Апелляционное определение № 33-3153/2026 от 23 марта 2026 г.

Дело № 33-3153/2026

Судья Лукьянова К.А.

Дело № 2-2005/2025

52RS0016-01-2022-004570-51

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 24 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе

председательствующего судьи Заварихиной С.И.,

судей Шикина А.В., Шутова А.В.,

при секретаре Арефьеве В.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО3 – ФИО2

на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 4 сентября 2025 года по делу по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору займа, по встречному иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора займа незаключенным.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шикина А.В., объяснения явившихся лиц, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ответчику ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, в обоснование заявленных требований ссылаясь на следующие обстоятельства.

11.03.2020 индивидуальный предприниматель ФИО4 передал ФИО3 денежные средства в размере 112 000 руб., на срок три месяца, с правом возврата денежных средств ежемесячно разновеликими суммами, но не менее 37 334 руб. ежемесячно. Срок возврата денежных средств по договору займа - 11 июня 2020 года. Ответчик надлежащим исполнением обязательств по договору займа пренебрегла, направленная в её адрес претензия оставлена без удовлетворения.

Истец просил суд взыскать с ФИО3 в свою пользу денежные средства по договору займа в размере 112 000 руб., проценты за пользование займом в размере 24 302,13 руб. за период с 12.03.2020 по 06.09.2022, неустойку в связи с неисполнением условий договора в размере 112 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 5684 руб.

ФИО3 в ходе рассмотрения дела обратилась к ФИО4 со встречными исковыми требованиями о признании договора займа незаключенным, ссылаясь на то, что она работала у ИП ФИО4 на должности продавца-кассира в магазине. В период с 03.02.2020 по 10.03.2020 ИП ФИО4 в магазине была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, в результате которой выявлен факт недостачи на сумму 393 078,45 руб. В качестве гарантий возврата суммы недостачи каждый из продавцов-кассиров под давлением сотрудников ИП ФИО4 подписал договор займа от 11.03.2020 и расходный кассовый ордер от 11.03.2020. Однако, в действительности никаких денежных средств по договору займа ФИО3 не получала.

Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 4 сентября 2025 г. постановлено:

«исковые требования ФИО4 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 сумму задолженности по договору займа от 11 марта 2020 г. в размере 161 302,13 рублей, из которых: 112 000 рублей – сумма основного долга, 24 302,13 рублей - проценты за пользование займом, 25 000 рублей – неустойка в связи с неисполнением условий договора, а также расходы по оплате госпошлины – 4 426,04 рублей, и расходы на представителя в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании договора займа от 11 марта 2020 г. незаключенным оставить без удовлетворения».

В суд с апелляционной жалобой обратилась ответчик ФИО3, поставив вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование доводов жалобы заявителем указано, что судом первой инстанции при рассмотрении дела были неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, а также допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права. Считает, что суд пришёл к необоснованному выводу о доказанности факта передачи ФИО3 денежных средств по договору займа от 11.03.2020, при том, что материалы дела не содержат достоверных и допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих передачу денежных средств ответчику.

Как следует из доводов апелляционной жалобы, судом не дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что на момент подписания спорного договора займа ФИО3 состояла с ИП ФИО4 в трудовых отношениях, а подписание договора займа происходило после выявления недостачи товарно-материальных ценностей по результатам инвентаризации, проведённой в магазине, где работала ФИО3

По утверждению заявителя, договор займа был подписан ФИО3 под принуждением и фактически являлся способом обеспечения возврата суммы недостачи, а не реальной сделкой займа, поскольку каких-либо денежных средств ФИО3 от истца не получала.

Заявитель обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что аналогичные документы были подписаны и другими работниками — ФИО5 и ФИО6, что подтверждается материалами гражданского дела, рассмотренного Бутурлинским районным судом Нижегородской области, а также протоколами судебных заседаний по указанному делу, которым суд первой инстанции не дал надлежащей оценки.

В апелляционной жалобе указывается, что представленный истцом расходный кассовый ордер от 11.03.2020 не может быть признан допустимым и достоверным доказательством передачи денежных средств, поскольку не содержит обязательных реквизитов, не позволяет установить лицо, выдавшее денежные средства, и не подтверждает фактическое исполнение договора займа.

Кроме того, заявитель считает неправомерным применение судом первой инстанции срока исковой давности к встречным требованиям о признании договора займа незаключённым, поскольку при рассмотрении вопроса о ничтожности либо незаключённости сделки срок исковой давности применению не подлежит, что соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Исходя из изложенного, заявитель полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене в полном объёме, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 и удовлетворении встречных исковых требований ФИО3

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 — ФИО2, поддержала доводы апелляционной жалобы, полагала, что решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований истца, удовлетворении встречного иска.

