Апелляционное определение № 33-2262/2026 от 13 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2025-010966-60 33-2262/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«14» апреля 2026 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Нессоновой С.В.,

- при секретаре Липовской Д.С.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов

по апелляционной жалобе Бредихиной Наталии Георгивны

на решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, заключение прокурора Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

10.01.2025 г. в 21 час 50 минут в районе 3 км автодороги «Северо-восточный обход» в г.Белгороде ФИО2, управляя автомобилем марки «Хендай Акцент» государственный регистрационный знак № в нарушение требований п.п.1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ, при повороте налево не уступила дорогу, движущемуся во встречном направлении прямо автомобилю марки «Лада Гранта» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1

Поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получены телесные повреждения, административным органом ГИБДД по факту происшествия было возбуждено дело об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования.

По результатам проведенной в рамках административного расследования ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» судебно-медицинской экспертизы, полученные ФИО1 телесные повреждения квалифицированы как причинившие средней тяжести вред его здоровью. В связи с чем, в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12.08.2025 г. ФИО2 признана виновной в совершении указанного административного правонарушения, ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 35000 рублей.

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просил взыскать в его пользу с ФИО2 в счет компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью денежную сумму в размере 500000 рублей и судебные расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 50000 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12.01.2025 г. заявленные ФИО1 исковые требования удовлетворены частично, в его пользу с ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 250000 рублей и в счет возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя 30000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2, указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, оспаривает решение суда в части разрешенных судом требований о компенсации морального вреда, просит в данной части решение суда изменить, снизить, взысканную в пользу истца сумму компенсации морального вреда до 50000 рублей, полагает ее необоснованно завышенной. Указывает, что при определении размера компенсации морального вреда в сумме 250000 рублей суд не дал надлежащей правовой оценки тяжести причиненного истцу вреда здоровью, а в частности то обстоятельство, что после ДТП ФИО1 находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г.Белгорода» с подозрением на травму <данные изъяты>, которая впоследствии по результатам МСКТ-исследования не подтверждена. В связи с чем, первоначально выполненным заключении судебно-медицинской экспертизы вреда здоровью истца не установлено. Впоследствии ФИО1 проходил амбулаторное лечение в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» с диагнозом «<данные изъяты>», который поставлен истцу только лишь на основании его жалоб. Таким образом, сведения о наличии и времени начала указанного заболевания, вызвавшего длительную нетрудоспособность истца, были получены медицинскими работниками исключительно на основании жалоб самого пациента. Кроме того, принимая во внимание, что истец находился за рулем в левой части автомобиля и следов травматического воздействия у него на теле не выявлено, возникают сомнения, что указанное заболевание левой руки могло возникнуть в результате ДТП. Выводы судебно-медицинского эксперта о сроке образования повреждений, механизме их образования основаны исключительно на предположениях и жалобах на болезненное состояние самого истца. Указанные обстоятельства, вызывают сомнения о причинной связи указанной травмы истца и ДТП. Суд первой инстанции эти противоречия не устранил, при принятии оспариваемого решения сослался на положения ч.4 ст.61 ГПК РФ, однако данная норма предусматривает, что обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого принято постановление суда в рамках дела об административном правонарушении, является только вопрос о том, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, остальные вопросы, в том числе характер причиненного истцу вреда, вина ответчика и причинная связь между действиями ответчика и наступлением вреда подлежали разрешению в рамках настоящего спора. Также указала, что суд при разрешении спора не в полной мере учел ее семейное и материальное положение.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны по делу, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, о причине неявки суд не уведомили.

Судебное извещение получено истцом 26.03.2026 г., извещение, направленное в адрес ответчицы возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ является надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела. Ответчицей ФИО2 представлено письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

При таком положении в силу ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон по делу.

Представитель ответчицы ФИО5 полностью поддержал доводы апелляционной жалобы, дополнений не имел.

Представитель истца ФИО4 указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы ответчицы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. указала на наличие оснований для компенсации истице в связи с причинением действий ответчика вреда здоровью, относительно размера компенсации морального вреда указала, что определение размера данной компенсации относится к прерогативе суда.

Поскольку решение суда первой инстанции не оспаривается в части разрешения требований о взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг представителя, то в соответствии с ч.2 ст.327.1 ГПК РФ в данной части не подлежит судебной проверки судом апелляционной инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.ч.1, 2 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы ответчицы по делу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцу морального вреда. При этом исходил из того, что ввиду причинения ФИО1 вреда здоровью источником повышенной опасности у него возникло бесспорное право на компенсацию морального вреда, а ФИО2, как владелец источника повышенной опасности, обязана нести ответственность по возмещению вреда.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из разъяснений, данных в п.17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, 10.01.2025 г. в 21 час 50 минут в районе 3 км автодороги «Северо-восточный обход» в г.Белгороде ФИО2, управляя автомобилем марки «Хендай Акцент» государственный регистрационный знак № в нарушение требований п.п.1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ, при повороте налево не уступила дорогу, движущемуся во встречном направлении прямо автомобилю марки «Лада Гранта» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1

Согласно заключению эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 16.06.2025 г. у ФИО1 имелось телесное повреждение в виде <данные изъяты>, срок образования которого соответствует дате 10.01.2025 г., которое квалифицировано экспертом как причинившее средней тяжести вред его здоровью.

В период с 10.01.2025 г. по 17.01.2025 г. ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении в ОГБУЗ «Городская больница № 2 г.Белгорода», поступил с жалобами на <данные изъяты>, 13.01.2025 г. осмотрен врачом-нейрохирургом данного медицинского учреждения в связи с жалобами на слабость движений левой кисти, по результатам осмотра назначен комплекс физиотерапевтического лечения. 15.01.2025 г. поставлен диагноз «<данные изъяты>», 17.01.2025 г. выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение врача-невролога в поликлинике по месту жительства.

В период с 23.01.2025 г. по 25.02.2025 г. ФИО1 с указанным диагнозом проходил амбулаторное лечение под наблюдением врача-невролога ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ».

При даче вышеуказанного судебно-медицинского заключения относительно степени тяжести вреда здоровью истца, дополнительно был опрошен врач нейрохирург ОГБУЗ «Городская больница № 2 г.Белгорода» на предмет характера заболевания истца - «<данные изъяты>» (то есть, является ли это заболевание следствием травмы либо следствием <данные изъяты>). Врач-нейрохирург ОГБУЗ «Городская больница № 2 г.Белгорода» К.., который являлся лечащим врачом истца при его прохождении стационарного лечения, подтвердил то обстоятельство, что выявленные клинические неврологические нарушения (<данные изъяты>) имеют посттравматический характер.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12.08.2025 г. ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 35 0000 рублей.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении, обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

При это следует отметить, что диспозиция ч.2 ст.12.24 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за нарушение водителем Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

В рассматриваемом случае причинная связь между действиями ФИО2 в нарушении требований п.п.1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ и последствиями в виде причинения средней тяжести вреда здоровью ФИО1, установлены указанным постановлением суда, и в силу приведенной нормы процессуального закона, это обстоятельство, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчицы, не подлежит доказыванию в рамках настоящего дела.

Заявляя о несогласии с выставленным истцу диагнозом, телесными повреждениями, степени тяжести вреда здоровью, отраженными в медицинской документации, представленном заключении эксперта, ответчица относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих свои доводы, в соответствии с положениями ч.2 ст.56, ст.60 ГПК РФ, не представила. В рамках дела об административном правонарушении судом была дана оценка указанному заключению эксперта, отклонены как необоснованные доводы ФИО2 о его недопустимости в качестве доказательства по делу.

При этом, по данному факту ФИО2 была привлечена к административной ответственности именно в связи с нарушением требований ПДД РФ, повлекших причинение вреда здоровью потерпевшего средней тяжести.

Оспаривая в настоящем деле указанные обстоятельства, ответчица фактически оспаривает факт привлечения ее к административной ответственности по ч.2 чст.12.24 КоАП РФ. Вместе с тем постановление судьи Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12.08.2025 г. по делу об административном правонарушении, ФИО2 в установленном законом порядке не оспорено, вступило в законную силу.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 указанного постановления Пленума).

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Согласно разъяснениям, данным в п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда в связи с причинением истцу в результате ДТП вреда здоровью, суд первой инстанции правильно руководствовался приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению и вопреки доводам апелляционной жалобы ответчицы, учел все имеющие значение для правильного разрешения данного вопроса обстоятельства.

При разрешении вопроса о размере компенсации истцу морального вреда, судом учтены: - обстоятельства дорожно-транспортного происшествия; - характер полученных ФИО1 травм, как показатель степени физических страданий, болевых ощущений, которые он испытывал в травмированной части тела; - тяжесть причиненного истцу вреда здоровью; - период прохождения им лечения; - переживания о последствиях травмы и дальнейшего состояния своего здоровья (в связи с серьезностью полученного заболевания в виде <данные изъяты>), что безусловно причиняло ему нравственные страдания.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что она допустила дорожно-транспортное происшествие по неосторожности, в ее действиях отсутствовал умысел на причинение вреда здоровью истца, не влечет освобождение ее от обязанности компенсации морального вреда.

В силу положений ст.ст.1079, 1100 ГК РФ обязанность компенсировать моральный вред потерпевшему не зависит от вины лица, причинившего вред в результате эксплуатации источника повышенной опасности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 23.06.2005 г. № 261-О, от 24.09.2013 г. № 1472-О указанные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

В обоснование доводов о тяжелом материальном положении ФИО2 указала, что ее размер заработной платы составляет 60000 рублей, ее супруг ФИО5 не работает, является <данные изъяты>, размер пенсии по инвалидности составляет 14203 рубля, дочь Б.А.Г. проходит обучение по очной форме в <данные изъяты> (л.д.56-58).

Вместе с тем указанные обстоятельства не свидетельствуют о безусловном нахождении ответчицы в затруднительном материальном положении, не позволяющем компенсировать истцу моральный вред в определенном судом первой инстанции размере в сумме 250000 рублей. Иных, кроме вышеприведенных данных о материальном положении семьи ответчицы, в том числе о наличии либо отсутствии в собственности ее семьи объектов недвижимости, счетов в банковских учреждениях, не представлено. При этом согласно справке указанного образовательного учреждения, дочь ответчицы проходит обучение на бесплатной основе, наличие у ее супруга <данные изъяты> не препятствует его трудоустройству, данных об установлении степени утраты им трудоспособности не представлено.

При таком положении оснований не согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не имеется. Вывод суда о размере компенсации мотивирован, принят в соответствии с действующими нормами права, регулирующими основания, способ и размер компенсации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, соответствует степени нравственных страданий истца, обстоятельствам его причинения, отвечает требованиям разумности и справедливости согласно ст.1101 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы не дают оснований для вывода о завышенном размере компенсации и, соответственно, необходимости его уменьшения.

Несогласие апеллянта с выводами суда об оценке доказательств выражают его субъективное мнение о том, как должны быть оценены представленные доказательства, каким должен быть результат по делу. Сама по себе иная оценка представленных доказательств не может служить основанием к отмене правильного по существу решения. Обстоятельств, которые имели бы юридическое значение и влиялина обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в апелляционной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оценка судом обстоятельств дела и доказательств, представленных в их подтверждение, соответствует требованиям ст.67 ГПК РФ и доводами апелляционной жалобы ответчика не опровергается; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, в том числе, предусмотренных ч.4 ст.330 ГПК РФ, влекущих отмену решения суда, не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 12 января 2026 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (СНИЛС №) о компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 20.04.2026 г.

Председательствующий

Судьи