Решение № 2-439/2018 2-439/2018~М-276/2018 М-276/2018 от 24 сентября 2018 г. по делу № 2-439/2018

Дело № 2-439/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2018 года г. Сатка

Саткинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Чумаченко А.Ю.,

при секретаре Патраковой А.В.,

с участием прокурора Соловьевой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей А.В., Б.В., Т.В., Т.В. к ПАО «Комбинат «Магнезит»» о компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей - А.В., - Б.В., - Т.В, - Т.В. обратилась в суд с иском о взыскании с ПАО «Комбинат «Магнезит» компенсации морального вреда в связи с гибелью на производстве ФИО.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ при несчастном случае на производстве погиб ее супруг и отец ее детей - В.В., работавший шлифовщиком-резчиком огнеупорных изделий Департамента по производству изделий ПАО «Комбинат «Магнезит». Смертью мужа и отца им причинены нравственные страдания. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в свою пользу в сумме 380 000 рублей, в пользу детей - А.В., - Б.В., - Т.В., - Т.В. по 330 000 рублей каждому.

В судебном заседании истец ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей - А.В., - Б.В., - Т.В, - Т.В. на исковых требованиях настаивала.

Несовершеннолетняя - А.В. в судебное заседание не явилась, надлежаще извещена, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ПАО «Комбинат «Магнезит»» ФИО2 в судебном заседании иск не признала по тем основаниям, что размер морального вреда необоснованно завышен, детям погибшего уже выплачена компенсация морального вреда в размере по 50 000 рублей на каждого, в общей сумме 200 000 рублей, в отношении ФИО1 полагает исковые требования необоснованными ввиду того, что истец в браке с - В.В. не состояла, членом его семьи не являлась.

Выслушав доводы истца, её представителя ФИО3, представителя ответчика, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ погиб ФИО.

- В.В. состоял в трудовых отношениях с ПАО «Комбинат «Магнезит» с ДД.ММ.ГГГГ, работал шлифовщиком-резчиком огнеупорных изделии, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор прекращен в связи со смертью работника по п.6 ч.1 ст. 83 ТК РФ.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, работая в смену с 7 часов 00 минут до 15 часов 00 минут, шлифовщик-резчик огнеупорных изделий - В.В. переоделся в спецодежду и в 6 часов 50 минут пришел на сменно-встречное собрание, где начальником смены ФИО5 было дано задание на выполнение работ по сортировке обожженных изделий на 2 пролете склада готовых изделий УООИ №, под роспись в журнале выдачи наряд-задания на смену. В 10 часов 15 минут машинист электролафета ФИО1, жена - В.В., работала на электролафете у сортировочных тумб. При транспортировке электролафетом печной вагонетки с расположенными на ней поддонами с изделиями ПУ 92-10-16 и АПУ 70-5К-7/30 в безобжиговое сушило. ФИО1 заметила, что часть верхнего ряда изделий ПУ 92-10- 16 упали в центр печной вагонетки. Остановив электролафет напротив ворот в безобжиговое сушило, ФИО1 попросила - В.В. залезть на печную вагонетку и поднять упавшие изделия. - В.В. без указания начальника смены ФИО5 покинул свое рабочее место и пошел к печному вагону, стоящему на платформе электролафета для поднятия упавших изделий. Придя на электролафет, ФИО1 предупредила - В.В. об электрических троллеях, находящихся под напряжением 380 В, и, находящимися над его головой. - В.В. залез по пруткам ограждения кабины от платформы электролафета на печную вагонетку и начал поднимать упавшие изделия и укладывать на металлический поддон. В это время ФИО6 стояла на платформе электролафета лицом к направлению движения - В.В. Во время, пока - В.В. поднимал упавшие изделия, ФИО1 наблюдала, чтобы - В.В. не задел троллеи. Около 10 часов 20 минут ФИО1 отвернулась, а когда повернулась, - В.В. стоял на краю металлического поддона печной вагонетки на высоте 1.31 метра от площадки электролафета, спиной к ФИО1, прикоснувшись к проводу троллеи и волосы на его голове стояли «дыбом». ФИО1 одернула - В.В. за штанину и он сразу стал падать плашмя. - В.В. упал с печной вагонетки на площадку электролафета, ударившись головой о площадку электролафета. Подбежав, ФИО7 и ФИО1 принялись делать - В.В. искусственное дыхание. Фельдшер здравпункта ФИО8 совместно с работниками ФИО7 и ФИО1 проводили реанимационные мероприятия до приезда скорой помощи. Бригада скорой помощи после проведения реанимационных мероприятий в 10 часов 57 минут констатировала факт биологической смерти - В.В. Согласно медицинского свидетельства о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти шлифовщика-резчика огнеупорных изделий - В.В. явилось поражение электрическим током.

Комиссией по расследованию данный несчастный случай квалифицирован как связанный с производством.

Комиссией было установлено, что причинами несчастного случая являются конструктивные недостатки оборудования, выразившиеся в монтаже питающих электрических троллей напряжением 380 В (токопроводов исполнения IP00) на высоте 3010 мм от платформы электролафета, вместо нормируемых не менее 3500 мм, с отступлением от проектной документации; нарушение шлифовщиком-резчиком огнеупорных изделий - В.В. дисциплины труда в части не выполнения требований инструкции по охране труда п.1.13; п.5.1. ИОТ 28-10-2015 «Для шлифовщиков-резчиков», ст.214 ТК РФ; недостаточный уровень контроля за состоянием условий труда на рабочих местах руководителями УООИ № ДПИ, чем нарушены ст.212 ТК РФ, п.6.3.38.7, п.6.3.39.7 Р - СУПБиОТ-2016.

Комиссия по расследованию несчастного случая установила факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего - В.В., с учетом постановления профсоюзного комитета Саткинской первичной профсоюзной организации работников ПАО «Комбинат «Магнезит» № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины пострадавшего - В.В. определена 5%.

Статья 22 Трудового кодекса РФ возлагает на работодателя обязанность обеспечивать работнику безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии с п.3 ст.8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года № 125-ФЗ, возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Как предусмотрено п.2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно положениям статьи 151 ГК РФ при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом в соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред в частности, может заключаться в нравственных страданиях в связи с утратой родственников.

Как следует из материалов дела - А.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - Б.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - Т.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - Т.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются детьми погибшего - В.В. (л.д.5-8). Матерью детей является ФИО1

В судебном заседании установлено, что ФИО1 фактически проживала с - В.В. длительное время одной семьей без регистрации брака.

В материалы дела представлен акт о фактическом проживании от ДД.ММ.ГГГГ5 года заверенный ООО «УК Центрального района 1-ый участок», из которого следует, что ФИО1 вместе с детьми и - В.В. проживали по адресу: <адрес>.

Согласно административно-бытовой характеристике участкового уполномоченного полиции на ФИО1, она проживает по адресу: <адрес> вместе с несовершеннолетними детьми, на протяжении около 14 лет до смерти, - В.В. проживал с ними по указанному адресу.

Свидетели ФИО9, ФИО10 пояснили, что ФИО1 до дня смерти - В.В. проживали одной семьей, вели общее хозяйство, имеют четверых несовершеннолетних детей. ФИО1 тяжело переносит смерть - В.В., плакала, принимала успокоительные лекарственные препараты, дети также тяжело перенесли смерть отца.

У суда нет оснований не доверять допрошенным в судебном заседании свидетелям, их заинтересованность в исходе дела не установлена, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Факт причинения смертью - В.В. его несовершеннолетним детям нравственных страданий, сомнения не вызывает и представителем ответчика не оспаривался.

То обстоятельство, что брак между ФИО1 и - В.В. не был зарегистрирован, само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1

В силу разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Исходя из этого следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие «член семьи».

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, пункт 1 статьи 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Как установлено судом, истица и - В.В. проживали в незарегистрированном браке на момент смерти последнего, вели совместное хозяйство, вместе занимались воспитанием детей, то есть состояли в фактических брачных отношениях, значительное время проживали вместе.

С учетом изложенного, суд полагает, что в данном случае, исходя из отношений, сложившихся между погибшим и истцом ФИО1, с которым она состояла в фактических брачных отношениях, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда в связи со смертью - В.В., поскольку утрата близкого человека, которым являлся для истца погибший - В.В., привела к ее нравственным страданиям.

В соответствии с пунктом 8.1.11 Коллективного договора ПАО «Комбинат «Магнезит» в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или несчастного случая, связанного с исполнением трудовых обязанностей, работодатель в качестве возмещения перенесенных нравственных и физических страданий, выплачивает семье погибшего компенсацию морального вреда в размере годового заработка погибшего. Компенсация морального вреда выплачивается на основании заявления тех членов семьи погибшего, которые проживали с ним совместно и (или) состояли у него на иждивении. Все расходы, связанные с компенсацией морального вреда, работодатель выплачивает при условии соблюдения погибшим трудовой дисциплины, требований по охране труда, правил внутреннего трудового распорядка, которые исключают исполнение работником трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения.

Из материалов дела следует, что на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Комбинат «Магнезит» ФИО1, действующей в интересах - А.В., - Б.В., - Т.В., - Т.В. выплачена компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем с - В.В. на производстве по 50 000 руб. на каждого ребенка в общей сумме 200 000 руб.

Вместе с тем определение размера компенсации морального зависит от степени вины нарушителя, обстоятельств, при которых причинен моральный вред, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, в связи с чем добровольная выплата ПАО «Комбинат «Магнезит» ФИО1 компенсации морального вреда в общем размере 200 000 руб., не является основанием для отказа в иске.

Судом принимаются во внимание обстоятельства наступления смерти - В.В., его возраст, степень вины пострадавшего, степень вины ответчика, исходя из конкретных обстоятельств дела, физических и нравственных страданий ФИО1, - А.В., - Б.В., - Т.В., - Т.В. с учетом их личностных особенностей и возраста, размера выплаченных сумм, основываясь на требованиях разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу ФИО1, - А.В., - Б.В., - Т.В., - Т.В. в размере по 300 000 рублей каждому.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних А.В., Б.В., Т.В., Т.В., к ПАО «Комбинат «Магнезит» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Комбинат «Магнезит» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере по 300 000 (триста тысяч) рублей каждому.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ПАО «Комбинат «Магнезит» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Саткинский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись Чумаченко А.Ю.

Копия верна

Судья Чумаченко А.Ю.

Секретарь Патракова А.В.

Решение вступило в законную силу «__»_________2018 г.

Судья Чумаченко А.Ю.