстанции на другую с учетом оперативной обстановки; информировать заведующего оперативным отделом, главного врача, а при его отсутствии – заместителя главного врача по оперативной работе о возникших в учреждении происшествиях.

Между тем, постановляя в отношении ФИО2 обвинительный приговор, суд первой инстанции не в полной мере учел требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, является осуществление лицом, принимающим вознаграждение, функций и полномочий, позволяющих отнести его к разряду субъекта преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что передает должностному лицу взятку за совершение им определенных действий (бездействия), за способствование их совершению другими лицами либо за общее покровительство или попустительство по службе, и желает этого.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», при рассмотрении вопроса о том, совершено ли коррупционное преступление должностным лицом, судам следует руководствоваться примечаниями к ст. 285 УК РФ и разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении «о судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

В соответствии с пунктом 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных внебюджетных фондах, государственных корпорациях и т.д.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» разъясняется, что под организационно-распорядительными функциями следует понимать полномочия должностного лица, связанные с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п.

Кроме того, к организационно-распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия.

Таким образом, по смыслу приведенных положений уголовного закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ основанием для отнесения должностного лица к субъекту ответственности по ст. 290 УК РФ могут являться лишь такие полномочия по руководству коллективом или отдельными работниками, которые позволяют ему осуществлять организационно-распорядительные функции (например, такие как установление правил, положений, принятие инструкций, регламентов, нормативов, определяющих структуру учреждения, подразделения, трудовые функции работников, кадровый резерв, порядок замещения должностей, повышения квалификации сотрудников, выдачи поощрения, наложения взысканий и т.п., а также направленные на реализацию организационных решений в текущей деятельности путем издания приказов, распоряжений, указаний о способах, методах исполнения, лицах, временных рамках исполнения и т.п.)

В то же время, вышеприведенные должностные инструкции, которыми руководствовался в своей работе ФИО1, соответствуют типовым, приведенным в квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих в сфере здравоохранения, утвержденном приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н, зарегистрированном в Министерстве юстиции России 25 августа 2010 года № 18247, приказу Минздрава России от 20 декабря 2012 года № 1183н «Об утверждении Номенклатуры должностей медицинских работников и фармацевтических работников», действовавшему на момент совершения инкриминированного деяния, должности врача и старшего врача скорой медицинской помощи отнесены к разряду специалистов.

Несмотря на то, что в характеристиках должностей всех врачей специалистов, приведенных в справочнике, указывается, что они руководят работой среднего и младшего медицинского персонала, врачи специалисты не включены в разряд руководящих должностей ввиду особенностей такого руководства, не связанного с выполнением организационно-распорядительных функций. Не свидетельствует о наличии организационно-распорядительных полномочий и выполнение ФИО1 контрольных функций за работой среднего медицинского персонала, оперативными показателями выездов бригад скорой медицинской помощи, наличием медицинского персонала выездных бригад, их перемещение с одной подстанции на другую, наличие обязанности соблюдать конфиденциальность персональных данных, в том числе о смерти лица и полномочий по передаче информации о фактах смерти в правоохранительные органы.

При таком положении вывод органа предварительного следствия и суда первой инстанции о выполнении ФИО1 организационно-распорядительных функций в силу руководства медицинским персоналом не основан на материалах дела и обусловлен нарушением правил оценки доказательств, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности для такого вывода.

Напротив, исследованные доказательства свидетельствуют о том, что действия, связанные с передачей ФИО2 информации о смерти граждан, данных об адресах умерших, совершены ФИО1 хотя и в связи с исполнением профессиональных обязанностей врача и старшего врача станции скорой медицинской помощи, но без использования организационно-распорядительных полномочий, в том числе связанных с принятием решений, имеющих юридическую силу и влекущих юридические последствия.

Кроме того, из предъявленного ФИО2 обвинения и приговора суда следует, что при описании преступного деяния приведены ссылки на обязанности ФИО1, предусмотренные должностными инструкциями врача и старшего врача станции скорой медицинской помощи КГБУЗ <данные изъяты>, при этом в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительном заключении не приведены нормативно-правовые акты либо иные документы, которыми установлены права и обязанности последнего, как должностного лица, выполняющего организационно-распорядительные полномочия.

С учетом изложенного, ФИО2 не может нести уголовную ответственность за передачу денежных средств лицу, не выполнявшему организационно-распорядительных функций, то есть, не являвшемуся должностным лицом в понимании субъекта ответственности по ст. 290 УК РФ.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, вопреки позиции стороны обвинения, приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным заявление стороны обвинения о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи с наличием в действиях ФИО2 помимо признаков состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, и признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ, поскольку предусмотренные положениями ст. 237 УПК РФ препятствия для рассмотрения судом настоящего уголовного дела отсутствуют.

В соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Допущенные судом первой инстанции нарушения закона, связанные с оценкой доказательств, повлияли на исход дела, поскольку повлекли за собой необоснованное признание ФИО2 виновной в совершении преступления и незаконное осуждение.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ст. 389.23 УПК РФ, считает необходимым обвинительный приговор в отношении ФИО2 отменить, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по обвинению, предъявленному по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, оправдать ее за отсутствием в ее действиях состава преступления, признав за ней право на реабилитацию.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 306 УПК РФ необходимо снять арест с автомобиля <данные изъяты>.

Вопрос о вещественных доказательствах суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.29, 389.30, 389.33, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17 февраля 2025 года в отношении ФИО2 отменить.

ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Признать за ФИО2 в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию, разъяснить порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный главой 18 УПК РФ.

Снять арест с автомобиля <данные изъяты>.

Вещественные доказательства: сотовый телефон марки <данные изъяты>, переданный под сохранную расписку ФИО1, оставить ему по принадлежности; сотовые телефоны марки <данные изъяты> и <данные изъяты>» возвратить ФИО2; личное дело ФИО1 возвратить КГБУЗ <данные изъяты>; ежедневники в черном и синем переплетах – уничтожить; остальные вещественные доказательства хранить в материалах уголовного дела.

Апелляционную жалобу адвоката удовлетворить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжалован в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Председательствующий С.А. Друзь

Судьи С.И. Видюкова

А.А. Погарская