Приговор № 1-276/2017 1-6/2018 от 9 июля 2018 г. по делу № 1-276/2017

Дело № 1-6/2018 ...


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Мелеуз 10 июля 2018 года

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего – судьи Кисловой Т.А.,

при секретарях Сагитове Д.И. и Скорнякове Д.С.,

с участием:

государственных обвинителей – заместителя Мелеузовского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Филимонова А.А., старшего помощника Мелеузовского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Жданова И.М.,

подсудимого ФИО32, его защитника – адвоката Зайцева В.В., представившего удостоверение <№> от <дата обезличена> и ордер серии <№> от <дата обезличена>,

подсудимого ФИО33, его защитника – адвоката Кузнецова А.Н., представившего удостоверение <№> от <дата обезличена> и ордер <№> от <дата обезличена>,

подсудимого ФИО34, его защитников – адвоката Шлычкова О.А., представившего удостоверение <№> от <дата обезличена> и ордер серии <№> от <дата обезличена>, адвоката Вовк Н.М. представившего удостоверение <№> от <дата обезличена> и ордер серии 017 <№> от <дата обезличена>,

рассмотрев в общем порядке, в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО32, ... ранее не судимого,

ФИО33, ... ранее не судимого,

ФИО34 ... ранее не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО33 и ФИО34, являясь должностными лицами, внесли в официальные документы заведомо ложные сведения, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

ФИО32, ФИО33 и ФИО34 злоупотребили должностными полномочиями, то есть являясь должностными лицами, из иной личной заинтересованности использовали свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Указанные преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

ФИО33, назначенный приказом начальника Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Башкортостан (далее – УФСИН России по РБ) от <дата обезличена><№> на должность старшего оперуполномоченного оперативного отдела Федерального казенного учреждения «Исправительная колония <№> УФСИН России по Республике Башкортостан», расположенного по адресу: <адрес обезличен> (далее по тексту – ИК-7), ФИО34, назначенный приказом начальника Главного УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> на должность оперуполномоченного оперативного отдела ИК-7, ФИО32, назначенный приказом начальника Главного УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> на должность заместителя начальника оперативного отдела ИК-7, являясь в соответствии с положениями Федерального Закона Российской Федерации № 144-ФЗ от 12.08.1995 «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – ФЗ РФ «Об ОРД»), ст. 84 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ), п. 2 ст.14 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее – Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1), п. 1 ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), п.2 Инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 11.07.2006 № 250 (далее – Инструкция, утвержденная приказом МЮ РФ от 11.07.2006 №250), должностной инструкции, утвержденной 25.01.2016 начальником ИК-7, являлись должностными лицами правоохранительного органа, обладали распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, были уполномочены и обязаны осуществлять комплекс оперативно-розыскных мероприятий в исправительных учреждениях, направленных на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, принимать, регистрировать и проверять сообщения о совершенных или готовящихся на территории учреждений уголовно-исполнительной системы преступлениях.

<дата обезличена>, в период усиленного варианта несения службы, введенного в действие распоряжением УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> часов осужденный ФИО2, находясь в спальном помещении общежития отряда <№>, расположенном на территории жилой зоны ИК-7, умышленно причинил ФИО1 телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью ФИО1, о чем сообщил заместителю начальника оперативного отдела ИК-7 ФИО32 и передал ему примененное им орудие преступления – металлическую пластину.

ФИО32, ФИО33 и ФИО34 проведены оперативно-розыскные мероприятия по раскрытию указанного преступления, в ходе которых факт причинения ФИО2 телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью ФИО1, был подтвержден.

В связи с возможностью наступления негативных для подсудимых последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенные в период усиленного варианта несения службы нарушения требований Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 20.05.2013 № 72 (далее – Инструкция, утвержденная приказом МЮ РФ от 20.05.2013 № 72), обязывающей выявлять лиц, намеревающихся совершить правонарушения, выявлять возникающие конфликтные ситуации между осужденными и принимать меры к их разрешению и урегулированию, Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13.07.2006 №252-дсп (далее – Инструкция, утвержденная приказом МЮ РФ от 13.07.2006 №252-дсп), возлагающей осуществление надзора за осужденными на всех сотрудников и работников колонии, сотрудники оперативного отдела ИК-7 ФИО32, ФИО33 и ФИО34 из иной личной заинтересованности, выраженной в желании укрыть свою некомпетентность по профилактике правонарушений среди осужденных, приукрасить действительное положение дел на службе и избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, не желая должным образом исполнять свои служебные обязанности по проверке сообщения о преступлении, возложенные на них ст. 7, п. 1 ч. 1 ст. 40 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ, п. 2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 №250, а также по раскрытию совершенного преступления, возложенные на них ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст.14 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1, 08.05.2016, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., находясь в помещениях ИК-7, вступили в предварительный сговор на внесение в официальные документы заведомо ложных сведений, использование своих служебных полномочий по раскрытию преступлений и проверке сообщений о преступлениях вопреки интересам службы, с целью укрытия от учета совершенного ФИО2 преступления, создания условий для вынесения руководством ИК-7 заведомо незаконного, содержащего не соответствующие действительности сведения, постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности, последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц.

Действуя в группе лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО32 и ФИО33, ФИО34, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., находясь в помещении ИК-7, в ходе проведения проверки факта причинения осужденному ФИО1 телесного повреждения, получив от осужденного ФИО2 заявление о явке с повинной по факту умышленного причинения телесного повреждения осужденному ФИО1, не зарегистрировал его в установленном порядке и скрыл данное заявление. ФИО34 совместно с ФИО32 высказали осужденному ФИО2 требование об отказе от поданного им заявления о явке с повинной и о неразглашении в последующем сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов сведений о совершенном им в отношении ФИО1 преступлении.

Затем ФИО32 и ФИО33, реализуя общий преступный умысел, действуя вопреки интересам службы, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, получив от осужденного ФИО1 сведения о причинении ему телесных повреждений ФИО2, путем уговоров убедили являющихся их поднадзорными ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 дать не соответствующие действительности объяснения, согласно которым телесное повреждение ФИО1 причинил себе самостоятельно, а также в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов.

В результате уговоров ФИО32 и ФИО33 ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 согласились с ними и собственноручно заполнили и подписали переданные им бланки объяснений, указав в них заведомо ложные сведения, согласно которым ФИО1 причинил себе телесное повреждение самостоятельно в результате акта аутоагрессии. После этого ФИО33 и ФИО34, находясь в указанном месте, в указанное время, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что в указанное объяснения ФИО1, являющееся в соответствии со ст. 84, ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальными документами, на основании которых уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст.145 УПК РФ, внесены заведомо ложные сведения, собственноручно своей подписью удостоверили правильность внесенных в объяснения сведений - ФИО33 - объяснения ФИО1, ФИО3 и ФИО5, а ФИО34 - объяснение ФИО4

ФИО32, действуя из иной личной заинтересованности, совместно и согласованно с ФИО33 и ФИО34, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., находясь в помещениях ИК-7, скрыл выданное ему ФИО2 орудие преступления – металлическую пластину.

Затем ФИО34, достоверно зная о совершении ФИО2 преступления в отношении ФИО1, продолжая реализацию совместного с ФИО32 и ФИО33 преступного умысла, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час.до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, к материалам доследственной проверки по факту обращения осужденного ФИО1 за медицинской помощью, приобщил содержащие заведомо ложные сведения объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, подготовил являющееся в соответствии с п.3ч.1ст.145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан (далее – Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ) с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии.

Указанные выше незаконные действия ФИО32, ФИО33 и ФИО34 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего ФИО1, закрепленных ст. 8 Всеобщей декларации прав человека (принятой на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10.12.1948), ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ЕТ8 № 005, принятой 04.11.1950 в г.Риме, ратифицированной Российской Федерацией 30.03.1998 (Федеральный закон Российской Федерацией №54-ФЗ), ст.ст. 2, 17, 45, 46, 52 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 6, 11, 42, 44, 45 УПК РФ, а также нарушение предусмотренного ст. 33 Закона РФ от <дата обезличена><№>, права ФИО1 на личную безопасность путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав. Своими незаконными действиями ФИО32, ФИО33 и ФИО34 подорвали авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитировали деятельность правоохранительных органов, сформировали негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства.

Подсудимый ФИО32 виновным себя в инкриминируемых ему преступлениях не признал. Пояснил, что сговора между ним, ФИО33 и ФИО34 на внесение в объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 и другие документы заведомо ложных сведений, а также на сокрытие информации о совершенном ФИО2 преступлении не было.

Суду показал, что он состоит в должности заместителя начальника оперативного отдела. В период нахождения в отпуске начальника оперативного отдела, обязанности последнего на него не возлагаются.

До <дата обезличена> час. <дата обезличена> он находился на дежурстве. Утром <дата обезличена> на дежурство заступили дежурный помощник начальника колонии ФИО7 и оперуполномоченный ФИО34

В период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час. узнав о поступлении ФИО1 в медсанчасть с телесным повреждением, он ходил к ФИО1 и выяснял у того об обстоятельствах получения им повреждения, однако осужденный ему ничего не рассказал. Примерно в <дата обезличена> час. с приехавшим ФИО33 он повторно пошел в медсанчасть к ФИО1, который на их вопросы пояснил, что он сам нанес себе эту травму.

ФИО2 никаких предметов ему не выдавал, явку с повинной ему не писал. ФИО2 характеризует как злостного нарушителя режима. Тот может оговаривать его, поскольку часто нарушает порядок отбывания наказания, за что привлекается к ответственности. Он несколько раз заходил в кабинет к ФИО33 и ФИО34, когда те беседовали с осужденными. В это время ФИО2 в его присутствии стал грубить и нецензурно выражаться в адрес сотрудников оперативного отдела, в связи с чем им была проведена беседа с осужденным, который отказался давать объяснение, и составлен материал для направления ФИО2 на административную комиссию за допущенные нарушения.

Проверку он не проводил, объяснения у ФИО4, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не отбирал. Никакие документы он не составлял и не подписывал, объяснений не получал.

О ходе проверки и полученных результат он руководству ИК-7 не докладывал. Около <дата обезличена> час. <дата обезличена> он уехал домой.

Покушение на убийство и ст. 115 УК РФ не являются особо учитываемыми преступлениями, поэтому раскрытие совершенного ФИО2 преступления негативных для них последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенные в период усиленного варианта несения службы не влекло, а наоборот, учитывалось как положительный фактор в их оперативной деятельности.

Подсудимый ФИО33 виновным себя в предъявленном ему обвинении не признал. Пояснил, что сговора с ФИО32 и ФИО34 на злоупотребление должностными полномочиями и на внесение в объяснения осужденных заведомо ложных сведений с целью сокрытия от учета совершенного ФИО2 преступления, не было.

Суду показал, что <дата обезличена>, когда действовал режим усиленного варианта несения службы на территории ИК-7, у него был выходной и он находился дома. Около <дата обезличена> часов ему позвонил кто-то из сотрудников ИК-7 и сказал, что произошло происшествие, и попросил его прибыть в помещение ИК-7.

Прибыв около <дата обезличена> час. в ИК-7, от ФИО32, сдавшего дежурство, и ФИО34, заступившего на дежурство, он узнал, что осужденный из отряда <№> ФИО1 находится в медсанчасти. Прибыв с ФИО32 в медсанчасть, они увидели там ФИО1 с забинтованной шеей. На его вопросы о произошедшем ФИО1 пояснил, что он сам причинил себе повреждение в области шеи из-за личных проблем.

Он пригласил ФИО1 в свой служебный кабинет, где повторно стал расспрашивать ФИО1 о произошедших событиях. Тот вновь пояснил, что у него произошел нервный срыв, в ходе которого он пластиковым ножом причинил себе порез на шее. Указанные обстоятельства ФИО1, по его предложению, изложил в объяснении, которое он затем подписал, а ФИО1 ушел в медсанчасть.

Затем он опросил осужденных ФИО3, ФИО5, которые добровольно дали рукописные объяснения, аналогичные пояснениям ФИО1 Свои объяснения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 написали добровольно, собственноручно, он задавал им вопросы об обстоятельствах произошедшего, а ответы на них осужденные вносили в объяснениях. Удостоверив добровольное написание объяснений в его присутствии своей подписью, он передал их ФИО34, которому было поручено проведение проверки, а сам ушел домой.

ФИО32 при даче осужденными объяснений не присутствовал. Давления на осужденных с его стороны и от других сотрудников ИК-7 не оказывалось, поскольку это могло негативно отразиться на поведении контингента.

Он допускал факт недостоверности сведений, сообщенных ФИО1, поскольку ФИО2 в отряде характеризовался отрицательно, его и ФИО1 спальные места располагались рядом, однако в ходе проверки участие ФИО2 в нанесении ФИО1 телесного повреждения не подтвердилось.

Кто сообщал руководству ИК-7 о ходе проверки и установленных обстоятельствах, ему не известно. Указаний от должностных лиц о ходе и результатах проверки ему не поступало. Раскрытие совершенного в ИК-7 преступления является положительным фактором в их оперативной деятельности, поэтому оснований для сокрытия ими совершенного ФИО2 преступления у него не имелось.

Подсудимый ФИО34 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении не признал. Суду показал, что <дата обезличена> в <дата обезличена> час. он заступил на суточное дежурство, а ФИО32 сдал дежурство. Дежурным помощником начальника колонии являлся ФИО7, которому он полностью подчиняется во время дежурства. В этот день действовал режим усиленного варианта несения службы на территории ИК-7 в соответствии с распоряжением начальника УФСИН России по РБ.

Около <дата обезличена> час. от ФИО7 узнал, что из отряда <№> в медсанчасть доставлен осужденный ФИО1 с телесными повреждениями. Когда он прошел в отряд, осужденные ФИО4 и ФИО3 ему рассказали, что ФИО1 вскрылся в туалете, и они отвели его в медсанчасть. Он пригласил осужденных к себе в кабинет для дальнейшего разбирательства.

При сборе материала никаких незаконных методов воздействия к осужденным не применялось. Выдачи ФИО2 каких-либо предметов он не видел. О том, что ФИО2 писал явку с повинной, ему не известно. С ФИО2 по вопросу проводимой в отношении ФИО1 проверки он не беседовал. Осужденный в тот день был агрессивным и за совершение правонарушения административной комиссией был привлечен к наказанию. По данному факту с ФИО2 общался ФИО32

Им был напечатан проект явки с повинной ФИО2, в целях подтолкнуть осужденного к даче правдивых пояснений, но ФИО2 все отрицал, поэтому он порвал данный проект документа.

Проводя проверку, он одновременно отрабатывал несколько версий, в том числе, о наличии конфликта между ФИО2 и ФИО1, но в итоге подтвердилась только одна, что ФИО1 сам себе нанес порез из-за семейных проблем и плохого самочувствия его отца. В своем служебном кабинете он опросил ФИО4, который добровольно и собственноручно, без диктовки, на бланке написал свое объяснение, подтвердив ранее сказанное.

В течение суток он собрал материал, в который напечатал донесение, постановление о передаче материала по подследственности и сопроводительное письмо о направлении материала в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ, который дежурным был зарегистрирован и совместно с рапортом, подготовленным ФИО7 на основании предоставленных им данных, передан на подпись начальнику учреждения. Он об обстоятельствах проверки никому не докладывал, с ФИО1 он не беседовал,

ФИО32 и ФИО33 участие в проверке не принимали.

Проверка по факту обнаружения пореза на шее ФИО1 начальником учреждения была поручена ему.

Свидетели ФИО8 и ФИО9 характеризовали своих мужей исключительно положительно как добрых, ответственных, пользующихся авторитетом на службе, являющихся основными кормильцами в их семьях.

Свидетель ФИО10 показал суду, что <дата обезличена> он находился на суточном дежурстве на контрольно-пропускном пункте <№>. Он помнит, как примерно в <дата обезличена> час. на территорию ИК-7 вошел ФИО33 и вышел, как и ФИО32, примерно до <дата обезличена> час.

Не смотря на непризнание вины подсудимыми ФИО32, ФИО33 и ФИО34, их виновность в совершении инкриминируемых им преступлений подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний потерпевшего ФИО1 от <дата обезличена>, данных им на предварительном следствии по уголовному делу <№> и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (...), следует, что отбывая наказание в отряде <№> ИК-7, <дата обезличена>, утром, после зарядки он лег на свою кровать в спальном помещении отряда и уснул. Проснулся от боли в области шеи и от испуга, увидел убегающего от него в сторону выхода на улицу ФИО2 В спальном помещении было тихо, осужденные спали. Он закричал, сел на кровать. Из раны на его шее текла кровь, он закрывал рану рукой. От его крика стали просыпаться осужденные. Подошедший к нему ФИО4, увидев на его шее рану, сказал, чтобы он шел в медсанчасть. Вместе с осужденным ФИО3 они проводили его в медсанчасть, где врач ФИО11 наложила на рану швы и его перевели в палату медсанчасти.

В этот же день к нему в палату пришли оперуполномоченные оперативного отдела ИК-7 ФИО32 и ФИО33 и расспросили его об обстоятельствах причинения ему телесного повреждения. Он сообщил им, что ему удар нанес ФИО2 заточкой, которую, видимо, приготовил заранее. Выслушав его, ФИО33 и ФИО32 оба стали говорить ему, что если он хочет освободиться условно-досрочно или путем замены неотбытой части наказания исправительными работами, и чтобы все прошло без каких-либо побочных явлений, ему нужно дать объяснение, что он, якобы, сам причинил себе телесное повреждение, и что случившаяся конфликтная ситуация с другим осужденным может препятствовать его условно-досрочному освобождению. После этого он сразу же в медицинской части собственноручно написал объяснение о том, что телесное повреждение он причинил себе сам в туалете, нанес порез в области шеи из-за семейных неурядиц. Данные обстоятельства он придумал сам, написать именно так его никто не просил. Он также написал в объяснении, что о том, что он порезался сам, видели ФИО4 и ФИО3, после чего ему пришлось уговорить этих лиц, чтобы они тоже дали такие же объяснения, что видели, что телесные повреждения он причинил себе сам в туалете. Так он поступил потому, что боялся, что из-за наличия конфликтной ситуации с другим осужденным, которого характеризует отрицательно, его могут не освободить досрочно.

После этого его неоднократно опрашивали следователи Следственного комитета Российской Федерации в ИК-7, которым он также говорил, что телесное повреждение он причинил себе сам.

В <дата обезличена> года его, ФИО4 и ФИО3 этапировали в <адрес обезличен>, где он уже дал правдивые показания об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений ФИО2 В последующем ФИО2 был осужден по данному факту за совершение в отношении него преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Из показаний потерпевшего ФИО1, данных в ходе дополнительного допроса от <дата обезличена> на предварительном следствии по уголовному делу <№>, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон (... следует, что <дата обезличена>, после причинения ему телесного повреждении ФИО2, примерно через 3 часа после указанного происшествия, к нему в палату медсанчасти пришли сотрудники ИК-7 ФИО32 и ФИО33, расспросили его относительно обстоятельств получения им телесного повреждения. После того, как он пояснил им, что именно ФИО2 ударил его предположительно заточкой, ФИО32 и ФИО33 предложили ему отказаться от данного объяснения и дать объяснение, согласно которому он причинил телесное повреждение себе сам пластиковым ножом, сказав, что если он будет с ними сотрудничать, то они посодействуют ему в досрочном освобождении из колонии. Он согласился на просьбу ФИО32 и ФИО33, так как опасался, что в случае отказа они обидятся на него, накажут его дисциплинарно, напишут ему плохую характеристику и забракуют досрочное освобождение, и собственноручно написал нужное им объяснение, согласно которому причинил себе повреждение сам. В последующем он дал аналогичное объяснение следователю из <адрес обезличен>, поскольку опасался, что при даче правдивых показаний сотрудниками ИК-7 к нему будут применены меры воздействия.

Для него был возмутительным факт такого поведения сотрудников колонии ФИО32 и ФИО33, так как в отношении него было совершено преступление, а те не приняли никаких мер, а, напротив, укрыли преступление. ФИО32 и ФИО33 отказались от исполнения своих прямых обязанностей, укрыв совершенное в отношении него преступление, они существенно нарушили его права и интересы. Совершенное в отношении него преступление было обнаружено лишь случайно.

После предъявления ему для ознакомления объяснений от его имени, датированных <дата обезличена>, содержащихся на листах <№>, <№> уголовного дела <№>, показал, что эти объяснения он писал сам, собственноручно, под диктовку оперуполномоченных ФИО33 и ФИО32, текст и подписи в объяснении принадлежат ему, указанные объяснения не соответствует действительности и содержат неправильные сведения.

Свидетель ФИО2 показал суду, что <дата обезличена> между ним и ФИО1 конфликта не было, телесных повреждений ФИО1 он не наносил, ФИО1 нанес телесное повреждение себе сам. <дата обезличена> его вызвали в дежурную часть в кабинет оперативников ИК-7, где ФИО32, ФИО33, ФИО34 задавали ему вопросы и опрашивали по поводу произошедшего с ФИО1, имело место печатание, но он ничего не подписывал, поругался с ними, за что был рассмотрен на дисциплинарной комиссии.

Никакого предмета ФИО32 либо ФИО33 он не передавал, объяснения не писал. Он видел, что ФИО33 общался с ФИО1, но о чем между ними состоялся разговор, он не слышал. С ФИО34 у него нет никаких отношений. <дата обезличена> он видел ФИО34, объяснил ему, что в момент инцидента с ФИО1 его там не было, он находился в локальном участке, ничего не видел и не слышал. <дата обезличена> никаких процессуальных документов от его имени не составлялось и им не подписывалось.

Со стороны оперативных сотрудников ИК-7 на него давления не оказывалось, писать ложные пояснения его никто не заставлял. Давление на него было оказано летом <дата обезличена> года следователем ФИО12 в кабинете для допросов в следственном изоляторе <адрес обезличен>, перед проведением очных ставок, который угрожал ему тем, что по факту причинения ФИО1 телесного повреждения они возобновят уголовное дело по ст. 105 УК РФ и добавят ему 10 лет, если он не будет говорить, как им надо, то есть обвинять оперативников. При этом присутствовали 2 сотрудника ФСБ, 2 сотрудника УСБ, 2 сотрудника Следственного комитета, всего 6 человек. В <дата обезличена> году следователь Следственного комитета и сотрудник ФСБ, не помнит их фамилий, показали ему показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО4 и ФИО3, сказав, что «они их отработали», они в своих показаниях обвинили его по ст. 105 УК РФ, говоря, что он нанес ФИО1 телесное повреждение. Он был поставлен перед выбором: либо они его обвинят по ст. 105 УК РФ, либо ему дать показания в совершении им преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, и он дал показания о совершении им преступления в отношении ФИО1, предусмотренного ст. 115 УК РФ, за что его осудили. В <дата обезличена> году следователь ФИО12 сказал ему, что либо он даст показания в отношении оперативников, либо уголовное дело по ст. 115 УК РФ будет пересмотрено и ему будет предъявлено обвинение по ст. 105 УК РФ. Изначально допрос велся без присутствия адвоката.

О том, что оперативные сотрудники и следователь ФИО12 оказывают на него давление, он никому не сообщал. В судебном заседании при рассмотрении мировым судьей уголовного дела <№> в отношении него по ст. 115 УК РФ он дал неправдивые показания, поскольку боялся, что ему будет предъявлено обвинение в убийстве, что повлияет на отбытие им дальнейшего срока наказания. Приговор суда вступил в законную силу, он его не обжаловал потому, что суд назначил ему наказание в 4 месяца лишения свободы, это его устраивало, и наказание ему по ст. 115 УК РФ его не волновало. Его не интересует, законный приговор мирового судьи или нет, ему важно, чтобы его не трогали, поскольку он уже отбыл наказание 13 лет, неотбытый срок наказания составляет около 1 года. Находясь перед выбором, либо его обвинят в совершении преступления по ст. 105 УК РФ и осудят еще к 10 годам лишения свободы, либо ему самому признать вину по ст. 115 УК РФ, он решил признаться, что нанес ФИО1 удар в области шеи, хотя фактически телесного повреждения ФИО1 он не причинял. <дата обезличена> явку с повинной он не писал, в его присутствии никаких явок с повинной оперативными сотрудниками ИК-7 не оглашалось. При его допросе на предварительном следствии в 2017 году он повторил те показания, которые давал в 2016 году.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон показаний свидетеля ФИО2, данных им <дата обезличена> на предварительном следствии в качестве подозреваемого по уголовному делу <№> (...), следует, что <дата обезличена>, около <дата обезличена> час., в спальном расположении общежития отряда <№> ИК-7 вследствие личных неприязненных отношений к осужденному ФИО1 он из прикроватной тумбы взял в правую руку металлическую пластину длиной 8-9см, шириной около 2-2,5см, толщиной около 1мм, и хотел нанести данной пластиной удар в правую сторону лица по щеке ФИО1, так как тот лежал на левом боку лицом по направлению к нему. Испугавшись, ФИО1 стал сопротивляться ему. В результате получилось, что он нанес один удар заостренной частью металлической пластины в область лица ФИО1 После этого он встал с кровати и пошел в дежурную часть учреждения, в штаб, где передал металлическую пластину заместителю начальника оперативного отдела ФИО32, сказав ему, что он порезал человека в помещении отряда. При этом кого именно он ударил пластиной, он не говорил. ФИО32 принял у него пластину, и куда её в дальнейшем дел, он не видел. Когда он находился в кабинете оперуполномоченных ФИО33, ФИО34 и ФИО32, указанным оперуполномоченным позвонили из медсанчасти. Он предположил, что им сообщили о ранении ФИО1 и рассказал ФИО33, ФИО34 и ФИО32, что это он ударил ФИО1 металлической пластиной в область лица. Насколько он помнит, ФИО34 получил от него явку с повинной, а именно: напечатал текст явки с повинной с его слов, распечатал два листа явки с повинной, которые он собственноручно подписал. В кабинете оперуполномоченных он находился около 5 часов. После указанного инцидента он был помещен в штрафной изолятор сроком на 15 суток.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон показаний свидетеля ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования по уголовному делу <№> в качестве свидетеля <дата обезличена> (...), следует, что он полностью подтверждает данные им показания в качестве подозреваемого по уголовному делу <№> от <дата обезличена> о том, что он лично сообщил оперативникам ФИО32, ФИО33, ФИО34, что именно он причинил телесные повреждения осужденному ФИО1 Давление или иные меры воздействия сотрудниками ИК-7 на него не оказывались. Оперативник ФИО34 в присутствии оперативника ФИО33 предложил ему отказаться от ранее данного объяснения и «замять дело». ФИО32 тогда уже не было. До этого, ФИО34 с его слов написал явку с повинной, которую он подписал.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО2 от <дата обезличена>, данным им на предварительном следствии в качестве свидетеля по уголовному делу <№> (...), следует, что он полностью подтверждает ранее данные им показания. Пояснил, что <дата обезличена> после того, как он причинил телесное повреждение осужденному ФИО1, он последовал на третий этаж тюрьмы к дежурной части. В дверях дежурной части он встретил оперуполномоченного ФИО32, которому сообщил, что порезал ФИО1, показал и передал ему металлическую пластину, которой порезал ФИО1 В дежурной части находится оперативный дежурный, который их разговора не слышал. ФИО32 провел его на второй этаж тюрьмы в кабинет, где находился оперуполномоченный ФИО34 Там он ФИО34 и ФИО32 детально рассказал, как порезал ФИО1

ФИО34 с его слов стал печатать на своем компьютере протокол явки с повинной, в котором изложил все, что он ему рассказал. Он расписался в распечатанном ФИО34 протоколе, сделал отметку, что написано верно и прочитано. В ходе разговора с ФИО34 в кабинет заходил и снова выходил оперуполномоченный ФИО33 В кабинете ФИО34 он пробыл около 5-6 часов, после чего его сводили на медицинскую комиссию и поместили в штрафной изолятор.

Отказаться от явки с повинной его поочередно просили оперуполномоченные ФИО34, ФИО32, ФИО33 Иные лица по данному факту в тот день с ним не общались, угрозы ему не высказывались.

При этапировании его в <адрес обезличен>, осужденные ФИО3, ФИО4 говорили ему, что <дата обезличена> сотрудник ИК-7 ФИО33 тоже просил их поменять объяснения и сообщить похожие сведения.

<дата обезличена> в кабинете оперуполномоченного ФИО34 при нем заходили сотрудники ИК-7 ФИО13 и ФИО14, но с ним они не разговаривали, в их присутствии оперативники не просили его менять объяснение. По поведению ФИО34 и ФИО32 было видно, что они сговорились, действовали совместно и согласованно.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО2, данных им <дата обезличена> в качестве свидетеля в ходе предварительного расследования по уголовному делу <№> (том ...), следует, что он полностью подтвердил ранее данные им показания, что сотрудники ИК-7 укрыли совершенное им преступление. Каких-либо конфликтов с сотрудниками ИК-7 ФИО32, ФИО34 и ФИО33 у него не было.

Свои показания свидетель ФИО2 подтвердил в ходе очной ставки <дата обезличена> со свидетелем ФИО32, показав, что он сообщал ФИО32 о том, что именно он причинил телесное повреждение ФИО1, а также передал ФИО32 примененную им металлическую пластину. Свидетель ФИО32 показания ФИО2 не подтвердил (...).

В ходе очной ставки <дата обезличена> между свидетелями ФИО34 и ФИО2 последний подтвердил, что <дата обезличена> он сообщал ФИО34, что именно он причинил телесное повреждение ФИО1, на что ФИО34 сначала сказал ему написать явку с повинной, а потом все переиграл. Это происходило в присутствии ФИО33 и ФИО32 Затем ФИО33 и ФИО32 предложили ему написать, что это был акт аутоагрессии, на что он согласился. Свидетель ФИО34 показания ФИО2 не подтвердил (...).

В ходе очной ставки от<дата обезличена> между свидетелями ФИО33 и ФИО2 последний подтвердил, что ФИО33 присутствовал при его разговоре с ФИО34, а позже уже сам ФИО33 опрашивал его, и ему было известно о том, что именно он причинил телесное повреждение ФИО1 (...).

Суд критически относится к показаниям, данным в судебном заседании, свидетелем ФИО2, и считает соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия по уголовным делам <№> и <№>, так как они согласуются между собой, с показаниями потерпевшего ФИО1 и другими доказательствами, поэтому признает их достоверность и считает возможным положить их в основу приговора.

Суд отвергает доводы свидетеля ФИО2 о том, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу <№>, где он был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого, к нему сотрудниками Следственного комитета, ФСБ, ОСБ применялось психологическое воздействие в целях понуждения его признаться в несовершенном им преступлении в отношении ФИО1, о его самооговоре и об оговоре подсудимых о принятии ими от него заявления о явке с повинной, понуждении изменить показания с целью сокрытия совершенного им преступления, как надуманные, поскольку доказательств тому суду не представлено. Как следует из неоднократно данных в ходе предварительного следствия по уголовному делу <№> показаний ФИО2, все сведения об обстоятельствах совершения им преступления в отношении ФИО1 давались им при допросах его в качестве подозреваемого, обвиняемого, в дневное время суток, в помещении Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан. Перед началом допросов ему разъяснялись его права, предусмотренные ст. 46 и 47 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них; ему разъяснялось его право иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе, с первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности, о чем свидетельствуют роспись ФИО2 Допросы ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого проведены в присутствии защитника, в условиях, обеспечивающих их свободное волеизъявление, что исключало возможность оказания на ФИО2 какого - либо воздействия. Достоверность сведений, изложенных в протоколах, ФИО2 и его адвокат удостоверили своими подписями. При этом замечаний и заявлений от них не поступало. Данные показания согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1 Каких-либо данных, свидетельствующих о применении к ФИО2 недозволенных методов следствия при его допросах, а также, что его показания являются самооговором, в ходе судебного следствия не установлено, нет таких данных и в материалах дела.

Свидетель ФИО3 показал суду, что <дата обезличена>, утром, он встретил ФИО1 на крыльце или в фойе отряда <№> ИК-7. На футболке или рубашке ФИО1 была кровь. Разговаривая с ФИО1 на крыльце, тот попросил его: «Скажи, что я сам! В статусе потерпевшего быть здесь я никому бы не пожелал». После этого он проводил ФИО1 в медсанчасть. При каких обстоятельствах ФИО1 получил телесные повреждения, он не знает. Оперативные сотрудники ФИО33, ФИО32 в тот день опрашивали его и других осужденных по поводу произошедшего с ФИО1 С просьбой сказать, что ФИО1 порезался сам, к нему оперативные сотрудники не обращались. Так сказать его просил сам ФИО1 Обращение осужденного к оперативным сотрудникам с явкой с повинной среди осужденных не приветствуется. Зная ФИО2, он сомневается, чтобы тот написал явку с повинной. В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела <№> по обвинению ФИО2 в совершении им преступления против ФИО1 он был допрошен, подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, которые он читал невнимательно, их не помнит, но в судебном заседании у мирового судьи он эти показания подтвердил. Для дачи объяснения его позвал, возможно, ФИО33, который курировал их отряд, либо кто-то из осужденных. Оперуполномоченный ФИО34 к нему не подходил и никакого давления на него не оказывал, ФИО32 с ним не разговаривал. Объяснение по факту причинения ФИО1 телесного повреждения он писал собственноручно, написал то, что ему было известно и о чем его просил ФИО1, ему никто не диктовал. ФИО32 и ФИО33 <дата обезличена> в служебном кабинете его ни о чем не просили. На следствии при расследовании уголовного дела по обвинению ФИО2 в <адрес обезличен> в следственном комитете на него было оказано моральное давление, какое, пояснить не может, но он по данному вопросу в правоохранительные органы не обращался, поскольку боится последствий.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО3, данных им на предварительном следствии по уголовному делу <№> (...), следует, что <дата обезличена>, около <дата обезличена> час., он проснулся от сильного крика, увидел сидящего на кровати осужденного ФИО1, к которому подошли осужденные ФИО4 и другие. ФИО4 и ФИО1 пошли к выходу из секции отряда, он пошел за ними. Они вместе дошли до медсанчасти. ФИО1 полотенцем придерживал шею с правой стороны, видел на плече ФИО1 капли крови. ФИО1 по пути ничего не говорил, хотя ФИО4 задавал ему вопросы, что произошло. Доведя ФИО1 до медсанчасти, он и ФИО4 ушли в отряд <№> ИК-7. Кто причинил ФИО1 телесное повреждение, ему неизвестно. Ранее в своих объяснениях он указывал, что <дата обезличена>, утром, в помещении туалета отряда <№> ИК-7 он обнаружил ФИО1 с пластиковым ножом в руке, который пояснил, что пытался покончить жизнь самоубийством потому, что <дата обезличена> его и ФИО4 вызвали в свой служебный кабинет оперативные сотрудники ФИО33 и ФИО32 и попросили их, чтобы они всем должностным лицам, которые будут опрашивать их по факту получения телесного повреждения ФИО1, говорили, что обнаружили ФИО1 именно в туалете отряда <№>, и что в руках последнего при этом был пластиковый нож. Каких-либо угроз от ФИО33 и ФИО32 в связи с этим инцидентом в его адрес не поступало. В конце <дата обезличена> года его, ФИО4, ФИО1 и ФИО2 вызвал к себе начальник оперативного отдела ИК-7 ФИО15, сказал им, чтобы в <адрес обезличен> они давали такие же показания, какие давали в <адрес обезличен>. При этом ФИО15 не конкретизировал, какие именно показания они должны давать, каким-либо образом не уговаривал их и не угрожал.

Согласно оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля ФИО3 по уголовному делу <№> (...) следует, что он полностью подтвердил ранее данные им показания по настоящему уголовному делу. Дополнил, что

<дата обезличена> оперуполномоченный ФИО33 путем уговоров в кабинете отдела убедил его написать не соответствующее действительности объяснение, согласно которому в тот день в туалете он встретил осужденного ФИО1, который, якобы, сам себя порезал. Во время уговоров в кабинете они были вдвоем. Затем он зашел в кабинет ФИО33 вместе с осужденным ФИО4, с которым вместе он писал объяснение собственноручно под диктовку ФИО33

В ходе очной ставки <дата обезличена> с ФИО33 (...) свидетель ФИО3 подтвердил, что ФИО33 попросил его дать заведомо ложные показания о том, что <дата обезличена> он встретил осужденного ФИО1 с телесным повреждением и пластиковым ножом в помещении туалета. В кабинете ФИО33 сказал, как нужно написать. Фактически он вообще не видел, что произошло.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО3, данным им в судебном заседании о том, что оперативные сотрудники с просьбой сказать, что ФИО1 порезался сам, к нему не обращались. Наиболее подробными и правдивыми суд считает показания ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия по уголовным делам <№> и <№>, поскольку они в этой части согласуются как с его неоднократными показаниями в качестве свидетеля, в ходе очной ставки с ФИО33, показаниями потерпевшего ФИО1, свидетеля ФИО2, данными ими по уголовному делу <№>, с результатами оперативно – розыскной деятельности в виде записей переговоров должностных лиц ИК-7 и УФСИН России по РБ, и считает возможным положить их в основу приговора.

Свидетель ФИО4 показал суду, что <дата обезличена>, утром, он стоял на крыльце отряда <№> ИК-7. К нему подошли ФИО3 и ФИО1, который вышел из туалета или из умывальника отряда. Его шея была завернута полотенцем, на шее ФИО1 был порез. ФИО1 попросил его и ФИО3 отвести его в санчасть и сказать: «Если что, то я сам порезался». Информацией о полученном ФИО1 телесном повреждении он владел только со слов ФИО1

Показания свидетеля ФИО4, данные им в судебном заседании, суд находит не заслуживающими доверия, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО3, данными ими по уголовным делам <№> и <№>, о том, что вместе с ФИО4 они дошли до медсанчасти, ФИО1 по пути ничего не говорил, хотя ФИО4 задавал ему вопросы, что произошло.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон показаний свидетеля ФИО5 (...), следует, что <дата обезличена>, после <дата обезличена> час., он лег спать. Соседом по его койке был ФИО1, который также лежал на своей кровати рядом. Когда примерно через 1 час он проснулся, ФИО1 рядом не было и в тот день он его больше не видел.

В тот же день, в районе обеда, его и других осужденных, чьи фамилии он не помнит, сотрудники колонии пригласили в оперативный отдел для опроса. Сотрудники колонии рассказали, что ФИО1 сам себе нанес порез на шее. После этого оперативники сказали ему написать объяснение, указав в нем, что у ФИО1 накануне было плохое настроение и он сам себе нанес порез на шее. Фактически очевидцем получения ФИО1 телесного повреждения он не был. В объяснении он собственноручно написал, что тот порезал себя сам, со слов других осужденных, чьи фамилии он не помнит, и оперативников. ФИО33 объяснял ему, как писать объяснение, после чего, написав по просьбе оперативников, объяснение, он передал его ФИО33 При написании объяснения давления на него сотрудниками колонии не оказывалось, угрозы не применялись.

Несмотря на то, что свидетели ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не были очевидцами совершенного в отношении ФИО1 преступления, суд считает, что их показания, данные на предварительном следствии по уголовным делам <№> и <№>, и в судебном заседании по уголовному делу <№>, подтверждают последовательность показаний потерпевшего ФИО1 об обстоятельствах содеянного в отношении него подсудимыми.

Свидетель ФИО16 показал суду, что <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., в медсанчасть двое осужденных, один из которых ФИО4, привели ФИО1 с полотенцем на шее. В комнате для ожидания он спросил ФИО1, что с ним случилось. Покурив, ФИО1 сказал, что ему все надоело, какие-то проблемы то ли в личном плане, то ли на свободе. После оказания врачом ФИО1 медицинской помощи в палате на его вопрос, для чего он так сделал, ФИО1 ответил: «Да все надоело».

Свидетель ФИО17 показала, что <дата обезличена>, около <дата обезличена> час. – <дата обезличена> час., в медсанчасти видела ФИО1, рукой и полотенцем державшегося за шею. После оказания врачом ФИО11 ему медицинской помощи, ФИО1 подняли в стационар, за ним следил дневальный осужденный ФИО16, который, выходя от него, ругался, говорил, что: «сам только проблему создал».

Свидетель ФИО11 показала, что утром <дата обезличена>, прибыв по вызову в медицинскую часть колонии, увидела осужденного ФИО1, осмотрела его и в области его шеи справа обнаружила неглубокую резаную рану, причиненную острым предметом, сосуды и сухожилия не были повреждены, кровотечение остановилось. На ее вопрос, что случилось, ФИО1 промолчал. Оказав ему медицинскую помощь, она вновь спросила ФИО1, где он получил повреждение, поскольку ей нужно было сообщить диагноз, и ФИО1 ответил, что порезался. Она госпитализировала ФИО1 в стационар, в рапорте указала диагноз: «акт аутоагрессии, резаная рана боковой поверхности шеи справа», какая медицинская помощь ему была оказана, и уехала домой. По поводу ФИО1 и полученной им травмы к ней сотрудники ИК-7 не обращались, беседовал ли кто с ФИО1, она не обратила внимания. Медсанчасть к ИК-7 не относится, руководству ИК-7 она не подчиняется, должностные лица ИК-7 давления на нее оказать не могут.

Свидетель ФИО18 показал суду, что <дата обезличена>, в <дата обезличена> часов, он сдал дежурство ответственному дежурному ФИО19, его поменял дежурный ФИО7, который ушел на развод. До <дата обезличена> час. он находился в дежурной части постоянно и в этот период ФИО2 и другие осужденные в дежурную часть не приходили, металлических пластин, ножей и иных запрещенных предметов не приносили. Около <дата обезличена> час. ФИО7 вернулся в дежурную часть и сообщил, что он сопровождал медработника, и когда они пришли в санчасть, туда пришел осужденный и сказал, что порезался.

Свидетель ФИО20 показал суду, что в <дата обезличена> году он, как помощник Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях в Республике Башкортостан, проверяя спецдонесение от <дата обезличена> о причинении ФИО1 телесного повреждения, отбирал от последнего объяснение. ФИО1 пояснил, что <дата обезличена> он совершил акт членовредительства пластиковым ножом, который взял в КПП отряда и нанес себе резаную рану в области шеи в связи с семейными проблемами, поскольку у него болеет отец и ему становится все хуже. Физического либо морального давления со стороны сотрудников ИК-7 либо других осужденных ИК-7 на него не оказывалось. После членовредительства ему оказали медпомощь. Дата в отобранном им у ФИО1 объяснении не указана, но информация или рапорт о проверке датирован <дата обезличена>. Обстоятельства ФИО1 излагал добровольно, объяснение им подписано собственноручно. Сомнений в том, что ФИО1 сам причинил себе телесные повреждения, у него не было.

Свидетель ФИО21 показал, что <дата обезличена> он и ФИО34 заступили на дежурство в ИК-7 в составе оперативной группы. Он находился в кабинете <№>, периодически выходил из него и заходил обратно. Зайдя в кабинет, видел, что ФИО35 опрашивал ФИО1, на шее которого была повязка, задавал ему вопросы. ФИО1 сказал, что имел место факт аутоагрессии, что у него проблемы в семье, и после озвучивания ответа он сам писал об этом в объяснении. Практически во время всего опроса ФИО1 он находился в кабинете. Писать объяснение ФИО1 никто не принуждал, не уговаривал, давления на него не оказывалось, он писал объяснение собственноручно. ФИО1 был спокойный, адекватный. В причинении ему телесного повреждения никого не подозревали, так как отряд <№> является отрядом с облегченными условиями отбывания наказания.

Он также находился в кабинете <№>, когда ФИО34 беседовал с ФИО2, который стал грубить, обращался к ФИО34 на «Ты», употреблял нецензурные слова, и за невежественное обращение в отношении ФИО2 был составлен материал. В беседе ФИО2 задавались вопросы, что ему известно по поводу причинения ФИО1 телесного повреждения, но ФИО2 в нанесении ФИО1 повреждений не признавался. Обращения ФИО2 к сотрудникам с явкой с повинной не было, ему не известно, чтобы ФИО2 выдал предметы преступления. При нем ФИО32, ФИО33 и ФИО34 не вели разговора о том, как опрашивать потерпевшего, очевидцев, каких показаний нужно добиться, споров между осужденными и оперативниками по поводу написания объяснений не было. Выявление и получение явки с повинной от осужденного и раскрытие преступления является положительным критерием в работе оперативного отдела.

Свидетель ФИО7 показал суду, что <дата обезличена>, с <дата обезличена>00 час. до <дата обезличена> час., он находился на дежурстве в дежурной части ИК-7. Из санчасти позвонила женщина, сообщила, что порезался осужденный. Он поручил дежурному оперативному сотруднику ФИО34 проверить эту информацию. После проверки данного факта ФИО34 сообщил ему, что порезался осужденный ФИО1, имел место акт аутоагрессии. Составленный им по представленной оперативником и медсанчастью информации рапорт, в котором было указано, что ФИО1 порезался, ФИО6 был отписан ФИО34 для сбора материала по данному факту. В период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час. осужденные с сообщением о совершенном преступлении к нему не обращались и каких-либо предметов не выдавали.

Свидетель ФИО19 показал, что <дата обезличена>, в <дата обезличена> час., он заступил ответственным дежурным в ИК-7 и дежурил до <дата обезличена> час. <дата обезличена>. Около <дата обезличена> час. на оперативном совещании от начальника колонии ФИО6 узнал, что у осужденного произошел акт аутоагрессии, после совещания ему доложил об этом дежурный. Медсанчасть руководству ИК-7 не подчиняется, она выведена за штат учреждения. Не помнит, видел ли он подсудимых в тот день в колонии.

Свидетель ФИО15 показал, что подсудимые ФИО32, ФИО33, ФИО34 являются сотрудниками оперативного отдела ИК-7, выполняют обязанности по выявлению, пресечению противоправных деяний осужденных, возложенные на них должностными инструкциями. <дата обезличена> он находился в отпуске, обязанности начальника оперативного отдела ИК-7 никто не исполнял. За каждым оперативным сотрудником закреплен объект. В случае совершения на закрепленной за оперативным сотрудником территории преступления, правонарушения спонтанно оперативный сотрудник к ответственности не привлекается и это не влияет на его дальнейшую служебную деятельность. Раскрытие оперативными сотрудниками совершенного на территории учреждения преступления является положительным фактором работы оперативного отдела. Находившийся в составе дежурной смены оперативный сотрудник подчиняется оперативному дежурному. ФИО32 вмешиваться в ход проводимых оперативными работниками проверок без согласования с ним не имеет права.

При совершении осужденным особо учитываемых преступлений, предусмотренных ст. 105, ч. 4 ст. 111, ст. 312, ст. 321 УК РФ, проводится служебная проверка, и при установлении нарушений возможна ответственность оперативного сотрудника. Преступление, предусмотренное ст.115 УК РФ, не является учетной и в случае совершения осужденными такого преступления служебная проверка не проводится, оперативными сотрудниками проверка проводится только по факту совершения данного преступления путем получения объяснений от осужденных и материал направляется по подследственности. При совершении акта аутоагрессии от осужденных оперативными сотрудниками должны отбираться объяснения, осматриваться место совершения преступления и материал в течение суток направляется по подследственности. При отобрании от осужденных объяснений оказание на них какого-либо давления не допустимо. Материал по факту причинения ФИО1 телесных повреждений был направлен в Следственный комитет <адрес обезличен> для принятия процессуального решения.

Свидетель ФИО22 показал, что в его должностные обязанности входит организация оперативно-розыскной деятельности в УФСИН России по Республике Башкортостан, оказание практической помощи подчиненным сотрудникам, профилактика преступлений и правонарушений среди осужденных. ФИО23 является его заместителем и одновременно занимает должность начальника отдела оперативно-розыскной деятельности. Оперативные сотрудники, закрепленные за оперативной работой в учреждениях УФСИН на территории Республики Башкортостан в его непосредственном подчинении не находятся, они подчиняются начальнику учреждения колонии, в которой проходят службу.

<дата обезличена> ему позвонил ФИО23 и сообщил, что осужденный ИК-7 ФИО1 совершил акт аутоагрессии путем пореза себе шеи. На его вопрос: «Команда поступала», ФИО23 ответил, что команды не поступало. Конкретных обстоятельств инцидента он не помнит. Впоследствии по данному инциденту сотрудниками УФСИН России по РБ проверка не проводилась, проверка проводилась силами ИК-7.

На <дата обезличена> информации о том, что повреждение ФИО1 причинил ФИО2, не имелось. Сотрудник ИК-7, занимающийся сбором материала о данном происшествии, услышав от потерпевшего ФИО1 две различные версии произошедшего, должен опросить очевидцев, сотрудников дежурной смены, посмотреть видео. О характере нанесения повреждений должен сказать медработник. При наличии сомнений в предоставляемой опрашиваемым информации оперативный сотрудник должен перепроверить ее через других очевидцев. Сотрудники ИК-7 принимать процессуальные решения по материалам проверки права не имеют, собранный материал направляется по подследственности. Объяснения оформляются только со слов осужденного.

Прослушивая аудиозапись, подтверждает, что на ней записан его разговор.

На аудиофайлах <№>, <№>, <№>, <№>, <№> он узнал свой голос, <дата обезличена> он разговаривал со ФИО23 по поводу инцидента в ИК-7, давал комментарии его словам, задавал вопросы и судить о произошедшем мог только со слов ФИО23 Иной информации о действительности по факту случившегося в ИК-7 у него не было.

Преступление, предусмотренное ст. 115 УК РФ, не является особо учитываемым, в общий зачет не идет и на рейтинговую оценку работы УФСИН РФ по РБ не влияет. Служебную проверку назначает само исправительное учреждение, и исходя из конкретных обстоятельств, могут наказываться какие-то службы учреждения. Выявление и регистрация совершенных осужденными членовредительств либо причинения легкого вреда здоровью не имеет негативных последствий для сотрудников.

Факт привлечения сотрудников к дисциплинарной ответственности при наличии их вины возможен как при обычных буднях, так и в период усиления. Информация в центральный аппарат поступает от руководства УФСИН. Сотрудник оперативного отдела,

который сдал дежурство, но находившийся на рабочем месте после суточного дежурства, когда произошло происшествие, и за которым не был закреплен отряд, ответственность нести не должен. Полагает, что в случае отсутствия начальника оперативного отдела на

рабочем месте в связи с нахождением его в отпуске оперативные сотрудники подчиняются заместителю оперативного отдела, если имеется приказ о замещении его на этой должности.

Свидетель ФИО23 показал суду, что <дата обезличена> ему, как заместителю начальника оперативного управления УФСИН РФ по РБ, позвонил начальник ИК-7 ФИО6, доложил, что один осужденный порезал другого осужденного. Помнит, что в ходе разговора обсуждался вопрос о возможной квалификации данного происшествия. Не помнит, чтобы по данному факту ему звонили подсудимые. Сотрудниками УФСИН по РБ служебная проверка не проводилась. По данному факту проводилась проверка силами ИК-7 и материал был направлен по подследственности.

При прослушивании аудиозаписей <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№> он узнал на них свой голос и голоса ФИО22, ФИО13, ФИО6, ФИО24, с которыми он вел разговоры о факте происшествия в ИК-7, и из которых следует, что обсуждались озвученные ими версии причинения ФИО1 телесного повреждения осужденным ФИО2 в связи с совершением им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, затем в связи с его личной неприязнью, а также причинения телесного повреждения ФИО1 себе. Обсуждался вопрос о необходимости доложить о данном факте руководству, проведения служебной проверки и направления спецсообщения в <адрес обезличен>, о необходимости изолировать причастного к данному происшествию осужденного от основной массы осужденных и принять меры, чтобы не было утечки информации о преступлении для осужденных, которые могут воспользоваться данной ситуацией. После проверок всех версий и сообщения потерпевшим ФИО1 о причинении им себе повреждения, материал по факту причинения телесного повреждения ФИО1 был зарегистрирован и отправлен по подследственности как акт аутоагрессии. Осужденного ФИО2 он не знает. О данной ситуации он докладывал ФИО22 и ФИО24 При подтверждении в ходе проверки совершения в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, возможно, назначили бы служебную проверку, разобрались по этому поводу и возможно, виновные сотрудники колонии понесли бы дисциплинарную ответственность.

Он лично не поручал оформлять материал как причинение телесных повреждений ФИО1 самому себе, но данный вопрос они обсуждали. Как ему было доложено, ФИО1 не хотел быть потерпевшим в зоне, возможно, поэтому ФИО1 без принуждения и убеждения его сотрудниками колонии добровольно написал, что он порезал себя сам, и проведенная проверка данный факт может сразу это не выявить.

За совершение осужденными актов аутоагрессии как в дни усиления, так и в будние дни работы оперативные сотрудники к ответственности не привлекались. Совершение преступления лицом, состоящим либо не состоящим на учете, никак не влияет на тяжесть ответственности оперативных сотрудников.

Факт аутоагрессии и преступление, предусмотренное ст. 115 УК РФ, не являются чрезвычайными происшествиями, и служебная проверка по ним проводится по усмотрению самой администрации учреждения или вышестоящего руководства. Выявление преступления на территории учреждения сотрудниками оперативного отдела является положительным фактом в их служебной деятельности.

Свидетель ФИО13 показал суду, что <дата обезличена>, около <дата обезличена> час., в день усиленного варианта несения службы на территории ИК-7 он прибыл на работу. Оперативные сотрудники или дежурный ФИО7 ему доложили, что в учреждении произошло происшествие, осужденный ФИО1 с порезом шеи доставлен в медсанчасть, где ему оказана медицинская помощь.

В тот день дежурным оперативным сотрудником был ФИО34, а ФИО32 сменился.

Проверка факта причинения ФИО1 телесного повреждения ФИО6 была поручена ФИО34, но в тот момент в колонию приехал ФИО33, который помогал ему в сборе материала. Оперативные сотрудники начали выявлять очевидцев данного происшествия, проводить опрос очевидцев, свидетелей, потерпевшего, отрабатывали разные версии, но потерпевший ФИО1 пояснил, что данную травму он нанес себе сам по своим личным обстоятельствам. О каждой версии он докладывал начальнику исправительного учреждения ФИО6, об имеющейся на тот момент информации по телефону доложил ФИО23, которому тоже озвучил несколько версий возможного причинения потерпевшему повреждения.

ФИО34 и ФИО32 он никаких указаний не давал, они сами знают, что нужно делать. При опросах осужденных он не присутствовал, но во время опросов в кабинет заходил, смотрел. В его присутствии оперативные сотрудники не договаривались как, кого и когда опрашивать, в какой-либо сговор не вступали. Во время опросов осужденных последние вели себя спокойно, сами писали объяснения. Сотрудники не могут оказывать на осужденных давление, поскольку это может повлечь негативные последствия для колонии

Ему известно, что в ходе обыска в кабинете ИК-7 был изъят проект документа, из текста которого следовало, что осужденный ФИО2 причинил телесные повреждения осужденному ФИО1 Таким образом отрабатывая версии, оперативники пытались повлиять на осужденного ФИО2, показывая ему данный текст, смотрели на его реакцию, сознается он или нет в причинении потерпевшему телесных повреждений.

Полагает, что ФИО1, сообщивший, что сам себе нанес телесное повреждение, не хотел быть потерпевшим, на профилактическом учете он не состоял.

Исполнение должностных обязанностей начальника оперативного отдела учреждения, находившегося в отпуске, приказом ни на кого не возлагалось.

Донесения составляются оперативным дежурным либо другими оперативными сотрудниками ИК-7 по фактам получения осужденными различных травм бытового и производственного характера, по сообщениям, в которых усматриваются признаки преступления, подписываются начальником ИК-7 либо ответственным от руководства и направляются в УФСИН России по РБ.

В служебную деятельность сотрудников оперативного отдела входит выявление преступлений среди осужденных. Выявления преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, совершенного осужденным спонтанно, не будет являться поводом для привлечения сотрудников оперативного отдела к дисциплинарной ответственности. Выявление либо предотвращение сотрудником происшествия учитывается и положительно оценивается руководством.

Осужденного ФИО2 характеризует отрицательно, как имеющего около 70 нарушений, постоянно нарушающего форму одежды, порядок передвижения по территории исправительного учреждения, состоящего на профилактическом учете как лицо, склонное к систематическим нарушениям режима содержания исправительного учреждения, не согласного с режимом содержания. Если бы ФИО2 действительно написал явку с повинной о совершенном им преступлении, это был бы положительный фактор в работе оперативных сотрудников, но о написании ФИО2 явки с повинной ему ничего не известно. ФИО2 негативно настроен в отношении оперативных сотрудников колонии, и подсудимые не могли оказать на него какое-либо давление и вынудить его написать против его желания обстоятельства, не соответствующие действительности. Причинение ФИО1 телесного повреждения ФИО2 было выявлено после этапирования ФИО2, ФИО1 и других осужденных в СИЗО-1 <адрес обезличен>, где они поменяли показания.

На прослушанных аудиофайлах <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№> он узнает разговор его и ФИО23, в котором они вели речь о произошедшем в ИК-7 происшествии и причинении повреждения ФИО1, обсуждали версии причинения повреждения ФИО1 кем-то либо причинение травмы им самим, говорили о предполагаемом совершившим преступление ФИО2 либо ином осужденном, обсуждали имевшуюся на тот период информацию, полученную им от оперативников, о необходимости ФИО6 доложить о данном факте ФИО24, об изоляции ФИО2 в безопасное место и недопущении утечки информации к другим осужденным в целях недопущения негативных последствий для исправительной колонии, о том, что сотрудники уже отобрали от осужденных объяснения, и что потерпевший написал, что он сам нанес себе телесные повреждения, что в книге учета регистрации сообщений и преступлений данный факт после проведенной проверки зарегистрировали как акт аутоагрессии, произошедший по семейным обстоятельствам, совершенный пластиковым ножом, и материал направили по подследственности в Следственный комитет.

Свидетель ФИО25 показал суду, что в рейтинг деятельности учреждений органов ФСИН входят особо учитываемые преступления - ст. 105, ч. 4 ст. 111, ст. 321 УК РФ, которые влияют на оценку показателей в работе конкретного исправительного учреждения и Управления в целом. Сотрудники исправительных учреждений не вправе давать юридическую оценку случившемуся факту. Они обязаны сообщить донесением, что произошло происшествие, условия события, его причины, после чего по любому случаю, подпадающему под классификатор, где имеются телесные повреждения у осужденного, проводится служебная проверка.

Дисциплинарное наказание сотрудников определяется по результатам проведения служебной проверки при наличии их вины. По произошедшему в ИК-7 случаю с ФИО1 в отношении сотрудников проводилась проверка, результат которой не помнит.

Свидетель ФИО24 показал суду, что <дата обезличена> по телефону начальник подразделения ИК-7 ФИО6 сообщил о произошедшей в ИК-7 конфликтной ситуации между осужденными. Затем ему позвонил заместитель начальника оперативного отдела УФСИН РФ по РБ ФИО23, со слов которого он понял, что конфликтная ситуация произошла между осужденными, что один осужденный нанес другому осужденному телесные повреждения в виде резанной раны шеи, которому врачи ИК-7 оказали медицинскую помощь. При решении вопроса о квалификации данного преступления пришли к выводу о необходимости смотреть по последствиям, по тяжести вреда здоровью. Решая вопрос о необходимости доложить о данном факте во ФСИН России, он дал поручение ФИО23 разобраться в этом. Позже ФИО23 доложил, что одного осужденного в ИК-7 изолировали в помещении камерного типа, а другой осужденный начал давать пояснения. На момент обсуждения данного вопроса окончательной версией была версия - конфликтная ситуация, и им было дана рекомендация направить материал для разбирательства в органы внутренних дел по подследственности. В последствии этот вопрос он на контроле не держал, поскольку это не его уровень решения таких вопросов.

При приезде в колонию следственно-оперативной группы для проведения проверки доложили, что в Следственный комитет были переданы материалы по определению состава преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ.

Любое преступление влечет за собой служебную проверку. Преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, на рейтинговую оценку деятельности исправительного учреждения не влияет.

На стадии доследственной проверки сначала могут быть одни объяснения осужденных, затем осужденные могут дать другие объяснения.

Оперативный сотрудник при поступлении в санчасть исправительного учреждения осужденного должен провести разбирательство в соответствии с УПК РФ: осмотреть место происшествия, опросить осужденных, зарегистрировать материал в КУСП, предоставить материал начальнику учреждения для решения вопроса о направлении по подследственности. При сообщении потерпевшим – осужденным оперативному сотруднику версии о нанесении самому себе телесного повреждения, оперативный сотрудник обязан принять письменное либо устное объяснение и работать по нему в соответствии с Законом.

Акт аутоагрессии - членовредительство, как и ст. 115 УК РФ, является происшествием, сотрудник учреждения привлекается к ответственности за совершение данного факта, если будет установлена в этом его вина. По каждому возбужденному уголовному делу они уведомляют ФСИН России с направлением копии постановления о возбуждении уголовного дела.

Выявление сотрудником преступления является одной из его задач.

На аудиофайлах <№>, <№>, <№> записаны телефонные разговоры его и ФИО23, где ему последним доложено, что в ИК-7 один осужденный нанес телесные повреждения другому осужденному, о необходимости сообщать информацию об этом во ФСИН России, что один осужденный начал давать пояснения, а второй осужденный отказался от дачи пояснения и его изолировали от основной массы осужденных. Возможно ФИО23 говорил и о других версиях. О том, что осужденный причинил себе вред сам, он из этой записи не понял. Информацией о случившемся он располагал только из докладов ему ФИО23 Спецсообщение ИК-7 направляла в УФСИН РФ по РБ, но он с ним не знакомился, поскольку не видел в этом происшествии ничего серьезного и чрезвычайного. Какие показания дали осужденные, ему не известно.

В спецсообщении указывается то, что следует из собранных материалов. Сотрудник, независимо от должности, оказывать воздействие на осужденного с целью склонить его к даче иных пояснений не может.

Полагает, что ФИО1 возможно побоялся либо не имел желания быть потерпевшим, зная, что потом в общей массе осужденных ему будет сложно находиться.

Свидетель ФИО6 показал суду, что утром <дата обезличена>, в выходной день, он прибыл в ИК-7. Заместитель по безопасности и оперативной работе ФИО13 доложил ему, что осужденный ФИО1 получил травму, обратился в медсанчасть с порезом шеи, ему оказывается медицинская помощь, что в причинении ему травмы подозревается осужденный из его отряда ФИО2, и что последний доставлен и с ним проводится беседа. Осужденный ФИО2 считался наиболее отрицательным осужденным, состоявшим на профилактических учетах, и мог совершить данные действия. Об этом он по телефону доложил заместителю начальника оперативного управления ФСИН РБ ФИО23 и 1-му заместителю ФИО24 Изначально он предполагал, что в данном случае возможна ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Затем, как ему доложил ФИО13, у ФИО2 могло возникнуть желание сделать это с целью «списания ему долга», то есть в целях перевода его в другую колонию. Обсуждалась как версия и совершение в отношении ФИО1 преступления из личных неприязненных отношений, но как было фактически, ему не было известно. Потерпевший написал объяснение, что он порезал себя сам, и была зарегистрирована попытка акта аутоагрессии. В течение суток оперативные сотрудники собрали по данному факту материал проверки и направили его по подследственности.

Сведений о том, что подчиненные ему сотрудники склоняли осужденного ФИО1 и других осужденных к написанию в объяснениях ложных сведений, у него нет. Рапорт по данному факту был предоставлен оперативным дежурным, а он отписал его для проверки дежурному оперативнику ФИО34 Начальник оперативного отдела ФИО15 в тот момент находился в отпуске, приказа о его замещении заместителем ФИО32 не было.

Факты выявления преступлений и правонарушений оперативными сотрудниками учреждения, тем более путем получения явки с повинной о совершенном преступлении, является положительным моментом в деятельности сотрудника. Привлечь сотрудника к ответственности за совершение спонтанного происшествия оснований не имеется.

Убийство, совершенное осужденным на территории исправительного учреждения, относится к особо учитываемому преступлению, а покушение на убийство таковым не является.

ФИО1 с жалобой на то, что нарушаются его права, к нему и к помощнику Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законности в исправительных учреждениях ФИО20, не обращался.

На аудиофайлах <№> он узнает свой телефонный разговор со ФИО23, в котором он <дата обезличена> доложил о происшествии с ФИО1, о версиях, которые ему тоже доложили. Колония оборудована видеосистемой, в отряде имеется видеонаблюдение, поэтому, когда ему докладывал ФИО13, они предположили, что на видеозаписи должно было отразиться произошедшее. Но, просмотрев запись, они увидели только скопление кроватей и коридор между кроватями. В разговоре со ФИО23 обсуждался вопрос о необходимости выезда сотрудникам УФСИН в <адрес обезличен> для проверки, вели речь об усиленном варианте несения службы, установленном во время праздников с дополнительным количеством задействованных оперативных сотрудников, для которых нет разницы работать в праздник или в обычный рабочий день.

О том, что имеются видео, какой-то обломок и есть подозреваемый, он доложил ФИО23 для того, чтобы показать перед руководством свою осведомленность.

После этапирования дважды ФИО1 и ФИО2 в Следственный изолятор <№><адрес обезличен>, они поменяли свои показания и против ФИО2 было возбуждено уголовное дело по ст. 115 УК РФ.

Свидетель ФИО26 показал, он как директор образовательного учреждения ИК-7, знает подсудимых ФИО32, ФИО33, ФИО34, характеризует их положительно. Их уважают аттестованные сотрудники, гражданский персонал, и осужденные, которые видят в них защитников. В ИК-7 работать очень сложно, в ней сложные осужденные, которые проявляют грубость по отношению к сотрудникам колонии.

Кроме того, вина подсудимых в инкриминируемых им преступлениях подтверждается следующими доказательствами.

Распоряжением ФСИН России по Республике Башкортостан от <дата обезличена><№>, на период с <дата обезличена> по <дата обезличена> на территориях учреждений УФСИН России по Республике Башкортостан в целях недопущения осложнения оперативной обстановки, совершения правонарушений и преступных проявлений введен усиленный вариант несения службы (...).

Протоколом от <дата обезличена> и фототаблицей к нему зафиксирован осмотр кабинета <№> помещения ИК-7, в ходе которого изъято 109 листов бумаги, в том числе листы бумаги с текстом, содержащим сведения о причинении телесного повреждения осужденному ФИО1 (...).

Согласно протоколу от <дата обезличена> изъятые в ходе осмотра места происшествия в помещениях ИК-7 109 фрагментов бумаги, ранее представлявших листы бумаги формата А4 с машинописным и (или) рукописным текстом, осмотрены:

из 4 фрагментов бумаги собран лист бумаги формата А4 с машинописным текстом, представляющий собой проект донесения о том, что <дата обезличена>, в <дата обезличена> час., в МЧ <№> ФГУЗ МСЧ <№> ФСИН России по ФКУ ИК-7 УФСИН РФ по РБ обратился осужденный ФИО1, которому оказана медицинская помощь и установлен диагноз: резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи. Со слов осужденного ФИО36, порез ему нанес осужденный ФИО2 в ходе произошедшего между ними конфликта. Проект донесения не подписан, содержит рукописные правки;

из 4 фрагментов бумаги собран лист бумаги формата А4 с машинописным текстом, представляющий собой проект сопроводительного письма в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ, согласно которому из ИК-7 направляется материал проверки по факту получения телесных повреждений осужденным ФИО1 Проект донесения не подписан, содержит оттиск углового штампа указанного исправительного учреждения с рукописно вписанными в него датой «<дата обезличена>» и исходящим номером <№>;

из 4 фрагментов бумаги собран лист бумаги формата А4 с машинописным текстом, представляющим собой проект постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности от <дата обезличена> (номер сообщения КРСП <№> от <дата обезличена>), из текста которого следует, что <дата обезличена> в <дата обезличена> час. в Медчасть-4 ФКУЗ МСЧ <№> ФСИН России обратился осужденный ФИО1, которому оказана медицинская помощь и установлен диагноз: резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи. Со слов осужденного ФИО1, порез он нанес сам себе одноразовым пластиковым ножом из-за личных семейных проблем. Проект постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности не подписан.

Указанные фрагменты бумаги постановлением от <дата обезличена> признаны и приобщены к уголовному делу вещественными доказательствами (...).

Из протокола от <дата обезличена> усматривается, что в канцелярии судебного участка <№> мирового суда г. Мелеуз изъято уголовное дело <№> (...).

Согласно протоколу от <дата обезличена> осмотром уголовного дела <№> установлено, что в нем имеются документы, имеющие значение для расследования уголовного дела, а именно:

- сопроводительное письмо от <дата обезличена> в адрес Мелеузовского МСО СУ СК РФ по РБ от имени начальника ИК-7 ФИО6 к материалу проверки по факту аутоагрессии осужденного ФИО1, находящееся на 34 листе тома;

- постановление от <дата обезличена> о передаче сообщения о преступлении по подследственности в адрес Мелеузовского МСО СУ СК РФ по РБ от имени начальника ИК-7 ФИО6, находящееся на 35 листе тома;

- рапорт старшего лейтенанта внутренней службы ФИО7 начальнику ИК-7 полковнику внутренней службы ФИО6, находящийся на 36 листе тома, в котором сообщается, что <дата обезличена>, в <дата обезличена> час., в МЧ <№> ФКУЗ МСЧ <№> ФСИН России при ИК-7 обратился осужденный ФИО1 с жалобой на боль в области шеи, где ему была оказана первая медицинская помощь медсестрой ФИО17, которая, осмотрев рану, установила диагноз: аутоагрессия, резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи. В данном рапорте также указывается, что со слов осужденного, порез он нанес сам себе одноразовым пластиковым ножом. Данный документ выполнен печатным способом, подписан старшим лейтенантом внутренней службы ФИО7, а в правом нижнем углу имеется печать о регистрации материала;

- рапорт врача-психиатра ФИО11 начальнику ИК-7 полковнику внутренней службы ФИО6 находящийся на 38 листе тома, в котором сообщается, что <дата обезличена> в медицинскую часть обратился ФИО1, которому была оказана медицинская помощь и постановлен диагноз: аутоагрессия, резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи. Документ выполнен рукописным способом пастой синего цвета и подписан ФИО11;

- объяснения ФИО5, ФИО3, ФИО1 и ФИО4, находящиеся соответственно на 39, 40, 41, 66 листах первого тома.

Из объяснения ФИО5 от <дата обезличена>, данного на имя старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-7 УФСИН России по РБ ФИО33 следует, что он, будучи соседом по спальному месту с ФИО1, разговаривал с ним <дата обезличена>. В ходе этого разговора, ФИО1 был в плохом настроении и сообщил, что у него проблемы личного характера на свободе. У ФИО1 с остальными осужденными были хорошие отношения и конфликтов ни с кем не было. Данное объяснение выполнено рукописным способом, подписано осужденным ФИО5 и старшим оперуполномоченным ФИО33

Из объяснения ФИО3 от <дата обезличена>, данного на имя старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-7 УФСИН России по РБ ФИО33 следует, что в <дата обезличена> час. он нашел в туалете ФИО1 в крови с пластиковым ножом в руке, после чего позвал другого осужденного ФИО4, который принес полотенце и накрыл рану. ФИО3 объясняет, что ФИО1 сам признался им с ФИО4 о том, что рану нанес сам себе из-за проблем у него дома. У ФИО1 конфликтов ни с кем не было, никто на него не оказывал физическое либо психологическое воздействие. Данное объяснение выполнено рукописным способом, подписано осужденным ФИО3 и старшим оперуполномоченным ФИО33

Из объяснения ФИО1 от <дата обезличена>, данного на имя старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-7 УФСИН России по РБ ФИО33 следует, что телесное повреждение он нанес сам себе на почве нервных срывов, однако смерти себе не желал, что ни с кем конфликтов у него не было и ни к кому он претензий не имеет. Данное объяснение выполнено рукописным способом, подписано осужденным ФИО1 и старшим оперуполномоченным ФИО33

Из объяснения ФИО4 от <дата обезличена>, данного на имя оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-7 УФСИН России по РБ ФИО34 следует, что <дата обезличена> осужденный ФИО1 сообщил ему, что телесное повреждение он причинил себе самостоятельно. Данное объяснение выполнено рукописным способом, подписано осужденным ФИО4 и оперуполномоченным ФИО34 (...).

Уголовное дело <№> постановлением от <дата обезличена> признано и приобщено к уголовному делу вещественным доказательством (...).

Постановлением <№> от <дата обезличена> судьи Кировского районного суда г. Уфы РБ разрешено проведение оперативно-розыскного мероприятия, ограничивающего конституционные права гражданина на ... телефонных переговоров, согласно которому УФСБ России по Республике Башкортостан разрешено проведение в отношении заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по Республике Башкортостан ФИО23 оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», по используемому им телефонному номеру <№>, сроком на 180 суток с <дата обезличена> (...).

Сопроводительным письмом от <дата обезличена><№> УФСБ России по Республике Башкортостан в адрес руководителя СУ СК России по РБ направлены результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по Республике Башкортостан ФИО23 (...).

Постановлением от <дата обезличена> сообщение о преступлении передано по подследственности в СУ СК России по РБ, по результатам проведения оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в отношении заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по РБ ФИО23 (том ...).

Постановлением от <дата обезличена> результаты оперативно-розыскной деятельности, проведенной в отношении заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по РБ ФИО23 из УФСБ России по Республике Башкортостан представлены в СУ СК России по РБ (...).

Постановлением от <дата обезличена> рассекречены результаты оперативно-розыскной деятельности, проведенной в отношении заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по Республике Башкортостан ФИО23 (...).

Согласно протоколу от <дата обезличена> и справкам меморандумам по результатам проведения ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от <дата обезличена> осмотрен и прослушан представленный УФСБ России по Республике Башкортостан в порядке, предусмотренном ФЗ РФ «Об ОРД», оптический компакт-диск, содержащий записи телефонных переговоров ФИО23 с использованием абонентского номера <***>. Установлено наличие цифровых аудиофайлов с записями разговоров следующего содержания:

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> мин 53 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО6 и ФИО23; из которого следует, что ФИО6 доложил ФИО23 о попытке ФИО2 зарезать ФИО1 в отряде на спальном месте самодельным ножиком, как кусок обломанного полотна от сабельной раскроенной машинки; что ФИО2 имеет долг тридцать тысяч, из них, с его слов, пять отдал; что ФИО2 написал: «Я его убить хотел вообще», он крыса, все знают об этом, что он крыса, как бы»; что была попытка убийства; что ФИО2 в настоящее время сидит у оперов в кабинете, и сейчас нужно принять совместное решение по данному факту, который в любом случае придется показывать;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> мин 08 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, согласно которому ФИО23 сообщил ФИО22 о том, что в «семерке» была попытка убийства, о чем ему доложил ФИО6, что тот, который это сделал, в долгах и хотел отмыться от долгов;

«<№>» - запись входящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 56 сек с абонентского номера <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, из которого следует, что на вопрос ФИО23, что они будут делать, что скрыть покушение на убийство они не могут, боится, что к ним будут вопросы о том, что преступление совершено в усиление, ФИО22 ответил: «не, а что ты, «сто пятая»? Что ты, «сто пятая»? Не надо «сто пятую». На вопрос ФИО23: «Сто одиннадцатую?», ФИО22 ответил: «Ну конечно, раз он в контакте, что там. Ну, может, на сто пятнадцатую даже как-то там». На вопрос ФИО23: «Но на сто пятнадцатую,… там от уха до уха, только разошлась кожа, вот так вот», ФИО22 ответил: «Да, и ухо, ухо, хоть, знаешь. Ну вот, видишь. Да, да, просто, что». ФИО23 ответил, что: «пока будем ждать звонка босса, что там скажет».

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 39 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО24 и ФИО23, согласно которому на вопрос ФИО23 дозвонился ли до него ФИО6, ФИО24 ответил, что: «Дозвонился, дозвонился. Ну, смотрите, вот как он говорит, в принципе, там ничего страшного, критичного не произошло. Можно, конечно, это сейчас раскачать под угрозу убийства, и всё такое. Но там судебной перспективы не будет. Ну, он сейчас кричит, что он его хотел убить. А следователю он будет говорить совершенно другое. Поэтому, смысла, допустим, сейчас поднимать кипеш из-за этого, я никакого не вижу. У них легкий вред здоровью, предварительно. А что там горло? Понимаешь, если он ему хотел бы башку отпилить, он бы ему ее отпилил. А он специально ему множественные порезы нанес, дабы отметиться, чтобы потом орать: «Я его хотел убить, мусора мне не дали». Понимаешь? Поэтому он так и орет. Вот и все, здесь ситуация. Если бы он хотел его завалить, он бы один раз его полоснул, и был бы». «Поэтому я ему сказал: «Оформляйте как конфликтную ситуацию, но по повреждениям смотрите. То есть, ну, в соответствии с законом, насколько это можно». Там или еще что-то есть. Ну, как-то надо разумно к этому вопросу подойти, и все. Но, единственное, понимаешь, до регистрации им надо с этим барбосом, переговорить, чтобы он там…. Вот если сейчас прокурор прискачет, начнет кричать: «Я там… хотел его убить». Ну прокурор этот начнет гнать, начнется чесотка, понимаешь? Поэтому до прокурора, там если прокурор придет, этот….уже должен говорить, как на самом деле было: что он захотел, хотел создать имитацию преступления, потому, что там были кое-какие вопросы. Ну, естественно, … за то, что это «внезапно личная, возникшая личная неприязнь, извиняемся, больше такой …. не будет». Вот как бы так вот. Вот, как бы так вот». Я им сказал, «спецуху как будут готовить, пусть они, мне её кинут, почитаем её, посмотрим, а смысла выезжать, как бы людей гонять, машину гонять, нет. Ничего критичного не произошло, и все». Из ответа ФИО23 ФИО24 следует, что «Ну, я ему тоже сказал, ты вот как бы пока не торопись, ничего. Зашейте, посмотрите. Этого вот однозначно, изолируйте. А по регистрации - давайте сейчас созвонимся». Если что, будем вот как Вы сказали, так, в принципе, мы с ним и договорились»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 37 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 сообщил ФИО13, что ФИО6 сейчас разговаривает с ФИО24, и ФИО13 ответил, что он при разговоре присутствовал. На вопрос ФИО23, сказал ли ФИО24, как оформлять все это хозяйство, ФИО13 ответил, что: «да, фактическая неприязнь, внезапно возникшая». ФИО23 сказал ФИО13: «Да, и с этим надо переговорить, чтобы не…., если там прокурор будет опрашивать, там и так далее, что «внезапно возникшая. Как отработаете, так спецсообщение нужно выслать им по ватсапу, они почитают. Согласуем с ФИО24 все это хозяйство потом это, направим. Добро, ладно?». ФИО13 сказал ФИО23: «сейчас сбросит ему по ватсапу фотографии этих фигурантов, у потерпевшего просто порезана на шее кожа, сантиметров пятнадцать, с правой стороны»;

«<№>» - запись входящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 48 сек с абонентского номера <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, согласно которому ФИО23 сказал ФИО22, что: «ФИО24 сказал ему, что ехать в ИК-7 не нужно, что он сказал ФИО6 оформлять как конфликтную ситуацию, откорректировать спецсообщение, чтобы все было нормально». На вопрос ФИО22: «нужно звонить в Москву?», ФИО23 ответил, что: «Пока просто же конфликт будем подавать, как неприязненные отношения. Посмотрим, как они напечатают. А потом, дальше будет видно, что»;

«<№>» - запись входящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 47 сек с абонентского номера <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 сказал ФИО22, что: «сейчас сбросит ему фотографии». ФИО22 ответил, что: «ФИО13 скинул ему фотографии, но кто из них ФИО1, а кто ФИО40 он не знает». ФИО23 сказал ФИО22, что: «Он сказал ФИО13, что ты пока делай, потом отправляешь, мы порешаем, и будешь делать так, и всё». ФИО22 сказал, что: «Сейчас он позвонит ФИО24, надо же будет позвонить в Москву, куратору»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 52 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО27 и ФИО23;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 12 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО23 и ФИО23, из которого следует, что на вопрос ФИО23 по каким вопросам в Москву должны докладывать, ФИО23 ответил, «по чрезвычайным происшествиям». «Если будет сто пятнадцатая, то нет, что мы просто рапорт подготовим, справку, и все. И можем им направить, а можем и не направлять. Там в их описании не сказано про конфликтные ситуации». ФИО24 сказал: «Ну и здесь. А здесь что, здесь, извини, как раздуть». «Там на самом деле чисто, просто понты колотят, никогда не видели, что ли, такого? Он живой-здоровый, кожа разошлась, ну правильно, швы наложили. На шее-то кожа сразу расходится. А они просто, видимо, никогда не видели этого». ФИО23 сказал, что: «Они сейчас напечатают, мы прочитаем, откорректируем, и все. Нет-нет, она же так, конфликтная ситуация, это не уходит в Москву». На вопрос ФИО23: «Делать конфликтную ситуацию?», ФИО24 ответил: «Конечно… Я считаю, что об этом вообще можно не указывать. Ничего страшного нет, у него за три дня это все заживет, и повязку снимут. И все»;

«<№>» - запись исходящего вызова разговора <дата обезличена> в <дата обезличена> 40 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23, из которого следует, что ФИО13 сообщил ФИО23 о том, что: «Терпила вообще ничего не хочет, говорит, давайте, напишу, что сам вскрылся. «Вот, мы сейчас готовим. Ну, он хочет на УДО уйти, ему проблемы не нужны. Проблемы, мол, в семье, дома, туда-сюда. Вот, погнал маленько, и сам порезал себе кожу на шее». ФИО23 сказал: «Ну, давайте, делайте. Спецсообщение сбрасывайте, я с ФИО24 согласую сейчас все». На вопрос ФИО13: «Тогда что, по аутоагрессии делаем, ФИО23?», ФИО23 ответил: «Ну давай, делай, делай. Сейчас ФИО22 позвоню, давай»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 09 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, согласно которому ФИО23 сказал ФИО22: «Миша говорит, терпила, с кем это все хозяйство произошло, как бы из-за переживания, с семьей, туда-сюда, совершил». «Он на УДО собирается, как бы, вот, погнал, переживал, как бы так. Сейчас подготовят, направят спецсообщение». На вопрос ФИО22: «А что конфликт-то не хотят подать?» ФИО23 ответил: «Ну в конфликте что они укажут-то? Тот же это, поцарапанный. Я так думаю. Тем более сам говорит: «Давайте, говорит, я так лучше сделаю, да и всё, что»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 47 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 сказал ФИО13, чтобы ФИО6 данный вопрос согласовал с ФИО24;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 52 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО24 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 доложил ФИО24: «У них там новое предложение возникло. Что он сам хотел, что в связи с тем, переживает по дому, никто не пишет, и так далее. Он согласен. Он сам как бы с этим предложением вышел. Он говорит: «Мне ничего не надо, я на УДО собирался, мне проблемы не нужны. Говорит, давайте вот так я сделаю, и все, что». На это ФИО24 ответил: «Да ради Бога. Если будет его объяснение, наше дело - мы отправляем в следственный… Милиция там пусть разбирается, и все, пожалуйста»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 27 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 распорядился второго закрыть одного в ПКТ, чтобы в журнале для оперативных дежурных оперативник внес информацию, чтобы усилить, углубить, обязательно поставить на профучет. На вопрос ФИО23: «Ну, а второй-то, он нормально, как бы, в адеквате? Пишется под эту тему-то?», ФИО13 ответил: «Да-да-да, да. Пишется он, все». На вопрос ФИО23: «Потом-то не будет? Вы же в милицию будете направлять этот материал? Там потом в милиции проблем не будет? Ничего, нормально все, с прокурором там?» ФИО13 ответил: «Да нет»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 19 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, из которого следует, что ФИО23 сказал ФИО22: «Вроде нормально все, что он ФИО13 сказал, чтобы того закрыл в ПКТ, под видеонаблюдение, в журнал для УД сделать отметку, во избежание всякого. Вдруг там вскроется, или еще что-нибудь, поставить его на профучет. А материалы они будут в милицию направлять, поэтому он сказал ФИО13: «смотри, чтобы там утечки этой темы не было, сам понимаешь». ФИО13 сказал ему: «Нет, все нормально, он понял..»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 19 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23, согласно которому ФИО23 сказал ФИО13, чтобы: «они там вопросы решили эти, чтобы там вопросов не было ни с милицией, ни с экспертами, что ему звонил человек и сказал: «Вы смотрите, чтобы ответственно отнеслись. Чтоб вопросов не было». ФИО13 ответил: «Да-да-да» и спросил ФИО23: «можно ли будет отсюда потом зтапировать ФИО2, потому, что он здесь не нужен, на него сейчас вся зона злая, а БМ-щик им не нужен». ФИО23 ответил: «готовьте материалы»;

«<№>» - запись исходящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 24 сек на абонентский номер <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО13 и ФИО23; из которого следует, что на вопрос ФИО23: «Ну что, зарегистрировались? Передали все?», ФИО13 ответил: «Да, все, аутоагрессия. В принципе, все нормально»;

«<№>» - запись входящего вызова <дата обезличена> в <дата обезличена> 44 сек с абонентского номера <№>, при прослушивании которого установлена аудиозапись разговора ФИО22 и ФИО23, согласно которому ФИО23 сказал ФИО22, что: «Он сейчас связался с ФИО13, который сказал ему, что они отправили как «аутоагрессия», что он сказал ФИО13, чтобы они подготовили расширенную справку, в которой расписать факт случившегося, и отправили им факсом». На вопрос ФИО22: «Они с ФИО24 точно вопрос закрыли?», ФИО23 ответил: «Ну, вроде как да. ФИО24 мне потом по ватсапу перезвонил, сказал, что «Грузятся они» (...).

Указанный оптический компакт-диск постановлением от <дата обезличена> признан приобщен к уголовному делу вещественным доказательством (...).

Оценив в совокупности имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу, что вина ФИО32, ФИО33, ФИО34 в совершении злоупотребления должностными полномочиями и ФИО33 и ФИО34 в совершении служебного подлога и неопровержимо доказана в судебном заседании совокупностью имеющихся в материалах дела и проверенных судом доказательств, достаточных для постановления обвинительного приговора.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами вины подсудимых в совершении преступления, поскольку они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, являются законными. Оснований сомневаться в правильности фиксации содержания имеющихся на диске записей нет.

Служебное положение подсудимых ФИО32, ФИО33, ФИО34, объем и содержание их должностных полномочий как заместителя начальника оперативного отдела ИК-7, старшего оперуполномоченного оперативного отдела ИК-7 и оперуполномоченного оперативного отдела ИК-7 соответственно, установлены из приказов начальника УФСИН России по Республике Башкортостан от <дата обезличена><№>, <дата обезличена><№> и <дата обезличена><№> и сторонами не оспариваются.

Из выписки из должностной инструкции заместителя начальника оперативного отдела ИК-7 ФИО32, утвержденной <дата обезличена> начальником ИК-7, следует, что ФИО32 имеет право давать обязательные к исполнению указания, предложения и разъяснения сотрудникам ИК, оперативному составу по вопросам оперативно-розыскной деятельности, проверять документацию, находящуюся в делопроизводстве оперуполномоченных оперативного отдела, что отвергает в этой части доводы защиты о том, ФИО32 заниматься проверкой материала по причинению ФИО1 телесного повреждения права не имел. ФИО32 несет ответственность за ненадлежащее исполнение своих функциональных обязанностей (...).

Согласно выписке из Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 13.07.2006 №252-дсп, осуществление надзора за осужденными возлагается на всех сотрудников и работников колонии (том 5, л.д. 116).

По выписке из Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от <дата обезличена><№>, видно, что прием заявлений о преступлениях и происшествиях обязаны осуществлять все лица рядового и начальствующего состава учреждений и органов УИС (том ...).

Судом установлено, что ФИО32, ФИО33 и ФИО34 действовали в группе лиц по предварительному сговору. Достоверно зная, что <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., в спальном помещении ИК-7 из личных неприязненных отношений осужденный ФИО2 умышленно причинил телесное повреждение осужденному ФИО1, поскольку после совершения в отношении него преступления ФИО1 обратился за медицинской помощью в медсанчасть ИК-7, откуда позвонили дежурному колонии, поручившему проверку ФИО34, а ФИО2 сам пришел в дежурную часть колонии и выдал ФИО32 орудие преступления – металлическую пластину, подсудимый ФИО34 получил от осужденного ФИО2 заявление о явке с повинной, согласно которой именно он умышленно причинил телесное повреждение осужденному ФИО1 Однако, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, действуя из иной личной заинтересованности, ФИО34 не зарегистрировал заявление ФИО2 о явке с повинной в установленном порядке и скрыл его. Затем ФИО34, ФИО32 и ФИО33, с целью сокрытия совершенного ФИО2 преступления в отношении ФИО1, поочередно потребовали от ФИО2 отказаться от поданного им заявления о явке с повинной и не разглашать в последующем сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов сведений о совершенном им в отношении ФИО1 преступлении, с чем ФИО2, являясь поднадзорным подсудимых, согласился.

ФИО32, действуя из иной личной заинтересованности, реализуя совместный преступный умысел, направленный на укрытие от учета совершенного осужденным ФИО2 преступления, совместно и согласованно с ФИО33 и ФИО34, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., находясь в помещениях ИК-7, злоупотребляя служебными полномочиями, вопреки интересов службы, скрыл выданное ему ФИО2 орудие преступления – металлическую пластину.

Данное обстоятельство подтверждается неоднократными показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого, обвиняемого в ходе предварительного расследования уголовного дела <№>, в качестве свидетеля, на очных ставках с ФИО32, ФИО33 и ФИО34 в ходе предварительного расследования уголовного дела <№>, в которых подтвердил, что после нанесения ФИО1 удара заостренной частью металлической пластины он пришел в дежурную часть ИК-7, увидел там ФИО32, передал ему металлическую пластину, сказав, он порезал человека в помещении отряда. ФИО32 принял у него пластину, и куда ее дел, ему не известно, а также приговором Мирового судьи судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г. Мелеузу Республики Башкортостан от <дата обезличена>, вступившим в законную силу <дата обезличена> (...), в связи с чем доводы защиты об отсутствии в действиях подсудимых предварительного сговора, отсутствия доказательств написания ФИО2 протокола явки с повинной и сокрытия ее, а также сокрытия ФИО32 орудия преступления, являются несостоятельными.

После этого, ФИО32 и ФИО33, в целях реализации сокрытия совершенного ФИО2 преступления, действуя вопреки интересам службы, совместно и согласованно с ФИО34, из иной личной заинтересованности, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> часов, в помещениях ИК-7, наделенные полномочиями отбирать объяснения от осужденных, вопреки интересам службы, получив от осужденного ФИО1 сведения о причинении ему телесных повреждений ФИО2, уговорами и обещаниями оказать ему содействие в условно-досрочном освобождении убедили их поднадзорного ФИО1 дать не соответствующее действительности объяснение о том, что телесное повреждение он причинил себе сам, и в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов, с чем ФИО1 согласился, и собственноручно заполнил и подписал переданный ему бланк объяснения, указав в нем заведомо ложные сведения, согласно которым он причинил себе телесное повреждение сам в результате акта аутоагрессии. После этого ФИО33, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что объяснение ФИО1, в которое внесены заведомо ложные сведения, является в соответствии со ст. 84, ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальным документом, на основании которого уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст. 145 УПК РФ, собственноручно удостоверил правильность внесенных в него сведений своей подписью. Данное обстоятельство подтверждается неоднократными показаниями потерпевшего ФИО1, данными им на предварительном следствии по уголовному делу <№> и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что после причинения ФИО2 ему телесного повреждения пришедшим к нему в палату медсанчасти оперуполномоченным ИК-7 ФИО32 и ФИО33 он рассказал, что удар ему нанес ФИО2 заточкой. После этого ФИО33 и ФИО32 оба стали говорить ему, что если он хочет освободиться условно-досрочно или путем замены неотбытой части наказания исправительными работами, и чтобы все прошло без каких-либо побочных явлений, ему нужно дать объяснение, что он, якобы, сам причинил себе телесное повреждение, и что случившаяся конфликтная ситуация с другим осужденным может препятствовать его условно-досрочному освобождению. Он согласился с ними и под диктовку ФИО32 и ФИО33 написал объяснение, что порезал себя сам. Показания потерпевшего подтверждаются тем же приговором Мирового судьи судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г. Мелеузу Республики Башкортостан от <дата обезличена>.

Затем ФИО32, ФИО33 и ФИО34 <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до 11.30 час., находясь в помещениях ИК-7, наделенные полномочиями отбирать объяснения от осужденных колонии, вопреки интересам службы, путем уговоров убедили являющихся их поднадзорными осужденных ФИО3, ФИО4 и ФИО5 дать заведомо ложные объяснения о совершении ФИО1 акта аутоагрессии, и в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов. ФИО3, ФИО4 и ФИО5 согласились с подсудимыми, и под диктовку ФИО33 собственноручно заполнили и подписали переданные им бланки объяснений с заведомо ложными сведениями, подтверждающими совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии не в спальном помещении, как было фактически, а в помещении туалета корпуса. Там же ФИО33 и ФИО34, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что объяснения ФИО3, ФИО4 и ФИО5, в которые внесены заведомо ложные сведения, являются в соответствии со ст. 84 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальными документами, на основании которых уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст. 145 УПК РФ, собственноручно удостоверили правильность внесенных в них сведений своими подписями - объяснения ФИО3 и ФИО5 удостоверил подсудимый ФИО33, а объяснение ФИО4 удостоверил подсудимый ФИО34 Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, данными ими на предварительном следствии по уголовным делам <№> и <№>, ФИО3 о том, что <дата обезличена> его и ФИО4 вызвали в свой служебный кабинет ФИО33 и ФИО32, попросили их, чтобы они всем должностным лицам, которые будут опрашивать их по факту получения телесного повреждения ФИО1, говорили, что обнаружили ФИО1 именно в туалете отряда <№>, и что в руках последнего при этом был пластиковый нож; ФИО5 о том, что в служебном кабинете ФИО33 сказал, что ему нужно написать объяснение, что у ФИО1 накануне было плохое настроение и он сам себе нанес порез на шее. В объяснении он собственноручно написал, что тот порезал себя сам, со слов других осужденных, чьи фамилии он не помнит, и оперативников. ФИО33 объяснял ему, как писать объяснение, после чего, написав по просьбе оперативников, объяснение, он передал его ФИО33 Свидетели подтвердили, что изложенные ими <дата обезличена> в объяснениях факты о том, что ФИО1 порезал себя сам, не соответствуют действительности. Перечисленные доказательства также отвергают доводы защиты об отсутствии в действиях подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 предварительного сговора и том, что версия об аутоагрессии подсудимому ФИО33 поступила от ФИО1

ФИО34, которому начальником ИК-7 была поручена проверка причинения ФИО1 телесного повреждения, достоверно зная, что в совершенном ФИО2 деянии в отношении ФИО1 усматривались признаки преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, продолжая реализацию совместного с ФИО32 и ФИО33 преступного умысла, направленного на сокрытие совершенного ФИО2 преступления, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, к материалам доследственной проверки по факту обращения осужденного ФИО1 за медицинской помощью, приобщил содержащие заведомо ложные сведения объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, подготовил являющееся в соответствии со с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии.

Как следует из показаний ФИО34, он занимался проверкой факта причинения ФИО1 телесного повреждения, он же изготовил постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, приобщил к нему объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, со сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии, после чего материал был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ для принятия процессуального решения. Данное обстоятельство подтвердили свидетели ФИО6, ФИО13, ФИО7

В нарушение требований Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 20.05.2013 №72, не смотря на период усиленного варианта несения службы, подсудимые ФИО32, ФИО33 и ФИО34 не приняли мер к выявлению осужденного ФИО2, у которого сложились неприязненные отношения с ФИО1, намеревающегося совершить правонарушения, к выявлению возникающих конфликтных ситуаций между этими осужденными и принятию мер к их разрешению и урегулированию, к своевременному выявлению и обнаружению орудия преступления, и допустили совершение ФИО2 в отношении ФИО1 преступления.

Наличие неприязненных отношений между осужденными ФИО1 и ФИО2 подтвердил свидетель ФИО2 в ходе предварительного расследования уголовного дела 6909830, и это следует из приговора мирового судьи судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г. Мелеузу Республики Башкортостан от <дата обезличена>.

Материалами дела установлено, что в ходе проверки факта причинения ФИО1 телесного повреждения, в действиях ФИО2 изначально усматривались признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, что подтверждается телефонным разговором начальника ИК-7 ФИО6 и заместителя начальника оперативного управления – начальника отдела организации ОРД УФСИН России по РБ ФИО23, в котором ФИО6 доложил ФИО23 «о попытке ФИО2 зарезать ФИО1 в отряде на спальном месте «самодельным ножиком, как кусок обломанного полотна от сабельной раскроенной машинки; что ФИО2 имеет долг тридцать тысяч, из них с его слов, пять отдал; что ФИО2 написал: «Я его убить хотел вообще, он крыса, все знают об этом»; что была попытка убийства; что ФИО2 в настоящее время сидит у оперов в кабинете, и сейчас нужно принять совместное решение по данному факту, который в любом случае придется показывать», а также телефонным разговором ФИО23 и начальника оперативного управления УФСИН России по РБ ФИО22, согласно которому ФИО23 сообщил ФИО22, что в «семерке была попытка убийства, о чем ему доложил ФИО6, что тот, который это сделал, в долгах и хотел отмыться от долгов». Исходя из сведений аудиозаписи, свидетели ФИО6, ФИО22 и ФИО23 предположили, что данный факт может быть расценен руководством как негативный.

Свидетели ФИО15, ФИО23, ФИО25 показали, что при подтверждении в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, возможно, была бы назначена служебная проверка и тогда, возможно виновные сотрудники колонии при наличии вины понесли бы наказание. Свидетель ФИО24 показал, что любое преступление влечет служебную проверку и при наличии вины сотрудников колонии они могут быть привлечены к ответственности.

Подсудимые ФИО37, ФИО33 и ФИО38, будучи осведомленными о совершенном ФИО2 преступлении в отношении ФИО1, желали укрыть свою некомпетентность по профилактике правонарушений среди осужденных, приукрасить действительное положение дел на службе и избежать привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенное совершение ФИО2 преступления, вопреки интересам службы, не исполнили свои служебные полномочия по принятию, регистрации и проверке сообщений ФИО2 о совершенном им преступлении, поскольку принятие мер по пресечению правонарушений среди осужденных имеет значение для оценки работы оперативных сотрудников ИК-7, и совершили действия по укрытию совершенного ФИО2 преступления, не имея на то законных оснований, которые не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили общим задачам и требованиям, предъявляемым к должностным лицам правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителей власти и обладающими распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, что отвергает доводы защиты об отсутствии у подсудимых иной личной заинтересованности.

Таким образом, подсудимые ФИО32, ФИО33 и ФИО34, наделенные положениями ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст. 14 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1, п. 1 ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 144 УПК РФ, п.2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 № 250, должностной инструкции, утвержденной 25.01.2016 начальником ИК-7, всей полнотой полномочий по постоянному осуществлению функций представителей власти, обладающие распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, уполномоченные и обязанные осуществлять комплекс оперативно-розыскных мероприятий в исправительных учреждениях, направленных на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, принимать, регистрировать и проверять сообщения о совершенных или готовящихся на территории учреждений уголовно-исполнительной системы преступлениях, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, предполагая создать хорошее представление о своих профессиональных качествах и исполнительности, осуществляя полномочия, имеющие юридическое значение и влекущие определенные юридические последствия, использовали свое служебное положение вопреки интересам службы, что объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых подсудимые были наделены соответствующими должностными полномочиями. В результате совершенных подсудимыми ФИО32, ФИО33 и ФИО34 преступных действий были существенно нарушены права и законные интересы потерпевшего ФИО1, гарантированные принципами и нормами ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, Конституцией РФ, ст. 33 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» на государственную судебную защиту, защиту потерпевшего от преступлений и злоупотребления властью, права на личную безопасность, путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав на личную безопасность. Как следствие, действиями подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 был подорван авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитирована деятельность правоохранительных органов, сформировано негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, и чем они совершили преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Суд соглашается с квалификацией действий подсудимых, данной органами предварительного расследования и государственным обвинителем, и считает, что действия подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 285 УК РФ - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

В судебном заседании установлено, что ФИО33 и ФИО34 вносили в официальные документы заведомо ложные сведения. Заведомо зная о причинении ФИО1 телесного повреждения ФИО2, подсудимые ФИО32 и ФИО33, злоупотребляя служебным положением, убедили ФИО1 написать в объяснении, что повреждение он причинил себе сам, обещая оказать ему помощь в условно-досрочном освобождении. Затем ФИО33, ФИО32 и ФИО34, злоупотребляя служебным положением, убедили свидетелей ФИО5, ФИО3 и ФИО4 написать в объяснении, что встретили ФИО1 не в помещении отряда, а в туалете с пластиковым ножом в руке. Своими подписями подсудимый ФИО39 удостоверил заведомо недостоверные официальные процессуальные документы - объяснения ФИО1, ФИО3 и ФИО5, а подсудимый ФИО34 удостоверил своей подписью заведомо недостоверный официальный процессуальный документ – объяснение ФИО4

Объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, составленное ФИО34, суд признает официальными процессуальными документами, поскольку они составлены без нарушений требований УПК РФ, являются доказательствами, порождают определенные права и обязанности.

После этого подсудимый ФИО34, злоупотребляя служебным положением, объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, являющиеся официальными документами и содержащие заведомо ложные сведения, влекущие юридические последствия в виде лишения ФИО1 права на защиту от преступных посягательств и освобождения ФИО2 от уголовной ответственности за совершенное преступление, приобщил их к материалу проверки по факту причинения ФИО1 телесного повреждения, подготовил являющиеся в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии, и последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц. ФИО33 и ФИО34 нарушили права и законные интересы потерпевшего ФИО1 на личную безопасность путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав, и как следствие, подорвали авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитировали деятельность правоохранительных органов, сформировали негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства.

Из разъяснении положений действующего законодательства усматривается, что ответственность за служебный подлог наступает не только в случае внесения в документ заведомо ложных сведений, но и когда на основании заверенных документов с ложными в них сведениями изготавливается поддельный официальный документ, что отвергает доводы защиты об отсутствии вины в служебном подлоге подсудимых ФИО33 и ФИО34, удостоверивших своими подписями объяснения осужденных с заведомо ложными в них сведениями.

Таким образом, подсудимые ФИО33 и ФИО34, используя свое служебное положение и служебные обязанности, наделенные полномочиями на получение и удостоверение отобранных от осужденных объяснений, удостоверили своими подписями официальные документы – объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 с заведомо ложными в них сведениями, влекущими юридические последствия в виде лишения ФИО1 права на защиту от преступных посягательств и освобождения ФИО2 от уголовной ответственности за совершенное преступление, которые затем подсудимый ФИО34 приобщил к материалу проверки по факту причинения ФИО1 телесного повреждения, подготовил являющееся в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии, и последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц, чем совершили служебный подлог.

Совершая служебный подлог, ФИО33 и ФИО34 действовали умышленно, из иной личной заинтересованности, предполагали создать хорошее представление о своих профессиональных качествах и исполнительности, что имеет значение для оценки работы оперативных сотрудников ИК-7.

Вопреки требованиям закона, подсудимые ФИО33 и ФИО34 нарушили права и законные интересы потерпевшего ФИО1 на личную безопасность путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав, и как следствие, подорвали авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитировали деятельность правоохранительных органов, сформировали негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства. ФИО2 был привлечен к уголовной ответственности только в связи с производством сотрудниками УФСБ России по РБ негласного оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении должностных лиц УФСИН России по РБ, чем был подорван авторитет государственного органа и авторитет государства в целом.

Принимая во внимание, что совершенный подсудимыми ФИО33 и ФИО34 служебный подлог не входит в объективную сторону инкриминируемого им злоупотребления должностными полномочиями, и каждое вмененное подсудимым должностное преступление влечет самостоятельные общественно-опасные последствия, суд считает, что органами предварительного расследования и государственным обвинителем действиям подсудимых верно квалифицированы и считает, что действия подсудимых ФИО33 и ФИО34 следует квалифицировать по совокупности ч. 1 ст. 285 УК РФ с ч. 2 ст. 292 УК РФ - служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности, и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Суд находит доказанным показаниями подсудимых, потерпевшего, свидетелей и записями телефонных переговоров ФИО23 в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» факт совершения подсудимыми в период с 08.00 час. до 11.30 час. инкриминируемых им органами предварительного расследования преступлений.

Из обвинения ФИО34 суд исключает вмененный ему предварительным следствием эпизод подготовки от имени дежурного помощника начальника колонии ИК-7 ФИО7 официального документа – рапорта, содержащего заведомо ложные сведения, в связи с недоказанностью.

Органами предварительного расследования ФИО32 обвиняется в том, что он, будучи назначенным приказом начальника УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> на должность заместителя начальника оперативного отдела ИК-7, являясь в соответствии с положениями ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст. 14 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1, п. 1 ч. 1 ст. 40 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ, п. 2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 №250, а также должностной инструкцией, утвержденной 25.01.2016 начальником ИК-7, должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти, обладающим распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, уполномоченным и обязанным осуществлять комплекс оперативно-розыскных мероприятий в исправительных учреждениях, направленных на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также принимать, регистрировать и проверять сообщения о совершенных или готовящихся на территории учреждений уголовно-исполнительной системы преступлениях, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, действуя группой лиц по предварительному сговору со старшим оперуполномоченным оперативного отдела ИК-7 ФИО33 и оперуполномоченным оперативного отдела ИК-7 ФИО34 совершил служебный подлог и злоупотребление служебными полномочиями при следующих обстоятельствах.

В период усиленного варианта несения службы, введенного распоряжением УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> на территориях учреждений УФСИН России по РБ, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, осужденный ФИО2, находясь в спальном расположении общежития отряда <№>, расположенном на территории жилой зоны ИК-7, на почве личных неприязненных отношений с осужденным ФИО1 умышленно с целью причинения вреда здоровью, держа в руке заранее приготовленную металлическую пластину с режущими свойствами, используемую в качестве оружия, нанес ею один удар в область шеи последнего, причинив тем самым ФИО1 физическую боль и телесное повреждение в виде раны правой боковой поверхности шеи, которое повлекло причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, после чего ФИО1 в этот же день в <дата обезличена> часов для оказания первой медицинской помощи доставлен в МЧ <№> ФКУЗ МСЧ <№> ФСИН России при ИК-7 с резаной раной в области шеи.

По данному факту в тот же день осужденный ФИО2 обратился к заместителю начальника оперативного отдела ИК-7 ФИО32, которому сообщил о совершенном им преступлении и передал примененное им орудие преступления – металлическую пластину.

В данной связи, сотрудниками оперативного отдела ИК-7 проведены оперативно-розыскные мероприятия по раскрытию указанного преступления, в ходе которых в действиях ФИО2 были установлены признаки совершенного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В связи с возможностью наступления негативных для них последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенные в период усиленного варианта несения службы нарушения требований Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 20.05.2013 № 72, обязывающей выявлять лиц, намеревающихся совершить правонарушения, выявлять возникающие конфликтные ситуации между осужденными и принимать меры к их разрешению и урегулированию, Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 13.07.2006 №252-дсп, возлагающей осуществление надзора за осужденными на всех сотрудников и работников колонии, сотрудники оперативного отдела ИК-7 ФИО32, ФИО33 и ФИО34 из иной личной заинтересованности, выраженной в желании укрыть свою некомпетентность по профилактике правонарушений среди осужденных, приукрасить действительное положение дел на службе и избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, не желая должным образом исполнять свои служебные обязанности по проверке сообщения о преступлении, возложенные на них ст. 7, п.1ч.1ст.40 и ч.1ст.144 УПК РФ, п.2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 №250, а также по раскрытию совершенного преступления, возложенные на них ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст. 14 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1, 08.05.2016, в период с 08.00 до 18.00 часов, находясь в помещениях ИК-7, вступили в предварительный сговор на совершение внесения в официальные документы заведомо ложных сведений и использование своих служебных полномочий по раскрытию преступлений и проверке сообщений о преступлениях вопреки интересам службы, с целью укрытия от учета совершенного ФИО2 преступления, создания условий для вынесения руководством ИК-7 заведомо незаконного, содержащего не соответствующие действительности сведения, постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности, последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц.

В данной связи, ФИО34, действуя в группе лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО32 и ФИО33, реализуя преступный умысел, направленный на укрытие совершенного осужденным ФИО2 преступления, <дата обезличена> в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, в ходе проведения проверки по факту причинения осужденному ФИО1 телесного повреждения, получив от осужденного ФИО2 заявление о явке с повинной, согласно которому именно он умышленно причинил телесное повреждение осужденному ФИО1, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, действуя из иной личной заинтересованности, не зарегистрировал в установленном порядке и скрыл заявление ФИО2 о явке с повинной, после чего совместно с ФИО32 высказал осужденному ФИО2 требование об отказе от поданного им заявления о явке с повинной и о неразглашении в последующем сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов сведений о совершенном им в отношении ФИО1 преступлении.

В свою очередь ФИО32 и ФИО33, реализуя общий преступный умысел, направленный на укрытие совершенного осужденным ФИО2 преступления, действуя вопреки интересам службы, совместно и согласованно с ФИО34, из иной личной заинтересованности, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, получив от осужденного ФИО1 сведения о причинении ему телесных повреждений ФИО2, путем уговоров убедили являющегося их поднадзорным ФИО1 дать не соответствующее действительности объяснение, согласно которому телесное повреждение он причинил себе самостоятельно, а также в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов. В результате уговоров ФИО32 и ФИО33 ФИО36 согласился с ними, и собственноручно заполнил и подписал переданный ему бланк объяснения, указав в нем заведомо ложные сведения, согласно которым он причинил себе телесное повреждение самостоятельно в результате акта аутоагрессии, после чего ФИО33, находясь в указанном месте, в указанное время, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что в указанное объяснение ФИО1, являющееся в соответствии со ст. 84, ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальным документом, на основании которого уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст. 145 УПК РФ, внесены заведомо ложные сведения, собственноручно его подписал, удостоверив правильность внесенных в него сведений.

Далее, ФИО32 и ФИО33, продолжая умышленные совместные и согласованные с ФИО34 преступные действия, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, путем уговоров убедили являющихся их поднадзорными осужденных ФИО3, ФИО4 и ФИО5 дать заведомо ложные объяснения, содержащие несоответствующие действительности сведения, подтверждающие версию о совершении ФИО1 акта аутоагрессии, а также в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов. ФИО3, ФИО4 и ФИО5 согласились с ФИО32 и ФИО33, и собственноручно заполнили и подписали переданные им бланки объяснений, указав в них заведомо ложные сведения, подтверждающие версию о совершении осужденным ФИО1 акта аутоагрессии, после чего ФИО33, находясь в указанном месте, в указанное время, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что в объяснения ФИО3 и ФИО5, являющиеся в соответствии со ст. 84 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальными документами, на основании которых уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст. 145 УПК РФ, внесены заведомо ложные сведения, собственноручно их подписал, удостоверив правильность внесенных в них сведений, а оперуполномоченный ФИО34 собственноручно подписал объяснение ФИО4

В свою очередь, ФИО32, действуя из иной личной заинтересованности, совместно и согласованно с ФИО33 и ФИО34, реализуя совместный преступный умысел, направленный на укрытие от учета совершенного осужденным ФИО2 преступления, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, скрыл выданное ему ФИО2 орудие преступления – металлическую пластину.

Далее, ФИО34, достоверно зная о совершении ФИО2 деяния, в котором усматривались признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, продолжая реализацию совместного с ФИО32 и ФИО33 преступного умысла, направленного на сокрытие преступления, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, к материалам доследственной проверки по факту обращения осужденного ФИО1 за медицинской помощью, приобщил содержащие заведомо ложные сведения объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, подготовил являющийся в соответствии со ст. 143 УПК РФ и п. 5 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от <дата обезличена><№>, официальным документом, содержащий заведомо ложные сведения рапорт об обнаружении признаков преступления от имени дежурного помощника начальника колонии ИК-7 ФИО7, а также являющееся в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии.

Указанные выше незаконные действия ФИО32 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего ФИО1, закрепленных ст. 8 Всеобщей декларации прав человека (принятой на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10.12.1948г.), ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ЕТ8 N005, принятой 04.11.1950 в г.Риме, ратифицированной Российской Федерацией 30.03.1998 (Федеральный закон Российской Федерации №54-ФЗ), ст.ст. 2, 17, 45, 46, 52 Конституции РФ и ст.ст. 6, 11, 42, 44, 45 УПК РФ, гарантирующих эффективную государственную судебную защиту, доступ к правосудию, защиту потерпевшего от преступлений и злоупотребления властью, а также нарушение предусмотренного ст.33 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» права ФИО1 на личную безопасность, путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав. Своими незаконными действиями ФИО32 подорвал авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитировал деятельность правоохранительных органов, сформировал негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

Обстоятельства преступной деятельности ФИО32, ФИО33 и ФИО34 стали известными в связи с производством сотрудниками УФСБ России по РБ негласного оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в отношении должностных лиц УФСИН России по РБ.

<дата обезличена> на основании представленных сотрудниками УФСБ России по РБ материалов оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» и проведенной в порядке статей 144-145 УПК РФ доследственной проверки вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело <№> по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ по факту причинения ФИО2 телесного повреждения ФИО1, которое по результатам предварительного расследования передано в суд для рассмотрения по существу.

Приговором мирового судьи судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г. Мелеузу Республики Башкортостан от <дата обезличена> ФИО40 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ему назначено наказание в виде 1 года 2 месяцев лишения свободы.

Однако судом установлено следующее.

ФИО32, назначенный приказом начальника УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№> на должность заместителя начальника оперативного отдела ИК-7, являясь в соответствии с положениями ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст. 14 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1, п. 1 ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 144 УПК РФ, п. 2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 № 250, должностной инструкции, утвержденной <дата обезличена> начальником ИК-7, должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти, обладающим распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, уполномоченным и обязанным осуществлять комплекс оперативно-розыскных мероприятий в исправительных учреждениях, направленных на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, принимать, регистрировать и проверять сообщения о совершенных или готовящихся на территории учреждений уголовно-исполнительной системы преступлениях, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, <дата обезличена>, в период усиленного варианта несения службы, введенного в действие распоряжением УФСИН России по РБ от <дата обезличена><№>, проведя с ФИО33 и ФИО34 оперативно-розыскные мероприятия по раскрытию преступления, совершенного с <дата обезличена> до 08.20 часов осужденным ФИО2 в отношении осужденного ФИО1, в ходе которого ФИО1 находясь в спальном помещении общежития отряда <№>, расположенном на территории жилой зоны ИК-7, умышленно причинил ФИО1 телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью ФИО1, получил подтверждение факта причинения ФИО2 телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью ФИО1, а от осужденного ФИО2 сообщение о совершенном им преступлении и примененное орудие преступления – металлическую пластину.

В связи с возможностью наступления негативных для подсудимых последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за допущенные в период усиленного варианта несения службы нарушения требований Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 20.05.2013 № 72, обязывающей выявлять лиц, намеревающихся совершить правонарушения, выявлять возникающие конфликтные ситуации между осужденными и принимать меры к их разрешению и урегулированию, Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 13.07.2006 № 252-дсп, возлагающей осуществление надзора за осужденными на всех сотрудников и работников колонии, сотрудники оперативного отдела ИК-7 ФИО32, ФИО33 и ФИО34 из иной личной заинтересованности, выраженной в желании укрыть свою некомпетентность по профилактике правонарушений среди осужденных, приукрасить действительное положение дел на службе и избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, не желая должным образом исполнять свои служебные обязанности по проверке сообщения о преступлении, возложенные на них ст. 7, п. 1 ч. 1 ст. 40 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ, п. 2 Инструкции, утвержденной приказом МЮ РФ от 11.07.2006 № 250, а также по раскрытию совершенного преступления, возложенные на них ФЗ РФ «Об ОРД», ст. 84 УИК РФ, п. 2 ст. 14 Закона РФ от <дата обезличена><№>, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> час., находясь в помещениях ИК-7, вступили в предварительный сговор на внесение в официальные документы заведомо ложных сведений и использование своих служебных полномочий по раскрытию преступлений и проверке сообщений о преступлениях вопреки интересам службы, с целью укрытия от учета совершенного ФИО2 преступления, создания условий для вынесения руководством ИК-7 заведомо незаконного, содержащего не соответствующие действительности сведения, постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности, последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц.

В данной связи, ФИО34, действуя в группе лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО32 и ФИО33, реализуя преступный умысел, направленный на укрытие совершенного осужденным ФИО2 преступления, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, в ходе проведения проверки по факту причинения осужденному ФИО1 телесного повреждения, получив от осужденного ФИО2 заявление о явке с повинной, согласно которому именно он умышленно причинил телесное повреждение осужденному ФИО1, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, действуя из иной личной заинтересованности, не зарегистрировал в установленном порядке и скрыл заявление ФИО2 о явке с повинной, после чего совместно с ФИО32 высказал осужденному ФИО2 требование об отказе от поданного им заявления о явке с повинной и о неразглашении в последующем сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов сведений о совершенном им в отношении ФИО1 преступлении.

Затем ФИО32 и ФИО33, реализуя общий преступный умысел, действуя вопреки интересам службы, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена>. до <дата обезличена> час., находясь в помещениях ИК-7, получив от осужденного ФИО1 сведения о причинении ему телесных повреждений ФИО2, путем уговоров убедили являющихся их поднадзорными ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 дать не соответствующее действительности объяснения, согласно которым телесное повреждение ФИО1 причинил себе самостоятельно, а также в последующем сообщать указанные заведомо ложные сведения сотрудникам правоохранительных и контролирующих органов.

В результате уговоров ФИО32 и ФИО33 потерпевший ФИО1, свидетели ФИО3, ФИО4 и ФИО5 согласились с ними, и собственноручно заполнили и подписали переданные им бланки объяснений, указав в них заведомо ложные сведения, согласно которым ФИО1 причинил себе телесное повреждение самостоятельно в результате акта аутоагрессии. После этого ФИО33 и ФИО34, находясь в указанном месте, в указанное время, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, осознавая, что в указанное объяснения ФИО1, являющееся в соответствии со ст. 84, ч. 1 ст. 144 УПК РФ и ч. 1 ст. 6 ФЗ РФ «Об ОРД» официальными документами, на основании которых уполномоченными должностными лицами будет приниматься решение по сообщению о преступлении в порядке ст.145 УПК РФ, внесены заведомо ложные сведения, собственноручно подписали их, удостоверив правильность внесенных в объяснения сведений - ФИО33 - объяснения ФИО1, ФИО3 и ФИО4, а ФИО34 - объяснение ФИО5

В свою очередь, ФИО32, действуя из иной личной заинтересованности, совместно и согласованно с ФИО33 и ФИО34, реализуя совместный преступный умысел, направленный на укрытие от учета совершенного осужденным ФИО2 преступления, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, скрыл выданное ему ФИО2 орудие преступления – металлическую пластину.

Затем ФИО34, достоверно зная о совершении ФИО2 преступления в отношении ФИО1, продолжая реализацию совместного с ФИО32 и ФИО33 преступного умысла, <дата обезличена>, в период с <дата обезличена> час. до <дата обезличена> часов, находясь в помещениях ИК-7, к материалам доследственной проверки по факту обращения осужденного ФИО1 за медицинской помощью, приобщил содержащие заведомо ложные сведения объяснения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, подготовил являющееся в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ официальным документом, содержащее заведомо ложные сведения, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от имени начальника ИК-7 ФИО6, на основании которых <дата обезличена> материал проверки был передан в Мелеузовский МСО СУ СК РФ по РБ с заведомо ложными сведениями, указывающими на совершение осужденным ФИО1 акта аутоагрессии.

Указанные выше незаконные действия ФИО32 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего ФИО1, закрепленных ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ЕТ8 N005, ратифицированной Российской Федерацией 30.03.1998 (Федеральный закон Российской Федерации №54-ФЗ), ст.ст. 2, 17, 45, 46, 52 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 6, 11, 42, 44, 45 УПК РФ, а также нарушение предусмотренного ст. 33 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» права ФИО1 на личную безопасность, путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав. Своими незаконными действиями ФИО32 подорвал авторитет органов государственной власти в глазах общественности и отдельных граждан, дискредитировал деятельность правоохранительных органов, сформировал негативное отношение граждан к гарантированной защите их прав и свобод, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

Поскольку по смыслу закона внесение в официальные документы заведомо ложных сведений и исправлений, искажающих содержание документа, учиняется конкретным лицом в связи с исполнением своих служебных обязанностей, а в материалах уголовного дела доказательств о внесении в официальные документы заведомо недостоверных сведений подсудимым ФИО32 не имеется и в судебном заседании стороной обвинения не представлено, поэтому имеющиеся доказательства суд находит недостаточными для достоверного вывода о виновности ФИО32 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого.

В силу вытекающего из презумпции невиновности правила недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности. Поэтому суд считает, что ФИО32 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, подлежит оправданию в связи с непричастностью к совершению данного преступления.

ФИО32 имеет право на реабилитацию, на возмещение имущественного и морального вреда в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Доводы подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 и их защиты о том, что потерпевший ФИО1 в действительности причинил телесное повреждение себе сам при обстоятельствах, отраженных в составленных им, свидетелями ФИО3, ФИО4 и ФИО5 объяснениях, суд считает необоснованными ввиду опровержения их совокупностью исследованных доказательств, которые согласуются между собой (показаниями потерпевшего, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, данным ими в ходе предварительного следствия по уголовным делам <№> и <№>, приговором Мирового судьи судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г.Мелеузу Республики Башкортостан от <дата обезличена>, аудиозаписью телефонных разговоров и другими).

Доводы подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 и их защиты о том, что им не известно было о причинении телесного повреждения ФИО1 осужденным ФИО2, опровергаются не только показаниями потерпевшего и свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, но и данными справок по результатам проведения ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от <дата обезличена>, осмотренным представленным УФСБ России по Республике Башкортостан оптическим компакт-диском, содержащим записи телефонных переговоров ФИО23 с использованием абонентского номера <№>, с файлами «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», <№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», содержащими запись телефонных переговоров ФИО23 и ФИО6, ФИО22, ФИО24, ФИО13, которые на предварительном следствии и в судебном заседании подтвердили действительность своих голосов и подлинность аудиозаписей. Согласно данным аудиозаписям, ФИО6 <дата обезличена>, уже в <дата обезличена> 53 сек., доложил ФИО23, что ФИО2 примерно в <дата обезличена> час. «пытался зарезать ФИО1 в отряде на спальном месте самодельным ножом, порез на горле сантиментов 15-17 и его зашивает врач, что ФИО2 в настоящее время сидит у оперов, опрошен, уже написал «я его убить хотел вообще», на вопрос, зачем хотел убить ФИО1, ответил: «он крыса, все знают об этом», что имел долг 30 тысяч, пять отдал». На фразу ФИО23: «надо ФИО24 позвонить, показывать это в любом случае придется потому, что попытка же была, через тридцатую, в период усиления, ФИО6 ответил: «да, сейчас мы имеем сто пятую через тридцатую...., нужно принять совместное решение по нему». Согласно телефонному разговору ФИО23 и ФИО22, ФИО23 сообщил ФИО22, что в «семерке была попытка убийства, о чем ему доложил ФИО6, что тот, который это сделал, в долгах и хотел отмыться от долгов». Из их же разговора <дата обезличена> в <дата обезличена>.56 час.следует, что ФИО23 сказал ФИО22: «Ну, я считаю, мы скрыть не сможем это, не дай Бог, выявится. Сто пятая через тридцатую. Но, усиление, я вот, что боюсь, скажут: «В усиление, такое....», на что ФИО22 ответил: «Не, а что ты, «сто пятая»? Что ты, «сто пятая»? Не надо «сто пятую». На вопрос ФИО23: «Сто одиннадцатую?», ФИО22 ответил: «Ну конечно...».

Из изъятых в ходе осмотра места происшествия фрагментов бумаги формата А4 с машинописным текстом, представляющего собой проект донесения, следует, что <дата обезличена> в <дата обезличена> в МЧ <№> ФГУЗ МСЧ <№> ФСИН России по ИК-7 обратился осужденный ФИО1, которому оказана медицинская помощь и установлен диагноз: резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи, и со слов ФИО36, порез ему нанес осужденный ФИО2 в ходе произошедшего между ними конфликта». Хотя данный документ не подписан, он является подтверждением вины подсудимых в сокрытии совершенного ФИО2 преступления в отношении ФИО1, и довод свидетеля ФИО13 и подсудимого ФИО34 о том, что данный текст он напечатал в целях принудить ФИО2 дать правдивые показания о возможном причинении им телесного повреждения ФИО1, суд считает несостоятельным.

Суд не может согласиться с доводами подсудимых и их защиты о том, что личной заинтересованности у подсудимых ФИО32, ФИО41 и ФИО34 не было, существенных нарушений прав и законных интересов потерпевшего ФИО1 ими не допущено, поскольку ФИО32, ФИО33 и ФИО34, как гаранты обеспечения прав и законных интересов граждан, указанными незаконными действиями создали условия для вынесения ФИО34 и подписания руководителем ИК-7 заведомо незаконного, содержащего не соответствующие действительности сведения, постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности, последующего принятия следственными органами по вышеуказанному сообщению о преступлении заведомо незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела против ФИО2 и прекращения дальнейших процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления и виновных в нем лиц, чем в том числе, нарушили права и законные интересы потерпевшего ФИО1 на личную безопасность путем создания препятствий, ограничивающих возможность реализации вышеуказанных прав.

Ссылку защиты на отсутствие доказательств наличия предварительного сговора между подсудимыми, суд считает несостоятельной. О совместных и согласованных действиях подсудимых ФИО32, ФИО33 и ФИО34 свидетельствуют показания потерпевшего ФИО1 о том, что о причинении ему телесного повреждения ФИО2 он рассказал ФИО32 и ФИО33, которые затем вдвоем убеждали его, чтобы он в объяснении написал, что повреждение причинил себе сам. В показаниях ФИО5 отражено, что ФИО33 объяснил ему, как писать объяснение, которое он затем передал ФИО33 В материалах уголовного дела содержится объяснение ФИО5, подписанное ФИО34 Свидетель ФИО2 подтвердил на предварительном следствии, что изначально ФИО34 отобрал от него заявление о явке с повинной, а после ФИО32, ФИО33 и ФИО34 все убеждали его отказаться от данного заявления, что подтверждается и аудиозаписями телефонных разговоров должностных лиц ИК-7 и УФСИН РФ по РБ.

Доказательства, подтверждающие вину подсудимых, суд оценивает как относимые, допустимые и достоверные, добытые без нарушений норм уголовно-процессуального закона, и достаточные для постановления обвинительного приговора.

Доказательства - материалы и результаты оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров», полученные в ходе ОРМ, отвечают требованиям ФЗ РФ «Об ОРД».

Суд доверяет показаниям потерпевшего ФИО1, данным им на предварительном следствии по уголовному делу <№>, поскольку они стабильны, не имеют между собой существенных противоречий. Причин оговаривать подсудимых потерпевшим суду не представлено, неприязненных отношений между ними не установлено. Показания потерпевшего согласуются с другими письменными доказательствами по уголовному делу, и суд принимает их за основу обвинения. Вопреки доводам подсудимых и их защиты, оснований не доверять показаниям потерпевшего ФИО1 и для признания их недопустимыми доказательствами судом не установлено, каких-либо данных о наличии существенных нарушений, дающих безусловные основания для признания их недопустимыми доказательствами, материалы дела не содержат.

Показания свидетеля ФИО28 в части исполнения сотрудниками ФСБ требований ФИО1 в ходе расследования настоящего уголовного дела не могут свидетельствовать о недостоверности показаний потерпевшего, поскольку они подтверждаются другими доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам подсудимых и их защиты, показаниям свидетеля ФИО28 в части сомнений в том, что протокол допроса потерпевшего от <дата обезличена> и протокол уведомления об окончании следственных действий от <дата обезличена> подписан не ФИО1, а иным лицом, у суда не имеется. Данное обстоятельство подтверждено заключением эксперта <№> от <дата обезличена>, выводы которого мотивированные, научно обоснованные, подтверждены экспертом ФИО29 в судебном заседании.

Кроме того, показания ФИО1 подтверждены его же показаниями от <дата обезличена> и <дата обезличена>, сомнений в объективности и подлинности в них подписей ФИО1 у суда не имеется.

Оснований для признания протокола допроса потерпевшего ФИО1 от <дата обезличена> (...) недопустимым доказательством, у суда не имеется, поскольку его подлинность проверялась в судебном заседании, о чем также сообщил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО12

Суд отвергает доводы защиты о признании заключения эксперта ЭКЦ МВД РФ по Оренбургской области ФИО29 <№> от <дата обезличена>, как имеющего, по мнению защиты и специалистов ФИО30 и ФИО31, процессуальные и операционные ошибки, не соответствующего принципам объективности, всесторонности и полноты исследования, выполненного не в полном объеме на всех стадиях исследования, содержащее логические противоречия и выводы, необоснованные исследовательской частью заключения, противоречащим заключению специалиста <№> от <дата обезличена>, недопустимым доказательством, поскольку данное заключение дано экспертом государственного учреждения, регулирующего деятельность экспертиз, по оригинальным материалам представленного ему судом уголовного дела, нарушений в ее выводах судом не установлено, оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется. Специалисты, давшие заключения <№> от <дата обезличена>, <дата обезличена> от <дата обезличена>, <№>р от <дата обезличена>, выводы в них делали не по материалам уголовного дела, а по откопированным документам, представленным им стороной защитой, что вызывает сомнения в их объективности. При этом ни один из специалистов не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО2, данным им в судебном заседании и считает соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия по уголовным делам <№> и <№>, так как они согласуются между собой, с показаниями потерпевшего ФИО1 и другими доказательствами, поэтому признает их достоверность и считает возможным положить их в основу приговора. Оснований для признания протокола допроса свидетеля ФИО2 от <дата обезличена> (том ...) недопустимыми доказательствами не установлено. Пробел в части отсутствия в протоколе фамилии, имени и отчества следователя, осуществлявшего допрос свидетеля ФИО2, был устранен путем допроса в судебном заседании свидетеля ФИО2 и следователя ФИО12 Показания ФИО2, данные им в ходе судебного разбирательства дела, суд расценивает как позицию защиты подсудимых, поскольку его доводы противоречат исследованным в суде доказательствам, он отбывал наказание в ИК-7 и являлся поднадзорным подсудимых.

Суд отвергает доводы защиты и свидетеля ФИО2 о том, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу <№>, где он был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также по уголовному делу <№>, где он допрашивался в качестве свидетеля, к нему сотрудниками Следственного комитета, ФСБ применялось психологическое воздействие в целях понуждения его признаться в несовершенном им преступлении в отношении ФИО1, о его самооговоре и об оговоре подсудимых в части о принятии ими от него заявления о явке с повинной, понуждении изменить показания с целью сокрытия совершенного им преступления, как несостоятельные, поскольку таких доказательств суду не представлено. Как следует из неоднократно данных в ходе предварительного следствия показаний ФИО2, все сведения об обстоятельствах совершения им преступления в отношении ФИО1 давались им при допросах его в качестве подозреваемого, обвиняемого, в дневное время суток, в помещении Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан. Перед началом допросов ему разъяснялись его права, предусмотренные ст. 46 и ст. 47 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них; ему разъяснялось его право иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе, с первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности, о чем свидетельствуют роспись ФИО2 Допросы ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого проведены в присутствии защитника, в условиях, обеспечивающих их свободное волеизъявление, что исключало возможность оказания на ФИО2 какого - либо воздействия. Достоверность сведений, изложенных в протоколах, ФИО2 и его адвокат удостоверили своими подписями. При этом замечаний и заявлений от них не поступало. Данные показания согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1, аудиозаписями телефонных переговоров в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров». Каких-либо данных, свидетельствующих о применении к ФИО2 недозволенных методов следствия при его допросах, а также, что его показания являются самооговором, в ходе судебного следствия не установлено, нет таких данных и в материалах дела.

Проверив исследованные в судебном заседании доказательства путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО21, ФИО18 о том, что в их присутствии ФИО1 давал пояснения, что он сам причинил себе телесное повреждение; ФИО19, ФИО13, ФИО15, ФИО6 о том, что им не было известно, что телесное повреждение ФИО1 причинил ФИО2; ФИО22, ФИО23, ФИО25, ФИО24 о том, что в действиях подсудимых отсутствует вина за совершенное ФИО2 преступления в отношении ФИО1, поскольку свидетели ФИО21, ФИО18, ФИО7, ФИО19 являются коллегами подсудимых, свидетели ФИО13, ФИО15, ФИО6, ФИО22, ФИО23, ФИО25, ФИО24 руководители подсудимых, заинтересованные в освобождении подсудимых от уголовной ответственности. Кроме того, показания данных свидетелей противоречат как показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по уголовным делам <№> и <№>, а также записями телефонных разговоров ФИО23 с ФИО6, ФИО13, ФИО22, ФИО24, произведенным в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», из которых следует, что указанным свидетелям изначально было известно о совершении ФИО2 в отношении ФИО1 деяния, в котором усматривались признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Свидетели ФИО25, ФИО24, ФИО23, ФИО6, ФИО13 показали, что преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 115, ст. 110 УК РФ, не являются особо учетными, не влияют на рейтинговые показатели деятельности УФСИН РФ по РБ и России, и не влекут негативных последствий для оперативных сотрудников. Между тем, осмотренными приказами УФСИН России по Республике Башкортостан от <дата обезличена><№>, от <дата обезличена><№> «О привлечении к дисциплинарной ответственности сотрудников УФСИН по РБ», от <дата обезличена><№>, от <дата обезличена><№>, от <дата обезличена><№>, от <дата обезличена><№> «О привлечении к дисциплинарной ответственности сотрудников» установлено, что допущение конфликтных ситуаций между заключенными повлекло за собой привлечение к дисциплинарной ответственности сотрудников ФКУ ИК УФСИН России по РБ, что в этой части отвергает доводы защиты. Кроме того, свидетели ФИО25, ФИО24, ФИО23, ФИО6, ФИО13 не подтвердили право должностных лиц исправительных учреждений на сокрытие совершенных на территории исправительного учреждения таких преступлений. Такое право не предусмотрено и приказом Управления ФСИН РФ по РБ <№> от <дата обезличена> «Об утверждении положения о рейтинговой оценке работы Управления ФСИН по РФ».

Довод стороны защиты о том, что проведенными ИК-7 и УФСИН России по РБ служебными проверками по обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела вопрос о привлечении подсудимых к дисциплинарной ответственности не рассматривался, не может свидетельствовать о невиновности подсудимых в совершении инкриминируемых им преступлений.

Суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО16, являющегося подопечным подсудимых, ФИО17 и ФИО11 и считает их заинтересованными в освобождении подсудимых от уголовной ответственности. Не смотря на то, что медсанчасть не относится к ИК-7, она находится на территории ИК-7. Как следует из телефонного разговора ФИО6 и ФИО23 при прослушивании их разговоров в рамках ОРМ, ФИО6 доложил ФИО23, что ФИО1 оказывает медицинскую помощь их местный врач, ФИО11. Из изъятых в ходе осмотра места происшествия четырех фрагментов бумаги, из которых был собран лист бумаги формата А4 с машинописным текстом, представляющий собой проект донесения, следует, что <дата обезличена> в <дата обезличена> час. в МЧ <№> ФГУЗ МСЧ <№> ФСИН России по ФКУ ИК-7 УФСИН РФ по РБ обратился осужденный ФИО1, которому оказана медицинская помощь и установлен диагноз: резаная рана кожных покровов правой боковой поверхности шеи. Со слов осужденного ФИО1, порез ему нанес осужденный ФИО2 в ходе произошедшего между ними конфликта. Не смотря на то, что проект не подписан, он содержит рукописные правки и свидетельствует о том, что уже в медсанчасти ФИО1 говорил о причинении ему повреждения ФИО2 Не сообщение им об этом опрашивавшему его помощнику прокурора Республики Башкортостан ФИО20 потерпевший объяснил в своих показаниях тем, что ФИО32, ФИО33 и ФИО34 просили его никому не говорить о том, что произошло, что отвергает довод защиты о не сообщении ФИО1 указанным лицам сразу о фактических обстоятельств причинения ему телесного повреждения.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на осужденных и членов их семей и на исправление осуждённых.

Судом учитывается, что ФИО32, ФИО33, ФИО34 ранее не судимы, на диспансерных учетах не состоят, к административной ответственности не привлекались, положительно характеризуются по месту регистрации, жительства и работы. Указанные обстоятельства, а также тяжелое материальное положение подсудимых, наличие на их иждивении родителей и их состояние здоровья, наличие на иждивении у ФИО32 и ФИО34 по двое малолетних детей, суд, в соответствии со ст. 61 УК РФ, признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО32, ФИО33 и ФИО34, суд, в соответствии со ст. 63 УК РФ, не усматривает.

Несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, поскольку ФИО32, ФИО33 и ФИО34 совершили преступления с прямым умыслом и приложили все усилия по доведению преступлений до конца, суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства совершенных преступлений не свидетельствует о меньшей степени их общественной опасности и оснований для изменения установленной законом категории преступлений, в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает.

При назначении наказания суд учитывает и требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в ст. 2 и ст. 43 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершённых преступлений, характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, роли подсудимых при совершении инкриминируемых им преступлений, а также руководствуясь принципом справедливости, выражающимся в соразмерности назначенного наказания совершённым деяниям, суд считает необходимым назначить ФИО32, ФИО33 и ФИО34 наказание в виде лишения свободы.

Имеющиеся по делу обстоятельства, смягчающие наказание подсудимым ФИО32, ФИО33 и ФИО34, по мнению суда, не являются исключительными, связанными с целями и мотивами преступлений, существенно уменьшающими степень и общественную опасность совершенных преступлений, в связи с чем суд не находит оснований для применения к подсудимым положений ст. 64 УК РФ.

С учетом всех обстоятельств дела, а также совокупности смягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание ФИО32, ФИО33 и ФИО34 возможно без изоляции их от общества и считает возможным, в соответствии со ст. 73 УК РФ, назначенное наказание считать условным.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302, 304-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Оправдать ФИО32 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, п. 2 ч. 2 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Оправданному ФИО32 разъяснить право на реабилитацию, на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

ФИО32 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы.

ФИО33 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ, и назначить ему наказание по:

- ч. 1 ст. 285 УК РФ в виде 1 (одного) года 3 (трёх) месяцев лишения свободы;

- ч. 2 ст. 292 УК РФ в виде 1 (одного) года 3 (трёх) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в Федеральной службе исполнения наказаний России на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО33 окончательно определить наказание в виде 1 (одного) года 4 (четырех) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в Федеральной службе исполнения наказаний России на 1 (один) год.

ФИО34 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ, и назначить ему наказание по:

- ч. 1 ст. 285 УК РФ в виде 1 (одного) года лишения свободы;

- ч. 2 ст. 292 УК РФ в виде 1 (одного) года лишения свободы с лишением права занимать должности в Федеральной службе исполнения наказаний России на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО34 окончательно определить наказание в виде 1 (одного) года 2 (двух) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в Федеральной службе исполнения наказаний России на 1 (один) год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО32, ФИО33 и ФИО34 наказание в виде лишения свободы считать условным, если каждый осуждённый в течение испытательного срока в 1 (один) год своим поведением докажет своё исправление.

Возложить на ФИО32, ФИО33 и ФИО34 дополнительные обязанности:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых;

- обязать являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённых, по месту жительства один раз в месяц в день, установленный инспектором.

Меру пресечения ФИО32, ФИО33 и ФИО34 до вступления приговора в законную силу оставить без изменений в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства:

- ..., хранящиеся при уголовном деле, после вступления приговора в законную силу оставить там же;

- ..., хранящиеся при уголовном деле, после вступления приговора в законную силу возвратить мировому судье судебного участка <№> по Мелеузовскому району и г. Мелеузу Республики Башкортостан.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение 10 суток со дня его провозглашения, через Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан.

При подаче апелляционной жалобы, осужденные имеют право ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей интересы осуждённых, ФИО32, ФИО33 и ФИО34 в течение 10 суток, со дня вручения им копии указанной апелляционной жалобы или апелляционного представления, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Т.А.Кислова

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от <дата обезличена> определила: апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденных ФИО33, ФИО34, ФИО32, адвокатов Зайцева В.В., Шлычкова О.А., Вовка Н.М., Кузнецова А.Н. удовлетворить частично.

Приговор Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от <дата обезличена> в отношении ФИО33, ФИО34 в части осуждения их по ч.2 ст.292 УК РФ - отменить. Уголовное преследование в отношении ФИО33, ФИО34 по ч.2 ст.292 УК РФ прекратить на основании п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления. Признать за ФИО33, ФИО34 в этой части право на реабилитацию в соответствии со ст.ст.133-135 УПК РФ.

Этот же приговор в отношении ФИО32, ФИО33, ФИО34 изменить:

- исключить из числа доказательств показания свидетеля ФИО5, данные в ходе предварительного расследования;

- исключить из резолютивной части приговора указание о том, что ФИО33, ФИО34 окончательное наказание назначено по правилам ч.2 ст.69 УК РФ.

Считать: ФИО33 осужденным по ч.1 ст.285 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей, указанных в приговоре суда; ФИО34 - осужденным по ч.1 ст.285 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением ряда обязанностей, указанных в приговоре суда.

Апелляционное производство по апелляционному представлению (с дополнением) Мелеузовского межрайонного прокурора Валеева Е.Г. прекратить в связи с его отзывом.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы (с дополнениями)- без удовлетворения.

Постановление Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от <дата обезличена> об отказе в удовлетворении ходатайств обвиняемых и их защитников о возращении уголовного дела прокурору и об исключении доказательств оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Зайцева В.В.- без удовлетворения.

...

Судья Т.А. Кислова

...