Приговор № 1-120/2024 от 22 апреля 2024 г. по делу № 1-120/2024

УИД 23RS0036-01-2024-000205-39

Дело № 1-120/2024


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Краснодар 23 апреля 2024 года

Октябрьский районный суд города Краснодара в составе:

председательствующего судьи Хазикова А.А.,

при секретаре судебного заседания Салохиной Е.И.,

при участии:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Центрального административного округа г. Краснодара Нелиной Е.И.,

потерпевшей (гражданского истца) ФИО1,

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО2,

его защитника (адвоката) Янева А.А., представившего удостоверение № и ордер № от 27 февраля 2024 года,

рассмотрев в помещении Октябрьского районного суда города Краснодара в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, ранее судимого:

<данные изъяты>

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО2 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах.

Не позднее 13 февраля 2021 года ФИО2, находясь около дома № 62 по улице Воронежской в городе Краснодаре, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба, из корыстных побуждений с целью личного обогащения, убедил сына ФИО1 – Свидетель №1 в своих намерениях продать якобы перешедшую ему в наследство квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в действительности не намереваясь исполнить взятые на себя обязательства и не имея возможности их исполнить, поскольку вышеуказанная квартира ему не никогда не принадлежала, правомочия распоряжения ею он не имел, о чем он скрыл от Свидетель №1

Свидетель №1, желая приобрести вышеуказанную квартиру якобы продаваемую ФИО2 и под воздействием обмана убедил свою мать ФИО1 перечислить на банковские счета ФИО2 денежные средства в качестве предоплаты за квартиру, на что последняя дала свое согласие. После этого, Свидетель №1 осуществил перевод денежных средств на указанные ФИО2 банковские счета, а именно: ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 26 минут с использованием мобильного приложения ПАО «Сбербанк» осуществил перевод 5000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 41 минуту с использованием мобильного приложения АО «Почта Банк» осуществил перевод 10 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 12 минут с использованием мобильного приложения АО «Почта Банк» осуществил перевод 5 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 40 минут с использованием мобильного приложения ПАО «Сбербанк» осуществил перевод 10 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 26 минут с использованием мобильного приложения ПАО «Сбербанк» осуществил перевод 20 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 01 минуту с использованием мобильного приложения АО «Почта Банк» осуществил перевод 30 000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 23 минуты с использованием мобильного приложения АО «Почта Банк» осуществил перевод 30 000 рублей и ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 37 минут с использованием мобильного приложения АО «Почта Банк» осуществил перевод в размере 20 000 рублей, таким образом осуществив перевод денежных средств в сумме 35 000 рублей, размещенных на банковском счете ФИО1 №, открытом и обслуживаемом в отделении ПАО «Сбербанк» №, расположенном по адресу: <адрес>, и денежных средств в размере 95 000 рублей, размещенных на банковском счете ФИО1 №, открытом и обслуживаемом в отделении АО «Почта Банк», расположенном по адресу: <адрес>.

Продолжая реализацию своего преступного умысла ФИО2, находясь в районе <адрес> в <адрес>, полученные денежные средства похитил, взятые на себя обязательства по передаче права собственности на квартиру, которое у него в действительности отсутствовало, не исполнил, полученными денежными средствами распорядился по своему усмотрению.

Указанными действиями ФИО1, являющейся собственником названных выше денежных средств и банковских счетов, причинен имущественный ущерб в размере переведенных денежных средств - 130 000 рублей, который для нее является значительным.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что он согласен с предъявленным обвинением и свою вину признает в полном объеме. В феврале 2021 года он встретился с ранее знакомым ему Свидетель №1 и занял у него денежные средства в общем размере 130 000 рублей, перечисленные с банковских счетов матери последнего на названные им банковские счета, однако он не смог своевременно отдать долг. В какой-то из контактов с Свидетель №1 он предложил написать расписку, в которой следовало отразить факт наличия долга, возникшего из заключенного устно договора займа, а также намерение возвратить денежные средства. При этом денежные средства в установленный срок он не возвратил, до настоящего времени он также не погасил имеющуюся задолженность.

Относительно вышеописанной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, якобы доставшейся ему по наследству, подсудимый пояснил, что она ему не принадлежит и никогда не принадлежала, в ней он только проживал. Полагает, что Свидетель №1 неправильно понял его, когда он говорил о вступлении в наследство после смерти его матери и принадлежности ему этой квартиры, а также наличии у него намерения ее продать.

Вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1 и свидетеля Свидетель №1, данными ими в ходе судебного разбирательства.

Из данных в судебном заседании показаний потерпевшей ФИО1 следует, что в начале 2021 года ее сын – Свидетель №1 сообщил, что его знакомый ФИО2 вступает в наследство и хочет продать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Она одобрила предложение ее сына приобрести названную квартиру. Позже она поговорила с ФИО2 при личной встрече и они пришли к согласию по вопросу купли-продажи данной квартиры. После этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было перечислено с принадлежащих ей банковских счетов: №, открытом в ПАО «Сбербанк», и №, открытом в ПАО «Почта Банк», денежные средства в сумме 130 000 рублей на банковские счета, указанные ФИО2, в счет задатка за продаваемую им однокомнатную квартиру. Денежные средства перечисляла при помощи ее сына (Свидетель №1) через мобильные приложения ПАО «Сбербанк» и ПАО «Почта Банк». В дальнейшем контактами с ФИО2 занимался ее сын Свидетель №1 Однако, квартира так и не была ей передана, от сына она узнала, что ФИО2 их обманул.

Из данных в судебном заседании показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в конце февраля 2021 года ранее ему знакомый ФИО2 упомянул в разговоре, что хочет продать за 1 100 000 рублей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, приобретенную им на доставшиеся ему по наследству после смерти матери денежные средства. В первых числах марта, он приехал один к ФИО2 на указанную квартиру, чтобы осмотреть ее. По результатам осмотра они договорились о покупке данной квартиры и в качестве задатка ФИО2 попросил перечислять ему безналичным способом денежные средства на банковские счета, реквизиты которых он сообщит, по мере необходимости. Банковские счета были открыты в АО «Тинькофф» и ПАО «Сбербанк», данные счета не принадлежат ФИО2, так как у него имелись кредиты, не погашенные в банках. Далее он уехал домой и сообщил матери, что нашел у своего знакомого квартиру по выгодной цене, после чего, его мама захотела лично познакомиться с хозяином продаваемой квартиры. Свидетель №1 позвонил ФИО2 и предложил приехать к ФИО1 в гости для знакомства и обсуждения с последней условий продажи квартиры, так как она хотела ее купить. По приезду они пообщались и пришли к согласию, договорившись, что она (ФИО1) будет по мере необходимости перечислять денежные средства. Он (Свидетель №1) помогал матери перечислять денежные средства с принадлежащей ей карты на счета, которые называл ФИО2 Всего он перечислил ФИО2 с банковских счетов ФИО1 денежные средств в размере 130 000 рублей.

В последующем ФИО2 начал затягивать процедуру продажи названной квартиры, отказываясь передать и предоставлять правоустанавливающие документы на нее, ссылаясь на то, что они находятся у его сестры, что вызвало подозрение у него (ФИО8). Тогда ФИО2 предложил написать долговую расписку, свидетельствующую о получении денежных средств в размере 130 000 рублей в качестве задатка за его квартиру, в которой также было указано, что данная квартира принадлежит ему на праве собственности, что он сделал – собственноручно написал расписку. При написании расписки присутствовали свидетели.

Позже ФИО2 съехал с названной квартиры и он не смог застать его. Он направился к месту жительства якобы сожительницы ФИО2, надеясь обнаружить ФИО2, однако там его также не оказалось. При этом, девушка пояснила, что в отношениях с ФИО2 она не состоит, а сам ФИО2 занял у нее денег и уехал из города. Также ФИО2 перестал отвечать на телефонные звонки. Затем он получил выписку из Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии на указанную квартиру, из которой он узнал, что указанная квартира ФИО2 не принадлежит, о чем сообщил матери.

Свидетель также пояснил, что в вышеуказанной расписке было отражено, что денежные средства были переданы ему именно как задаток за квартиру, который в случае, если квартира не будет передана, он должен будет возвратить в установленный срок, а не как заем, на чем настаивал ФИО2 Названные отношения строились именно вокруг вопроса купли-продажи квартиры, желания и намерения занимать денежные средства ФИО2 ни у Свидетель №1, ни у его матери не было.

Кроме показаний потерпевшей и свидетеля, вина подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается также протоколами следственных действий, вещественным доказательством и иными доказательствами, собранными по делу и исследованными в судебном заседании, а именно:

протоколом выемки от 14 декабря 2023 года, согласно которому у свидетеля Свидетель №1 были изъяты долговая расписка ФИО2 и чеки по операциям ПАО «Сбербанк» и АО «Почта Банк» (т. 1 л.д. 198-200);

протоколом осмотра документов от 14 декабря 2023 года, согласно которому была осмотрена долговая расписка ФИО2, написанная им по факту наличия долговых обязательств на сумму 130 000 рублей, а также банковские чеки АО «Почта Банк» и ПАО «Сбербанк», в которых отражены информация о переводах вышеуказанной суммы на различные банковские счета (т. 1 л.д. 211-214);

вещественными доказательствами:

долговой распиской ФИО2 от 14 марта 2021 года, в которой указано, что он занял 130 000 рублей путем перечисления на названные им банковские счета под 2 варианта: в счет продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, либо под возврат этих денежных средств в наличной форме, и обязуется их вернуть до 20 марта 2021 года. В расписке также указано, что вышеуказанная квартира принадлежит ФИО2 на праве собственности. В нижней части расписки имеются сведения о свидетелях: ФИО9 и ФИО4, а также их подписи (т. 1 л.д. 202);

чеком по операции ПАО «Сбербанк» от 13 февраля 2021 года, согласно которому 13 февраля 2021 года в 12 часов 26 минут с карты ПАО «Сбербанк» № осуществлен перевод 5 000 рублей на карту ПАО «Сбербанк» № по номеру телефона +<данные изъяты> (т. 1 л.д. 203);

чеком по операции ПАО «Сбербанк» от 20 февраля 2021 года, согласно которому 20 февраля 2021 года в 14 часов 39 минут с карты ПАО «Сбербанк» № осуществлен перевод 10 000 рублей на карту ПАО «Сбербанк» № на имя ФИО5 ФИО3 П. по номеру телефона +<данные изъяты> (т. 1 л.д. 204);

чеком по операции ПАО «Сбербанк» от 26 февраля 2021 года, согласно которому 26 февраля 2021 года в 15 часов 24 минуты с карты ПАО «Сбербанк» № осуществлен перевод 20 000 рублей на карту ПАО «Сбербанк» № на имя ФИО5 ФИО3 П. по номеру телефона +<данные изъяты> (т. 1 л.д. 205);

чеком по операции АО «Почта Банк» от 12 февраля 2021 года, согласно которому 12 февраля 2021 года в 10 часов 42 минуты с карты ПАО «Почта Банк» № осуществлен перевод 10 000 рублей на карту АО «Тинькофф Банк» № (т. 1 л.д. 206);

чеком по операции АО «Почта Банк» от 15 февраля 2021 года, согласно которому 15 февраля 2021 года в 15 часов 12 минут с карты ПАО «Почта Банк» № осуществлен перевод 5000 рублей на карту АО «Тинькофф Банк» № (т. 1 л.д. 207);

чеком по операции АО «Почта Банк» от 27 февраля 2021 года, согласно которому 27 февраля 2021 года в 16 часов 1 минуту с карты ПАО «Почта Банк» № осуществлен перевод 30 000 рублей на карту ПАО «Сбербанк» № (т. 1 л.д. 208);

чеком по операции АО «Почта Банк» от 3 марта 2021 года, согласно которому 3 марта 2021 года в 16 часов 23 минуты с карты ПАО «Почта Банк» № осуществлен перевод 30 000 рублей на карту ПАО «Сбербанк» № (т. 1 л.д. 209);

чеком по операции АО «Почта Банк» от 8 марта 2021 года, согласно которому 8 марта 2021 года в 12 часов 37 минут с карты ПАО «Почта Банк» № осуществлен перевод 20 000 рублей на карту ПАО «МТС Банк» № (т. 1 л.д. 210);

иным документом: заявление потерпевшей о совершенном преступлении, согласно которому ФИО2 похитил у нее денежные средства (т. 1 л.д. 5-8).

Анализ приведенных доказательств, исследованных в судебном заседании, в своей совокупности свидетельствует о том, что они последовательны, полностью соотносятся между собой по времени, месту, способу и объективно соответствуют установленным обстоятельствам преступного деяния, совершенного подсудимым.

Исследованные в судебном заседании доказательства получены в соответствии с требованиями процессуального закона, каких-либо нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса, в том числе подсудимого, следствием не допущено и судом не установлено. В ходе предварительного расследования подсудимый ФИО2 был обеспечен надлежащими средствами защиты своих прав и законных интересов.

Суд оценивает вышеперечисленные доказательства как относимые, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу, как допустимые, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также как достоверные.

Признательные показания подсудимого ФИО2 об обстоятельствах совершения вышеперечисленного преступления, в том числе о том, что вышеназванная квартира ему не принадлежит и не принадлежала, данные им в ходе судебного разбирательства, суд также признает достоверными и допустимыми доказательствами. Оснований полагать, что подсудимый ФИО2 себя оговорил, не имеется.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей ФИО1 и свидетеля Свидетель №1, положенным в основу обвинения ФИО2 Потерпевшая и свидетель предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подробно сообщили об известных им обстоятельствах преступления. В ходе судебного следствия обстоятельств, указывающих на их заинтересованность в исходе дела, на наличие неприязненных отношений с подсудимым либо наличие поводов для его оговора, не установлено. Показания потерпевшей и свидетеля об обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии со статьей 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий, объективный характер, согласуются между собой, а также подтверждаются иными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Письменные доказательства, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, составлены надлежащими должностными лицами в пределах предоставленной им законом компетенции в соответствии с требованиями закона, оснований сомневаться в достоверности изложенных в указанных документах сведений у суда не имеется.

Протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями статей 166, 167 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отражают ход следственных действий и подтверждают показания потерпевшей и свидетеля об обстоятельствах дела.

Вещественные доказательства в порядке статей 176-177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в ходе предварительного следствия подробно осмотрены и обоснованно приобщены к материалам уголовного дела в соответствии с требованиями статей 81-82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Анализ доказательств в их совокупности позволяет суду сделать вывод о доказанности факта совершения подсудимым ФИО2 инкриминируемого ему деяния.

Решая вопрос о квалификации действий ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

При этом, согласно примечанию 1 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 сообщил Свидетель №1, который в последующем передал сказанное своей матери ФИО1 заведомо недостоверные сведений о том, что у него в собственности находится квартира, которую он может продать последней, однако после достижения согласия по сделке купли-продажи и получения денежных средств он свое обязательство по передаче права собственности на указанную квартиру не исполнил, поскольку в действительности у него такого права не было, а денежные средства обратил в свою пользу.

Суд считает доказанным, что умыслом ФИО2 охватывался противоправный, безвозмездный характер его действий, поскольку в действительности он не намеревался передать потерпевшей ФИО1 право собственности на квартиру, которого у него не было, взамен переданных ему денежных средств, а недостоверные сведения он сообщал с целью ввести ФИО1 в заблуждение для последующего получения от нее денежных средств

Преступное деяние совершено подсудимым ФИО2 с прямым умыслом, поскольку он осознавал противоправность и общественную опасность своих действий и желал совершить эти действия, о чем свидетельствует, в частности, сам механизм совершения действий, входящих в состав преступления, в том числе, его действия по сообщению потерпевшей (через ее сына) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений о намерении продать якобы находящуюся в его собственности квартиру.

Анализ собранных по делу фактических данных однозначно свидетельствует о том, что подсудимый ФИО2 действовал именно с корыстной целью, поскольку его действия были обусловлены исключительно стремлением изъять и обратить чужое имущество в свою пользу с целью последующего распоряжения имуществом по своему усмотрению.

Таким образом, ФИО2 путем обмана похитил денежные средства, принадлежащие ФИО1

При этом, действиями ФИО2 потерпевшей ФИО1 причинен имущественный ущерб в размере 130 000 рублей, что в соответствии с примечанием 2 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и с учетом позиции потерпевшей и ее имущественного положения, а также того факта, что она является пенсионером суд признает значительным размером ущерба, причиненного потерпевшей, что является квалифицирующим признаком указанного преступления, предусмотренным частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем в действиях подсудимого усматривается названный квалифицирующий признак.

Также суд считает необходимым отметить, что подсудимый ФИО2 на учете у психиатра не состоит, ранее не состоял, его поведение в судебном заседании является адекватным, сомнений во вменяемости подсудимого у суда не возникло.

Суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину.

Оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд в соответствии с положением статей 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о его личности, в том числе наличие обстоятельств смягчающих наказание, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также достижение таких целей наказания как восстановление социальной справедливости и предотвращение совершения новых преступлений.

Изучением личности подсудимого ФИО2 установлено, что он имеет основное общее образование, не женат, детей не имеет (т. 1 л.д. 191-193, 217-219), на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т. 2 л.д. 223-224), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно (т. 1 л.д. 225).

Рассматривая вопрос о наличии у ФИО2 судимости, суд считает необходимым отметить следующее.

Частью 1 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости.

В соответствии с пунктом «в» части 3 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести, по истечении трех лет после отбытия наказания.

Из материалов дела усматривается, что приговором Тимашевского районного суда Краснодарского края от 5 сентября 2016 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б», «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Указанный приговор был обжалован в апелляционном порядке и вступил в законную силу после вынесения решения судом апелляционной инстанции (оставлено без изменения).

11 сентября 2018 года ФИО2 был освобожден из исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, в связи с отбытием наказания.По смыслу вышеприведенных норм права судимость за совершение указанного преступления будет погашена только 11 сентября 2021 года.

Вместе с тем, вышеописанное преступное деяние совершено подсудимым ФИО2 - 13 февраля 2021 года, то есть до истечения срока погашения судимости.

Следовательно, судимость за совершение указанного преступления на момент совершения нового (вышеописанного) преступления не была погашена.

Рассматривая вопрос об обстоятельствах, смягчающих наказание ФИО2, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, - признание им вины в совершении преступления и раскаяние в содеянном.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрено такое обстоятельство, смягчающее наказание подсудимому, как явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

Согласно пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.

В материалах дела имеется протокол явки с повинной от 14 декабря 2023 года, согласно которому ФИО2 добровольно и самостоятельно сообщил сотрудникам правоохранительных органов о совершенном им преступлении (т. 1 л.д. 168-169).

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что сведения о возможной причастности ФИО2 к совершению вышеуказанного преступления, способе, месте и времени совершения совершенного им мошенничества были получены сотрудниками правоохранительных органов еще до того, как ФИО2 был опрошен и привлечен в качестве подозреваемого, а именно от потерпевшей ФИО1, которая, обращаясь в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления, указывала именно на него, как на лицо, его совершившее (т. 1 л.д. 6-8), результатов оперативно-розыскной деятельности (т. 1 л.д. 161) и из иных источников.

В то же время, несмотря на то, что по настоящему уголовному делу (по заявлению ФИО1) неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, настоящее уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ сразу в отношении ФИО2 (т. 1 л.д. 1).

В последующем, 12 октября 2022 года, в связи с тем, что в ходе производства предварительного расследования причастность ФИО2 не была подтверждена, уголовное преследование в отношении него было прекращено, дальнейшее уголовное преследование производилось в отношении неустановленного лица (т. 1 л.д. 146).

ФИО2 явился с повинной только 14 декабря 2023 года.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что 14 декабря 2023 года после получения результатов оперативно-розыскной деятельности, указывающих на причастность ФИО2 к совершению преступления, производство по настоящему уголовному делу было возобновлено (т. 1 л.д. 153, 156).

В этот же день была написана явка с повинной (т. 1 л.д. 168).

Однако из рапорта следователя ФИО10 от 14 декабря 2023 года следует, что после возобновления уголовного дела и на момент написания явки с повинной ФИО2 уже подозревался в совершении указанного выше преступления (т. 1 л.д. 167).

Суд полагает, что указанные обстоятельства в своей совокупности, а также общая хронология событий и действий по уголовному делу не могут свидетельствовать о добровольности и самостоятельности обращения ФИО2 в правоохранительные органы с сообщением о совершенном им преступлении.

Суд также считает необходимым отметить следующее.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснено, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Несмотря на наличие явки с повинной ФИО2, ее содержание, а также показания ФИО2, даны в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 182-184), в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 191-193), а также при его опросе сотрудником органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (полиции) (т. 1 л.д. 16), не следует, что он сообщил органу предварительного расследования информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления и при этом на тот момент ему не известную, поскольку, как указывалось ранее, о его возможной причастности к совершению указанного преступления, а также о механизме совершения преступления органу следствия было известно из иных источников.

Напротив, из содержания показаний ФИО2, данных на разных этапах предварительного расследования, следует, что они противоречивы и поверхностны, в целом сводятся либо к отрицанию им своей вины (объяснения от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 16), либо к факту признания вины и наличия у него умысла на совершение преступления (последующие показания).

Сообщение им при допросе в качестве обвиняемого сведений о месте, где им были высказаны заведомо ложные сведений (т. 1 л.д. 191-193), само по себе не может свидетельствовать об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления.

Каких-либо иных сведений им сообщено не было.

Согласно п. «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, обстоятельством отягчающим наказание ФИО2 является рецидив преступлений.

Как ранее указывалось, на момент совершения вышеописанного преступления ФИО2 имел неснятую (непогашенную) судимость за совершение преступления, предусмотренного пунктами «а», «б», «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по приговору Тимашевского районного суда Краснодарского края от 5 сентября 2016 года.

При этом обстоятельств, указанных в части 4 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, позволяющих не учитывать судимость при признании рецидива преступлений, в настоящем случае не установлено.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в настоящем случае имеет место рецидив преступлений.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Суд также учитывает, что ФИО2 совершил преступление против собственности, которые в соответствии с частью 3 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации отнесено к категории преступлений средней тяжести, поскольку максимальное наказание, предусмотренное за его совершение, не превышает пять лет лишения свободы.

С учетом всех обстоятельств дела, тяжести и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности подсудимого, его социальном положении, а также наличия обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание подсудимого, суд, оценивая также поведение подсудимого после совершения преступлений, в том числе то обстоятельство, что с момента совершения преступления и до настоящего времени ущерб потерпевшей не возмещен, приходит к выводу, что подсудимому ФИО2 за совершенное им преступление, предусмотренное частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, должно быть назначено в пределах санкции части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы.

При этом, суд не находит оснований для назначения подсудимому ФИО2 в качестве основного – более мягкого наказания, предусмотренного санкцией части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе принудительных работ, поскольку наличие смягчающего наказание подсудимого обстоятельства в виде признания вины в совокупности с иными обстоятельствами дела не уменьшают степени общественной опасности совершенного им преступления.

По мнению суда, назначение именно такого наказания за совершенное преступление будет в полной мере соответствовать принципу справедливости назначения наказания, и суд полагает, что исправление подсудимого ФИО2 невозможно без изоляции его от общества.

Ограничений по применению к подсудимому данного вида уголовного наказания в соответствии с частью 1 статьи 56 Уголовного кодекса Российской Федерации не установлено.

Суд считает необходимым отметить, что при назначении наказания подсудимому ФИО2 суд также учитывает положения части 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

При этом, пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснено, что согласно части 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в статье 64 Уголовного кодекса Российской Федерации (часть 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, несмотря на наличие обстоятельства, смягчающего наказание, суд полагает, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить ФИО2 наказание с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

Также суд, учитывая фактические обстоятельства преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и степень его общественной опасности (отношение подсудимого к совершаемому деянию в момент его совершения, способ его совершения, степень реализации преступных намерений, характер наступивших последствий, его поведение после его совершения), полагает, что они не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности совершенного преступления, а потому достаточных оснований, предусмотренных частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, для изменения категории преступлений не имеется.

Кроме того, наличие установленного судом отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность применения положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По тем же причинам, а также с учетом того, что назначение наказания, не связанного с реальным лишением свободы, не будет в полной мере соответствовать принципу справедливости назначения наказания и предупреждению совершения подсудимым новых преступлений, суд, принимая во внимание сведения о личности подсудимого, в том числе его возраст, семейное и социальное положения, состояние его здоровья, учитывая наличие смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, не находит оснований для назначения подсудимому наказания с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения положений статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации суд, принимая во внимание обстоятельства совершения умышленного преступления, отнесенного уголовным законом к категориям преступлений средней тяжести, также не усматривает.

