Приговор № 1-25/2019 1-376/2018 от 16 июня 2019 г. по делу № 1-25/2019

Дело № 1-25/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 июня 2019 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Диденко И.А.,

при секретаре Шушарине Ю.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора города Архангельска Беляевой Т.А.,

потерпевших (гражданских истцов) – П.С.О., К.В.А., В.С.В., С.А.Э.,

представителя потерпевшего В.С.В. – адвоката Марценюк Л.И.,

подсудимого (гражданского ответчика) – ФИО1,

защитника – адвоката Перминова В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе Северодвинске Архангельской области, гражданина Российской Федерации, в браке не состоящего, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, с высшим образованием, официально не трудоустроенного, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 4 л.д. 37-38, 39),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ,

установил:

ФИО1 виновен в двух мошенничествах, то есть двух хищениях чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенных в особо крупном размере, виновен в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенной в особо крупном размере, виновен в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере, виновен в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены ФИО1 в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период с 19 апреля 2013 года по 03 сентября 2015 года, находясь на территории Октябрьского и Ломоносовского округов города Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств К.В.А. путем обмана и злоупотребления доверием последнего, под предлогом займа денежных средств для их вложения в бизнес и выплаты процентов за пользование заемными денежными средствами, не имея дальнейших намерений выполнять взятые на себя обязательства, похитил денежные средства в размере 5 140 000 рублей, принадлежащие К.В.А., которыми в дальнейшем распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым К.В.А. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 5 140 000 рублей, при следующих обстоятельствах

Так, ФИО1 в апреле 2013 года, но не позднее 19 апреля 2013 года, находясь на территории города Архангельска при встрече с К.В.А., сообщил последнему о якобы имеющейся у него возможности вложить в модернизацию объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, денежные средства К.В.А. под значительные проценты, что якобы принесет К.В.А., передавшего ему денежные средства, крупный, гарантированный доход от сдачи в аренду помещений, отремонтированных в ходе модернизации указанных объектов недвижимости, а в случае, если бизнес не принесет ожидаемого дохода, возврат денежных средств ФИО1 осуществит путем продажи объектов недвижимости, которые подлежат модернизации, что не соответствовало действительности, поскольку денежные средства, полученные от К.В.А., ФИО1 не планировал вкладывать в модернизацию каких-либо объектов недвижимости, а в случае невозможности возврата денежных средств, он осознавал, что не имел возможность реализовать недвижимость, расположенную по адресу: <адрес>, в связи с тем, что указанная недвижимость им 21 декабря 2011 года передана в залог <данные изъяты> и на момент передачи ему денежных средств К.В.А. имела ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Таким образом, ФИО1 планировал под указанным надуманным предлогом завладеть денежными средствами К.В.А., похитить их и распорядиться ими по своему усмотрению, не имея намерений в дальнейшем выполнять обязательства по возврату суммы займа и процентов, тем самым обманывая и злоупотребляя доверием К.В.А.

К.В.А., поверив и доверяя ФИО1 и не зная о его истинных преступных намерениях, принял решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 1 500 000 рублей сроком на 1 год, для вложения их, как он полагал, в модернизацию объектов недвижимости, которые ФИО1 сможет в любой момент продать, так как был убежден им в том, что указанная недвижимость не имеет каких - либо ограничений, касаемых ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Затем ФИО1 19 апреля 2013 года, находясь у <...> в Октябрьском округе города Архангельска, понимая, что организованный им обман подействовал на К.В.А., в результате чего последний, не догадываясь о совершаемом им хищении денежных средств, передал ФИО1 денежные средства в размере 1 500 000 рублей, которые он умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием К.В.А., похитил и, желая сохранить влияние своего обмана на К.В.А., а также желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денег максимально долго оставался не разоблаченным, написал долговую расписку и обязался вернуть указанные денежные средства в сумме 1 500 000 рублей через один год, то есть не позднее 19 апреля 2014 года, а также проценты за пользование денежными средствами в размер 5 % ежемесячно, в действительности не желая возвращать указанные заемные денежные средства в полном объеме, а желая похитить заемные денежные средства.

После чего ФИО1, добившись указанным способом полного доверия со стороны К.В.А. и злоупотребляя его доверием, продолжая обманывать К.В.А. относительно своих истинных преступных намерений и действовать с целью хищения денежных средств последнего, аналогичным образом, находясь на территории города Архангельска, вновь путем уговоров убедил К.В.А. передать ему в долг денежные средства, а именно:

- 700 000 рублей 25 апреля 2013 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 300 000 рублей 15 сентября 2013 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 400 000 рублей 5 марта 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 800 000 рублей 25 мая 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 500 000 рублей 1 августа 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 600 000 рублей 22 февраля 2015 года, находясь в кафе «Коферум» в <...> в Октябрьском округе г. Архангельска;

- 340 000 рублей 3 сентября 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска,

при этом сообщая К.В.А. всю ту же заведомо ложную и недостоверную информацию о якобы предстоящем вложении данных денежных в модернизацию вышеуказанных объектов недвижимости.

К.В.А., поверив и доверяя ФИО1 и не зная о его истинных преступных намерениях, принял решение передать в заем ФИО1 денежные средства в вышеуказанном размере, датах и месте, которые, как полагал К.В.А., предназначались для вложения их в модернизацию объектов недвижимости, которые ФИО1 сможет в любой момент продать, так как был убежден ФИО1 в том, что указанная недвижимость не имеет каких - либо ограничений, касаемых ограничений (обременений) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

После этого ФИО1 в период с 25 апреля 2013 года по 03 сентября 2015 года, находясь на территории г. Архангельска, понимая, что организованный им обман подействовал на К.В.А., в результате чего последний, не догадываясь о совершаемом им хищении денежных средств, передал ему денежные средства, а именно:

- 25 апреля 2013 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 700 000 рублей под 5 % ежемесячно;

- 15 сентября 2013 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 300 000 рублей под 5 % ежемесячно;

- 05 марта 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 400 000 рублей под 5 % ежемесячно;

- 25 мая 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 800 000 рублей по 5 % ежемесячно;

- 01 августа 2014 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 500 000 рублей под 1% ежемесячно;

- 22 февраля 2015 года, находясь в кафе «Коферум» расположенном в <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 600 000 рублей под 5 % ежемесячно;

- 03 сентября 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска в сумме 340 000 рублей под 1 % ежемесячно,

которые он умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием К.В.А. похитил, и, желая сохранить влияние своего обмана на К.В.А., а также желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денег максимально долго оставался не разоблаченным, при каждом займе написал долговые расписки и обязался вернуть указанные денежные средства через один год после написания каждой расписки, в действительности не желая возвращать указанные заемные денежные средства, а желая похитить их, часть из которых вернуть лишь с целью сокрытия следов преступления и получения возможности совершения дальнейших хищений указанным способом.

Таким образом, ФИО1, действуя умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием К.В.А., похитил денежные средства, принадлежащие последнему, на общую сумму 5 140 000 рублей, причинив К.В.А. материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Он же (ФИО1), 21 июля 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств В.С.В. путем обмана и злоупотребления доверием последнего, под предлогом займа денежных средств для их вложения в бизнес, не имея дальнейших намерений выполнять взятые на себя обязательства, похитил денежные средства в размере 7 904 000 рублей, принадлежащие В.С.В., которыми в дальнейшем распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым В.С.В. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 7 904 000 рублей, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период с 01 июня 2015 года по 21 июля 2015 года, находясь на территории города Архангельска, сообщил В.С.В. о якобы имеющейся у него возможности вложить в модернизацию объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, денежные средства В.С.В., что якобы принесет В.С.В., передавшего ФИО1 денежные средства, крупный, гарантированный доход от сдачи в аренду помещений, отремонтированных в ходе модернизации указанных объектов недвижимости, а в случае, если бизнес не принесет ожидаемого дохода, возврат денежных средств ФИО1 осуществит путем продажи объектов недвижимости, которые подлежат модернизации, что не соответствовало действительности, поскольку денежные средства, полученные от В.С.В., ФИО1 не планировал вкладывать в модернизацию каких-либо объектов недвижимости, а в случае невозможности возврата денежных средств, ФИО1 осознавал, что не имел возможность реализовать недвижимость, расположенную по адресу: <адрес>, в связи с тем, что указанная недвижимость им 21 декабря 2011 года передана в залог <данные изъяты> и на момент передачи ему денежных средств В.С.В. имела ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Таким образом, ФИО1 планировал под указанным надуманным предлогом завладеть данными денежными средствами В.С.В., похитить их и распорядиться ими по своему усмотрению, не имея намерений в дальнейшем выполнять обязательства по возврату суммы, тем самым обманывая и злоупотребляя доверием В.С.В.

В.С.В., поверив и доверяя ФИО1 и не зная о его истинных преступных намерениях, принял решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 7 904 000 рублей, для вложения их, как полагал В.С.В., в модернизацию объектов недвижимости, которые ФИО1 сможет в любой момент продать, так как был убежден им в том, что указанная недвижимость не имеет каких-либо ограничений, касаемых ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

После этого ФИО1 21 июля 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, понимая, что организованный им обман подействовал на В.С.В., в результате чего последний, не догадываясь о совершаемом им хищении денежных средств, передал ему денежные средства в общей сумме 7 904 000 рублей двумя платежами, а именно, 4 600 000 рублей и 3 304 000 рублей, которые умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием В.С.В., похитил и, желая сохранить влияние своего обмана на В.С.В., а также желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денег максимально долго оставался не разоблаченным, написал две долговых расписки и обязался вернуть указанные денежные средства в сумме 4 600 000 рублей не позднее 01 августа 2015 года, а денежные средства в сумме 3 304 000 рублей - не позднее 31 января 2016 года, в действительности не желая возвращать указанные заемные денежные средства.

Таким образом, ФИО1, действуя умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием В.С.В., похитил денежные средства принадлежащие последнему на общую сумму 7 904 000 рублей, причинив В.С.В. материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Он же (ФИО1), 23 июля 2015 года, находясь в округе Варавино-Фактория г. Архангельска, имея умысел на хищение автомобиля марки Лексус Джи Икс 470, вин номер автомобиля №, принадлежащего К.В.А. путем растраты данного автомобиля, который был вверен ему К.В.А. на основании устной договоренности, возникшей 23 июля 2015 года, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение вверенного ему имущества, умышленно, из корыстных побуждений путем растраты похитил вверенный ему К.В.А. автомобиль марки Лексус Джи Икс 470, вин номер автомобиля №, стоимостью 1 310 000 рублей, незаконно продав этот автомобиль за 250 000 рублей 23 июля 2015 года П.С.А., то есть, распорядившись указанным автомобилем как своим собственным по своему усмотрению, скрывая данный факт от К.В.А., причинив последнему ущерб в сумме 1 310 000 рублей, что является особо крупным размером.

Он же (ФИО1), 11 сентября 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств П.С.О. путем обмана и злоупотребления доверием последнего, под предлогом займа денежных средств для их вложения в покупку автоподъёмника, необходимого ему для ведения бизнеса и выплаты значительных процентов за пользование заемными денежными средствами, не имея дальнейших намерений выполнять взятые на себя обязательства, похитил денежные средства в размере 260 000 рублей, принадлежащие П.С.О., которыми в дальнейшем распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым П.С.О. материальный ущерб в значительном размере на сумму 260 000 рублей, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1 в период с 01 сентября 2015 года по 11 сентября 2015 года находясь у <...> в округе Варавино - Фактория г. Архангельска, при встрече со своим знакомым П.С.О., с которым у него сложились длительные доверительные отношения, осуществляя задуманное, сообщил П.С.О. о имеющейся у него возможности вложить в покупку автоподъёмника для ведения бизнеса и в модернизацию объектов недвижимости, находящихся в его собственности, расположенных по адресу: <адрес>, и <адрес>, денежные средства П.С.О. под значительные проценты, а также на покупку автоподъемника, что якобы принесет лицу, передавшему ему денежные средства, крупный, гарантированный доход от сдачи в аренду помещений, отремонтированных в ходе модернизации указанных объектов недвижимости, а в случае, если бизнес не принесет ожидаемого дохода, возврат денежных средств он (ФИО1) осуществит путем продажи объектов недвижимости, которые подлежат модернизации, что не соответствовало действительности, поскольку на денежные средства, полученные от П.С.О., ФИО1 не планировал покупать автоподъемник и вкладывать денежные средства в модернизацию каких-либо объектов недвижимости, а в случае невозможности возврата денежных средств он осознавал, что не имел бы возможности реализовать недвижимость, расположенную по адресу: <адрес>, в связи с тем, что указанная недвижимость им 21 декабря 2011 года передана в залог <данные изъяты> и на момент передачи ему денежных средств П.С.О. имела ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Таким образом, ФИО1 планировал под указанным надуманным предлогом завладеть данными денежными средствами П.С.О., похитить их и распорядиться деньгами по своему усмотрению, не имея намерений в дальнейшем выполнять обязательства по возврату суммы займа и процентов, тем самым обманывая и злоупотребляя доверием П.С.О.

П.С.О., поверив и доверяя ФИО1 и не зная о его истинных преступных намерениях, заинтересовавшись указанной заведомо ложной информацией, действуя под влиянием организованного ФИО1 обмана, полагая, что от передачи ему денежных средств в долг можно получить прибыль, принял решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 260 000 рублей сроком на 2 месяца, то есть до 11 ноября 2015 года для покупки автоподъемника и модернизации, как полагал П.С.О., вышеуказанных объектов недвижимости.

После этого ФИО1, 11 сентября 2015 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, понимая, что организованный им обман подействовал на П.С.О. в результате чего последний, не догадываясь о совершаемом им хищении денежных средств, передал ему денежные средства в размере 260 000 рублей, который он умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием П.С.О., похитил и, желая сохранить влияние своего обмана на П.С.О., а также желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денег максимально долго оставался не разоблаченным, написал долговую расписку и обязался вернуть указанные денежные средства в сумме 260 000 рублей до 11 ноября 2015 года, при этом в случае невозврата долга в срок до 11 ноября 2015 года, на оставшуюся сумму, начисляется процент из расчета 50% годовых, в действительности не желая возвращать указанные заемные денежные средства.

Таким образом, ФИО1, действуя умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием П.С.О., похитил денежные средства, принадлежащие последнему, на общую сумму 260 000 рублей, причинив П.С.О. материальный ущерб в крупном размере на указанную сумму.

Он же (ФИО1), 21 января 2016 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств С.А.Э. путем обмана и злоупотребления доверием последнего, под предлогом займа денежных средств для их вложения в бизнес, не имея дальнейших намерений выполнять взятые на себя обязательства, похитил денежные средства в размере 100 000 рублей, принадлежащие С.А.Э., которыми в дальнейшем распорядился по своему усмотрению, причинив тем самым С.А.Э. значительный материальный ущерб на общую сумму 100 000 рублей, при следующих обстоятельствах.

Так ФИО1, в период с 01 января 2016 года по 21 января 2016 года, находясь на территории города Архангельска, при встрече со своим знакомым С.А.Э., с которым у него сложились длительные доверительные отношения, имея умысел на хищение его денежных средств, путем обмана и злоупотребления доверием, умышленно, из корыстных побуждений, сообщил С.А.Э. о якобы имеющейся у него возможности вложить в модернизацию объекта недвижимости, находящейся в его собственности, расположенной по адресу: <адрес>, денежные средства С.А.Э., что якобы принесет лицу, передавшему ему денежные средства, крупный, гарантированный доход от сдачи в аренду помещений, отремонтированных в ходе модернизации указанных объектов недвижимости, а в случае, если бизнес не принесет ожидаемого дохода, возврат денежных средств он осуществит путем продажи объектов недвижимости, которые подлежат модернизации, что не соответствовало действительности, поскольку денежные средства, полученные от С.А.Э., он не планировал вкладывать в модернизацию каких-либо объектов недвижимости, а в случае невозможности возврата денежных средств, он осознавал, что не имел возможность реализовать недвижимость, расположенную по адресу: <адрес>, в связи с тем, что указанная недвижимость им 21 декабря 2011 года передана в залог <данные изъяты> и на момент передачи ему денежных средств С.А.Э. имела ограничения (обременения) по совершению регистрационных действий Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Таким образом, ФИО1 планировал под указанным надуманным предлогом завладеть данными денежными средствами С.А.Э., похитить их и распорядиться деньгами по своему усмотрению, не имея намерений в дальнейшем выполнять обязательства по возврату суммы займа и процентов, тем самым обманывая и злоупотребляя доверием С.А.Э.

С.А.Э., поверив и доверяя ФИО1 и не зная о его истинных преступных намерениях, действуя под влиянием его обмана, полагая, что от передачи ему денег в долг можно получить прибыль, принял решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей, при этом составить расписку, в содержании которой указать сведения о дополнительной задолженности в размере 549 000 рублей, образовавшейся не позднее 21 января 2016 года, для вложения их в модернизацию, как полагал С.А.Э., вышеуказанного объекта недвижимости.

После этого ФИО1, 21 января 2016 года, находясь у <...> в Октябрьском округе г. Архангельска, понимая, что организованный им обман подействовал на С.А.Э., в результате чего последний, не догадываясь о совершаемом им хищении денежных средств, передал ему денежные средства в размере 100 000 рублей, которые он умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием С.А.Э. похитил и, желая сохранить влияние своего обмана на С.А.Э., а также желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денежных средств максимально долго оставался не разоблаченным, написал долговую расписку и обязался вернуть денежные средства в сумме 649 000 рублей через один месяц, то есть не позднее 21 февраля 2016 года, из них 100 000 рублей фактически переданные 21 января 2016 года, а 549 000 рублей - сумма ранее образовавшихся между ними долговых обязательств.

Непосредственно после написания расписки, то есть не ранее 21 января 2016 года ФИО1, находясь на территории города Архангельска, желая, чтобы осуществляемый им способ хищения денег максимально долго оставался не разоблаченным С.А.Э., а также желая, чтобы последний, в результате длительного времени не обращения в суды, пропустил установленный Гражданским кодексом РФ трехлетний срок исковой давности, и не смог в судебном порядке взыскать с него денежные средства, после обращения С.А.Э. в правоохранительные органы, он (ФИО1) передал денежные средства С.А.Э. на общую сумму 60 000 рублей, якобы в счет погашения займа, создав своими действиями иллюзию исполнения обязательств по возврату заемных средств.

Таким образом, ФИО1, действуя умышлено, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием С.А.Э., похитил денежные средства, принадлежащие последнему, на общую сумму 100 000 рублей, причинив С.А.Э. значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Виновность ФИО1 в вышеуказанных преступлениях подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, и являющихся достаточными для разрешения уголовного дела.

По факту хищения денежных средств К.В.А.

на общую сумму 5 140 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что умысла на хищение денежных средств у него не было, и показал, что действительно в соответствии с расписками, имеющимися в материалах дела, взял у К.В.А. в общей сложности 5 140 000 рублей. Суммы и даты, указанные в расписках, соответствуют действительности. С К.В.А. они обговаривали суммы займа, К.В.А. обозначал размер процентов за пользование денежными средствами, а он писал расписки. Денежные средства ему нужны были в качестве оборотных средств для поддержания бизнеса салонов связи. Конкретных целей, на которые он брал деньги у К.В.А., не было, для чего ему нужны были деньги, он К.В.А. не пояснял. Часть денежных средств он вернул наличными, расписок о возврате долга не брал, поскольку отношения были доверительными. Объекты недвижимости, расположенные в <адрес>, находились в его собственности, были в неудовлетворительном состоянии, в связи с чем им были произведены значительные ремонтные работы в них. К.В.А. о наличии обременений по осуществлению сделок с указанным недвижимым имуществом не спрашивал, сам он ему про это не говорил. Дополнил, что в период 2013 – 2014 годов на указанные объекты обременение по осуществлению сделок как неоднократно накладывалось, так и снималось.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего К.В.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 121-122, 126, т. 3 л.д. 50-52, 53), следует, что в период с 1999 года по 2004 год он обучался совместно с ФИО1 и между ними сложились дружеские отношения. В период с 2013 года по 2015 год ФИО1 начал занимать у него денежные средства. По его словам деньги ему были нужны на приобретение недвижимости: земельных участков и зданий в г. Архангельске, а затем на проведение ремонта в указанных зданиях. По его словам он приобрел ряд зданий и объектов недвижимости на территории автокомбината, располагающегося по адресу: <адрес>. Документы, подтверждающие его право собственности на данные объекты, он ему не показывал. В апреле 2013 года ФИО1 обратился к нему с просьбой дать в долг денежные средства в сумме 1 500 000 рублей сроком на 1 год под расписку на ремонт здания по адресу: <адрес>, а именно построить крышу, мансардный этаж, заменить окна, на что он согласился, так как полностью доверял ФИО1 ФИО1 говорил убедительно, позиционируя себя как успешного предпринимателя. В связи с этим 19 апреля 2013 года, он, заранее договорившись с ФИО1 о месте и времени встречи, подъехал к <...> в г. Архангельске, где в его автомобиль сел ФИО1 и он передал ему наличные денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, а ФИО1 написал расписку, о том, что денежные средства получил и вернет их не позднее 19 апреля 2014 года, то есть через 1 год. Также ФИО1 попросил не сообщать никому о том, что он занимает денежные средства, и он (К.В.А.) финансирует его предпринимательскую деятельность, сославшись на то, что вопросы бизнеса касаются их двоих и не стоит посвящать в них друзей. Спустя несколько дней ФИО1 вновь обратился к нему с просьбой о займе, на этот раз он попросил 700 000 рублей. К.В.А. был не против, но такой суммой не располагал, о чем сообщил ФИО1, на что ФИО1 попросил взять кредит в банке и полученные денежные средства дать ему в долг. К.В.А. согласился, и 25 апреля 2013 года получил кредит в сумме 525 000 рублей в банке «<данные изъяты>». К полученным кредитным средствам он добавил свои 175 000 рублей, и передал денежные средства в общей сумме 700 000 рублей ФИО1 в этот же день у здания банка «<данные изъяты>» в салоне автомобиля, а последний написал расписку о том, что вернет денежные средства через 1 год, то есть до 25 апреля 2014 года. В сентябре 2013 года ФИО1 вновь обратился к нему с просьбой о займе 300 000 рублей. Как и в прошлый раз, он пояснил ФИО1, что такой суммой не располагает, в связи с чем, он снова попросил оформить кредит, а полученные в банке деньги передать ему. 15 сентября 2013 года он встретился с ФИО1 у <...> в г. Архангельске и передал ему денежные средства общей суммой 300 000 рублей из своих собственных средств, а 17 сентября 2013 года К.В.А. взял кредит в банке «<данные изъяты>» в сумме 210 000 рублей. Получив денежные средства, ФИО1 написал расписку о том, что обязуется вернуть денежные средства через год, до 15 сентября 2014 года. В феврале 2014 года ФИО1 снова обратился к нему с просьбой дать денежный заем в сумме 400 000 рублей. Денежных средств у него не было, о чем он сказал ФИО1, но он попросил К.В.А. взять кредит в одном из банков. К.В.А. согласился и 19 февраля 2014 года он получил кредит в сумме 400 000 рублей в банке «<данные изъяты>», которые передал 5 марта 2014 года у здания банка «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, а ФИО1 написал расписку, указав, что вернет деньги через год, до 5 марта 2015 года. В апреле 2014 года истек срок погашения первой расписки, денежные средства ФИО1 ему не вернул, но проценты по распискам выплачивал регулярно и всегда наличными. В мае 2014 года ФИО1 вновь попросил одолжить ему денег в сумме 800 000 рублей. В тот момент у К.В.А. имелась такая денежная сумма наличными, которая являлась его личными накоплениями. Несмотря на то, что денежные средства ФИО1 по первой расписке не вернул, он все же поверил его обещаниям о возврате, поэтому 25 мая 2014 года они встретились у <...> в г. Архангельске, где в салоне автомобиля он передал ФИО1 денежные средства в сумме 800 000 рублей, а ФИО1 написал расписку о том, что вернет денежные средства через 1 год, то есть до 25 мая 2015 года. В июле 2014 года ФИО1 попросил в долг 500 000 рублей, денег у К.В.А. не было, о чем он ему сообщил, но ФИО1 настоял, чтобы он взял кредит в одном из банков. 1 августа 2014 года К.В.А. взял кредит в сумме 500 000 рублей в банке «<данные изъяты>». Получив денежные средства, он сразу сообщил об этом ФИО1, который попросил его подъехать к <адрес>, где он в то время проживал. Встретившись по указанному адресу, он передал ему денежные средства, полученные в банке, в сумме 500 000 рублей, а ФИО1 написал расписку о том, что вернет денежные средства до 1 августа 2015 года. 22 февраля 2015 года ФИО1 снова попросил дать ему в долг 600 000 рублей. Он с ФИО1 встретился в кафе «Коферум» на ул. Воскресенской в г. Архангельске. К.В.А. передал ему 600 000 рублей из своих личных накоплений, а ФИО1 написал расписку о том, что вернет долг до 22 февраля 2016 года. Затем 3 сентября 2015 года он снова по просьбе ФИО1 дал ему в долг 340 000 рублей, ФИО1 написал расписку о том, что вернет деньги до 3 сентября 2016 года. Передача денежных средств и написание расписки происходило в салоне автомобиля у <...> в г. Архангельске. Таким образом, всего, начиная с 2013 года он дал в долг ФИО1 денежные средства в сумме 5 140 000 рублей. Занимая деньги ФИО1 всегда говорил, что деньги пойдут на его предпринимательскую деятельность. С мая 2013 года по февраль 2015 года ФИО1 выплачивал ему проценты за пользование денежными средствами. Платил он не регулярно, суммами не более 50 000 рублей в месяц. Всего он выплатил не более 1 000 000 рублей. Денежные средства по всем распискам ФИО1 ему не вернул, в разговоре всегда ссылался на временные финансовые трудности, но уверял, что вернет деньги в ближайшее время. Так повторялось длительное время, ФИО1 под различными надуманными предлогами не возвращал денежные средства. В середине 2015 года ему (К.В.А.) стало известно, что таким же образом под видом финансирования развития своего бизнеса ФИО1 занял крупную сумму у их общего знакомого В.С.В. Объекты недвижимости, о которых ФИО1 говорил, как о принадлежащих ему, в действительности находились в залоге у <данные изъяты> Так же ему стало известно, что ФИО1, чтобы не возвращать денежные средства ему и его друзьям переводил все принадлежащее ему имущество в собственность <данные изъяты>.

Дополнил, что каких-либо изменений в части ремонта зданий, принадлежащих ФИО1, расположенных на <адрес>, он не видел. Весной 2017 года с ФИО1 было заключено соглашение о выплате долга, согласно которому ФИО1 будет еженедельно выплачивать по 5 000 рублей в счет долга по процентам, а с сентября 2017 года – по 10 000 рублей в счет погашения основного долга. С сентября 2017 года ФИО1 по 10 000 рублей, согласно ранее достигнутой договоренности, не выплачивал. Настаивает на том, что действиями ФИО1 ему причинен ущерб в размере 5 140 000 рублей, поскольку выплаты ФИО1 являлись погашением процентов по займу.

Свои показания потерпевший К.В.А. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, указал, что со слов ФИО1 все денежные средства передавались на модернизацию зданий на <адрес> (т. 3 л.д. 243-244).

Из заявления К.В.А. начальнику УМВД России по г. Архангельску от 11 ноября 2016 года (т. 1 л.д. 230-232) следует, что К.В.А. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который в период с 2013 года по 2015 год злоупотребляя его доверием взял в долг денежные средства разными суммами в общей сложности в размере 5 140 000 рублей, ссылаясь на необходимость вложения данных денежных средств в модернизацию объектов недвижимости, которые фактически находились в залоге у <данные изъяты> а в последствии под различными надуманными предлогами денежные средства не вернул.

Из показаний свидетеля М.И.Ю., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 170-171), следует, что она с 2006 года по 2017 год являлась директором <данные изъяты> В декабре 2011 года в офис общества обратился ФИО1 по вопросу предоставления займа, в связи с чем 21 декабря 2011 года между ним и <данные изъяты> были заключены договор ипотеки и договор процентного займа, согласно которым ФИО1 предоставлялся денежный заем в сумме 5 000 000 рублей сроком до 31 декабря 2016 года под 22 процента годовых, который был обеспечен залогом недвижимости. Договор ипотеки сразу же после подписания был зарегистрирован в Росреестре. Перечисления по договору займа осуществлялись безналичным способом путем перевода денежных средств на счета заемщика. При заключении договора займа ФИО1 пояснял, что берет в заем денежные средства на развитие своего бизнеса, какого именно, не уточнял. Также при заключении указанного договора ФИО1 были предоставлены: паспорт, то есть документ удостоверяющий его личность, документы, подтверждающие принадлежность ему, то есть ФИО1, обеспечивающее договор займа имущество – свидетельства о праве собственности на земельные участки, иное недвижимое имущество, справки (выписки из ЕГРП) об отсутствии обременений недвижимого имущества. К договору займа от 21 декабря 2011 года сторонами было заключено около 10 соглашений, при этом общая сумма займа ФИО1 с учетом дополнительных соглашений составляла около 20 000 000 рублей. По истечению срока договора процентного займа и дополнительных соглашений к ним оплата со стороны ФИО1 не была проведена в полном объеме, в связи с чем <данные изъяты> обратилось в Арбитражный суд Архангельской области о взыскании задолженности. Судом принято решение об удовлетворении требований <данные изъяты>

Свои показания свидетель М.И.Ю. подтвердила в ходе очной ставки с ФИО1, проведенной 19 января 2018 года (т. 4 л.д. 1-2).

Из показаний свидетеля К.К.А., данных в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 172-175), следует, что с 2015 года он арендует помещение по адресу: <адрес>, собственником указанного помещения является ФИО1 При нем с 2015 года не производились ремонтные работы, как в его помещении, так и во всем здании, указал на то, что в момент, когда он стал арендовать помещение, оно представляло собой помещение из бетонных блоков, не имеющих видимых ремонтных работ.

Из показаний свидетеля У.А.Ю., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 180-183), следует, что он является арендатором помещения, расположенного по адресу: <адрес>, собственником которого является ФИО1 Пояснил, что начал арендовать данное помещение еще до того, как ФИО1 стал его собственником, в связи с чем, пояснил, что за все его время аренды помещения у ФИО1 ремонтные работы внутри здания не производились. Примерно 2-3 года назад ремонтировалась электропроводка, несколько лет назад проводилась штукатурка внешнего фасада, около 2-4 лет назад на здании установили крышу, но примерно 1 год назад ее спилили. Кто являлся заказчиком всех работ, кто их производил ему достоверно не известно.

В ходе произведенной 14 марта 2018 года выемки у потерпевшего К.В.А. изъята детализация звонков с принадлежащего ему номера телефона, которая осмотрена, признана в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 58-59, 60-74, 75, 76).

Из протокола осмотра указанной детализации телефонных соединений следует, что в дни написания расписок, а именно, 19.04.2013, 25.04.2013, 15.09.2013, 25.05.2014, 01.08.2014, 22.02.2015, 03.09.2015 имелись телефонные соединения между К.В.А. и ФИО1

Из протокола выемки от 13 декабря 2016 года следует, что у потерпевшего К.В.А. изъяты расписки от 19 апреля 2013 года, 25 апреля 2013 года, 15 сентября 2013 года, 05 марта 2014 года, 25 мая 2014 года, 01 августа 2014 года, 22 февраля 2015 года, 03 сентября 2015 года, написанные ФИО1 (т. 1 л.д. 129-130).

Из протокола осмотра изъятых у потерпевшего К.В.А. расписок (т. 1 л.д. 131-142) следует, что были осмотрены вышеуказанные расписки, согласно которым ФИО1 взял в долг у К.В.А.: 19 апреля 2013 года – 1 500 000 рублей под 5% ежемесячно с выплатой процентов 9-го, 19-го и 29-го числа каждого месяца; 25 апреля 2013 года - 700 000 рублей под 5% ежемесячно с выплатой процентов 25 числа каждого месяца; 15 сентября 2013 года – 300 000 рублей под 5% ежемесячно с выплатой процентов 15 числа каждого месяца; 5 марта 2014 года – 400 000 рублей под 5% ежемесячно с выплатой процентов 5 числа каждого месяца; 25 мая 2014 года – 800 000 рублей под 4% ежемесячно с выплатой процентов 25 числа каждого месяца; 1 августа 2014 года – 500 000 рублей под 3% ежемесячно с выплатой процентов 1 числа каждого месяца; 22 февраля 2015 года – 600 000 рублей под 5% ежемесячно с выплатой процентов 22 числа каждого месяца; 3 сентября 2015 года – 340 000 рублей под 1% ежемесячно с выплатой процентов 3 числа каждого месяца, при этом в каждой расписке обозначена дача возвращения денежных средств – через 1 год с момента написания расписки.

Вышеуказанные расписки признаны в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 143).

Согласно индивидуальным условиям договора потребительского кредита в <данные изъяты> К.В.А. 1 августа 2014 года обращался за получением кредита в размере 500 000 рублей (т. 3 л.д. 79-83).

Согласно кредитному договору от 19 февраля 2014 года К.В.А. взял кредит в сумме 400 000 рублей в <данные изъяты> (т. 3 л.д. 83-88).

Из заявления о предоставлении кредита по программе «Кредит наличными» от 17 сентября 2013 года и выписок из банкомата о его погашении следует, что К.В.А. в соответствии с договором от 17 сентября 2013 года № взял кредит в <данные изъяты> в размере 210 000 рублей (т. 3 л.д. 94-96).

Из справки от 11 апреля 2014 года следует, что К.В.А. в соответствии с кредитным договором от 25 апреля 2013 года № взял кредит в <данные изъяты> в размере 525 762 рубля 88 копеек (т. 3 л.д. 105).

В соответствии с договором процентного займа от 21 декабря 2011 года № (т. 4 л.д. 160-161) <данные изъяты> предоставило индивидуальному предпринимателю ФИО1 заем в размере 5 000 000 рублей под 22% годовых со сроком возврата до 31 декабря 2016 года. Обеспечением заемщиком обязательств перед займодавцем по возврату займа, уплате процентов обеспечивалось залогом объектов недвижимости, в том числе: здание котельной, общей площадью 293, 5 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, и принадлежащее на праве собственности ФИО1 (условный №).

В соответствии с дополнительными соглашениями к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 1 августа 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года сумма займа была увеличена до 19 260 316 рублей 33 копеек (т. 4 л.д. 162-163, 164-165, 166-167, 171-172, 173-174).

Согласно дополнительному соглашению к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 9 декабря 2013 года в обеспечение займа внесены изменения, а именно исполнение заемщиком обязательств перед займодавцем по возврату займа, уплате процентов обеспечивается залогом дополнительных объектов недвижимости, в том числе трансформаторной подстанцией, расположенной по адресу: <адрес> принадлежащее на праве собственности ФИО1 (т. 4 л.д. 170).

Из дополнительных соглашений к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 30 сентября 2013 года, от 28 февраля 2014 года и от 16 июля 2014 года следует, что по состоянию на 30 сентября 2013 года, 28 февраля 2014 года и 16 июля 2014 года у ФИО1 имелась задолженность по уплате процентов по договору займа (т. 4 л.д. 168-170, 175, 176).

Согласно договору об ипотеке от 21 декабря 2011 года следует, что ФИО1 в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № передает в залог <данные изъяты> в том числе здание котельной, расположенное по адресу: <адрес>, принадлежащее ФИО1 на праве собственности на основании договора купли-продажи от 12 августа 2011 года (т. 4 л.д. 177-180).

Согласно дополнительному соглашению от 27 марта 2012 года к договору об ипотеке указанное здание котельной было выведено из залога (т. 4 л.д. 181-182).

В соответствии с дополнительным соглашением от 27 сентября 2012 года к договору об ипотеке в качестве предмета залога введены трансформаторная подстанция, расположенная по адресу: <адрес>, а также земельный участок общей площадью 836 кв.м. с расположением объекта: <адрес> (т. 4 л.д. 186-188).

В соответствии с дополнительным соглашением от 22 октября 2012 года к договору об ипотеке в качестве предмета залога введены здание котельной, расположенное в <адрес>, здание механической мастерской, расположенное по адресу: <адрес>, а также два земельных участка площадью 1 840 кв.м. и 1 487 кв. м., с адресом объекта: <адрес> (т. 4 л.д. 189-192).

Из дополнительного соглашения от 30 сентября 2013 года к договору об ипотеке следует, что указанные объекты (здание котельной, здание механической мастерской, два земельных участка) выведены из залога (т. 4 л.д. 193-196).

В соответствии с дополнительным соглашением от 7 февраля 2014 года к договору об ипотеке предметом залога помимо прочего являлись: трансформаторная подстанция, расположенная по адресу: <адрес>, земельный участок площадью 836 кв.м., с адресом объекта: <адрес>, здание блока подсобных помещений, расположенное по адресу: <адрес> земельный участок площадью 10 246 кв. м., с расположением объекта: <адрес> (т. 4 л.д. 200-203).

В соответствии с дополнительным соглашением от 20 февраля 2014 года к договору об ипотеке дополнительно в залог передано следующее имущество: здание котельной, расположенное по адресу: <адрес>, здание механической мастерской, расположенное по адресу: <адрес>, два земельных участка площадью 1 840 кв. м. и 1 487 кв. м., расположенные по адресу: <адрес> (т. 4 л.д. 204-208).

Из решения арбитражного суда Архангельской области от 9 ноября 2016 года, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2017 года, следует, что с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу <данные изъяты> взыскано 25 295 958 рублей 29 копеек, в том числе 18 710 316 рублей 33 копейки в качестве основного долга, 6 585 641 рубль 96 копеек в качестве процентов за пользование займом, а также расходы по уплате государственной пошлины. Взыскание обращено на переданное обществу в залог по договору об ипотеке от 21 декабря 2011 года с учетом дополнительных соглашений имущество (т. 4 л.д. 210-220, 221-222).

Из протокола осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года следует, что произведен осмотр помещения по адресу: <адрес>, являющееся одноэтажным кирпичным строением. Вход в помещение оборудован четырьмя металлическими дверями для въезда и выезда автомобилей в помещение. Планировочное решение осматриваемого помещения – гараж-стоянка, специализирующаяся на выполнении основных технологических задач, то есть хранение (стоянка), возможность осуществления технического осмотра, мелкого ремонта и мойки автомобилей. Осматриваемое помещение представляет собой гаражный бокс, состоящий из пяти гаражей, изготовленное из кирпичной кладки с незначительными отслоениями штукатурки. Пол и потолок всего гаражного бокса не имеют отделочных материалов, пол частично залит бетоном, вторая часть не имеет видимых улучшений и изменений. В помещении отсутствуют технические коммуникаций современного энергетического и иного обеспечения. Внешних признаков капительного ремонта не выявлено (т. 4 л.д. 53-60).

