Апелляционное постановление № 22-847/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 1-17/2020

Судья Изюмов В.В. дело № 22-847


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 25 сентября 2020 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Кадочниковой Е.В.,

при секретаре – помощнике судьи Майоровой Н.К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Мантуровского районного суда Костромской области от 29 июля 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, судимый:

30 сентября 2014 года Костромским районным судом Костромской области по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, освободился 22 января 2016 года условно-досрочно на 3 мес. 1 день;

06 декабря 2018 года мировым судьей судебного участка № 27 Мантуровского судебного района Костромской области по ст. ст. 264.1, 264.1, 264.1, ч.2 ст. 69 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года. Постановлением Мантуровского районного суда Костромской области от 24 апреля 2019 года условное осуждение отменено, ФИО1 направлен для отбывания наказания, назначенного приговором суда, в исправительную колонию строгого режима;

осужден:

по ч.1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединено неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 27 Мантуровского судебного района Костромской области от 06 декабря 2018 года, окончательно назначено 2 года 5 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменена на содержание под стражей, он взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 29 июля 2020 года.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 29 июля 2020 года по день вступления в силу приговора суда из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Изложив суть обжалуемого решения, доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение осужденного ФИО1, защитника-адвоката Машковой А.А., поддержавших доводы жалобы, заслушав мнение прокурора Силановой К.С., полагавшей приговор суда изменить,

у с т а н о в и л:

При обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, ФИО2, признан виновным в том, что он 16 сентября 2019 года примерно в 16 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения и находясь напротив <адрес> д. <адрес> незаконно без цели хищения завладел автомашиной марки <данные изъяты> с гидроманипулятором г/н №, принадлежащей К. произвел запуск двигателя автомашины и уехал на ней с места его стоянки. 17 сентября 2019 года в 00 часов 50 минут указанное транспортное средство было обнаружено на участке местности, расположенном на расстоянии 1 километра от <адрес>.

В суде первой инстанции ФИО1 по предъявленному обвинению вину не признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Анализируя показания потерпевшего и свидетелей по делу, указывает на то, что их показания противоречивы и не подтверждают факта совершения им преступления. Показания, указанные этими лицами в приговоре не соответствуют их показаниям в протоколе судебного заседания. Обращает внимание суда, что в протоколе явки с повинной указаны дата и время, которые противоречат показаниям свидетеля Б.. Показания потерпевшего и свидетелей являются недопустимыми доказательствами, никто из них не видел его в машине. Каких-либо доказательств того, что именно он совершил преступление, в деле не имеется. Показаний о совершении им преступления он не давал, явку с повинной не писал.

Судом необоснованно отвергнуты все его ходатайства, а ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы протокола явки с повинной, суд не принял.

Обращает внимание суда, что после 17 июня 2020 года в ИВС <адрес> сотрудники полиции применяли в отношении него психологическое воздействие и физическое насилие, чтобы он признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 166 УК РФ.

Полагает, что в приговоре суда неверно указан неотбытий срок наказания по предыдущему приговору суда, неверно определен срок наказания, т.к. срок наказания с учетом ст. 70 УК РФ должен быть меньшим. Кроме того, в приговоре судом указано, что срок отбывания наказания следует исчислять с 29 июля 2020 года, при этом суд не учел, что по предыдущему приговору он отбыл 10 месяцев.

Просит приговор суда отменить и направить дело на доследование в Следственный комитет РФ по <адрес>, поскольку сотрудникам правоохранительных органов <адрес> он не доверяет.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель Лопатин С.Н. указал, что приговор суда считает законным и обоснованным, в судебном заседании были исследованы показания потерпевшего, свидетелей, которые объективно изложены как в приговоре, так и в протоколе судебного заседания, всем этим показаниям судом дана надлежащая оценка. Судом обоснованно учтена явка с повинной ФИО3, в качестве доказательства, и его признательные показания на следствии. Полагает, что оснований для изменения приговора либо его отмены, не имеется.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, указав, что его вина в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 166 УК РФ не доказана, также не установлено, что он был в пьяном виде. Имеются противоречия в дате совершения преступления, так как в явке с повинной указано время 16 часов, а свидетель Б. указала, что это было в шестом часу вечера, к тому же она указывала, что это было в выходной день, т.е. машину угнали в воскресенье, а другие указывают, что это произошло в будний день. Свидетели Р. и В. не смогли указать, где они находились в момент совершения преступления. Признает вину в покушении на кражу автомашины, в этом раскаивается. Просит отменить приговор по ч.1 ст. 166 УК РФ и дело направить на новое рассмотрение, его признать виновным в покушении на кражу и применить ст. 79 УК РФ, учесть, что он отбыл 12 месяцев лишения свободы, нарушений не допускал, характеризуется удовлетворительно.

Защитник-адвокат Машкова А.А. доводы апелляционной жалобы поддержала, указав, что доказательств, подтверждающих причастность ФИО1 к совершению преступления, не имеется. Единственное доказательство – протокол допроса ФИО1 на следствии, однако он указал, что его не допрашивали, и явку с повинной он не писал. Просит отменить приговор.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, прихожу к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельства дела, установленным судом, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре:

показаниями ФИО1 в ходе дознания в качестве подозреваемого (л.д. 63-66 т.1), из которых следует, что с августа 2019 года около его дома в <адрес> находились автомашины <данные изъяты>, на которых ИП К. вывозил лес. Когда лесозаготовка закончилась, то часть автомашин уехала, а автомашина <данные изъяты> с гидроманипулятором осталась около его дома. 16 сентября 2019 года автомашину должны были также забрать. 16 сентября 2019 года примерно в 16 часов он приехал в <адрес> из <адрес>, выпил пиво и решил прокатиться на автомашине <данные изъяты>. Был уверен, что его никто не видит. Подошел к автомашине, открыл водительскую дверь, которая была не заперта, залез в кабину, ключей от замка зажигания не было, он стал нажимать кнопки на панели приборов и двигатель запустился. Он поехал на автомашине в сторону леса. Проехав около 500 метров, двигатель заглох. Он попытался его запустить, не получилось. Он оставил автомашину у лесного массива вблизи деревни. Ушел домой. Автомашину ему никто не разрешал брать. Умысел на угон возник внезапно, был уверен, что никто не узнает об этом; аналогичные сведения изложены в явке с повинной ФИО1 от 17 сентября 2019 года (л.д.14-15 т.1);

показаниями потерпевшего К. в суде, из которых следует, что у него в собственности имеется автомашина <данные изъяты> с прицепом, на которой водителем работал Р.. В сентябре 2019 года автомашина находилась в <адрес> около дома Я., у которого и проживал Р.. В пятницу Р. уехал домой, за автомашиной намеревался приехать в понедельник. После выходных Р. приехал и обнаружил пропажу автомашины, о чем вечером сообщил ему, К.. Он, К., ночью приехал в <адрес>, на тот момент автомашину уже обнаружили сотрудники полиции в лесу около деревни. От них ему стало известно, что угон совершил ФИО3. Ни он, ни Р. не разрешали ФИО3 пользоваться автомашиной;

показаниями свидетеля Р. в суде, из которых следует, что в сентябре 2019 года он работал на автомашине <данные изъяты>, принадлежащей К.. На время работы проживал в <адрес> в доме ФИО3 и около дома оставлял автомашину. На выходные дни он, Р., уехал домой, после выходных в понедельник вернулся и не обнаружил около дома автомашины. В это время в доме у ФИО3 горел свет и работал телевизор, но дверь ему, Р., никто не открыл. Недалеко от деревни находился вагончик, сторож охранял технику, стоявшую рядом с деревней. Он прошел в вагончик, поинтересовался своей автомашиной, сторож сообщил, что только заступил на смену и не видел автомашину. О случившемся он, Р., сообщил К., вызвал полицию. Сотрудникам полиции жители деревни сообщили, что слышали, как автомашина завелась и уехала в лес. Были обнаружены следы от опоры автомашины, которые вели в лес, по следу опоры и обнаружили автомашину. Автомашина помимо замка зажигания заводилась простым нажатием кнопки;

показаниями свидетеля В. в суде, из которых следует, что в сентябре 2019 год он охранял лесозаготовительную технику, находящуюся в 500 метрах от д. <адрес>. В один из дней во время дежурства к нему подошел мужчина, представившийся водителем лесовоза <данные изъяты>, сказал, что угнали автомашину. Он, В., позвонил напарнику и попросил вызвать полицию. Автомобиль потом нашли за деревней на проселочной дороге;

показаниями свидетеля Б. в суде, из которых следует, что возможно 16 сентября 2019 года, даты не помнит, примерно в шестом часу вечера она находилась дома. В окно увидела, как поехала автомашина, которая стояла недалеко от дома ФИО3. Кто находился за рулем, не видела. Ночью в день угона приехали сотрудники полиции, которым она сообщила, что видела, как лесовоз поехал в лес;

протоколом осмотра места происшествия от 17 сентября 2019 года с 00-10 до 00-30 час. (л.д. 17-21 т.1), из которого следует, что на участке местности напротив дома № <адрес> отсутствует автомашина <данные изъяты> с прицепом;

протоколом осмотра места происшествия от 17 сентября 2019 года с 00-50 до 01-45 час. (л.д. 22-30 т.1), из которого следует, что на участке местности в 1 км. от <адрес> обнаружена и изъята автомашина <данные изъяты> с прицепом, в ходе осмотра с внутренней поверхности левой двери кабины изъяты следы рук;

заключением дактилоскопической экспертизы (л.д.134-140 т.1), из которого следует, что два следа пальца руки на поверхности двери автомашины <данные изъяты> оставлены ногтевой фалангой указательного пальца и ногтевой фалангой среднего пальца правой руки ФИО3.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку и указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Вопреки доводам осужденного показания потерпевшего и свидетелей обоснованно признаны судом достоверными и правомерно положены в основу обвинительного приговора, поскольку согласуются между собой, существенных противоречий не содержат, в том числе по дате совершения преступления, а также согласуются с другими доказательствами по делу.

Так, судом достоверно установлено, что преступление было совершено 16 сентября 2019 года, именно в этот день свидетель Р. обнаружил отсутствие автомашины на месте ее стоянки и об этом сразу сообщил в полицию; свидетель Б. именно в этот день видела, как автомашина, стоявшая около дома ФИО3, уехала в сторону леса и именно в этот день около 24 часов к ней приехали сотрудники полиции по заявлению об угоне автомашины; автомашина была обнаружена с 16 на 17 сентября 2019 года в лесу около деревни; сам осужденный в ходе дознания указывал на 16 сентября 2019 года, как на дату угона автомашины и о том, что в этот же день был задержан сотрудниками полиции.

Суд правомерно положил в основу приговора признательные показания самого осужденного ФИО1 в ходе дознания, которые также согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей и другими доказательствами по делу.

Доводы осужденного о том, что признательных показаний он не давал, не мог быть допрошен в качестве подозреваемого, поскольку находился не в ИВС, а в СИЗО-№, находился в болезненном состоянии и не мог давать показания, проверялись судом первой инстанции, и было установлено, что допрос ФИО1 в качестве подозреваемого проводился 19 сентября 2019 года в ИВС МО МВД России «<данные изъяты>», а в СИЗО-№ он был отправлен 20 сентября 2019 года; ФИО1 при допросе был обеспечен адвокатом, в чьем присутствии и был допрошен; согласно протоколу допроса, замечаний по поводу проведения данного следственного действия, в том числе по состоянию здоровья ФИО4, не поступало ни от самого ФИО1, ни от его адвоката.

Доводы осужденного о том, что явку с повинной он не писал, являются несостоятельными, поскольку она была написана им собственноручно, при этом ему было разъяснено право пользоваться услугами адвоката при даче явки с повинной.

В судебном заседании был допрошен свидетель С., который указал, что работал по материалу проверки по факту угона автомашины, опрашивал ФИО1, составлял протокол явки с повинной, при этом обстоятельства произошедшего в протоколе явки с повинной ФИО1 писал собственноручно, на момент написания явки с повинной ФИО1 находился в адекватном состоянии, писал ее добровольно.

Оснований для оговора указанным свидетелем осужденного, какой-либо личной заинтересованности в исходе дела у указанного свидетеля, не установлено.

Кроме того, обстоятельства совершения преступления после написания явки с повинной ФИО1 подтвердил при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника, дав при этом более подробные показания.

С учетом изложенного и явка с повинной, и признательные показания ФИО1 были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением ему процессуальных прав, в том числе и права не свидетельствовать против самого себя.

Оценивая показания ФИО1 в ходе дознания в совокупности с другими положенными в основу приговора доказательствами, суд апелляционной инстанции делает вывод об отсутствии каких-либо оснований считать, что ФИО1 давал показания под воздействием незаконных действий, в болезненном состоянии, либо под влиянием каких-либо других обстоятельств, в силу которых вынужден был себя оговорить.

Показания осужденного, данные в ходе судебного заседания о непричастности к совершению преступления, суд первой инстанции обоснованно признал недостоверными и расценил их, как способ защиты, поскольку ФИО1 неоднократно менял показания в судебном заседании, изначально вину признавал, впоследствии вину не признал, выдвигал различные версии произошедшего, в суде апелляционной инстанции выдвинул новую версию, указав, что 16 сентября 2019 года автомашину <данные изъяты> с манипулятором, ранее стоявшую около его дома, увидел в поле, решил похитить манипулятор, для чего автомашину с поля перегнал в лес, оставил ее там, намереваясь потом похитить, но не смог этого сделать, т.к. в этот же день был задержан сотрудниками полиции.

Таким образом, юридическая квалификация действий осужденного ФИО1, данная судом первой инстанции, является правильной, оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Вопреки доводам жалобы в судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства, в том числе, разрешено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы по протоколу явки с повинной, а именно отказано в удовлетворении данного ходатайства в связи с отсутствием оснований для ее проведения. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Показания потерпевшего и свидетелей изложенные в протоколе судебного заседания и в приговоре суда соответствуют друг другу, в приговоре они изложены более кратко.

Суд первой инстанции в обоснование вины ФИО1 положил показания свидетеля С. о содержании пояснений ФИО1 по обстоятельствам совершенного преступления в ходе получения с него явки с повинной.

Однако, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении № 44-О от 06 февраля 2004 года, положения ст. 56 УПК РФ, дознаватель, следователь могут быть допрошены в качестве свидетелей только по обстоятельствам проведения следственных и иных процессуальных действий и не могут быть допрошены о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым. В связи с этим показания указанных свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого и обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

В связи с этим ссылки суда на показания свидетеля С. в части указания обстоятельств совершения преступления, которые стали известны от ФИО1 при получении явки с повинной, подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Вместе с тем, исключение из приговора показаний свидетеля С. в вышеуказанной части, не затрагивает существо обвинения и не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку его вина подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре, которые сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Данных, свидетельствующих о том, что после судебного заседания 17 июня 2020 года на осужденного ФИО1 в ИВС <адрес> оказывалось сотрудниками полиции физическое давление, чтобы он признал вину в совершении преступления, не имеется.

Представленное осужденным медицинское освидетельствование на наличие телесных повреждений, датированное 17 июня 2020 года из СИЗО-№, которое было проведено осужденному 17 июня 2020 года в 21-45 час., объективно не подтверждает факта причинения телесных повреждений ему в связи с рассмотрением уголовного дела и именно сотрудниками полиции. Сам по себе факт обнаружения у ФИО1 телесных повреждений, не свидетельствует об оказанном на него давлении. Сам осужденный с жалобами на действия сотрудников полиции, имевших место после судебного заседания 17 июня 2020 года, никуда не обращался.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности, влияния назначенного наказание на его исправление, смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Судом исследованы данные о личности осужденного, который по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется посредственно, как лицо злоупотребляющее спиртными напитками, официально не трудоустроенное; ФИО1 состоит на учете у <данные изъяты>, в момент совершения инкриминируемого ему деяния он не находился в каком-либо временном болезненном расстройстве психической деятельности и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признал явку с повинной.

Обстоятельство, на которое в жалобе ссылается осужденный: состояние здоровья, не является основанием для признания его смягчающим наказание, поскольку в перечень смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ и обязательных для суда, оно не входят. Признание данного обстоятельств смягчающим в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда. Данное обстоятельство было известно суду и учитывалось при назначении наказания. Между тем, оснований для признания вышеуказанного обстоятельства смягчающим, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд обоснованно признал рецидив преступлений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного суд обоснованно, с приведением мотивов принятого решения, основанного на совокупности исследованных доказательств, в соответствии с ч.1 1.1 ст. 63 УК РФ, признал и учел в качестве отягчающего его наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно употребление спиртных напитков явилось причиной принятия решения о совершении преступления, данный факт подтвердил и сам осужденный ФИО1 в своих показаниях в ходе дознания, кроме того, согласно представленной характеристике, ФИО1 является лицом, злоупотребляющим спиртными напитками.

Суд мотивировал в приговоре назначение наказания осужденному в виде реального лишения свободы и отсутствие оснований для применения положений ч.6 ст.15, 64 УК РФ.

Окончательное наказание осужденному ФИО1 судом первой инстанции правильно назначено в соответствии с требованиями ст. 70 УК РФ.

Согласно положениям ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, полностью или частично присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда, при этом уже отбытая осужденным часть наказания по предыдущему приговору, на что ссылается осужденный, не подлежит зачету в окончательное наказание, назначенное по правилам данной нормы уголовного закона.

Выводы суда первой инстанции в части назначения наказания нахожу обоснованными, поскольку наказание в виде лишения свободы соответствует целям исправления осужденного, все сведения известные суду на момент принятия решения, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному. Оснований полагать, что суд не учел какие-либо обстоятельства или данные о личности осужденного, которые могли дополнительно повлиять на вид и размер назначенного ему наказания, не имеется.

Оснований для снижения назначенного осужденному наказания, в том числе, с учетом вносимых изменений, не имеется, поскольку объем предъявленного обвинения не изменился.

Вид исправительного учреждения назначен правильно в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Помимо исключения ссылки суда на показания свидетеля С. в части, суд апелляционной инстанции также считает необходимым внести в приговор уточнения в части исчисления срока отбывания наказания и о зачете времени содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания им наказания.

С учетом положений ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2018 года № 186-ФЗ началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора суда в законную силу.

То есть, срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, т.е. с 25 сентября 2020 года со дня рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в срок отбытия наказания следует зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 29 июля 2020 года по 24 сентября 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

Приговор Мантуровского районного суда Костромской области от 29 июля 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетеля С. в части обстоятельств совершения преступления, которые стали известны от ФИО1 при получении от него явки с повинной.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, т.е. с 25 сентября 2020 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей ФИО1 с 29 июля 2020 года по 24 сентября 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: Е.В.Кадочникова