Вместе с тем, суд, принимая во внимание наличие обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, сведения о его личности, полагает возможным не назначать ему дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Определяя вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, суд, исходя из того, что подсудимый ФИО2 совершил преступление, отнесенное законом к категории преступлении средней тяжести, учитывая, что в действиях подсудимого имеет место рецидив преступлений, принимая во внимание, что ранее он отбывал наказание в виде лишения свободы в колонии строгого режима, считает необходимым назначить ему отбывание наказания в виде лишения свободы в колонии строгого режима.

В силу положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима.

Поскольку до вступления приговора в законную силу подсудимый ФИО2 будет содержаться под стражей, суд полагает, что в срок отбытия наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, назначенного ему, надлежит зачесть время его содержания под стражей из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая судьбу гражданского иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании возмещения причиненного преступлением ущерба, индексации денежных сумм, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, суд считает необходимым отметить следующее.

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Суд, исходя из того, что характер причиненного преступлением вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств и в данном случае он установлен и составляет 130 000 рублей (указанный размер ущерба соответствует размеру заявленных исковых требований в части гражданско-правового требования о взыскании возмещения причиненного преступлением ущерба), с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих полное или частичное возмещение ущерба, как и иной размер причиненного материального вреда потерпевшему, полагает необходимым гражданский иск в данной части удовлетворить и взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 130 000 рублей в качестве возмещения причиненного преступлением ущерба.

Рассматривая заявленные исковые требования потерпевшей в части взыскания, компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что совершенным преступлением, фактически направленным только против собственности, не были нарушены личные неимущественные права потерпевшей ФИО1, преступление не посягало на принадлежащие ей личные нематериальные блага, поскольку при совершении мошенничества ФИО2 не совершал действий, направленных против данных прав и благ.

При указанных обстоятельствах суд находит заявленные исковые требования потерпевшей ФИО1 о взыскании в ее пользу с ФИО2 компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению.

Рассматривая заявленные исковые требования потерпевшей в части взыскания индексации денежных сумм и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд обращает внимание на следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Поскольку по смыслу вышеуказанных норм права в совокупности с разъяснениями Верховного суда Российской Федерации требования потерпевшей об индексации суммы причиненного вреда и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства и они не могут быть разрешены в рамках рассмотрения настоящего гражданского иска, поскольку эти требования имущественного характера относятся к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшей, суд считает необходимым оставить гражданский иск в данной части (в части взыскания индексации денежных сумм и процентов за пользование чужими денежными средствами) без рассмотрения.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по делу (долговая расписка и чеки), суд в соответствии с требованиями статей 81, 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым оставить их при уголовном деле, поскольку они имеют важное доказательственное значение и при этом в иных целей, кроме как в целях доказывание по настоящему делу, они применены быть не могут.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Взять ФИО2 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей в период с 23 апреля 2024 года и до вступления настоящего приговора в законную силу с применением положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании возмещения причиненного преступлением ущерба, индексации денежных сумм, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного ей преступлением, денежные средства в размере 130 000 (сто тридцать тысяч) рублей.

Гражданский иск ФИО1 к ФИО2 в части требования о взыскании индексации денежных сумм, процентов за пользование чужими денежными средствами – оставить без рассмотрения.

Разъяснить ФИО1, что с указанными требованиями она вправе обратить в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении гражданского иска ФИО1 к ФИО2 в части требования о компенсации морального вреда – отказать.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства – долговая расписка ФИО2, чеки по операциям публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 13 февраля 2021 года, от 20 февраля 2021 года, от 26 февраля 2021 года и чеки по операциям акционерного общества Почта Банк» от 12 февраля 2021 года, от 15 февраля 2021 года, от 27 февраля 2021 года, от 3 марта 2021 года, от 8 марта 2021 года,– хранить при материалах дела.

Разъяснить, что настоящий приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд города Краснодара в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, в этом случае осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференции, при этом должен заявить ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Разъяснить также, что в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания стороны в письменном виде могут заявить ходатайства об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. В течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписью стороны могут подать на него замечания.

Судья