Представитель истца ФИО4 - ФИО1, возражала против доводов апелляционной жалобы, полагала решение суда законным и обоснованным, отмене не подлежащим.

Иные лиц, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, извещались судебными извещениями и путем размещения информации по делу на интернет-сайте Нижегородского областного суда.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст. ст.167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 11.03.2020 между ИП ФИО4 и ФИО3 был подписан договор займа, в соответствии с которым ИП ФИО4, по условиям которого в момент подписания указанного договора ИП ФИО4 передал ФИО3 денежные средства в размере 112 000 руб. на срок три месяца, а заемщик ФИО3 обязалась возвратить их не позднее 11.06.2020, при этом заемщик вправе возвращать денежные средства разновеликими суммами, но не менее 37 344 руб. ежемесячно.

Процентная ставка по договору займа составляет 1/300 учетной ставки, установленной ЦБ РФ на день заключения договора за каждый месяц использования займа (п. 2.1 договора займа). Пунктом 3.2. договора займа за несвоевременный возврат денежных средств предусмотрена неустойка в размере 1% от неоплаченной в срок суммы займа за каждый день просрочки.

До настоящего времени денежные средства, а также проценты по договору займа не возвращены, претензия, направленная в адрес ответчика ФИО3 с требованием погасить задолженность, оставлена без удовлетворения.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 395, 408, 432, 808, 809, 810, 812, 818, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), установив, что между сторонами сложились правоотношения, вытекающие из договора займа, поскольку денежные средства переданы ФИО3 ФИО4, что подтверждается наличием письменного договора займа от 11.03.2020 и расходного кассового ордера от 11.03.2020, ответчиком же обязательства надлежащим образом не исполнены, денежные средства до настоящего времени не возвращены, а доводы ФИО3 о безденежности договора ничем объективно не подтверждены, при этом ФИО3 в отношении требования о признании договора незаключенным ввиду его безденежности пропущен срок исковой давности, суд пришел к выводам об обоснованности заявленных требований ФИО4 и их удовлетворению в части, с одновременным отказом в удовлетворении встречного иска ФИО3 о признании договора займа незаключенным.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанций неправомерными ввиду следующего.

Согласно п. 3 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018), указано, что обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения между ними соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями, поэтому к этим отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность сторон трудового договора.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что в силу части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части второй статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Частью четвертой статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Из правового регулирования порядка возмещения работником ущерба, причиненного работодателю, следует что обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями между ними. Следовательно, дела по спорам об исполнении такого соглашения разрешаются в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые в силу части второй статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации являются индивидуальными трудовыми спорами, поэтому к данным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, а не нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об исполнении обязательств.

Учитывая изложенное, суждение суда первой инстанции в обоснование вывода об удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 о взыскании с ФИО3 денежных средств по договору займа от 11 марта 2020 г., суммы процентов и неустоек, а также в обоснование вывода об отказе в удовлетворении встречного иска ФИО3, о том, что из содержания договора не следует, что он является безденежным и заключен в качестве гарантии исполнения обязательства работника связанного с возмещением ущерба, причиненного работодателю, в связи с чем отношения между ФИО4 и ФИО3 по указанному договору регулируются нормами гражданского законодательства, основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок определения размера причиненного работником работодателю ущерба предусмотрен статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (часть 2 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации).

Установлено и следует из материалов дела, что ранее ФИО4 обращался в суд с иском к ФИО6, ФИО5, ФИО3 о возмещении работниками суммы причиненного материального вреда работодателю в связи с недостачей.

Вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 03.08.2021 по делу № 33-8995/2020 по иску ИП ФИО4 к ФИО6, ФИО5, ФИО3 о возмещении работниками суммы причиненного материального вреда работодателю, установлено, что ФИО3 была принята на работу в магазин индивидуального предпринимателя ФИО7 - БМ 26\1, распложенный по адресу: [адрес] на должности продавцов-кассиров, с ней 04.02.2020 был заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

05.03.2020, 11.03.2020 были проведены инвентаризации товарно-материальных ценностей за период с 03.02.2020 по 10.03.2020 в магазине индивидуального предпринимателя ФИО4, в котором работали ФИО6, ФИО5 и ФИО3, в результате которых была установлена недостача за период с 03.02.2020 по 04.03.2020 в размере 335737,32 руб., за период с 05.03.2020 по 10.03.2020 – в размере 57341,13 руб., а всего 393078,45 руб.

