Апелляционное определение № 33-6961/2026 от 23 апреля 2026 г.

УИД 03RS0003-01-2024-012144-33

№ 2-452/2025

судья Газимуллина М.В.

2.219

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-6961/2026
21 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Загртдиновой Г.М.,

судей: Валиуллина И.И.,

ФИО1,

при секретаре Насртдинове Р.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданскому делу по иску прокуратуры Республики Башкортостан в интересах Российской Федерации, Территориального управления Росимущества в Республике Башкортостан, Министерства финансов Республики Башкортостан, Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад председательствующего,

установила:

прокурор Республики Башкортостан в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором просит признать заключенный между ответчиками договор займа от 4 августа 2016 г. недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО3 в доход Российской Федерации денежные средства в размере 300 000 долларов США.

Требования мотивированы тем, что 4 августа 2016 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор займа, по которому ФИО2 передал в долг ФИО3 денежные средства в размере 300 000 долларов США (по курсу на момент заключения договора 19,5 миллионов рублей) на срок до 15 сентября 2016 г. под 18 % годовых. Факт передачи денежных средств подтверждается актом приема-передачи от 4 августа 2016 г., изготовленном в простой письменной форме и подписанном сторонами. 15 сентября 2016 г. между ответчиками заключено дополнительное соглашение, из которого следует, что начиная с 16 сентября 2016 г. сумма начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами присоединяется к основной сумме займа и участвует в расчете процентов. В случае нарушения срока возврата займа до 31 декабря 2016 г. сумма начисленных и неуплаченных процентов за пользование чужими денежными средствами суммируется к основной сумме займа и участвует в расчете процентов на следующий календарный год до полного исполнения заемщиком обязательств по возврату займа и уплате процентов. 31 июля 2019 г. между ФИО2 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение, согласно которому с 1 августа 2019 г. сумма начисленных процентов за пользование чужим денежными средствами устанавливается в размере 24% годовых от суммы займа. 11 января 2021 г. между ФИО2 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение, по условиям которого с 1 января 2021 г. сумма начисленных ежемесячно процентов за пользование чужими денежными средствами, но не оплаченных на конец каждого месяца, присоединяется к основной сумме займа и участвует при расчете процентов в следующем календарном месяце. 29 декабря 2022 г. ФИО2 направил ФИО3 письмо о возврате суммы займа, уплате процентов и неустойки в течение 30 дней с момента получения требования, которое последним не исполнено, что явилось основанием для обращения ФИО2 в суд. Заочным решением Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г. по делу № 2-5766/2023 иск ФИО2 к ФИО3 о взыскании долга по договора займа удовлетворен, взыскана с ФИО3 в пользу ФИО2 задолженность по договору займа в размере 300 000 долларов США, проценты за пользование денежными средствами в размере 522 106,98 долларов США, неустойка – 125 205,53 долларов США. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 г. решение от 24 мая 2023 г. отменено в части суммы взысканной неустойки, в отмененной части принято новое решение, которым с ответчика взыскана неустойка в размере 76 710 долларов США.

Вместе с тем, на момент заключения договора займа в 2016 г. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., учредителем каких-либо организаций не являлся, в 2014-2016 г.г. трудоустроен в ООО НПП «НГО», его доход в 2014 г. составлял 75 764,71 руб., в 2015 году – 96 331,67 руб., в 2016 году – 112 470 руб., движимого и недвижимого имущества у него не имелось. ФИО2 с 21 февраля 2018 г. по настоящее время является учредителем ООО «Столовед» с долей 60% (деятельность ресторанов и кафе) с численностью общества 1 человек, данная организация отчетность в налоговые органы не представляет с момента регистрации. С 24 мая 2017 г. по 24 октября 2018 г. являлся учредителем ООО «Сельскохозяйственная производственная компания «Гамма», с 3 ноября 2017 г. по 4 июля 2019 г. – учредителем ООО «Эккэхард». Период деятельности данных организаций (от года до полутора лет) может свидетельствовать о намеренном использовании указанными обществами схемы для неправомерного транзита денежных средств, то есть незаконной легализации доходов третьих лиц. В свою очередь ФИО3 с 6 июля 2005 г. является учредителем ООО «Спецстройтранс» с официальным доходом за 2016 год – 130 000 руб., за 2023 год более 42 000 000 руб. и учредителем ООО «Уфимские автобусные линии» с 4 мая 2012 г. с доходом за 2023 г. более 198 000 000 руб. ФИО3 является собственником недвижимого имущества – нежилые помещения, земельный участок, объект незавершенного строительства. На имя ФИО3 открыты расчетные счета в кредитных организациях. По информации Росфинмониторинга от 31 июля 2024 г. в период с 2016 г. по настоящее время наблюдаются сомнительные финансовые операции с участием ФИО3 и ФИО2 В 2015-2016 г.г. ФИО3 совершены многочисленные финансовые операции по договорам лизинга, которые не имеют явного экономического смысла и могут быть направлены на «транзит» денежных средств. В мае 2017 г. между ФИО3 и ООО «Корунд» заключен договор займа на сумму более 49 000 000 руб., которые по данным органа финансовой разведки также носит сомнительный характер.

По мнению истца, договор займа от 4 августа 2016 г. противоречит основам правопорядка, является мнимым, совершен без намерения создать соответствующие правовые последствия. Заключение дополнительных соглашений по продлению сроков исполнения договора займа направлены на создание видимости намерений исполнить указанную сделку. Суд при рассмотрении дела о взыскании задолженности по договору займа всесторонне не исследовал обстоятельства дела, не дал оценку правомерности заключенного между сторонами договора займа на предмет легализации доходов, полученных преступным путем, не проверил имущественное положение сторон при фактической передаче денежных средств и происхождение денежных средств. Поскольку договор займа от 4 августа 2016 г. является мнимым и противоречит основам правопорядка, соответственно, признается ничтожной сделкой, в связи с чем денежные средства в размере 300 000 долларов США подлежат взысканию в доход Российской Федерации.

В письменном отзыве ответчик ФИО2 ссылается на необоснованность иска, просит в удовлетворении требований прокурора отказать, мотивируя непредставление истцом доказательств в обоснование доводов о мнимости договора займа и его несоответствии основам правопорядка. Требование возврата долга является правом кредитора, а не обязанностью. Утверждает, что предпринимал меры по истребованию долга, направлял претензию, подал иск в суд, который был удовлетворен заочным решением суда. Доводы прокурора в настоящем деле основаны на предположениях. Факт передачи ФИО3 денежных средств подтверждается актом приема-передачи от 4 августа 2016 г., договор займа является законным, согласование суммы займа в иностранной валюте не влечет ничтожность сделки. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания договора займа 2016 г.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 13 ноября 2024 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «НПП НГО», ФИО4

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 14 марта 2025 г. иск прокурора в интересах Российской Федерации к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставлен без удовлетворения.

Прокурором внесено апелляционное представление на указанное решение.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 июля 2025 г. осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. К участию в деле в качестве материального истца привлечено Территориальное управление Росимущества в Республике Башкортостан. Протокольным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 5 августа 2025 г. к участию в деле в качестве материального истца привлечено Министерство финансов Республики Башкортостан, Управление Федерального казначейства по Республике Башкортостан, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - УФССП России по Республике Башкортостан.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 августа 2025 г. решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 14 марта 2025 г. отменено, в удовлетворении иска прокурора отказано в полном объеме.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19 января 2026 г. апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 августа 2025 г. отменено, направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями абзаца 2 части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Байкова А.Ф. иск поддержала в полном объеме, представитель ООО «НПП НГО» ФИО5, третье лицо ФИО4, возражали удовлетворению иска.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, об уважительных причинах неявок либо об отложении заседания ходатайств не заявили. На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила провести разбирательство в их отсутствие.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 4 августа 2016 г. между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор, по которому ФИО2 передал ФИО3 в заем денежные средства в размере 300 000 долларов США под 18 % годовых на срок по 15 сентября 2016 г.

Пунктом 2.3 договора займа предусмотрен возврат суммы займа путем передачи денежных средств займодавцу наличными.

В соответствии с п. 4.1 договора займа за несвоевременный возврат суммы займа заемщик выплачивает займодавцу неустойку в размере 0,01 % от неуплаченной в срок суммы займа за каждый день просрочки.

Согласно акту приема-передачи от 4 августа 2016 г. ФИО3 получил от ФИО2 денежные средства в размере 300 000 долларов США.

Данных, свидетельствующих о полном либо частичном возврате ФИО3 ФИО2 суммы займа с процентами в установленный договором срок не имеется.

Впоследствии сторонами указанного договора займа были заключены дополнительные соглашения:

- № 1 от 15 сентября 2016 г., согласно которому, начиная с 16 сентября 2016 г., сумма начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами присоединяется к основной сумме займа и участвует при расчете процентов. В случае нарушения срока возврата займа до 31 декабря 2016 г. и последующих годов, сумма начисленных и неуплаченных процентов за пользование денежными средствами суммируется к основной сумме займа и участвует при расчете процентов на следующий календарный год до полного исполнения заемщиком обязательств по возврату займа и уплате процентов;

- № 2 от 31 июля 2019 г., согласно которому, начиная с 1 августа 2019 г., сумма начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами устанавливается 24 % годовых от суммы займа;

- № 3 от 11 января 2021 г., согласно которому, начиная с 1 января 2021 г., сумма начисленных ежемесячно процентов за пользование чужими денежными средствами, но не оплаченных на конец каждого месяца, присоединяется к основной сумме займа и участвует при расчете процентов в следующем календарном месяце.

Требование о возврате займа, уплате процентов и неустойки ФИО2 направил ФИО3 29 декабря 2022 г.

Заочным решением Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г. по гражданскому делу № 2-5766/2023 иск ФИО2 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа удовлетворен. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа от 4 августа 2016 г. в рублях в размере, эквивалентном 300 000 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату фактического платежа. С ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы проценты за пользование займом в размере, эквивалентном 522 106,98 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату фактического платежа, составляющую проценты за пользование суммой по договору займа от 4 августа 2016 года, неустойка в рублях в размере, эквивалентном 125 205,63 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату фактического платежа, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 г. заочное решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 года отменено в части взыскания неустойки в рублях в размере, эквивалентном 125205,63 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату фактического платежа, расходов на уплату государственной пошлины 60 000 руб. В отмененной части принято новое решение, которым с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана неустойка в рублях в размере, эквивалентном 76 710 долларов США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату фактического платежа, расходы на уплату государственной пошлины 48 996 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 22 мая 2024 г. заочное решение от 24 мая 2023 г. в части, оставленной без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 года, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 г. оставлены без изменения.

Определением Кировского районного суда г. Уфы от 5 декабря 2024 г. представление прокуратуры Республики Башкортостан о пересмотре заочного решения Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г. по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено. Заочное решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г. по вновь открывшимся обстоятельствам отменено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 17 февраля 2025 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 23 апреля 2025 г., по гражданскому делу № 33-3504/2025 определение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 5 декабря 2024 года отменено, в удовлетворении представления прокуратуры Республики Башкортостан о пересмотре заочного решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 мая 2023 г. по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

По договору цессии № 2-2023 от 28 ноября 2023 г. ФИО2 уступил ООО «НПП НГО» частично право требования к ФИО3 в размере 597 786,43 долларов США, эквивалентной в рублях на дату фактического платежа по курсу Центрального Банка Российской Федерации.

В соответствии с актом приема-передачи от 28 ноября 2023 г. ФИО2 передал ООО «НПП НГО» в лице генерального директора ФИО4 следующие документы: договор займа от 4 августа 2016 г. между ФИО2 и ФИО3, заочное решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г., апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 г.

Определением от 7 июля 2025 г. заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворено, произведена замена взыскателя ФИО2 правопреемником ООО «НПП НГО» в рамках гражданского дела № 2-5766/2023 в части требований к ФИО3 на сумму 597 786,43 долларов США, эквивалентной в рублях на дату фактического платежа по курсу Центрального Банка Российской Федерации.

Обращаясь в суд с настоящим иском, прокурор, ссылаясь на положения статей 169 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что договор займа от 4 августа 2016 г. между ФИО2 и ФИО3 противоречит основам правопорядка, является мнимым.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Пунктами 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (определения от 23 октября 2014 года № 2460-О, от 24 ноября 2016 года № 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (определение от 25 октября 2018 года № 2572-О, определение от 20 декабря 2018 года № 3301-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 08 июня 2004 г. № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Из разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», следует, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон № 115-ФЗ) операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Также согласно статье 3 Закона № 115-ФЗ под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

В соответствии с п. 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г., выявление при разрешении споров экономических и иных споров, возникающих из гражданских правоотношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы.

Сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученными незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу п. 2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

В соответствии с п. 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного 8 июля 2020 г. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Вместе с тем, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», обозначено, что под целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (В результате совершения преступления), следует понимать сокрытие преступного происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него. Данная цель может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций или сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение возможности его свободного оборота.

В силу пункта 1 части 1 статьи 6 Закона № 115-ФЗ операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 1 миллион рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 1 миллиону рублей, или превышает ее, а по своему характеру данная операция относится к операции с денежными средствами в наличной форме в виде покупки или продажи наличной иностранной валюты физическим лицом.

В соответствии со статьей 14 Закона № 115-ФЗ надзор за исполнением настоящего Федерального закона осуществляют Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры.

Из представленного письма Росфинмониторинга (исх. № 17-05-07/9205 от 31 июля 2024 г.) следует, что в отношении ФИО2 и ФИО3 выявлены сведения о сомнительных финансовых операциях, не имеющих явного экономического смысла, и, предположительно, направленных на «транзит» денежных средств. Операции связаны с расчетами с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, финансовая деятельность которых носит сомнительный характер, возможно, с целью последующего обналичивания. Выявлено значительное количество сообщений об операциях ФИО3, совершенных в рамках договоров лизинга.

В соответствии с письмом УФНС России по Республике Башкортостан (исх. 06-15/11663дсп от 25 ноября 2024 г.) согласно имеющейся информации, справки о доходах по форме № 2-НДФЛ в отношении ФИО2 в период с 2016 по 2022 год представлены следующими налоговыми агентами:

2016 г. – ООО «НПП НГО» общая сумма доход 112 470 рублей;

2017 г. – ООО «НПП НГО» общая сумма доход 117 300 рублей;

2017 г. – ИП ФИО4 общая сумма дохода 816 500 рублей;

2018 г. – ООО «НПП НГО» общая сумма дохода 15 020,14 рублей;

2018 г. – ИП ФИО4 общая сумма дохода 690 000 рублей;

2019 г. – ИП ФИО4 общая сумма дохода 690 000 рублей;

2020 г. – ИП ФИО4 общая сумма дохода 644 000 рублей;

2021 г. – ИП ФИО4 общая сумма дохода 276 023 рубля;

2021 г. – ООО «НПП НГО» общая сумма дохода 230 000 рублей;

2022 г. – ООО «НПП НГО» общая сумма дохода 128 998,79 рублей.

Обращено внимание, что ФИО4 является отцом ФИО2, а также генеральным директором (с 16 мая 2012 г.) и единственным участником (с 4 февраля 2010 г.) ООО «НПП НГО».

В период с 1 января 2014 г. по 8 ноября 2024 г. ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя и плательщика налога на профессиональный доход не зарегистрирован, являлся руководителем и участником следующих юридический лиц:

- в период с 24 мая 2017 г. по 24 октября 2018 г. ФИО2 являлся директором и единственным участником ООО «Сельскохозяйственная производственная компания Гамма» ИНН <***>. Основной заявленный вид деятельности - выращивание зерновых культур.

Общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 24 октября 2018 г. как недействующее на основании решения Межрайонной ИФНС России № 39 по Республике Башкортостан.

Налоговые декларации и справки о доходах работников по форме № 2-НДФЛ обществом за весь период осуществления деятельности не представлены.

Факты взаимозависимости ООО «СПК Гамма» с ООО «НПП НГО», ООО «Спецстройтранс» ИНН <***>, ООО «Уфимские автобусные линии» ИНН <***> не установлены.

В период с 3 ноября 2017 г. по 4 июля 2019 г. ФИО2 являлся генеральным директором и участником ООО «Эккэхард» ИНН <***> (доля участия 70% или 7 000 рублей). Участниками общества также являлись ФИО6 ИНН <***> (доля участия 20% или 2 000 рублей) и ФИО7 ИНН <***> (доля участия 10% или 1 000 рублей). Основной заявленный вид деятельности - деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания.

Общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 4 июля 2019 г. как недействующее на основании решения Межрайонной ИФНС России № 46 по г. Москве.

Налоговые декларации и справки о доходах работников по форме № 2-НДФЛ обществом за весь период осуществления деятельности также не представлены.

Факты взаимозависимости ООО «Эккэхард» с ООО «НПП НГО», ООО «Спецетройтранс», ООО «Уфимские автобусные линии» не установлены.

В период с 21 февраля 2018 г. по 29 октября 2024 г. ФИО2 являлся участником ООО «Столовед» ИНН <***> (доля участия 60% или 6 000 рублей). Генеральным директором и участником общества (доля участия 40% 4 000 рублей) является ФИО7. Основной заявленный вид деятельности - деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетернев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания.

Справки о доходах по форме № 2-НДФЛ в отношении ФИО3 в период с 2016 по 2022 год представлены следующими налоговыми агентами:

2016 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 138 000 рублей;

2017 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 365 808,26 рублей;

2017 г. – ИП ФИО3 общая сумма дохода 446 969,30 рублей;

2018 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 207 000 рублей;

2019 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 519 265,01 рублей;

2020 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 690 000 рублей;

2021 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 690 000 рублей;

2022 г. – ООО «Спецстройтранс» общая сумма дохода 632 500 рублей;

2022 г. – ООО «Уфимские автобусные линии» общая сумма дохода 36 142, 86 рублей.

ФИО3 с 22 марта 2001 г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной заявленный при регистрации вид деятельности - регулярные перевозки пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении, применяет общую систему налогообложения.

Кроме того, ФИО3 является руководителем и участником следующих юридический лиц:

- ООО «Спецстройтранс» ИНН <***>. Дата создания общества – 6 июля 2005 г., основной заявленный вид деятельности - аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. ФИО3, является директором общества (с 6 июля 2005 г. по настоящее время).

Учредителем общества при создании являлась ФИО8, в дальнейшем участниками общества являлись ФИО3 (доля участия 4/6 с 5 мая 2016 г.) и ФИО9 (доля участия - 2/6 с 5 мая 2016 г. и 100% - с 25 марта 2022 г.).

С 23 марта 2023 г. по настоящее время единственным участником общества является ФИО8

- ООО «Уфимские автобусные линии» ИНН <***>. Дата создания общества – 4 мая 2012 г., основной заявленный вид деятельности - деятельность сухопутного пассажирского транспорта: перевозки пассажиров в городском и пригородном сообщении. ФИО3 является директором (с 17 марта 2023 г. по настоящее время) и единственным участником общества (с 12 января 2023 г.).

Факты взаимозависимости ООО «НПП НГО» с индивидуальным предпринимателем ФИО3, ООО «Уфимские автобусные линии», ООО «Спецстройтранс», не установлены, в ходе проведения анализа справок по форме № 2-НДФЛ за 2016-2023 годы совпадения работников индивидуального предпринимателя ФИО3, ООО «Спецстройтранс», ООО «Уфимские автобусные линии» с работниками ООО «НПП НГО» не установлены.

В ходе анализа операций по расчетным счетам ООО «Спецстройтранс» установлены факты перечисления денежных средств в адрес ООО «НПП НГО» в период с 11 декабря 2020 по 30 июня 2021 г. в общей сумме 1 325,0 тыс. рублей с назначением платежей «Оплата по договору купли-продажи транспортного средства».

Таким образом, из материалов дела следует, что ФИО2 имел доход в 2016 г. в размере 112 470 рублей, не позволяющем предоставить заем в указанном размере. Также налоговым органом установлено, что ФИО2 являлся руководителем и участником юридических лиц, впоследствии исключенных из ЕГРЮЛ как недействующих (ООО «Сельскохозяйственная производственная компания Гамма», ООО «Эккэхард»). ФИО3, в свою очередь, имел доход в 2016 г. в размере 138 000 рублей, с 2005 г. по настоящее время является директором ООО «Спецстройтранс», с 2023 г. по настоящее время – директором ООО «Уфимские автобусные линии».

В подтверждение факта наличия финансовой возможности ФИО2 передать в долг ФИО3 в заем 300 000 долларов США ответчиком представлена выписка со счета ФИО2 в ПАО «Банк ПСБ» № 42306840440000106821, а также расходный кассовый ордер ПАО «Банк ПСБ» № 48 от 4 августа 2016 г., из которых следует, что 3 февраля 2016 г. на счете ФИО2 размещены денежные средства в размере 743 256,34 долларов США. 4 августа 2016 г. ПАО «Банк ПСБ» выданы с лицевого счета денежные средства ФИО2 в размере 300 000 долларов США.

Из письменных пояснений ФИО2 и ФИО4 следует, что ФИО2 является участником семейного бизнеса, денежные средства ему неоднократно давал его отец ФИО4, в том числе, на покупку квартиры в г. Москве. В материалы дела представлена справка из Межрайоной ИФНС России № 2 по Республике Башкортостан от 10 января 2025 г. (исх. № 0264-00-11-2025/00003) о доходах ФИО4, где указано, что согласно результатам камеральных налоговых проверок, представленных налоговых деклараций по упрощенной системе налогообложения за 2013-2016 годы, суммы полученных ФИО4 доходов составили в совокупности более 160 000 000 руб.

Вместе с тем, само по себе наличие на счете ФИО2 денежных средств, снятие займодавцем с банковского счета 4 августа 2016 г. денежных средств в размере 300 000 долларов США, участие ФИО2 в семейном бизнесе однозначно не свидетельствует о том, что ФИО2 преследовал цель предоставить ФИО3 заем в размере 300 000 долларов США под 18 % годовых 4 августа 2016 г., а ФИО3 – получить у ФИО2 денежные средства в размере 300 000 долларов США с целью последующего возврата.

Согласно сведениям УФНС России по Республике Башкортостан фактов наличия прямой взаимозависимости между ФИО2 и ФИО3, учредителями ООО «НПП НГО», ООО «Спецстройтранс», ООО «Уфимские автобусные линии» не установлено.

Как установлено судебной коллегией, предоставление займа в иностранной валюте наличными под высокий процент на короткий срок (немногим более одного месяца), обязанность заемщика вернуть сумму наличными, неоднократное продление срока возврата займа, начисление неустойки на проценты свидетельствует о попытке искусственного увеличения суммы задолженности ФИО3 перед ФИО2, что не соответствуют обычаям оборота, принципам разумной осмотрительности и добросовестности.

В данном случае сделка между ФИО2 и ФИО3 совершена на условиях, не соответствующих обычному обороту - физическое лицо, имея совокупный доход в 2016 г. 112 470 руб. передало значительную сумму иностранной валюты наличными (в более 20 млн. в рублевом эквиваленте) под 18 % годовых на крайне короткий срок с обязательством возврата суммы займа также наличными.

Сделка на таких условиях является подозрительной по смыслу положений Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», в связи с чем стороны сделки, возражая против мотивированных доводов прокурора, должны были представить разумное обоснование необходимости заключения договора на приведенных условиях.

Такого обоснования судебной коллегии представлено не было.

Ссылка ФИО4 на то, что он попросил своего сына ФИО2 предоставить заем ФИО3, поскольку доверял последнему ввиду наличия общего знакомого, основанием для отказа в удовлетворении иска не является.

ФИО2 не привел мотивов передачи ФИО3 значительной суммы без проверки возможности исполнения заемщиком условий договора, в частности - без проверки ведения ФИО3 реальной хозяйственной деятельности.

Также ФИО2 при разумном и добросовестном поведении должен был установить, имеет ли для ФИО3 сделка на условиях, отличающихся от обычных, какой-либо очевидный экономический смысл.

Разумного обоснования необходимости получения ФИО3 суммы в иностранной валюте в рублевом эквиваленте в размере, превышающем 20 млн. руб. (300 000 дол. США * 66,74 руб. = 20 022 000 руб.), на 42 дня под 18 % годовых, не было приведено ни одной из сторон спора ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Оценивая действия ФИО3, судебная коллегия отмечает, что заемщик вопреки разъяснениям суда апелляционной инстанции пояснений относительно реальности договора займа от 4 августа 2016 г., получения от ФИО2 денежных средств в размере 300 000 долларов США, цели их использования не представил.

С учетом изложенного судебная коллегия отклоняет доводы представителя ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО4 об отсутствии доказательств заключения оспариваемого договора займа с целью, заведомо противной основам правопорядка.

Таким образом, приведенная совокупность обстоятельств дела подтверждает доводы прокурора о том, что действия сторон договора были направлены на достижение цели, заведомо противоречащей основам правопорядка - вывода в оборот наличных денежных средств вопреки действующему правовому регулированию. В свою очередь, какой-либо экономически обоснованной цели заключения договора на приведенных в нем условиях, которая свидетельствовала бы о добросовестности его сторон, ответчиками судебной коллегии не представлено.

Ссылка представителя ФИО2 на вступившее в законную силу заочное решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 мая 2023 г. о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 задолженности по договору займа принята быть не может, поскольку в рамках названного дела договор займа никем не оспаривался, соответствующий вопрос предметом судебной оценки не был; прокурор участником указанного спора не являлся, в связи с чем не лишен права оспаривать указанный договор в рамках настоящего дела.

Разрешая требование о применении последствий недействительности договора займа, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям частей 1 - 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 приведенной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 указанной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены названным Кодексом.

Как отмечено выше, в данном случае установлено, что действия сторон договора были направлены на вывод в оборот наличных денежных средств.

Применение двусторонней реституции (приведение сторон договора займа в первоначальное положение путем взыскания суммы займа с ФИО3 в пользу ФИО2) позволит сторонам договора достичь той противоправной цели, с которой и был заключен оспариваемый договор, что очевидно противоречит как задачам гражданского судопроизводства, так и положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, целям закона Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», в связи с чем сумма займа в размере 300 000 долларов США подлежит взысканию с ФИО3 в доход Российской Федерации в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату договора займа от 4 августа 2016 г. – 66,74 руб. за 1 доллар.

Вопреки заявлению ответчика ФИО2, срок исковой давности прокурором в настоящем деле не пропущен. О наличии договора займа от 4 августа 2016 г. прокурору, не являющемуся стороной сделки, стало известно из письма Росфинмониторинга (вх. от 6 августа 2024 г. – т. 1 л.д. 27), настоящий иск подан в суд 14 октября 2024 г., то есть в пределах предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетнего срока исковой давности со дня, когда прокурор узнал или должен был узнать о сделке.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 14 марта 2025 г. отменить.

Иск прокурора Республики Башкортостан в интересах Российской Федерации к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор займа от 4 августа 2016 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в доход Российской Федерации денежные средства в размере 300 000 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату договора займа от 4 августа 2016 г.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи