Решение № 2-1088/2017 2-1088/2017(2-14646/2016;)~М-13401/2016 2-14646/2016 М-13401/2016 от 26 марта 2017 г. по делу № 2-1088/2017

Дело № 2-1088/2017

Мотивированное
решение изготовлено 27.03.2017 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22.03.2017 г. г. Екатеринбург

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Торжевской М.О., при секретаре Калашниковой И.А., с участием представителя истца по доверенности от ФИО1, ответчиков ФИО2, их представителя по устному ходатайству ФИО3, ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску муниципального образования «город Екатеринбург» в лице Администрации г. Екатеринбурга к ФИО14, ФИО13, ФИО5, ФИО4, нотариусу ФИО6 о признании права собственности на выморочное имущество, признании сделок недействительными, истребовании имущества,

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с иском к ответчикам о признании сделок с квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, недействительными, истребовании квартиры из чужого незаконного владения, признании права собственности на квартиру как на выморочное имущество. В обоснование своих требований истцом указано, что спорная квартира принадлежала ЕАГ, в рамках рассмотрения гражданского спора по иску ФИО7 (наследника ЕАГ) истцу стало известно о том, что имущество является выморочным, в восстановлении срока на принятие наследства наследнику было отказано. После смерти ЕАГ имущество в установленный срок не было принято наследником, а в результате незаконных действий было оформлено на ФИО4, который в свою очередь продал квартиру ФИО8 (ФИО5), а она – ФИО9. Все сделки, совершенные после смерти собственника квартиры, являются ничтожными, администрация является собственником квартиры как выморочного имущества, квартира выбыла из владения истца помимо воли.

Представитель истца по доверенности от ФИО1 на требованиях настаивала.

Ответчики ФИО2, их представитель по устному ходатайству ФИО3 требования не признали по основаниям, изложенным в отзывах.

Ответчик ФИО4 требования не признал.

Ответчики ФИО5, нотариус ФИО6, третьи лица ФИО7, Управление Росреестра по Свердловской области, ТУ Росимущества по Свердловской области, Управление ФНС по Свердловской области, ФИО10, ФИО11, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Исследовав письменные материалы настоящего дела, гражданского дела №2-2713/2016 по иску ФИО7 к Администрации г. Екатеринбурга о восстановлении срока для принятия наследства, выслушав пояснения сторон, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

20.05.2001 г. умер гражданин ЕАГ, года рождения.

В соответствии с материалами дела ЕАГ на момент смерти являлся собственником квартиры, расположенной по адресу <адрес> на основании договора о приватизации от 15.12.1995 г. Его право собственности было зарегистрировано в БТИ 11.01.1996 г.

Наследником первой очереди после смерти ЕАГ являлась его дочь ФИО7 Наследственное дело после смерти ЕАГ нотариусом не заводилось. Наследник в установленный срок наследство не принял, решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 06.04.2016 г. ее требования о восстановлении срока для принятия наследства были оставлены без удовлетворения.

После смерти ЕАГ со спорным жилым помещением произведены следующие сделки:

28.07.2004 г. от имени умершего ЕАГ был заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО4, 02.08.2004 г. между ФИО4 и ФИО12 был заключен договор купли-продажи, 16.08.2004 г. между ФИО12 и ФИО14, ФИО13 был заключен договор купли-продажи.

Все сделки были зарегистрированы в установленном порядке в регистрирующем органе, записи о правах внесены в ЕГРП, в настоящее время собственниками квартиры по 1/2 доли являются П-вы.

На дату смерти ЕАГ вопросы наследования регулировались разделом VII Гражданского кодекса РСФСР (ГК РСФСР 1964 г.), введенным в действие Законом РСФСР от 11.06.1964 г.

Раздел VII ГК РСФСР 1964 г. утратил силу с 01 марта 2002 года с введением в действие третьей части Гражданского кодекса РФ (Федеральный закон от 26.11.2001 №147-ФЗ), т.е. после истечения срока принятия наследства.

Согласно статье 527, 552 ГК РСФСР 1964 г., действовавшей на момент открытия наследства, наследственное имущество по праву наследования переходит к государству в случаях, если у наследодателя нет наследников ни по закону, ни по завещанию либо если ни один из наследников не принял наследства.

Пункты 2 и 3 статья 1151 Гражданского кодекса РФ, в редакции, действовавшей с даты введение в действие третьей части Гражданского кодекса РФ до 2007 года (Федеральный закон от 29.11.2007 №281-ФЗ), устанавливали, что выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации. Порядок наследования и учета выморочного имущества, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяется законом.

Соответствующего закона относительно порядка наследования и учета выморочного имущества принято не было. Указанные вопросы регулировались ГК РФ, Положением о порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов, утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 29 июня 1984 г. N 683, а также Инструкцией Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. №185 "О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов".

В силу пункта 3 статьи 214 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации права собственника осуществляют органы и лица, указанные в статье 125 Кодекса.

В соответствии со статьей 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно ГК РФ, Постановления Совета Министров СССР от 29 июня 1984 г. № 683, Инструкции Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. №185 вопросы выявления и оформления выморочного имущества в период 2001 - 2007 годов относились к компетенции налоговых органов и с 2004 г. на основании п. 5.30 Положения о федеральном агентстве, утв. Постановлением Правительства РФ от 27.11.2004 г. №691 - к компетенции Федерального агентства по управлению федеральным имуществом

Только с 2007 года (ФЗ от 29.11.2007 №281-ФЗ), было установлено, что в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории, в виде жилых помещений. Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации. С 2015 года в данных вопросах истец руководствуется Административным регламентом, утвержденным Постановлением Администрации города Екатеринбурга от 15.12.2015 № 3637.

Таким образом, с момента открытия наследства имущество ЕАГ являлось выморочным, не могло отчуждаться, переходить во владение иных лиц в отсутствие согласия собственника - Российской Федерации, а затем муниципального образования.

Надлежащим способом защиты прав собственника при данных обстоятельствах является истребование имущества из чужого незаконного владения, применение реституции недействительных сделок в данной ситуации недопустимо в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П и п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

В соответствии со ст. 301, 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Ответчиками П-выми заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статьи 195 и 196 ГК Российской Федерации), последствий пропуска такого срока (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 18 декабря 2007 года N 890-О-О, от 20 ноября 2008 года N 823-О-О, от 25 февраля 2010 года N 266-О-О, от 25 февраля 2010 года N 267-О-О и др.).

По общему правилу, в соответствии со ст. 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с Обзором судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления от 01.10.2014 г. течение срока исковой давности по искам об истребовании недвижимого имущества (жилых помещений) из чужого незаконного владения начинается со дня, когда уполномоченный собственником орган узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ, составляющий три года. Как разъяснено в пункте 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. Эти положения применимы и при рассмотрении дел по искам об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества. Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела.

Срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При этом необходимо учитывать, что, по смыслу статьи 201 ГК РФ, переход прав в порядке сингулярного правопреемства, в том числе при переходе прав на недвижимое имущество, а также полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (см. раздел 6 Обзора судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления от 25 ноября 2015 года).

Статья 200 ГК РФ связывает начало течения срока исковой давности не только с датой, когда истец узнал о нарушении своего права, но и с датой, когда истец должен был в силу закона или обстоятельств узнать о нарушении своего права.

Таким образом, сторона истца необоснованно указывает на начало течения срока исковой давности исключительно с момента участия в гражданском деле 2016 г. по иску ФИО7 о восстановлении срока для принятия наследства, где администрация была привлечена в качестве ответчика. С учетом того, что наследство открылось в 2001 г., приобретено ответчиками в 2004 г. суду надлежит оценивать обстоятельства, свидетельствующие о возможном начале течения срока исковой давности, с этого момента, и не только в отношении истца, но и в отношении иных органов, в полномочия которых входило выявление и учет выморочного имущества с 2001 г. (правопредшественников истца).

