Приговор № 1-14/2025 от 26 февраля 2025 г. по делу № 1-14/2025

Дело № 1-14/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Лебяжье 27 февраля 2025 г.

Лебяжьевский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Юрина С.В.,

при секретаре судебного заседания Мандрыченко Ю.В.,

с участием государственного обвинителя Моора С.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Никитина О.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, невоеннообязанного, имеющего основное общее образование, не состоящего в браке, имеющего малолетнего сына М.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., не работающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу имущества ФИО3 при следующих обстоятельствах:

В дневное время 28 сентября 2024 г., ФИО1, с целью тайного хищения чужого имущества прошел на не огороженную территорию двора <адрес>, где убедившись, что его действия носят тайный характер, с корыстной целью, со двора дома и из заброшенной котельной тайно похитил сетку полимерную зеленного цвета, стоимостью 561 рубль и лом черного металла, общей массой 223,942 кг., стоимостью 45 рублей за 1 кг., на сумму 10 077 рублей 39 копеек, принадлежащие ФИО3. После чего, ФИО1 с похищенным имуществом с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению, причинив ФИО3 материальный ущерб на сумму 10 638 рублей 39 копеек.

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом стороной обвинения преступлении признал, за исключением факта проникновения в котельную дома, поскольку она была заброшена, не имела дверей, часть крыши отсутствовала, внутри был мусор, а территория дома не была огорожена. В судебном заседании показал, что 28 сентября 2024 г. днем ходил по <адрес> и искал металлолом. Обратил внимание, что возле кустов сирени у неогороженного дома С-ных лежит железо - уголки, швеллера и другой металл, который погрузил в самодельную коляску. Также между двух кустов сирени лежала пластиковая сетка, которую также забрал. Обошел дом и в заброшенной котельной увидел трубу, которую взяв и положив в самодельную коляску, увез домой. Попросил С.Д.П. помочь отвезти металлолом в пункт приема. Загрузил похищенный металлолом в прицеп С.Д.П., и когда последний освободился, отвезли металлолом в пункт приема, расположенный на <адрес>. Металлолом сдал по 15 рублей за кг., деньги за который перевели на карту С.Д.П., так как у него нет собственной банковской карты. Потом через банкомат С.Д.П. обналичил денежные средства и отдал ему, оставив себе 500 рублей на бензин. Деньги потратил на личные нужды.

В заброшенной котельной, вход не был закрыт, вместо входной двери был подставлен фрагмент, напоминающий часть двери, отсутствовала часть крыши, стены были из ДСП, внутри был мусор, никакого ценного имущества внутри не было. Из бывшей котельной входа в дом не было. Считает, что в заброшенную котельную не проникал и за жилое помещение ее не принимал. Входные двери в дом были закрыты и в него заходить не собирался. Ранее видел, как С. разбирает свой дом. В последующем похищенную им сетку и самодельную коляску у него изъяли сотрудники полиции.

ФИО3 во время следственных действий принес извинения, те просили возместить ущерб, но до настоящего времени его не возместил. С перечнем похищенного и его стоимостью согласен, в содеянном раскаивается.

Совместно с ним проживают сожительница О. и малолетний сын, чья мать умерла в ДД.ММ.ГГГГ Сын получает пенсию по потере кормильца, всем необходимым обеспечен, имеет свою комнату, учится в школе.

Исходя из протокола проверки показаний на месте, ФИО1 наглядно указал на местонахождение похищенного имущества, находившегося на территории <адрес>. Также указал на пристрой к дому (бывшую котельную) откуда похитил трубу. Пристрой не имеет входной двери, частично кровли. Внутри бытовой и строительный мусор, снег. /л.д. 200-204/.

Обстоятельства, установленные в ходе проверки показаний на месте, подсудимый подтвердил, указав, что подтверждает изложенные в протоколе сведения.

Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства по делу доказательств:

Показаниями потерпевшей ФИО3 в ходе предварительного расследования, согласно которым в 2015 г. ей по наследству перешел <адрес>. В 2019 г. к дому супругом было пристроено металлическое крыльцо. Весь металл был приобретен летом 2019 г. До 2022 г. в доме проживала мать, после с декабря 2022 г. по сентябрь 2023 г. И.Н.. Так как в доме жить не планировали, в августе 2024 г. супруг разобрал крыльцо. Все детали хотели отвезти домой в <адрес>, но они не вошли в прицеп и по этой причине их сложили под кусты сирени рядом с домом. В котельной, пристроенной к дому, разобрали котел отопления, трубу от которого оставили возле стены в котельной. Также рядом с деталями от крыльца лежала полимерная сетка длиной 9 м и высотой 1 м, которую ранее использовали в качестве забора. Сетка была приобретена в 2016 г. Сохранилась фотография дома, на которой запечатлено и крыльцо. В августе 2024 г. ими также был разобран забор, огораживавший двор дома, соответственно на придомовую территорию имелся свободный доступ. За домом присматривала мать супруга С.С.А. 23 октября 2024 г. С.С.А. позвонила и сообщила, что детали от крыльца, труба из котельной и полимерная сетка пропали. 25 октября 2024 г. с супругом приехав в <адрес>, о краже сообщили в полицию.

Когда разбирали дом, ФИО1 неоднократно приходил к ним. Супруг предупреждал его, чтобы ничего с их участка не брал. Сотрудники полиции показали сетку, которую опознала как свою. После этого к ним приходил ФИО1, который сознался им в краже, сказав, что металлические детали сдал в пункт приема металлолома, а сетку выдал сотрудникам полиции. С выводами товароведческой судебной экспертизы согласна. ФИО1 ущерб не возместил.

Котельная является частью дома. В настоящее время в доме присутствуют стеклопакеты, одно окно забито досками. В доме есть свет, но отключены счетчики. /л.д. 61-67/.

Показаниями свидетеля С. в ходе предварительного расследования, согласно которым <адрес> достался по наследству супруге. В 2019 г. с отцом изготовили крыльцо дома из: 4 металлических уголков шириной 50 мм, длиной 1 100 мм; 2 металлических уголков шириной 50 мм, длиной 800 мм; 4 металлических уголков шириной 50 мм, длиной 180 мм; 4 металлических труб диаметром 20 мм, длиной 1 000 мм, толщиной стенки 3 мм; 6 металлических труб диаметром 50 мм, длиной 1 000 мм, толщиной стенки 3 мм; 2 металлических швеллеров толщиной 8 мм, длиной 1 500 мм. Точно помнит конструкцию и размеры деталей от крыльца, так как собирал и разбирал его. После демонтажа крыльца детали от него сложил под кусты возле дома. В помещении котельной снял с печи металлическую трубу диаметром 200 мм, длиной 2 000 мм, толщиной стенки 3 мм, которая использовалась ранее, как отвод дыма из печи, от которой шли трубы к батареям в доме. После демонтажа трубу оставил в помещении котельной. По документам котельная относится к дому. В огороде с супругой сняли полимерную сетку зеленого цвета длиной 9 метров, высотой метр, смотали в рулон и оставили в кустах с деталями от крыльца. Летом 2023 г. говорил ФИО1, что дом будут разбирать, предупредил его ничего не брать с территории дома. После обращения в полицию к ним приходил ФИО1, который сознался в краже сетки, деталей крыльца и трубы, которые сдал в пункт приема металла в р.п. Лебяжье. /л.д. 163-166, 169-170/.

Показаниями свидетеля Б.И.В. в ходе предварительного расследования, согласно которым работает приемщиком на пункте приема металла <данные изъяты>. 3 октября 2024 г. в пункт приема на автомобиле <данные изъяты>, с прицепом, приехали двое мужчин, которые сдали различные металлические предметы. В их числе были трубы, уголки длиной около 1 м, труба длиной 2 м, диаметром 20 см, два швеллера длиной 1,5 м и другие металлические предметы. Вес металла составил 352 кг, на сумму 5 280 рублей. Деньги перевел на банковскую карту С.Д.П. - мужчины сидевшего за рулем указанного автомобиля. С.Д.П. предоставил паспорт, с которого записал данные в приемо-сдаточный акт. Второй мужчина выгружал металлолом из прицепа. В середине октября 2024 г. весь металл с пункта был вывезен. /л.д. 160-162/.

