Апелляционное постановление № 22К-157/2026 22К-3702/2025 от 21 января 2026 г.

Судья 1 инстанции Карпова Н.С. № 22К-157/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Полухиной О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гановичевой А.И., с участием прокурора Пашинцевой Е.А., заинтересованного лица ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе и дополнению к ней ФИО1 на постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 20 ноября 2025 года, которым разрешено производство обыска в жилище, расположенном по адресу: <адрес изъят>.

Изложив содержание апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

17 ноября 2025 года руководителем СУ СК РФ по Иркутской области возбуждено уголовное дело Номер изъят по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, в отношении ФИО1

Старший следователь следственного отдела по Иркутскому району СУ СК РФ по Иркутской области ФИО4, с согласия руководителя следственного отдела по Иркутскому району СУ СК РФ по Иркутской области ФИО5, обратилась в Иркутский районный суд Иркутской области с ходатайством о разрешении производства обыска в жилище ФИО1, расположенном по адресу: <адрес изъят>.

Постановлением Иркутского районного суда Иркутской области от 20 ноября 2025 года указанное ходатайство следователя удовлетворено.

В апелляционной жалобе ФИО1 с постановлением суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, а также Постановления Конституционного суда РФ от 17 декабря 2015 года № 33П и Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Автор жалобы полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали достаточные основания для удовлетворения ходатайства следователя о производстве обыска, обращает внимание на то, что в нарушение ст. 46 УПК РФ он не был уведомлен о возбуждении уголовного дела, не знал, в совершении какого преступления подозревается.

Цитируя описательно-мотивировочную часть обжалуемого судебного решения и ходатайство следователя, считает, что органом следствия и судом были нарушены положения ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ. Кроме того указывает, что суд первой инстанции, давая разрешение на производство обыска в жилище адвоката, привел к достижению неправомерных целей органа уголовного преследования, а именно: к получению информации, унижению и дискредитации адвоката. Отмечает, что судом в своем решении фактически разрешено изымать любые предметы и документы, интересующее следствие, что и было сделано при обыске в его жилище, в ходе которого изъяты телефоны.

Кроме того автор жалобы указывает, что в основу обжалуемого судебного решения было положено заявление ФИО6, правовая природа которой судом не изучена.

В дополнительной апелляционной жалобе ФИО1 приводит доводы о надуманности ходатайства следователя о производстве обыска в жилище, содержащем заведомо недостоверные и порочащие сведения, не подтвержденные материалами дела. Цитируя постановление о возбуждении уголовного дела, объясняет мотивы своих действий, полагая, что заявитель ФИО6 его оговорила, а также указывает, что следователем была нарушена презумпция невиновности и сформировано предвзятое, негативное впечатление о его личности, тем самым орган следствия злоупотребил своим процессуальным правом и ввел суд в заблуждение.

Кроме того автор жалобы отмечает, что указание следователем на его статус было использовано для создания искусственной угрозы сокрытия доказательств и обоснования необходимости проведения закрытого судебного заседания.

По его мнению, суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство следователя, критически не оценил его содержание, допустив ошибку и разрешив вторжение в частную жизнь, что повлекло публичное осуждение его личности, как потенциально опасного лица.

Вместе с тем ФИО1 обращает внимание суда апелляционной инстанции, что судом не учтены подробные объяснения о мотивах его действий, а также оставлен без внимания вопрос о законности установки видеокамеры на опоре ЛЭП и ее принадлежности, полагая, что указанное является существенным обстоятельством для оценки правомерности его действий.

На основании изложенного, просит суд апелляционной инстанции постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 20 ноября 2025 года отменить.

В судебном заседании заинтересованное лицо ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить постановление суда. Прокурор Пашинцева Е.А. высказалась о законности и обоснованности постановления суда первой инстанции, просила апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ст. 182 УПК РФ, основанием для производства обыска является наличие достаточных оснований полагать, что в каком-либо месте у какого-либо лица могут находиться предметы и документы, которые могут иметь значение для уголовного дела, при этом обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, предусмотренном ст.165 УПК РФ, согласно которому суд выносит постановление о разрешении данного следственного действия или об отказе в его производстве по итогам рассмотрения соответствующего ходатайства следователя.

В соответствии с ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ обыск, осмотр и выемка в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), включая случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 настоящего Кодекса, производятся только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, в порядке, установленном ч. 1 ст. 448 настоящего Кодекса, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта РФ, на территории которого производятся указанные следственные действия, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты.

Согласно ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ, в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката указываются данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота. В ходе обыска, осмотра и (или) выемки в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, запрещается изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, а также фотографирование, киносъемка, видеозапись и иная фиксация материалов указанного производства.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (ред. от 22.04.2024), адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Между тем, предусмотренные законом гарантии распространяются лишь на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом, то есть не связаны с носящими уголовно противоправный характер нарушениями ни со стороны адвоката, ни со стороны его доверителя, ни со стороны третьего лица. В иных случаях, предусмотренных законом, обыск, осмотр и выемка в отношении адвоката допускаются при наличии предварительного судебного решения, как того требуют п. 5.2 ч. 2 ст. 29 и ст. 450.1 УПК РФ.

Вышеуказанные требования закона судом первой инстанции не нарушены.

Как правильно указано в обжалуемом судебном решении, следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о разрешении производства обыска в рамках возбужденного уголовного дела.

Рассматривая ходатайство органа следствия, суд действовал в пределах своих полномочий, предусмотренных ч. 2 ст. 29 УПК РФ, регламентирующей право суда в ходе досудебного производства принимать решения, в том числе о производстве обыска.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, решение суда первой инстанции о разрешении производстве обыска в жилище принято на основании представленных и исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела, которым была дана соответствующая оценка.

Рассмотрев ходатайство следователя СО по Иркутскому району СУ СК РФ по Иркутской области ФИО4, в производстве которой находится уголовное дело, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости его удовлетворения, поскольку для этого имелись основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством РФ.

При этом условием для принятия решения о производстве обыска является наличие достаточных данных, формирующих предположение о нахождении в определенном месте предметов, документов и ценностей, которые могут служить средством для установления обстоятельств совершенного преступления и способных послужить средством для установления истины по уголовному делу.

Поскольку из представленного в суд ходатайства следовало, что у органа следствия имеются достаточные основания полагать, что в жилище ФИО1, расположенном по адресу: <адрес изъят>, могут находиться предметы, имеющие значение для уголовного дела, суд пришел к выводу о наличии оснований для производства такого процессуального действия как обыск.

При этом, вопреки доводам автора апелляционной жалобы, суд первой инстанции в своем постановлении, в соответствии с ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ, указал конкретные отыскиваемые предметы и документы, которые могут находиться по месту жительства адвоката ФИО1, в связи с чем, оснований полагать, что судом разрешено изъятие в ходе обыска любых предметов и документов у суда апелляционной инстанции не имеется, и обжалуемом судебным решением права ФИО1ФИО10. не нарушены.

При этом следует отметить, что в случае несогласия с действиями следователя в ходе проведения обыска, в том числе с изъятием предметов и документов, не относящихся, по мнению автора апелляционной жалобы, к расследуемому уголовному делу, они могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ.

Вместе с тем доводы жалобы о том, что судом первой инстанции не учтены подробные объяснения ФИО1 о мотивах своих действий, а также оставлен без внимания вопрос о законности установки видеокамеры на опоре ЛЭП и ее принадлежности кому-либо, не являются основанием для отмены состоявшегося судебного решения, потому как правомерность демонтажа видеокамеры, а также наличие, либо отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, будет проверена органами следствия в рамках расследования данного уголовного дела, и в дальнейшем, в случае его поступления, судом.

Кроме того представленные материалы не содержат заявления ФИО6, а в тексте обжалуемого судебного решения приводится только содержание ее объяснений, при этом оценка им не дана, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части также не являются состоятельными.

Постановление суда первой инстанции основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято в полном соответствии с требованиями ст.ст. 165, 182, 450.1 УПК РФ, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок принятия судебного решения.

При этом разрешение на производство обыска было обусловлено необходимостью расследования уголовного дела, в рамках которого допускается ограничение прав граждан, но лишь на основании требований законодательства и в данном случае требования закона были соблюдены в полном объеме.

Судом обоснована необходимость производства указанного следственного действия и дано разрешение на обыск в жилище ФИО1, расположенном по адресу: <адрес изъят>.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, судебное заседание проведено с соблюдением положений п. 1 ч. 2 ст. 241 УПК РФ, решение о проведении которого принято на основании ходатайства следователя.

Вместе с тем, утверждения ФИО1 о том, что в ходатайстве следователя содержались заведомо недостоверные и порочащие его сведения, а указание на его статус было использовано для создания искусственной угрозы сокрытия доказательств по уголовному делу, также не являются состоятельными, потому как из содержания ходатайства следователя этого не следует, а указание о том, что ФИО1 является адвокатом было сделано для того, чтобы соблюсти процедуру, предусмотренную ст. 450.1 УПК РФ, при этом представленные материалы не содержат сведений, которые указывали бы о нарушении следователем презумпции невиновности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом исследованы все юридически значимые обстоятельства и дана надлежащая оценка представленным доказательствам.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя о производстве обыска в жилище, влекущих безусловную отмену или изменение вынесенного постановления, судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения указанного судебного решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 20 ноября 2025 года, которым разрешено производство обыска в жилище ФИО1, расположенном по адресу: <адрес изъят>, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Лицо, подавшее жалобу вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Судья О.В. Полухина