Апелляционное определение № 33-332/2026 33-4036/2025 от 11 января 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Косарев А.С. 1-я инстанция: № 2-593/2025

УИД: 18RS0023-01-2024-004424-30

Докладчик Хохлов И.Н. Апел. производство: № 33-332/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 января 2026 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Хохлова И.Н.,

при секретаре Антоновой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования на решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 16 июля 2025 года по иску Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования к ФИО1, ФИО2, ФИО3,, ФИО4 в лице законных представителей – ФИО1 и ФИО2,, о возмещении вреда, причинённого почвам, как объектам окружающей среды.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., пояснения представителя истца ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

изначально истец Западно-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – Управление) обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении вреда, причинённого почвам, как объектам окружающей среды, в размере 75 206,88 руб.

Требование мотивировано тем, что на основании информации, представленной в обращениях ФИО6 от 15 апреля 2024 года, от 18 апреля 2024 года, от 19 апреля 2024 года, от 13 мая 2024 года с доводами о стекании канализационных сточных вод из выгребной ямы, расположенной по адресу: <адрес>, а также о мойке транспортных средств по вышеуказанному адресу, Управлением 23 апреля 2024 года и 13 мая 2024 года были проведены выездные обследования в рамках федерального государственного земельного надзора. В ходе выездного обследования 23 апреля 2024 года при участии заявителя ФИО6 проведено выездное обследование земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. В ходе осмотра установлено, что по вышеуказанным адресным ориентирам располагается земельный участок с кадастровым №, который окружен забором из металлопрофиля синего цвета, на его территории располагается двухэтажный жилой дом из белого кирпича. Вдоль <адрес> до пересечения с <адрес> расположена водоотводная канава (бетонированный лоток), предназначенная для сбора дождевых и талых вод. В непосредственной близости к забору жилого <адрес> по координатам № расположена выгребная яма. Согласно доводам ФИО6 при переполнении вышеуказанной выгребной ямы, методом сообщающихся сосудов с помощью трубы производится сброс жидких бытовых отходов в бетонированный лоток. Далее по бетонированному лотку жидкие бытовые отходы стекают на почву. На момент осмотра выгребная яма заполнена жидкими бытовыми отходами, стекания жидких бытовых отходов на почву не осуществляется. В бетонированном лотке имеется скопление жидкости. В месте окончания бетонированного лотка на почве по координатам № обнаружены следы стекания и скопления жидкости. Согласно ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» запрещается: сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву. Согласно ст. 42 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны: не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы. Следы стекания и скопления жидкости, (предположительно жидких бытовых отходов) на почве по координатам № могут свидетельствовать о загрязнении, порче почв, в нарушение положений ст. 42 ЗК РФ. Согласно требований п.п 21,22 Санитарных правил и норм ДД.ММ.ГГГГ-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно- противоэпидемических (профилактических) мероприятий», утв. постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 года № 3 (далее - СанПин 2.1.3684-21), выгреб и помойницы должны иметь подземную водонепроницаемую емкостную часть для накопления ЖБО. Объем выгребов и помойниц определяется их владельцами с учетом количества образующихся ЖБО. Не допускается наполнение выгреба выше, чем 0,35 метров до поверхности земли. Выгреб следует очищать по мере заполнения, но не реже 1 раза в 6 месяцев. Таким образом, по результатам проведенного выездного обследования Управлением были установлены признаки нарушения требований п.п. 21,22 СанПин 2.1.3684-21. В ходе выездного обследования 13 мая 2024 года при участии ФИО6 проведено выездное обследование земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. Расстояние от выгребной ямы до жилых построек составляет менее чем 10 метров. На момент осмотра произведена очистка (откачка) выгребной ямы. Со слов ФИО6 откачка жидких бытовых отходов произведена 13 мая 2024 года. Фактов стекания жидких бытовых отходов на почву на момент осмотра не обнаружено. В бетонированном лотке имеется скопление жидкости. В месте окончания бетонированного лотка на почве по координатам 56.49028, 53.78189, 56.49021, 53.78202 обнаружены следы стекания и скопления жидкости. Произведен замер площади почвы в месте предполагаемого загрязнения. Площадь почвы в месте предполагаемого загрязнения составляет 16,8 м2. Согласно требований п. 19 СанПин 2.1.3684-21, расстояние от выгребов и дворовых уборных с помойницами до жилых домов, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи и медицинских организаций, организаций социального обслуживания, детских игровых и спортивных площадок должно быть не менее 10 метров и не более 100 метров, для туалетов - не менее 20 метров. Таким образом, по результатам проведенного выездного обследования установлены признаки нарушения требований п. 19 СанПин 2.1.3684-21. Согласно экспертному заключению филиала «ЦЛАТИ по Пермскому краю» ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» от 23 мая 2024 года № 20-УР по результатам проведения отбора проб (образцов), лабораторных исследований (испытаний) и измерений, проведенных в рамках обеспечения государственного контроля (надзора) в сфере природопользования и охраны окружающей среды, установлено наличие превышения концентраций загрязняющих веществ в контрольных пробах почвы относительно концентраций в фоновых пробах почвы по следующим веществам: на глубине 0-5 см. Нитритный азот (Нитраты по NO2) в 6,8 раз; Фосфат ион (Фосфаты по Р2О5) более чем в 1,2 раза; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 8,8 раз. На глубине 5-20 см. Нитритный азот (Нитраты по NО2) более чем в 6,5 раз; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 8,8 раз. На глубине 20-50 см. Нитритный азот (Нитраты по NО2) более чем в 5,7 раз; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 16,7 раз. Таким образом, превышения, установленные в контрольных пробах, свидетельствуют о химическом загрязнении почв в результате сброса жидких бытовых отходов, приводящем к несоблюдению нормативов качества окружающей среды для почв, включая нормативы ПДК и ОДК химических веществ в почве, региональные нормативы. Таким образом, ответчик в результате своей деятельности допустил порчу земли в результате сброса жидких бытовых отходов на почву земельного участка, расположенного в кадастровом квартале № на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес> Удмуртской Республики.

Протокольными определениями суда от 14 января 2025 года и от 24 февраля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены, соответственно, ФИО6 и ФИО7

Определением суда от 7 апреля 2025 года по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4 в лице законных представителей – ФИО1 и ФИО2

С учётом уточнения исковых требований в соответствии со ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) истец окончательно просил взыскать солидарно с ответчиков вред, причиненный почвам, как объектам окружающей среды, в размере 58 484,16 руб.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело было рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие ответчиков, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО5 уточненные исковые требования поддержала.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика ФИО1 – ФИО8 возражал относительно удовлетворения исковых требований.

В судебном заседании суда первой инстанции третьи лица ФИО6, ФИО7 полагали исковые требования подлежащими удовлетворению.

Вышеуказанным решением суда постановлено:

«В удовлетворении исковых требований Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования к ФИО1, ФИО2, ФИО3,, ФИО4 в лице законных представителей – ФИО1 и ФИО2, о взыскании солидарно вреда, причинённого почвам, как объектам окружающей среды, в сумме 58 484,16 рубля – отказать в полном объёме».

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО5 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. Выражает несогласие с проведенной судом оценкой доказательств по делу. Приводя собственную оценку доказательств по делу считает, что наличие причинно-следственной связи причинения вреда почвам именно от стекания жидких бытовых отходов из выгребной ямы ответчиков подтверждено материалами дела.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО1 приводит доводы о её необоснованности.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие ответчиков и третьих лиц, надлежащим образом извещённых о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав представителя истца, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на неё, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Судебной коллегией установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что с 28 декабря 2009 года в общей долевой собственности (по 1/4 доле у каждого) ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 находятся жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, что подтверждается выписками из ЕГРН (т.1, л.д.65-67, 201-203).

15 апреля 2024 года, 17 апреля 2024 года, 19 апреля 2024 года и 13 мая 2024 года ФИО6 (третье лицо по делу) обращалась в Управление с жалобами о стекании канализационных сточных вод из выгребной ямы, расположенной по адресу: <адрес>, а также о мойке транспортных средств по данному адресу (т.1, л.д.24, 25, 27, 29).

Согласно протоколу осмотра №1 от 23 апреля 2024 года истцом произведено выездное обследование по вышеуказанному адресу, по результатам которого составлен акт выездного обследования № (т.1, л.д.36 оборот - 37).

Согласно акту выездного обследования №61 от 23 апреля 2024 года в ходе осмотра установлено, что по вышеуказанным адресным ориентирам располагается земельный участок с кадастровым номером 18:30:000592:27, который окружен забором из металлопрофиля синего цвета. На территории земельного участка располагается двухэтажный жилой дом из белого кирпича. Вдоль <адрес> до пересечения с <адрес> расположена водоотводная канава (бетонированный лоток), предназначенная для сбора дождевых и талых вод. В непосредственной близости к забору жилого <адрес> расположена выгребная яма. Согласно доводам ФИО6 при переполнении вышеуказанной выгребной ямы методом сообщающихся сосудов с помощью трубы производится сброс жидких бытовых отходов в бетонированный лоток, далее по бетонированному лотку жидкие бытовые отходы стекают на почву. На момент осмотра выгребная яма заполнена жидкими бытовыми отходами, в бетонированный лоток осуществляется незначительное попадание жидкости из выгребной ямы. В месте окончания бетонированного лотка на почве обнаружены следы стекания и скопления жидкости (т.1, л.д.35-36).

Согласно протоколу осмотра №1 от 13 мая 2024 года истцом произведено выездное обследование по вышеуказанному адресу, по результатам которого составлен акт выездного обследования №62 (т.1, л.д.41 оборот - 42).

Согласно акту выездного обследования №62 от 13 мая 2024 года в ходе осмотра установлено, что в непосредственной близости к забору жилого <адрес> по координатам № расположена выгребная яма. Расстояние от выгребной ямы до жилых построек составляет менее чем 10 метров. На момент осмотра произведена очистка (откачка) выгребной ямы. Со слов ФИО6 откачка жидких бытовых отходов произведена 13 мая 2024 года. Фактов стекания жидких бытовых отходов на почву на момент осмотра не обнаружено. В бетонированном лотке имеется скопление жидкости. В месте окончания бетонированного лотка на почве по координатам № обнаружены следы стекания и скопления жидкости (т.1, л.д.40-41).

Согласно экспертному заключению ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО» № 20-УР от 23 мая 2024 года, выполненному по инициативе истца, по результатам исследования образцов почвы, отобранных на земельном участке, расположенном на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес>, выявлено наличие превышения концентраций загрязняющих веществ в контрольных пробах почвы относительно концентраций в фоновых пробах почвы по следующим веществам: на глубине 0-5 см. – Азот нитратов (по NO3) в 13,8 раз; Нитритный азот (Нитраты по NO2) в 6,8 раз; Фосфат ион (Фосфаты по Р2О5) более чем в 1,2 раза; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 8,8 раз. На глубине 5-20 см. Азот нитратов (по NO3) в 7,0 раз; Нитритный азот (Нитраты по NО2) более чем в 6,5 раз; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 13,0 раз. На глубине 20-50 см. Азот нитратов (по NO3) в 3,0 раз; Нитритный азот (Нитраты по NО2) более чем в 5,7 раз; Анионные поверхностно-активные вещества (АПАВ) в 16,7 раз (т.1, л.д.50-52).

Согласно произведенному истцом расчету размера вреда в результате загрязнения почв на территории земельного участка, расположенного в кадастровом квартале № на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес>, в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, утв. приказом Минприроды России от 8 июля 2010 года №238, размер вреда, причиненного почвам, составляет 58 484,16 руб. (т.1, л.д.102-105).

Согласно постановлению Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 6 ноября 2023 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренному ч. 1 ст. 8.2 КоАП РФ (несоблюдение требований в области охраны окружающей среды при накоплении отходов производства и потребления), в отношении ФИО1 по факту слива канализации в уличную канализацию от <адрес>, прекращено в связи с отсутствием события административного правонарушения (т.1, л.д.114-115).

Согласно определению Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике в г. Сарапуле от 11 июня 2024 года, по обращению ФИО6 в отношении соседа, проживающего по адресу: <адрес>, который нарушает санитарно-эпидемиологические правила по ч. 1 ст. 6.3 КоАП РФ, прекращено за отсутствием состава административного правонарушения (т.1, л.д.112-113).

Из указанного определения следует, что причина стекания и скопления жидкости сотрудниками Росприроднадзора не установлена.

Согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №696/2 от 21 июля 2022 года территории жилого сектора <адрес> в районе жилых домов по <адрес> от <адрес> до <адрес> соответствует СанПиН 2.1.3684-21 (т.2, л.д.3-4).

Согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №786/2 от 28 августа 2024 года расстояние от уровня наполнения выгребной ямы, расположенной около жилого дома по адресу: <адрес> до уровня земли соответствует требованиям п.22 СанПиН 2.1.3684-21 (т.2, л.д.66-67).

Согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №72/2 от 6 февраля 2025 года перелива на грунт жидких бытовых отходов из выгребной ямы не установлено. Специфический запах сточных вод и жидких бытовых отходов отсутствует. Расстояние от уровня наполнения выгребной ямы до поверхности земли составляет 2,28 м. Придомовая территория по адресу: УР, <адрес> соответствует требованиям п.22 СанПиН 2.1.3684-21 (т.2, л.д.95-96).

Согласно акту санитарно-эпидемиологического обследования ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №351/2 от 22 августа 2024 года на момент обследования придомовых территорий жилых домов №№ и 18 по <адрес> разлива сточных вод не установлено. Специфический для сточных вод запах отсутствует (т.2, л.д.68).

Согласно ответам Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» от 11 июня 2024 года, 13 июня 2024 года, 26 июня 2024 года, 2 сентября 2024 года, 18 февраля 2025 года при обследовании придомовых территорий жилых домов №№ и 18 по <адрес> перелива сточных вод из выгребных ям, разлива сточных вод не установлено, специфический для сточных вод запах отсутствует (т.2, л.д. 37, 39, 58, 60, 90).

Согласно справкам Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 30 июня 2022 года, 29 августа 2023 года перед домом 18 по <адрес> закопана ёмкость для сбора ЖБО, каких-либо труб не обнаружено, каких-либо нарушений не зафиксировано, нарушений не установлено, следов разлива на почве не установлено, запаха, характерного для слива ЖБО, не установлено (т.2, л.д.107, 124).

Согласно акту выездного обследования Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 30 января 2025 года нарушений требований природоохранного законодательства со стороны В-ных не выявлено; перелива ЖБО, сточных вод из выгребной ямы ответчиков не установлено (т.2, л.д.110 оборот - 111).

Согласно товарным чекам, а также чекам по операции ПАО Сбербанк за период с 19 января 2023 года по 31 декабря 2024 года ФИО1 оплачивал услуги по откачке ЖБО из своей выгребной ямы (т.1, л.д.116-156).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 42, 123 Конституции Российской Федерации; статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); статей 12, 56 ГПК РФ; статей 77, 78 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды); разъяснениями, содержащимися в пунктах 6, 12, 13, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 49); пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года N 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»; правовой позицией, сформулированной в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 года и в пункте 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года.

Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, причиненного объекту охраны окружающей среды - почве земельного участка.

Перечисленные в решении выводы и их мотивировку судебная коллегия находит правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценка представленным доказательствам дана судом с соблюдением требований главы 6 ГПК РФ.

При разрешении спора судом в целом полно и правильно определены юридически значимые обстоятельства. Поскольку мотивировка в решении данных выводов является полной и правильной, коллегия не усматривает необходимости повторно приводить мотивировку этих выводов в настоящем определении.

Как разъяснено в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 49, по смыслу ст. 1064 ГК РФ, ст. 77 Федерального закона об охране окружающей среды, лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

Таким образом, привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при установлении совокупности следующих условий: доказанности наличия убытков и их размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением и возникшими убытками.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

При этом по смыслу данных норм закона в их системном толковании с положениями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ по делам, возникающим из деликтных правоотношений, бремя доказывания наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями возлагается на истца. Бремя же доказывания отсутствия вины в совершенном деликте материальным законом возложено на ответчика.

Оценив все представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, и, установив, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчики являются лицами, в результате действий которых возник ущерб объекту охраны окружающей среды - почве земельного участка, как и причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчиков и наступившими последствиями, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не доказана совокупность условий для возложения на ответчиков обязанности по возмещению вреда.

Доводы жалобы о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются не обоснованными. Выражая несогласие с решением суда, автор жалобы по существу не соглашается с проведенной судом оценкой доказательств по делу.

Автор жалобы полагает, что доказательствами того, что ответчики являются лицами, в результате действий которых причинен вред объекту охраны окружающей среды - почве земельного участка, как и причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчиков и наступившими последствиями, являются вышеуказанные акты выездных обследований №61 от 23 апреля 2024 года и №62 от 13 мая 2024 года.

Между тем в акте выездного обследования №61 от 23 апреля 2024 года (т.1, л.д.35-36) не указано и из фототаблицы к протоколу осмотра от 23 апреля 2024 года (т.1. л.д.38-39) не усматривается каким образом в бетонированный лоток осуществляется незначительное попадание жидкости именно из выгребной ямы ответчиков.

Вопреки позиции апеллянта из содержащейся на флэш-накопителе (т.1, л.д. 248) видеозаписи однозначно не усматривается, что жидкость попадает в бетонированный лоток именно из выгребной ямы ответчиков. Довод автора жалобы о том, что жидкость попадает в бетонированный лоток именно из выгребной ямы ответчиков является предположительным.

В акте выездного обследования №62 от 13 мая 2024 года (т.1, л.д.40-41) с фототаблицей к протоколу осмотра от 13 мая 2024 года (т.1. л.д.43-47) отсутствуют сведения о том, что жидкость попадает в бетонированный лоток именно из выгребной ямы ответчиков.

Из представленных ответчиком фотографий следует, что вдоль вышерасположенных домов №№, 22 по <адрес> также имеется канава для отвода дождевых и талых вод (т.3, л.д.16-19) с выведенными с участка в нее трубами и расположенной рядом с канавой выгребной ямой. Таким образом, указанная канава начинается выше <адрес> указанная канава оборудована бетонированным лотком.

Вопреки соответствующему доводу жалобы пояснения третьего лица ФИО6 не подтверждают, что жидкость попадает в бетонированный лоток именно из выгребной ямы ответчиков, поскольку также носят предположительный характер.

Ссылка апеллянта в обоснование доводов жалобы на постановления о назначении административного наказания №0268/2024 от 24 июля 2024 года (т.1, л.д.208), №0360/2023 от 20 сентября 2023 года (т.1. л.д.189-190) и №0124/2023 от 16 мая 2023 года (т.1, л.д.173-174), вынесенные в отношении ФИО1 Административной комиссией МО «Город Сарапул» за совершение административных правонарушений по ст.11.4 (нарушение требований муниципальных правовых актов, касающихся порядка проведения работ по сбору, временному хранению и вывозу отходов производства и потребления) Закона Удмуртской Республики №57-РЗ от 13 октября 2011 года «Об установлении административной ответственности за отдельные виды правонарушений» не может быть принята во внимание, поскольку указанными постановлениями ответчик ФИО1 привлечен к административной ответственности за факты накопления жидких бытовых отходов в неустановленном для этого месте – в выгребной яме, самовольно построенной на землях, собственность на которые не разграничена, а именно на участке <адрес> между проезжей частью автомобильной дороги и домовладением №. Указанными постановлениями не установлен факт того, что жидкость попадает в бетонированный лоток именно из выгребной ямы ответчиков.

Составленный сотрудником Управления ФИО9 план-схема пробоотборных площадок, расположенных по <адрес> в <адрес> (т.1, л.д.247, т.2, л.д.196), содержащий условное обозначение в виде желтой линии «подземная труба из выгребной ямы в железобетонный лоток» в указанной части не может быть признан достоверным, поскольку представитель истца ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснила, что указанное условное обозначение было внесено указанным сотрудником в план-схему со слов третьего лица ФИО6

В качестве доказательств отсутствия вины ответчиком представлены следующие документы:

- определение Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике от 11 июня 2024 года (т.1, л.д.112-113) из которого следует, что в ходе выездного обследования земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, проведенного сотрудниками Росприроднадзора 23 апреля 2024 года и 13 мая 2024 года, причина стекания и скопления жидкости в бетонированном лотке сотрудниками Росприроднадзора не установлена.

- постановление Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 6 ноября 2023 года (т.1, л.д.114-115), согласно которому не установлен факт сброса жидких бытовых отходов на почву из выгребной ямы, принадлежащей ФИО1

- видеозапись, содержащаяся на СD-диске (т.3, л.д.69), из которой усматривается, что в бетонном кольце, представляющем собой боковые стенки выгребной ямы ответчиков, не имеется врезки трубы для стока жидких бытовых отходов, то есть выгребная яма является герметичной.

Доказательствами отсутствия вины ответчиков в причинении вреда также являются вышеуказанные экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №696/2 от 21 июля 2022 года (т.2, л.д.3-4); экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №786/2 от 28 августа 2024 года (т.2, л.д.66-67); экспертное заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №72/2 от 6 февраля 2025 года (т.2, л.д.95-96); акт санитарно-эпидемиологического обследования ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» №351/2 от 22 августа 2024 года (т.2, л.д.68); ответы Управления Роспотребнадзора по Удмуртской Республике и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Удмуртской Республике» от 11 июня 2024 года, 13 июня 2024 года, 26 июня 2024 года, 2 сентября 2024 года, 18 февраля 2025 года (т.2, л.д. 37, 39, 58, 60, 90); справки Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 30 июня 2022 года, 29 августа 2023 года (т.2, л.д.107, 124); акт выездного обследования Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики от 30 января 2025 года (т.2, л.д.110 оборот - 111); товарные чеки и чеки по операции ПАО Сбербанк за период с 19 января 2023 года по 31 декабря 2024 года (т.1, л.д.116-156).

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, причиненного объекту охраны окружающей среды - почве земельного участка.

Приведенная автором жалобы в её тексте собственная оценка и анализ доказательств по делу подлежат отклонению, поскольку в силу положений Главы 6 ГПК РФ определение предмета доказывания по делу, достаточности для разрешения спора представленных сторонами доказательств, оценка их относимости, допустимости и достоверности являются прерогативой суда.

Наличие у апеллянта иной позиции по делу не является основанием для отмены решения суда.

Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных в ст. 330 ГПК РФ, судебной коллегией не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 16 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Западно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 января 2026 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи А.В. Шаклеин

И.Н. Хохлов