Из протокола осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года следует, что произведен осмотр помещения по адресу: <адрес>, расположенное в одноэтажном кирпичном строении, представляющее собой гаражный бокс, состоящий из трех гаражей и одной мастерской. Стены здания изготовлены из кирпичной кладки, вход в помещение оборудован воротами. Конструктивных, капитальных изменений помещения не наблюдается. Общий вид помещения – без ремонта. Второе осматриваемое помещение по указанному адресу расположено в четырехэтажном нежилом здании. Осмотрен первый этаж, в связи с угрозой обрушения осмотреть 2, 3 и 4 этажи не представилось возможным. Из видимых ремонтных вмешательств – установка 27 стеклопакетов. Первый этаж помещения представляет собой помещение производственного характера, пол подтоплен водой, потолок не имеет отделочных материалов. В помещении отсутствуют технические коммуникации современного энергетического и иного обеспечения, явных признаков капительного ремонта не выявлено (т. 4 л.д. 61-68).

Из коммерческого предложения от <данные изъяты> по расчету стоимости пластиковых окон, подходящих под техническое описание изделий (пластиковых окон), установленных по адресу: <адрес>, следует, что примерная стоимость 27 пластиковых окон равна 343 220 рублей (т. 4 л.д. 72-73).

Согласно сведениям, представленным межрайонной ИФНС России № по Архангельской области и НАО, доходы ФИО1 в 2013 году составили 708 456 рублей, в 2014 году – 1 192 389 рублей, в 2015 году – 371 933 рубля, в 2016 году – 125 383 рубля (т. 4 л.д. 224-225).

В ходе проведенной выемки 7 сентября 2017 года у ФИО1 был изъят компакт-диск, на котором в том числе содержатся фотографии до и после ремонта объектов, расположенных в <адрес>, который признан в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 214-216, 236, 237).

В судебном заседании содержащиеся на нем фотографии просмотрены, при просмотре ФИО1 пояснил, что на фотографиях запечатлены здания, расположенные в <адрес>, как снаружи, так и внутри. Из просмотренных фотографий и пояснений ФИО1 следует, что в здании - <адрес>, на одних фотографиях отсутствуют металлические двери для въезда и выезда автомобилей, на других – металлические двери установлены, на здании имеется конструкция для изготовления крыши, это же здание также представлено без указанной конструкции, внутри здания имеется помещение кабинета. В здании по адресу <адрес>, ФИО1 пояснил, что произведена замена старых ворот на новые въездные ворота красного цвета.

Свидетель П.С.А. в судебном заседании показал, что в 2015 году приобрел у ФИО1 автомобиль Лексус GX 470 за 1 360 000 рублей. В договоре стоимость автомобиля была указана 250 000 рублей.

Согласно договору купли-продажи от 23 июля 2015 года П.С.А. приобрел у ФИО1 за 250 000 рублей автомобиль Лексус GX 470 (т. 1 л.д. 110).

По ходатайству подсудимого и его защитника в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей Ч.В.В., ФИО1, В.А.В.

Свидетель Ч.В.В. показал, что с ФИО1 знаком с 2013 года как с арендодателем, поскольку арендовал помещение в здании, расположенном по адресу: <адрес>. В указанном здании были поменяны ворота, производились работы по замене электрических сетей, кровли, отопления, сделаны подсобные помещения. В здании по адресу: <адрес>, были вставлены пластиковые окна.

Свидетель ФИО1, брат подсудимого, показал, что в 2016 году к нему обратился ФИО1 и сказал, что у него есть долги в связи с чем его счета заблокированы. Просил перевести с его банковской карты разные суммы. Им по просьбе брата на банковскую карту П.С.О. в период с 20 октября 2016 года по 4 апреля 2017 года всего было переведено 35 000 рублей посредством 5 переводов, на банковскую карту С.А.Э. в период с 3 мая 2017 года по 18 августа 2018 года было переведено 55 000 рублей посредством 15 переводов, на банковскую карту К.В.А. в период с 3 ноября 2017 года по 26 декабря 2018 года – 224 700 рублей посредством 41 перевода. При этом в назначении платежа ничего не указывалось.

Свидетель В.А.В. показал, что знаком с ФИО1 с детства, поддерживает с ним дружеские отношения. По адресу: <адрес>, он до 2016 года арендовал помещение, в котором осуществлял ремонт автомобилей. В помещении был подъемник, кран, но кто и когда их приобрел ему не известно. Также ФИО1 обращался к нему с просьбой переводить денежные средства с его банковской карты. Так, им по просьбе ФИО1 в период с 8 сентября 2015 года по 12 июня 2016 года В.С.В. было переведено 358 000 рублей посредством 13 переводов, П.С.О. – 5000 рублей (один перевод 11 марта 2016 года), К,С.В. в период с 17 сентября 2015 года по 1 августа 2016 года было переведено 163 310 рублей посредством 27 переводов.

Согласно приобщенной к материалам дела по ходатайству подсудимого ФИО1 выписки о движении денежных средств по его банковской карте в период с 1 марта 2013 года по 6 августа 2015 года им В.С.В. было произведено 8 платежей на общую сумму в размере 374 500 рублей, в период с 5 февраля 2014 года по 11 июня 2015 года К.В.А. было произведено 6 платежей на общую сумму 125 000 рублей, в период с 26 сентября 2014 года по 2 марта 2015 года в пользу С.С.В. было произведено 8 платежей на общую сумму 225 000 рублей, в период с 25 сентября 2014 года по 13 октября 2014 года было произведено 2 платежа в пользу П.С.О. на общую сумму 200 000 рублей.

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении имущества К.В.А.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные К.В.А. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, а также расписками о получении денежных средств, и не оспаривается подсудимым ФИО1

Судом установлено, что хищение денежных средств у К.В.А. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего К.В.А. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от К.В.А. денежные средства на ремонт и модернизацию объектов недвижимости он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшему полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, не сообщал о них своим родственникам, реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество не имел возможности в связи с наложенными на него обременениями ввиду ранее возникших долговых обязательств перед <данные изъяты>, а, наоборот, по достижении даты возврата долга, долг не только не возвращал, а брал у потерпевшего К.В.А. новые займы.

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, подтверждает и то обстоятельство, что он скрывал от К.В.А. факты наличия долговых обязательств, а также невозможности реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество, просил его не сообщать о займе общим знакомым В.С.В. П.С.О. и С.А.Э.

Из договора об ипотеке от 21 декабря 2011 года и дополнительных соглашений к нему следует, что на момент займов объекты, о которых указывал ФИО1 и на реконструкцию и ремонт которых он брал денежные средства у К.В.А., находились под обременением и у него отсутствовала возможность распоряжаться ими путем отчуждения.

Принимая на себя определенные обязательства, ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Кроме того, согласно сведениям из единого государственного реестра недвижимости ФИО1 2 июля 2014 года прекращено право собственности на земельные участки площадью 1 503 и 520 кв.м., 3 декабря 2014 года прекращено право собственности на земельный участок площадью 2 833 кв.м., 7 октября 2015 года – на земельный участок площадью 3 156 кв.м., 15 апреля 2016 года – на земельный участок площадью 3 573 кв.м. (т. 4 л.д. 227-236), а также им от П.С.А. 23 июля 2015 года получены денежные средства в размере 1 360 000 рублей за автомобиль «Лексус GX 470», а <данные изъяты> 22 июля 2015 года ему был предоставлен кредит в размере 1 425 800 рублей (т. 5 л.д. 180), что свидетельствует о наличии возможности у ФИО1 погасить принятые на себя обязательства по возврату денежных средств К.В.А.

Доводы ФИО1 о том, что реализация земельных участков происходила ввиду необходимости погашения долгов перед другими кредиторами, а получение кредита в банке <данные изъяты> было направлено на рефинансирование иных кредитных обязательств, не свидетельствуют об отсутствии у него умысла на завладение денежными средствами К.А.В. путем обмана и злоупотребления доверием последнего и не влияют на квалификацию его действий.

Периодические выплаты в пользу К.В.А. ФИО1 свидетельствуют не о желании возвратить денежные средства, а завуалировать умысел, направленный на хищение денежных средств К.В.А., поскольку перечисляемые им суммы несоизмеримо малы по сравнению с имеющейся у него перед К.В.А. задолженностью.

Вместе с тем, данные выплаты на общую сумму 513 010 рублей произведенные с 5 февраля 2014 года по 26 декабря 2018 года и подтвержденные документально, а также показаниями свидетелей В.А.В. и ФИО1, суд полагает возможным учесть как частичное добровольное возмещение причиненного ущерба.

К доводам подсудимого о том, что денежные средства были направлены на ремонт и реконструкцию объектов суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

Из показаний свидетеля К.К.А. следует, что с 2015 года каких-либо значительных ремонтных работ не проводилось. Свидетель У.А.Ю. показал, что ремонтные работы внутри здания также не производились. Примерно 2-3 года назад ремонтировалась электропроводка, несколько лет назад проводилась штукатурка внешнего фасада, около 2-4 лет назад на здании установили крышу, но примерно 1 год назад ее спилили. Кто являлся заказчиком всех работ, кто их производил ему не известно.

В ходе проведенных 30 марта 2018 года осмотров места происшествия также не выявлено признаков реконструкции и капитального ремонта зданий, расположенных по адресам: <адрес>.

Из коммерческого предложения от <данные изъяты> по расчету стоимости пластиковых окон, подходящих под техническое описание изделий (пластиковых окон), установленных по адресу: <адрес>, следует, что примерная стоимость 27 пластиковых окон равна 343 220 рублей, что свидетельствует о явной несоразмерности долговых обязательств ФИО1 и затраченных денежных средств на их установку.

Просмотренные в судебном заседании фотоизображения, представленные ФИО1 и изъятые у него в ходе проведенной выемки 7 сентября 2017 года, которые признаны вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 214-215, 236), не свидетельствуют о направлении денежных средств, полученных от К.В.А., на ремонт и реконструкцию объектов недвижимости, поскольку установить период проведения косметического ремонта, установки металлических ворот, части крыши не представляется возможным.

Показания свидетеля Ч.В.В. о том, что в здании, расположенном по адресу: <адрес>, были поменяны ворота, производились работы по замене электрических сетей, кровли, отопления, сделаны подсобные помещения, также не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в инкриминируемому ему деянии, поскольку не подтверждают факт, что указанные работы были произведены по заказу ФИО1 и оплачены им за счет денежных средств, взятых в заем у К.В.А.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а ФИО1 похищено у К.В.А. 5 140 000 рублей.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

По факту хищения денежных средств В.С.В.

на общую сумму 7 904 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что умысла на хищение денежных средств у него не было, и показал, что 21 июля 2015 года им по просьбе В.С.В. была написана расписка, однако денежных средств в указанный день он от В.С.В. не получал. В 2012 году он брал в долг у В.С.В. денежные средства в размере 900 000 рублей, в 2013 году – 2 000 000 рублей, в 2015 году – 600 000 рублей. В.С.В. также в 2013-2014 годах передал по договору переуступки прав квартиру в строящемся доме в <адрес> общей стоимостью 2 800 000 рублей, который до сих пор не введен в эксплуатацию. Затем ФИО1 в счет погашения долга стал передавать В.С.В. денежные средства в размере по 84 000 рублей и по 87 000 рублей ежемесячно. В.С.В. также по его просьбе перечислялись денежные средства от <данные изъяты> всего 3-4 раза по 50-60 тысяч рублей. В.С.В. также в порядке гражданского судопроизводства взыскал с него порядка 8 000 000 рублей. С указанной суммой в обвинительном заключении не согласен, поскольку всего взял у В.С.В. в долг 6 300 000 рублей, а не 7 904 000 рублей.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего В.С.В., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 230-231, 232), следует, что он знаком с ФИО1 с 2000 года, отношения между ними были дружеские. ФИО1 говорил, что стал собственником зданий, расположенных в <адрес>. В начале лета 2015 года к нему обратился ФИО1 и сказал, что ему не хватает денежных средств на реконструкцию здания, расположенного по адресу: <адрес>, для расширения бизнеса и последующей сдачи его в аренду, пояснил, что ему не хватает около 8 000 000 рублей. В.С.В. согласился помочь ФИО1, поскольку последний пояснил, что после ремонта часть прибыли от сдачи в аренду будет получать В.С.В. 21 июля 2015 года, заранее договорившись с ФИО1, В.С.В. встретился на Предмостной площади в г. Архангельске и передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 4 600 000 рублей, а ФИО1 написал расписку, согласно которой вернет денежные средства не позднее 1 августа 2015 года, а также передал ФИО1 денежные средства в размере 3 304 000 рублей, а ФИО1 написал расписку, согласно которой вернет указанные денежные средства не позднее 31 января 2016 года. При встрече 21 июля 2015 года ФИО1 показал ему документы, что является собственником здания, расположенного по адресу: <адрес>, обременения на которое отсутствуют. Кроме этого, согласно устной договорённости между ними, по окончанию ремонта объектов недвижимости ФИО1 составит необходимые документы, которые закрепят за В.С.В. право собственности на часть площади ремонтируемого здания, а также он (ФИО1) заверил, что если не сможет отдать денежных средства от сдачи имущества, то продаст объект недвижимости и вернет всю сумму. ФИО1 был убедительным, позиционировал себя как успешного предпринимателя, указывал, что в случае проблем продаст объекты недвижимости и обязательно вернет долг. Кроме того, В.С.В. знал, что у ФИО1 имеется бизнес, связанный с мобильными телефонами. Также отметил, что ФИО1 попросил его не сообщать никому о сложившихся между ними финансовых обязательств.

При наступлении 1 августа 2015 года, то есть срока возврата долга по первой расписке, ФИО1 денежные средства не вернул сославшись на финансовые трудности. В.С.В. предлагал ФИО1 продать здание, расположенное по адресу: <адрес>, но ФИО1 всячески уклонялся, обещал вернуть взятые в долг денежные средства. Когда подошел срок возврата долга по второй расписке (31 января 2016 года), ФИО1 уклонялся от возврата, вновь ссылался на финансовые трудности, приводил различные надуманные предлоги. Затем В.С.В. стал настойчиво предлагать ФИО1 продать имеющиеся у него объекты недвижимости для возврата долга, после чего ФИО1 признался ему, что все объекты недвижимости находятся в залоге. Весной 2016 года он поделился данной ситуацией со своими знакомыми К.В.А., П.С.О. и С.А.Э., от которых узнал, что ФИО1 таким же образом, под видом финансирования развития своего бизнеса и реконструкции зданий, занял у них крупные суммы денежных средств и также не вернул.

Указал, что ремонт, реконструкция, на которые он давал ФИО1 денежные средства, произведен так и не был.

Свои показания потерпевший В.С.В. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, указал, что со слов ФИО1 все денежные средства передавались на модернизацию зданий на <адрес>, дополнил, что никаких документов, в том числе удостоверяющих личность ФИО1 и его право собственности на объекты недвижимости, земельные участки, транспорт у ФИО1 не забирал (т. 3 л.д. 203-204).

Из заявления В.С.В. начальнику УМВД России по г. Архангельску от 7 ноября 2016 года следует, что он просит привлечь к ответственности ФИО1, который летом 2015 года взял у него денежные средства и их не вернул (т. 1 л.д. 228-229).

В ходе произведенной 7 марта 2018 года выемки у потерпевшего В.С.В. изъята детализация звонков с принадлежащего ему номера телефона, которая осмотрена, признана в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 237-238, 239-250, т. 3 л.д. 1-7, 8, 9).

Из протокола осмотра указанной детализации телефонных соединений следует, что в день написания расписок, а именно, 21 июля 2015 года имелись телефонные соединения между В.С.В. и ФИО1

Согласно решению Северодвинского городского суда от 14 октября 2016 года и заочному решению того же суда от 7 декабря 2016 года с ФИО1 в пользу В.С.В. взысканы денежные средства по расписке от 21 июля 2015 года в размере 4 600 000 рублей и 3 304 000 рублей, соответственно, а также проценты за пользование чужими денежными средствами и расходы по уплате государственной пошлины (т. 3 л.д. 41-44, 45-48).

Также вина ФИО1 в хищения денежных средств В.С.В. на общую сумму 7 904 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей М.И.Ю., К.К.А., У.А.Ю., П.С.А., протоколом выемки от 13 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 129-130), договором процентного займа от 21 декабря 2011 года № (т. 4 л.д. 160-161), дополнительными соглашениями к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 1 августа 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года, 30 сентября 2013 года, 9 декабря 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года, 28 февраля 2014 года, 16 июля 2014 года (т. 4 л.д. 162-163, 164-165, 166-167, 168-170, 171-172, 173-174, 175, 176), договором об ипотеке от 21 декабря 2011 года (т. 4 л.д. 177-180), дополнительными соглашениями к нему от 27 марта 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года, 30 сентября 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года (т. 4 л.д. 181-182, 186-188, 189-192, 193-196, 200-203, 204-208), решением арбитражного суда Архангельской области от 9 ноября 2016 года, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2017 года (т. 4 л.д. 210-220, 221-222), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 53-60), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 61-68), коммерческим предложением от <данные изъяты> (т. 4 л.д. 72-73), сведениями, представленными межрайонной ИФНС России № по Архангельской области и НАО, о доходах ФИО1 (т. 4 л.д. 224-225), которые приведены выше.

По ходатайству подсудимого и его защитника в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей Ч.В.В., ФИО1, В.А.В.

Свидетель Ч.В.В. показал, что с ФИО1 знаком с 2013 года как с арендодателем, поскольку арендовал помещение в здании, расположенном по адресу: <адрес>. В указанном здании были поменяны ворота, производились работы по замене электрических сетей, кровли, отопления, сделаны подсобные помещения. В здании по адресу: <адрес>, были вставлены пластиковые окна.

Свидетель В.А.В. показал, что знаком с ФИО1 с детства, поддерживает с ним дружеские отношения. ФИО1 обращался к нему с просьбой переводить денежные средства с его банковской карты. Так, им по просьбе ФИО1 в период с 8 сентября 2015 года по 12 июня 2016 года В.С.В. было переведено 358 000 рублей посредством 13 переводов.

Согласно приобщенной к материалам дела по ходатайству подсудимого ФИО1 выписки о движении денежных средств по его банковской карте в период с 1 марта 2013 года по 6 августа 2015 года им В.С.В. было произведено 8 платежей на общую сумму в размере 374 500 рублей.

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении имущества В.С.В.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные В.С.В. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, а также расписками о получении денежных средств.

Судом установлено, что хищение денежных средств у В.С.В. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего В.С.В. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от В.С.В. денежные средства на ремонт и модернизацию объектов недвижимости он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшему полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, не сообщал о них своим родственникам, реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество не имел возможности в связи с наложенными на него обременениями ввиду ранее возникших долговых обязательств перед <данные изъяты>.

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, подтверждает и то обстоятельство, что он скрывал от В.С.В. факты наличия долговых обязательств, а также невозможности реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество, в том числе путем представления копий свидетельств о регистрации права на объект недвижимости, где отсутствовали сведения о наличии обременений, просил его не сообщать о займе общим знакомым К.А.В. П.С.О. и С.А.Э.

Из договора об ипотеке от 21 декабря 2011 года и дополнительных соглашений к нему следует, что на момент займов объекты, о которых указывал ФИО1 и на реконструкцию и ремонт которых он брал денежные средства у В.С.В., находились под обременением и у него отсутствовала возможность распоряжаться ими путем отчуждения.

Принимая на себя определенные обязательства, ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Кроме того, согласно сведениям из единого государственного реестра недвижимости ФИО1 15 апреля 2016 года прекращено право собственности на земельный участок площадью 3 573 кв.м., 20 мая 2016 года – на земельный участок площадью 200 кв.м., 14 июня 2016 года – на земельный участок площадью 290 кв.м. (т. 4 л.д. 227-236), а <данные изъяты> 22 июля 2015 года ему был предоставлен кредит в размере 1 425 800 рублей (т. 5 л.д. 180), что свидетельствует о наличии возможности у ФИО1 погасить принятые на себя обязательства по возврату денежных средств В.С.В.

Доводы ФИО1 о том, что реализация земельных участков происходила ввиду необходимости погашения долгов перед другими кредиторами, а получение кредита в банке <данные изъяты> было направлено на рефинансирование иных кредитных обязательств, не свидетельствуют об отсутствии у него умысла на завладение денежными средствами В.С.В. путем обмана и злоупотребления доверием последнего и не влияют на квалификацию его действий.

Представленные подсудимым ФИО1 сведения о движении денежных средств по его банковской карте, согласно которым им в пользу В.С.В. в период с 1 марта 2013 года по 6 августа 2015 года было произведено 8 платежей на общую сумму в размере 374 500 рублей, как и показания свидетеля В.А.В. о том, что в период с 8 сентября 2015 года по 12 июня 2016 года им по просьбе ФИО1 в пользу В.С.В. было переведено 358 000 рублей посредством 13 переводов, не влияют на квалификацию его действий, поскольку, как следует из показаний В.С.В., данные денежные средства им были получены за оказанные ФИО1 транспортные услуги. Оснований не доверять показаниям потерпевшего В.С.В. в данной части у суда не имеется.

К доводам подсудимого о том, что денежные средства, полученные от В.С.В., были направлены на ремонт и реконструкцию объектов недвижимости суд относится критически и расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

Из показаний свидетеля К.К.А. следует, что с 2015 года каких-либо значительных ремонтных работ не проводилось. Свидетель У.А.Ю. показал, что ремонтные работы внутри здания также не производились. Примерно 2-3 года назад ремонтировалась электропроводка, несколько лет назад проводилась штукатурка внешнего фасада, около 2-4 лет назад на здании установили крышу, но примерно 1 год назад ее спилили. Кто являлся заказчиком всех работ, кто их производил ему не известно.

В ходе проведенных 30 марта 2018 года осмотров места происшествия также не выявлено признаков реконструкции и капитального ремонта зданий, расположенных по адресам: <адрес>.

Из коммерческого предложения от <данные изъяты> по расчету стоимости пластиковых окон, подходящих под техническое описание изделий (пластиковых окон), установленных по адресу: <адрес>, следует, что примерная стоимость 27 пластиковых окон равна 343 220 рублей, что свидетельствует о явной несоразмерности долговых обязательств ФИО1 и затраченных денежных средств на их установку.

Просмотренные в судебном заседании фотоизображения, представленные ФИО1 и изъятые у него в ходе проведенной выемки 7 сентября 2017 года, которые признаны вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 214-215, 236), не свидетельствуют о направлении денежных средств, полученных от В.С.В., на ремонт и реконструкцию объектов недвижимости, поскольку установить период проведения косметического ремонта, установки металлических ворот, части крыши не представляется возможным.

Показания свидетеля Ч.В.В. о том, что в здании, расположенном по адресу: <адрес>, были поменяны ворота, производились работы по замене электрических сетей, кровли, отопления, сделаны подсобные помещения, также не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в инкриминируемому ему деянии, поскольку не подтверждают факт, что указанные работы были произведены по заказу ФИО1 и оплачены им за счет денежных средств, взятых в заем у В.С.В.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а ФИО1 похищено у В.С.В. 7 904 000 рублей.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

По факту хищения имущества К.В.А., вверенного ФИО1

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что автомобиль Лексус GX 470 приобрел в 2008 году, К.В.А. автомобиль не продавал, а продал его 23 июля 2015 года П.С.А. До продажи автомобиля П.С.А. использовал его (автомобиль) как гарантию возврата денежных средств, когда брал денежные средств у К.В.А. и у других лиц. В декабре 2014 года ему понадобились денежные средства для развития бизнеса по продаже телефонов в размере 500 000 рублей, которые он решил взять в долг у К.В.А. Для того, что у К.В.А. были гарантии, что он сможет отдать денежные средства, К.В.А. и ФИО1 заключили договор купли–продажи указанного автомобиля, а сам автомобиль поставили на стоянку. Поскольку 31 декабря 2014 года денежные средства, взятые в долг у К.В.А., он вернул, то автомобиль вновь забрал себе. В апреле 2015 года К.В.А. попросил его рассчитаться с долгами перед ним, но, поскольку денежных средств у него не было, они с К.В.А. решили продать автомобиль Лексус GX 470, в связи с чем разместили объявление о продаже. 23 июля 2015 года он продал автомобиль за 1 000 000 рублей П.С.А., из которых 800 000 рублей отдал К.В.А.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего К.В.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 121-122, 126, 185-186, т. 6 л.д. 100), следует, что в декабре 2014 года он приобрел у ФИО1 автомобиль Лексус GX 470. Данный автомобиль не касался денежных обязательств, образовавшихся с 2013 года между ними. ФИО1 направил К.В.А. по электронной почте копию ПТС на автомобиль, затем К.В.А. составил договор купли–продажи в двух экземплярах, один из которых предназначался ему, а второй ФИО1 При этом по просьбе ФИО1 в договоре была указана сумма 1 200 000 рублей, хотя фактически он приобрел автомобиль за 500 000 рублей. В ГИБДД УМВД России по Архангельской области договор для регистрации не направлялся, автомобиль К.В.А. на себя не регистрировал, так как был лишен водительского удостоверения. При подписании договора купли-продажи денежные средства были переданы в полном объеме ФИО1 в размере 500 000 рублей. Свидетельство о регистрации автомобиля было передано ему в момент подписания договора-купли продажи, а ПТС передан лишь 7 апреля 2015 года. В декабре 2014 года он передал автомобиль ФИО1 по его просьбе во временное пользование, пользовался ФИО1 им около месяца, после чего автомобиль был возвращен. ФИО1 неоднократно брал автомобиль в пользование, поскольку между ними были доверительные отношения. В конце июля 2015 года, насколько помнит 23 июля 2015 года, он опять передал автомобиль ФИО1 во временное пользование, однако автомобиль возвращен не был. После чего, в июне 2016 года он узнал о том, что данный автомобиль продан третьему лицу. Просит взыскать с ФИО1 причиненный ущерб в результате хищения автомобиля в размере 1 310 000 рублей исходя из стоимости, определенной заключением эксперта.