Пункт 8 Инструкции Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. №185 устанавливает, что принятие мер по охране и оценка переданных налоговым органам конфискованного и наследственного имущества, кладов, а также имущества, признанного бесхозяйным, возлагается на налоговые органы.

Налоговые органы осуществляют контроль за полнотой и своевременностью передачи им имущества, перешедшего по праву наследования государству.

В этих целях они не реже одного раза в год производят проверку в государственных нотариальных и судебных органах, а также больницах, домах престарелых граждан, гостиницах и других аналогичных организациях, органах Министерства внутренних дел СССР.

Пункт 3 статьи 85 Налогового кодекса РФ (часть первая) от 31.07.1998 года №146-ФЗ (в редакции, действовавшей с мая 2001 по июль 2004 года, т.е. в период с даты смерти ЕАГ по дату оформления права собственности ФИО4) устанавливал, что органы, осуществляющие регистрацию физических лиц по месту жительства (т.е. паспортно-визовая служба) либо регистрацию актов гражданского состояния физических лиц (т.е. ЗАГС), обязаны сообщать соответственно о фактах регистрации либо о фактах рождения и смерти физических лиц в налоговые органы по месту своего нахождения в течение 10 дней после регистрации указанных лиц или фактов.

Пункт 4 статьи 85 Налогового кодекса РФ (часть первая) от 31.07.1998 года №146-ФЗ (в редакции, действовавшей с мая 2001 по июль 2004 года, т.е. в период с даты смерти ЕАГ по дату оформления права собственности ФИО4) устанавливал, что органы, осуществляющие учет и (или) регистрацию недвижимого имущества, являющегося объектом налогообложения, обязаны сообщать о расположенном на подведомственной им территории недвижимом имуществе, и их владельцах в налоговые органы по месту своего нахождения в течение 10 дней после регистрации имущества.

С 1 января 2000 года в Налоговый кодекс РФ введена статья 86.2 (статья 2 Федерального закона от 09.07.1999 N 154-ФЗ), согласно которой орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, обязан не позднее 15 дней после регистрации сделок купли-продажи недвижимости направить в налоговый орган по месту своего нахождения информацию о зарегистрированных сделках.

Государственная регистрация смерти ЕАГ произведена 23.05.2001 г., ЕАГ снят с регистрационного учета по месту жительства в связи со смертью 13.07.2001 г., что подтверждается ответами на судебные запросы из органов ЗАГСа и Центра по регистрации граждан по месту жительства. Соответственно, Отдел записи актов гражданского состояния Ленинского района г.Екатеринбурга Свердловской области обязан был не позднее 02.06.2001 года уведомить налоговый орган о факте смерти Е. А.Г., а паспортно-визовая служба о снятии с регистрационного учета в святи со смертью - 23.07.2001 г.

Регистрация права собственности на первого покупателя квартиры ответчика ФИО4 на основании представленного в регистрирующий орган договора купли-продажи от 28.07.2004 г., якобы заключенного с умершим ЕАГ, была осуществлена 29.07.2004 г.

Соответственно, в срок не позднее 13.08.2004 года (15 дней с 29.07.2004 г.) Учреждение юстиции сообщило в налоговый орган о регистрации права собственности ЕАГ на квартиру (в результате перерегистрации ранее возникшего права собственности ЕАГ, зарегистрировано ЕМУП «БТИ» 11.01.1996 года), а также о регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО4 Сведения о регистрации дальнейшего перехода права собственности на квартиру, а также сведения о записи о правах П-вых в ЕГРП аналогичным образом должны были поступить не позднее 18.09.2004 г. (15 дней с даты регистрации каждого перехода прав, последняя запись о правах произведена 03.09.2004 г.).

Таким образом, информация о факте смерти ЕАГ должна была поступить в налоговый орган из паспортного стола и из ЗАГСа. Информация о правах на недвижимое имущество, сделках должна была поступить в налоговый орган из Учреждения юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Свердловской области. Налоговый орган, сопоставив данные, обязан был приступить к оформлению выморочного имущества либо обратиться в суд.

В соответствии с ответами на судебные запросы Управления ФНС России по Свердловской области и ТУ ФАУГИ по Свердловской области органы, представляющие интересы государства в рамках выявления и оформления прав на выморочное имущество, в период с 2001 г. по 2007 г. не производили проверки, предусмотренные п. 8 Инструкции Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. №185 (материалы проверок суду не предоставлены), а также не осуществляли каких-либо действий, направленных на реализацию прав собственника и законного владельца выморочного имущества - спорной квартиры.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2017 г. №38-КГ16-12, несовершение действий по выявлению выморочного имущества само по себе не означает, что Администрация либо её правопредшественники (налоговый орган и Росимущество) не должны были узнать о нарушении своего права собственности, включающего право владения спорным имуществом.

Таким образом, уполномоченные государственные и муниципальные органы на протяжении длительного времени (с 2001 г. по 2004 г.) не принимали мер к выявлению выморочного имущества, обеспечению сохранности квартиры, несмотря на предоставление информации о смерти и снятия с учета по месту жительства, не проводили соответствующие предусмотренные п. 8 Инструкции проверки нотариальных органов, с 2004 г. в силу закона должны были обладать информацией о совершении сделок с выморочным имуществом от имени уже умершего гражданина и о праве собственности П-вых.

Срок исковой давности по требованию о признании права собственности на выморочное имущество, признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения П-вых, начал течь как максимум с 18.09.2004 г. (с момента, когда налоговым органам должно было стать известно о совершении сделок с имуществом от имени умершего гражданина и о праве собственности П-вых). Срок исковой давности для защиты своего права истек 18.09.2007 г. С иском истец обратился в суд 10.11.2016 г., т.е. за пределами общего срока исковой давности.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст. 10 ГК РФ). Кроме того, согласно разъяснениям, данным в пункте 38 совместного постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 года №10/22, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всём, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Суд соглашается с тем, что ФИО14. и Т.В. являются добросовестными приобретателями, поскольку приобрели квартиру у ФИО12, которая на момент заключения договора купли-продажи от 16.08.2004 года была её собственником. Право собственности ФИО12 на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном законом порядке. У неё имелись на руках оригиналы правоустанавливающих документов на этот объект недвижимости. Квартира приобретена ФИО14. и Т.В. по действительной рыночной стоимости в отсутствие сведений о наличии каких-либо препятствий для заключения сделки и о правопритязаниях третьих лиц. В частности, при заключении договора купли-продажи на регистрационном учете в квартире никто не состоял, какие-либо предметы домашней обстановки в квартире отсутствовали, квартира также не находилась ни в споре, ни под арестом. ФИО14. и Т.В. с 2004 г. до настоящего времени, т.е. на протяжении более 12 лет добросовестно, открыто и непрерывно проживают в указанной квартире. При указанных обстоятельствах у ФИО14. и Т.В. не могло возникнуть сомнений в том, что приобретаемая квартира не свободна от прав третьих лиц, они не знали и не могли знать о неправомерности отчуждения имущества ФИО8, а равно предыдущим продавцом квартиры ФИО4 Каких-либо доказательств недобросовестности в поведении ФИО14. и Т.В., в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом суду не представлено, их добросовестность не оспаривалась.

С учетом того, что истцом (его правопредшественниками) не предприняты своевременные и исчерпывающие меры по реализации прав на выморочное имущество, которые требовались при должной степени заботливости и осмотрительности и при условии соблюдения законодательства, регулирующего спорные правоотношения, пропущен срок исковой давности, удовлетворение заявленных требований повлечет лишение добросовестных лиц, а также их несовершеннолетнего ребенка единственного жилого помещения, принимая во внимание необходимость соблюдения баланса публичных и частноправовых интересов, возможность истца защитить свои права иным способом без претерпевания существенных неблагоприятных последствий, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования муниципального образования «город Екатеринбург» в лице Администрации г. Екатеринбурга оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Торжевская М.О.