Показаниями свидетеля С.С.А. в суде, согласно которым в <адрес> ранее жили ее сын с супругой. Когда сын с супругой переехали и летом 2024 г. приступили к разбору дома, стала присматривать за этим домом, чтобы ничего не похитили. 23 октября 2024 г. обнаружила, что нет металлического крыльца, которое разобрал сын и оставил возле сирени, а также сетки зеленого цвета. Также не было трубы, ранее находившейся в котельной дома. Об этом сообщила сыну. Пристрой к дому, через который был вход в котельную, был разобран. В самой котельной частично не было крыши, внутри были сложены кирпичи, насколько помнит, были не имеющие ценность шкаф и сундук. Вход в котельную был прикрыт приставленной дверью. Входные двери в дом были закрыты на замок, внутри отделка стен была демонтирована, отопления в доме не было, но было электричество. ФИО1 от нее живет через три дома совместно с О. и сыном, который учится в школе. По представленным фотографиям из протокола осмотра места происшествия подтвердила месторасположение котельной и отсутствие в ней ценного имущества.

Показаниями свидетеля С.Д.П. в суде, согласно которым в 2024 г., когда точно не помнит, но было еще тепло, ФИО1 попросил помочь отвезти металлолом в пункт приема. По его просьбе ФИО1 сложил в его прицеп металлолом, а когда освободился от работы, совместно с подсудимым, на его автомобиле <данные изъяты>, отвезли железо в р.п. Лебяжье и сдали в пункт приема металла. Что было в прицепе не знает, его разгружал ФИО1. Деньги за металлолом перевели на его банковскую карту, так как у подсудимого нет банковской карты, а по-другому не рассчитывают. Потом эти деньги снял и отдал ФИО1, оставив себе только на бензин. Сколько было железа и на какую сумму сдали, не помнит. ФИО1 не рассказывал, где взял металлолом. О том, что подсудимый похитил металлолом, узнал уже в полиции, когда при нем ФИО1 об этом рассказывал сотрудникам.

Из показаний С.Д.П. на предварительном следствии следует, что прицеп с металлоломом был в ограде дома ФИО1. В нем были металлические предметы: 10 уголков длиной около 1 м, 10 труб длиной около 1 м, два швеллера длиной 1,5 м, труба длиной 2 м и диаметром около 20 см. Также в прицепе лежал мелкий металл. Присоединил прицеп к своему автомобилю и металлолом 3 октября 2024 г. отвезли в пункт приема металла, расположенный на <адрес>, возле пожарного пункта. Вес металлолома составил 352 кг, за который приемщик перевел на его карту 5 280 рублей. В банкомате снял деньги и отдал их ФИО1. 500 рублей ФИО1 дал ему на бензин. /л.д. 174-176/.

Оглашенные показания С.Д.П. подтвердил, противоречие и забывчивость объяснил давностью событий.

Показаниями свидетеля ФИО2 в ходе предварительного расследования, согласно которым с декабря 2022 г. по сентябрь 2023 г., с разрешения ФИО3, с детьми проживала по адресу: <адрес>. Со стороны проезжей части <адрес> к дому было пристроено металлическое крыльцо, которое стояло на двух металлических швеллерах. Само крыльцо было сварено из металлических уголков и труб. Само крыльцо состояло из квадратной верхней площадки размером около 110 см. и одной ступени «П» образной формы. В доме было печное отопление от котла, который был установлен в пристрое дома. У котла была металлическая труба диаметром 20 см и длиной около 2 м. В огороде был забор из полимерной сетки зеленого цвета длиной около 9 м и высотой 1 м. /л.д. 158-159/.

Кроме показаний потерпевшей и свидетелей, вина ФИО1 также подтверждается письменными материалами дела:

Согласно заявлению от 25 октября 2024 г. Скулябина просит оказать помощь в розыске лица, которое в период с 20 сентября по 23 октября 2024 г. похитило металлические конструкции и сетку из полимерного материала. /л.д. 15/.

В ходе осмотра места происшествия – придомовой территории <адрес> зафиксировано место преступления. Указано, что на момент осмотра дом не жилой, отсутствует печное отопление, придомовая территория не огорожена. При осмотре помещения бывшей котельной зафиксировано: отсутствие входной двери и части кровли; наличие только бытового и строительного мусора. С места происшествия изъят и в последующем осмотрен фрагмент полимерной сетки. /л.д. 18-23, 142-148/.

В ходе выемки 13 ноября 2024 г. и 21 января 2025 г. у ФИО1 изъяты и в последующем осмотрены: полимерная сетка; самодельная коляска. При осмотре зафиксировано состояние предметов, индивидуальные особенности. /л.д. 135-137, 139-148, 152-154/.

Согласно заключению эксперта от 28 ноября 2024 г. фрагмент полимерной сетки, изъятый при осмотре места происшествия и участок края полимерной сетки, изъятой у ФИО1, ранее составляли единой целое и имеют общие линии разделения, полученные при разломе. /л.д. 77-78/.

В соответствии с заключением эксперта от 16 декабря 2024 г. на 28 сентября 2024 г. общая среднерыночная стоимость металлических изделий и полимерной сетки зеленого цвета составляет 10 638 рублей 39 копеек (с учетом приведенного округления 10 631 рубль). /л.д. 90-129, 109/.

Согласно выписке 3 октября 2024 г. на расчетный счет С.Д.П. поступило 5 280 рублей и в этот же день было обналичено 5 300 рублей. /л.д. 51-52/.

Согласно приемо-сдаточному акту 3 октября 2024 г. С.Д.П. сдал в пункт приема металла 352 кг металлолома на сумму 5 280 рублей. /л.д. 162/.

Иные исследованные в ходе судебного разбирательства материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих либо опровергающих виновность подсудимого.

Оценивая, приведенные показания подсудимого, потерпевшей и свидетелей, а также вышеуказанные письменные материалы уголовного дела путем сопоставления их друг с другом, суд находит их достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, не содержат каких-либо существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, согласуются между собой, подтверждая в совокупности виновность ФИО1 в совершении установленного судом преступления. Незначительные противоречия в показаниях свидетеля С.Д.П. были устранены путем оглашения его показаний на следствии, которые он подтвердил в полном объеме.

Оснований для оговора подсудимого потерпевшей и свидетелями не установлено, никто из них не указывал на наличие неприязненных отношений.

Положенные в основу приговора заключения экспертов в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, получены в соответствии с правилами и методиками их проведения.

Обстановка, зафиксированная в ходе осмотра места происшествия, соответствует положенным в основу приговора показаниям подсудимого об обстоятельствах совершения деяния, в частности о местонахождении и перечне похищенного, что подтверждается, как письменными материалами дела, так и показаниями потерпевшей и свидетелей С..

О том, что подсудимый изъял имущество потерпевшей с корыстной целью, свидетельствует то обстоятельство, что он обратил его в свою пользу и распорядился им по своему усмотрению.

Перечень похищенного и его стоимость подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей, заключением эксперта и стороной защиты не оспариваются.

В силу ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)», при незаконном проникновении в жилище умысел виновного должен быть направлен на нарушение прав проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении гражданами, способа проникновения и других.

Согласно описанию деяния указанному в обвинительном заключении, ФИО1 вменяется незаконное проникновение в котельную, являющуюся неотъемлемой частью жилого <адрес> и хищение оттуда металлической трубы стоимостью 1 311 рублей 66 копеек.

Однако, несмотря на то, что помещение котельной ранее являлось неотъемлемой частью жилого дома, суд не усматривает в действиях подсудимого квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в жилище».

Так из показаний потерпевшей в указанном доме с сентября 2023 г. никто не проживал, дом стали разбирать. Согласно осмотру места происшествия (и фототаблице) именуемая в описании котельная не является функционирующей, отсутствуют дверь, пол и часть кровли. Какое-либо имущество отсутствует, имеется только строительный и бытовой мусор. Также в протоколе указано, что дом не является жилым, отсутствует печное отопление. Аналогичные сведения приведены и в протоколе проверки показаний на месте.

Как следует из показаний ФИО1 проникновения в котельную, как в неотъемлемую часть жилого помещения, в его действиях не было, поскольку считал котельную заброшенной, вход в нее не был закрыт, отсутствовала часть крыши, стены были из ДСП, внутри был мусор, никакого ценного имущества внутри не было, входа в дом из нее не было.

Принимая во внимание вышеизложенное и учитывая, что полуразрушенный и заброшенный пристрой (котельная) к дому, куда подсудимый проник свободным доступом, не соответствует критериям определения жилого помещения (предназначенность, пригодность и используемость строения или помещения для постоянного или временного проживания) и не может служить для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей, а также отсутствие доказательств направленности умысла подсудимого на проникновение с целью хищения, оснований для квалификации по признаку «с незаконным проникновением в жилище» или «с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище», не имеется.

С учетом изложенного, а также того, что ущерб для потерпевшей не является значительным, суд приходит к выводу о необходимости переквалификации действий ФИО1 с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, что не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.

Обстоятельств, которые бы позволили усомниться в причастности подсудимого к хищению имущества С., суду не представлено, данный факт стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, совокупность представленных стороной обвинения доказательств, по убеждению суда, достаточна для установления виновности подсудимого, в совершении установленного судом преступления.

Суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимого, который по месту жительства администрацией Лебяжьевского муниципального округа Курганской области характеризуется удовлетворительно, участковым уполномоченным полиции, как состоявший до 27 декабря 2024 г. на профилактическом учете, в связи с совершением в отношении сестры административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, привлекавшийся также по ст. 20.25 КоАП РФ (л.д. 235-236). На учетах у психиатра и нарколога ФИО1 не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признает: наличие малолетнего сына у ФИО1; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает: признание ФИО1 в судебном заседании вины и раскаяние в содеянном; принесение извинений потерпевшей.

Подсудимый в ходе досудебного производства по уголовному делу и в судебном заседании дал подробные самоизобличающие показания об обстоятельствах совершения преступления, о возникновении умысла, о распоряжении похищенным, выдал часть оставшегося похищенного сотрудникам полиции, указал на лиц, давших против него показания. Суд также расценивает и признает заявление ФИО1 при даче им объяснений (л.д. 30-31, 53, 54) о своей причастности к преступлению, - как явку с повинной, поскольку вся вышеизложенная информация им была сообщена еще до возбуждения уголовного дела.

Суд не усматривает оснований для признания принесения потерпевшей извинений обстоятельством, смягчающим наказание на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку само по себе принесение извинений при наступившем в результате преступления материальном ущербе и отсутствии действий со стороны ФИО1 по его возмещению, не свидетельствует о полном заглаживании вреда.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которые могли бы повлечь основание для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Учитывая изложенное, отсутствие сведений о нетрудоспособности подсудимого и препятствий, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, суд приходит к выводу, что наказание в виде обязательных работ сможет обеспечить достижение целей наказания в отношении него, поскольку данное наказание отвечает требованиям справедливости, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, а также личности ФИО1.

Учитывая имущественное положение подсудимого, его семейное положение, данные о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности преступления, суд не усматривает оснований для назначения подсудимому более мягкого вида наказания в виде штрафа, поскольку данный вид наказания не будет отвечать требования ст. 43 УК РФ и повлечет чрезмерную мягкость.

Оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст.ст. 76-76,2 УК РФ не имеется.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства по делу: металлическую трубу и самодельную коляску надлежит вернуть ФИО1; полимерную сетку надлежит вернуть потерпевшей ФИО3; фрагмент сетки и смывы надлежит уничтожить.

Предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Никитину, участвовавшему в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в качестве защитника по назначению, не имеется. Подсудимый не возражал против взыскания с него указанных процессуальных издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 240 часов обязательных работ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, по вступлении приговора в законную силу - отменить.

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП «Лебяжьевское»: металлическую трубу и самодельную коляску вернуть ФИО1, а в случае невостребованности в течение шести месяцев после вступления приговора в законную силу – уничтожить; полимерную сетку надлежит вернуть потерпевшей ФИО3, а в случае невостребованности в течение шести месяцев после вступления приговора в законную силу – уничтожить; фрагмент сетки и смывы - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход государства (федерального бюджета) процессуальные издержки в размере 13 926 (тринадцать тысяч девятьсот двадцать шесть) рублей 50 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Никитину О.Л., участвовавшему в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в качестве защитника по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 15 суток со дня его постановления путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Лебяжьевский районный суд Курганской области, а осужденному – в том же порядке и в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае апелляционного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении жалобы судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий С.В. Юрин