Свои показания потерпевший К.В.А. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 1 л.д. 221-222).

Из заявление К.В.А. начальнику УМВД России по г. Архангельску от 20 октября 2016 года (т. 1 л.д. 91-92) следует, что К.В.А. просит привлечь к ответственности ФИО1, который путем обмана и злоупотребления доверием похитил приобретенный им 25 декабря 2014 года у ФИО1 за 500 000 рублей автомобиль Лексус.

В ходе выемки, проведенной 13 декабря 2016 года, у К.В.А. изъят договор купли-продажи транспортного средства от 25 декабря 2014 года, копия паспорта транспортного средства, выданного 27 ноября 2008 года, копия паспорта транспортного средства, выданного 7 апреля 2015 года, которые были осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 129-130, 131-132, 143-144).

Из договора купли-продажи транспортного средства от 25 декабря 2014 года следует, что ФИО1 продал К.В.А. автомобиль Лексус GX 470 по цене 500 000 рублей (т. 1 л.д. 135).

Свидетель П.С.А. в судебном заседании показал, что в 2015 году приобрел у ФИО1 автомобиль Лексус GX 470 за 1 360 000 рублей. Примерно через год – полтора продал его Т.В.В. При покупке автомобиля ему известно, что по документам, в том числе по паспорту транспортного средства собственником был указан ФИО1, при этом данный факт они проверяли в ГИБДД. В договоре стоимость автомобиля была указана 250 000 рублей.

Согласно договору купли-продажи от 23 июля 2015 года П.С.А. приобрел у ФИО1 за 250 000 рублей автомобиль Лексус GX 470 (т. 1 л.д. 110).

Из показаний свидетеля Т.В.В., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 155, 187-190), следует, что в сентябре 2016 года он приобрел автомобиль Лексус GX 470 у П.С.А., который поставил на учет в ГИБДД.

Автомобиль Лексус GX 470, свидетельство о регистрации транспортного средства, страховой полис, договор купли-продажи от 7 сентября 2016 года, ключи от автомобиля были изъяты у свидетеля Т.В.В. в ходе выемки, проведенной 10 июля 2017 года, указанные предметы и документы были осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 157-157, 159, 166).

Согласно договору купли-продажи от 7 сентября 2016 года Т.В.В. приобрел у П.С.А. за 250 000 рублей автомобиль Лексус GX 470 (т. 1 л.д. 160).

Свидетель Т.А.В. в судебном заседании показал, что знаком с ФИО1 около 4 лет, а с К.В.А. около 7 лет. Со слов К.В.А. ему известно, что он приобрел автомобиль у ФИО1 Более по обстоятельствам пояснить ничего не смог ввиду давности событий.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания Т.А.В., данные им на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 124-125).

Из указанных показаний следует, что в конце декабря 2014 года К.В.А. попросил его отвезли на встречу с ФИО1, пояснив при этом, что желает приобрести у последнего автомобиль. В вечернее время он прибыл вместе с К.В.А. к ресторану «Остров», расположенному в г. Архангельске, на пересечении улиц Воскресенская и Тимме, где их уже ждал ФИО1 Затем они пересели в автомобиль к ФИО1 – в Лексус GX470, при этом К.В.А. сел на переднее пассажирское сидение, а он на заднее за К.В.А. Он видел, что ФИО1 и К.В.А. оформляли документы на приобретение автомобиля. После подписания документов К.В.А. передал ФИО1 пачку купюр достоинством 5 000 рублей, затем ФИО1 пересчитал денежные средства, претензий не высказывал, после чего он (ФИО1) покинул автомобиль. Ориентировочно в июне 2015 года он обратился к К.В.А. с просьбой дать ему автомобиль «Лексус GX 470», который он приобрел у ФИО1 во временное пользование. На данную просьбу К.В.А. ответил согласием, при этом указал, что он желает данный автомобиль продать, в связи с чем попросил его, пока он пользуется автомобилем, показывать ее потенциальным покупателям. После этого К.В.А. передал ему комплект ключей и документы на автомобиль. В период с июня 2015 года по июль 2015 года он практически ежедневно пользовался данным автомобилем по своему усмотрению, при этом по просьбе К.В.А. несколько раз предъявлял ее потенциальным покупателям, однако реального покупателя не нашлось. Ориентировочно в конце июля 2015 года ему позвонил К.В.А. и сказал, что подъедет ФИО1 и попросил передать ему автомобиль «Лексус GX 470» вместе с документами. Встретившись с ФИО1, он по просьбе К.В.А. передал ему (ФИО1) комплект ключей и сообщил, что документы находятся в перчаточном ящике. После этого ФИО1, сев на место водителя, уехал. Через некоторое время, в ходе общения с К.В.А., последний говорил ему, что ФИО1 игнорирует его просьбу вернуть автомобиль, а позднее от К.В.А. ему стало известно, что ФИО1 указанный выше автомобиль продал неизвестному лицу.

Указанные показания свидетель Т.А.В. подтвердил в судебном заседании.

Из сведений, представленных УГИБДД УМВД России по Архангельской области, следует, что с 6 декабря 2008 года собственником автомобиля марки Лексус GX 470 являлся ФИО1, с 24 июля 2015 года – П.С.А., с 10 сентября 2016 года – Т.В.В. (т. 1 л.д. 204).

Согласно заключению эксперта от 20 июня 2018 года № рыночная стоимость автомобиля «Лексус GX 470», вин номер №, по состоянию на 23 июля 2015 года составляла 1 310 000 рублей (т. 6 л.д. 71-80).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении растраты, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном в особо крупном размере.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные К.В.А. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу.

В силу п. 23, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем его расходования или передачи другим лицам.

Судом установлено, что К.В.А., являясь собственником автомобиля «Лексус GХ 470», который приобрел по договору купли-продажи от 25 декабря 2014 года у ФИО1, вверил его (автомобиль) ФИО1, который им на основании устной договоренности, возникшей 23 июля 2015 года, пользовался, а затем в этот же день незаконно продал автомобиль П.С.А., то есть распорядился им как своим собственным, по своему усмотрению, вопреки воли К.В.А.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, характер и последовательность действий ФИО1 свидетельствуют о наличии у него корыстных побуждений и намерении обратить вверенное ему имущество в свою пользу, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Доводы защитника о том, что автомобиль «Лексус GX 470» К.В.А. не регистрировался в ГИБДД как собственником, не влияют на квалификацию действий ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что автомобиль служил гарантом залога и фактически не переходил в собственность К.В.А., в июле 2015 года автомобиль был им продан по взаимной договоренности с К.В.А., опровергаются показаниями потерпевшего К.В.А., оснований не доверять которым у суда не имеется, и которые согласуются с иными материалами дела, в том числе показаниями свидетеля Т.А.В., договором купли-продажи автомобиля от 25 декабря 2014 года.

В силу п. 30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления.

При решении вопроса о размере причиненного ущерба суд исходит из фактической рыночной стоимости автомобиля «Лексус GX 470», определенной экспертным путем (заключение эксперта от 20 июня 2018 года №), которая по состоянию на 23 июля 2015 года составляла 1 310 000 рублей.

В результате преступления К.В.А. причинен имущественный ущерб в размере 1 310 000 рублей.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а действиями ФИО1 потерпевшему К.В.А. причинен имущественный ущерб в размере 1 310 000 рублей.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в особо крупном размере.

По факту хищения денежных средств П.С.О.

на общую сумму 260 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал и показал, что 11 сентября 2015 года он денежных средств в размере 260 000 рублей от П.С.О. не получал, а написал расписку за ранее взятые на себя долговые обязательства перед ним. В 2013 году он брал у П.С.О. в долг 10 000 евро и 50 000 рублей, что по курсу на тот период составляло около 440 000 рублей. Затем в 2014 году он вернул П.С.О. 600 000 рублей, а в 2016 году – еще 5 000 рублей. С учетом изменения курса валют он остался должен П.С.О. около 260 000 рублей, что и указано в расписке от 11 сентября 2015 года.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего П.С.О., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 154-155, 156), следует, что он знаком с ФИО1 с 1997 года. ФИО1 говорил ему, что является собственником зданий, расположенных по адресу: <адрес>. Затем ФИО1 попросил у него на покупку и установку автоподъемника по указанному адресу 260 000 рублей на два месяца. П.С.О. согласился, так как доверял ему, кроме того сам ФИО1 пояснял, что в случае каких-либо сложностей с возвратом долга в его собственности находится объект недвижимости, который он всегда может реализовать и выплатить долг. 11 сентября 2015 года он передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 260 000 рублей, при этом ФИО1 написал расписку, о том, что денежные средства получил и вернет их через 2 месяца, а в случае невозврата к указанному сроку – начисляются проценты из расчета 50% годовых. При подписании расписки ФИО1 попросил П.С.О. не сообщать о займе общим знакомым: К.В.А., В.С.В. и С.А.Э. В указанный срок денежные средства ФИО1 не вернул. В 2016 году он переводил небольшие суммы, всего перевел примерно 40 000 рублей. В дальнейшем П.С.О. стало известно, что объекты недвижимости, о которых говорил ФИО1, как о принадлежащих ему и возможно реализуемых для погашения сложившихся между ними денежных обязательств, в действительности находятся в залоге. В настоящий момент оценивает причиненный ущерб в размере 220 000 рублей, который для него является значительным. Примерно за 1-2 месяца до 11 сентября 2015 года он был на объектах, расположенных в <адрес>, при этом каких-либо ремонтных работ там не производилось. ФИО1 позиционировал себя как успешного предпринимателя, говорил, что будет здания сдавать в аренду.

Свои показания потерпевший П.С.О. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, указал, что именно 11 сентября 2015 года он передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 260 000 рублей, при этом ФИО1 написал расписку, о том, что денежные средства получил и вернет их через 2 месяца. При подписании расписки ФИО1 попросил П.С.О. не сообщать о займе общим знакомым: К.В.А., В.С.В. и С.А.Э. Денежные средства ФИО1 брал под предлогом модернизации объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, а так же на покупку автоподъёмника (т. 3 л.д. 206-207).

Из заявления П.С.О. начальнику УМВД России по г. Архангельску от 7 ноября 2016 года следует, что он просит привлечь ФИО1 к ответственности, который под предлогом финансирования покупки и установки автоподъемника завладел его денежными средствами в размере 260 000 рублей и не вернул (т. 1 л.д. 225-226).

В ходе проведенной 4 сентября 2017 года выемки у П.С.О. изъята расписка от 11 сентября 2015 года, которая осмотрена, признана в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 159-160, 161-162, 164).

Согласно расписке от 11 сентября 2015 года ФИО1 получил от П.С.О. 260 000 рублей. Обязуется вернуть до 11 ноября 2015 года. В случае невозврата в срок до 11 ноября 2015 года оставшейся суммы, начисляется процент из расчета 50% годовых (т. 2 л.д. 163).

В ходе проведенной 2 апреля 2018 года выемки у потерпевшего П.С.О. изъяты сведения из ПАО «Сбербанк России» о переводах ФИО1 (братом подсудимого) денежных средств в счет частичного погашения долга, согласно которым ФИО1 переведены П.С.О. денежные средства: 20 октября 2016 года в размере 5000 рублей, 30 января 2017 года – 10 000 рублей, 2 марта 2017 года – 10 000 рублей, 3 апреля 2017 года – 5 000 рублей, 4 апреля 2017 года - 5 000 рублей, 3 мая 2017 года – 5000 рублей. Указанные сведения осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 167, 169-170, 172-173).

Также вина ФИО1 в хищения денежных средств П.С.О. на общую сумму 260 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей М.И.Ю., К.К.А., У.А.Ю., протоколом выемки от 13 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 129-130), договором процентного займа от 21 декабря 2011 года № (т. 4 л.д. 160-161), дополнительными соглашениями к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 1 августа 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года,30 сентября 2013 года, 9 декабря 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года, 28 февраля 2014 года, 16 июля 2014 года (т. 4 л.д. 162-163, 164-165, 166-167, 168-170, 171-172, 173-174, 175, 176), договором об ипотеке от 21 декабря 2011 года (т. 4 л.д. 177-180), дополнительными соглашениями к нему от 27 марта 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года, 30 сентября 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года (т. 4 л.д. 181-182, 186-188, 189-192, 193-196, 200-203, 204-208), решением арбитражного суда Архангельской области от 9 ноября 2016 года, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2017 года (т. 4 л.д. 210-220, 221-222), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 53-60), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 61-68), коммерческим предложением от <данные изъяты> (т. 4 л.д. 72-73), сведениями, представленными межрайонной ИФНС России № по Архангельской области и НАО, о доходах ФИО1 (т. 4 л.д. 224-225), которые приведены выше.

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении имущества П.С.О.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные П.С.О. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, а также распиской о получении денежных средств.

