Приговор № 1-425/2018 от 3 октября 2018 г. по делу № 1-425/2018

Дело №1-425/18 (уг. дело <номер>)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий «04» октября 2018 года

Судья Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области Улько Н.Ю.

с участием государственного обвинителя Тимонина А.Ю.

подсудимого ФИО1

защитника Поповой Е.В.

при секретаре Исыповой Д.Е.

рассмотрел материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, судимого:

08.02.2010 года мировым судьей судебного участка №1 г. Полысаево Кемеровской области по ч.1 ст.119 УК РФ к 1 году лишения свободы, ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 1 год.

02.09.2010 года Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по ч.1 ст.111 УК РФ; ст.70 УК РФ (с приговором от 08.02.2010 года), окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

Освобожден 30.09.2013 года по отбытию срока наказания.

29.08.2014 года Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

18.11.2014 года мировым судьей судебного участка №5 Ленинск-Кузнецкого городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст.119 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ (с приговором Ленинск-Кузнецкого городского суда от 29.08.2014 года), окончательно назначено наказание в виде 2 лет 2 месяцев лишения свободы.

22.01.2015 года Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по ч.1 ст.111 УК РФ; ч.5 ст.69 УК РФ (с приговором от 18.11.2014 года), окончательно назначено наказание в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Освобожден <дата> по отбытию срока наказания.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

26 апреля 2018 года в период времени с 04 часов 00 минут до 05 часов 30 минут, ФИО1, находясь в подвальном помещении <адрес>, на почве возникших личных неприязненных отношений к П., с целью его убийства, то есть причинения смерти другому человеку, умышленно, нанес не менее 1 удара ножом в надключичную область П., причинив ему своими действиями телесное повреждение:

одиночное колото-резаное ранение <данные изъяты>, которое находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, является опасным для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Своими умышленными действиями ФИО1 убил П., смерть которого наступила на месте происшествия <дата> в 05 часов 30 минут. Причиной смерти П. явилась обильная кровопотеря, в исходе одиночного колото-резаного ранения <данные изъяты>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, суду пояснил, что после освобождения из мест лишения свободы в июле 2017 года, ему негде было жить, он жил какое-то время в дачном секторе в сарае, после – в подвалах жилых домов <адрес>. В последнее время он проживал в подвале на <адрес>. В апреле 2018 года за несколько дней до произошедшего он познакомился с П., пригласил его к себе в подвал. Они переночевали в подвале, утром П. ушел. Он также ушел на «калым». Когда они с П. разошлись, времени было около 08-00 часов утра. Вернулся он в подвал вечером около 22-00 часов, на улице было уже темно. В подвале он увидел П. – он был мертв – сидел, облокотившись спиной о стену. Он понимал, что все улики будут против него, поэтому решил уничтожить следы, свои отпечатки пальцев. У него был муравьиный спирт, он развел в подвале костер, облил все спиртом и поджег. После этого он ушел. Он не скрывался, был задержан сотрудниками полиции. Задержавшие его оперативные сотрудники оказывали на него давление, предложили признаться в совершении убийства. Так как он ранее судим, кроме того в момент задержания у него были сломаны ребра, он согласился и дал пояснения так, как ему сказали сотрудники. На первоначальном допросе у следователя и впоследствии при допросах и проверке показаний на месте данные оперативные сотрудники не присутствовали. Следователь на него давление не оказывал, показания фиксировал с его слов. При допросе присутствовал адвокат. Следователь и защитник спрашивали у него, оказывалось ли на него давление с чьей-либо стороны. Он пояснял, что никакого давления на него не оказывали. Он не сообщал следователю и защитнику о применении физического насилия со стороны сотрудников полиции, и продолжал давать следователю признательные показания.

Он признавал вину в совершении преступления в ходе предварительного следствия и в судебном заседании 07.08.2018 года (частично), поскольку понимал, что он ранее неоднократно судим, ему не поверят.

Не смотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в совершении указанного преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия следующими доказательствами:

Показаниями ФИО1, данными им в качестве подозреваемого 27.04.2018 года (т.д.1 л.д. 129-133) и оглашенными в судебном заседании, согласно которых он пояснял, что вину в совершении преступления он признает полностью, показания он дает добровольно, психологического и физического воздействия на него не оказывалось и не оказывается. В июле 2017 года после освобождения из мест лишения свободы, он стал проживать в подвальном помещении одного из домов, расположенных по <адрес>. 24.04.2018 года он ходил по улицам города, в районе <адрес> встретил неизвестного ему ранее мужчину – П.. П. рассказал, что ему негде жить, поэтому он уже несколько дней проживает в подвале дома по <адрес>. П., узнав, что у него также нет определенного места проживания, пригласил его к себе. Они пришли к середине тыльной стороны <адрес>, через проем, расположенный под окном квартиры первого этажа второго подъезда, проникли в подвальное помещение, пришли к одной из стаек, где проживал П.. В помещении стайки было светло – проведено электричество, слева от входа расположен лежак. Справа от лежака находился стол с посудой и продуктами, там же находились два ножа – один металлический серого цвета, другой имел сломанную полимерную рукоятку. Войдя в помещение, П. снял куртку, во внутреннем кармане куртки П. он увидел нож с темной рукояткой. Они переночевали в подвале. На следующий день, П. ушел на «калым», он также ушел из подвала. Около 20 часов 25.04.2018 года он вернулся в подвал, там уже находился П.. Он предложил П. выпить с ним принесенный спиртной напиток, П. отказался, лег на лежак. Он употребил спиртное, сидел на краю лежака спиной к П., слушал музыку на плейере. Около 04-00 часов 26.04.2018 года он также сидел на краю лежака спиной к лежащему на этом лежаке П., когда П., оттолкнув его рукой, резко поднялся, присел на лежак рядом с ним, находясь справа от него, грозно посмотрел в его сторону. Решив, что П. испугался во сне, он начал его успокаивать, обхватив двумя руками за его туловище, попросил П. лечь на лежак и уснуть. П. оттолкнул его рукой, привстав повернулся в сторону лежака, где лежала его куртка. Испугавшись, что П. может достать из куртки нож и нанести ему повреждение, он схватил правой рукой за левое плечо П., развернул его в свою сторону. Одновременно он схватил своей левой рукой со стола нож с черной рукояткой и лезвием серого цвета длиной около 20 см., острием данного ножа нанес с размаху один удар в правую область плеча П., в надключичную область, сразу вытащив нож, бросил его в сторону. После нанесенного удара ножом, П. присел на лежак и умолк, из раны в области правого плеча пошла кровь, которой было немного. Он положил П. спиной на лежак, П. молчал, каких-либо движений не совершал. Времени было около 04 часов 40 минут 26.04.2018 года.

Решив, что он убил П., будучи уверенным, что тот мертв, он испугался, что его могут осудить, поэтому решил поджечь помещение стайки, где лежал П.. Он нашел в стайке банку с эмалью, разлил ее на пол, собрал дрова для розжига костра. Также разлил по полу жидкость, найденную в подвале. Разведя костер, он вышел из подвала на улицу. Далее 27.04.2018 года в подвале по <адрес> его задержали сотрудники полиции.

Показаниями ФИО1, данными им в качестве обвиняемого 27.04.2018 года (т.д.1 л.д. 151-155) и оглашенными в судебном заседании, согласно которых он давал показания, аналогичные показаниям, данным им 27.04.2018 года в качестве подозреваемого, дополнительно собственноручно в протоколе указал, что нож, которым он ударил П. был с черной сломанной ручной. Кроме того, ФИО1 пояснял, что выявленная в ходе судебно-медицинской экспертизы ссадина передней поверхности правого бедра образовалась, когда он по неосторожности упал на асфальт, находясь в районе парка в <адрес>, резаная рана ладонной поверхности левой кисти образовалась, когда он собирал в мусорный контейнерах металлические банки и порезал ладонь об острый край. Телесных повреждений ему никто не причинял.

Показаниями ФИО1, данными им в качестве обвиняемого 27.06.2018 года (т.д.1 л.д. 199-205) и оглашенными в судебном заседании, согласно которых он давал показания, аналогичные показаниям, данным им 27.04.2018 года в качестве подозреваемого и обвиняемого. Пояснил, что свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, то есть в совершении убийства П., он признает полностью. Показания дает добровольно. В дополнение к ранее данным показаниям пояснил, что костер, который он разжег в подвале был небольшим, большого возгорания от него бы не произошло, поджечь место совершения преступления он не хотел. Также пояснил, что он ознакомлен с заключением эксперта <номер> от <дата> и поясняет, что нож, которым он нанес ранение в надключичную область П., в данном заключении эксперта пронумерован под <номер> – нож со сломанной рукояткой черного цвета.

Показаниями потерпевшей Р., которая пояснила суду, что потерпевший П. – ее сын. Сын проживал от нее отдельно с сожительницей Т., общались она с сыном часто. П. ранее был неоднократно судим, последний раз освободился из мест лишения свободы <дата>. Начал жить нормальной жизнью, купил машину, подрабатывал тем, что делал ремонты. Спиртным П. никогда не злоупотреблял. По характеру П. был вспыльчивый, но ругался только на словах, не дрался. <дата> сын ей позвонил, сказал, что у него болит желудок, она посоветовала ему вызвать скорую помощь. Впоследствии от сожительницы, она узнала, что сын обратился в больницу, ему поставили укол и отпустили. Со слов сожительницы она поняла, что П. ушел ночевать к другу. <дата> ей позвонили, сказали, что ее сын найден в подвале мертвым. Ничего конкретного об обстоятельствах смерти ей не известно. В результате убийства сына ей причинен моральный вред.

Показаниями свидетеля Т., которая пояснила суду, что П. – ее бывший супруг, они зарегистрировали брак в <дата> году, в <дата> году они развелись, так как П. было назначено наказание в виде лишения свободы. В <дата> году они сошлись снова, проживали вместе около года. П. спиртными напитками не злоупотреблял. У нее были подозрения, что П. употребляет наркотики, однако сама она этого никогда не видела. В последнее время П. начал задерживаться, мог не прийти домой ночевать, поэтому они поругались. П. ей сказал, что снял квартиру, но продолжал приходить к ней домой – помыться и поесть. <дата> она узнала, что П. убили. Ничего конкретного об обстоятельствах смерти супруга ей не известно. О том, что он проживал в подвале – ни родственникам, ни друзьям известно не было. По характеру П. был не злой, никогда не выражался нецензурной бранью, был вспыльчивый, но руки не распускал. Спиртное в последнее время не употреблял совсем.

Показаниями свидетеля С., который пояснил суду, что потерпевший П. – его друг. После освобождения из мест лишения свободы в <дата> году, П. сначала проживал с супругой, потом начал употреблять наркотики. Из-за этого, месяца за два до смерти П., он перестал с ним общаться. Периодически П. приходил к нему домой, просил денег или поесть. Говорил, что проживает в районе <адрес>. В апреле 2018 года ему позвонили с больницы, сказали, что П. находится там, попросили привезти П. телефон. Он приехал к П. в больницу, П. рассказал, что встретил знакомого, который также освободился из мест лишения свободы – Вагнера, что сейчас они живут вместе на <адрес>. Через несколько дней ему стало известно о том, что П. убили, при каких именно обстоятельствах ему не известно.

Показаниями свидетеля О., которая пояснила суду, что П. она знала как товарища своего мужа. Он был спокойный, не употреблял спиртное. После того, как П. разошелся с супругой, он начал употреблять наркотики, бросил работу. О том, что П. убили, она узнала со слов супруга.

Показаниями свидетеля Ч., которая пояснила суду, что 27.04.2018 года она участвовала в качестве понятого при проверке показаний на месте. С сотрудниками правоохранительных органов и ВагнеР. Р.В. они приехали на <адрес>. ФИО1 указал на дом, где они были с потерпевшим. Далее ФИО2 указал на проем под окном, через который они проникали в подвал. Они прошли все в подвал. В подвале справа от входа стояла лежанка, были тумбочка и телевизор. Вагнер рассказал об обстоятельствах преступления, а именно, что он взял нож и нанес удар ножом в области ключицы потерпевшего, после этого поджог все и ушел. О причине убийства, ФИО1 пояснил, что испугался, что П. его убьет, так как у того был нож. Давления при проверке показаний на месте на Вагнера никто не оказывал, куда нужно идти Вагнеру никто не подсказывал, он сам знал куда идти, ориентировался.

Показаниями свидетеля К., пояснившего в судебном заседании, что он является следователем следственного управления следственного комитета РФ. В его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ. В ходе предварительного расследования он неоднократно допрашивал ФИО1 – в качестве подозреваемого, обвиняемого, проводил с ним следственные действия. Все допросы и следственные действия проводились в присутствии защитника ФИО1 Никакого давления физического или психологического на ФИО1 не оказывалось. Он добровольно давал признательные показания. С момента задержания ФИО1 с оперативными сотрудниками полиции не общался. При его допросах никто из посторонних лиц, включая каких-либо сотрудников полиции – не присутствовал. При проверке показаний на месте ФИО1 также добровольно и самостоятельно указал на место совершения преступления, рассказал о его обстоятельствах. С места совершения преступления было изъято 4 ножа. Изначально ФИО1 пояснял, что нанес удар ножом со сломанной ручкой черного цвета. Ни одного заявления от ФИО1 о том, что на него оказывалось какое-либо давление доставившими его оперуполномоченными сотрудниками полиции – не поступало, хотя возможность для этого у ФИО1, безусловно, была – и при первых допросах, и впоследствии в период расследования. При задержании ФИО1 был осмотрен врачом – судмедэкспертом, у него были обнаружены ссадины, о чем экспертом указано в заключении.

Показаниями свидетеля Д., который пояснил суду, что он является сотрудником МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий», занимает должность заместителя начальника отдела уголовного розыска. ФИО1 до 27.04.2018 года не знал. 27.04.2018 года сотрудники ОУР проводили оперативные мероприятия по факту обнаружения трупа мужчины в одном из подвалов домов по <адрес>. Сотрудниками ППС в Отдел МВД в его кабинет был доставлен ФИО1 ФИО1 был им опрошен, не отрицал своей причастности к совершенному преступлению, рассказал об убийстве, а именно, что он проживал в подвале по <адрес>, в ходе употребления спиртного нанес удар ножом потерпевшему, поскольку тот проявил агрессию. Он не помнит, были ли у ФИО1 видимые телесные повреждения, помнит, что были общие жалобы на состояние здоровья в связи с инвалидностью, на перелом ребер ФИО1 не жаловался. Во время бесед с ВагнеР. Р.В. он или другие сотрудники уголовного розыска никакого насилия к ФИО1 не применяли, ударов ФИО1 не наносили, психологического давления не оказывали. Ни он, ни другие сотрудники не предлагали ФИО1 признаться в свершении преступления, которое он не совершал, соответственно ничего за это не обещали. Кроме того именно ФИО1 сообщил обстоятельства совершения преступления, которые кто-либо кроме него знать не мог. После опроса ФИО1 был доставлен в следственный комитет к следователю. При допросе ФИО1 следователем СК он не присутствовал, после доставления Вагнера он со вторым сотрудником с разрешения следователя уехали.

Показаниями свидетеля В., который пояснил суду, что он работает в должности оперуполномоченного ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий». 27.04.2018 года по подозрению в убийстве мужчины был задержан ФИО1, доставлен в Отдел МВД. Сначала его доставили в кабинет Д., потом он проводил беседу с ВагнеР. Р.В. В ходе беседы ФИО1 пояснил, что совершил убийство в подвале по <адрес>, при этом какого либо давления на ФИО1 не оказывалось, телесные повреждения ФИО1 никто не причинял. То, что ФИО1 было предложено взять на себя вину в совершении убийства, которое он не совершал – исключено. Он не помнит, были ли у ФИО1 телесные повреждения, лично ему жалоб на состояние здоровья, либо причинение телесных повреждений ФИО1 не высказывал. Кроме него и Д. никто из оперативных сотрудников с ВагнеР. Р.В. не беседовал, доставляли Вагнера к следователю в следственный комитет также они вдвоем. После доставления ФИО1 следователю, он сразу уехал.

Показаниями свидетеля Г. (т. <номер>, л.д. 171-172), данными им на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, согласно которых он пояснил, что около 05 часов утра <дата>, находясь в своей квартире, расположенной по адресу: <адрес>, он проснулся, почувствовав запах дыма от огня. Со своим сыном он вышел на лестничную площадку, увидел, что дым идет снизу от первого этажа, спустившись, он определил, что дым идет из подвала. Он стал осматривать проемы подвального помещения под квартирами первого этажа, обнаружил, что под окном квартиры <номер> на первом этаже отсутствует металлическая решетка, из подвала идет дым. Он увидел, что в подвальном помещении горит костер, после чего позвонил и сообщил об этом в службу МЧС. Через некоторое время приехали сотрудники МЧС, потушили огонь, в ходе осмотра подвального помещения в одной из стаек был обнаружен труп мужчины.

Кроме изложенных показаний свидетелей виновность ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, а именно:

Рапортом об обнаружении признаков преступления от <дата> (т.1 л.д. 2), из которого следует, <данные изъяты>;

Протоколом осмотра места происшествия с таблицей иллюстраций от <дата> (т.д.1, л.д.3-16), согласно которого осмотрено подвальное помещение <адрес> и трупа П., зафиксирована обстановка на месте происшествия, <данные изъяты>. В ходе осмотра места происшествия изъяты предметы, а также 4 ножа.

Протоколом осмотра предметов от <дата> (т. 1, л.д. 31-33), согласно которого осмотрены: <данные изъяты>, изъятые в ходе осмотра места происшествия.

Протоколом выемки от <дата> (т. 1 л.д. 30), согласно которого произведена выемка вещей, которые были надеты на трупе П.: <данные изъяты>.

Протоколом выемки от <дата> (т. 1 л.д. 134), согласно которого произведена выемка вещей ФИО1: <данные изъяты>.

Протоколом осмотра предметов от <дата> (т. 1, л.д. 34-35), согласно которого осмотрены вещи, которые были надеты на трупе П.: <данные изъяты>, а также изъятые в ходе выемки вещей ФИО1: <данные изъяты>.

Заключением эксперта <номер> от <дата> (т. 1, л.д. 40-43), согласно выводов которого, причиной смерти П. явилась обильная кровопотеря, в исходе одиночного колото-резаного ранения <данные изъяты>.

Заключением эксперта <номер> от <дата> (т.д.1 л.д.47-48), согласно выводов которого у ФИО1 обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты>. Вышеуказанные телесные повреждения образовались в срок около 3-х суток до осмотра и не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Заключением эксперта <номер> от <дата> (т.д.1 л.д.54-57), согласно выводов которого, на предметах, изъятых при осмотре с места происшествия: <данные изъяты>, выявлены пригодные для идентификации личности восемь следов пальцев рук, <данные изъяты>.

Заключением эксперта <номер> от <дата> (т.1 л.д. 63-66), согласно выводов которого на вещественных доказательствах: <данные изъяты>;

Заключением эксперта <номер> от <дата> (т.д.1 л.д.72-76), согласно выводов которого: <данные изъяты>.

Заключением комиссии экспертов <номер> от <дата> (т.д.1 л.д.80-83), согласно выводов которой, ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния и в настоящее время хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. <данные изъяты>.

Протоколом проверки показаний на месте с таблицей иллюстраций от 27.04.2018 года (т.д.1, л.д. 136-147), <данные изъяты>.

Оценив в совокупности все исследованные по делу доказательства, суд пришел к выводу, что вина подсудимого ФИО1 доказана полностью, а его действия суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд считает, что исследованные судом доказательства добыты в соответствии с УПК РФ, согласуются между собой, дополняют друг друга, их совокупность дает основание признать вину ФИО1 полностью установленной и доказанной.

В судебном заседании достоверно установлено, что именно в результате умышленных действий ФИО1, направленных на причинение смерти П., наступила смерть П.

Судом установлено, что именно подсудимым были нанесено потерпевшему П. одиночное колото-резаное ранение <данные изъяты>, которое находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, является опасной для жизни и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

С учетом орудия совершения преступления – удар подсудимым нанесен клинком ножа, локализации нанесения телесного повреждения, суд пришел к выводу, что действия подсудимого по отношению к наступившим последствиям в виде смерти П. носили умышленный характер.

Оценивая заключения исследованных экспертиз, суд отмечает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, выводы их мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признает данные заключения экспертиз относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Суд критически относится к доводам подсудимого, отрицающего свою вину и поясняющего, что он не наносил потерпевшему удара ножом. Суд полагает, что данные показания подсудимый даны с целью избежать ответственности за совершенное им преступление.

Суд считает взять за основу обвинения первоначальные признательные показания подсудимого, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого и подозреваемого (т.1, л.д.129-133, 151-155, 199-205), а также показания, данные им в ходе проведения проверки показаний на месте (т.д.1 л.д.136-147), которые подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Согласно данных показаний подсудимый подробно и последовательно пояснял обстоятельства совершения им убийства П., указывал, что именно он нанес удар ножом в область ключицы потерпевшего.

Суд полагает, что основания для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО1 в качестве подозреваемого от 27.04.2018 года, в качестве обвиняемого от 27.04.2018 года и от 27.06.2018 года (т.1, л.д.129-133, 151-155, 199-205), а также протокола проверки показаний на месте от 27.04.2018 года (т.д.1 л.д.136-147) отсутствуют.

Указанные показания даны подсудимым добровольно, в присутствии защитника.

Проверка показаний на месте осуществлялась также с участием двух понятых, которым до его начала разъяснены их права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 60 УПК РФ, о чем имеются отметки и подписи понятых. Перед началом следственного действия, в ходе или по его окончании от указанных лиц никаких заявлений и замечаний не поступило.

ФИО1 перед проведением допросов и проверки показаний на месте разъяснялись процессуальные права, в том числе право отказаться от дачи показаний, право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя. Он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае его последующего отказа от этих показаний. ФИО1 самостоятельно давал показания об известных ему обстоятельствах совершения преступления.

Сам подсудимый в судебном заседании пояснил, что никакого давления на него в ходе предварительного расследования следователем не оказывалось.

Суд отвергает доводы подсудимого о том, что на него оказывалось физическое и психическое давление со стороны сотрудников полиции в ходе его задержания.

Показания ФИО1 в данной части непоследовательны и противоречивы. В ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого 27.04.2018 года ФИО1 утверждал, что никакого давления на него не оказывалось и не оказывается. При допросе в качестве обвиняемого 27.04.2018 года ФИО1 также утверждал, что повреждение в виде ссадины получено им в 23 иди 24 апреля 2018 года при падении на асфальт, а порез кисти получен им, когда он собирал металлические банки в мусорных контейнерах, то есть все повреждения получены в результате собственных неосторожных действий. Сотрудники полиции ударов ему не наносили.

Доводы ФИО1 о том, что он ранее, до задержания по настоящему уголовному делу, подвергался противоправным действиям сотрудников полиции, объективно ничем не подтверждаются и не имеют отношения к настоящему уголовному делу. Также как и не подтверждается довод ФИО1 о том, что в момент задержания по подозрению в убийстве П. у него были сломаны ребра, и это повлияло на признание им своей вины. Данный довод опровергается материалами дела. При задержании ФИО1 в отношении него была проведена судебно-медицинская экспертиза (т.1 л.д. 47-48), при этом каких-либо телесных повреждений кроме ссадины передней поверхности правого бедра и резаной раны ладони левой кисти, которые образовались в срок около 3-х суток до осмотра, - не обнаружено.

Доводы подсудимого в данной части опровергаются также показаниями свидетелей Д., В., которые утверждают, что никакого насилия к ФИО1 в ходе его опроса не применялось. Сам подсудимый в судебном заседании не отрицал, что в ходе первоначальных допросов и следователь и его защитник неоднократно задавали ему вопрос о том, оказывалось ли на него ранее какое-либо давление с чьей либо стороны, на что он отрицал факт применения к нему насилия или иного давления на него.

Суд оценивает доводы ФИО1, приведенные им в судебном заседании 07.08.2018 года о том, что преступление им совершено неумышленно, а с целью защиты, а также показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, о том, что он нанес удар ножом П. испугавшись, что тот может достать нож и нанести ему удар. Между тем, доводы ФИО1 в данной части ничем не подтверждаются, кроме того из показаний ФИО1 не следует, что П. проявил какую-либо агрессию в его адрес либо предпринял реальные противоправные действия в адрес подсудимого. Более того, нож, принадлежащий П., на который ссылается ФИО1 в своих показаниях, согласно протоколу осмотра места происшествия от 26.04.2018 года (т.1 л.д. 7) обнаружен завернутым в газету во внутреннем кармане куртки потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что телесное повреждение не могло быть причинено П. иным лицом, кроме ФИО1, поскольку установлено, что в момент совершения преступления ФИО1 и П. находились одни, в подвальном помещении кого-либо, кроме них не было. ФИО1, согласно его признательных показаний на предварительном следствии, которые положены судом в основу обвинения, пояснял, что после нанесения им удара ножом П., тот присел и умолк, после он уложил П. на лежак, П. больше каких-либо активных действий не совершал. В ходе проверки показаний на месте ФИО1 также указывал расположение трупа П. на момент его ухода из подвала. Согласно протокола осмотра места происшествия от 26.04.2018 года труп П. был обнаружен в том же месте, на которое указывал ФИО1

Показания ФИО1, данные им в судебном заседании о том, что он вернулся в подвал около 22-00 часов вечера, обнаружил там труп П., после чего, испугавшись ответственности, развел костер с целью сокрытия следов преступления, помимо всего прочего, опровергается показаниями свидетеля Г. (т. № 1, л.д. 171-172), согласно которых он пояснил, что костер и задымление от костра в подвале дома он обнаружил около 05 часов утра 26.04.2018 года.

Несоответствие показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании в части его проживания (а не потерпевшего П.) в подвальном помещении по адресу, <адрес>, не является существенным обстоятельством и не имеет значения для квалификации действий ФИО1

Таким образом, суд приходит к выводу, что обвинение обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу и исследованными в судебном заседании. Оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 по какой-либо другой статье уголовного закона, либо его оправдания у суда нет.

С учетом заключения амбулаторной комплексной судебно-психиатрической экспертизы (т.1 л.д. 80-83), поведения и показаний подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, показаний свидетелей, конкретных обстоятельств совершенного преступления, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему преступления.

При назначении наказания суд в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ВагнеР. Р.В. преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В качестве данных о личности подсудимого, суд учитывает, что ФИО1 ранее судим, по месту жительства характеризуется отрицательно, что следует из справки-характеристики участкового уполномоченного полиции, <данные изъяты>.

В соответствии с положениями ч.2 ст. 22 УК РФ, суд при назначении наказания ФИО1 учитывает <данные изъяты> подсудимого, не исключающее вменяемости.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Кроме того, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд считает необходимым признать: признание вины ВагнеР. Р.В. и раскаяние в содеянном в ходе расследования уголовного дела, его состояние здоровья <данные изъяты>.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд признает рецидив преступлений. По приговорам Ленинск-Кузнецкого городского суда от 02.09.2010 года, 22.01.2015 года ФИО1 был осужден за совершение тяжких преступлений (приговор от 29.08.2014 года присоединен на основании ч.5 ст. 69 УК РФ), соответственно, в действиях ФИО1, который вновь совершил преступление, относящееся к категории особо тяжких, в соответствии с пунктом "б" части 3 статьи 18 УК РФ присутствует особо опасный рецидив преступлений.

С учетом того, что преступление совершено при рецидиве, суд назначает наказание с применением ч.2 ст.68 УК РФ.

Таким образом, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, с учетом ч.2 ст. 68 УК РФ суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы, полагает, что данный вид наказания послужит достижению целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ. С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, характеристик личности подсудимого, его материального положения суд считает не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Поскольку, в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 73 УК РФ, условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве, у суда отсутствуют основания для применения положений указанной нормы и назначения условного наказания.

Суд не усматривает оснований к назначению подсудимому наказания с применением положений ст.64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в судебном заседании не установлено.

При наличии отягчающего наказание обстоятельства, суд при назначении наказания не применяет правила ч.1 ст. 62 УК РФ.

Также, учитывая наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, то есть для применения ч.6 ст. 15 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ, а именно: <данные изъяты> – уничтожить по вступлению приговора в законную силу.

Разрешая заявленный потерпевшей гражданский иск о компенсации морального вреда на сумму 200000 рублей, суд считает удовлетворить его в полном объеме.

В силу ст. 151 ГК РФ - если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В результате совершения ВагнеР. Р.В. преступления потерпевшая Р. перенесла нравственные страдания в связи со смертью близкого человека – ее сына.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных нравственных страданий, требования разумности и справедливости, то обстоятельство, что П., хотя длительное время проживал отдельно от матери, но постоянно поддерживал с ней отношения - регулярно звонил, приезжал в гости. С учетом указанных обстоятельств, суд считает, что потерпевшей Р. заявлен разумный размер компенсации морального вреда и определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с подсудимого в сумме 200 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить наказание в виде в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислять с 04.10.2018 года.

Зачесть в срок наказания время задержания ФИО1 и содержания под стражей с 27.04.2018 года по 03.10.2018 года из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 оставить в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Р. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу Р. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: <данные изъяты> – уничтожить по вступлению приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ, за исключением несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Н.Ю. Улько

Подлинник документа находится в материале уголовного дела №1-425/18 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.

На основании апелляционного определения от 12 декабря 2018 года Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда:

«Приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 04 декабря 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из вводной части приговора указание на судимость по приговору мирового судьи судебного участка №1 г. Полысаево Кемеровской области от 08.02.2010 года по ч.1 ст. 119 УК РФ.

В остальной части приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 04 октября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.»

Судья: Н.Ю. Улько