Решение № 2-933/2018 2-933/2018~М-1024/2018 М-1024/2018 от 7 октября 2018 г. по делу № 2-933/2018

Решение в окончательной форме изготовлено 08.10.2018 года.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

02 октября 2018 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе

председательствующего судьи Шумковой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Юзеевой Е.В.,

с участием прокурора – помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В.,

истца ФИО1, представителя ФИО2, допущенной на основании устного ходатайства,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующего на основании доверенности от 12.09.2018 года (по 11.02.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО4 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

представитель истцов ФИО1, ФИО4 – ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д.10), обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД») о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указав, что 31 декабря 2017 года в районе 7 км 8 ПК перегона «ст. Воронцовка – ст. Климки» на участке пути Свердловской железной дороги грузовым поездом смертельно травмирован <ФИО>1, являющийся родным братом истцов. По результатам проведённой проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Получив известие о смерти брата, истцы испытали сильные нравственные страдания и переживания, долгое время находились в депрессии из-за потери близкого человека. Ссылаясь на статьи 1079, 1064, 1083, 1100, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, представитель истцов просит взыскать в их пользу компенсацию морального вреда по 200 000 рублей в пользу каждой и в пользу истицы ФИО1 взыскать расходы на погребение в размере 99 800 рублей, расходы в виде судебных издержек на оплату нотариальных услуг в сумме 1 850 рублей и 1 100 рублей, расходы на оплату государственной пошлины – 300 рублей, взыскать в пользу ФИО4 судебные расходы на оплату нотариальных услуг в сумме 3 300 рублей, расходы на оплату государственной пошлины – 300 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что её брат <ФИО>1 после смерти матери начал употреблять спиртные напитки. В 2000 году они с сестрой помогли приобрести ему квартиру. Когда заболел их отец, брат помогал ей ухаживать за больным отцом. Периодически они встречались, вместе с сестрой помогали брату деньгами, приобретали для него вещи. После смерти отца в 2015 году встречались реже, так как брат употреблял спиртные напитки. После того, как он продал свою квартиру, стал жить у знакомого, но продолжал приходить к ней в гости. Она очень переживала из-за гибели младшего брата, которого вместе с сестрой воспитывала, организовала ему достойные похороны. Просит в полном объёме удовлетворить исковые требования и взыскать расходы на погребение в заявленном размере.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, допущенная на основании устного ходатайства, в судебном заседании поддержала доводы истца, дополнив, что законодательство предусматривает взыскание компенсации морального вреда независимо от вины потерпевшего от действий источника повышенной опасности. Расходы на погребение не являются чрезмерными и подлежат полному возмещению независимо от получения социального пособия на погребение. Просит в полном объеме удовлетворить исковые требования.

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д. 142), не признал исковые требования, пояснив, что причиной травмы <ФИО>1, повлекшей смерть, явилась его грубая неосторожность, так как он находился на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения. Вина машинистов не установлена в гибели <ФИО>1 Единой семьёй с <ФИО>1 истцы не проживали, они практически с ним не встречались, так как <ФИО>1 злоупотреблял спиртными напитками, на что ФИО1 указывала в письменных пояснениях при её допросе. Расходы на погребение не могут быть возмещены в полном объеме, подлежит исключению сумма на облагораживание места захоронения. Просит удовлетворить исковые требования частично и взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, о слушании дела извещена судом путём направления судебного извещения заблаговременно по месту жительства (исх. №№ – л.д. 136,138) и путем размещения информации на сайте Краснотурьинского городского суда. На адрес электронной почты суда ФИО4 направлено ходатайство о проведении судебного разбирательства в её отсутствие (л.д.141).

В письменном заявлении, оформленном у нотариуса, ФИО4 указала, что разница в возрасте с братом составляла 10 лет, с раннего детства она занималась уходом и присмотром за ним, в 1984 году вышла замуж и уехала на постоянное место жительства в <адрес обезличен>. Её старший сын приезжал летом в дом к родителям, где <ФИО>1 присматривал за ним. После смерти матери <ФИО>1 стал употреблять спиртные напитки и с 2000 года проживал отдельно, но ухаживал за их отцом, у которого ампутировали ногу. Каждый приезд в <адрес обезличен> сопровождался встречами с братом, она приобретала для него продукты питания, одежду. Брат избегал общения с сестрой Бергман. Известие о гибели брата стало ударом для неё, мысль о самоубийстве не могла возникнуть у него. Память о брате очень дорога ей, она постаралась достойно проводить его и захоронить (л.д.12-13).

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее по тексту – СПАО «Ингосстрах») в отзыве на исковое заявление указало, что описанные в исковом заявлении обстоятельства гибели брата истцов не относятся к страховым случаям по договору, заключенному между СПАО «Ингосстрах» и АО «РЖД» о страховании риска гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникшим из причинения вреда/здоровью выгодоприобретателей. Одним из исключений из страховых случаев является причинение вреда жизни/здоровью пассажиров в состоянии алкогольного опьянения. Требования о компенсации морального вреда в заявленном истцами размере завышены и не соответствуют принципам разумности и справедливости. Представитель третьего лица просит в иске отказать, в случае его удовлетворения снизить размер компенсации морального вреда (л.д.60,61).

О слушании дела третье лицо извещено путём направления судебного извещения по месту нахождения юридического лица (л.д. 136 – изв.№, л.д. 137) и размещения информации на сайте Краснотурьинского городского суда.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Установлено в судебном заседании, что 31 декабря 2017 года в 19:05 на 7-ом км 8 ПК перегона «ст.Воронцовка-ст.Климки» смертельно травмирован <ФИО>1, <дата обезличена> года рождения, грузовым поез<адрес обезличен> под управлением машиниста <ФИО>4 и помощника машиниста <ФИО>5, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 января 2018 года и материалов проверки № КРСП № пр-2018 (л.д.37-43, 146-221), и не оспаривают стороны.

В соответствии со свидетельством о смерти серии № от 09 января 2018 года, <ФИО>1 умер 31 декабря 2017 года (л.д.28).

Согласно справки о смерти № причиной смерти явились множественные переломы костей черепа и лицевых костей (л.д.27).

Смерть <ФИО>1 наступила в результате комплекса повреждений, образующих единую сочетанную механическую травму головы, туловища, конечностей в виде множественных оскольчатых переломов костей свода и основания черепа с множественными разрывами твёрдой мозговой оболочки и посттравматическим извлечением головного мозга из черепа, полного поперечного перелома грудины, множественных двусторонних переломов рёбер, переломов костей верхних и нижних конечностей, ушибленно-рваных ран волосистой части головы, правой верхней конечности; ссадин головы, туловища, конечностей, с последующим развитием жировой эмболии легких сильной степени, что следует из выводов, содержащихся в заключение эксперта № от 09 февраля 2018 года (л.д.211-219).

Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 января 2018 года, в ходе проверки было установлено отсутствие в действиях машиниста тепловоза <ФИО>4 и помощника машиниста <ФИО>5 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 37-43).

Объяснения машиниста <ФИО>4 подтверждаются актом № ПЧ-20 служебного расследования транспортного происшествия, согласно которому, локомотивная бригада допущена к поездке, техническое состояние локомотива исправно. В ходе проведенной проверки заместителем руководителя Нижнетагильского следственного отдела на транспорте СК России установлено, согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, что локомотивная бригада в сфере прожекторов увидела в колее посторонний предмет при выезде из правой кривой, после чего машинист подал оповестительный сигнал большой громкости и одновременно применил экстренное торможение (л.д. 164-167, 220-221).

Место происшествия представляет собой однопутный прямой участок пути перегона железной дороги с видимостью в дневное время 800 м и в ночное время – до 200 м на расстоянии освещения прожектора.

Следствием установлено, что травмирование <ФИО>1 произошло в результате его собственной неосторожности при пересечении железнодорожных путей в связи с нарушением пунктов 6, 7, 10 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути».

Установлено, что <ФИО>1 при нахождении в зоне повышенной опасности в нарушение указанных правил находился на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, заключением эксперта, протоколом осмотра места происшествия, объяснением машиниста тепловоза <ФИО>4, дежурной станции <ФИО>2, которые согласуются друг с другом (л.д. 148-150, 167-168, 212-219).

При судебно-медицинском исследовании крови трупа <ФИО>1 экспертом обнаружен этиловый спирт в концентрации 5,22%, что у живых лиц может соответствовать тяжелому отравлению алкоголем.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников

Согласно представленным документам – свидетельствам о рождении и актовым записям о рождении и регистрации брака, ФИО1 и ФИО4 являются родными сёстрами <ФИО>1 (л.д. 51-58).

Доказательства, свидетельствующие о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы, действий иных третьих лиц или умысла потерпевшего в материалах дела отсутствуют.

В силу пунктов 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», о том, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

С учётом обстоятельств дела, суд считает требуемую к взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной и не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что гибель брата для родных сестёр, безусловно, причинило им глубокие нравственные страдания, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, является тяжелейшим событием в жизни. Однако, не имеется оснований не учитывать положения части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации о грубой неосторожности потерпевшего, который в состоянии алкогольного опьянения находился на железнодорожных путях в месте, не предназначенном для перехода.

Кроме того, суд также принимает во внимание, что истцы ФИО1 и ФИО4 совместно единой семьей с <ФИО>1 не проживали, на протяжении длительного времени общались эпизодически, ФИО4 длительное время проживает в <адрес обезличен>.

Доводы истца ФИО1 в судебном заседании именно о тесных родственных связях с погибшим братом, с которым она регулярно встречалась и общалась, не нашли объективного подтверждения в судебном заседании. Так, из её письменных объяснений от 05 января 2017 года следует, что они с братом прекратили всяческие отношения с 2001 года. Представленная суду фотография с изображением <ФИО>1 от 2014 года на похоронах отца, является, как пояснила в суде ФИО1, единственной, иных совместных снимков с изображением погибшего не имеется у сестёр (л.д. 143). Из письменных объяснений <ФИО>6 от 17 января 2018 года следует, что <ФИО>1 проживал на протяжении полутора лет в его квартире по адресу: <адрес обезличен> с сёстрами он отношения не поддерживал (л.д.194-195). Аналогичные письменные объяснения давала и соседка <ФИО>3, проживающая по адресу: <адрес обезличен>л.д.196-199).

Установленные обстоятельства влияют лишь на размер компенсации морального вреда, не оспаривая право близких родственников на его возмещение от причинителя вреда.

С учётом установленных в судебном заседании обстоятельств, в их совокупности, суд считает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей в пользу каждого истца.

Надлежащим ответчиком по исковым требованиям, исходя из обстоятельств дела, будет являться ОАО «РЖД», поскольку имущество железнодорожного транспорта принадлежит ему, как владельцу источника повышенной опасности и поэтому несёт ответственность за вред, причиненный гражданам независимо от вины. Доводы представителя ответчика в указанной части о необходимости возложения ответственности на СПАО «Ингосстрах» несостоятельны.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность ОАО «РЖД» застрахована по договору от 14 сентября 2016 № на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД», заключенному с СПАО «Ингосстрах» (л.д. 94-108).

В силу пунктов 2.2 и 2.3 договора, застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия договора, в том числе и морального вреда (л.д.96).

При этом согласно п. 1.5 договора, под понятием морального вреда по условиям договора понимается причинение выгодоприобретателю морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями страхователя, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в случаях, если решением суда на страхователя возложена обязанность денежной компенсации указанного вреда (л.д.95).

В силу п. 2.4 договора, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно, на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателю (л.д.97).

Таких оснований в деле не установлено, поскольку истец с претензией к ОАО «РЖД» и к страховщику о выплате компенсации морального вреда не обращался.

Исходя из буквального толкования условий договора, следует, что возможность возложения на СПАО «Ингосстрах» обязанности по возмещению морального вреда в результате причинения вреда здоровью потерпевшему источником повышенной опасности, принадлежащим ОАО «РЖД», наступает не в результате как такового события в виде причинения морального вреда, а в связи с наступлением гражданской ответственности страхователя на основании решения суда, поскольку определить размер такой компенсации морального вреда может только суд.

Федеральным законом от 14.06.2012 N 67-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном», не предусмотрена обязанность по страхованию ответственности за риск причинения морального вреда. Следовательно, при определении возможности обратиться непосредственно к страховщику следует учитывать условия договора страхования. Поскольку по условиям договора страховая выплата по компенсации морального вреда производится только при наличии решения суда, установившего размер такой компенсации, и ранее такого решения суда об определении размера этой компенсации не выносилось, то в отсутствие согласованности между страхователем, страховщиком и выгодоприобретателем внесудебного урегулирования предъявленных требований, обращение непосредственно к страховщику правилами страхования не предусмотрено.

Ответственность по выплате компенсации морального вреда следует возложить на непосредственного владельца источника повышенной опасности как причинителя вреда - ОАО «РЖД».

Относительно требований ФИО1 о взыскании расходов на погребение суд приходит к следующим выводам.

Расходы ФИО1 на погребение включали в себя:

- проведение комплекса ритуальных услуг по захоронению – 19 200 рублей, согласно квитанции № от 05 января 2018 года (л.д. 29,30),

- приобретение венка, корзины, ленты, ограды, памятника, стола и лавки, отсыпка места захоронения щебнем – 55 100 рублей, согласно наряд-заказа серии АВ № от 05 января 2018 года (л.д. 31),

- установка памятника, укладка тротуарной плитки, бордюра, установка стола и лавки – 25 500 рублей, согласно наряд-заказа серии АВ № от 27 апреля 2018 года (л.д.32-36), всего на сумму 99 800 рублей.

Статья 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.

Понесённые истцом ФИО1 расходы на погребение суд считает обоснованными, связанными с захоронением тела и подлежащими взысканию с ответчика ОАО «РЖД».

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В обоснование понесённых расходов представлены ФИО1: справка об оплате услуг нотариуса в сумме 1 850 рублей за удостоверение судебной доверенности (л.д.16), справка за свидетельствование подлинности подписи на заявлении на сумму 1 100 рублей (л.д.14,17), оплачена государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Расходы истца ФИО1 на оплату услуг нотариуса за свидетельствование подлинности её подписи на заявлении на сумму 1 100 рублей не находятся в связи с рассматриваемым делом, поскольку ФИО1 самостоятельно принимала участие в судебном заседании. Данные расходы не подлежат взысканию с ответчика. Подлежащими взысканию являются расходы на оформление доверенности на представителя, оформившего и подавшего исковое заявление в суд (л.д.11), в сумме 1 850 рублей и расходы на оплату государственной пошлины в сумме 300 рублей, всего 2 150 рублей.

Истцом ФИО4 понесены расходы в сумме 3 300 рублей на оформление доверенности у нотариуса и за свидетельствование подлинности подписи на заявлении (л.д. 10, 12, 15), расходы на оплату государственной пошлины в сумме 300 рублей. Данные судебные расходы являются обоснованными и связанными с рассмотрением дела, направлены на реализацию права истца на судебную защиту, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца ФИО4 всего в сумме 3 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1, ФИО4 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, расходы на погребение в размере 99 800 руб., судебные расходы в сумме 2 150 рублей.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, судебные расходы в сумме 3 600 рублей.

В большей части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционный жалобы через Краснотурьинский городской суд.

Председательствующий:

судья (подпись) Шумкова Н.В.