Судом установлено, что хищение денежных средств у П.С.О. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего П.С.О. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от П.С.О. денежные средства на покупку автоподъемника он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшему полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, не сообщал о них своим родственникам, реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество не имел возможности в связи с наложенными на него обременениями ввиду ранее возникших долговых обязательств перед <данные изъяты>

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, подтверждает и то обстоятельство, что он скрывал от П.С.О. факты наличия долговых обязательств, а также невозможности реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество, просил его не сообщать о займе общим знакомым К.В.А., В.С.В. и С.А.Э.

Из показаний свидетелей ФИО1 (брата подсудимого) и В.А.В., которые полностью согласуются с показаниями потерпевшего П.С.О., следует, что ФИО1 в период с 20 октября 2016 года по 3 мая 2017 года П.С.О. было переведено 40 000 рублей посредством 5 переводов, а В.А.В. – 11 марта 2016 года одним переводом 5 000 рублей.

Несмотря на то, что возврат долга по расписке был предусмотрен до 11 ноября 2015 года, то есть спустя два месяца с момента получения займа, а в противном случае начислялись проценты за пользование денежными средствами в размере 50% годовых, ФИО1, создавая видимость возврата денежных средств, произвел первый платеж спустя значительное время – лишь в марте 2016 года в размере 5 000 рублей. Выплата указанной суммы, явно несоразмерной с долговыми обязательствами, свидетельствует об отсутствии намерений исполнять взятые на себя обязательства.

Кроме того, об отсутствии намерений возвращения денежных средств П.С.О. свидетельствует и тот факт, что возврат части долга ФИО1 стал производить лишь после обращения П.С.О. в правоохранительные органы 7 ноября 2016 года.

Принимая на себя определенные обязательства, ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей, а ФИО1 похищено у П.С.О. 260 000 рублей.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Из показаний свидетеля В.А.В. следует, что он с 2015 года арендовал помещение по адресу: <адрес>. В помещении находился автоподъемник, кран, но кто и когда их приобрел ему не известно. Он это оборудование арендовал вместе с помещением. Когда он арендовал указанное помещение, ФИО1 обращался к нему с просьбой перевести деньги через его банковскую карту. В частности, свидетель показал, что В.С.В. он 8 сентября 2015 года перевел по его просьбе денежные средства.

Таким образом, по состоянию на 8 сентября 2015 года уже имелся автоподъемник, что свидетельствует о вводе в заблуждение об истинности своих намерений потерпевшего П.С.О., которому он указывал, что взятые им в долг денежные средства по расписке от 11 сентября 2015 года нужны на развитие бизнеса, в частности на приобретение автоподъемника.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 по хищению у П.С.О. денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела П.С.О. передал ФИО1 денежные средства 11 сентября 2015 года.

Таким образом, преступление в отношении П.С.О. считается оконченным 11 сентября 2015 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 3 ст. 159 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту хищения денежных средств С.А.Э.

на общую сумму 100 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал и показал, что С.А.Э. в 2013 году предложил передать ему 200 000 рублей, поскольку они у него были свободные. В настоящий момент денежные средства С.А.Э. вернул в полном объеме.

В связи наличием существенных противоречий, по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные на стадии предварительного расследования, из которых следует, что в 2013 году он брал в долг у С.А.Э. денежные средства несколькими суммами, сумма долга с учетом процентов составляет около 500 000 рублей.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего С.А.Э., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 108-109), следует, что он знаком с ФИО1 длительное время, примерно с 1997-1998 года, познакомились по месту учебы, поддерживали дружеские отношения. В январе 2016 года ФИО1 обратился к нему с предложением профинансировать ремонт принадлежащего ему здания, расположенного по адресу: <адрес>. При этом пояснил, что после ремонта будет сдавать указанное здание в аренду и получать доход. В тот момент у ФИО1 имелась смета на ремонтные работы на сумму 649 000 рублей. Смета представляла собой лист бумаги с рукописными записями в виде расчетов. Затем, ДД.ММ.ГГГГ он передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 100 000 рублей, а ФИО1 написал расписку, в которой указал сумму 649 000 рублей, из них 100 000 рублей – сумма, которую он выдал наличными, а 549 000 рублей – сумма по предыдущим займам. В расписке имелся срок по возврату – до 21 февраля 2016 года. Срок в расписке был указан условный, то есть по устной договоренности он разрешал корректировать дату возврата долга. К 21 февраля 2016 года ФИО1 денежные средства ему не вернул, в разговоре сослался на временные финансовые трудности, при этом уверил его, что вернет денежные средства в ближайшее время. Так повторялось длительное время, ФИО1 под различными надуманными предлогами не возвращал ему денежных средств. Весной 2016 года ему стало известно, что таким же образом, под видом финансирования развития своего бизнеса, ФИО1 взял в долг крупные суммы денежных средств у К.В.А., В.С.В. и П.С.О. и также ничего им не вернул. Также от указанных лиц ему стало известно, что объекты недвижимости, о которых он говорил как о принадлежащих ему, в действительности находились в залоге у <данные изъяты> Никаких доказательств по вложению его денежных средств в ремонт ему не представил. В настоящий момент денежные средства в размере 100 000 рублей ему возвращены в полном объеме, настаивает, что ему действиями ФИО1 был причинен значительный ущерб.

Свои показания С.А.Э. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, указал, что именно 21 января 2016 года передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 100 000 рублей, а ФИО1 написал расписку, в которой указал сумму 649 000 рублей, из них 100 000 рублей, сумма которую он выдал наличными в тот день, а 549 000 рублей – сумма с учетом основного долга и процентов по предыдущим распискам (т. 3 л.д. 246-247).

Из заявления С.А.Э. начальнику УМВД России по г. Архангельску от 7 ноября 2016 года следует, что он просит привлечь ФИО1 к ответственности в связи с тем, что он завладел его денежными средствами и не вернул их (т. 1 л.д. 233-234).

В ходе проведенной 19 сентября 2017 года выемки у потерпевшего С.А.Э. изъята расписка от 21 января 2016 года, которая осмотрена, признана в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 111, 113-114, 121).

Согласно расписке от 21 января 2016 года ФИО1 взял в долг у С.А.Э. 649 000 рублей и обязался их вернуть до 21 февраля 2016 года (т. 3 л.д. 120).

Из договора погашения кредитной задолженности от 1 февраля 2017 года следует, что С.А.Э. и ФИО1 договорились о погашении задолженности по расписке от 21 января 2016 года (т. 3 л.д. 116-119).

Также вина ФИО1 в хищении денежных средств С.А.Э. на общую сумму 100 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей М.И.Ю., К.К.А., У.А.Ю., протоколом выемки от 13 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 129-130), договором процентного займа от 21 декабря 2011 года № (т. 4 л.д. 160-161), дополнительными соглашениями к договору процентного займа от 21 декабря 2011 года № от 1 августа 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года,30 сентября 2013 года, 9 декабря 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года, 28 февраля 2014 года, 16 июля 2014 года (т. 4 л.д. 162-163, 164-165, 166-167, 168-170, 171-172, 173-174, 175, 176), договором об ипотеке от 21 декабря 2011 года (т. 4 л.д. 177-180), дополнительными соглашениями к нему от 27 марта 2012 года, 27 сентября 2012 года, 22 октября 2012 года, 30 сентября 2013 года, 7 февраля 2014 года, 20 февраля 2014 года (т. 4 л.д. 181-182, 186-188, 189-192, 193-196, 200-203, 204-208), решением арбитражного суда Архангельской области от 9 ноября 2016 года, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2017 года (т. 4 л.д. 210-220, 221-222), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 53-60), протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2018 года (т. 4 л.д. 61-68), коммерческим предложением от <данные изъяты> (т. 4 л.д. 72-73), сведениями, представленными межрайонной ИФНС России № по Архангельской области и НАО, о доходах ФИО1 (т. 4 л.д. 224-225), которые приведены выше.

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении имущества С.А.Э.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные С.А.Э. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, а также распиской о получении денежных средств.

Судом установлено, что хищение денежных средств у С.А.Э. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего С.А.Э. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от С.А.Э. денежные средства на реконструкцию и ремонт принадлежащего ему здания, расположенного по адресу: <адрес>, он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшему полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, не сообщал о них своим родственникам, реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество не имел возможности в связи с наложенными на него обременениями ввиду ранее возникших долговых обязательств перед <данные изъяты>

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, подтверждает и то обстоятельство, что он скрывал от С.А.Э. факты наличия долговых обязательств, а также невозможности реализовать принадлежащее ему недвижимое имущество, просил его не сообщать о займе общим знакомым К.В.А., В.С.В., П.С.О.

Зная о наличии у него ранее возникших долговых обязательств перед иными лицами, в частности К.В.А., П.С.О. и В.С.В., ФИО1, под тем же предлогом – вложение денежных средств в реконструкцию принадлежащих ему объектов недвижимости с целью дальнейшего получения прибыли, вновь путем обмана и злоупотребления доверием завладел денежными средствами С.А.Э., не знавшего о его истинных намерениях, и уверяя его о своей платежеспособности.

Об отсутствии намерений возвращения денежных средств С.А.Э. свидетельствует о тот факт, что возврат долга ФИО1 стал производить лишь после обращения С.А.Э. в правоохранительные органы и после заключения договора о погашении кредитной задолженности от 1 февраля 2017 года, то есть спустя год после истечения срока для возврата долга по расписке, при этом, как следует из показаний С.А.Э., он длительное время после наступления срока возврата долга, под различными надуманными предлогами не возвращал ему денежных средств.

Принимая на себя определенные обязательства, ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» подтвержден исследованными доказательствами.

Потерпевший С.А.Э. прямо указал на значительность причиненного ему ущерба, его доход в 2016 году составлял около 150 000 рублей в месяц, имелись обязательства по погашению ипотеки в размере 60 000 рублей ежемесячно, его супруга находилась в декретном отпуске, не работала. У потерпевшего были похищены денежные средства, являющиеся необходимыми для повседневных нужд и своего содержания.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 по хищению у С.А.Э. денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием квалифицированы по ч. 2 ст. 159 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела С.А.Э. передал ФИО1 денежные средства 21 января 2016 года.

Таким образом, преступление в отношении С.А.Э. считается оконченным 21 января 2016 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 2 ст. 159 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

За совершенные преступления подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи, состояние здоровья подсудимого, возраст подсудимого.

Подсудимым ФИО1 совершено пять умышленных преступлений, из которых четыре относится к категории тяжких, и одно – к категории средней тяжести.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступлений, степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории каждого из преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

ФИО1 ранее не судим, в браке не состоит, имеет на иждивении двух малолетних детей, имеет постоянное место проживания, не трудоустроен, проживает с родителями, оказывает им помощь в быту, со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется по месту жительства удовлетворительно, жалоб на него не поступало (т. 5 л.д. 48-52, 53, 58, 64).

Согласно данным из ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер» ФИО1 на диспансерном наблюдении врача психиатра, психиатра-нарколога не состоит (т. 5 л.д. 56, 57).

Свидетелем ФИО1, братом подсудимого, ФИО1 характеризуется положительно, проживает с родителями, помогает в семье в быту.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд относит:

- по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении К.В.А. – наличие малолетних детей, принесение извинений, состояние здоровья его родственников – детей, имеющих хронические заболевания, а также его отца и матери, имеющих хронические заболевания и инвалидность, принятие мер к частичному возмещению причиненного ущерба;

- по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении В.С.В. - наличие малолетних детей, принесение извинений, состояние здоровья его родственников – детей, имеющих хронические заболевания, а также его отца и матери, имеющих хронические заболевания и инвалидность;

- по преступлению, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в отношении К.В.А. - наличие малолетних детей, состояние здоровья его родственников – детей, имеющих хронические заболевания, а также его отца и матери, имеющих хронические заболевания и инвалидность;

- по преступлению в отношении П.С.О. - наличие малолетних детей, принесение извинений, состояние здоровья его родственников – детей, имеющих хронические заболевания, а также его отца и матери, имеющих хронические заболевания и инвалидность, принятие мер к частичному возмещению причиненного ущерба, согласие с заявленными исковыми требованиями;

- по преступлению в отношении С.А.Э. - наличие малолетних детей, принесение извинений, состояние здоровья его родственников – детей, имеющих хронические заболевания, а также его отца и матери, имеющих хронические заболевания и инвалидность, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не установлено.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания. При назначении подсудимому наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья его и его родственников, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его и его семьи, а также принимает во внимание мнение потерпевших по данному вопросу, и назначает ФИО1 за каждое совершенное преступление наказание в виде лишения свободы, полагая, что назначение иного, более мягкого наказания, не позволит достичь целей наказания.

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы соизмеримо как с обстоятельствами совершенных подсудимым преступлений, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

С учетом указанных обстоятельств оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, суд не усматривает.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания за каждое преступление суд не находит, поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами каждого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, как не находит и оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 159 УК РФ, а также в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренного ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Учитывая характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, данные о личности виновного, его возраст, семейное положение, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, имеет на иждивении двух малолетних детей, проживает с родителями, находящимися в пожилом возрасте, учитывая состояние здоровья его и его родственников, суд пришел к выводу, что исправление последнего возможно без изоляции его от общества, в условиях осуществления за ним контроля со стороны специализированного государственного органа, поэтому при назначении наказания в виде лишения свободы суд применяет положения ст. 73 УК РФ, то есть без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы с установлением ему испытательного срока, позволяющего обществу убедиться в том, что ФИО1 встал на путь исправления.

С учетом положений ч. 5 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание трудоспособность и состояние здоровья ФИО1, его возраст, семейное положение, обстоятельства совершения преступления, суд считает необходимым возложить на подсудимого исполнение определенных обязанностей, способствующих его исправлению.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения, после вступления приговора в законную силу - отмене.

Потерпевшими по делу заявлены гражданские иски:

- К.В.А. о взыскании с виновного лица денежных средств в размере 5 140 000 рублей в счет погашения причиненного ему материального ущерба (т. 3 л.д. 55);

- К.В.А. о взыскании с ФИО1 1 310 000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного хищением автомобиля Лексус GX 470 (т. 7 л.д. 27);

- В.С.В. о взыскании с виновного лица денежных средств в размере 7 904 000 рублей в счет погашения причиненного ему материального ущерба (т. 2 л.д. 233);

- П.С.О. о взыскании с виновного лица денежных средств в размере 260 000 рублей в счет погашения причиненного ему материального ущерба (т. 2 л.д. 202).

Гражданские истцы (потерпевшие) настаивают на удовлетворении исковых требований.

Государственный обвинитель полагал требования К.В.А. и П.С.О. обоснованными и подлежащими удовлетворению, а требования В.С.В. – не основанными на законе, поскольку ранее решением суда в пользу В.С.В. с ФИО1 уже взыскана данная сумма.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО1 исковые требования П.А.В. признал, с исковыми требованиями потерпевших В.С.В. и К.В.А. не согласился.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с решениями Северодвинского городского суда от 14 октября 2016 года и 7 декабря 2016 года с ФИО1 в пользу В.С.В. по распискам от 21 июля 2015 года взыскана задолженность в размере 4 600 000 рублей и 3 304 000 рублей, соответственно, а также проценты за пользование чужими денежными средствами (т. 3 л.д. 41-43, 45-48).

Наличие указанных судебных решений не оспаривается потерпевшим В.С.В.

Таким образом, учитывая, что вышеназванными судебными решениями с ФИО1 в пользу В.С.В. взыскан размер причиненного имущественного ущерба, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований В.С.В. к ФИО1 о взыскании денежных средств, в рамках рассматриваемого уголовного дела, не имеется.

Заявленные В.С.В. требования уже являлись предметом рассмотрения и разрешения судом в порядке гражданского судопроизводства, а повторное взыскание денежных средств по одним и тем же основаниям, является недопустимым.

Кроме того, основаниями заявленных в рамках данного уголовного дела исковых требований, рассмотренных в порядке гражданского судопроизводства, являются одни и те же обстоятельства.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд находит гражданский иск потерпевшего П.С.О. на сумму 260 000 рублей подлежащим удовлетворению частично, на сумму 215 000 рублей, поскольку в судебном заседании установлено и не оспаривается потерпевшим, что 45 000 рублей ФИО1 возвратил ему.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд находит гражданский иск потерпевшего К.В.А. на сумму 5 140 000 рублей также подлежащим удовлетворению частично, на сумму 4 626 990 рублей, поскольку в судебном заседании установлено и не оспаривается потерпевшим, что 513 010 рублей ФИО1 возвратил ему.

Гражданский иск К.В.А. о взыскании с ФИО1 1 310 000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного хищением автомобиля Лексус GX 470, на основании ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд полагает необходимым удовлетворить в полном объеме. Причиненный ущерб К.В.А. по данному преступлению не возмещался.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- детализация звонков с номера телефона №, детализация звонков с номера телефона №, расписка от 11 сентября 2015 года о передаче П.С.О. денежных средств ФИО1, выписка из банка ПАО «Сбербанк», расписка от 21 января 2017 года о передаче С.А.Э. денежных средств ФИО1, копии паспортов транспортного средства, СД-диск, - подлежат хранению при материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 164, 165, 172-173, 174, т. 3 л.д. 8, 9, 75,76, 121, 122, 143-144, 145, 146, 236, 237);

- расписки от 19 апреля 2013 года на сумму 1 500 000 рублей, от 25 апреля 2013 года на сумму 700 000 рублей, от 15 сентября 2013 года на сумму 300 000 рублей, от 05 марта 2014 года на сумму 400 000 рублей, от 25 мая 2014 года на сумму 800 000 рублей, от 01 августа 2014 года на сумму 500 000 рублей, от 22 февраля 2015 года на сумму 600 000 рублей, от 03 сентября 2015 года на сумму 340 000 рублей, договор купли-продажи транспортного средства от 25 декабря 2014 года – выданные на ответственное хранение потерпевшему К.В.А., необходимо с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение законного владельца К.В.А. (т. 1 л.д. 143,146);

- договор погашения кредитной задолженности от 01 февраля 2017 года – переданный на ответственное хранение потерпевшему С.А.Э., необходимо с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение законного владельца С.А.Э. (т. 3 л.д. 123,124).

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств - свидетельства о регистрации транспортного средства серии №, страхового полиса серии №, договора купли – продажи транспортного средства от 7 сентября 2016 года, автомобиля марки Лексус GX 470 и ключей от указанного автомобиля – переданных на ответственное хранение свидетелю Т.В.В. (т. 1 л.д. 166,170, 174, 175,176-177), суд исходит из следующего.

В силу ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Исходя из того, что Т.В.В. является добросовестным приобретателем автомобиля Лексус GX 470, К.В.А. не настаивает на возвращении ему указанного автомобиля, суд приходит к выводу, что свидетельство о регистрации транспортного средства серии №, страховой полис серии №, договор купли – продажи транспортного средства от 7 сентября 2016 года, автомобиль марки Лексус GX 470 и ключи от указанного автомобиля, переданные на ответственное хранение свидетелю Т.В.В., подлежат оставлению в распоряжение последнему.

В ходе предварительного расследования на принадлежащие ФИО1 объекты недвижимого имущества, а также денежные средства, находящиеся и поступающие на расчетные счета в банковских организациях, а именно:

- 71/500 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, имеющий кадастровый № (<адрес>);

- земельный участок, имеющий кадастровый № (<адрес>), площадью 65 кв.м.;

- земельный участок № (<адрес>), площадью 594 кв.м.;

- земельный участок, имеющий кадастровый №;

- земельный участок, имеющий кадастровый №;

- земельный участок №;

- земельный участок №;

- расчетный счет №, открытый 25 июля 2017 года в филиале <данные изъяты> в <адрес> (№);

- расчетный счет №, открытый 14 октября 2015 года в <данные изъяты> расположенный в <адрес> (№);

- расчетный счет №, открытый 9 июля 2008 года в <данные изъяты>» (№), расположенный по адресу: <адрес>;

- расчетный счет №, открытый в <данные изъяты> (№), расположенный по адресу: <адрес>,

был наложен арест (т. 4 л.д. 121, 130, 131, 138, 139, т. 6 л.д. 95, 96-99).

С учетом удовлетворения гражданских исков потерпевших и взыскании с ФИО1 денежных средств, в том числе процессуальных издержек в общей сумме 6 252 925 рублей, суд полагает необходимым сохранить арест на принадлежащие ФИО1 объекты недвижимого имущества и денежные средства, находящиеся и поступающие на вышеуказанных счета, в пределах взысканной суммы – 6 252 925 рублей до исполнения приговора в части гражданских исков и взыскания процессуальных издержек.

Поскольку арест на автомобиль Лексус GX 470, идентификационный номер (VIN) №, и принадлежащий свидетелю Т.В.В. был наложен по решению суда до 31 августа 2018 года, оснований для решения вопроса о сохранении либо снятии его в настоящий момент не имеется.

В судебном заседании в качестве представителя потерпевшего В.С.В. принимала участие адвокат Марценюк Л.И.

Потерпевший В.С.В. представил заявление о выплате из федерального бюджета в его пользу расходов на представителя, которое уточнил в судебном заседании и просит возместить ему 100 000 рублей.

Согласно соглашению об оказании юридической помощи от 8 октября 2018 года В.С.В. поручил адвокату Марценюк Л.И. оказание юридической помощи по защите его интересов как потерпевшего при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции по обвинению ФИО1

Сумма вознаграждения адвоката составила 100 000 рублей, что подтверждено актом об исполнении условий соглашения, квитанциями к приходному кассовому ордеру.

Суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч. 1, 2 и 7 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ на подсудимого суд возлагает обязанность возместить в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего В.С.В. – адвокату Марценюк Л.И. в размере 100 000 (сто тысяч) рублей за участие в судебных заседаниях.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам в качестве вознаграждения за защиту ФИО1 на стадии предварительного расследования в общей сумме 935 рублей, (т. 5 л.д. 225), подлежат взысканию с ФИО1, поскольку от услуг защитника он не отказывался.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, по делу не имеется. ФИО1 является трудоспособным лицом и будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством. О своей имущественной несостоятельности ФИО1 не заявлял.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 159 (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), и назначить ему наказание:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении К.В.А.) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении В.С.В.) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

- по ч. 4 ст. 160 УК РФ (преступление в отношении К.В.А.) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) - преступление в отношении П.С.О. - в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) - преступление в отношении С.А.Э. - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определить наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанности в период испытательного срока:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с установленными данным органом периодичностью и графиком.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после вступления приговора в законную силу - отменить.

Гражданский иск потерпевшего В.С.В. о взыскании денежных средств в счет возмещения материального ущерба оставить без удовлетворения.

Гражданский иск потерпевшего П.С.О. на сумму 260 000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу П.С.О. в возмещение материального ущерба 215 000 (двести пятнадцать тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшего К.В.А. на сумму 5 140 000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.В.А. в возмещение материального ущерба 4 626 990 (четыре миллиона шестьсот двадцать шесть тысяч девятьсот девяносто) рублей.

Гражданский иск К.В.А. на сумму 1 310 000 рублей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.В.А. в возмещение материального ущерба 1 310 000 (один миллион триста десять тысяч) рублей.

Арест на принадлежащие ФИО1 объекты недвижимого имущества, а также денежные средства, находящиеся и поступающие на расчетные счета в банковских организациях, а именно:

- 71/500 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, имеющий кадастровый № (<адрес>);

- земельный участок, имеющий кадастровый № (<адрес>), площадью 65 кв.м.;

- земельный участок № (<адрес>), площадью 594 кв.м.;

- земельный участок, имеющий кадастровый №;

- земельный участок, имеющий кадастровый №;

- земельный участок №;

- земельный участок №;

- расчетный счет №, открытый 25 июля 2017 года в филиале <данные изъяты> в <данные изъяты> (№);

- расчетный счет №, открытый 14 октября 2015 года в <данные изъяты> расположенный в <адрес> (ИНН №);

- расчетный счет №, открытый 9 июля 2008 года в <данные изъяты>» (ИНН /КПП №), расположенный по адресу: <адрес>

- расчетный счет №, открытый в <данные изъяты> (ИНН №, КПП №), расположенный по адресу: <адрес>,

в пределах 6 252 925 рублей, сохранить до исполнения приговора в части гражданских исков и взыскания процессуальных издержек в доход федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- детализация звонков с номера телефона №, детализация звонков с номера телефона №, расписка от 11 сентября 2015 года о передаче П.С.О. денежных средств ФИО1, выписка из банка ПАО «Сбербанк», расписка от 21 января 2017 года о передаче С.А.Э. денежных средств ФИО1, копии паспортов транспортного средства, - хранить при материалах уголовного дела;

- расписки от 19 апреля 2013 года на сумму 1 500 000 рублей, от 25 апреля 2013 года на сумму 700 000 рублей, от 15 сентября 2013 года на сумму 300 000 рублей, от 05 марта 2014 года на сумму 400 000 рублей, от 25 мая 2014 года на сумму 800 000 рублей, от 01 августа 2014 года на сумму 500 000 рублей, от 22 февраля 2015 года на сумму 600 000 рублей, от 03 сентября 2015 года на сумму 340 000 рублей, договор купли-продажи транспортного средства от 25 декабря 2014 года – с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение К.В.А.;

- договор погашения кредитной задолженности от 01 февраля 2017 года – с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение С.А.Э.;

- свидетельство о регистрации транспортного средства серии №, страховой полис серии №, договор купли – продажи транспортного средства от 7 сентября 2016 года, автомобиль марки Лексус GX 470 и ключи от указанного автомобиля, - с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение Т.В.В.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки за вознаграждение адвоката на предварительном следствии в сумме 935 рублей.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего В.С.В. - адвокату Марценюк Л.И., в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, вынесший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представления).

Дополнительные жалобы, ходатайства и представления, поданные по истечению 5 суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, рассмотрению не подлежат.

Председательствующий И.А. Диденко