Апелляционное определение № 33-4149/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Здоренко Д.В. Дело № 33-4149/2026

№ 2-286/2025 УИД 52RS0016-01-2023-000959-36

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 24 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Никитиной И.О.

судей Рыжовой О.А., Силониной Н.Е.

при секретаре Чернышевой О.А.,

с участием представителя истцов по доверенности ФИО10, представителя ответчика адвоката ФИО11, прокурора ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 16 июня 2025 года

по иску ФИО3 ФИО4, ФИО25 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Никитиной И.О., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Истцы обратились в Кстовский городской суд с иском к ответчику ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, указав, что приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 02.12.2022 года ответчик ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 13.12.2022 года. Указанным приговором установлено, что в результате преступных действий ответчика ФИО1 01 марта 2021 г. наступила смерть ФИО23., который является сыном истца ФИО36 и младшим братом истца ФИО35. Обстоятельства совершенного преступления изложены в приговоре. В результате преступных действий ответчика ФИО1 погиб родственник истцов, последствием наступления данных события явилось нравственное и тяжелое психическое страдание истцов, упадок моральной устойчивости на протяжении всего времени со дня смерти родственника, тем самым ответчиком ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в длительном личном депрессивном переживании. Расследование уголовного дела, длительное рассмотрение дела судом первой инстанции, последующее апелляционное обжалование ФИО1 приговора, повторное рассмотрение уголовного дела по существу усугубило степень моральных и нравственных страданий истцов, причиненных ответчиком ФИО1 ФИО1 причин моральный вред отцу погибшего ФИО26 – физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что погиб его сын ФИО27 являвшийся его помощником. Тяжесть потери ребенка он ощущал и ощущает постоянно, в связи с чем было существенным образом подорвано его здоровье, воспоминания о трагической гибели сына постоянно не дают ему покоя, поскольку он являлся его наследником, помощником, опорой в старости. Истец ФИО28. часто вспоминает погибшего сына, расстраивается, плачет, не может прийти в привычное жизненное равновесие. У него началась депрессии, чего ранее не было, он вынужден принимать успокоительные медицинские препараты. Длительность рассмотрения уголовного дела судом усугубило степень моральных и нравственных страданий. Обращают внимание на то, что ответчик ФИО1 никогда не просил прощения за причиненные отцу погибшего ФИО29 нравственные страдания, напротив, он до последнего не признавал свою вину в истинных мотивах преступления. Никаких средств или какой-либо помощи ответчик ни ему, ни его семье не передавал, до настоящего времени не возместил расходы на погребение. ФИО1 также причинен моральный вред старшему брату погибшего ФИО30 – физические и нравственные страданий, выразившиеся в том, что на его глазах погиб его младший брат. Предпринятые ФИО34 меры защиты брата от ФИО1 на месте совершения преступления, меры оказания срочной медицинской помощи не спасли брата. Тяжесть потери брата истец ФИО32 ощущал и ощущает постоянно, в связи с чем его здоровье также подорвано. Воспоминания о трагической гибели младшего брата не дают ему покоя, поскольку он являлся для него любимым братом. Истец ФИО31 сломлен морально и физически, часто вспоминает погибшего, расстраивается, переживает за своего отца, который не может прийти в свое привычное жизненное состояние равновесия. Длительность рассмотрения уголовного дела также усугубило степень моральных и нравственных страданий истца ФИО33 причиненных ответчиком ФИО1

Ссылаясь на положения ст.151, 1101 ГК РФ, истцы просили взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 руб.

Истцы в судебное заседание не явились, просили рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, обеспечили явку представителя.

Представитель истцов ФИО10 (по доверенности) в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, просила иск удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении и письменной позиции по делу.

Ответчик в судебное заседание не явился, обеспечил явку представителя.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО11 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, полагая их необоснованными, ничем не подтвержденными, а также завышенными. Приводя анализ приговора, ссылался на то, что ответчик ФИО1 сам пострадал от действий братьев ФИО121

В своем заключении помощник прокурора полагал иск подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности, соразмерности и справедливости.

Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 16 июня 2025 года исковые требования ФИО37, ФИО38 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворены частично. Постановлено: взыскать с ФИО1 (паспорт [номер] выдан Территориальным пунктом УФМС России по ФИО2 [адрес] в [адрес] [дата]) в пользу ФИО3 ФИО4 (паспорт [номер] выдан Отделением УФМС России по ФИО2 [адрес] в [адрес] [дата]) компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб. Взыскать с ФИО1 (паспорт [номер] выдан Территориальным пунктом УФМС России по ФИО2 [адрес] в [адрес] [дата]) в пользу ФИО39 (паспорт [номер] выдан ОВД [адрес] ФИО2 [адрес] [дата]) компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать. Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджет государственную пошлину в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 поставлен вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением и неправильном применении судом норм процессуального и материального права при неправильном определении юридически значимых обстоятельств. В частности, заявитель, излагая обстоятельства преступления, указывает, что истец ФИО5 соучастник инцидента и лично физически причастен к той последовательности и причинам, приведшим к гибели своего родного брата. По мнению заявителя, судом не учтены множественные фактические обстоятельства, не оценена совокупность представленных ответчиком доказательств, включая заключение специалиста о полном описании событий произошедшего, суд не дал суждение доводу ответчика о необходимости применения ст. 1083 ГК РФ, т.к. истец брат также способствовал наступлению смерти погибшего.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика адвокат ФИО11 доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель истцов по доверенности ФИО10 просила решение суда оставить без изменения. В своем заключении прокурор ФИО12 просила решение суда изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие по делу, не явились, не представили доказательств уважительности причин своего отсутствия, извещались надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания путем направления судебных извещений, кроме того, информация о деле размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда www.oblsudnn-nnov.sudrf.ru и www.oblsudnn.ru.

В соответствии с частью 1 статьи 327, частями 3, 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть поступившую жалобу в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Законность и обоснованность решения суда проверены судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С учетом ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления, и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как предусмотрено п. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов настоящего дела, вступившим в законную силу приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 02 декабря 2022 года, имеющим преюдициальное значение по рассматриваемому делу, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК.

Так, приговором ФИО1 признан виновным в причинении по неосторожности смерти ФИО52 при следующих обстоятельствах.

01 марта 2021 около 21 часа 00 минут, между ФИО1, ФИО42 последние находились в состоянии алкогольного опьянения, на улице у входа в сауну «Бани мира» (ИП ФИО13), расположенной по адресу: ФИО2 [адрес], произошла ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой ФИО1 руководствуясь внезапно возникшими личными неприязненными отношениями к ФИО40 вызванными агрессивным поведением потерпевшего ФИО51 и его братом ФИО43 действуя по небрежности, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий от своих действий в виде смерти ФИО47 хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, падая, одной своей рукой схватился за шарф ФИО41. повязанного на шее последнего, узлом в виде петли и находясь в лежачем положении, на спине уклоняясь от ударов ФИО44 который наносил их в голову ФИО1, при этом удерживая последнего за шею и руку, навалившись своим телом на грудь ФИО1, таким образом, что обездвиженный ФИО1 был лишенный возможности визуального контроля за физическим состоянием ФИО45 который в это время находился в ногах у ФИО1 в процессе своего высвобождения из под тела ФИО48., ФИО1 тянул концы шарфа, надетого на шеи ФИО50 на себя, при этом в какой-то момент, обхватив своими ногами туловище и руки ФИО46 тем самым сковывая его движения и одновременно противодействуя ФИО49 по нанесению ему ударов.

В результате неосторожных действий ФИО1 ФИО6 была причинена механическая асфиксия вследствие сдавления шеи мягким предметом (шарфом) при удушении, от которой наступила смерть ФИО122 на месте происшествия.

Данное состояние (механическая асфиксия) вызвало причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни (согласно п. 6.2.10 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194-н) и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Таким образом, между неосторожными действиями ФИО1 и наступлением смерти ФИО67 имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, в результате действий ФИО1 потерпевшему ФИО66. также были причинены следующие телесные повреждения в виде кровоподтеков в области обоих локтевых суставов, передней поверхности обеих голеней в верхней трети, не причинившие вреда здоровью (согласно п.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194-н) и к непосредственной причине смерти отношения не имеют.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину признал частично, а именно признал, что смерть ФИО65 причинил по неосторожности, в умышленном причинение смерти ФИО64 вину не признал.

Как следует из приговора, ФИО1, не предвидя и не желая причинить ФИО60 ни смерть, ни тяжкий вред здоровью, удерживал рукой шарф, повязанный на шее ФИО61 узлом в виде петли, обхватив своими ногами туловище и руки ФИО62 тянул концы шарфа на себя. В результате неосторожных действий ФИО1 смерть ФИО59., наступила от механической асфиксии вследствие сдавления шеи мягким предметом (шарфом) при удушении, что подтверждается, как свидетельскими показаниями, так и заключением судебно - медицинской экспертизы.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, а именно, учитывая нахождение потерпевшего ФИО72 в состоянии алкогольного опьянения, влияющего на психическое и физическое состояние, находящегося в положении лежа, наличие на шеи ФИО63. элемента одежды, в виде завязанного петлёй шарфа.

О том, что у ФИО1 отсутствовал умысел на умышленное причинение смерти ФИО56. говорит и совокупность всех установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, а именно, учитывает способ преступления, характер телесного повреждения, а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО57., свидетеля ФИО58 и подсудимого ФИО1, на основании чего суд пришел к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Исходя из обстоятельств совершения преступления, установленных в ходе судебного следствия по уголовному делу, суд не согласился с доводами защитника и подсудимого, что в действиях ФИО1 присутствует необходимая оборона, исключающая преступность деяния. Поскольку, несмотря на имеющиеся у ФИО53 численное и физическое преимущество, они находились в состоянии алкогольного опьянения, без оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия. Кроме того, после словесного конфликта и небольшой потасовки ФИО70 стали уходить, однако ФИО1, отреагировав на слова ФИО68, догнал их и первым нанес удар ФИО69., после чего между мужчинами завязалась драка, таким образом действия ФИО71 не были неожиданными для ФИО1 Конфликт происходил на улице в общественном месте на открытом пространстве и в присутствии незаинтересованных лиц. В связи, с чем у ФИО1 была физическая возможность покинуть место конфликта или обратиться за помощью к присутствующим при конфликте гражданам, тем самым избежав причинения телесных повреждений, чего не было им сделано.

Суд пришел в выводу о том, что действия потерпевшего ФИО54. и свидетеля ФИО55. не были сопряжены с насилием, опасным для жизни ФИО1, и не создавали реальной опасности для его жизни, что подтверждается как судебно медицинской экспертизой № 101 от 3 марта 2021 года, согласно которой имевшиеся у ФИО1 повреждения, как каждое в отдельности, так и в совокупности, вреда здоровью ФИО1 не причинили, так и постановлением УУПиПДН ОМВД России по Кстовскому району Нижегородской области от 6 мая 2021 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО73 за отсутствием в их действиях состава преступления предусмотренного ст.116 УК РФ.

Кроме того, суд не нашел оснований для признания поведения потерпевшего ФИО6 противоправным или аморальным, а также поводом для преступления, поскольку установлено, что между ФИО1 и ФИО74 был обоюдный конфликт.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ судом учтено в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у него двоих малолетних детей, в силу п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ написание ФИО1 явки с повинной, в которой он сообщил о факте драки с потерпевшим.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 в силу ч.2 ст. 61 УК РФ суд учел: признание им своей вины, раскаяние в содеянном, а также совершение действий, направленных на заглаживание причиненного потерпевшей вреда, что выразилось в принесении потерпевшей извинений, состояние его здоровья и состояние здоровья членов его семьи, а также нахождение его супруги в декретном отпуске. В настоящее время ФИО1 жалоб на состояние здоровья не предъявляет, наличие хронических заболеваний отрицает.

Также при вынесении приговора суд принял во внимание личность подсудимого, который к уголовной и административной ответственности не привлекался, имеет регистрацию и постоянное место жительство, где характеризуется по месту регистрации начальником МО МВД России «Перевозский», по месту жительства УУП ОМВД России по [адрес] и соседями с положительной стороны, проживает с супругой и двумя малолетними детьми, трудоустроен и по месту работы в ООО «Дорожник», также как и по месту учебы в ГБОУ ВО НГИЭУ характеризуется также положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоял и не состоит, служил в рядах МО РФ, где также характеризуется с положительной стороны.

Указанным приговором суда гражданский иск потерпевшей и гражданского истца ФИО75 удовлетворен частично.

С ФИО1 в пользу ФИО76. в возмещение материального вреда, причиненного преступлением, взысканы 75 190 рублей, а также компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 700 000 рублей.

Кроме того, с ФИО1 в пользу ФИО77, [дата] года рождения, а также ФИО78 [дата] года рождения,в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взысканы по 700 000 рублей.

Исковые требования потерпевшей ФИО79 в части взыскания с ФИО1 возмещение вреда в связи с потерей кормильца на несовершеннолетних ФИО86 ежемесячно, до совершеннолетия, а в случае обучения до получения образования с последующей индексацией оставлены без рассмотрения.

Судом установлено, что ФИО80 являлся сыном ФИО81., являлся для него наследником, опорой в старости, помогал отцу в быту, в настоящее время истец ФИО87 вынужден помогать семье погибшего сына. Тяжесть потери ребенка истец ФИО88 ощущает постоянно, в связи с потерей сына ФИО82 до сих пор не может прийти в состояние душевного равновесия.

Для истца ФИО83. являлся младшим братом, с которым у него были близкие, теплые отношения, младший брат ФИО84 погиб «на глазах» истца ФИО85

Извинений ФИО1 истцам не принесены.

Судом первой инстанции установлено также, что истцы проживали отдельно от погибшего ФИО89

Обращаясь с требованием о взыскании компенсации морального вреда, истцы указали, что действиями ответчика им были причинены физические и нравственные страдания, в связи утратой близкого человека (сына и родного брата), они испытали и продолжают испытывать чувство душевной боли от утраты близкого человека, в результате его смерти нарушена семейная связь, причиненный вред является необратимым, смерть близкого человека является невосполнимой утратой для истцов.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 150, 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая преюдициальность вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, которым установлена виновность ФИО1 в совершении в отношении ФИО90 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК, пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований истцов о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 700 000 рублей, подлежащий взысканию с ответчика в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции исходил из близости родственных отношений истцов и погибшего, являвшегося сыном и братом истцов, степени и характера нравственных страданий истцов, причиненных ответчиком в связи со смертью ФИО91

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о размере компенсации морального вреда, а доводы апелляционной жалобы ответчика находит заслуживающими внимания по следующим правовым мотивам.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2024 года N 78-КГ24-1-К3.

Вышеприведенные обстоятельства при определении судом первой инстанции размера компенсации морального вреда не учтены.

Суд первой инстанции, неправильно применив нормы материального права, регулирующие спорные отношения, при определении размера компенсации морального вреда ограничился лишь формальным указанием на то, что гибель ФИО94 сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов – отца и брата погибшего, и их неимущественное право на семейные связи. Между тем, надлежащая правовая оценка характеру сложившихся между истцами и погибшим ФИО93 родственных отношений, обстоятельствам совершенного преступления, поведению ФИО92 и ФИО1 при сложившихся обстоятельствах судом первой инстанции не дана.

При этом, взыскание приговором суда с причинителя вреда в пользу жены погибшего и несовершеннолетних детей компенсации морального вреда в сумме по 700 000 руб., не влечет в обязательном порядке взыскание такой же суммы компенсации в пользу отца и брата погибшего, поскольку размер компенсации должен быть рассчитан с учетом всех имеющих значение обстоятельства и представленных сторонами доказательств.

Таким образом, судом первой инстанции не в полной мере были учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на определение размера компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что истец ФИО95отец погибшего) проживал отдельно, погибший проживал со своей семьей- женой и детьми, потерпевшим в рамках уголовного дела истец ФИО96. не признавался.

Применимо к истцу ФИО5 (брату погибшего), который также проживал отдельно и потерпевшим в рамках уголовного дела не признавался, приговором суда установлено, что внезапно возникшие личные неприязненные отношения к ФИО109 возникли у ФИО1 из-за агрессивного поведения потерпевшего ФИО98. и его брата ФИО99 (истца по делу). При этом, приговором суда установлено, что преступление совершено впервые, по неосторожности, свою вину ФИО1 признал, принес извинения признанной потерпевшей по делу супруге погибшего. Кроме того, согласно показаниям свидетеля ФИО14 (администратора в сауне «Бани мира»), «ФИО97 вышел из номера сауны в заведенном состоянии, ФИО102 был спокойнее. Между братьями ФИО101 и ФИО1 завязался какой-то разговор, она слышала, как один из мужчин, как ей кажется ФИО5 стал требовать от ФИО1 выйти на улицу. Было видно изначально, что они ранее не были знакомы. Она сказала ФИО1 чтобы он не ходил с ними, поскольку он не был агрессивным и спокойно с ней общался. ФИО100 по телосложению более крепкие и выше ростом нежели ФИО1». Показания свидетеля ФИО14 согласуются с показаниями свидетеля ФИО15 (помощником администратора в сауне «Бани мира»). Согласно видеозаписи конфликта первоначально между ФИО103 и ФИО1 на улице происходит разговор сопровождающий жестикуляцией руками. После чего, происходил кратковременный физический контакт виде хватания за одежду и толчков ФИО1 со стороны ФИО112 После чего ФИО111 покидают место общения. ФИО1 направляется в след за ними, догоняет, хватает ФИО108. за капюшон и тащит за собой, между ними начинается борьба к которой присоединяется ФИО107 В дальнейшем между всеми участниками конфликта ФИО104. и ФИО1 происходит физический контакт в виде толчков друг друга, а также нанесение ударов руками и ногами по различным участкам тела и головы, захватов за одежду, падений тел на землю и борьбы в положении лежа. В дальнейшем ФИО105 наносят удары ФИО1, зажав его возле стены, при этом продолжают наносить ФИО1 удары как в область головы, так и в область корпуса, на что ФИО1 пытается вырваться, однако ФИО106 удерживают его за шею и капюшон его куртки, после чего все втроем заваливаются на лестницу. В ходе падения ФИО1 хватает шарф ФИО110., повязанный на последнем и тянет на себя.»

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, судом первой инстанции не было учтено, что истцы не признавались потерпевшими в рамках уголовного дела, проживали отдельно от погибшего, также судом не учтены обстоятельства гибели ФИО116. и поведение истца ФИО115 в момент причинения ответчиком ФИО1 смерти ФИО113. по неосторожности в драке между ФИО1 и братьями ФИО114

Не было учтено судом первой инстанции и имущественное положение ответчика, который имеет на иждивении двоих детей, и обязательства по выплате супруге и детям погибшего компенсации морального вреда, и возмещение вреда в связи с потерей кормильца.

В соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

По смыслу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ и разъяснений по его применению, содержащихся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суд, возлагая на гражданина, причинившего вред в результате неумышленных действий, обязанность по его возмещению, может решить вопрос о снижении размера возмещения вреда. При этом суду надлежит оценивать в каждом конкретном случае обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина - причинителя вреда.

Представленные ответчиком доказательства в своей совокупности не дают оснований прийти к выводу о том, что материальное положение ответчика делает возможным возмещение морального вреда истцам в определенном судом первой инстанции размере.

По вышеприведенным мотивам судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда является чрезмерным, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не соответствует характеру сложившихся между истцами и погибшим отношений, обстоятельствам причинения смерти.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, судебная коллегия полагает, что решение суда в части суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов, подлежит изменению.

При определении размера компенсации морального вреда, требуемого к взысканию, судебная коллегия, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истцов, поведение истца ФИО118 при обстоятельствах, повлекших гибель его брата, имущественное положение ответчика и его возможность возмещения вреда.

Принимая во внимание изложенное, требования разумности и справедливости, с учетом положений, предусмотренных ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, судебная коллегия находит необходимым удовлетворить заявленные истцами требования о взыскании компенсации морального вреда частично, снизив размер компенсации в пользу ФИО17 до 500 000 рублей, в пользу ФИО117 до 300 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 16 июня 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, взыскав с ФИО1 (паспорт [номер] выдан Территориальным пунктом УФМС России по ФИО2 [адрес] в [адрес] [дата]) в пользу ФИО119 (паспорт [номер] выдан Отделением УФМС России по ФИО2 [адрес] в [адрес] [дата]) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в пользу ФИО120 (паспорт [номер] выдан ОВД [адрес] ФИО2 [адрес] [дата]) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В остальной части решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 16 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 ГПК РФ. В случае, если судебное постановление было обжаловано в суд апелляционной инстанции, трехмесячный срок подачи кассационных жалобы, представления в кассационный суд общей юрисдикции исчисляется со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 марта 2026 года.