Апелляционное определение № 33-12982/2025 33-973/2026 от 19 января 2026 г.

Дело № 2-1344/2025 Дело № 33-12982/2025Судья Полякова Н.В. УИД 52RS0045-01-2025-001046-16

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Грица М.А.

судей Кочетковой М.В., Корниловой О.В.,

при секретаре Митрофанове А.А.,

с участием прокурора Шахова М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Саровского городского суда Нижегородской области от 6 ноября 2025 года

по иску ФИО2, действующего в интересах малолетней дочери ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Кочетковой М.В., пояснения ФИО1, ФИО5,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 в интересах своей малолетней дочери ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

В обоснование требований истец указал, что [дата] около 12 часов 43 минут на территории ЗАТО г. Саров Нижегородской области, у дома №10 по ул. Советская, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «MAZDA 6», государственный регистрационный знак [номер], двигаясь по проезжей в зоне действия дорожного знака 5.21 «Жилая зона», в направлении от [адрес], совершила наезд на пешехода - малолетнюю ФИО3

В результате дорожно-транспортного происшествия дочери ФИО3 были причинены телесные повреждения, а именно: закрытый перелом правой плечевой кости со смещением костных отломков; закрытая тупая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и гематомы мягких тканей лобной области; множественные ссадины головы, туловища, верхних и нижних конечностей.

Указанные травмы образовались в результате наезда автомобиля марки «MAZDA 6», государственный регистрационный знак Т [номер] под управлением ответчика при вышеуказанных обстоятельствах.

Телесные повреждения, полученные малолетней ФИО3, относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью.

В результате ДТП ребенку и родителям был причинен ущерб: вещи испорченные в момент ДТП: футболка стоимостью 1000 рублей; кепка стоимостью 1000 рублей; штаны стоимостью 1500 рублей; рюкзак стоимостью 2000 рублей; мобильный телефон Samsung Galaxy S10 стоимостью 15000 рублей; картхолдер для пластиковых карт стоимостью 1000 рублей, а всего имущества на 21500 рублей.

Также были понесены следующие затраты: отмена поездки в город Москва в период с 23 по 24 июля 2024 года, а следовательно невозвратные билеты на поезд общей стоимостью 17 000 рублей; проживание в городе Нижний Новгород во время операции и восстановления в период с 20 июля 2024 года по 22 июля 2024 года общей стоимостью 5 000 рублей; проживание в городе Нижний Новгород во время медицинских манипуляций по снятию спиц, в период с 30 октября 2024 года по 03 ноября 2024 года общей стоимостью 15 000 рублей; затраты на покупку бензина, для поездок в Нижний Новгород, с целью транспортировки ребёнка для медицинских манипуляций и операций в размере 12 000 рублей; покупка продуктов для обеспечения дополнительного восстановительного питания в больнице на сумму 10 000 рублей; приобретение бандажей для фиксации руки (3 штуки), на общую сумму 5000 рублей, а всего на сумму 64 500 рублей.

Истцом также понесены траты на мелкие лекарства в виде мазей, витаминов и иной одерживающей и восстанавливающей терапии на общую сумму в размере 10 000 рублей.

В результате лечения ребенка потерянный заработок при оформлении административных для посещений медицинских учреждений для сбора справок и осмотра ребёнка, нахождение на больничном с 50% оплатой заработка после 10 дня. Период нахождения на больничном с 17.07.2024 года по 16.08.2024 год и с 31.10.2024 года по 05.11.2024 год (37 суток) составил 150 000 рублей. Убытки составили 246000 рублей.

Моральный вред, причиненный ребенку, истец оценивает в 754000 рублей.

В марте 2025 г. истец направил ответчику претензию о возмещении морального вреда. Ответчик на претензию не ответил, изложенные в ней требования не удовлетворил.

Истцом также понесены юридические расходы в размере 40000 рублей.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 754000 рублей, убытки в размере 246000 рублей, судебные расходы на оплату госпошлины в размере 3000 рублей, на оплату юридических услуг 40000 рублей.

Определением Саровского городского суда Нижегородской области от 06 ноября 2025 года принят отказ ФИО3 от требований в части взыскания убытков на сумму 246 000 рублей. Производство по гражданскому делу в данной части прекращено.

В судебное заседание ФИО2, действующий в интересах малолетней дочери ФИО3, ответчик не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.

Представитель истца ФИО6 исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ФИО7 исковые требования признал частично, пояснил, что размер заявленных истцом требований является завышенным.

Помощник прокурора ЗАТО г. Саров Нижегородской области ФИО8 в своем заключении полагала, что требования ФИО2 подлежат удовлетворению, оставив размер взыскиваемых сумм на усмотрение суда.

Решением Саровского городского суда Нижегородской области от 06 ноября 2025 года постановлено: «Исковые требования ФИО2, действующего в интересах малолетней дочери ФИО3 к ФИО1 удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, судебные расходы на оплату госпошлины в размере 3000 рублей, судебные расходы на оплату юридических услуг 20000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО2, действующего в интересах малолетней дочери ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов в остальной части отказать».

В апелляционной жалобе ФИО1 поставлен вопрос об изменении решения суда, в части суммы компенсации морального вреда. Просит уменьшить моральный вред до разумных и справедливых пределов.

Заявитель жалобы указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а именно: «Согласно п. 17.1 в жилой зоне, то есть на территории, въезды на которую и выезды с которой обозначены знаками 5.21 и 5.22, движение пешеходов разрешается как по тротуарам, так и на проезжей части. В жилой зоне пешеходы имеют преимущество, однако они не должны создавать необоснованные помехи для движения транспортной средства». Так же суд при вынесении решения не учел, что согласно тому же постановлению следствие сделало вывод, что с моей стороны «....отсутствуют признаки объективной стороны указанного преступления, выраженные в форме, несоблюдения Правил дорожного движения РФ, так как в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации нет оснований полагать, что в действиях водителя автомобиля «Мазда 6», государственный регистрационный знак [номер] ФИО1 имеются несоответствия требованиям ПДД РФ». Согласно решению от 06.11.2025 года Саровский городской суд ссылается несуществующее постановление суда по делу об административном правонарушении. В материалах дела имеется только одно постановление - Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Ответчик полагает, что в действиях потерпевшей ФИО3 была проявлена грубая небрежность.

Законность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся по делу лиц, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В соответствии, с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В соответствии с пунктами 14, 15, 21, 25, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав; разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина; сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из материалов дела следует, что [дата] около 12 часов 43 минут на территории ЗАТО [адрес], водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «MAZDA 6», государственный регистрационный знак [номер] двигаясь по проезжей в зоне действия дорожного знака 5.21 «Жилая зона», в направлении от [адрес], ФИО4 [адрес], совершила наезд на пешехода - малолетнюю ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинив тем самым тяжкий вред здоровью потерпевшей.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.02.2024 года в отношении ФИО1 отказано в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ.

Согласно предоставленной медицинской документации, в день ДТП 16.07.2024 года ФИО3 была осмотрена врачами ФГБУЗ КБ-50 ФМБА России, в ходе осмотра ей был поставлен диагноз: сотрясение головного мозга, закрытый перелом в/ч правой плечевой кости со смещением, ушибы, ссадины мягких тканей головы, туловища, конечностей.

Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО3 подтверждается заключением эксперта №317-Д от 28.08.2024 года, согласно которому у ФИО3 имелись следующие повреждения: закрытый перелом правой плечевой кости со смещением костных отломков; закрытая тупая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и гематомы мягких тканей лобной области; множественные ссадины головы, туловища, верхних и нижних конечностей. Обнаруженные повреждения носят характер тупой травмы, образовались при ударном воздействии тупого твердого предмета – могли образоваться при наезде движущегося транспортного средства на пешехода, находящегося в вертикальном положении с последующим падением пешехода из положения стоя и соударением о твердую поверхность, предметы. Обнаруженные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, согласно п. 6.11.1. приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (л.д. 37).

Согласно п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

Протоколом осмотра места происшествия подтверждается, что видимость из кабины водителя составляла 300 м., вправо 50 м., в лево 30м., следы шин отсутствуют, следы торможений отсутствуют (л.д. 18-24).

Из заключения эксперта составленного в рамках проверки по факту дорожно-транспортного происшествия следует, что ФИО1 при движении со скоростью 18-20 км/ч не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (л.д. 28).

Доказательств того, что ответчик не располагала технической возможностью избежать столкновения при избрании меньшей скорости в зоне действия дорожного знака 5.21 «Жилая зона», предприняла такие меры, ответчик не представила.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями определен судом с учетом всех перечисленных в законе ст. ст. 150, 151, 1101, 1079 ГК РФ Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о доказанности факта того, что 16 июля 2024 года в результате виновных действий ФИО1, которая двигаясь в жилой зоне со скоростью не позволившей ей в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения своевременно принять меры экстренного торможения, несовершеннолетней ФИО3 получены травмы причинившие тяжкий вред здоровью, взыскал в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Данные выводы суда представляются правильными, основанными на законе и установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 55, 56, 59, 60, 67, 71 ГПК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства наезда на пешехода, степень вины ответчика, исследовал материальное положение ФИО1, характер полученных травм потерпевшей, учел, что после наезда на пешехода ответчик какое-то время продолжала движение, диагноз, длительность физических и нравственных страданий, личность и возраст потерпевшего, принципы разумности и справедливости.

Так же судом исследовано материальное положение ответчика, которая подтвердила данные о среднем доходе семьи в суде апелляционной инстанции.

Оснований не согласится с выводами суда и размером присужденной истцу компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

При этом отсутствие в действиях ответчика признаков преступления, являющихся основанием к возбуждению уголовного дела, не исключает гражданско – правовой ответственности по компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд первой инстанции ссылается на некое несуществующее постановление суда по делу об административном правонарушении, не может быть принят во внимание судебной коллегией, поскольку из текста решения очевидно следует, что речь идет именно о Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.02.2024 года.

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене решения суда, установленные ст. 330 ГПК РФ отсутствуют.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Саровского городского суда Нижегородской области от 6 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 3 февраля 2026 г.