Апелляционное определение № 33-19039/2025 33-972/2026 от 20 января 2026 г.

Судья Булгаков В.А. дело № 33-972/2026

УИД 61RS0009-01-2023-003410-07


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Пискловой Ю.Н.,

судей Максимова Е.А., Минасян О.К.,

при секретаре Аверкиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1087/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, о признании права собственности на наследственное имущество по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Азовского городского суда Ростовской области от 25 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Максимова Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, о признании права собственности на наследственное имущество, ссылаясь на то, что ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА умер ее отец – ФИО55 Похоронами ФИО21 занималась истец совместно со своей матерью и сестрой умершего.

После смерти ФИО22 открылось наследство в виде 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, общей площадью 41,7 кв.м., расположенное по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Истец обратилась к нотариусу для оформления наследственных прав, где ей стало известно о том, что согласно завещанию от 07.02.2023 ФИО56 свое имущество распорядился передать после своей смерти в собственность ответчика.

Истец указала, что ФИО57 на протяжении длительного периода времени страдал психическим расстройством, проходил стационарное лечение в филиалах ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».

На основании изложенного, полагая, что ФИО58 не мог составить данное завещание в силу тяжелого психического заболевания, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просила суд признать недействительным составленное ФИО6 07.02.2023 завещание; признать за собой право собственности на 1/3 долю в праве собственности на АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, расположенную по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Решением Азовского городского суда Ростовской области от 31 июля 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 05 ноября 2024 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 января 2025 года решение Азовского городского суда Ростовской области от 31 июля 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 05 ноября 2024 года – отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции Азовский городской суд Ростовской области.

При новом рассмотрении дела, решением Азовского городского суда Ростовской области от 25 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 подала на него апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, признать завещание недействительным.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции как незаконного и необоснованного, просит перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, привлечь к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7, назначить по делу судебно-медицинскую молекулярно-генетическую экспертизу на установление степени родства между ФИО3 и ФИО2 по линии предполагаемого отца ФИО23 Принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование обращает внимание на то, что материалами дела не подтверждается тот факт, что ФИО2 является сыном ФИО24, полагает, что с учетом показаний ответчика и свидетелей и состояния здоровья ФИО25, со слов и под вилянием ФИО84., в последующем под влиянием ФИО2, которые преследовали корыстные материальные цели, ФИО59 был целенаправленно введен в заблуждение и составил завещание, считая ФИО2 своим сыном.

Указывает, что ФИО2 составил завещание под влиянием заблуждения и обмана, с использованием состояния его здоровья.

Ссылаясь на данные медицинской документации с перечислением заболеваний ФИО26, указывает на порочность заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», которое имеет ряд существенных недостатков, свидетельствующих об отсутствии всестороннего, полного, научно - обоснованного исследования, и соответственно, правильности выводов экспертов, поскольку выводы не вытекают из имеющихся материалов дела, то есть исходных данных для проведения такого вида экспертиз.

Апеллянт, ссылаясь на рецензию, выполненную по ее поручению экспертом ООО «Экспрус», отмечает, что заключение судебной экспертизы является неполным, поскольку не содержит подробного описания психического и физиологического состояния ФИО27, экспертами не учтено наличие у ФИО28 множества хронических заболеваний, в том числе неврологического спектра, что могло повлиять на итоговые результаты проведенного исследования. Кроме того, по утверждению апеллянта, заключение комиссии экспертов содержит лишь предположительный вывод о том, что ФИО29 в юридически значимый период мог понимать значение своих действий и осознавать их последствия, при том, что эксперты не отрицают, что в этот же период ФИО60 страдал психическим расстройством, характеризующимся, в том числе эмоционально-волевыми нарушениями. Неполнота судебного исследования и содержание выводов, носящих вероятностный характер, свидетельствуют, по мнению апеллянта, о невозможности принятия указанного исследования в качестве допустимого доказательства по делу и о необходимости проведения повторной судебной экспертизы.

Также податель жалобы не согласна с выводами судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, составленной ФГБУ «НМИЦ ПН им ФИО4» Минздрава России, которые также носят вероятностный характер, экспертами не указаны достоверные и надежные методики для оценки степени выраженности нарушений познавательной и эмоционально-волевой сфер у подэкспертного в юридический значимый период 07.02.2023. В заключении отсутствует психический статус заболевания и сопоставление выявленных подэкспертного расстройств с юридическими критериями правовой нормы, в юридически значимый период, в соответствии с которыми была назначена экспертиза. При этом эксперты указывают, что ФИО61 страдал, в том числе и на момент составления завещания от 07.02.2023, психическим расстройством в форме шизофрении параноидальной (по МКБ-10 F20/0) с сопутствующими заболеваниями.

По мнению апеллянта, экспертами не приняты во внимание диагнозы ФИО30 систематическое нахождение в психиатрических учреждениях, совершения им уголовно-наказуемых и административных деяний и освобождения его от ответственности в силу его психического заболевания, нежелание ФИО31 проходить лечение, составление завещания после рецидива психического заболевания в январе 2023, усугубление здоровья в марте 2023, госпитализация 15.03.2023 с направлением в психиатрическое учреждение, так как находился в бредово-галюцинаторном переживании под воздействием голосов.

Выражает несогласие с указанием в решении суда на фактическое установление факта родственных отношений и с выводом суда о том, что ФИО62 составил завещание в пользу своего сына ФИО2, кроме того, суд не устранил сомнения в родстве ФИО32 и ФИО2

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – адвокат Пономарева Л.Н., действующая на основании ордера и удостоверения, поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила решение суда отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде 1-ой инстанции, без учета особенностей главы 39 ГПК РФ, а также назначить по делу судебную медицинскую молекулярно-генетическую экспертизу.

ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом с учетом положений ст. 113 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ, в соответствии со ст. ст. 327, 167 ГПК РФ судебная коллегия рассмотрела дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителя истца, ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу ст. 1119 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Статьей 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех. которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса РФ может быть признана судом недействительной сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Составление завещания является оспоримой сделкой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании ее недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 Гражданского кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5 является родной дочерью ФИО33, умершего ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.

После смерти ФИО34 открылось наследство в виде 1/3 доли в праве общей долевой собственности на АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, общей площадью 41,7 кв.м., расположенной по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

ФИО1 является собственником 1/3 доли указанной квартиры.

ФИО12 (мать истца, бывшая супруга ФИО35) также принадлежит 1/3 доля в указанной выше квартире.

Наследником первой очереди является ФИО1

ФИО1 обратилась к нотариусу за оформлением своих наследственных прав, которым ей было сообщено, что ФИО6 ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА составлено завещание, согласно которому все его имущество должно принадлежать ФИО2

Завещание заверено нотариусом Азовского нотариального округа Ростовской области ФИО16

Оспаривая указанное выше завещание в рамках настоящего гражданского дела, ФИО1 ссылался на то, что ФИО63 на момент подписания завещания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Определением Азовского городского суда Ростовской области от 19 марта 2025 года, после отмены решения суда в кассационной инстанции, по делу назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертизы, производство которой поручено ФГБУ «НМИЦ ПН им ФИО4» Минздрава России.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им ФИО4» Минздрава России от 23.06.2025 № 246/з ФИО64 страдал, в том числе и на момент составления завещания от 07.02.2023, психическим расстройством в форме шизофрении параноидной. Вместе с тем, психическое заболевание у ФИО36 имело приступообразно-прогредиентный характер. Так, в 2008 году ФИО65 был снят с диспансерного учета в связи со стойкой, длительной ремиссией; его состояние определялось эмоциональной уплощенностью, монотонностью, отсутствием структурных нарушений мышления и психопродуктивной симптоматики, формальной, низкой критикой, упорядоченным поведением и социальной адаптацией. В период с 2012 года по 2023 год ФИО66 в поле зрения психиатров не попадал, сведений о его психическом состоянии не представлено, при этом он получал медицинскую помощь в амбулаторных и стационарных условиях соматического профиля. С начала 2023 года у ФИО37 (согласно показаниям его сожительницы) отмечались слуховые обманы восприятия, бредовые высказывания, неадекватное поведение, при этом он отказывался от лечения и сбегал из больницы. При этом, 06.02.2023 при освидетельствовании ФИО38 участковым психиатром накануне сделки его мышление было без явных структурных нарушений, эмоционально он был устойчив, психопродуктивной симптоматики и грубых нарушений в интеллектуально-мнестической сфере не обнаруживалось, критика и волевой контроль поведения присутствовали; ему устанавливался диагноз: «Параноидная шизофрения, непрерывный тип течения, полная ремиссия»; указывалось, что ФИО67 может отдавать отчет своим действиям и руководить ими. В дальнейшем, после совершения сделки, 30.03.2023 ФИО86. был осмотрен участковым психиатром и госпитализирован в психиатрический стационар в связи с появлением галлюцинаторно-бредовой симптоматики и нарушениями поведения, выраженным интеллектуально-мнестическим снижением с малодоступностью контакту, эмоционально-волевыми нарушениями, отсутствием критики к своему состоянию (с указанием на ухудшение психического состояния в период госпитализации с 15.03.2023 по 27.03.2023), где находился на лечении по день смерти (31.05.2023).

Таким образом, анализ имеющихся данных медицинской документации и материалов гражданского дела свидетельствует о непрерывном и прогрессирующем течении психического расстройства ФИО39 с обострениями и проявлениями аффективно-бредовой симптоматики. Однако в связи с противоречивостью описания психического состояния ФИО40 в интересующий суд период и периоды, приближенные к нему по времени, дифференцированно оценить психическое состояние ФИО41 и решить вопрос о степени выраженности имевшихся у него изменений психики, их влиянии на осознанно-волевую регуляцию деятельности ФИО42, а также вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания от 07.02.2023г. не представляется возможным (ответ на части вопросов №№2,3). Сведениями о назначаемых ФИО6 лекарственных препаратах в юридически значимый период комиссия не располагает.

У ФИО43 на фоне имевшегося у него хронического психического заболевания отмечались ряд нарушений структуры и динамики протекания познавательных процессов. Однако в силу того, что в объективной медицинской документации содержатся сведения относительно благополучия психологического состояния ФИО44 (психиатрическое освидетельствование от 06.02.2023), а свидетельские показания носят противоречивый характер, ответить на вопросы о его способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также о степени его внушаемости, в юридически значимый период времени не представляется возможным.

Согласно показаниям свидетеля ФИО85., допрошенной в судебном заседании, ФИО69 является биологическим отцом двух ее детей: ответчика ФИО2 и ФИО17 В свидетельствах о рождении указанных детей записан ее супруг. С ФИО6 она прожила 31 год. ФИО70 и ответчик регулярно 1-2 раза в неделю встречались, ответчик помогал ФИО6 по хозяйству. ФИО71 помогал ответчику материально, покупал ему вещи, подарил велосипед. Говорил свидетелю, что хочет оставить что-то своим детям.

Свидетель ФИО13, являвшаяся сожительницей ФИО45, проживала с ним с 09.05.2018 по 30.03.2023 в судебном заседании показала, что ФИО72 считал ответчика ФИО2 своим сыном, они регулярно друг с другом созванивались.

Согласно пояснениям нотариуса ФИО16 завещатель лично явился в нотариальную контору для оформления завещания, предъявил паспорт, заключение психиатра, каких-либо особенностей в поведении ФИО73 не проявлял.

Согласно показаниям свидетеля - врача-психиатра Азовского филиала ГБУ РО «Психиатрическая больница» ФИО14, которым составлено 06.02.2023 заключение по результатам психиатрического освидетельствования ФИО46 согласно истории болезни ФИО74 снят с «Д» учета в 2008 году в связи со стойкой, длительной ремиссией. ФИО75 был адекватен, пояснил, что желает составить завещание в интересах своего сына, рожденного вне брака. В марте 2023 года на фоне обострения заболевания «Сахарный диабет» психическое состояние ФИО47 ухудшилось, в связи с чем, свидетель направил ФИО48 на стационарное лечение в Азовский филиал ГБУ РО «Психиатрическая больница».

Принимая решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 166, 177, 1111, 1118, 1125, 1130, 1131 Гражданского кодекса РФ и, пришел к выводу, что ФИО76 имел близкие отношения с ФИО2, считал ответчика своим сыном.

Суд отметил, что указанные обстоятельства дают основания полагать, что ФИО77, руководствуясь мотивами заботы о сыне, 07.02.2023 составил завещание, согласно которому все свое имущество он завещал ФИО2

При этом суд отклонил доводы истца о том, что ФИО78 в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Довод апелляционной инстанции о том, что имеются основания к переходу к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, поскольку необходимо привлечь к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7 отклоняется судебной коллегией по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда.

Поскольку в рассматриваем случае заявлены требований о признании завещания недействительным, то есть законные права и интересы ФИО7 не затрагиваются, обязанности на данное лицо не возлагаются, в связи с чем оснований для привлечения указанного лица в качестве третьего лица у судебной коллегии не имеется, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.

Определением судебной коллегии, изложенным в протоколе судебного заседания от 21.01.2026, отказано в удовлетворении ходатайства истца о назначении молекулярно-генетической экспертизы ввиду отсутствия процессуальных оснований для удовлетворения данного ходатайства.

Так, в соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого решения, суд надлежащим образом оценил все представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, правомерно сославшись на недоказанность ФИО1 фактических оснований своих требований.

Доводы истца о необоснованности проведенной по делу экспертизы ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» фактически является изложением позиции специалистов, подготовивших Заключением специалиста (рецензию) от 24.06.2024 относительно проведенной судебной экспертизы.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что несогласие истца с выводами судебной экспертизы ГБУ РО «Психоневрологический диспансер», правого значения для рассмотрения настоящего дела не имеет, поскольку судом первой инстанции, после отмены решения суда в суде кассационной инстанции, назначено проведение повторной посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени ВП Сербского».

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключение экспертизы не является обязательным для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Принимая решение с учетом заключения проведенной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в ее объективности и обоснованности и согласился с заключением данной экспертизы.

При оценке указанного заключения, следует также учесть, что данная экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Выводы, изложенные в заключении судебных экспертиз, научно обоснованы и объективны, содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретный ответ на поставленный судом вопрос, являются последовательными, не допускают неоднозначного толкования, согласуются как между собой, так и с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Кроме того, эксперты, проводившие данную экспертизу, предупреждены в установленном законом порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем свидетельствуют их собственноручная подпись в соответствующей подписке. В установленном порядке отводов экспертам или экспертной организации стороны не заявляли.

В связи с этим, оснований ставить под сомнение достоверность заключения у судебной коллегии не имеется.

Субъективная оценка апеллянтом заключения экспертизы не опровергает выводов суда первой инстанции, кроме того, определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, в соответствии с положениями статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относится к исключительной компетенции суда.

Каких-либо доказательств, опровергающих изложенные выводы экспертиз, в том числе рецензии, апеллянтом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с выводами экспертов и оценкой этих выводов судом при отсутствии достоверных доказательств неправомерности выводов суда, не исключает возможность принятия вышеуказанного заключения комиссии экспертов в качестве допустимого доказательства по делу, не свидетельствует о неправильности постановленного решения и не является вопреки доводам апеллянта безусловным основанием для назначения повторной экспертизы.

Проведенная по делу посмертная дополнительная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по мнению судебной коллегии, отвечает принципам относимости и допустимости, является надлежащим доказательством по настоящему делу.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции заключения экспертов правильно оценены судом как достоверные, мотивы по которым суд пришел к приведенным выводам, подробно изложены в решении суда. Оснований не согласиться с такими выводами суда у судебной коллегии не имеется, как не имеется правовых оснований для переоценки постановленного решения.

Доводы апелляционной жалобы, указывающие на неполное выяснение судом обстоятельств дела, не могут являться основанием для отмены решения суда первой инстанции, поскольку согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Доводы апелляционной жалобы об имеющихся у наследодателя заболеваниях, судебная коллегия отклоняет, поскольку они выводов суда первой инстанции по заявленным исковым требованиям не опровергают.

Причин не согласиться с приведенной судом первой оценкой доказательств у судебной коллегии не имеется, в связи с чем подлежат отклонению ссылки апеллянта на неправильность и необоснованность выводов суда первой инстанции по вопросу состояния психики ФИО49 на момент подписания завещания.

Судебная коллегия отмечает, что имеющиеся в материалах настоящего дела письменные доказательства в своей совокупности позволяют сделать вывод о том, что ФИО15 в период совершения оспариваемого завещания, безусловно, страдал определенными заболеваниями, однако, находился в стойкой, длительной ремиссии, действовал осознанно, а имевшиеся у нее особенности поведения в связи с наличием психического заболевания сами по себе не свидетельствуют о рецидиве состояния ФИО50, которое бы могло повлиять на его критические особенности.

Кроме того, оспариваемое завещание удостоверено нотариусом нотариального округа Азовского нотариального округа Ростовской области ФИО16

В соответствии со ст. 57 "Основ законодательства РФ о нотариате" нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 39 Основ).

При совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина (ст. 42 Основ). Установление личности должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия. При удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан (ст. 43 Основ).

В соответствии со ст. 44 Основ содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Все нотариальные действия, совершаемые нотариусом, регистрируются в реестре (ст. 50 Основ).

Как следует из оспариваемого завещания, текст завещания записан нотариусом со слов ФИО51 и до его подписания прочитан ФИО6 лично в присутствии нотариуса; личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

Указанное свидетельствует о том, что нотариус, не усомнилась в психическом состоянии ФИО52, его способности понимать значение своих действий и не отказала ему в совершении нотариальных действий. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

При недоказанности обратного, учитывая, что волеизъявление ФИО53 было выражено в завещании, подписанном лично им и удостоверенном нотариусом, который проверял его дееспособность в момент совершения завещания и пришел к выводу, что он понимает смысл завещания, выражающего его волю, на что указывает факт удостоверения завещания, суд обоснованно исходил из презумпции того, что на момент составления завещания наследодатель понимала значение своих действий и могла руководить ими.

При таком положении суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности того обстоятельства, что в момент составления завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий или руководить ими, и в связи с этим сделал правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца на основании ст. 177 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что материалами дела не подтверждается тот факт, что ФИО2 является сыном ФИО54, основаниями к отмене решения суда не являются, указанные доводы являлись предметом проверки и оценки суда первой инстанции, оснований для иной оценки представленных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению: завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 названного Кодекса.

Тот факт, что истец полагает, что ФИО79 и ФИО2 не находится с наследодателем в родстве, не свидетельствует о недействительности завещания. Такого основания для признания сделки, а в данном случае завещания, недействительным законом не предусмотрено.

Несогласие истца с указанием в решении суда на фактическое установление факта родственных отношений не влечет за собой отмену решения, поскольку судом требования об установлении факта родственных отношений между ФИО6 и ФИО2 как отцом и сыном не рассматривались, суд ограничился указанием на тот факт, что наследодатель ФИО80 считал ФИО2 своим сыном.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ непредставление истцом доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых он основывает свои требования, является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что на момент составления завещания ФИО81 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Учитывая, что стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование своих требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении иска.

Материалы дела не содержат доказательств подтверждающих, что в момент совершения завещания 07.02.2023, завещатель ФИО82, находился применительно к положениям ст. ст. 177, 1131 ГК РФ в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. В судебном порядке ФИО83 недееспособным, ограниченно-дееспособным не признавался, опека над ним не устанавливалась.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые по делу обстоятельства, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского Процессуального Кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Азовского городского суда Ростовской области от 25 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.01.2026.