Решение № 2-950/2019 2-950/2019~М-579/2019 М-579/2019 от 8 апреля 2019 г. по делу № 2-950/2019

Дело № 2-950/2019 08 апреля 2019 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Кунгурский городской суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Малышевой Е.Е.

при секретаре Даниловой А.В.

с участием прокурора Морозова Н.В.

с участием истца ФИО1

представителя ответчика ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Кунгуре Пермского края в режиме видеоконференцсвязи гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю

о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д.2-8). Истец просит взыскать с ответчика 3 383 руб. 06 коп., составляющих невыплату составных частей заработной платы с августа 2017 года по июнь 2018 года. Истец просит взыскать с ответчика 20 598 руб. 63 коп., составляющих задолженность ответчика по заработной плате за декабрь 2017 года, март 2018 года, май 2018 года, июнь 2018 года вследствие незаконного начисления заработной платы. Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 250 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что отбывает наказание по приговору Индустриального районного суда <адрес> в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю. На основании приказов начальника ФКУ ИК-40 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № т/ос, № т/ос истец был привлечен к работам. По мнению истца, в период с августа 2017 года по июнь 2018 года, работодатель в нарушение требований трудового законодательства не производил доплату за работу с вредными и опасными условиями труда, не производил доплату за работу в местности с особыми климатическими условиями - уральский коэффициент, чем причинил ему материальный вред в сумме 3 383 руб. 06 коп.

Истец считает, что при начислении заработной платы за декабрь 2017 года, март 2018 года, май 2018 года, июнь 2018 года работодатель не выплачивал ему заработную плату в полном объеме.

Истец указал, что установленная работодателем тарифная ставка за час отработанного им времени (20 руб. 31 коп.) является ничтожной, незаконной. По мнению истца, работодатель намеренно создавал препятствия для невыполнения истцом нормы отработанного времени, нормы труда, норм выработки, определенных трудовым законодательством на месяц. Невыполнение истцом нормы, отработанного времени в декабре 2017 года, марте 2018 года, мае 2018 года, июне 2018 года являлось следствием непредставления работодателем возможности работать, невыходы на работу были по вине работодателя и по независящим от истца причинам. За все время работы в ФКУ ИК-40 работодатель ни разу не ознакомил истца с табелями и иной документацией, согласно которой ему начислялась заработная плата. Истец считает, что работодатель намеренно не выполнял своих обязанностей, не обеспечивал истца работой, не позволял отработать положенное время и получить достойное вознаграждение за труд. Работодатель намеренно нарушал требования трудового законодательства для того, чтобы не доплачивать до МРОТ в декабре 2017 года, марте, мае, июне 2018 года, а начислять зарплату пропорционально отработанному времени по 20 руб. 31 коп. за час.

Ссылаясь на ст. 155 ТК РФ истец указал, что при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя, оплата производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени. Средней заработной платой для осужденных к лишению свободы является установленный, согласно ст. 133 ТК РФ, минимальный размер оплаты труда.

Истец считает, что размер оплаты труда осужденных, отработавших установленную норму, не может быть ниже установленного МРОТ. Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному времени.

Также истец указал, что осужденный, привлекаемый к работе в исправительном учреждении, не может отработать меньше времени, чем того требует работодатель, от желания, либо нежелания осужденного норма отработанного им времени не зависит. Невыполнение истцом норм труда, неисполнение трудовых обязанностей в декабре 2017 года, марте, мае, июне 2018 года происходило по вине работодателя в связи с неисполнением работодателем своих обязанностей (непредоставление работы). По мнению истца, незаконными действиями работодатель причинил ему материальный ущерб в сумме 20 598 руб. 63 коп., не доплатив заработную плату в декабре 2017 года – 2 924 руб. 32 коп., в марте 2018 года – 4 157 руб., в мае 2018 года – 5 976 руб. 70 коп., в июне 2018 года – 7 540 руб. 61 коп.

Истец считает, что незаконными действиями работодателя, ему причинен моральный вред, который выразился в ограничении истца в приобретении в магазине ФКУ ИК-40 предметов первой необходимости и личной гигиены, невозможности приобретения за счет собственных средств лекарственных средств и медицинских препаратов, от чего истец испытывал стресс, депрессию и ухудшение самочувствия и состояния здоровья, а также нравственные страдания. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере 250 000 руб.

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д.20-23). Истец просит взыскать с ответчика 81 руб. 24 коп., составляющих невыплату заработной платы за сверхурочную работу. Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 25 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работал контролером ГТК в УПЦ № (швейный цех) на основании приказа начальника ФКУ ИК-40 № т/ос от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ он был привлечен к работе и был вынужден трудиться сверх установленного 7 часового рабочего дня на протяжении 12 часов. Истец указал, что 02.05.2018 года являлся праздничным нерабочим днем. Истец не давал разрешения на привлечение к труду в праздничный выходной день, не желал работать в выходной день и имел полное право на отдых, но администрация ФКУ ИК-40 принудили его к труду сверхустановленной нормы продолжительности нормального рабочего дня, под угрозой применения дисциплинарного наказания за отказ от работы. Вместо установленного 7 часового рабочего дня истец трудился 12 часов, не имея возможности закончить работу. Истец считает, что работодателем нарушено его право на законный отдых в выходной день 02.05.2018 года, он был вынужден трудиться, боясь дисциплинарного наказания за отказ от работы, не желая этого, отчего испытывал нравственные унижения своей чести и достоинства, моральные страдания и переживания. Причиненный моральный вред за нарушение права на отдых, за привлечение к принудительному труду, за принуждение к сверхурочным работам истец оценивает в размере 25 000 рублей. Истец считает, что при доначислении работодателем в октябре 2018 года заработной платы за привлечение к работе в праздничный нерабочий день 02.05.2018 года, работодатель также нарушил требования трудового законодательства по начислению составных частей заработной платы, за работу сверхурочно в течение 5 часов не была произведена доплата за первые 2 часа работы не менее, чем полуторном размере, за последующие часы не менее, чем в двойном размере.

Истец указал, что за май 2018 года ему было доначислено 507 руб. 72 коп. за 12 часов работы, 5 часов из которых являются сверхурочными, согласно установленному в ФКУ ИК-40 7 часовому рабочему дню, в связи с чем считает, что ему не было выплачено 81 руб. 24 коп. за первые 2 часа в полуторном размере и за последующие 3 часа в двойном размере. Указал, что о нарушении своего права ему стало известно из ответа госинспекции труда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал.

Представитель ответчика - ФКУ ИК № ФИО2 исковые требования не признала, представила отзыв на исковое заявление (л.д. 37-41), считает, что истцом пропущен срок для обращения в суд, установленный ст.392 ТК РФ.

Прокурор Морозов Н.В. считает в иске ФИО1 следует отказать.

Заслушав доводы сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд считает, что исковые требования необоснованны, не подлежат удовлетворению.

Согласно ч.1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ законодательство РФ о труде распространяется на осужденных лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Соответственно вопросы приема, перевода на другую работу и увольнения регулируются уголовно-исполнительным законодательством.

В соответствии с ч.3 ст.105 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.

В силу ч. 7 ст. 18 Закона РФ N 5473-1 от 21.07.1993 г. "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено:

Осужденный ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю, на основании приказа № т/ос от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ был принят контролером материалов, изделий и лекал 1 разряда в группу технического контроля, с ДД.ММ.ГГГГ уволен на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № т/ос, что подтверждается справкой учета времени работы, выпиской из приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 62-64).

Согласно выписке из приказа от ДД.ММ.ГГГГ № т/ос, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была установлена повременная оплата труда по 1 разряду с ЧТС - 20 руб. 31 коп. (л.д. 63).

Приказом начальника ФКУ ИК-40 от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены часовые тарифные ставки (должностные оклады) для рабочих – осужденных ФКУ ИК-40 (л.д.60-61).

Из табелей учета рабочего времени ФИО1 в ноябре 2017 года отработал 21 день (167 часов), в декабре 2017 года отработал 14 дней (112 часов), в январе 2018 года отработал 20 дней (136 часов), в феврале 2018 года отработал 23 дня (151 час), в марте 2018 года отработал 26 дней (158 часов), в апреле 2018 года отработал 25 дней (167 часов), в мае 2018 года отработал 13 дней (86 часов), в июне 2018 года отработал 25 дней (156 часов) (л.д. 52-59).

Из справки о начислениях следует, что ФИО1 была начислена заработная плата за фактически отработанное время, с учетом всех удержаний составила: в августе 2017 года – 1 950 руб., в сентябре 2017 года – 1 532 руб. 14 коп., в октябре 2017 года – 72 руб. 56 коп. и 620 руб. 46 коп., в ноябре 2017 года - 4 240 руб.10 коп., в декабре 2017 года – 568 руб. 68 коп., в январе 2018 года – 5 348 руб. 04 коп., в феврале 2018 года – 4 725 руб. 95 коп., в марте 2018 года - 862 руб. 79 коп., в апреле 2018 года – 4 949 руб. 75 коп., в мае 2018 года – 469 руб. 62 коп. (л.д. 51).

Согласно расчетного листка за октябрь 2018 года ФИО1 произведена доплата за май 2018 года в размере 253 руб. 86 коп. (л.д.24).

Приказом начальника ФКУ ИК-40 от ДД.ММ.ГГГГ № утверждено Положение по оплате труда осужденных центра трудовой адаптации (л.д.43-50).

Согласно п.2.9 данного Положения, размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (ст.105 УИК РФ).Согласно п.3.4 данного Положения, компенсация за работу в выходные и нерабочие праздничные дни производится в пределах объемов средств на оплату труда, работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы), сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

По обращению ФИО1 в Государственную инспекцию труда в Пермском крае ДД.ММ.ГГГГ была проведена проверка и вынесено предписание в адрес начальника ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю об устранении нарушений трудового законодательства (л.д.11-12, 25-27, 75-80, 114-115).

ФКУ ИК – 40 обратилось в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным предписания Государственной инспекции труда в Пермском крае от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.71-73).

Решением Ленинского районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ предписание Государственной инспекции труда в Пермском крае от ДД.ММ.ГГГГ признано незаконным (л.д.118-122).

По обращению ФИО1 в Пермскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях была проведена проверка и вынесено представление в адрес начальника ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства (л.д.123-125).

В данном представлении указано, что ДД.ММ.ГГГГ в бухгалтерию исправительного учреждения поступил уточняющий табель учета рабочего времени за май 2018 года, где установлен ДД.ММ.ГГГГ рабочий день осужденному ФИО1, продолжительностью 12 часов. В нарушение требований ст.136, 153 ТК осужденному ФИО1 произведена выплата заработной платы за работу в выходные и праздничные дни (ДД.ММ.ГГГГ) лишь ДД.ММ.ГГГГ (л.д.125).

Из пояснений представителя ответчика следует, что вопросы привлечения к труду, условия труда, оплаты труда осужденных к лишению свободы регулируются ст. 103-105 УИК РФ. Трудовое законодательство в отношении осужденных применяется только в случаях, прямо предусмотренных УИК РФ. Общественно полезный труд в местах лишения свободы является одним из методов исправления. Отношения, связанные с трудом осужденных к лишению свободы, трудовыми не являются, хотя опосредованно находятся в сфере действия трудового законодательства, соответственно отношений найма работников в лице осужденных не возникает. Осужденные не имеют права на доплату в виде районного коэффициента, поскольку их трудовые отношения, не являются трудом по найму. Истец ФИО1 работал контролером швейного участка с октября 2017 года по 30.06.2018 года с повременной оплатой труда. В связи с невыработкой установленных норм и времени в декабре 2017 года, марте 2018 года, мае 2018 года, июне 2018 года, с учетом установленного для ФИО1 способа оплаты труда, истцу была выплачена заработная плата ниже установленного МРОТ, пропорционально отработанного времени. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации устанавливает обязанность каждого осужденного к лишению свободы трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, следовательно, приговор устанавливает обязанность осужденного работать. Осужденные не имеют права отказаться от работы, поэтому учреждение не обязано договариваться с ними об условиях работы и оплаты труда. Для работающих в Центре трудовой адаптации осужденных с 01.01.2018 года была установлена 6 дневная рабочая неделя. ФИО1 на май 2018 года была установлена норма рабочего времени в количестве 159 часов в месяц. Фактически им была выработана норма рабочего времени в количестве 89 часов, следовательно, оплата работы в праздничный день произведена в одинарном размере. В связи с тем, что по технологическим процессам, учреждение действует непрерывно, привлечение истца к работе, с учетом занимаемой им должности (контролер ГТК), не нуждается в его согласии. О привлечении истца к работе в выходной день, ему было известно, со 02.05.2018 года никем не оспорено, действия работодателя не были признаны незаконными. Представитель ответчика считает, что истцом пропущен 3-месячный срок исковой давности, как минимум с августа 2017 года и на протяжении всего периода работы истцу было известно, как он считает, о нарушении его трудовых прав, поскольку размер заработной платы объявляется ежемесячно, о количестве отработанных часов также имеется возможность узнать у мастера цеха. По мнению представителя ответчика, о пропуске срока исковой давности свидетельствует и факт обращения истца с жалобами в различные инстанции с 2018 года, на протяжении длительного времени истец предполагал наличие нарушенных прав. Ответчиком не создавались препятствия истцу для обращения за защитой его прав в суд и другие органы, что подтверждается справкой по переписке ФИО1 Представитель ответчика считает, что в части заявленных требований о компенсации морального вреда за привлечение к работе в выходной день 2 мая, доначисления зарплаты до уровня МРОТ, выплате уральского коэффициента с августа 2017 года по февраль 2018 года включительно, компенсации морального вреда за указанный период следует отказать в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока обращения в суд без выяснения фактических обстоятельств дела. По требованиям, заявленным за период с марта 2018 года по июнь 2018 года включительно, о доначислении зарплаты до уровня МРОТ, выплате уральского коэффициента, компенсации морального вреда за указанный период представитель ответчика также просит отказать в полном объеме (л.д.37-41).

Свидетель ФИО5 показал, что ФИО1 работал в группе ГТК в цехе № на приемке готовой продукции и проверке качества. Свидетель не составлял табель учета рабочего времени и не может сказать, сколько работал истец.

Свидетель ФИО6 показал, что ФИО1 работал контрольным мастером ГТК. Свидетель составлял табель учета рабочего времени. За май 2018 года указал, что у ФИО1 выходной, так как сам свидетель 2 мая 2018 года был на выходном и не знал, что истец в этот день привлекался к работе. В табеле за октябрь 2018 года указал, что истец 2 мая 2018 года отработал 12 часов. Свидетель составлял заявки на вывод осужденных на работу. Однако, данная заявка не является доказательством, подтверждающим фактическое время работы, это лишь разрешение на вывод осужденного на работу. По заявке может быть выведен осужденный на работу, а может быть и не выведен. Заявка оформляется на неделю, а потому нельзя предвидеть, будет ли работа на всю неделю. Почему истец в мае 2018 года не выполнил месячную норму рабочего времени пояснить не может, не помнит, так как прошел год.

Учитывая установленные по делу обстоятельства руководствуясь положениями ст.ст.11, 133, 148 Трудового кодекса РФ, ст.ст.9, 103, 105 УИК РФ, Закона РФ от 19.02.1993 N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", суд считает, что в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать, поскольку осужденные к лишению свободы привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, в связи с чем их общественно полезный труд как средство исправления (ст.9 УИК РФ) и обязанность (ст.ст.11, 103 УИК РФ) является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, а положения ст.105 УИК РФ, устанавливающие право осужденных на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, не относят указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, т.е. состоящим в трудовых правоотношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания, в связи с чем оснований для распространения на указанную категорию граждан положений трудового законодательства в части гарантий и компенсаций, в том числе Закона от 19.02.1993 N 4520-1 не имеется, учитывая, что указанный Закон устанавливает государственные гарантии и компенсации по возмещению дополнительных материальных и физиологических затрат гражданам в связи с работой и проживанием в экстремальных природно-климатических условиях Севера и распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

Суд считает, что спорные правоотношения (между истцом ФИО1 и ответчиком ФКУ ИК-40) не регулируются в полном объеме трудовым законодательством с учетом их специфики, предусмотренной уголовно-исполнительным законодательством.

При этом, суд учитывает то обстоятельство, что оплата труда осужденного ФИО1 производилось пропорционально отработанному времени, то есть за фактически отработанный труд и объем выполнения – норму выработки.

Поскольку Закон от 19.02.1993 N 4520-1 устанавливает государственные гарантии и компенсации гражданам в связи с работой и проживанием в экстремальных природно-климатических условиях Севера и приравненных к ним местностях и распространяется на лиц, работающих по найму, а с истцом ФИО1 трудовой договор не заключен, истец отбывает наказание, потому истец не имеет права на доплату в виде районного коэффициента.

Поскольку истец ФИО1 не отработал полностью определенную на месяц норму рабочего времени и не выполнил установленную для него норму в декабре 2017 года, марте 2018 года, мае 2018 года, июне 2018 года то истцу правомерна была выплачена заработная плата ниже установленного МРОТ, пропорционально отработанного времени.

Поскольку истцу ФИО1 на май 2018 года была установлена норма рабочего времени в количестве 159 часов в месяц, а фактически им была выработана норма рабочего времени в количестве 89 часов, ответчиком согласно нормативных документов учреждения правомерно оплата работы в праздничный день, 2 мая 2018 года, произведена в одинарном размере.

Заявленные истцом ФИО1 требования о том, что работодатель в нарушение трудового законодательства не производил доплату за работу с вредными и опасными условиями труда, не производил доплату за работу в местности с особыми климатическими условиями - уральский коэффициент, не выплачивал ему заработную плату в полном объеме, чем причинил ему материальный вред, необоснованны, а потому суд пришел к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате с августа 2017 года по июнь 2018 года, не подлежат удовлетворению.

Суд считает, что ходатайство ответчика о пропуске истцом установленного законом срока исковой давности, с августа 2017 года по февраль 2018 года, подлежит удовлетворению, поскольку истец обратился в суд 13.02.2019 года.

Согласно ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Материалами дела подтвержден тот факт, что размер заработной платы отражался на лицевом счете осужденного ФИО1, ему был известен, со сведениями по движению денежных средств истец был ознакомлен, вследствие чего он имел возможность в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, обратиться в суд с настоящим иском.

Факт обращения истца с жалобами в различные инстанции, о нарушении его прав и законных интересов свидетельствует о том, что истец имел возможность обратиться в суд с настоящим иском.

Поскольку судом не установлено нарушений со стороны ответчика – администрации ФКУ ИК № 40 прав истца при оплате его труда, суд считает, что в требованиях о взыскании с ФКУ ИК-40 компенсации морального вреда, также должно быть отказано, так как требование о компенсации морального вреда производно от требований о взыскании заработной платы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО1 к ФКУ ИК-40 ГУФСИН России по Пермскому краю о взыскании задолженности по заработной плате с августа 2017 года по июнь 2018 года и компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кунгурский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Е. Малышева