Приказом ИП ФИО4 от 14.05.2020 трудовой договор, в том числе, с ФИО3, расторгнут в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 03.08.2021 по делу № 33-8995/2020 решение Бутурлинского районного суда Нижегородской области от 21 октября 2020 года отменено, в удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 к ФИО6, ФИО5, ФИО3 о возмещении работниками суммы причиненного материального вреда работодателю отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО4 суд апелляционной инстанции указал, что как усматривается из материалов дела, в нарушение Методических указаний при проведении истцом инвентаризации товарно-материальных ценностей не были отобраны расписки у материально ответственных лиц о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии, и все ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы (л.д. 102, 110 т.2). Кроме того, согласно приказов от 5.03.2020 и от 11.03.2020 (л.д.52, 58 т.2) для проведения инвентаризаций ТМЦ и денежных средств в кассах назначена рабочая инвентаризационная комиссия в составе: председателя комиссии – директора ФИО8, члена комиссии – главного бухгалтера ФИО9 Однако инвентаризационные описи комиссией не подписаны, а из акта ревизии, представленного истцом следует, что ревизия проведена лицами, не входящими в состав комиссии согласно вышеуказанным приказам (л.д.85 т.2)

Однако данные обстоятельства судом первой инстанции оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки.

Факт недостачи может считаться установленным только при условии выполнения в ходе инвентаризации всех необходимых проверочных мероприятий, результаты которых должны быть оформлены документально в установленном законом порядке. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причины образования возникшей недостачи; данных о соблюдении требований, предъявляемых к порядку проведения инвентаризации; при недоказанности размера прямого действительного ущерба, причиненного вследствие виновных действий каждого из ответчиков, причинно-следственной связи между виновными действиями и причиненным ущербом, материальная ответственность работников исключается.

Поскольку судом первой инстанции не правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального и процессуального права, решение суда нельзя признать законным и обоснованным и оно подлежит отмене с принятием нового решения по делу об отказе в удовлетворении заявленных ИП ФИО4 требований в полном объеме.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Таким образом, из материалов дела следует, что ФИО4 не доказаны: вина ФИО3 в причинении ущерба работодателю; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности, в связи с чем выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ИП ФИО4 денежных средств по договору займа в заявленном истцом размере являются неправомерными.

Как следует из материалов дела, выявление факта недостачи в магазине истца и подписание между ним и работником ФИО3 договора займа на сумму 112 000 руб. имело место в одну и ту же дату - 11.03.2020.

При этом обращение ФИО4 в суд исковым заявлением к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа от 11.03.2020 последовало только 28.09.2022 (л.д. 4), тогда как по договору денежные средства должны были быть возвращены не позднее 11.06.2020. При этом, изначально ФИО4 обратился в суд с иском, в том числе, к ФИО3, о возмещении работником суммы причиненного материального ущерба, а уже после отказа судом в удовлетворении указанных требований - с настоящим исковым заявлением о взыскании по договору займа.

Вместе с тем, выдача работодателем работнику займа крупной суммы денежных средств с одновременным выявлением недостачи на объекте, где указанный работник осуществляет трудовую деятельность, в совокупности свидетельствуют о том, что именно указанные сведения о недостаче явились причиной для оформления обязательства по возмещению ущерба в виде долгового обязательства, что одновременно является свидетельством того, что денег по договору займа ФИО3 не получала.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Из приведенных выше норм права в их взаимосвязи следует, что для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства.

При этом договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Представленный в материалы дела расходный кассовый ордер от 11.03.2020 (л.д. 11) доказательством фактической передачи денежных средств в указанной сумме на условиях платности, срочности, возвратности не является, сведений о реквизитах договора, на основании которого он выдавался, а также подписи самого ФИО4 не содержит.

Принимая во внимание, что спорные правоотношения сторон возникли в связи с причинением материального ущерба работодателю, их трансформирование последним в заемное обязательство не может быть признанно законным.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По мнению судебной коллегии, поскольку ФИО4 в нарушение ст. 56 ГПК РФ надлежащих доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достаточности, в обоснование своих доводов о наличии непосредственно долговых отношений между ним и ФИО3 не представлено, при этом установлено, что между сторонами возник спор в рамках трудовых отношений, а не заемных, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 в полном объеме.

Разрешая встречные исковые требования ФИО3 о признании договора займа от 11.03.2020 незаключенным по безденежности в порядке ст. 812 ГК РФ, суд первой инстанции, применив положения ст.ст. 199, 200 ГК РФ, учитывая ходатайство стороны ответчика по встречному иску о применении к настоящим правоотношениям срока исковой давности, пришел к выводу о том, что течение срока исковой давности по оспариванию договора займа по его безденежности следует исчислять с 11.03.2020, то есть с даты его подписания (поскольку о безденежности договора займа ФИО3 было известно именно с этой даты), в связи с чем, учитывая, что исковые требования были предъявлены только 12.05.2025, отказал в иске по причине пропуска срока исковой давности.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Для требований о признании договора незаключенным специальных сроков исковой давности (п. 1 ст. 197 ГК РФ) не установлено. Поэтому они рассматриваются в пределах общего срока исковой давности (п. 1 ст. 196 ГК РФ) - в течение трех лет.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК РФ).

Предъявляя встречный иск, истец указал, что договор займа от 11.03.2020 является незаключенным, поскольку денежные средства ФИО3 не передавались.

Выводы суда первой инстанции о том, что о нарушении своего права ФИО3, узнала, подписав договор 11.03.2020, являются необоснованными исходя из следующего.

Установлено, что первоначально ФИО4 обратился в Бутурлинский районный суд Нижегородской области с иском к ФИО6, ФИО5, ФИО3, в котором просил взыскать с ответчиков солидарно материальный ущерб, причиненный работодателю – индивидуальному предпринимателю ФИО4, в размере 393 078 руб. 45 коп., а так же судебные издержки в виде уплаченной при подаче искового заявления государственной пошлины в размере 7 130 руб. 78 коп.

Решением Бутурлинского районного суда Нижегородской области от 21 октября 2020 года исковые требования ФИО4 были удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 03.08.2021 по делу № 33-8995/2020 решение Бутурлинского районного суда Нижегородской области от 21 октября 2020 года отменено, в удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 к ФИО6, ФИО5, ФИО3 о возмещении работниками суммы причиненного материального вреда работодателю отказано.

Таким образом, поскольку спор о взыскании материального ущерба вызванного недостачей был разрешен в пользу ФИО3, у нее отсутствовали основания для обращения с иском в суд о признании договора займа незаключенным, т.к. факт недостачи был не доказан.

28.09.2022 г. ФИО4 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

27.10.2022 г. Кстовским городским судом Нижегородской области по настоящему делу было вынесено заочное решение об удовлетворении требований ФИО4 /л.д. 36-38/.

27.03.2025 г. ФИО3 обратилась в суд с заявлением о восстановлении срока на подачу заявления об отмене заочного решения, указав, что о принятом в отношении нее решении суда узнала только 06.02.2025 года, когда были арестованы ее счета /л.д. 71/.

Определением Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 апреля 2025 г. ФИО3 восстановлен срок на подачу заявления об отмене заочного решения, заочное решение от 27.10.2022 г. отменено, т.е. ее доводы признаны обоснованными.

12 мая 2025 г. ФИО3 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ИП ФИО4 о признании договора займа от 10.03.2020 г. незаключенным, указав, что денежных средств по данному договору не получала.

Таким образом, ФИО3 узнала о нарушении своих прав, считая спор разрешенным, только в феврале 2025 г., в связи с чем срок исковой давности на обращение в суд с иском о признании договора займа незаключенным не пропущен.

Поскольку установлено, что в реальности денежные средства ФИО4 ФИО3 в займ не передавались, отношения являлись трудовыми, представленный в материалы дела расходный кассовый ордер от 11.03.2020 (л.д. 11) доказательством фактической передачи денежных средств в указанной сумме на условиях платности, срочности, возвратности не является, сведений о реквизитах договора, на основании которого он выдавался, а также подписи самого ФИО4 не содержит, факт недостачи не подтвержден, судебная коллегия приходит к выводу о том, что встречные исковые требования ФИО3 к ФИО4 подлежат удовлетворению, договор займа от 11 марта 2020 г. подлежит признанию незаключенным.

Поскольку суд первой инстанции не принял во внимание указанные обстоятельства дела, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, с принятием нового решения, которым в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору займа надлежит отказать, встречные исковые требования ФИО3 к ФИО4 и признании договор займа от 11 марта 2020 г. незаключенным подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО3 удовлетворить.

Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 4 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору займа отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО4 удовлетворить.

Признать договор займа от 11 марта 2020 г. незаключенным.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 27 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи